Ты мое спасение

      Ровно в девять утра прозвенел звонок на первый урок — английский язык. Как и полагается всем отличникам зубрилкам Винсент сидел на первой парте у окна. Небо затянули тучи, начинался дождь. Винс вздохнул и немного улыбнулся, как приятно сейчас было бы оказаться на улице! Почувствовать этот прекрасный аромат дождя и свежескошенной травы… Вдруг парту затрясло, Винс отвлекся от своих мыслей и обернулся вправо…Твою ж мать. Опять Скотт. Опять эти зеленые глаза, опять эти прямоугольные очки, опять этот дешевый костюм. — Ты не возражаешь? — Дружелюбно спросил Коуттон.       Винсент на мгновение замер будто статуя ужаса и негодования, а потом резко поднял руку и сказал: — Миссис Стоун! Я хочу сидеть один!       Но миссис Стоун только улыбнулась и мягко сказала: — Винс, в классе больше нет мест. Скотт новенький, будь дружелюбным.       В классе зашуршал шепот и тихое хихиканье. Винсент с досадой оглянулся на Скотта и смирился со своей судьбой.       После уроков (а их у первоклассников было всего четыре) начался настоящий ливень. Винсент был очень рад. Зонта у него с собой не было, но это не беда, он очень любил дождь! Но как только Бишоп выбежал из-под крыши, кто-то прокричал ему вслед: — Винсент! Ты что с ума сошел? Ты же замерзнешь!       Это был Скотт. Винсент хотел убить его, черт возьми! Он обернулся и крикнул в ответ: — А мне не страшно! Я не боюсь дождя! — Он протестующе топнул ногой по луже, и брызги, будто осколки стекла, разлетелись в стороны. Скотту оставалось только смотреть ему вслед.

***

      Винс заболел. У него была высокая температура и ему чудились всякие странности: стены дышали и расплывались, в соседней комнате плакал ребенок, кто-то тихо смеялся… А еще ему снились кошмарные сны: окровавленный Лис с оторванной головой и органами наружу. Винсу действительно было очень худо….

***

       Христофер Бишоп читал свежий выпуск газеты, когда в дверь робко постучали. Когда Христофер открыл дверь за ней стоял худощавый и очень высокий мальчик. Он сказал: — Здравствуйте, мистер Бишоп! Винсент случайно не заболел? Он не появляется в музыкальной школе.       Христофер нахмурил густые, черные брови и холодно сказал: — А ты кто? — Я его друг, Скотт, — мальчишка протянул руку, но Христофер лишь безразлично посмотрел на нее. — У Винсента нет друзей. — Бишоп уже начал было закрывать дверь, но Скотт схватился за нее обеими руками и взмолился: — Нет-нет! Подождите, пожалуйста! Я его единственный друг! Пожалуйста!       Христофер помедлил, а потом молча открыл дверь и кивнул. Скотт был несказанно рад и зашел внутрь. — По коридору и налево. У тебя есть пять минут. Скотт подумал: Какой же мрачный тут дом, неудивительно, что Винс постоянно ходит такой грустный.

***

       Винсент думал, что это очередной страшное видение, когда дверь его комнаты открылась и на пороге появился Скотт. Отец каким-то чудом впустил его в дом. — Привет, Винс…- Он запнулся. — сент, Винсент. — Скотт подошел к кровати, на которой лежал Винс и сел на кресло, стоящее по соседству. — Ухо-ди, — со слабостью в голосе сказал Винс. — Я же говорил, что ты заболеешь, — сказал Скотт, предпочитая не замечать просьбы Бишопа-младшего. — Я принес тебе отвар калины с медом. Из желтого рюкзачка Коуттон достал небольшой термос и, открыв, протянул его Винсу. Тот поколебался, но все-таки взял его и отпил горячий отвар. — Спасибо, Скотт, — тихо сказал Винс, словно боялся этих слов. — Рад помочь, — улыбнулся Скотт. — Ой, а кто это тут у меня? — Скотт достал из-под себя игрушку Лиса. Лис внезапно заверещал, будто сирена: ВИНСЕНТ, МНЕ БОЛЬНО, ЕГО КАСАНИЯ ОБЖИГАЮТ МЕНЯ — Нет! Отпусти его! — закричал Винс, едва не уронив термос. Скотт недоуменно взглянул на Лиса и положил его на место. — Извини, пожалуйста, я не знал, что это так важно для тебя. — Ладно, — Винс махнул рукой и наконец-то улыбнулся. — Как отец впустил тебя? — Я…я сказал ему, что мы друзья. Винс рассмеялся: — Ну ты выдумал! — Так мы друзья? Винсент стал серьезным и на момент напомнил Скотту его отца. — Ладно, — начал Винс. — Друзья.

***

      Прошло три года. Винсент и Скотт постепенно стали лучшими друзьями. Они часто играли вместе, менялись одеждой, ходили друг к другу в гости, казалось ничто не могло разлучить их, а трудности делали их дружбу только крепче. Скотт не замечал некоторых странностей Винса, он считал его причудливые недостатки особенностями. В один мартовский солнечный день Винс и Скотт шли со школы и о чем-то увлеченно болтали, но вдруг Коуттон посерьезнел и спросил: — Винс, а скажи честно: тебя бьет отец? Винсент напряженно взглянул на друга, а потом истерично рассмеялся: — Скотт! Господи! Ну ты фантазер! — Просто твои руки… — У отца в гараже висит мешок с песком, вот я его и бью, выплескиваю гнев. — А-а, тогда ладно, — сказал Скотт, но явно не до конца поверил Винсу. — Зайдешь ко мне на ленч? — Извини, не могу, отец обещал мне что-то показать. — Тогда ладно, пока! — Скотт помахал ему рукой и перебежал через дорогу. Черт, разве это так заметно? — подумал Винс и зашагал к своему дому.       Уже дома Винс кинул рюкзак в коридоре и поднялся на второй этаж, в кабинет отца. Он открыл дверь комнаты, было сумрачно, горела лишь настольная лампа. — Заходи, Винсент, — с необычайной мягкостью в голосе сказал отец, такого Винс от него давно не слышал. Бишоп-младший вошел. — Раздевайся. — Вдруг холодно приказал отец, Винс смутился: — З-зачем? — Делай, что я говорю, щенок. Винсент неторопливо снял сначала белоснежную рубашку, затем майку, брюки… — Пап, все снимать? — Да. Наверняка, он будет бить меня за ту четверку по математике        Когда Винсент полностью разделся, он вдруг заметил нечто невероятно странное, отец расстегнул ремень и ширинку своих джинсов и просто надрачивать. Винсент видел такое в фильмах, и что-то ему подсказывало, что происходит нечто очень неправильное. — Подойди ко мне, мальчик мой, — сказал Христофер У Винса выступили слезы на глазах. Он вскрикнул от ужаса, схватил свою одежду и побежал к выходу из дома, попутно одеваясь. Он не успел только застегнуть рубашку. Винсент побежал к дому Скотта и, дойдя, стал изо всех сил колотить двумя кулаками в дверь. Обеспокоенная миссис Коуттон открыла двери. Из носа Винса хлестала алая кровь. — Винси? Что случ- — ГДЕ СКОТТ?! — Он у себя в комнате. За спиной миссис Коуттон раздался голос Скотта: — Винсент? — Скотт! — Винсент, рыдая, бросился в его объятия. — Боже, Винс, что случилось? — Мой отец извращенец!! Миссис Коуттон, стоявшая всего в паре метрах от мальчиков, удивленно ахнула, приложив руку к сердцу. — Что…что ты такое говоришь? — изумленно сказал Скотт.       И Винсент все им рассказал и про его извращения и про побои, показал им свои шрамы.       Миссис Коуттон плакала и Скотт тоже, то, что они слышали было ужасно. Нет. Просто отвратительно, таких людей надо расстреливать, сжигать на костре, как еретиков. — Я не хочу возвращаться домой, миссис Коуттон!       Миссис Коуттон вытерла носовым платком слезы и сказала: — Не возвращайся, Винси, я накормлю тебя, ты поживешь пока у нас. — Но мам, — Начал Скотт, — А вдруг Христофер вызовет полицию? — Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказала та.

***

      Вечером в комнате Скотта миссис Коуттон постелила Винсу спальный мешок на полу, а когда ушла, Скотт начал разговор: — Винс, блин, почему же ты раньше ничего не говорил?! Я бы, черт возьми, помог тебе как-нибудь!       Винсент снова заплакал и обнял Скотта, тот ответил взаимностью, закопав руки в отросших волосах Винса. — Я д-думал, что это нормально! — сказал Винс. — Я думал, что у всех так, Скотт!       Скотт промолчал и лишь крепче обнял Винса. Он прожил в семье Коуттонов всего неделю, после чего к ним в дом ворвалась полиция и все закончилось тем, что Коуттоны отделались предупреждением, а Бишоп-младший попал в психиатрическую больницу за то, что сбежал из дома.