Неравный бой

- Смотри на меня, - прошептал он мне в губы и мягко поцеловал, приподняв подбородок. Я поднял тяжелые веки и мои глаза забегали. Я не мог смотреть на Ганнибала. Я не знал, чего мне ждать, и потому боялся. Что еще он может сделать, какова следующая ступень на пути к моей новой сущности? Впервые за долгое время мне было по-настоящему страшно. Ужасающая, но такая притягательная порочность доктора постепенно начал выходить за границы моего понимания. И одновременно я осознал, что более не владею собой. Мой телефон зазвонил на прикроватной тумбе. Я знал, что это Кроуфорд. Возможно, они уже нашли тело Чилтона. Ганнибал вопросительно взглянул на меня, и я покорно кивнул. Он дотянулся до телефона, выключил звук и положил его в карман своих брюк. Ганнибал поднялся и медленно подошел к стоящему в углу комоду. Он достал из ящика ремни и вернулся ко мне, привалившемуся к стене со связанными за спиной руками. Доктор заглянул мне в глаза – ему постоянно требовался зрительный контакт со мной. Видимо, только так его не покидала уверенность в моей принадлежности ему. Увидев, что мои зрачки лихорадочно бегают по комнате и по его лицу, обшаривая все вокруг, но избегая встречи с его холодными глазами, он слегка улыбнулся: -Не бойся, всего лишь маленький урок. Он приподнял меня и повел вниз, в кабинет. Мои ноги тряслись и подкашивались на каждой ступени, как только я представлял, что меня там ждет. Я боялся и, вместе с тем, дрожал от предвкушения – я был возбужден. Его прохладная ладонь лежала на моем животе, он, ступая сзади, слегка поддерживал меня, чтобы я не рухнул. Другой рукой он держал мои связные запястья. Как будто я мог куда-то убежать… Мы зашли в кабинет, и я увидел, что его стол, на котором обычно аккуратно лежали стопки книг и журналов, теперь пуст. Он подвел меня к нему и развернул к себе спиной. Слегка раздвинув мои ноги, он прижал их щиколотками к ножкам стола и перехватил ремнями, резко потянув на себя за пряжки. Я охнул – оковы болезненно впивались и саднили тонкую кожу. Не удержав равновесия, я упал животом на стол и почувствовал, как приятно холодит тело. Я расслабился. Закончив с приготовлениями, Ганнибал провел языком по моему бедру вверх, остановившись в опасной близости от ягодиц. Я был полностью открыт перед ним, захотев, он мог сейчас же войти в меня без смазки. Я прикусил губу, ожидая волну острой боли, которая обычно накрывала меня, когда Ганнибал намеренно хотел заставить меня кричать. Но в этот раз он медлил. Я чувствовал его теплое дыхание и прохладные пальцы на моей пояснице. Он отошел на пару шагов назад, и казалось, наблюдал за мной. Я мотал головой, стараясь увидеть его, но неудобная поза не давала мне сделать это. Он облегчил мне задачу - сел на кресло чуть слева от меня и откинулся на спинку. Так я мог видеть его лицо, а он – всего меня. Казалось, ему доставляло удовольствие разглядывать меня, так беспомощно распластанного на столе и ждущего его. Он растягивал удовольствие, а удовольствием для него было наблюдать за моими бедрам, которыми я в нетерпении поводил. Он упивался моим доступным телом. Поразительно, но мне совсем не было стыдно. Я чувствовал его взгляд на своей спине, ягодицах, бедрах и наслаждался им. Я мог был лежать так вечно, лишь бы он не потерял ко мне интерес. Ганнибал медленно встал с кресла и подошел ко мне сзади. Он развязал мои руки и вновь связал их так, что они оказались вытянутыми пред моим лицом. Открыв верхний ящик стола, он достал оттуда плеть с массивной черной ручкой. Доктор показал мне ее, я даже уловил еле ощутимый запах выделанной кожи, такой, как бывает в дорогих обувных магазинах. Я замер в ожидании удара. Но вместо этого Ганнибал провел рукой по моим ягодицам и начал жадно ласкать меня. Он кусал мою спину и царапал бедра, но не прикасался к члену. Это была бесконечная пытка, я пытался извернуться, получить еще одну порцию ласки, но всякий раз Ганнибал, обхватив мою шею, жестко укладывал меня обратно на живот. Протянув руку к моему лицу, он властно заставил меня открыть рот и взять в него два пальца. Пара движений губами, и вот уже они, выскользнув изо рта, потянулись к моей пояснице. Пальцы плавно вошли в меня, аккуратно расширяя рефлекторно сжавшийся сфинктер. Ганнибал гладил меня изнутри, все теснее прижимаясь ко мне бедрами и прерывисто дыша. Тут, словно опомнившись, он резко достал пальцы, что заставило меня жалобно всхлипнуть, и отошел. - Уилл, - я слышал его тяжелое дыхание за спиной, - расслабься. Я почувствовал, как он медленно провел плетью мне между ягодиц и слегка прикоснулся к мошонке. Почти ласково, но я знал, что за этим последует. Плеть обожгла мне бедро и пошла выше – по пояснице, по спине, по плечам. Я стонал, выл, но чувствовал, что через эти пытки становлюсь ближе к Ганнибалу. Так он показывал мне всю его любовь. Я зажмуривался под очередным ударом и молил Ганнибала, чтобы он не останавливался. Доктор прижался к моим ягодицам, и я почувствовал, как ткань его брюк трется о мою рассеченную кожу. И тут у него в кармане вновь завибрировал мой телефон. Я не смог сдержать разочарованного стона. Ну почему бы Кроуфорду не оставить меня в покое… - Джек скоро за тобой заедет. Они нашли тело, - Ганнибал уже прочитал смс. С некоторым сожалением он отвязал мои ноги и снял ремень с запястий. Ганнибал склонил голову к моим рукам и прижался губами к натертому саднящему участку кожи. - Наденешь свитер, - бросил он и пошел переодеваться. Я остался лежать на столе, прижавшись щекой к холодному лаку и думая о том, что готов убить Чилтона еще раз, лишь бы не пришлось сейчас уходить отсюда. *** -Какого черта, Грэм? – когда Кроуфорд злился, он всегда называл меня по фамилии. Хороший знак – он еще ничего не знает, - я тебе с самого утра звоню. Чилтона нашли в лесу. - Что с ним? – тупо спросил я. - А ты как думаешь? - рявкнул Джек, - мертв он! Мы втроем шагали по лесу, и меня бросало в дрожь при мысли о том, что я сейчас увижу. Джек был в бешенстве и чертыхался на каждой кочке. Только - только прекратились убийства Потрошителя, и ему казалось, что убийца надолго залег на дно, но тут снова начался этот кошмар. - Почему ты думаешь, что это Потрошитель? - я смутно помнил, как душил доктора, но был уверен, что не резал его. - Подумай сам, - вспылил Джек, - два дня назад Чилтон, будь он неладен, дал интервью Лаунтц. Если ты не в курсе, тот в нем он описывает Потрошителя как изгоя с детскими комплексами, который копирует серийные убийства только потому, что сам на выдумку не горазд. Говорят, «Тотал Крайм» отвалил ему нехилый гонорар. Но, думаю, тут не деньги его привлекли. Мать его, Чилтон, славы ему захотелось! Смутное сомнение закралось в мою голову, но посмотреть на Ганнибала я не решался. Вдалеке я увидел обтянутый желтыми лентами участок леса, но тела там не было. Вопросительно взглянув на Кроуфорда, я увидел его палец, указывающий вверх. Чилтон висел в петле, его живот был разрезан вдоль, и оттуда вывалились все внутренности. Его ноги болтались в метрах в трех – четырех от земли, и вся кровь уже успела стечь и впитаться в землю. Демонстрация силы. Демонстрация мелочности души покойного. Меня мутило. Я не мог поверить, что способен был сделать с ним такое. Здесь я видел руку Ганнибала, его почерк. Впервые с тех пор, как я узнал, что Лектер убивает, я столкнулся с его работой лицом к лицу. Не знаю, что было хуже – убить человека в наркотическом бреду или осознать, что тот, кого ты боготворишь, способен выпустить кому-то кишки и повесить на дерево. А может, хуже всего, что я с этим мирюсь? Кровь прилила к моим щекам, стало жарко, капли пота побежали по спине. Довольно мерзкое ощущение, но не хуже чем обычно на местах преступлений. Джек, искоса взглянув на меня, решил, что все так и надо, и сказал остальным разойтись подальше, чтобы не мешать мне. Я закрыл глаза, как того ждал Кроуфорд, но не смог заставить себя представлять. Я ничего не увидел. Я стоял, опустив голову, и пытался вспомнить хоть какие-то подробности. А вместо этого мне в голову приходила мысль о том, что Ганнибал заставил меня это сделать из банальной мести словоохотливому доктору. Я никак не мог отогнать от себя воспоминания о последнем ужине Чилтона. Тогда мое сознание было замутненным, перед глазами все плыло, но я чувствовал опасность, исходящую от него. Когда я душил Чилтона, Ганнибал так тепло мне улыбался, что у меня не было никаких сомнений. Даже тогда, путая реальность и кошмар, я был убежден, что делаю это для Лектера, делаю, чтобы защитить его. Было ощущение, что я спасаю его. Но тем самым я только погубил себя… Мои далеко не железные нервы в очередной раз сдали, и я упал на колени, закрыв лицо руками. Я беззвучно плакал, кричал, но никто не слышал моего стона. Я задыхался и судорожно хватал горсти сырой земли руками. Теплая ладонь легла мне на плечо, Ганнибал приблизился к моему лицу и стал успокаивающе шептать. - Уилл, трижды вдохни глубоко. Дыши ровно, слышишь? - приступ начал проходить. Я услышал нервный вздох Кроуфорда за спиной. Он явно считал, что эти нежности не нужны его лучшему профайлеру. Что он и так сильный, и переживать стресс - его работа. Но Ганнибал так не думал. - Джек, на сегодня хватит, - он поднял меня с земли и повел к машине. Я обмяк и держался на ногах только с помощью доктора. Слишком часто в последнее время я передвигаюсь подобным образом. Я уже и забыл, как ходить своими ногами… думать своей головой. Забыл. За то время, что я с Ганнибалом, я перестал быть собой. Меня вел убийца. Хладнокровный, изощренный и с богатой фантазией. Надо же… Выпустить кишки Чилтону… Что это? Непроизвольная тяга к демонстрации своеобразной красоты? Или это попытка выдать мое преступление за расправу Потрошителя, чтобы уберечь меня? Спиной я чувствовал неодобрительный взгляд Джека, но мне было все равно. Сейчас меня тревожило не его расследование, и даже не смерть Чилтона, сейчас меня куда больше пугала неизвестность, которую я видел под полуприкрытыми веками Ганнибала. Он явно наслаждался произведенным впечатлением – Кроуфорд был в бешенстве, а я опять был в его заботливых, но по локоть в крови руках. Ганнибал вез меня домой