неизвестный

      Ночь.       Закончив с очередным граффити, Лиза отходит в сторону и делает фото. Это - последнее на сегодня.       На улице холодно, но снег, к счастью, не идёт.       Первое декабря. Суббота.       Внезапно телефон начинает вибрировать в руке - кто-то пишет. Открыв мессенджер, девушка удивлённо глядит в экран. Сначала сильно удивил отправитель, затем - текст сообщения.       — Привет, Лиза. Я сейчас узнал кое-что важное, мне обязательно нужно тебе рассказать… — писал Есенин, что уже настораживало - редко он с ней связывался. Вздохнув, девушка пробежалась глазами по следующему тексту. — Позавчера Саню арестовали. Его обвиняют в пропаже Вани и Миши Лермонтова. Следствие начинают проводить. Я заходил в участок. Там думают, это убийства… Ты главное держись. Мы с Пушкиным хорошо общались всегда, и насколько я могу судить, если он и совершил это, то только чтоб тебя добиться. Ты ему нравишься очень.       Что?       Нет… этого ведь просто не может быть…       Саня не мог никого убить…       Не мог…       Миша… Ваня…       Поражённая Лия вновь и вновь перечитывает сообщения. Конечности её дрожат, тело слабеет, а голова кружится, и поэтому девушка опирается о стену дома, а затем и вовсе стекает на землю. Холодный пот струится по лбу. Бросает то в жар, то в холод.       В мыслях вдруг начинают крутиться сообщения от другого человека. Они вспомнились так вовремя, и теперь становится удивительно, почему же Лиза не предала им значения раньше? Почему не задумалась?       — Как думаешь, ты нравишься кому-нибудь в романтическом плане?       — Вряд ли.       — А если я тебе скажу, что ты нравилась Ване?       Это говорил ей Федя. Федя, говорил, что она нравилась Ване, а теперь Есенька сообщает о таких обвинениях Пушкину.       Серёжа максимально лояльно попытался донести это до девушки. Саня убил Мишу, который незадолго до своего исчезновения намекал на симпатию, убил Ваню, уделявшего ей внимание?.. Это… Это…       Это ужасно.       На глаза навернулись слёзы, но Лия вытерла их тыльной стороной ладони.       Страшно…       Лиза совсем не понимает, что же ей делать дальше. Почему всё вдруг пошло по наклонной? Почему она за столь короткое время потеряла сначала старого знакомого, затем нового, а после ещё и любимую бабушку? Почему в этом всём замешан Пушкин? Это всё просто не может происходить на самом деле…       Девушка не понимала, какие чувства её переполняют. Отчаяние, безнадёжность, страх, скорбь, потрясение, беспомощность или обычная усталость. Вероятно, всё вместе. Ей стало совсем плохо, и она задышала чаще, но воздуха так же не хватало, будто кто-то душил, сжав тонкую шею гнилыми руками. Перед глазами помутнело, и несмотря на все попытки держаться, Лия всё-таки зарыдала. Сердце билось как бешеное, словно хотело вырваться из грудной клетки. Ужас всё крепче и крепче стягивал в свои объятия. Руки и ноги окоченели. Пальцы не двигались, будто стали бетонными.       Улёгшись на бок и сжавшись в комок, девушка зажмурила глаза. Её трясло. Казалось, это не истерика, а предсмертные конвульсии.       Слишком многое навалилось в последнее время. Смерть бабушки, пропажа двух друзей, в которой может быть виновен близкий знакомый, отсутствие денег и навязчивый страх, с каждым днём всё сильнее и сильнее мучающий и ослабляющий.       Все вокруг связаны.       Неважно, где ты находишься. Все всегда связаны друг с другом.

***

      Она оставила все свои вещи дома. Дверь в квартиру не закрыла. А какой теперь смысл?       Теперь никакого смысла уже нет.       Кто бы что не говорил, а ночной город кажется очень красивым. Он не замирает, а продолжает жить, хоть и медленнее. В окнах свет почти не горит. Лишь изредка можно увидеть огоньки. А вот улицы освещаются отлично. Большие фонари не дают угрюмой тьме полностью накрыть город - умело отбиваются от неё лучами.       Лиза идёт вдоль широкого проспекта. Мимо неё изредка мелькают автомобили. И кто же в столь позднее время взял машину и выехал куда-то? Зачем? Что ж им дома не сидится?       Рядом с шумом проезжает грузовой автомобиль. Без какого-либо интереса девушка глядит ему вслед, наблюдает, размышляя о чём-то своём. Идёт дальше. Всё вокруг утратило краски, стало мутно-серым, будто под пеленой. Но что же это за пелена такая?       На душе горько и противно настолько, что даже никаких наркотиков не хочется, хотя те в последнее время были единственным успокоением.       Прошло всего два часа с того самого момента, как Есенин ей всё рассказал.       И почему же всё связано настолько крепко?       Уже нет никакого желания разбираться, что правда, а что - ложь. Кто и что когда сделал? У кого какие мотивы? Кто что чувствует? Кто чего хочет? Плевать.       Остановившись совсем рядом с проезжей частью, Лиза глядит вдаль, надеясь разглядеть там нечто хорошее. И она видит свет. Видит, куда теперь нужно идти, и смело шагает.       Уже через секунду её размазало по асфальту.

***

      Восьмое декабря. Суббота.       Федя пришёл на детскую площадку, где они с Колей договаривались встретиться, уселся на лавку и стал ждать. Пришёл юноша слишком рано, так что отсутствие Гоголя не было удивительным. Нужно подождать чуть-чуть.       Жаль, когда Достоевский был маленьким, во дворах не строили такие хорошие комплексы для детей. С мальчиками они ползали по ржавым горкам, скатывались с кривых горок и лазали по шатающимся столбам. А здесь возвели целый корабль, причём не обычный, а тонущий. Можно играть в пиратов или смелых мореплавателей.       Время шло, но Коля почему-то так и не приходил. Это удивляло, и потому брюнет решил написать своему парню и узнать, в чём же причина.       — Я скоро буду, — приходит в ответ. Ничего страшного, Федя и дальше подождёт.       Гоголь оказывается рядом уже спустя несколько минут. В его взгляде легко уловима сильная грусть и Достоевский просто не может не поинтересоваться, что же произошло.       — Ванина мама рассказала, что случилось. Ваню убили. Убийцу поймали. Она с ума сходит, выведать не может, куда тот тело дел. Молчит он. Говорит, зарыл где-то, а где именно - не признаётся. Видимо, боится чего-то.       Федя не знает, что и сказать на это. Чувствует - Колю нужно поддержать, но правильные слова не находятся, и поэтому он обнимает блондина, кладёт его голову на своё плечо и шепчет что-то неразборчиво, заботливо положив ладонь на спину. Гоголя трясёт немного, но подросток всеми силами старается унять переживания и успокоиться.       Достоевский знал, что именно этим всё и закончится.

***

      Январь.       Два месяца назад Есенин и представить не мог, что в это время будет вот так стоять на кладбище. Если б кто сказал ему «ты станешь соучастником преступления, твой лучший друг сядет за убийство, а хорошая знакомая умрёт», он не просто бы не поверил, нет. Он бы набросился с кулаками и побил бы до крови и переломов.       Но тогда, наверное, избежать уголовного наказания не получилось бы. А сейчас он фигурирует только как свидетель.       Но пусть Есенин и заявил о преступлении, совесть не отпускала. Навязчивые сны продолжали приходить каждую ночь и мучать, мучать, мучать.       Холодно. Ветер сильный, руки мёрзнут.       Надпись на могильной плите - Фирсова Елизавета Юрьевна.       Сергей тут совсем один. Он предлагал Марине прийти за компанию, встретиться с погибшей подругой, но та сказала, мол, не хочу. Это показалось странным. Мужчина думал, она с Лизой были в очень хороших отношениях.       Телефон в руке завибрировал - пришло сообщение. Открыв его, Есенин широко улыбнулся.       — Привет, — прочитал он, писала девушка, с которой он сближался уже далеко не один раз, хоть она и была замужем. — Заедешь сегодня?       Заедет. Обязательно заедет.       А сейчас он мёрзнет, стоя перед совсем крохотным и бедным монументом с двумя белыми розами в руках - самый дешёвый вариант из предложенных сухой бабулей в лавке рядом с кладбищем. Что-то в жизни явно идёт не так.       Смерть.       Есенин вздрогнул, стоило ледяному ветру вновь коснуться его щёк. Задерживаться здесь и дальше ему не хотелось, так что он, не смея больше тянуть, быстро положил цветы и ушёл. Впереди его ждут суды, разбирательства со следствием и ставшие уже столь привычными муки совести.