Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Какие красивые имена, - задумчиво сказала Анита, откладывая сборник переводных поморских сказок, - Пафнутий, Евпраксия, Макар... прямо не говоришь, а поёшь. - Поморье - это где Кондратий Грозный? - уточнила Ольга. Три курса инъяза не позволяли промолчать, и она добавила: - Вообще-то это не поморские. Это из Эгины. - Но красиво же, правда? - Мне вот ваши всегда нравились, - призналась Ольга, - я, может, из-за них и пошла язык учить. - Да ну, что такого, - отмахнулась Анита, - бывало, слышишь под окном вопли, откроешь, а там пьяный Маурицио Антонио ди Севилья бьет морду пьяному Аугусто Игнасио Монтане... - А посреди улицы стоит руки в боки Марисабель Лауренсия Каррера и поливает их мистралийским матом. Ольга засмеялась. В последнее время она вроде бы слегка ожила. Это радовало. С ней было интересно, хотя и настораживало, с каким упорством все окружающие подталкивают ее к Ольге. Кто намеками, как его величество, кто дарованием внезапных отгулов, как доктор Кинг, кто прямо и честно, как его варварское высочество. Но соблазн был слишком велик. Ольга была и правда из другого мира - при разговоре с ней не только привычные мистралийские понятия летели к черту, но и просвещенный Ортан с доктором Кинг, женским сообществом, снисходительным королем, которого поливают в каждой таверне, а потом невредимыми расходятся по домам, тоже оказывался не пределом. - Ну да, отдельно от предков жили, в общаге, а как иначе. Еще хорошо, если общагу дали. Нет, не у родни, она в столице мало у кого была. А если и была, так что, на голове у них сидеть, они там сами в двух комнатах впятером. У нас там девочки почти все были незамужние, а что такого? Хотя некоторые уже потом расписывались, не доучившись. Ну, по залету. - Слушай, - спрашивала Анита, - ну если можно все, вообще все. И пить, и курить, и краситься, и штаны. И спать с кем захочешь, и менять мужчин. Когда можно все, что нельзя - это же рай? - Ага, рай. Пьешь - смотри, с кем и в какой компании, а то вырубишься, а тебя... ну ты поняла. Трахаться с кем захочешь... надо, чтоб попался тот, кто нравится, а не урод какой-нибудь, который и спрашивать не будет. И сама же потом будешь дура и шлюха. Триппер подцепить раз плюнуть. Залететь тоже можно, и резинки не всегда помогают, да мужики их и не любят - ощущения не те. И куда ты потом беременная? Значит, на аборт. Люська вот два раза ходила, а Толик ее все равно потом бросил. Анита сидела с раскрытым ртом, забыв сделать вдох, но тут очень кстати вошел маэстро Карлос. Он был мрачен, но абсолютно трезв, чисто выбрит и прилично одет и даже начистил обувь. Под мышкой он держал новенькую канцелярскую папку с тесемками. Папка была еще совсем худая, но он знал, что это ненадолго. И даже наложенное недавно заклятье трезвости уже не казалось ему концом света. - Сеньорита Ольга, прошу внимания, - сказал он, кладя папку на стол, - сегодня первый день вашего обучения. Начнем с классической драмы. Поймав умоляющий взгляд ученицы, он нехотя добавил: - Сеньорита Гальяно, вы тоже можете присутствовать, если обещаете сидеть тихо. Анита снова перестала дышать.