Скреплённые болью судьбы

      Раннее утро всегда кажется таким необычным и по-своему прекрасным. Солнечные лучи настойчиво пытались пробиться сквозь щели в шторах, золотом мерцанием освещая комнату. Элис, немного поморщившись от света и потерев кончик носа, медленно открыла глаза. Перед её взглядом предстал Фред, стоящий посреди комнаты с голым торсом, в замешательстве оглядывающийся в поисках своей фирменной футболки с логотипом "Всевозможных волшебных вредилок". Элис внимательно наблюдала за ним, невольно улыбаясь. В полумраке его мускулистая спина казалась особенно привлекательной, а растрепанные рыжие волосы только добавляли ему шарма.       Заметив её взгляд, Фред обернулся, натягивая футболку через голову. Его лицо озарила теплая улыбка. — Доброе утро. — Доброе, — пробормотала Элис, все еще немного сонная. — Уже уходишь? — Да. Нужно быть осторожным. — Может, побудешь еще немного? — с надеждой в голосе спросила Элис, чуть приподнимаясь на локте. — Если только совсем немного, — улыбнувшись, проговорил Фред, и в его глазах мелькнул озорной огонек.       Он хотел присесть на край кровати, но Элис, недолго думая, потянула его на себя, от чего парень потерял равновесие и оказался лицом к лицу с девушкой, лежащей на подушках. Не теряя ни секунды, он прильнул к ее пухлым губам, которые оказались такими мягкими и приятными, какими он их помнил. Элис отвечала на поцелуй с жаром, обвивая его шею руками и притягивая как можно ближе. Она чувствовала его тепло, его силу, его запах – смесь корицы и чего-то волшебного, что было присуще только ему. Через пару минут Фред всё же отстранился, хотя и хотелось продолжить бесконечно. Его дыхание сбилось, и он с трудом выровнял его. — Нужно идти, Элис. Пока все еще спят, есть возможность, что не заметят. — Фред, всё равно в Хогвартсе практически нет учеников, все же разъехались на каникулы. К тому же, кто вообще здесь остался, кроме нас? — Просто мне кажется, что лучше перестраховаться, — настаивал Фред, хотя в его голосе звучало сожаление. — Ты же знаешь, какое у нас расписание патрулей… — Ладно, — вздохнула Элис. — Не скучай, — он нежно поцеловал девушку в лоб и, быстро чмокнув в губы на прощание, проворно покинул её комнату.       Девушка выглядела немного грустной и разочарованной. Ей так не хотелось отпускать Фреда, особенно в это предрассветное время, когда весь мир казался замершим в ожидании. Она хотела задержать его здесь, рядом с собой, в этом уютном убежище от всех забот и тревог. Провалявшись так еще какое-то время, погруженная в мысли о Фреде.       Провалявшись так еще какое-то время, погруженная в мысли о Фреде и их тайных встречах, она наконец решила встать и готовиться к предстоящему дню.              Наступил день, и Альбус, погрузившись в бесконечные бумаги Хогвартса, с головой ушел в работу. Его внимание было полностью сосредоточено на отчетах, распоряжениях и прочих административных мелочах, которые в своей совокупности определяли жизнь школы. В это время Геллерт, вальяжно развалившись в кресле, словно ленивый лев, не сводил с него взгляда. Его взгляд блуждал по фигуре Альбуса, подмечая каждую деталь: едва заметные морщинки у глаз, золотистые блики в волосах, освещенных солнечным светом, сосредоточенный изгиб губ. Он пил красное вино небольшими глотками, словно смакуя каждый момент этого созерцания.       Допив вино до дна и бесшумно поставив хрустальный бокал на столик, Геллерт, с тихой грацией хищника, поднялся с кресла и направился к Дамблдору. Он легко вспрыгнул на стол, оказываясь прямо перед ним, и, не говоря ни слова, взял в руки его очки-половинки. Нацепив их на себя, мужчина с лукавой улыбкой посмотрел на Альбуса поверх стекол. — Не понимаю, как ты можешь в них работать, — произнес он, и в его голосе звучала легкая насмешка. — Они же ужасно неудобные. — Отдай, Геллерт, — отмахнулся Альбус, не отрываясь от документов. — Мне еще нужно поработать.       Не обращая внимания на его слова, Гриндевальд, нежно, но настойчиво, притянул к себе Дамблдора, награждая его коротким, но мягким поцелуем. В этом прикосновении чувствовалась и нежность, и желание, и легкое раздражение от того, что Альбус так увлечен работой. — Ты и так уже несколько часов провел за этими бумагами, — заявил Геллерт, отстраняясь. — Тебе нужно отдохнуть. И отказы не принимаются. — Ну, Геллерт, мне осталось совсем немного, — попытался возразить Альбус, но его голос звучал уже не так уверенно. — Потом доделаешь, — отрезал Геллерт, вновь накрывая его губы поцелуем, на этот раз более страстным и требовательным. Он притягивал Альбуса к себе как можно ближе, словно боялся, что тот снова ускользнет в мир своих бумаг и забот.       Отстранившись, Дамблдор облегченно выдохнул, его щеки слегка порозовели. Он обнял Гриндевальда, утыкаясь лицом в его шею и вдыхая знакомый аромат сандала и табака. Геллерт же улыбнулся и с удовольствием обнял его в ответ, нежно поглаживая по спине. — Все хорошо, Альбус? — немного с беспокойством спросил Темный волшебник, чувствуя легкую дрожь в его теле. — Да… — голос Альбуса немного подрагивал, и Геллерт почувствовал, как его плечи слегка вздрагивают.       Услышав тихие всхлипывания, он отстранился и внимательно взглянул на Дамблдора. Его небесные глаза блестели от небольшого количества слез, скатывающихся по щекам. — Почему ты плачешь? — обеспокоенно спросил Геллерт, нежно смахивая слезы с лица Альбуса. — Я просто… я просто рад, что ты рядом, — проговорил Альбус, опуская взгляд, словно стыдясь своей слабости. — Ты как всегда сентиментален, — облегченно выдохнув, Геллерт вновь прильнул к губам Дамблдора, на этот раз более нежно и успокаивающе, слезая со стола и удерживая Альбуса в своих объятиях.       Успокоив Альбуса нежными поцелуями, Геллерт, недолго думая, подхватил его на руки, словно невесту, и направился к дивану. — Это было не обязательно, — пробормотал Альбус, смущенно пряча взгляд. — Зато тебе понравилось, — лукаво усмехнулся Геллерт, опуская его на мягкие подушки.       Альбус лишь смущенно отвел взгляд, не в силах скрыть легкую улыбку. Гриндевальд нежно прикоснулся к его губам, и они слились в тихом, умиротворяющем поцелуе. Они пролежали обнявшись минут двадцать. — Кстати, ты знаешь, что у тебя есть внучка? — неожиданно нарушил тишину Альбус, его голос звучал мягко и участливо.       Геллерт, который до этого мирно дремал, прижавшись к Альбусу, приоткрыл глаза и немного напрягся. Это была деликатная тема, и он не был уверен, как он должен реагировать. — Знаю, — ответил он немного грустно. — Хотел бы её увидеть? — Альбус поднял на него свои небесные глаза, наполненные теплотой и пониманием. Он знал, что эта встреча может быть важна для Геллерта, и искренне хотел ему помочь.       Геллерт молчал некоторое время, обдумывая предложение. В его глазах мелькнула искра интереса, но тут же сменилась сомнением. — Конечно хотел бы, — наконец ответил он, его голос звучал тихо и искренне. — Но… — Никаких "но", — перебил его Альбус с ободряющей улыбкой. — Она обучается в этой школе. Недавно сюда перевелась.       Геллерт резко сел на диване, его глаза расширились от удивления. — Ты сейчас серьезно? — в его голосе слышалось недоверие. — Да, — подтвердил Альбус. — Я узнал об этом совсем недавно. Её зовут Элис.       После этого было принято решение привести девушку сюда и познакомить её с Геллертом. Альбус понимал, что эта встреча может стать важным шагом для них обоих, и он хотел сделать все возможное, чтобы она прошла успешно. — Слушай, — произнес Геллерт, вставая с дивана и нервно расхаживая по комнате. — А может, она не захочет меня видеть? Я ведь… я не самый лучший пример дедушки. — Геллерт, не волнуйся, — Альбус подошел к нему и положил руку на плечо, пытаясь его успокоить. — Она очень хороший человек. — Но что если… — Никаких "что если", — перебил его Альбус, мягко, но твердо. — Доверься мне. Все будет хорошо. — Здравствуй, — растерянно проговорил мужчина, окидывая девушку изучающим взглядом. Он был поражен тем, насколько Элис похожа на него.       Девушка все еще удивленно стояла в дверях, не в силах поверить своим глазам. Она знала о существовании своего деда, но никогда не думала, что ей представится возможность встретиться с ним лично. Собравшись с духом, она медленно вошла в комнату и села рядом с Геллертом на диван, соблюдая некоторую дистанцию.       Некоторое время они молчали, глядя друг на друга. Альбус, видя их замешательство, тихо прикрыл за собой дверь, оставляя их наедине. — Вы поговорили? — нарушила молчание Элис, не зная, с чего начать разговор. — Да, — коротко ответил Геллерт, кивнув головой. — Это хорошо, — немного нервно произнесла Элис. — Он теперь выглядит счастливым. — Это точно, — согласился Геллерт, с теплотой глядя на девушку. — Мне действительно очень приятно с тобой познакомиться, Элис. — Я честно говоря даже не знаю, о чем говорить, — призналась Элис, смущенно опуская взгляд. — Я тоже, — усмехнулся Геллерт, пытаясь разрядить обстановку.       Они провели в тишине где-то минуту, каждый погруженный в свои мысли. Наконец, осмелившись, девушка глубоко выдохнула и посмотрела на Геллерта. — Тяжело было? — спросила она, имея в виду его годы, проведенные в заточении. — Очень, — честно ответил Геллерт, его лицо помрачнело. — Но думаю, не у меня одного такая судьба. Жаль, что твоя жизнь прошла без родителей… — Даже несмотря на то, что моя мать была маглорожденной? — с вызовом спросила Элис. — Даже несмотря на это, — твердо ответил Геллерт. — Я совершил много ошибок в своей жизни, Элис, но я надеюсь, что у тебя хватит мудрости не повторять их. Честно, я удивлен, что мы так похожи, особенно внешне. — Ну, скорее больше внешне, — усмехнулась Элис. — Наверное, ты права, — согласился Геллерт, улыбаясь. — Что собираешься дальше делать? — спросила Элис, с любопытством глядя на него. — Пока не знаю, — ответил Геллерт, задумчиво глядя в окно. — Но знаю, что хочу теперь жить с любимым мне человеком. Хочу провести остаток своих дней с Альбусом. — Это правильно, — с теплотой в голосе произнесла Элис. — Я можно сказать знала, что так будет. — И почему же? — с любопытством спросил Геллерт. — Когда два человека начинают любить друг друга по-настоящему, то это навсегда, и неважно, сколько времени пройдет. Ваша история тому подтверждение.       Геллерт посмотрел на Элис с восхищением. В ее словах чувствовалась мудрость и понимание, которые редко встретишь в столь юном возрасте. — Ты действительно хороший человек, Элис, — искренне произнес Геллерт. — Спасибо, — она улыбнулась, и теперь ей стало спокойно.       Все сомнения и страхи, которые она испытывала перед этой встречей, рассеялись, как дым. Она поняла, что Геллерт не такой уж и страшный человек, каким его рисовали истории. Он просто человек, который совершал ошибки, но который, как и все, заслуживает любви и прощения.       Ветер трепал волосы Элис, словно пытаясь вырвать их из прически. Она шла рядом с Фредом, их руки крепко сплетены, словно якорь, удерживающий от натиска стихии. Здание, к которому они приближались, выглядело чудаковато. Нагромождение пристроек, словно прилепленных к основному дому, создавало ощущение хаотичности и непродуманности. Дом казался ветхим, будто еще немного, и он рассыплется от порыва ветра. Но какая-то неведомая магия удерживала его от разрушения. Он стоял на плоском, как стол, участке земли, вплотную окруженном густым, темным лесом. Остановившись на пороге, Элис, с сомнением в глазах, прошептала: — Может, мне лучше не стоит сюда заходить? — В её голосе слышалась мольба и страх. — Глупости. Тебе будут рады, — ответил Фред, хотя в его голосе сквозила неуверенность. Он ободряюще коснулся её плеча, надеясь придать ей смелости.       Переступив порог, Элис оказалась в старом, но уютном помещении. Возле раковины стоял Джордж. Он сразу заметил вошедших. Взгляд его был полон разочарования, обращенного на Фреда и Элис. В мгновение ока он уже стоял перед ними. — Зачем ты привёл её сюда? — А почему нет? Это мой дом, и я имею право приводить сюда кого захочу. — И подвергать семью опасности? Ты ведь знаешь, кто она такая. Почему до тебя не доходит причина моего недовольства?       Элис старалась не смотреть в глаза Джорджу, ощущая, как нарастает напряжение. — Хватит, Джордж! Я никогда тебя не пойму, — с досадой воскликнул Фред. — Не стоит повышать на меня голос. Лучше будь рациональным, а не позволяй милому личику затмевать разум. Тебе стоит держать свои чувства при себе, когда дело касается таких важных вещей.       После этих слов Джордж, не проронив больше ни слова, развернулся и вышел из дома. Ему стало невыносимо находиться там. Элис сделала вид, что ничего не произошло, и прошла вглубь дома, а Фред последовал за ней. В этот момент с лестницы спустилась Гермиона. — Здравствуй, Гермиона, — поздоровался Фред. — О, привет, Элис. Не думала, что увижу тебя здесь, — с удивлением произнесла Гермиона.       Затем она обняла Элис, и та ответила на объятия. — Я пойду в свою комнату, нужно немного прибраться, — проговорил Фред, поднимаясь по лестнице, явно желая избежать дальнейшего напряжения.       После короткой беседы с Гермионой, девушка повела Элис наверх, в комнату, где находились Гарри и Рон. Войдя, Элис увидела на лицах парней явное удивление. Они, кажется, совсем не ожидали увидеть её здесь. — Всем привет, — неловко произнесла Элис, чувствуя на себе напряженные взгляды. — Привет, — ответил Гарри, стараясь разрядить обстановку. — Что она тут делает? — выпалил Рон, задав вопрос, который, казалось, висел в воздухе. Тут же последовал несильный толчок в плечо от Гермионы. — Элис здесь потому, что Фред её привёл, — констатировала Гермиона, пытаясь объяснить ситуацию.       В отличие от Гарри и Гермионы, Рон продолжал смотреть на Элис с явным недоверием. Он, казалось, разделял недовольство Джорджа. — Что-то хочешь спросить, Рон? — спросила Элис, сохраняя видимое спокойствие и желая прояснить ситуацию и развеять недопонимание. — Да. Какого чёрта ты сюда пришла? Ты ведь знаешь, что тебе здесь не рады, — грубо выпалил Рон. — Рон, хватит. Она совсем не такая, какой её описывают, — вмешалась Гермиона, явно напряжённая. — Да, Рон, успокойся. И именно она помогла Гермионе обезоружить слизеринцев, хотя сама учится на этом факультете, — добавил Гарри, пытаясь защитить Элис.       После этих слов Рон немного сбавил пыл, но недоверие в его взгляде никуда не исчезло. Просидев в комнате еще несколько минут, Элис почувствовала, что напряжение нарастает, и решила, что ей пора уйти. — Я пойду, — сказала Элис и, не дожидаясь ответа, стремительно вышла из комнаты.       В коридоре она увидела Фреда, который, видимо, ждал её. Она слабо улыбнулась ему, и они вместе направились к его комнате.       Ночь опустилась на дом, и за окнами разразился ливень. Комната погрузилась в полумрак, лишь бледный лунный свет проникал сквозь занавеси. Элис и Фред лежали в обнимку, переплетясь в единое целое. Она положила голову на его плечо, ощущая тепло его тела рядом. Фред нежно поцеловал её в висок, крепче прижимая к себе за талию. Вначале их поцелуи были легкими и нежными, но вскоре они стали настойчивее и глубже. Фред приподнялся над Элис, его взгляд горел страстью. Их глаза встретились, и он жадно прильнул к её губам. Элис ответила с не меньшим пылом, её поцелуй был дерзким и манящим, что вызвало у Фреда волну возбуждения. Дыхание обоих стало прерывистым и громким, а прикосновения ощущались всё ниже и ниже.       Фред начал с нежных поцелуев в шею, постепенно спускаясь ниже, оставляя на её коже жаркие следы. Он был напорист в своих ласках, оставляя на её нежной коже яркие засосы, вызывая еле слышные стоны, вырывающиеся из её губ. Элис извивалась в его объятиях, словно кошка, желая быть еще ближе к нему. На ней был надет комплект из тёмно-зелёного топика и коротких шорт, едва прикрывающих изящные изгибы её тела. Элис заметила похотливый взгляд Фреда, и не дожидаясь его просьб, она, лёжа на спине, медленно сняла шорты, открывая взору совершенство её тела. Все это происходило под аккомпанемент страстных поцелуев. Нежно и довольно умело лаская её внизу, Фред доводил её до грани. Напряжение между ними возрастало с каждой секундой.       В конце концов, Фред не смог больше сдерживаться. Он, тяжело дыша, поцеловал её в шею и вошел в неё, двигаясь медленно и аккуратно, стараясь доставить ей максимальное удовольствие.       В порыве страсти Элис обвила руками шею Фреда и притянула его к себе, обхватив ногами его талию. Им было настолько хорошо вместе, что они совершенно забыли о холоде, проникающем в комнату из старых окон. В эту ночь они забыли обо всем на свете, наслаждаясь лишь друг другом, утопая в объятиях страсти и любви.