неизвестный

      Этим утром Федя и Коля тоже решили идти в школу вместе. Когда блондин вышел из парадной, Достоевский уже ждал его. Заметив друга, брюнет почему-то смутился, но Гоголь не обратил на это внимания, протянул руки для дружеских приветственных объятий. Те получились немного неловкими. Хотя, возможно, они показались Коле таковыми только потому что этой ночью ему снился совсем не дружеский поцелуй с тем же человеком, которого он сейчас обнимал?…       Федя был рад видеть Гоголя, но всю дорогу молчал, не решаясь начать разговор, будто что-то мешало ему начать. Коля не торопился нарушать тишину, просто наслаждаясь компанией своего друга. Удивительно, но в сопровождении Достоевского путь в школу выглядел не таким серым и противным. Даже находившиеся рядом хрущёвки, кажется, передумали производить впечатление, будто желают развалиться на плиты и придавить ими жильцов и оказавшегося рядом Колю за компанию.       Этот ноябрь совсем не такой, как в прошлые годы. Гоголю кажется, будто он проживает какой-то необычный период, что тёплыми воспоминаниями отпечатается на его жизни. Он словно перешагнул на новую ступень, на которой всё в разы лучше, чем на предыдущей. Ему хорошо просто жить так, пусть рядом время от времени и появляются проблемы.

***

      Когда темнота становится чуть менее тёмной, у Есенина получается рассмотреть место, где он находится. Это тесная комната, без окон и, похоже, ещё и без дверей. Он как в коробке. По левую руку мужчина замечает пыльное зеркало, в котором он может увидеть себя полностью. Оно стоит в серо-зелёной деревянной раме, искусно украшенной вырезанными цветами, напоминающими бархатцы. По привычке Сергей поправляет волосы, взъерошивает их, удовлетворенно разглядывает красивое лицо, но вдруг замечает за своей спиной Саню.       — Ты тоже тут? — машинально спрашивает блондин, собираясь обернуться, но суровый голос, лишённый каких-либо эмоций, не даёт ему это сделать.       — Стой.       — Что? — Есенька хмурится, разглядывая в отражении своего приятеля. Тот выглядит слишком серьёзным. — Что-то случилось?       — Нет, не бойся, — отвечает тот. — Ничего серьёзного, — выдыхает. — Просто смотри прямо, сейчас всё сам увидишь.       Кивнув, Серёжа смотрит на себя, одновременно с этим разглядывая друга. Тот не двигается, поэтому Есенька перестаёт так внимательно сверлить его взглядом и переключается на себя. С внешностью ему очень повезло, и он это знал. Есенин мог долго глядеть на себя и восхищаться лицом и телом. Ведь было же чем! Конечно, он весьма часто этим пользовался, особенно если дело касалось жен…       Лопата!       У Сани в руках лопата!       Пушкин коварно ухмыляется, видя, что Сергей заметил этот предмет в его руках. Тут же он заносит его над головой и…       И Есенин наконец просыпается. Резко очнувшись, он переворачивается со спины на бок и приподнимается на локте, пытаясь отдышаться. Сердце бешено стучит в груди, и его стук эхом отдается в ушах. Голова кружится, словно по ней и в самом деле только что ударили тяжёлым предметом.       Всё хорошо. Он один. Рядом никого нет. Только уличный фонарь насмешливо светит в окно, будто намекая на что-то.       И Сергей понимает этот намёк.

***

      — Слушай, Коль, — Федя наконец решил спросить, устраиваясь поудобнее за партой. — Помнишь, ты говорил, что Ваня собирался гулять с какой-то девочкой?       — А? — от неожиданности переспросил Гоголь, рефлекторно оборачиваясь на место, где всегда сидел Гончаров. Оно пустовало. — Да. Почему ты спрашиваешь?       — Просто интересуюсь, — быстро отговорился тот, со вздохом откидываясь на спинку стула. — А ты не знаешь, что это была за девочка?       — Не особо, — блондин пожал плечами. — Ваня много о ней говорил, но не описывал никогда, какая она… Да и я не интересовался этим.       — Много говорил? — подросток поднял брови, внимательно смотря на друга. Эти слова сильно привлекли его внимание. Хотелось узнать, о чём именно Гончаров уведомлял друга.       — Тебя это так интересует? — Коля странно улыбнулся, переводя задумчивый взгляд на учителя, проводившего прямо сейчас урок. — Мы с ней гулять пойдём, мы с ней так много сообщений друг другу написали, мы то, мы всё, она это… — вдруг Гоголь нахмурился, прикусив губу. — Неужели тебя заинтересовало, куда Ваня делся? Не утруждайся. Его мама заявление в полицию написала. Должны скоро найти…       Конечно найдут… И пропавшего Мишу тоже найдут. Всех найдут.       — Найдут, конечно, — почему-то неуверенно соглашается Федя, вздыхая. — Просто стало интересно, какие у него могут быть мотивы… Ты ведь говорил, что в семье у него всё нормально, что в школе всё хорошо, поэтому причин уходить нет.       — Ты из-за матери сбегал? — аккуратно поинтересовался Коля и затем продолжил, заметив кивок. — Не думаю, что он бы ушёл из-за девочки. Даже несмотря на то, что она скорее всего ему нравилась. Хотя, если за такое короткое время она убедила его, что, например, им лучше сбежать и жить вдвоём в каком-нибудь, допустим, маленьком городе…       — Нет, — твёрдо отрезал брюнет, словно точно знал, что та девочка не могла уговорить на побег, кашлянул. — Я, конечно, особо с ним не общался, но он явно не производит впечатления того, кто легко уломать на что-то вроде побега.       — Спросим, когда его вернут, — произнёс блондин, тем самым завершая диалог. Продолжать эту тему Федя не решился.       Он лениво перевёл взгляд сначала на учителя, затем на доску, потом в тетрадь, стал что-то списывать. Возвращаться в нормальную жизнь, огромной частью которой должна быть учёба, оказалось тяжелой задачей. Но он справится. Он сможет. Будучи твёрдо настроенным на изменение своей жизни в лучшую сторону, Фёдор был твёрдо уверен в своей силе и стойкости.       Да. Сначала он полностью избавится даже от малейшего желания что-то употреблять, наберёт вес и избавится от чрезмерной худобы, а после займётся улучшением других аспектов. Нужно выбрать путь, по которому он пойдёт после окончания школы, будущую профессию и, соответственно, определиться с нужными для сдачи экзаменов предметами, начать к ним готовиться и восстанавливать пробелы в знаниях, параллельно развиваясь в чём-то другом. Давно пора вставать на ноги.       — Тебе часто снятся сны? — вдруг интересуется Коля, прерывая Федины мысли.       — А? Сны? — переспрашивает тот, задумываясь и вспоминая последние ночи. В том числе последний сон. Признаётся: — Часто. Но обычно это кошмары или просто что-то неприятное.       — М-м-м, — без слов кивнул блондин, переводя взгляд на доску.       — Тебя интересуют мои сны? — хитро поинтересовался Достоевский, чуть наклонив голову. — Мне ведь не только плохое снится, но и хорошее.       — Мне сегодня ты снился, — почему-то робковато признался блондин, глядя соседу по парте прямо в глаза. Они были тёмно-голубые, с небольшими аметистовыми блёстками. Зрачки стали не такими большими, и расстояние между их с Федей лицами позволяло Коле рассмотреть каждую блёстку, восхищаясь любой без исключения.       — Надеюсь, сон с моим участием можно считать хорошим? — усмехнулся брюнет, щурясь.       — Можно, — как-то смущённо подтвердил Гоголь, будто слегка краснея. И это не скрылось от Достоевского, заставив сердце того на секунду остановиться.       — Признаться, ты мне тоже сегодня снился, — признаётся он, откладывая ручку в сторону и разминая плечи, пытаясь таким образом выглядеть более открытым и уверенным в себе. — И это тоже был хороший сон.       Это не значит, что мне не понравилось. Просто дай мне время…       — Коль, а что именно тебе приснилось? Надеюсь, это не секрет? — произнёс брюнет с приятной теплотой в голосе.       — Мы с тобой сидели у меня, говорили о чём-то, — подросток потупил взгляд, стал рассматривать свои пальцы, медленно выговаривая каждое слово, будто пытаясь уловить невидимую нить сюжета, которая, к слову, ни на минуту и не покидала его. — А потом… — он смущённо улыбнулся, но тут же убрал эту улыбку с лица, побоявшись показать эмоции. Если честно, Коля сам не понимал, что он чувствует по этому поводу. — А потом я проснулся.       — Интересно, — шепнул Достоевский. В его глазах Гоголь разглядел необычную нежность. Возможно, тот догадался, что утаивает от него Коля? Может, он разглядел ту секундную улыбку и по ней что-то прочитал? — Мне тоже снилось, что мы сидим у тебя… И после этого я тоже проснулся.       Гоголь стал удивлённо рассматривать друга. Неужели и ему тоже приснилось это…       Мотнув головой, блондин откинул эту мысль в сторону, переключаясь на учителя и урок.