Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Но как-то раз, - продолжала Тереза, - дочь вождя в бою получила страшный удар булавой. Ее боевые подруги, опоздавшие на мгновение и не успевшие ее спасти, пришли в ярость. Они набросились на вражеского воина и изрубили его на куски мечами. Но отважной героине это уже не могло помочь. Анита, стоявшая прислонившись спиной к камню, сползла на землю и осталась сидеть так. Тереза заговорила снова: - Подруги вывезли дочь вождя с поля боя, настолько бережно, насколько это было возможно. Вождь, ее отец, стойко принял страшный удар судьбы. Он разместил дочь в лучших покоях, приставил к ней служанок, обихаживавших ее с детства, и послал за лучшими целителями и мистиками королевства. Но все они в один голос твердили, что сделать ничего нельзя. Молодая воительница останется наполовину парализованной до конца своих дней. Услышав это, дочь вождя велела всем удалиться из ее спальни. И там, неподвижно лежа в постели, разрыдалась. С ней случилось то, чего женщин учат бояться больше всего на свете. Во-первых, она боялась состариться. Старой быть стыдно, старость принято скрывать и прилагать любые усилия, лишь бы никто этого не заметил. А теперь она стала все равно что старухой. Во-вторых, она боялась заболеть, потому что тогда станет всем обузой. Ее приучили скрывать болезнь до последней возможности и говорить, что все хорошо. А теперь скрыть ничего было невозможно. И в-третьих, она боялась потерять свою красоту. Хотя принято считать, что воительнице все равно, как выглядеть, дочь вождя страстно хотела оставаться красивой. Она была живой молодой женщиной, и то, что ее, обездвиженную и не способную ходить, никогда не полюбит ни один мужчина, повергало ее в отчаяние. Анита медленно подняла руки и закрыла ими лицо. - Шло время, - сказала Тереза. - Дочь вождя лежала в своей комнате и молчала. За ней ухаживали - мыли, кормили, переодевали. Родные пытались говорить с ней, но она смотрела в потолок и почти не отвечала. Тогда подруги решили действовать иначе. Они приходили каждый день, выносили больную на траву перед домом, сажали под деревом, и, так как она не хотела разговаривать, молча сидели рядом с ней, глядя вдаль и подставляя лица степному ветру. С ними молодая воительница по крайней мере чувствовала себя не такой одинокой. А потом пришел он... Мэтр Максимильяно появился из-за камня и подошел к сидящей Аните. - Он стоял перед ней, больной и беспомощной, такой сильный и здоровый. И ей стало невыносимо видеть его и чувствовать, какой она теперь стала. Твердым голосом она велела ему уйти. Мэтр Максимильяно отошел на несколько шагов и сел на землю. - Когда наутро пришли подруги и вынесли воительницу на траву под дерево, он явился и сел неподалеку. Сестры рассказали ей, что вчера молились Праматери, прося о помощи. Мать богов явилась им и научила, что делать. Далеко-далеко, в чужой стране, во владениях чужого короля есть пещера в скале, где из камня по капле течет черная вязкая жидкость. Этой жидкостью, бывало, исцелялись больные, от которых отказались все мистики и все целители. Но дойти туда тяжело, и еще тяжелее получить у короля разрешение зачерпнуть в склянку черной жидкости. - Мы отправимся туда и добудем это лекарство, - сказали подруги. Мэтр Максимильяно встал и подошел к Терезе. - Разрешите мне пойти с вами, - попросил он.