Золотой журавль

Рома в гошиных руках уснул на удивление быстро. Они поцеловались, ещё и ещё, медленно перешли на горизонтальную поверхность. Гоша притягивал к себе и царапался, Рома в ответ гладил голые лопатки и талию. Журавль зарылся носом в рыжие волосы, когда их обладатель перешёл на его шею, и прикрыл глаза. Хотел уделить внимания, приласкать, но силы уходили с каждой секундой. Тело расслабилось и немного придавило лежащего под ним Георгия, который удивленно попыхтел и поднялся повыше, чтобы голова парня оказалась у него на груди. Рома просунул руки под чужой спиной и прижался сильнее. Мужчина в ответ опустил одну руку на затылок, другую на талию, начав гладить круговыми движениями. Гоша вздыхал в ответ на каждый вздох, перебирая пушистые волосы и пересчитывая позвонки. Рома был тёплым и тяжелым, лежал неспокойно, постоянно вздрагивая и пытаясь поднять голову. Мужчина в ответ мягко шикал и раскачивал его тушку из стороны в сторону. Парень устал, это он знал и чувствовал, но не понимал степень бедствия. Рома казался энерджайзером, который постоянно куда-то лез, что-то делал, кому-то помогал и за всем этим занавесом Гоша не заметил главного — это всё происходило по инерции. Выгорание не было напускным или преувеличенным, Рома выкладывал всего себя, а потом страдал от последствий в виде перепадов настроения, головной боли, апатии и, как выяснилось сегодня, сонливости. — Гош… — Спи-спи, время есть. Рома тихо простонал во сне и снова позвал по имени. Золотой покрылся румянцем и искосил на светлую голову глаза. Ситуация немного неловкая, но, чёрт, как же она тешила его эго. Он хотел сниться парню в ответ, потому что он заполонил его разум с первого поцелуя. Представлял их у него дома, в машине, общественном месте, где он сможет просто взять Рому за руку, может даже поцеловать и ему никто ничего не скажет. Им бы и в этом кругу ничего не сказали, но Рому смущать не хотелось. Он совершенно отличался на следящей публике при их открытом взаимодействии — смущался, тупил, стопорился, давал тормоза. Совершенно отличался от прущего вперед и тянущего за собой в пучину наслаждения. Гоша в этом плане был другим. Любил показываться, красоваться, целовать открыто и иногда наигранно, но чувственно и жарко, чтобы подгибались колени. Хотел, чтобы его желали, в ответ же показывал, что любим. Рома проснулся первым и удивился, что провёл столько времени на Гоше в общей комнате. Мужчина проснулся через пару минут из-за внимательной слежки голубых глаз. Уже бодрый парень нависал над ним, никак не трогая. Взгляды пересеклись, губы встретились ненадолго, но чувственно. — С добрым утром. — Приветик. Выспался? — Прости, что отрубился и развалился на тебе. — Не думай об этом. Хочу перекусить, ты голодный? — Можешь даже не спрашивать. — Тогда поднимай тушку, будешь помогать. Готовили скрембл с сыром и томатами долго, постоянно отвлекаясь на тисканья и поцелуи. Больше отвлекал Гоша, прижимаясь и царапая, когда Рома тёр и нарезал ингредиенты. Разговаривали тихо, сравнивали себя с прячущимися подростками и раздавали друг другу указания, говоря в ответ только «да, шеф» и смеясь. Гоша каждый раз вздрагивал и коротко стонал, бодая лбом. Слышать такое от парня было до непристойного приятно. — Хотя бы сегодня нормально поешь. Приятного. — Тебе тоже. Так заботишься обо мне, смущаешь. — Я ж тебя люблю. Рома накрыл свободную руку своей и переплёл пальцы. Гоша коротко улыбнулся и прикрыл глаза. Мечты об идеальных отношениях, как он подумал, могут сбываться. Крики, красный мерцающий свет и люди в форме не напугали ни Рому, ни Гошу, что разошлись по кроватям за пятнадцать минут до начала испытания. Оба оделись в выданные костюмы спокойно и быстро, переглянулись в общей комнате и вышли на улицу. Гоша в автозаке ехал впервые, Рома во второй, о чём рассказал сидящим попутчицам в лице женской команды. — По глупости в пятнадцать с друганами попались на порче частной собственности. Покатались, посидели в обезьяннике, родители забрали через полчасика. — Роман, да Вы у нас бэд-бой! Парень засмеялся и прижал к себе Васю и Надю, слетавших с узкой лавки на каждом повороте. Первая вжалась парню в бок, вторая вцепилась за руку и не отпускала до самого приезда. Возможно, если бы сердце Ромы не было занято рыжим красавцем в очках, ему такое бы внимание было приятно. Но оно было, и, как он надеялся, будет ещё долго. Ключ приятно тёрся о кожу, постоянно напоминая о себе и даря чувство уверенности в будущем. В огромном заброшенном здании посреди целого ничего шеф создавал антураж зомбиапокалисписа при помощи речи про деградацию питания человечества и провозглашении себя, су-шефов и участников спасителями человечества. Рома и Гоша стояли позади всех, оперевшись о стену в непосредственной близости. Первым потянулся Гоша, лишь слегка проведя кончиками пальцев по коже. Рома вздрогнул и на автомате схватил, даже крепче необходимого, но мужчина не был против. Сам факт, что парень ответил, заставил его сердце забиться чаще. — Тебе идёт. — Что? — Бандана. Рома указал глазами на лоб и отвернулся на всё ещё вещавшего шефа. Гоша поправил повязку свободной рукой и улыбнулся. Он изначально хотел завязать её в стиле Ромы, но всё равно в итоге сделал по-своему. Это в нём Роме безумно нравилось. Собирали продукты и утварь в полутьме, в сопровождении актёров и громких звуковых сигналов. Очки Гоши почти не помогали, поэтому он двигался аккуратно и медленно, задерживаясь на каждой упаковке и пытаясь рассмотреть, что там находится. Рома же схватил всё, что смог, и направился к выходу. К нему подошёл актёр и попытался выбить содержимое из рук, на что парень прижал его к стене, позволив первой партии участников прийти вперёд. Гоша на секунду отвлёкся и посмотрел на парня, замерев на секунду и открыв рот. Рома невольно хвастался силой, что выбило мысли из головы и заставило сердце застучаться быстрее. Золотой задумался о новом кинке на силу, что раньше его в партнёрах не привлекало. Журавль перестраивал его вкусы каждый день, строя под себя и влюбляя всё сильнее. Волей случая они оказались в разных концах комнаты, что совсем не помешало переглядываться и советоваться жестами. Рома спросил про лучший стиль нарезки для мяса, Гоша показал две банки, на одной из которой хотел подать одно из блюд. Выбрал ту, на которую кивнул парень, что тот потом отметил с милой улыбкой. На каждую новую атаку актёрами Рома шёл первым, отгоняя и защищая остальных. Если помогающий ему Илья просто своего не подпускал, парень крепко вцепился за одежду и потащил к проходу, выкинув в коридор и с улыбкой недолго смотря на поднимающегося и трущего ушибленное место «зомби». Расправившись с одним, Журавль переключился на второго, которого удерживал Гоша. Откинул одним движениям, закрыв собой мужчину и отправив готовить. Золотой сказал что-то нечленораздельное, из чего Рома понял только «ахуеть» и «спасибо», чего ему вполне хватило. Во время серии вопросов от шефа, за правильные ответы на которые можно было получить такие нужные специи и соусы, Гоша поднимал руку и пальцами показывал Роме ответ, после чего Журавль благодарно кивал и поднимал следом. Ни один, ни второй в итоге ничего не получили, но знатно повеселились, особенно когда думали о разных ответах и упорно пытались одними глазами доказать друг другу. Прав всё равно был Рома, на что Гоша потом что-то профырчал и закатил глаза с милой улыбкой. Когда из женской команды забрали Василису, девушки изначально не хотели доделывать её блюда, но примером для них стал Рома, выложивший её кукурузу на сковородку и молча начав жарить. Одну из них, самую красивую и ровную, он отдал Гоше, когда стоял у шкафов и искал подходящий поднос для блюд. Золотой сначала посмотрел на положенную на доску мини-кукурузу с непониманием, на что получил маленькую улыбку и короткую фразу «декор для тартара, тебе ж надо было». Мужчина удивлённо открыл рот и поднял брови, но почти сразу же поблагодарил, позже услышав усмешку и усмехнувшись в ответ. Поблагодарит потом по другому, они оба это знали. На дегустацию их впервые вызвали вдвоём. Они были замыкающей парой, их называли «ярыми соперниками», на что оба улыбались и вспоминали, что соревновались, на самом деле, только за главенство в поцелуях. Гоша с каждым днём всё чаще сдавал позиции, но такому сопернику было даже приятно. Рома оформил всё как сет, что шеф начал нахваливать ещё до дегустации. Парень кинул короткий взгляд на мужчину, что уважительно покивал пару раз и поджал губу. Если бы они могли открыто взаимодействовать, Рома бы поклонился в ответ, а после притянул к себе, чтобы стереть эту глупую улыбку с лица своими губами. Журавль невольно дёргал ногой в ожидании, остановившись только тогда, когда заметил, как Гоша большим и указательным пальцами сделал сердечко за спиной и кивнул в сторону руки, дабы привлечь внимание. Рома на это прочистил горло и уверенно встал, слегка кивнув и покрывшись легчайшим румянцем. После первой порции похвалы шефа в адрес компота Гоши, тот посмотрел на Рому, прошептавшего «молодец» и смотрящего гордо в глаза, чем вызвал короткую тёплую улыбку. Это испытание они завершили отличниками, что доказало участникам и Гоше способность Ромы всё ещё держать наверху и не скидывать позиции. Когда шеф начал гнуть линию шипперства Ромы с кем-нибудь из девушек, на этот раз выбрав в качестве второй половинки Васю, сам парень неловко улыбался, поглядывая на Гошу. Тот оставался спокоен и поддерживающе улыбался без недоброго огонька в глазах, что появлялся при взаимодействии его парня с кем-либо, кроме него самого. В итоге Журавля вынудили её поцеловать для «воскрешения», что он сделал специально красиво для кадра, но не вкладывая никаких подтекстов. Вася это поняла, подхватив и как будто растаянно улыбнувшись. Пара Золотого Журавля больше её не беспокоила, а даже умиляла, поэтому помочь и как-то прикрыть стало для неё честью. Рома на пару с девушками стрелял по мужской команде в качестве поощрения без угрызения совести, даже когда в первом бегуне узнал особенную грацию Гоши. Тот пробежал быстро, прикрывая руками лицо, оставив открытыми ноги и торс. Рома до ухода в армию ходил однажды играть в такое и помнил про большие и маленькие синяки на теле, которые сходили с его тонкой кожи неделю. В горле пересохло от одной только мысли, как он будет целовать каждую отметку на теле своего мужчины. Плюсом к стрельбе им позволили устроить шашлыки, прямо как тогда, после рыбного испытания, но на этот раз было вино. Гоши хватило бокала, чтобы потерять голову. Свои бокалы ему отдали Даша и, вроде бы, Ваня, отчего его развезло сильнее. Смеялся больше, говорил медленнее, залипал на Рому каждые несколько секунд. Тот стал ещё красивее и эстетичнее в немного угловатых движениях. Парень сидел на самом краю лавки, попивая сок и смотря на высокую траву с задумчивым выражением лица. Для Гоши это стало красной тряпкой. Пошёл со спины тихо, обнял за шею и пьяно улыбнулся на реакцию в виде сильного вздрагивания. — Эй, ты чего не веселишься? Поел? — Гоша, не пались. Напился, так веди себя культурно. — Да ладно, Журавлик, расслабься. — О нет, посмотрите, Гоша обращается! — Ему срочно нужна вакцина! — Несите шашлык! — Катя, целуй! Привлёк к ним внимание Илья, его уже поддержали Даша, Божена и Ваня. Катя неловко потопталась на месте, не зная, подходить или нет. Вася стояла рядом на пару с Надей и пыталась успокоить незнающих. Компания успокоилась сама по себе, когда Гоша сел Роме на колени и засосал замершего парня. Надя, праздновавшая сегодня по воли случая день рождения, заметила, как у Ромы напряглись руки. Смерил тяжёлым серьёзным взглядом, когда у Гоши закончился кислород, встал быстро, посадив на своё место, и отошёл к девчонкам, проведя остаток вечера с ними. Неловкость пропала быстро, всё вернулось на круги своя и только Гоша смотрел на Рому с непониманием. Пьяная голова протрезвела быстро, всё благодаря мысли о бывшем. Золотой повёл себя прямо как он, буквально заклеймив смущенного парня. От этого стало паршиво и стыдно. Рома убежал в женскую комнату как только участники вернулись домой, не выйдя даже посмотреть на подарок Наде от шефа. Слышал её весёлый смех и поздравления остальных, а сам сидел на кровати и смотрел в потолок. Гоша прекрасно знал, что он смущается на публике, но ему было всё равно, он повёл себя в своём стиле и не посчитался с его мнением. Показал свою эгоистичную сторону, которую обычно от Ромы прятал. Парень выдохнул и прокрутил в голове свои же слова, которые постоянно говорил Гоше, — он его менять не хочет и принимает любым. Вспомнил слова рыжего пару дней назад — «Я могу вести себя эгоистично» и «Я не специально», которые набатом стучали в голове. Рома эмоциональные качели остановил одним лишь выводом: это не Гоша повёл себя эгоистично, это Рома психанул, как пубертатная школьница. Вышли из комнат почти одновременно, Гоше немного раньше и увереннее открыл дверь, Рома же тихо и осторожно выглянул и оживился, увидев немного грустного мужчину. Тот на прикосновение к щеке удивлённо округлил глаза и тут же отвёл, прикусив губу. Сел на диване рядом, смотрел побитой собакой. — Я проебался, прости. Вообще не соображал, а должен был тебя послушать. — Забей, это я поддался эмоциям. В следующий раз хоть буду знать, как с тобой пьяным работать. — Я просто вообще не соображаю, когда выпью. За близкого человека цепляюсь и вокруг него кружусь, внимания добиваюсь. Думал, с тобой такого не произойдёт. — Хватит загоняться. Произошло — значит произошло. Давай уже перейдём к поцелуям. Гоша тихо засмеялся и ударил парня в плечо, позволив притянуть себя и укусить за губу, содрав тончайшую кожицу. Отставать не собирался, укусив в ответ и проведя языком по выступившей крови. Забрался на колени быстро, содрав с тела парня свободное худи. — Ты на испытании был сегодня таким горячим, так актёров раскидывал. Мой рыцарь. — Всё для тебя, мой король. Рома сегодня определённо решил попробовать себя в более смелом амплуа. Трогал и сжимал сильнее, требовал скорости и активности, гладил долгими движениями, уделяя особое внимание отросшим волосам. Дёргал прядки и наматывал короткие кудри на пальцы, затыкая рот при громких стонах. Гоша чувствовался на его коленях как никогда правильно. Его мышцы на ногах сильно подрагивали, пальцы сжимали худые плечи до отметин от ногтей, зубы оставляли на груди яркие маленькие кружочки. Ромина ладонь идеально обхватывала оба их члена, создавая дополнительное трение между и так прижатых друг к другу тел. — Так жду, когда ты сможешь не сдерживаться. Будешь громким, да? Будешь стонать и просить не останавливаться. Может, будешь умолять? А я буду мучить, пока ты не начнёшь скулить. — Я буду хор-рошим мальчиком. — Не сомневаюсь в этом, золото. Гоша решил пожалеть ромину спину, поэтому предложил разойтись по кроватям сразу после наведения порядка и избавления от улик. Парень был не против, поскольку ему крайне хотелось спокойно полежать на кровати и окончательно переварить все события. В мужскую комнату они вдвоём заходить не решились из-за голосов Финна и Нади, которые бы начали спрашивать, как всё прошло и разрешили ли они конфликт. Это, собственно, они спросили у удовлетворённого и сонного Гоши, который ответил ленивым отмахом и завалился спать лицом в ромину подушку. Сон ему этой ночью обещался крайне хороший. На вводном кусочке испытания с шахматами Гоша стоял на привычном месте Ромы на самом краю, эту же позицию парень занял и в другой команде. При взрыве фигуры они были единственными не дёрнувшимися участниками, единственные сохранили спокойное выражение лиц. Оба чувствовали потресканность губ и как они щипались при малейшем движении. Гошу, как обычно, выбрали капитаном, на что Рома улыбнулся и выдвинул Дашу вперёд. Вася чуть ли не взяла его под руку, когда остальных участников отправили в аквариум, с интересом заглядывая в глаза. — Вы помирились? Всё в порядке? Я ничего не испортила? Надя говорила, что Гоша тебя ревновал к ней. — Мы прошли через эту стадию, теперь всё хорошо. — Ром, а что у тебя за ключ на шее висит? — От нашего будущего. Вася взвизгнула и закрыла рот рукой в ответ на испуганные глаза парня. Тот позже засмеялся и подтолкнул девушку вперёд по коридору в обход их жилого пространства. Они оба шли на испытание во второй половине, но это не отменяло нужны оказаться в определенном месте в определенное время. Гоша, по сугубо личному мнению, решил, что выбранные им блюда не сложны в исполнении, в чём убедился при появлении Надежды на кухне. Гоша уже по привычке лёг на ромину кровать, подложив под спину свою подушку. Его собственная кровать его не интересовала, зато слегка продавленный чужой тушкой матрас ощущался идеально. Воображение само рисовало, как будет прогибаться под ними вдвоём матрас на гошиной кровати, оно же и заставило в итоге подняться, когда в паху особенно сильно кольнуло. Перебрался на пол у подножья противоположной кровати, прижав к себе ноги и часто поправляя китель. Чёртовы неконтролируемые мысли. Ваня подорвал не только доверие, но и уверенность в выбранных блюдах. Гоша совершенно не понимал, как можно было не догадаться начать делать картофельную запеканку. Он даже оставил подсказку в виде двух слайсах картофеля и мяса, но Батюшка, конечно же не понял. Громче всех кричал, что его недооценивают и относятся, как к деревенщине, но и с такой же громкостью жаловался на сложные подсказки. Гоша возложил всё на Егора и тот не подвёл. — Я люблю тебя! Я люблю тебя, Финн! — Смотри тут, потом будешь оправдываться, лёжа на диване. — Надюха! Блять, смотри на Финна и молчи! Девушка улыбнулась и показала ему язык, позже махнув рукой на открывшего рот Ваню. Она правда представила, как Рома встанет перед телевизором, нахмурит брови и пошлёт Гошу к чёрту в Финляндию. С хитрой улыбкой на губах она решила рассказать парню о криках его ненаглядного после конкурса, чтобы лично стать зрительницей бесплатного шоу. Как бы Рома не отрицал, Финна он недолюбливал во многом из-за его постоянного желания перехватить гошино внимание. Гоша же всё отрицал, пытаясь успокоить и доказать, что для него существует только Рома. Потрясающее представление. На финальных участниках Гоша постоянно отвлекался на крики из красной комнаты. Как мужчина понял, его парень довёл что-то до вкуса, придумал декор и доделал почти испорченное блюдо. В принципе, всё то, в чём в мужской команде проебался Андрей. Не смотря на всё хорошее, что для них сделал Лапин, Гоша уже решил, что будет его топить. А нефиг не угадывать запеканку и пытаться сформировать зразы. Шеф на дегустации пошутил про поджаренные шампиньоны в качестве новых сережек для Васи, на что Рома напряг руки и опустил глаза в пол, неловко улыбнувшись для кадра. Блядские намерения шефа зашипперить его с женщинами. Против Нади и Васи он ничего не имел, но вот от этого давления ради аудитории, которая будет вздыхать и искать про его личную жизнь инфу. А ведь он хотел лишь спокойно участвовать в шоу как все остальные, но статус самого младшего по возрасту мужчины и относительно привлекательная внешность вынуждала редакторов и режиссеров пытаться свести его с кем-нибудь. Раз не случилось с Кариной и Андреем, можно же всегда переключится на молчаливого Рому, конечно же, он ведь не против. Андрея выгнали на церемонии с уважением, пожелав удачи. Сам парень пожелал победы Роме или Гоше, обняв каждого на последок. Первый сказал, что был рад знакомству и хотел бы встретиться ещё когда-нибудь, второй улыбнулся и отправил с попутным ветром. Как бы Андрей его не бесил, часть их команды поддержки ушла, отчего стало немного грустно и напряжно. Не меньший удар нанесла Надя, рассказавшая Роме за командным ужином после выгона. Они втроём сидели на диване, Финн разместился с Васей и Катей на соседнем диванчике поменьше. Гоша на раскрытую тайну покраснел, Егор, Вася и Катя засмеялись до крошечных слезинок, Роме же продолжал есть ещё горячее ризотто. — Вы чё ждёте? Я чё, блять, ревновать его к натуралу буду? Да не в жизнь. — Ром, ты чего бесишься? — Да я заебался уже, что меня с кем-то сводят! Сначала Надька, теперь уже Васька, затрахали! Почему не могу быть как остальные? Потому что все женаты или в открытую о наличии девушек говорят? Ну ахуеть какая причина! — Рома, Ром, сбавь обороты, на нас остальные пялятся уже. — Пойдём успокоимся, а? Давай, потом доешь, пошли. Гоша почти за руку повёл Рому в мужскую комнату и поцеловал, как только парень закрыл дверь. Тот был напряжен и взбешён, больше кусался и пытался подавить, чем получал удовольствие. Рыжий отодвинулся первым, прижавшись лбом к другому лбу и облизав губы. Парень в ответ попытался отодвинуться, но нежные руки не позволили. — Сначала успокойся. — Гош, что ты от меня хочешь? — Чтобы ты выдохнул и выслушал меня. Рома честно выдохнул и наконец открыл свои глаза, сразу же наткнувшись на внимательный взгляд. Напряжение покинуло тело быстро, оставив всё пространство королеве последних роминых дней — усталости. Гоша поцеловал в нос и притянул к себе за плечи, заключив в кольцо из рук. Рому ему обнимать нравилось, угловатость парня пропадала, на смену приходила мягкость. — Ты можешь уходить, если становится невмоготу. Я не обижусь, правда. Твоё здоровье для меня намного важнее, плюс после финала я вернусь в уже обжитую тобой квартиру. Да, буду скучать, и мама обидится, что звонить буду уже тебе, а не ей, но мы справимся. Не мучай себя. — Дурачок ты, Гош. Я уйду только когда как повар проебусь, менталка и так расшатана, благодаря тебе держится. Но маме всё же сообщи, что скоро квартира пустовать перестанет, соседке больше не надо будет твои цветочки бегать поливать. Циклоп и гимназия будут в порядке. — Во-первых, это цикламен и гузмания… — Ага, как скажешь. — Во-вторых, я только тебе разрешаю себя «дурачком» называть, не относись к этому так пренебрежительно… — Простите меня, профессор Золотой. — В третьих, хватит ёрничать, веселишься слишком сильно. Я ведь о тебе забочусь. — Я тебя за это люблю, золото. А теперь давай вернёмся, я не доел. Гоша поцеловал его в последний раз с хихиканьем и глупой улыбкой на губах. Он был слишком сильно влюблён в этого парня, чтобы перестать волноваться за него, но, раз Рома сказал, что Гоша помогает ему держаться в относительном порядке, разрушать образовывающиеся внутреннее спокойствие раздражающими расспросами рука не поднималась.