Гарри Потер переписана история

Гарри стоял перед дверью и никак не решался зайти. Он только, что говорил с Флер, которая осматривала Гермиону. Теперь он понимал, что ему нужно с она поговорить. За один день он потерял Добби, сразился с Малфоями и понял, что любовь Рона к Гермионе не пропала. Она была и остается, ему конечно интересовало почему Рон не делал скандалов. Но не хотел спрашивать, потому что ему было лучше когда тот молчал. И вот после всего пережитого Гарри стоит перед дверью спальни где находится его любимая и не может решиться, чтобы зайти. Открыв дверь Гарри сразу передумал заходить в комнату. Гермиона лежала на кровати неподвижно. Одна ее рука была на животе, вторая лежала ровно и была перебинтована. Когда двери открылись она даже не посмотрела кто зашел, а продолжала смотреть в окно. Гарри хотел выйти с комнаты и уже начал закрывать двери, как услышал:       — Иди возле меня, ты мне нужен, — тихо промолвила Гермиона.       — Ты уверена?       — Гарри… Он закрыл дверь и подошел к ней. Гарри не хотел садиться на кровать и ложиться рядом, чтобы не мешать ей. Поэтому сел в кресло, которое было возле кровати.       — Как ты? — не уверено спросил Гарри.       — Живая, это самое главное. Гарри… ребенок…       — Его нет… точнее его не было. Флер осмотрела тебя и сказала, что ты не была беременная. Не волнуйся за это.       — Я рада, — она продолжала держать руку на животе. — Если честно я это и хотела, потому что боялась чтобы он еще не родившись должен был пережить это все.       — Извини меня, это все…       — Молчи, ты не виноватый. Так получилось, тем более я сама в тебя влюбилась, — она легко улыбнулась.       — Надеюсь и не разлюбишь?       — Ты действительно у меня это спрашиваешь? После всего, что случилось? Ты даже не представляешь, что я пережила думая, что беременная.       — А если была?       — Тогда ты бы пошел со мной на роды. Потому что я бы одна не рожала бы. Они двое засмеялись.       — Гермиона Грейнджер, пережила столько всего, а роды боится?       — Ты отец значить тоже должен быть.       — С удовольствием. Придет время и я буду возле тебя во время родов.       — А еще выполнять все мои капризы! Гарри встал со стула и подошел ближе к Гермионе. Он смотрел ей в глаза и нежно промолвил:       — Придет время и я буду возле тебя всегда. Я сделаю так, чтобы ты даже просила тебя оставить в спокойствие. Она улыбалась ему в ответ. Гарри взял ее за руку и поцеловал ее.       — Если бы не ты… я не знаю чтобы делал тогда. А теперь ты будешь спать и отдыхать, а то Флер на меня и так кричала из-за того, что я захотел прийти к тебе. Эту неделю мы останемся здесь, чтобы ты восстановилась. Пришло время чтобы я наконец-то уделил внимание тебе.       — Я люблю тебя, но прямо сейчас ты должен лечь возле меня чтобы мне было спокойно.       — Ты уверена, что я ничего тебе не сделаю? Ну, то есть…       — Гарри, ты мне нужен. Только через минуту Гарри нашел максимально удобную позу чтобы не навредить Гермионе и при этом обнявши ее. Он лег с левой стороны чтобы раненая рука продолжала лежать ровно. Гермиона обернулась в левую сторону, чтобы Гарри смог ее обнять заде. Его рука легко лежала у нее на талии, а голова понурилась в ее волосы.       — Гарри, положи нормально руку, тебе не будет так удобно.       — Я не хочу чтобы тебя что-то болело.       — Гарри! Он сразу поставил руку уверение на талию.       — Флер сказала, что ты захоронив Добби.       — Я хотел, чтобы и ты была, но подумал что будет лучше если ты поспишь.       — Ты правильно сделал, а к могиле я пойду попозже.       — А еще я говорил с Грипхуком и Оливандером.       — Я слышала и поняла, что я последняя кому ты зашел.       — Просто боялся, — он говорил закрытыми глазами. — Боялся, что ты не захочешь меня видеть…       — Гарри, прошу тебя перестань с эти глупости. Я тебя люблю, запомни это навсегда. А теперь расскажи о чем ты говорил с Грипхуком и Оливандером.       — Если кратко то Грипхух поможет нам попасть в подземелья Гринготтс, а в замен получит меч Гриффиндора.       — Но…       — А потом придумаю, как его вернуть. Рон тоже задавал много вопросов.       — Хорошо, когда ты хочешь туда попасть и как?       — Ну через неделю ты будешь сильнее, как и гоблин. А как именно туда зайти я думал, что ты придумаешь. Потому что мне нужно зайти в сейф Лестранжам.       — Хорошо, я придумаю как туда попасть и историю придумаю. А что с Олливандером?       — Узнал информацию об палочке. Ничего интересного.       — Мне все интересно.       — Любимая, расскажу, но завтра.       — Хорошо. Они лежали молча где-то один час, пока Гарри не прервал молчания.       — Если честно, то я даже захотел ребенка. Когда я понял, что ты беременная, ну ты так думала точнее. То там в подземелье, я даже представил, что когда все это кончится я возьму на руки своего сына и тогда он будет расти в мире. А я для этого сделаю все.       — Сына? Почему ты уверен что у нас родится первым сын?       — Гермиона, я только что так все нежно сказал, а тебя только это заинтересовало? — он приподнялся и посмотрел ей в глаза.       — Потому, что это дискриминация! Нет разницы дочка или сын, самое главное чтобы был здоров.       — Я согласен.       — Но считаешь чтобы у тебя будет сын первым. Теперь хочу чтобы у нас первая была дочка, — она обернулась от него.       — Тогда у меня будет дочка, которая будет твоей копией. Это еще прекраснее. Гарри поцеловал Гермиону в щечку.       — Ты ж понимаешь, что мы сейчас обговариваем об наших будущих детей, это самое прекрасное. Я уверен у нас будет три прекрасных ребенка. Сначала будет трудно, но когда они поедут в Хогвартс, нам будет уже скучно без они.       — Во-первых, у нас будет три дочки. Я специально теперь хочу чтобы так было. Во-вторых, почему ты думаешь, что нам будет скучно? Это значит, что ты будешь со мной только из-за детей и поэтому я буду тебе интересна? Она смотрела ему в глаза.       — Гермиона, объясни как такое приходит в твоя голова? Значит так я буду рад трем дочкам, а еще больше я рад, что ты согласна на троих детей. Потому, что все начиналось с одного ребенка.       — Гарри!       — А еще, ты мне интересна и сейчас, при том что у нас нет детей. Тем более ты видела себя со стороны? Твоя сексуальность не пропадет и через несколько лет.       — Гарри!       — Ну что?       — Посмотри на двери. Гарри сразу обернул голову и увидел Флер которая стояла со зельям.       — Ой извини Флер, — Гарри быстро встал с кровати. Гермиона сразу начала смеяться, от чего удивился Гарри.       — Я не мама, чтобы ты так сильно пугался Арри, — сказала Флер и подошла к Гермионе. — Если ты уже так сильно смущен, тогда можешь пойти на кухню и принести Гермионе обед чтобы она покушала.       — Да конечно. Гарри быстро вышел с комнаты и только было слышно смех двух девушек.

***

Домик Билла и Флер в одиночестве стоял на утёсе, спускающемся к морю. Это было одинокое и прекрасное место. Везде, где бы Гарри ни находился — в крошечном доме или в саду, он слышал звуки прилива и отлива моря, похожие на дыхание крупного, дремлющего существа. Большую часть своего времени в последующие дни Гарри потратил на то, чтобы придумать оправдание и сбежать с Гермионой из переполненного дома; чтобы забраться на самую вершину утёса, откуда открывался вид на небо и на широкое, пустое море, где захватывало ощущение холодного, солёного ветра, прикасающегося к лицу. Гарри неделю не отходил от Гермионы. Он все время носил ее на руках, чтобы она много не ходила. Кормил ее сам, чтобы ей было легче. Ходил вместе с ней душ, чтобы она одна не мила себя. Ее задача была только стоять и наслаждаться теплой водой. А каждый вечер он читал книгу ей, чтобы она уснула. За эту неделю Гермиона успела устать от Гарри и его волнения за она. Гермионе начинало надоедать, что ей нельзя было самой что-то сделать.       — Гарри, ты бы еще меня одевал, — нервно сказала Гермиона и ждала пока Гарри возьмет ее куртку, чтобы пойти прогуляться возле моря.       — Я тебе уже говорил, что эту неделю хочу быть только с тобой чтобы насладится тобой.       — Мы вместе уже столько времени и тебе мало? Он уже был возле она и помогал надеть куртку.       — Понимаешь, все время нам кто-то мешал. А здесь мы хоть на немного забыли обо всех проблемах. Они шли в сторону кухни.       — После победы я поеду сама в Австралию искать родителей. Клянусь там тебя я не выдержу.       — Как это? А я? Они зашли на кухню.       — Гарри, ты уже как маньяк возле она все время ходишь, — сказал Рон.       — Видишь уже все это заметили.       — Я просто волнуюсь за свою девушку вот и все. Хочу чтобы она эту неделю отдохнула себе.       — Мне кажется Гермиона скорее тебя убьет, — сказал Рон смотря как Гермиона смотрит на Гарри. — Это взгляд убийцы, если бы я был на твоем мести тогда меня давно бы уже убили. Гермиона не успела ответить, как раздался удар в переднюю дверь. Все сразу развернулись на стук. Гарри поднял палочку и подошел к Гермионе, он взял ее за руку. Флер, испуганно глядя на дверь, выбежала из кухни; Билл подскочил на стуле и направил волшебную палочку на дверь; Рон и Гермиона повторили его движение. Грипхук тихо соскользнул со своего стула под стол.       — Кто там? — вопросительно крикнул Билл.       — Это — я, Римус Джон Люпин! — раздался голос. — Я — оборотень, женился на Нимфадоре Тонкс, и ты, Хранитель Коттеджа Шелл, дал мне адрес и разрешил прийти в критической ситуации!       — Люпин, — пробормотал Билл и побежал открывать дверь. Люпин упал на порог, он был бледный, завёрнутый в дорожный плащ, ветер трепал его волосы. Он выпрямился, осмотрелся в комнате, удостоверяясь, что нет чужих и громко закричал:       — Это — мальчик! Мы назвали его Тэдом, в честь отца Доры! Гермиона завопила.       — Что…? Тонкс… Тонкс родила малыша? — Гермиона сжала руку Гарри, от радости.       — Да, да, она родила малыша! — крикнул Люпин. За столом прозвучали крики восхищения и вздохи облегчения: Гермиона и Флер дружно завизжали:       — Поздравляем! Он подошёл к столу и обнял Гарри.       — Ты будешь крёстным? — спросил Люпин, отпустив Гарри.       — Я…я? — запнулся Гарри.       — Ты, да, конечно… Дора согласна, никто не будет лучшим….       — Я…да…это…да… Гарри чувствовал удивление и восхищение; Билл поспешил принести вино, а Флер убеждала Люпина присоединиться к ним, чтобы выпить.       — О я кое-что забыл, — Люпин посмотрел на Гермиону. — Извини Гарри тебя заступил.       — Он так делает уже неделю, ничего страшного в этом нет, — сказал Рон.       — Гермиона, мы с Тонкс подумали, что самое лучшее для сына будет если их крестными будут самые верные люди нам и один одному. Те кто вместе все время несмотря ни на что. Ну та вот… ты станешь нашей крестной? Это ж так прекрасно, ты и Гарри вместе крестить моего сына. Вы станете для него вторыми родителями. Я знаю что лучше вас никто не справится, — Люпин посмотрел на других, — Извините.       — Ничего, — сказал Билл.       — Ну так что? — спросил Люпин смотря на Гермиону.       — Да я согласна! — радостно ответила Гермиона, и обняла Люпина. У нее на глазах появились слезы.       — Вы не представляете какая будет рада Тонкс. А теперь я должен идти.       — Я не могу надолго остаться, мне надо вернуться, — сказал Люпин.       — На кого он похож? — спросила Флер.       — Я думаю, он похож на Дору, а она думает, что на меня. У него не очень много волос. Они были тёмными, когда он родился, но я клянусь, что они стали рыжими спустя час после родов. Вероятно, он будет блондином, когда я вернусь. Андромеда говорит, что волосы Тонкс начали меняться в цвете в день, когда она родилась.       — Это просто прекрасно, — сказала Флер.

***

Гарри с Гермионой прогуливались возле моря держась за руки.       — Я тебе говорил, что наш первый ребенок будет сын, — с улыбкой сказал Гарри.       — Ну это не считается, ведь он будет крестником.       — Знаешь еще неделю назад я думал, что стану отцом, а теперь я практически ним и стал. Гарри поднял Гермиону на руки и закружил ее.       — Не думала, что ты аж так сильно будешь рад.       — Это ж прекрасно, — он опустил ее.       — Если честно хочу уже его увидеть, тем более я рада, что теперь у нас есть крестник. Теперь есть еще больше причин, чтобы победить. Я уверена через несколько лет наши дети будут вместе с ним играться, и я буду читать им много разных книг.       — Ты даже в этой ситуации не меняешься, — Гарри поцеловал ее в губы и крепко обнял. — Как же я тебя люблю.       — Гарри, а теперь пошли к могиле Добби, а то ты готов меня съесть сейчас.       — Просто я хочу тебя, — он нужно целовал ее шею.       — Любимый я знаю, но давай не сейчас. В доме много людей, а возле моря холодно. Поэтому придется тебе еще ждать. Она поцеловала его в щечку и пошла в сторону холма где был захоронен Добби. Гарри знал, что это его лучшая неделя за долгое время. Единственное, что его волновало это Рон, который все время их избегал. Гарри знал причину всего этого, но не хотел сейчас с этим разбираться. Ведь сейчас его интересовала только Гермиона.