Временные трудности

. Насколько долго человек может жить в постоянном напряжении? Год? Месяц? Пару дней? Еще год назад Володя, осевший в кресле руководителя и вряд ли вообще собиравшейся так кардинально поменять всю свою жизнь, искал бы только «точки комфорта»: единственным, что его не устраивало, был тренажерный зал, до которого идти было около получаса быстрым шагом, однако найти что-то похожее ближе к дому в частном секторе было сложно. Он думал об открытии чего-нибудь похожего в «Ласточкином гнезде» в будущем, когда дома, пока не пользующиеся популярностью среди харьковчан, станут обжитыми, а улицы перестанут пустовать. Постоянное нахождение в стрессе давало о себе знать; либо же Давыдов просто себя накручивал по причине смены обстановки вокруг - точно сказать он не мог. Хваленая дисциплина Володи медленно исчезала: он снова плохо спал после отказа от лекарств, питался непривычными продуктами, не мог расслабиться и даже с закрытыми глазами рассуждал о том, как жить и что делать дальше. Отношения с Юрой наладились: пусть мужчины и жили как соседи, но Вова совершенно точно был уверен, что это просто «стадия притирки» - он когда-то слышал об этом от Игоря. Кстати, Игорь вообще стал каким-то мутным и неярким воспоминанием. Давыдов научился справляться с воспоминаниями о нем как со страшными снами, в области которых имел большой опыт, и, вероятно, мог бы и сам стать специалистом. А специалистом хоть в чем-то Володя стать очень хотел. Дни мчались друг за другом, деньги, которых всегда было достаточно, начинали заканчиваться - не критично, но ощутимо. Честно говоря, это была одна из самых неприятных сторон мужчины: он привык смотреть на суммы на счету, оперировать ими; и когда цифра, которую даже трудно было представить в наличном эквиваленте, уменьшалась на несколько тысяч, он всегда внутренне напрягался, причем несмотря на то, сколько еще средств осталось. Так и сейчас - когда стопка за стопкой количество купюр на полке за книгой о биографии Пикассо неумолимо уменьшалось, Володя начинал нервно впиваться ногтями в ладони, несмотря на то, что денег осталось достаточно (по меркам обычного человека). - Мне нужно найти работу, - лежа на диване в кабинете Юры, неожиданно для них обоих, произнес Давыдов, наматывая прядь отросших на висках волос на палец. Музыкант, черкающий что-то карандашом (еще одна привычка немцев, что бесила Володю - полное игнорирование ручек в ежедневном обиходе) на нотном стане, приподнял голову от клавиш, над которыми в раздумьях сидел уже больше получаса, пытаясь выдавить что-то сносное и ни на что предыдущее не похожее: - Было бы славно, но необязательно. Давыдов перевернулся на бок, свесив руку с дивана, щекой упираясь в разогретую под его спиной кожу: - С учетом того, что я не особо знаю язык, вариантов у меня немного. - Я бы не хотел видеть тебя посудомойкой где-то, кроме моей кухни, - Юра чертыхнулся, снова отвлекаясь на свои записи. - Иначе кто-нибудь еще, кроме меня, может положить на тебя глаз. Володя прикрыл глаза, думая о вариантах вакансий в стезе обслуживающего персонала: - Да я даже официантом не могу пойти работать! - Я предлагал тебе учить немецкий, - безразлично повел плечом Конев, потягиваясь к стопке чистых листов. Володя тяжело выдохнул: - У меня уже не тот ум, чтобы учить иностранные языки. Мне не 20 и не 30, Юр. - Это не так сложно, с учетом того, что ты можешь практиковаться хоть каждый день в соседнем магазине или со мной. - Я же не могу просто пойти в магазин, чтобы пообщаться, - Вова снова перевернулся на спину, рассматривая щель между полосами вагонки на потолке. - Людей это напрягает. Конев перечеркнул только что записанные им же две строки: - Не немцев. Они бы и рады с кем-то пообщаться, лишь бы время рабочее скоротать. Но как знаешь. *** - Еще 200, - Юра подвинул ближе к центру стола две черные круглые фишки. Ничего не смыслящий в азартных играх Володя посмотрел на свои две разномастные карты, зажатые в пальцах, пытаясь вспомнить возможные комбинации, которые можно было бы сложить из его двойки и вальта и трех общих карт на столе: - Пас. Однако еще трое игроков за столом молча протянули фишки ближе к банку, отчего Давыдов даже слегка погрустнел, пытаясь через плечо Юры заглянуть в его карты. Музыкант легким движением руки прижал к своей груди зажатые между пальцев карты, обернувшись к Давыдову: - Не подсматривай! - Но я же сбросил, - возразил Вова. Юра покачал головой: - Так ты начнешь понимать, когда я блефую, а когда - нет. На самом деле, Давыдов вцелом был против идеи Конева об игровом вечере. Даже не столько потому, что игра в покер явно была не его коньком, сколько потому, что Юра затеял эту заварушку только ради того, чтобы Вова смог попрактиковаться в немецком языке, потому что каждая их беседа, похожая на открытый урок иностранного языка классе так в 6 или 8, заканчивалась либо тем, что Володя пытался тщетно вспомнить слово, которое Юра уже подсказал ему две минуты назад, либо отсутствием тем, о которых можно было бы поговорить со скудноватым словарным запасом. Собраться же небольшой компанией в штабе прайда было замечательной идеей, как оказалось позже - minimum minimorum, но разговоры со знакомыми Юры складывались хорошо, несмотря на огромных масштабов пропасть в знании немецкого языка. На стол легла четвертая карта из колоды, на что один из юных парней - Кристоф - едва ли не взвизгнул, повышая ставку. Вокруг стола раздался протяжный стон, и двойка за двойкой карты из рук игроков оказывались на столе рубашкой кверху. - Все отлично, но мне нужно отойти, - сгребая фишки ближе к себе, воскликнул парень, заслышав из подсобного помещения звонок на сотовый. Кристоф медленно встал из-за стола, разминая руки: - Я думаю, это правки по проекту, - оповестил он всех (по-крайней мере, так понял Володя). - Так что начитайте без меня, это надолго. Фишка «дилера» перешла в руки к Коневу, а вместе с ней и стопка карт, которые он тонкими длинными пальцами перебирал, одновременно общаясь с женщиной средних лет, сидевшей рядом с ним, о чем-то таком, что Давыдову было совсем непонятно: о музыке - и, как в итоге оказалось, Женева, как называл ее Юра, играла в его оркестре и очень надеялась на скорое возвращение своего композитора и дирижера. - Ты должен положить половину минимальной ставки, - обратил внимание музыкант на Вову, неторопливо рассматривающего свои карты. - Зачем? - Потому что два человека справа от «дилера» делают ставки вслепую, пока еще трех карт первых нет на столе, - Конев повертел в руках фишку «small blind», которая невесть как оказалась лежащей около Володи. - Кстати, в прошлый раз ты должен был положить всю минимальную ставку. Но мы никому не скажем, что ты схитрил, ты ведь не знал, а никто внимания не обратил. Давыдов усмехнулся, укладывая карты на красное полотно скатерти из набора для покера и подталкивая к центру стола зеленую фишку. Три туза медленно появились на столе, из рук Юры, который и сам удивился, рассматривая карты, которые только что разложил. Володя, завидевший у себя в арсенале только двойку и тройку, снова произнес «пас», наблюдая за тем, как игра превращается в агрессивные доказывания друг другу, что кто-то может поставить больше. Слегка уставший от напряжения Вова поднялся из-за стола, направляясь к общей кухне, чтобы перехватить бутылку газированной воды из холодильника и кусок уже остывшей пиццы, где неожиданно встретился с Кристофом, увлеченно печатающем что-то на большом и толстом ноутбуке: такой, скорее всего, как думалось Давыдову, был неимоверно мощным; по крайней мере, размер его был внушительным. А картинки на экране казались ему смутно знакомыми. - Могу ли я спросить у тебя, что ты делаешь? - ломано произнес он, завидев на экране какую-то непонятную инженерную программу. Кристофер поднял голову, улыбаясь: - Я занимаюсь архитектурой. Это мой новый проект - дом на девять семей с местом под магазин в подвале. Муниципальный заказ для окраины. Володя с интересом присел рядом, рассматривая картинки на экране с помеченными территориями и площадями, отрисованными лестницами и даже толщиной стен: - Выглядит интересно. Я просто когда-то тоже занимался строительством, но вживую никогда не наблюдал, как это планируют… Кристоф зажал кнопку, чтобы отдалить картинку и показать все детали одного из этажей: - Осталась самая моя нелюбимая часть работы - я должен все рассчитать по метражам и сделать примерную планировку. Иногда с этим затягивается работа даже на полгода. - Понимаю, - рассмеялся Вова, вспоминая азы своей прошлой работы. Все-таки, иногда он скучал по ней. Жизнь в четырех стенах казалась слишком скучной после не такого уж и напряженного (особенно в последние годы), но все равно ведения бизнеса. Вся его фирма, хоть и не под его руководством, но росла на его глазах: набирался штат, делались закупки, проектировались дома и даже целые кварталы. Потерять ее, пусть и получив за это кругленькую сумму, было не самым приятным из всех впечатлений, что получал Давыдов за жизнь. - Может, я могу помочь тебе? - неожиданно для себя спросил Володя, с увлечением рассматривая, как уже натренированный работой архитектор быстро справлялся с расчетом площади через формулы. - Ох, я бы с радостью согласился, но пока ты ничего не умеешь, я бы порекомендовал тебе просто потренироваться, а потом прийти к нам в гильдию. Что такое «гильдия» Вова понимал слабо, но расстроен отказом не был. - Я могу дать тебе контакты, где можно купить «Кад», - не отвлекаясь от расчетов предложил Кристоф. - Что такое «Кад»? - удивленно уточнил Володя. - Вот эта вся программа для строительства, - махнул рукой Кристофер, указывая на экран ноутбука. - У меня есть много разных пособий, могу одолжить их на пару месяцев. Ты ведь живешь у Юры, да? Я смогу передать их ему. Давыдов кивнул и, решив не стоять над душой, получил координаты магазина и спешно удалился играть дальше. Мысли его были заняты настолько, что уменьшающееся количество фишек мало волновало. Больше всего отвлекало внимание то, что, скорее всего, перестроиться на рабочий лад будет сложно: уж слишком долго, по своим меркам, он не был привлечен к труду. С другой стороны, это будет работа, в которой он, хоть и немного, но все же разбирается. Володя решил не накручивать себя раньше времени и не давать ложных надежд. *** Разгребая кучу непонятных книг на немецком языке, Володя тщетно пытался принять пользовательское соглашение программы на компьютере, который, судя по всему, даже не тянул просто нажатие одной кнопки, не то, что установку. - Подожди, дай ему подумать, - предложил Юра, уже полчаса наблюдавший за перебоями в работе техники. - Мне кажется, сейчас снова выбьет пробки, если ты будешь безостановочно тыкать мышкой. Он оказался прав: спустя 10 минут на рабочем столе стремительно начали появляться окна с кодами ошибки, заполнявшие собой все пространство на мониторе. - Это невозможно, - потер усталые глаза Володя. - Нужно просто запастись терпением, - Конев прохрустел пальцами, рассматривая сообщения на экране. - Или сигаретами. Давыдов обернулся, непонятливо взглянув на мужчину. - Я шучу, ты такими вещами не занимаешься. Ты теперь у нас учишь профессиональную лексику, - фыркнул музыкант. - Может, оно тебе не надо? - Надо, - утвердительно махнул головой Давыдов, пытаясь закрыть лишнее на экране, чтобы перейти, наконец, к установке программы. Ползунок сдвинулся немного вправо, показывая, что установка «Када», наконец, пошла. Володя спокойно вздохнул, наблюдая за сообщением, которое гласило, что до полной загрузки остается еще 36 часов и 5 минут. Всего-то.