Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

Маэстро Карлос сидел в своей хижине и брился. Он развел щепоть жирного мыла в миске горячей воды и взбил пену куриным крылышком. Вместо зеркала ему служил бронзовый поднос, употребляемый в Таккате для подачи праздничных блюд особо важным гостям, а вместо бритвы - собственный перочинный нож, который он время от времени правил на сыромятном ремне. Получалось плохо. В самый ответственный момент кто-то встал в дверном проеме, заслонив ему свет. - Здравствуй, Карлос, - сказал хриплый голос. Маэстро показалось, что за ним с того света явился призрак, который почему-то тянул с визитом долгие годы, а теперь решил предъявить счет. Лицо стоящего в дверях человека было наполовину скрыто тенью, на свету оставались только глаза и всклокоченные волосы - единственное, что не изменилось за прошедшие пять лет. Молодой веселый Эль Драко, избалованный славой и не способный держать обиду дольше одного дня. Нахал, показавший два пальца президенту в ответ на предложение написать правильный национальный гимн и навеки сгинувший в подвалах Кастель Милагро. Потом он сделал шаг вперед, выставив на свет щеки, нос и подбородок. Видение сразу исчезло. Теперь перед маэстро стоял товарищ Кантор, профессиональный убийца за идею, который если где и прославился, то только среди повстанцев - вспыльчивостью, дурным характером и склонностью к матерщине. - А, это ты, Кантор, - вздохнул режиссер, - заходи. Гость сел за стол и попросил: - Пожалуйста, отложи бритву. - Зачем? - удивился хозяин. - Пожалуйста, - повторил Кантор. Маэстро вздохнул, но исполнил просьбу. - Ну что? - Карлос, - сказал призрак, - это я. Ты же меня узнал, я вижу. Режиссер схватился за сердце. - Диего? - Погоди, - сказал пришелец, поднимаясь, - лекарства есть? Карлос осторожно вздохнул - дышать было больно. Потом кивнул на стол, где стояла чашка воды и настой наперстянки. - Сколько капель? - Двадцать. Потом он долго сидел, сжимая в руках пустую чашку, от которой исходил резкий неприятный запах. - Это правда ты? - спрашивал он в сотый раз. - Правда. Успокойся. Я забыл, что тебе вредно волноваться. - Но тебя же убили. - Официальная версия. - Оттуда не выходят. - Мне очень повезло. - Но лицо? - Оказывается, есть места, где можно получить новое лицо. И даже новую руку. И давай не будем об этом. - Ладно, - покорно вздохнул маэстро. Помолчал и добавил: - Диего, я так виноват перед тобой... - Нет, Карлос. Ты ничего не мог сделать. Тебе сказали - уволить. Откажись ты, сел бы сам, да еще подставил семью. А меня бы все равно не спас. Я был еще сопляк и не понимал таких вещей. - О боги, - сказал Карлос и снова вздохнул, жалобно и прерывисто. - Но зачем ты мне все это рассказываешь? - Отец сказал, ты опять начинаешь репетиции. И я хочу еще раз попробовать.