Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Он проснулся и немедленно пожалел об этом. Голова трещала, подступала тошнота, дневной свет резал глаза. Вдобавок пересохло во рту, и позвать на помощь удалось только со второго раза. - Живой? - спросил знакомый голос. - Кантор? - прошептал Серхио. Жить расхотелось окончательно. - Где... где Торо? - У начальства. Чего всполошился, лежи. - Я где? - В лазарете. - А что случилось? - Ты опять задавал вопросы. Даже разрешения спросил, но это не помогло. - Не помню. Я спал... Кантор, скажи, можно попасть в чужой сон? - Если иметь наклонности, да еще учиться... Стой. Чей был сон? - Аниты. Кантор подобрался. - Мало того, что ты сделал? - Кантор... подожди... Я не знал, кто она. Я ее почувствовал. - Что ты натворил? - Я просто рядом посидел. Она разрешила. - Ты что, выглядел иначе? - Я был котом. Чуть ли не впервые на его памяти Кантор не нашел, что ответить. Молчал он целую минуту, потом деловито сказал: - Надо будет посоветоваться. Расскажешь Торо. Он знает кое-кого, подскажут, как разгрести дерьмо, которое ты устроил. - Но я ей обещал прийти. - Нет. - Я сам спрошу Торо, - уперся Серхио, - если он запретит... - Он уже запретил. Одного раза мало? И какого демона ты вечно лезешь, куда не просят? Например, с философскими вопросами к ужратым боевикам. - Но так же нельзя... - Опять? Ты тут, надеюсь, никому не читал проповедей о правах женщин? И как ты ужасно сожалеешь о своем грехе? - Нет... - И не вздумай.Чего смотришь? Ты слышал, что бывает с насильниками в тюрьме? Серхио снова позеленел, повернул голову набок, и его вырвало. - Дьявол! Быстро и ловко, как опытная сиделка, Кантор схватил тряпку, кувшин с водой и стал наводить порядок. Он был так зол, что даже против своего обычая не стал материться. Уничтожив все следы преступления, он аккуратно обтер Серхио рот и вымыл руки в тазу. - Ну? - сардонически спросил он, снова усаживаясь, - может, хочешь еще о чем- нибудь спросить? - Почему? - А? - Почему они это делают? Они что, сами никогда никого не насиловали? - Идиот, - ответил Кантор.- Сами они вряд ли когда спрашивали своих женщин, хотят ли те, да и могут ли - после родов, после ночи на ногах, после дня в поле... - Тогда почему?? - Если я скажу, ты уймешься? - Да. - Потому что женщина - их собственность. А насильник - вор, посягнувший на нее и укравший у них честь. А теперь, ради всех богов, заткнись хоть на полчаса!