Ведьмощники

— Мелисса, — с восхищëнным выдохом произнёс он. — Ты будто бы спустилась с небес. Ты… Ты прекрасна! Настолько, что я… теряю дар речи перед тобой. Его не спадающая улыбка и нежные объятия говорили сами за себя. Он был бесконечно рад видеть любимую. — Ты тоже выглядишь просто обворожительно, — ответила Мелисса, с восторгом рассматривая его наряд. Она дотронулась пальцами до искусственных, но всё равно таких мягких цветков, которые буквально усыпали его плечи на пиджаке. Вышитые золотыми нитями орнаменты герба дома Фрайко по краям жилетки блистали на солнце, отражая его светлую душу. — Я люблю тебя, — прошептала Мелисса. И шёпот этот этот был слышен для него даже сквозь возгласы толпы собравшихся. Родрик больше не смел задерживать гостей и радостно сообщил: — Мы с моей невестой торжественно приглашаем вас в наш Зелёный замок! Мы рады встретить всех вас с почётом и хотим щедро, от души поблагодарить вас за визит. Под бурные аплодисменты, гости с радостью поднимались по лестнице в замок, предвкушая удовольствие от еды и наслаждение от напитков. Пожилой советник герцога Фрайко, Винцéр, встретил жениха и невесту в тронном зале, почтенно склонив голову перед ними. Он тоже был в наряде, сшитом Анджелиной и Скарлетт. В тот момент когда советник увидел Мелиссу, его лицо озарилось улыбкой. — Чудесный наряд, ваша милость. Вы настоящий ангел во плоти. — Спасибо вам, — с улыбкой присела в реверансе невеста. — Вы тоже выглядите весьма и весьма нарядно. Советник, не поднимая головы, протянул Родрику письмо, на котором виднелась печать дома Фрайко. Родрик радостно хохотнул, заметив её на бумаге. — Благодарю за хорошую новость. — Но вы ведь даже не прочли её, — опешил его советник. — Ответ моего брата — уже счастье для меня. Мы не виделись двадцать лет, — он снова взял в обе руки письмо. — Прочти, — поддержала его Мелисса. — Я уверена, он придёт. Вздохнув, Родрик открыл письмо и пробежался по нему глазами. С каждым словом его улыбка нарастала всё сильнее, а дрожь рук наконец унялась. — Он придёт? — радостно вопросила Мелисса, следя за реакцией. — Да! — воскликнул он с радостным смехом, приобняв невесту. — Мелисса, я так рад! — А я как рада, — она нежно поцеловала его в щëку. Её глаза мигом уловили, как гости уже стали рассаживаться по местам. — Пора встречать гостей. Родрик в большом предвкушении взял её за руку и они направились к столу. Наполненные счастьем мысли лорда Фрайко стали выливаться в слова и рассказы по дороге: — Интересно, каким он стал? Я помню его только пятнадцатилетним юношей, а мне было тогда девять. Даже не верится, что я совсем скоро увижу Дьяка. — Мне тоже нетерпится его увидеть, — заверила жениха Мелисса. — Я с детства наслышана о герцоге Дьяке. Бабушка даже хотела выдать меня замуж за него. — Моему брату бы очень повезло с тобой, — улыбнулся Родрик, а затем добавил, подмигнув: — Только я бы точно помешал ему в этом. — Я бы с удовольствием приняла бы твои отчаянные попытки, ведь характер у Дьяка непростой на моей памяти. — Это точно… Только мне одно неясно: почему-то он про свою жену ничего не сообщил. Я надеюсь, она сможет приехать. Он даже ради неё сбежал из дома, потому что отец запретил союз с простой девушкой; но не лишал его титулов — пожалел. Хоть в последнее время отец был крайне строг с нами и матерью. — А матушка не сможет прийти? — Нет, ей покидать монастырь нельзя. Она дала строгий обет. Сказала, что хочет всецело посвятить себя Высшим силам. Не успела Мелисса дать ответ, как за её вторую руку взялась другая, полненькая и тёплая. Мелисса сразу догадалась, кто это. — Госпожа матушка, — улыбаясь, произнесла невеста, целуясь с ней в щёчки. — Я так рада, что вы сумели прийти. Для меня это много значит! — Ох, милая, я не могла не прийти к тебе. Ты же моя воспитанница, — ласково проговорила тëмноволосая синеглазая графиня, с восхищением глядя на молодожёнов. Родрик, поприветствовав графиню, вдруг сосредоточенно стал оглядывать дверь, будто бы ожидая что-то. Ручка двери дёрнулась и в тронный зал вошли два новых гостя. Но среди них не было самого главного — его брата, Дьяка. Он расстроенно вернул взгляд на графиню, читая на её лице недоумение. — Я жду брата, — объяснился он. — О, — всплеснула руками графиня, погрузившись в воспоминания. — Надеюсь, ты про Дьяка? Хороший юноша, вернее уже мужчина. Под стать своему отцу, он так похож на него… Надеюсь, его светлость герцог Дьяк Фрайко сможет прибыть вовремя, ведь мы не знаем, откуда он едет. — Я буду особенно этому рад, — кивнул герцог Фрайко, с волнением поправляя пышный жабó на груди. Родрик ждал. Очень ждал его появления. Графиня продолжала беседовать, но уже по поводу нарядов молодожёнов, восхищённо прикасаясь к тканям. Сквозь этот поток восклицаний, Родрик уловил знакомый до боли голос. Его тембр был, прямо как помнит сердце, спокойным, а сам голос приобрёл глубокость и особенную погружённость в диалог с советником, который радостно обнял его, озираясь на Родрика, чтобы позвать. Но слух герцога опередил желание Винцера. — Дьяк! — поспешно начал подходить Родрик, заметив мужчину в зелёном пиджаке, фиолетовой жилетке с золотыми тонкими вышивками и в белых штанах, уже отвернувшегося и рассматривающего портреты семьи Фрайко. Голос Родрика излучал тоску из-за разлуки и одновременно яркий всплеск радости, заставляя сердце старшего брата вздрогнуть. Дьяк, услышав младшего брата, резко обернулся навстречу к нему. Поравнявшись с Дьяком, Родрик начал первый: — Ты всë-таки принял моë приглашение. Быть может, это знак, что мы с тобой сумеем возродить заново нашу братскую связь, которая была разорвана так давно? Меня уже несколько лет обуревала мысль о том, что пора уже встретиться, — не сдержавшись, он приобнял брата. — Я так соскучился! — Пóлно, братец, пóлно, — с усмешкой похлопал по плечу Родрика он, поправляя тёмные усы. — Я тоже этому рад. Спасибо тебе, что сделал шаг навстречу. Об этом я и мечтать не мог. Зелёные глаза Родрика были наполнены глубоким трепетом, а точно такие же зелёные глаза Дьяка — волнением и смущённостью от неожиданного, поистине тёплого приёма. — А где, позволь узнать, твоя невеста? — поинтересовался Дьяк спустя мгновение. — Всю поездку воображал, как вы с ней вместе смотритесь. — Она сейчас подойдëт, — кивнул Родрик, поглядывая на девушку в атласном и воздушном белом платье, которая раздавала указания служанкам. Родрик подал ей знак, и Мелисса кивнула, дав понять, что скоро подойдёт. Глаза Дьяка вновь припали к портрету в золотой рамке. — На стенах дома Фрайко висит мой портрет? — удивлённо спросил Дьяк. — Отец был бы недоволен. Я часто слышал в округе, что он разочарован моим решением. — Однако отец любил тебя! Матушка бы не дала соврать. Мы все ужасно волновались за тебя, пытались искать, но ты будто испарился совсем. После твоего побега отец в особенности знатно переменился. Народ этого не заметил — всё было как обычно в его правлении — но мы с матушкой сразу заподозрили что-то неладное. Как будто его постепенно что-то меняло. Он становился более уставшим, более раздражённым и в конце концов совсем ослаб и отправился на тот свет. А уже после этого матушка ушла добровольно в монастырь, желая посвятить свою жизнь Богу. У неё давно душа просила большего, не того, что могла дать мирская жизнь. Не мог я спорить с ней. — Матушка теперь инокиня? — изумился Дьяк. — Хотя чего я удивляюсь, ведь не зря именно матушка такое имя мне дала. Она всегда тянулась к Богине. — Сейчас она монашка, ведь дала обет. Она ушла в монастырь сразу после смерти отца и достижения моего совершеннолетия. Сказала, что дала мне все знания, которыми они с отцом обладали для правления. И ушла. Я часто навещаю её и жалую деньги для монастыря и верца́ни. — Вот оно что… Надо будет и мне навестить еë, — задумчиво произнëс Дьяк, но решил сменить тему. — Скажи, откуда у тебя этот портрет? Кто его нарисовал и как узнал, как я выгляжу? Судя по моему возрасту здесь, он был нарисован не так давно. — Мне год назад стало известно, куда вы с женой сбежали. Но видимо, ты не желал, чтобы тебя находили. Я попросил сделать портрет и повесил его здесь, посчитав, что ты должен присутствовать дома хотя бы в виде картины. Моя тоска просто поедала меня. Ты вроде и изменился, но будто бы всё такой же… Усы, кстати, тебе к лицу, — по-детски, игриво подкрутил Родрик свои усы. Дьяк улыбнулся сказанному. Он чувствовал, как стало тепло его сердцу и понял, что слова брата были явно искренними. Он не жалел, что приехал. — Тебе тоже они к лицу, как и корона на голове, — глаза его скользили по золотому знаку власти и взгляд его становился ласковее, а за сердце бралась гордость. — Ты был рождён, чтобы править. Родрик оживился и понял, что сейчас самое время, чтобы задать вопрос, который его давно подстрекал: — Как ты смотришь на то, чтобы вы вместе с Лафи́рой переехали сюда? Герцог должен жить в замке вместе со своей женой. Кстати, почему она не приехала? Я очень хотел еë увидеть. — Добрый день, — Мелисса, улыбаясь, присела в элегантном, явно обученном долгими тренировками реверансе. До того он был идеальным и проработанным: руки приподнимали кринолин платья, открывая лакированные туфельки, ноги послушно скрестились, а голова, украшенная белоснежными цветочками и лентами, склонилась, словно ветви ивы. — Я мечтала о знакомстве с вами уже взрослым, герцог Дьяк. Не хочу обидеть художника, но в жизни вы выглядите даже лучше, чем на портрете, — кивнула она в сторону изображëнного на холсте Дьяка, что обливался светом хрустальных люстр и восхищëнными взглядами гостей, которые сначала поглядывали на нарисованного, а затем переводили взгляд на живого, ахая от изумления. — Здравствуйте, вы мне льстите, леди Лейгер, — взяв нежную ручку девушки, он нагнулся к ней, чтобы поцеловать. — Клянусь, в этом платье вы — настоящий ангел. Ваше платье отражает вашу душу. Родрик, твоя невеста просто обворожительна! — Благодарю, — улыбнулась Мелисса сначала поглядев на Дьяка, а затем на Родрика. — Я рад наконец познакомиться с вами. Теперь вы, получается, родной мне человек? — Дьяк подмигнул ей, заставив Мелиссу улыбнуться. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы должны были приехать к нам вместе с вашей женой? Я так надеялась, что увижу вас вместе. От этих слов его праздничное выражение лица сменилось на похоронное. Он опустил глаза, поджал губы, слегка нахмурил брови и ответил: — Она покинула этот мир по воле болезни. Мелисса продолжала смотреть на почтенного гостя, не издавая ни звука. Еë глаза расширились и вмиг наполнились слезами от того, что мечты о встрече разбились вдребезги. Родрик лишь тихо вздохнул, не проронив ни слова, и опустил глаза. — Простите меня за моë любопытство, я не хотела вам напоминать о горьком прошлом, — с опущенныи взглядом произнесла Мелисса. Дьяк с доброй улыбкой заботливо поднëс к еë стеклянным глазам платок, высунув его из кармана костюма. — Вот, возьмите. Невесте не дóлжно плакать на свадьбе. — Спасибо вам, — приняла платок она. — Прими наши соболезнования, Дьяк, — тихо сказал Родрик. — Спасибо. Я польщëн тем, что вы нас так сильно ожидали. Но я могу показать вам еë маленький портрет. Лафи́ра всегда со мной. Его рука скользнула в карман и показала открывающийся кулон. Открыв еë одним простым, но нежным жестом, перед молодожëнами предстал маленький портрет, на котором была изображена светловолосая и голубоглазая девушка. Небесные черты еë поражали взгляд, до того она была нежна и элегантна. Немного гордое выражение лица заставляло восхититься, ведь она была далеко не голубых кровей. Но бесконечно чудесна. — Она прекрасна, — сказали вместе молодожёны. — Да, — неотрывно глядя на неё, сказал Дьяк. — Я думаю, вам пора поприветствовать остальных гостей, не одного же меня обязались встречать. Родрик с Мелиссой кивнули и уже были направлены светлыми лицами к гостям, которые давно уселись по своим местам и только ожидали молодожёнов. Вокруг них вился маркиз Эдоган, выполняя пожелания гостей и одаривая их увлекательными беседами. Через стол каждый обменивался своими достатками, успехами, новостями и прочими светскими вещами. Когда Родрик и Мелисса подошли к столу, все их поприветствовали счастливыми выкриками и аплодисментами. Всю свадьбу Родрик не унимался и говорил о своих мыслях и переполняющих эмоциях по поводу визита Дьяка. Он был абсолютно счастлив. — Я так рад, что ты всё-таки приехал, Дьяк, — наклоняясь к нему, Родрик обнял его, совершенно не боясь пролить бокал вина в руках. — Ты же знаешь, что ты самый важный гость для нас с Мелиссой? Она давно мечтала получше познакомиться с тобой — у тебя такая романтичная и драматичная история, по её словам. Знаешь, когда я смотрю на Мелиссу, я вижу нашу совместную жизнь. И она прекрасна. «Гость в собственном доме», — со вздохом подумал Дьяк. Родрик, словно бы он мог услышать мысли старшего брата, поспешно извинился и подчеркнул, что Дьяк для них с Мелиссой почётный гость именно на свадьбе! А так он самый родной и близкий человек во всех владениях. Его прервал маркиз Эдоган, держа в руках перо и бумагу. Наклонившись между Родриком и Мелиссой, он спросил: — Дорогой жених, дорогая невеста, позвольте узнать ваши пожелания по увеселениям на втором дне свадьбы? Родрик тронул за плечо Мелиссу, которая беседовала с гостьями и ждал ответа. Та задумалась, а потом сказала: — Рыцарский турнир, пожалуй. — Как пожелаете, — услужливо закивал он, записывая пожелание на бумаге: — На вашей свадьбе сразятся лучшие рыцари. Знатные и придворные люди будут в восторге! Удалившись, Эдоган Гимиан освободил место между молодожёнами и Родрик приблизился к Мелиссе. Его губы расплылись в улыбке, а затем мягко коснулись её нежной щеки. — Ты прекрасна, моя любовь. Дьяк не сводил глаз с молодожёнов, вспоминая свои годы любви. В руке он держал вино с мёдом и грезил в воспоминаниях. — Вам письмо от великого герцога Полинского, — протянул конверт советник дома Фрайко. Родрик без промедления стал открывать его, ловя взгляды и внимание со стороны дворян. Они вместе с Мелиссой пробежались глазами по письму: «Мой дорогой друг, Увы, у нас с моей супругой, великой герцогиней Полинэль, не получится явиться на пиршество в честь вашей с Мелиссой свадьбы. Причиной тому состояние нашего государства. Сейчас повсюду бродит война и нам необходимо укрепить территории наших владений. Но мы в обязательном порядке явимся на второй день вашей свадьбы. С превеликим уважением, Великий герцог Полинский». Родрик раздосадованно отложил письмо. Его мечта познакомить их с Дьяком не увенчалась успехом и не могла не заставить опечалиться. — Печальные вести? — заметил его реакцию Дьяк, отложив бокал. — Мой друг, Никола Полинский, не сможет явиться со своей супругой, — грустно ответил герцог Фрайко. — Но они приедут на второй день. — Какая досада, — покачал головой он, решив поменять тему: — Я слышал, война так и не хочет заканчиваться? — Не хочет, — со вздохом ответил Родрик. Вдруг в Дьяке раздался звук. Не шепот, не говор, а целый крик, слышный лишь ему. Следом цепной реакцией распылалась по венам будто настоящая вулканическая лава, обжигая кожу и причиняя острую боль по телу. Старший Фрайко скрючился от нарастающего дискомфорта по всему телу. Руки под столом напоминали корни дерева — настолько вены распухли. Дьяк глубоко вздохнул, чтобы не закричать и вжался в своё место. Когда боль немного отпустила, он встал с места и, отклавнявшись со словами: «Прошу меня извинить» — растерявшись, скрылся за дверью подсобного помещения от взора гостей. На его счастье, никого из слуг там не оказалось: все перемещались исключительно по главному залу, отражая гостеприимство жениха и невесты на всех гостей. Шум, доносящийся из главного зала, наполненный смехом и теплом вдруг остался позади, за дверью. Но для Дьяка стал слышен словно из другого измерения. Медленно сползая вниз от жжения по телу, он присел на пол, часто вдыхая воздух в лëгкие, чтобы сдержать крик от пытки, кипящей в нëм, от которой нельзя убежать. Появилось желание окунуть ладони в ледяной поток воды, но ничего даже приблизительного не находилось, а звать слуг не было возможным, потому что он уже не мог подняться, чтобы открыть дверь. Слëзы брызнули из глаз, умоляя боль о пощаде, а лицо скривилось от обжигания внутри. Голова ужасно кружилась. Он склонил голову к двери и застонал, тряся руками, но это не способно было что-то изменить. Вскоре боль утихла также внезапно как и посмела начаться. Взглянув на дрожащие руки, он сначала увидел золу на них. Тряхнул головой — и она исчезла. «Не стоило так много пить. Видимо, вино сильно ударило в голову, — оправдал ситуацию Дьяк. — Как же руки горят…». Стоило лишь ему встать, как в голове послышался смешок, а затем и чужой голос. Дьяк обомлел, оглядываясь по сторонам. Но после второго такого раза, пришло осознание, что эти звуки исходили из него, но… он ничего не говорил и даже не смел думать, скованный страхом. «Приветствую, герцог Дьяк Фрайко. Мы с тобой уже однажды встречались. Только я был тогда в образе твоего отца». По телу Дьяка прошлась дрожь, а по крови разлился страх. Он стал оборачиваться, но в комнате никого не было. Дьяк закрыл глаза и перед ним предстал обладатель этого самого голоса. Его очертания расплывались в темноте. Были видны только голубые глаза где-то вдали, от чего трудно было разглядеть их цвет, форму. Они словно плыли перед глазами. «Моя создательница, ваша Святая Матерь, назвала меня Духом Добра, так люди и запомнили… — его улыбка оголила клыки. Не услышав ответа, Дух продолжил: — Празднество всё кипит, правитель Трёх Деревень, герцог Дьяк Фрайко, — в горле старшего Фрайко завибрировало под воздействием чужого голоса, от чего сердце заколотилось, как это бывает перед смертным приговором. — Ну что за молчание? Я жду твоего ответа» — Я не правитель Трёх Деревень, — сглотнул слюну Дьяк, стараясь говорить как можно тише. — Оставьте меня… «Ну-ну, это пока что ты не правитель. Но со мной им станешь». — Зачем это вам? — с недоверием отнëсся а предложению старший Фрайко. — Я не желаю править. Зачем вы пришли ко мне? «Я чувствую твою обиду, Дьяк. Святая Матерь даровала мне способность, чтобы чувствовать ощущения других. Я чувствую твою обиду на отца и на брата, просто ты её скрываешь, даже от себя». Дьяк снова прочувствовал свою обиду со дня побега из дома. Он долгие годы пытался доказать себе, что ему это не важно, словно зализывал гноющуюся рану, но не помогало. — Я уже давно забыл про это, мне всë равно на престол! — солгал незнакомцу он. Дух же смаковал на язык его очевидную ложь. «А твоя обида глубока… Неужели ты не хочешь занять трон, Фрайко старший?». — Чего вы хотите? — снова задал вопрос Дьяк. «Только лишь твоё доверие. Тело у меня есть с сегодняшнего дня. Вместе мы сможем свергнуть брата и спасти своё положение раз и навсегда». — Я не согласен на такой расклад, — замотал головой Дьяк. — У вас не выйдет. — В твоих жилах течёт кровь твоего отца. Ты точная его копия и значит, достоин занять место Родрика. Ты посмотри хотя бы на его светлые волосы — в нём ничего от отца не осталось. А с тобой ваш дом зацветёт новыми красками. Ты больше достоин стать главой герцогства Фрайко. — Правда достоин? — с недоверием, но надеждой спросил Дьяк. Этот Дух явно что-то знает об их семье. Может, это Богиня ему посылает мысли и подсказки? «Правда. Я помогу тебе. Ты здесь не просто так». Одна только мысль о свержении брата не даровала ему облегчения и стремления, которые пытался вызвать в нём Дух Добра. Особенно в такой день. Дьяк тряхнул головой, отгоняя дурные мысли прочь. — Нет. Я лучше поеду домой. Он поднялся с места и вернулся в зал, а вслед за ним в комнату забежала служанка с большим чепцом на голове и подносом. Присев на своё место, которое выглядело как дыра среди голов многочисленных гостей, Дьяк несмело взял свой бокал и ему тут же налили новый напиток. Теперь, сидя около брата, ему было крайне стыдно за свои мысли и недавний разговор. «Что ты, Дьяк, — почувствовал его тревогу Дух, заставив плечи старшего брата задрожать. — Нужно быть смелее. Помни, что именно Родрик занял твоё место». Дьяк смахнул с лица тревогу и эти недостойные мысли, тряхнув головой. — Родрик, — робко обратился к нему Дьяк. Тот сразу же обратил на него внимание и принялся слушать. — Я чувствую, что мне надо домой. Я не могу остаться. — Можешь, — заверил Родрик. — Я так долго ждал твоего визита. Не уезжай, прошу тебя. Тем более в такой день. Когда же мы ещё увидимся с тобой? Молю, Дьяк. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Дьяк промолчал, опустив взгляд, сдавшись. Взгляд Родрика был слишком счастливым, чтобы затушить его своим уездом. Поэтому он принял решение остаться и противостоять голосу в голове, веря в свои силы. Но он не верил, что Богиня может подталкивать кого-то на гибель родных. Может, это и не Богиня вовсе… Но кто тогда? Не дьявол же. Погружаясь в глубокие раздумья, Дьяк едва ли не упустил момент, как двое мужчин зашли в тронный зал и молниеносно затушили все разговоры, создав полную тишину. Дворяне смотрели свысока на них, оглядывая грязные одежды, присущие охотникам и путникам. — Извините, господа, разрешите прервать вас, — сделали они поклон. — Приветствую вас в Зелёном замке, — поднял бокал Родрик, вставая с места. — Присаживайтесь, угощайтесь. — От всей души поздравляем вас с её милостью Мелиссой Лейгер с вашей помолвкой, — они снова сделали поклон. — Но мы пришли не на пиршество, лорд Фрайко, — задумчиво закачал головой Айден Браун, пристально оглядывая гостей. Он — главный охотник на ведьм (нарушителей) и прочую нечисть. Местные прозывают их Героями. — Мы с моим помощником, Томасом Мартином, были присланы сюда для того, чтобы осмотреть ваши руки в поисках шрама спиралью вверх. Мелисса отвела взгляд и почувствовала, как еë рука со шрамом задрожала. — Разрешите взглянуть, — с почтенной улыбкой попросил Томас. — Я уверен, это долго не продлится, зато число подозреваемых резко сократится, мы уверены. И вы потом будете в полной уверенности, что среди вас этой ведьмы нет. Шрам был сделан таким клинком, что оставляет след на коже в любом обличии. Осмотрев руки дам и господ, они принялись искать эту примету. Не обошлось без трудностей: некоторые отказались оголять часть тела, особенно перед лицами, низкими по статусу. Дойдя до Мелиссы, и еë попросили задрать рукав. Она мешкала, не давая этого сделать. — Вы видите, что её милость Лейгер не хочет, чтобы вы касались её? Или вы подозреваете мою будущую жену во лжи? — остановил их Родрик. — Что вы, — отошëл главный охотник на ведьм. — Конечно же, нисколько! Поручение, сами понимаете; мы обязаны его выполнить, дабы обезопасить всех вас. Мы лишь глянем, сделаем отчëт и вы нас больше не видели. — Не заставляйте меня повторять дважды, — твёрдо отрезал Родрик, глядя на то, как Мелисса держалась в стороне, сидя спиной к навевающему тревогу Айдену. — Но позвольте… — Извольте уйти, — ещё более твёрдо ответил Дьяк, неожиданно для гостей и самого Родрика. Охотники покорно откланялись, задерживая взгляд на тех, кто отказался показывать веротяный шрам и на Мелиссе, которая смотрела на них с недоверием. — Они не оскорбили тебя своими подозрениями? — с вниманием взялся за её руки герцог Фрайко. — Пойми, их настойчивость помогает Трём Деревням избавляться от преступников. Не держи на них зла. — Я ни сколько не думаю о них, — покачала головой Мелисса, опустив взгляд на губы Родрика. Они приняли форму улыбки, растянув светлые узящные усы, которые так нравились Мелиссе. — Что же тебя так тревожит? — Просто… — наклонилась к нему невеста. — Я слегка утомилась. Не бери в голову, я в порядке. Родрик закивал, принимая её ответ. Дьяк снова стал смотреть на молодожёнов, в особенности разглядывая счастливого Родрика. Он крутил в руке бокал с вином и эта идея, что дал Дух, намертво впилась в подкорку мозга. «Пора, — нашëптывал Дьяку голос. — Пора всё начать». Старшего Фрайко, по неясному совпадению, позвал Эдоган, стоявший около подсобного помещения. Дьяк пошёл к нему навстречу и тот протянул ему руку. — Рад нашему знакомству, Дьяк Фрайко. Мы не виделись долгие годы, поэтому это можно назвать нашей первой встречей во взрослом мире. Я всё представлял, каким вы стали… — Не разочаровал? — усмехнулся Дьяк, и Эдоган в ответ отрицательно замотал головой. Старший Фрайко пожал ему руку. — И я рад нашему знакомству, дорогой кузен. Давно при дворе моего брата? — Давненько, — кивнул маркиз, рассматривая стены замка. — Я здесь с тех пор, как меня приняли в Совет. Ну и понемногу слежу за порядком здесь, чтобы облегчить ношу Родрика. Землями моего родного дома, если вам вдруг неизвестно, по-прежнему правит мой отец, виконт Сальд Гимиан. А меня отправил сюда набираться опыта. «А вот и наш ключ, — ехидным голосом сказал Дух. — Подключи его в наш план, и мы обретëм успех. Главное предложить что-то равноценное взамен». Дьяк нахмурился этим мыслям, а Эдоган, заметив это, спросил: — Я что-то не то сказал? — Нет… Нет, — взялся за свою переносицу Дьяк. — Я просто задумался о глупых вещах. — Меня иногда они тоже посещают, — улыбнулся кузен. — Но что поделать, иногда мы не властны над своей волей. — А как вам виконтесса Лейгер? — спросил Дьяк. — Наш брат знает толк в хороших союзах. В Изумрудной Чаше сейчас царит процветание, я слышал. Но и любовь у них с Родриком крепка. «Да-да! — ликовал Дух. — Я чувствую, наш ключ скоро проболтается». Дьяк не понимал, что может дать Духу столь простой вопрос? Старший Фрайко заметил, как губы Эдогана поджались от этого вопроса. Он долго смотрел на неё, думая над ответом. — Она благородная, но в то же время простая — в смысле — не вычурная. Если бы на месте Родрика был я, то я был бы тоже счастлив, — он вдруг отдëрнулся от этих мыслей. — Простите, это мои глупые мысли, о которых я говорил. Я не смею посягать на счастье Родрика с его невестой. Не подумайте… Эдоган заставил себя замолчать, понимая, с кем говорит. Он хоть и брат Дьяку, но не столь родной, как Родрик. Улыбка насильно натянулась на губах Дьяка. Его голосовые связки завибрировали под давлением Духа: — Да она вам никак нравится! — Что вы… — замялся Эдоган, в позе его читался страх. Он взялся ладонями за локти. — Вы меня не так поняли… — Ни слова больше, — проговорил тихо он. — У меня как раз есть для тебя предложение. — Предложение? Какое?.. — взглянул на него Эдоган.