Золотой журавль

И для Гоши, и для Ромы смена обстановки оказалась полезной. На новое испытание из отвезли на природу и отправили плыть к буйкам за рыбой. Гоша плыл первым, за ним, то и дело обгоняя Финна, летел Рома. Золотой напевал мотив из «Пиратов Карибского моря», а Журавль за ним ускорялся и представлял себя моряком, следующим за прекрасной сиреной. На следующий день после рандеву, на котором Гоша решил немного ублажить Романа, тот надеялся, что лед на конкурсах, который между ними иногда появлялся, растает. Но тут он ошибся. — Гоша, у нас есть время выбрать рыбу. Гоша не отреагировал ни на усилившуюся картавость, которая его безумно умиляла, ни на пресловутое «у нас». Не обернулся, не улыбнулся, не подождал. Ни-че-го. Рому это насторожило, но думать об этом было некогда. Гребешки ему не сдались, зато узнанный в первую секунд лещ отправился с ним дальше. Гребешки, с его барского плеча, были подсказаны Лене. Как и рецепт легкого в исполнении и вкусного соуса из сливочного масла и белого вина. Протиснувшись между габаритных лодок своей того же размера, Рома в первые же секунды не удержался и почти упал в воду. Эту судьбу принял на себя лещь №1. Гоша глянул на него обеспокоенно и почти было кинулся хоть как-то помочь, но объявление о сохранности леща №2 его успокоило. Всё-таки эмоции к светлой головушке он охладить не мог. Надя, она же Феромониха, безуспешно пыталась вынудить у Ромы помощь по разделке, хотя бы совет, за чем внимательно следил Золотой, но Журавль был непреклонен. На него её феромоны не действовали, Гоша в душе над этим посмеялся, но снаружи не показал ничего, лишь единожды кинув на парня гордый взгляд. И его Рома тоже не заметил, но уже не специально. Гоша посмотрел на Рому, подплывающего к следующей станции, и невольно сравнил скорость его гребли с размахом крыльев журавля. — Журавль, расправь свои крылышки. Эту слащавую и до тошноты ванильную фразу он говорил, когда хотел Рому обнять. Тот улыбался и смеялся, после чего с невероятной элегантностью совершал просьбу. Гоша всегда на секунду зависал, но уже потом кидался целоваться. — Пацаны, здорова! Чё на рынке свежего? На шутку Гоша отреагировал опять же внутри, никак не показав свиду, что Рому насторожило теперь окончательно. С утра у них было всё нормально, в микроавтобус даже сели вместе и смогли немного пофлиртовать, не привлекая внимания. Но вот на конкурсе это всё будто пропало. Рому это ранило, отчего он бросил все попытки привлечения внимания. Он не фазан и не павлин, он — журавль — птица высокого полёта. Вместо страданий по Гоше Рома сосредоточился на остальных участниках. Помог Ване вылезти из лодки. Предложил Кате вариант использования щучьей икры. Позволил Лене встать с ним за одну поверхность. — Как тебе этот сексуальный лещь? — Ну так себе. На Гошу похож. Они оба засмеялись и Рома постарался не обращать внимание на его хитрый прищур. Она вела себя как сестра, которая знала о наличии второй половинки у брата и пыталась всеми силами выудить хоть какие-нибудь подробности. — Ну что вы там, ещё не успели? — Лена! — А что я? Мне интересно! Когда и Лена отправилась к другой станции для готовки, Рома решил присоединиться к Вите и Наде. Последняя оказалась и не такой уж и стервой, какой казалась со стороны. А с Витькой у них было много общего, когда Рома не был занят Гошей, а тот Финном, они могли вполне себе неплохо общаться. На дегустации между ними стоял Илья, как тогда, на котке, но рука Гоши больше не трогала его. Вместо этого он, когда Белый отправился на дегустацию, повернулся к парню с широкой улыбкой и произнёс вои первые слова в его адрес за весь конкурс. — Ну что, как там твой лещь? В результате доволен? Ни разу ко мне не подошёл. — Не сомневался. Рома ответил с улыбкой, изначально вообще не смотря на мужчину. Хотел построить из себя обиженную нищенку, что Гоша заметил сразу. Не успел он ничего спросить, как сам был вызван на дегустацию. Рома провожал с маленькой улыбкой. Позже в интервью, на вопрос об наивысшей оценки у Гоши, он ответит: «В Гоше я вообще не сомневался. Человек знал, что делает». И это была правда. Да, он не сомневался, но всё равно был обижен за игнорирование, которое Гоша не заметил в ответ. Рома стоял перед шефом и гостьей в ожидании вопроса про своё блюда, когда Гоша стоял позади и прокручивал его реакции. Обиду Ромы он понимал, и то, что он был просто обязан объясниться — тоже. Отвлёк монолог Ромы про рыбу, точнее его голос. Тёплый, нежный, укутывающий, как одеяло. — Лещь, жаренный в муке. Готовила моя бабушка, готовила моя мама. Я готовил вместе с мамой это и вся семья моя выросла именно на этой рыбе. Именно в этот момент Гоша задумался об их разнице в возрасте. Рома, считай, только с армии вернулся, его воспоминания о семье ещё свежи и живы, чего не сказать о Гоше. Тот виделся редко, когда рассказывал о молодости, звучало больше как констатация фактов. Сказывались почти восемь лет между ними. Рома был молод и неопытен, весьма дерзок в высказываниям и с завышенной самооценкой. Последнее было и у Золотого, но у того был подкреплён опыт, чего парню не хватало. При возвращении Журавля на место, Гоша первый потянул к нему руку. Да, через Илью, да, из-за этого получилось быстрее, чем хотелось бы, но Гоша успел заметить реакцию Ромы на жест. Тот встрепенулся и улыбнулся шире, отчего Гоша почувствовал облегчение. Да, обида была видна по движениям, он был уверен, что сам Рома её отрицал, но задышалось спокойнее. Игнорировать его не будут. Во время наказания девочек сюрстрёмингом Илья как специально отошёл, что позволило Гоше проверить свою гипотезу. На очередной мат и рвотный позыв кого-то из девочек, он засмеялся и немного опёрся на плечо Журавля, отчего тот улыбнулся и скосил на него взгляд. На Гоше весь конкурс не было очков, что позволило придвинуться ближе. Попробовать деликатес и тем самым сократить время страданий девочкам Гоша вызвался первый, а вот Рома остался в стороне, в своём фирменном жесте сложив руки и прижав их к груди. На тщетные попытки убедить в неплохом вкусе он улыбался и прикрывал рот рукой, будто чувствовал запах в нескольких метрах от источника. После конкурса им предложили устроить посиделки с шашлыком, предоставив всё необходимое. Гоша сразу же приблизился к Роме и предложил отойти в кусты. Рома, тут же согласившись, подошёл к Лене и сказал, что они отойдут. Та улыбнулась и попросила не потеряться, на что стоящий позади Ромы Гоша показал ей язык. — Я не буду целоваться с тобой после этой отвратительной рыбы. — Да ладно, после неё была с мастер-класса от шефа, всё перебилось. — Как будто я в это поверю. Гоша, улыбаясь, приблизился слишком быстро и легонько прикоснулся к щеке губами, задержавшись потом в нескольких сантиметрах от чужого лица. Рома поблагодарил ковид, что не чувствовал запаха, который, он был уверен, всё равно присутствовал, и сам потянулся к мужчине, притянув к себе ближе за талию. Гоша довольно промурчал и начал наступать, пригвоздив к дереву. Медленно перейдя на чужую шею, он шепотом прошептал то, отчего Рома залился краской. — К тому же, ты так отчаянно поцеловал меня после минета. Не думаю, что тухлая рыба намного хуже. Магическим образом Гоша расстегнул им обоим штаны и кители, чуть приспустив первые и вытащив оба члена. Рома простонал ему в ухо от тёплых пальцев, так правильно гладящих его там, и накрыл чужой член своей рукой. Гоша откинулся назад и простонал на высокой ноте, не боясь упасть. Рома вцепился в его китель железной хваткой и отпускать не собирался. Да, это было быстро и практически насухую, но оба потеряли головы. Всё тем же способом у Гоши в руках появились влажные салфетки, за его аккуратными движениями Рома наблюдал из-под опущенных ресниц. Закончив дело, Золотой мягко улыбнулся ему и положил обе руки на щеки, погладив под глазами, фокусируя чужой взгляд на себе. — Всё, я прощён? Ты больше не обижаешься на меня? — Если будешь так делать каждый раз после игнорирования. — Обещаю. А теперь пойдём, Петрохалкина долго отмазывать не сможет. Кто-то пустил слух, что Катя, или же Швейцария, неровно дышит к Золотому, отчего Рома постоянно подкалывал его. Это потому, что все двадцатидвухлетки по нему, такому сексуальному и умному сохнут. Это потому, что он весь такой галантный и любит привлекать к себе внимания. Это потому, что близко к себе не подпускает, обходиться светскими фразами и убегает под крылышки своего журавля. Гошу это всё равно напрягало. Ладно, когда он по уши втрескивается в кого-то, а другой, как Рома, просто воспринимает это спокойно и отвечает, к этому он привык. Но когда кто-то по нему чахнет, это уже другое дело. Возможно, это и стало для него мотивом в выборе соперника в испытаниями на уменьшение размера блюда. Хотел показать, что заинтересован и лучше снять розовые очки, как бы она свои чувства не отрицала. В том, что Рома выберет Лену, Гоша ни на секунду не сомневался. Та знала их секрет и хоть один неправильный шаг в её сторону мог послужить автоматическим раскрытием правды. Золотого это напрягало, Рома особо не парился, потому что женщине доверял. На приготовлении блюд они позволили себе лишь один флирт, что уже было успехом. Когда Рома проходил за спиной Гоши, он не смог удержать себя от щипка чужой задницы, отчего оба почти одновременно улыбнулись, но не встретились глазами. Тогда бы костёр разгорелся и их было бы не остановить. Рома показал себя на дегустации плохо, слишком сосредоточившись на его разрыве с Гошей и остальными лучшими в оценках. Гоша на это предложил до чего-то увлекательного во время встречи прогнать возможные способы готовки и рецепторы Ромы, на что тот быстро согласился. Как бы он не строил из себя независимого и самостоятельного участника, помощь от рыжего всегда была приятна. И полезна. Перед ужином Рома ничего не поел, слишком зациклившись на своей оценке «удовлетворительно» от шефа, из-за чего урчание его живота слышала вся команда. В свободные секунды они подшучивали над ним и говорили, что он скоро станет невидимым, если не будет есть, на что Рома смеялся в ответ. Не было смешно одному Гоше, внимательно следившим за работой и состоянием Романа. Пусть тот и ухватывал временами остатки от заготовок или обрезков, для молодого организма с явным ускоренным метаболизмом этого было недостаточно. По завершению сервиса первым с кухни ушёл Гоша, буквально вылетевший за дверь. Никто не обратил на это внимание, и только Роме пришлось вместо своего «парня» убрать поверхность, что он хотел сказать, когда зашёл в расположение, но был остановлен одним взглядом Гоши, державшим тарелку с бургером. — Иди поешь, парни пока заходить не будут, посидишь немного в тишине. Рома никогда не испытывал настолько большой благодарности. Гоша ушёл с кухни ради него, чтобы накормить его, чтобы позаботиться. Поглядев по сторонам и не заметив никого смотрящего в их сторону, Рома немного наклонился к сгорбленному Гоше и поцеловал того в щеку, сразу же уйдя в комнату. Золотой остался стоять, приложив пальцы к отмеченному месту. Обоим стало ясно, что это большой шаг в их «отношениях». Они испытали разные эмоции после перехода Нади в мужскую команду. Даже потеря Илья и выгон Эмиля померкли в сравнении с этим. На интервью свои разные точки зрения они и высказали. Гоша сказал: «Надюха, мы тебя подтянем к себе» и на уточняющий вопрос, в каком плане, ответил: «Уровень профессионализма». Рома же был в этом плане пиратом: «Дама на судне не к добру вообще. Ни разу», на что девушка с вопросами засмеялась и отправила его гулять на все четыре стороны, заявив, что это точно пойдёт в эфир. Рома заметил напряжение в плечах Гоши ещё на ужине, отчего решил сделать тому массаж при ночной встрече. Золотой встретил предложение удивленными бровями и приоткрытым ртом. Рома же тепло улыбнулся и потянулся к чужой футболке. Мужчина покорно поднял руки и позже позволил уложить себя на диван. От первого же прикосновения Гоша довольно простонал в обивку и вздрогнул всем телом. Полным удивлением для него стало то, что Рома забрался верхом на его бедра, начав уже активнее сминать уставшие мышцы. — Жаль не могу увидеть тебя. Смотреть настолько снизу вверх взорвёт мой могз. — Если будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе перевернуться. Картавость усилилась, а может, Рома специально произносил так слова, но это завело Гошу ещё больше. И, конечно, он не мог не заметить реакцию тела на «мальчик», как и Рома. — Нравится, когда я называю тебя так? Золотой мальчик, такой хороший. Гоша застонал сильнее и сам закрыл себе рот, зажмурившись от удовольствия. Давно на него не оказывали такого эффекта одними словами. Тем временем Рома добрался до его поясницы, уделяя особое внимание ямочкам на пояснице. Завершив массаж поцелуем на задней стороне шеи, Журавлёв немного привстал и погладил бок Гоши. — Чё лежим, уже можно повернуться. Гоша атаковал чужие губы поцелуем в ту же секунду, когда его спина заняла удобное положение. Рома всё тянул и тянул его к себе за бёдра, отчего мужчина не выдержал и закинул тому их за поясницу, тут же сцепив. Они никогда ещё не были так близки друг к другу телесно. Первым совершать имитированные толчки стал Гоша, широко открывая рот каждый раз, когда чувствовал всю длину своего «партнера». Рома собственноручно выгнул чужую спину и укусил в заднюю часть плеча, где никто бы не увидел. Он хотел бы пометить каждый сантиметр чужого тела, но не мог. Пусть перед камерами их тела скрывали кителя, перед участниками их мало что прятало. Гоша в ответ дернул чужие светлые волосы и засосал кожу между ключиц, чем подпортил жизнь парню. Своему парню. Да, он готов был это сказать. — Ты ведь мой, да? Только мой, ничей больше. — Твой, золото, чей же ещё. — Мой парень. — Твой, если ты — мой. — Больше ничей. Со стороны могло показаться, что их диалог не имел смысла, но в тут секунду для них он был важнее всего. Похвалы шефа, хорошей оценки, черных кителей, даже победы. В этом коротком обмене слов через стоны они пообещали друг другу больше не игнорировать и не обижаться. Оба понимали, что есть моменты, когда дышать не успеваешь, что уж говорить про взгляд на особенного человека, но оба пообещали стараться. Возбуждение тихо растворилось, уступив место чувству, имя которого произнести вслух всё ещё боялись. Они больше не шевелились, лишь дышали общим воздухом и запахом. Идиллию разрушил удивленный вздох у холодильника. Оба резко подняли головы и наткнулись на Надю с бутылкой сока в руках. Та стояла с широко открытыми глазами. Рома слез с Гоши и помог тому подняться, почти не сводя с девушки глаз. Второй человек узнал о них. — Надя, ты главное не кричи. Всё в порядке. — Вы же не дрались там, да? Ебать, я больше никогда не сяду на диван. Гоша, ты, блять, стояк прикрой хотя бы, я его отсюда вижу. Георгий трясущимися руками подобрал футболку и встал на Ромой, подтолкнув его немного вперед. В прошлый раз с Леной разбирался он, теперь второй участник их ночных свиданий помучается. — Вы когда собирались сказать, что вместе? Журавль, я ж к тебе подкатывала, да и Васька на тебя планы строит. — Да вот типаж другой. Мужчин постарше люблю. — Теперь всё понятно и эти ваши поглядывания с улыбочками. Я могила, договор? — Вот прям никому не скажешь? И Ферамониха не сказанёт ничего? — Буду держать в узде, брат. А теперь расход, мне надо всё переварить. Золотой и Журавль, кто бы мог подумать.