Ведьмощники

Немой шок одолел всех в тронном зале и в коридоре. Разговоры между каждым из гостей вмиг прервались, будто их и не было никогда. Все замерли и стали смотреть на Мелиссу. Она почувствовала, как осталась совсем одна, как опустела её душа от осознания произошедшего. Хотелось сказать «нет», чтобы всё вернулось назад, было как прежде… Графиня, резко встав с места, не удержавшись, вжалась руками за плечи воспитанницы, положив дрожащий от слëз подбородок на её ослабшее плечо. — За что же это тебе? Моя девочка… — плачущим голосом говорила графиня, от чего Мелиссе хотелось только сильнее разрыдаться на месте. Она еле сдерживалась и слова крутились в голове: Родрик погиб. Родрик. Погиб. — Мелисса, я хочу сказать кое-что наедине, — с выдохом и очень тихо начал Дьяк, но виконтесса остановила его дрожащим голосом: — Не нужно ничего говорить, пожалуйста… — Да, не к месту, — Дьяк, опустив взгляд, ступил шаг назад, поправляя платок на своей шее. — Тогда позвольте удалиться. Мне необходимо собраться и осмыслить произошедшее. Позволите? — Я не смею вас удерживать подле себя, — дала согласие Мелисса, смотря на вышедших из комнаты Винцера и Эдогана. Сказать, что они были шокированы исходом — ничего не сказать… — Позвольте позже присоединиться к вам. Я хочу разделить эту печаль с родным человеком. — Конечно, — откланялся перед уходом Дьяк, уловив взглядом упавшую слезу с лица леди. Дрожь захватила тело и он поспешно удалился, как и говорил. Уже спускаясь по лестнице, Дьяк погрузился в раздумья. Какой кошмар только что произошёл в его жизни и теперь нет обратного пути. Сердце болело от этих размышлений, но мысли продолжали течь по воле самого Дьяка. Он думал о том, что наделал и о том, как ему теперь быть. За его локоть ухватились чьи-то руки, заставляя его замереть на середине лестницы. — Стойте, Дьяк, — дрожащим голосом произнесла Мелисса. — Задержитесь здесь хотя бы на день, прошу вас. Умоляю... Мне сейчас очень тяжело всё это осознать. Снова просят задержаться… Дьяк долго не мог собраться и перевести взгляд с пола на Мелиссу. Его жгла боль — да так, что ноги подкашивались, даже стоя на месте, и глаз начинал дёргаться. Посмотрев на неё, он увидел, как всё лицо было в слезах. В ужасно горьких, бежавших из разбитых глаз. — Я… Мне нужен воздух, — бросил он, высвободившись из хватки невесты. В глазах Мелиссы он прочëл беспомощность. Как будто она — зверёк, оставшийся без матери. Пожалев её и понимая, что ей как никогда нужна поддержка, он повременил с отрицательным ответом. Одно он знал точно: нужно что-то ответить, иначе свежего воздуха ему не видать. — Я останусь. Конечно, останусь. Вы же теперь родной мне человек. На лице Мелиссы пробилась улыбка сквозь слëзы. — П-позвольте вас обнять, — не дожидаясь ответа, она слегка приобняла его, будто зная точно, что он не откажет ей в этом. Она прошептала: — Спасибо. Мне это было необходимо. Глаза Дьяка бегали за её плечом и он, находясь рядом с Мелиссой, всё больше осознавал случившееся и горько жалел об этом. Положив руку ей на спину, он тяжело вздохнул и позволил ей немного успокоиться. Но долго находиться он в этом капкане не мог — уж больно давила ему на сердце совесть. — Прошу меня извинить, я должен побыть наедине с собой. Не дожидаясь окончания диалога, Дьяк направился к выходу, к желанному воздуху. Оказавшись за пределами стен Зелёного замка, он ходил по саду, пытаясь осознать происходящее не только с герцогством Фрайко, но и с ним самим. Что это был за голос такой? Почему он велел ему убить собственного брата? Наверняка всему виной алкоголь, и поэтому появились галлюцинации. Наверняка поэтому… Но этого голоса никогда не было, даже если бы Дьяк мог напиться до беспамятства. — Раздумываете над происходящим? — откуда ни возьмись появился кузен, поправляя свои аккуратно уложенные, чёрные как крыло ворона волосы, аккуратно переступая через цветы. — А я вас искал. Повсюду ходила стража и следила за тем, чтобы никто не покинул замок, пока не отметятся в списке. Дьяк моментально кинул взгляд в его ненавистную сторону. Хотелось его придушить. Повесить. Утопить. Ведь это он принёс этот отравленный бокал, без малейшего сопротивления. Черт бы его побрал. — Я желаю побыть один сейчас. — Но я пришёл обсудить с вами нынешнюю обстановку, — сопротивлялся Эдоган. — В замке то и дело об этом говорят, а я лишь скромно подслушиваю их. — И что говорят? — хмуро спросил Дьяк. Голос собеседника стал бодрее и даже веселее. — Что вы станете новым герцогом, как законный представитель дома Фрайко. Законный наследник как-никак! Это просто сказочная новость. Дьяк, не сдержавшись, схватил его одной рукой за воротник и приблизив к себе, сжал ткань в кулаке. Его рубашка имела узоры, которые красовались на гербе дома Фрайко, от чего Дьяка переполняла ненависть ещё больше. Некоторое мгновение он молча глядел в лицо Эдогана и процедил сквозь зубы: — Как вы смеете радоваться в такой день? Наш брат умер, ужасной смертью. Не смейте говорить о престоле сейчас. — Хорошо, ваша светлость, — Эдоган разглядывал его, не понимая такой реакции. — Но ведь вы сами приказали… — Не смейте говорить мне об этом. Это ясно? — хмуро спросил Дьяк. Кузен склонил голову, давая положительный ответ. — Я могу идти, ваша светлость? — Идите. Держите язык за зубами. И не называйте меня герцогом и новым правителем. Кузен улыбнулся, задерживая незримый никому сейчас взгляд на Дьяке, замечая, как его поедала совесть. Но всё равно эта реакция оставалась ему неясной. Он тихо ушёл восвояси, предвкушая будущую награду. Дьяк же снова погрузился в свои мысли, рассматривая сад. Он присел на рядом стоящую лавочку и стал вспоминать свадьбу брата. Сначала он выпил, потом ему стало хорошо, весело… Но затем появилось неясное ощущение жжения под кожей, он оказался в подсобном помещении, которая вела прямиком на кухню вниз, и чей-то чужой голос раздался в его голове. А после этого… Всё как в тумане. Может, и в правду переборщил с алкоголем? Другого объяснения он для себя пока не находил. Но что остаётся неизменно — он убил Родрика. Убил без зазрения совести, безжалостно и недостойно. Кровь брата теперь стекала невидимым ручьём с его рук. — Герцог Дьяк, — другой голос, более проницательный для его души, донёсся до него с другой стороны. Дьяк в тайне закатил глаза, уже утомлённый частыми визитами. «Неужели нельзя оставить меня в покое на минуту? — раздражённо и устало подумал он. Желанный покой и умиротворение были сейчас только в его мечтах. — Я даже правителем ещё не успел стать». — Прошу прощения, ваша светлость, — склонился советник в поклоне, будто бы услышав его мысли, от чего Дьяк невольно дёрнул плечами, — но я, как советник вашего брата, должен знать, о чём вы говорили с Эдоганом? Кажется, он уходил от вас в прекрасном расположении духа, однако в такой день мало кто может испытывать такое. Разве что тот, кому… выгодна его смерть? Вы что-то ему пообещали? Или уже дали? Скажите мне, я служил вашему дому много лет и я на вашей стороне. Дьяка ничего не волновало, кроме как мысли о покое. Он устало потëр виски, которые пульсировали всё сильнее. Вдобавок пот стекал с его лба от скачущего давления из-за предшествующих событий. — Прошу, оставьте меня одного. И увольте от ваших расспросов. Сейчас не до этого. — Тогда обязательно вернёмся к этому вопросу позже. — Как вам угодно, — на последних силах ответил будущий правитель. — Наверное, я обязан вас оповестить… Я хочу навестить свою матушку. Мы не виделись двадцать лет, и я хочу разделить свою боль с ней. Матушке сейчас тоже ужасно непросто от этой вести. — Навестите, — одобрил его соображение советник. — Появление вас, её отрады, поможет ей утешиться и немного позабыть о кручине. А сейчас я должен идти, мои обязанности зовут меня, — заметив на лице Дьяка замершую горесть, Винцер проницательно сказал: — Знаете, Ваша светлость, когда я теряю людей… Возьмём к примеру даже вашего деда и отца, я всегда говорил себе: "Не печалься, Винцер, что их нет, а возрадуйся, что они были". Вот и вы возрадуйтесь сердцем, что Родрик Фрайко был, что он любил вас и ждал. Будущий герцог почувствовал, как задёргался его глаз и засуетилась дрожь в руках. По спине прошлась как будто ледяная рука, хватаясь за сердце. Родрик был, а не есть. По его вине. Он промолчал и его хватило только на то, чтобы сделать задумчивый кивок. Советник откланялся и Дьяк снова остался наедине с собой. — Подумайте над этими словами, Ваша светлость.

***

Мира дошла до дальних мест, которые не посещала со времён своих детских лет — до владений под названием Изумрудная Чаша. Она огляделась, волосы её развивал ветер, заставляя шляпку взлетать вместе с ним. Она стала осматриваться в надежде понять, куда племя могло пойти дальше? След их лап обрывался на реке и было не понятно, что делать. За спиной послышалось мяуканье и тихие шаги. Она обернулась навстречу. Заметив сначала знакомые белые лапки, а затем и бело-серый окрас шерсти, ведьмочка не сдержала улыбку. Протянув ему баночку с эликсиром Голос, чтобы тот мог заговорить на человеческом языке, Юджин начал: — Здравствуйте, Мира, — кивнул он, поклонившись. — Сразу отвечая на вопрос, спешу сказать, что один мудрый кот-предсказатель из нашего племени, которому посчастливилось сбежать под моей опекой, сказал, что видел во сне, как вы потеряетесь, а мы уже далеко. Как вам придётся вернуться домой в слезах и ещё один… Неприятный момент. Желая его пресечь, я принял решение остаться здесь и дожидаться вас, дабы помочь найти дорогу к нашему племени. Мы договорились встретиться около той горы, — он когтем указал на высокую гору вдали, название которой было Изумруд. Много лет назад именно в горе Изумруд дом леди Лейгер впервые отыскал свои изумруды и их владения приобрели название Изумрудная Чаша, ведь они мгновенно разбогатели. Если бы не эта находка, всё могло дойти до падения дома. — Так чего же мы ждём? — спросила Мира, готовая во что бы то ни стало отыскать Мориона и помочь ему. Она незамедлительно подступила к реке, но ей пришлось остановиться: — Как твои друзья пересекли её? — Мы нашли выход, — кивнул на срубленное дерево он. — Только пришлось избавиться от нашего «моста». — А вы не промах, — Мира удивлённо подняла брови, разглядывая образовавшийся пень среди остальных деревьев. — Только вот нам что делать? Ваш «мост» уже давно исчез из виду. — Это потому что мы боялись, что за нами будет хвост. Так сказать, замели следы. Нам понадобится немного больше времени на то, чтобы я смог срубить… Юджин замолчал, наблюдая за тем, как Мира походит к дереву, прикасается к его коре и произносит волшебные слова, к которым он внимательно прислушивался. Дерево от её действий повалилось на месте, дойдя своей кроной до противоположного берега. — Прошу, — приглашающим жестом указала руками ведьмочка, смотря на его реакцию. Юджин с отвисшей челюстью подскочил на месте, уже шагая по стволу, предварительно проверив его на стойкость. Оказавшись уже на другом берегу, он махнул ей лапой, зазывая за собой. — Не знаю, получится ли у меня, — крикнула ему, замявшись Мира и обхватила себя руками, вспоминая холодную воду, в которую упала на днях, когда желала пройтись по старому мосту к мисс Коттер. А потом сказала совсем тихо, глядя на своё отражение: — Но я должна. Ради Мориона. Ступив первый шаг для проверки, ведьмочка убедилась в безопасности своего моста и прошлась по стволу, стараясь держать равновесие, выставив руки в стороны. Юджин подбадривал её, периодически оглядываясь на их следующую цель. Что же там их ждёт? — Опа! — ноги Миры уже стояли рядом с лапками Юджина, и они тут же сорвались на бег, желая поскорее добраться до горы Изумруд. Спустя около пятнадцати минут, они уже оказались на месте. Большая, стремящаяся проткнуть небеса гора Изумруд, сверкала зелёными оттенками даже снаружи. Хотелось прикоснуться к ней и восхититься её величием, однако, Миру отдëрнули вопросом: — Нам нужно ехать в лагерь котов-разбойников. У тебя есть силы? И смелость. — спросил рыжий кот, помощник Юджина, точа по дороге длинную ветку дерева. Он уже заранее выпил эликсир Голос, чтобы контактировать с Мирой в случае чего. Только сейчас ведьмочка разглядела его шрам на пол-мордочки. Но он вовсе не пугал, а даже как-то заставлял задуматься и продолжать рассматривать его. Восхищаться… — Есть, — кивнула она, оторвавшись от неправильного действия. — Я готова на всё. Ничто этого не изменит, даже усталость. Чарлерт кивнул, криво улыбнувшись. Он отдал приказ всем собравшимся котам из племени собрать свои вещи назад в сумки и выдвигаться вслед за ним и Юджином. Путь предстоял долгий и полный загадок. Возможно даже опасных и смертельных. Миру от одной только мысли, что Морион мог опередить их и оказаться в самом эпицентре событий, уже вгоняло в дрожь. Юджин, заметив на мордах своего племени страх, смешанный с печалью, решил произнести ободряющую, важную речь. Встав на камень, он оглядел их всех. — Друзья, я вижу страх в ваших глазах, который сковывает и моё сердце тоже. Но оно также наполняется гордостью за то, что даже в трудный час мы сплочены одной идеей, одним племенем. И нет в нас трусости — есть только путь и важная цель. Мы должны идти, во что бы то ни стало. И ничего, вы слышите? Ничего не должно стать нам преградой. Мы со всем справимся, это я вам обещаю. Но только в том случае, если мы будем делать всё сообща. Теперь нет обратного пути. Племя дослушало его от начала и до самого конца, принимая его мысли и смакуя в головах. Он был абсолютно прав и уверен в своих словах. Каждое его слово будто вытаскивало из них отвагу, даже от самых маленьких представителей. Хотелось верить, что так оно и будет, что преграды улетучатся, стоит им грозно посмотреть вперёд. Мира посмотрела на высокий острый пик Изумруда. Таким должен быть их взгляд. Пронзительным и острым. Она коснулась рукой до сверкающих стен, заставляющих восхищаться. Да, именно таким должен быть их взгляд. Так он запомнится на долгие годы и принесёт величие и былую мощь племени. А также сокрушит врагов. — Он прав! — вдруг выкрикнул из толпы тот самый кот-предсказатель, положив лапку на сердце. — Ради моей дочери, Нарлии, я готов на всё. После его слов остальные коты словно оживились и закивали, выкрикивая согласия и свою готовность продолжить путь. — А ты молодец, — под шумок сказала Юджину ведьмочка. — Боевой дух — основа всех основ. — Главное, чтобы они его не растеряли, когда встретятся с настоящей опасностью, — оглядев остатки племени, Юджин сказал: — Мы должны найти больше. Чтобы сразиться и отбить свою семью. Мира решительно кивнула. Коты-разбойники получат своё. Она была готова наносить сокрушительные удары на каждого из них, пока те не отдадут племя назад. С этими мыслями она направилась вслед за племенем, который на четырëх лапах отправился по зову Юджина и под присмотром Чарлерта строго по тропе, которые шли на двух лапах, чтобы видеть, что происходит впереди. — Когда ты успел соорудить лук и стрелы? — поинтересовалась Мира, подбежав к рыжему коту, на плечах которого висел колчан стрел. — Пока тебя ждали, — ответил он, смотря вперёд. Мира заметила, что и у остальных имелись при себе самодельные оружия. — Мы дети леса, дети дорог и поэтому без труда адаптируемся к новой обстановке, создавая орудия. Возможно тебе кажется, что мы слабы, раз почти всех наших забрали, даже вождя… — он помолчал некоторое время, хмурясь. — Как я мог такое допустить? Я же поставил дозорных следить за каждым углом… Надеюсь, в плену никто не погиб. Я просто не прощу себе этого. Мира с сочувствием посмотрела в его сторону. Рыжий кот резко вздыхал, видимо, чтобы выровнять голос. Он смотрел строго вперёд, чтобы больше не допустить ни одной ошибки. — Мы не слабы, — замотала головой Мира, вселяя в Чарлерта уверенность в победе. — Мы со всем справимся. — Да, мы не слабы. Мы просто в тот момент были рады возвращению Мориона и забылись совсем. И нас окружили. Нас стали атаковывать и разбирать по углам. Страшное зрелище. Никогда не забуду этот день и не позволю вот так просто вытереть об нас лапы. Я их уничтожу! По одному. — Я с тобой, Чарлерт, — только и сказала Мира. Она повторила его решительную походку и стала смотреть исключительно вперёд. — Вот, возьми, — протянул рыжий кот самодельный кинжал. — Пригодится. — Спасибо, — приняла кинжал Мира, разглядывая его резьбу с узорами. — Какие вы мастера всё-таки… У вас можно многому научиться, как Морион однажды. Улыбаясь, Чарлерт закивал, погружаясь в воспоминания. — Да, Морион был хорош с самых малых лет. Признаться честно, я всегда равнялся на него, мы ещё были одного возраста как раз. Я видел в нëм потенциал. Все его видели, поэтому и отправили Мориона к вам с Сарой. — Спасибо вам за это решение, — улыбнулась Мира. — А теперь я с вами, чтобы вернуть и Моркушу, и племя. Я обязана вам помочь и не отступлю назад. — Я знаю, — взглянул на неё Чарлерт, с нескрываемым интересом. Чтобы ведьмочка, да ещё и которая никогда не видела настоящей битвы, была готова отправиться туда… Настоящая редкость.

***

Скарлетт шла с прогулки до магазина домой и как можно быстрее пыталась дойти до двери дома Миры и Мориона. Постучав очень быстро по ней, помощницу впустили в дом. — По Трём Деревням расползается слух о новом лорде, — заявила кошка с широко раскрывшимися глазами. В лапках она сжимала пакет с хлебом и вареньем в банке. — То есть… Это значит… Что нашего лорда Фрайко больше нет? Неужели на его место придёт кто-то новый? Скарлетт не на шутку заволновалась от наплыва разносторонних мыслей, выкладывая на стол свои покупки из лавки Алькада. Анджелина, не успев толком проснуться, не сразу уловила суть вылетающих предположений от помощницы. — Скарлуша, постой, — поморщилась она, стараясь пригладить вихри волос и понять, о чëм толкует кошка. — Что значит «новый лорд»? Неужели лорд Фрайко?.. Помощница, не стерпев, заплакала на месте, прикрыв глаза лапками. Анджелина приобняла её и прошептала: — Тише, тише, моя лапочка, — её рука скользила по мягкой шестке Скарлетт, успокаивая её мысли. Глаза ведьмочки бегали, не зная что и думать об этом. — Даже если и так, они с леди Лейгер наверняка успели расписаться. И наверняка ей достанутся Три Деревни, — от услышанного помощница подняла голову, взглянув на ведьмочку. — Разве это плохо? — Я не знаю… — шмыгая носиком, ответила Скарлетт. — Наверное не так уж и плохо, раз её город называется Изумрудная Чаша. И люди оттуда приезжают богатые и счастливые… — Именно так. Но у меня просто в голове не укладывается, что что-то подобное могло случиться с ним… Совсем недавно же в расцвете сил приходил к нам и отдавал заказ на свадебное платье. Во всяком случае, — продолжила гладить её Анджелина, — он сейчас в лучшем мире, хоть и так рано… Он был лучшим лордом. Из её глаз потекли слëзы, она тщательно пыталась скрыть их от помощницы, прижимая её к себе. — Интересно, — начала Скарлетт, рассматривая газету на столе. — А где сейчас Морион и Мира? И те коты из племени? Что они сейчас делают? — Я уверена, с ними всё в порядке, — заверила её Анджелина, кивая своим словам. — Если надо, мы поможем. — Да! Я помогу! Очень помогу! — заревела Скарлетт, не выдержав. — Я люблю их, и моё сердце рвётся только к ним. От этих смелых слов, проникающих в самое сердце, Анджелина расплакалась, прижимая помощницу к себе. Её рука продолжала гладить её по макушке, а вторая стала вытирать слëзы с лица. Ведьмочка долго держалась, чтобы не тосковать по своим друзьям. Самым верным, самым преданным. Но слова кошки заставили её наконец высвободить всю слабость и боль наружу. — Не плачь, Анджелина, всё будет хорошо, — тихо-тихо сказала Скарлетт, смотря снизу вверх на ведьмочку. Протянув навстречу её лицу лапки, она коснулась щеки и стала нежно гладить. — Всё будет хорошо, я знаю точно. — Спасибо, милая моя, — сквозь слëзы улыбалась ей Анджелина. — Да, всё будет хорошо, ты не ошибаешься, когда так говоришь. — Да, — улыбнулась кошка. — Но лорда Фрайко мне всё равно очень жалко. Мне всё ещё кажется, что он празднует свадьбу в Зелёном замке и каждый пьёт за их здоровье и радуется их счастью. Не хочу верить во что-то иное. Даже на площадях устроили такой праздник! Жители так танцевали, так радовались… Пока не узнали всё. Жители, когда узнали об этом новости, будто померкли разом. Правильно говорят у нас: «Земли — лицо своих правителей».