Золотой журавль

Рома долго смеялся от новой гошиной стрижки — его подстригли почти под ноль, оставив лишь овальный остров на макушке. Ни одной волосинки не осталось и на нижней части лица, отчего парню уже стало не смешно. Ему нравилось, как Гоша кололся, как его собственная кожа краснела и покрывалась мурашками. Первым делом он прикоснулся к гошиной щеке и почти тут же отдёрнул, прижав к себе. Мужчина на это засмеялся и полез целоваться, после заржал громче на попытку убежать. Парень бый пойман крепким объятием за торс. — Да ладно, ты целовал меня после всего того, через что мы прошли, а теперь убегаешь? — Ты ощущаешься пиздец как необычно. Дай мне время. — А ты пиздец как необычно ощущаешься, когда долго не сбриваешь усики, но я же от тебя не убегаю. — Дурачок, блять, иди сюда. Гоша всегда ощущал себя в роминых руках правильно. Становился будто меньше, спокойнее и тише. Рома для него был тонким ручейком, иногда вытекавшим в шумную реку. В ответ Гоша был воплощением огня не только из-за цвета волос. Рома от него бодрился, расцветал и пылал энергией. Впервые в отношениях Гоша чувствовал баланс. — Ром, у меня есть для тебя подарок. — Что, ещё один? Мне тебя хватает. — Какой ты ванильный, перестань. Закрой глаза. Рома улыбнулся и мужчину отпустил, на всякий случай ещё и прикрыв рукой. От Гоши можно было ожидать чего угодно, поэтому парень просто прислушался к шуршанию одежды. — Руку вытяни. Рома выполнил действие неуверенно, вздрогнув на ответное прикосновение и мягкое поглаживание большим пальцем. Металл в первую секунду приятно охладил. В центре ладони лежало увесистое золотое кольцо. — С годовщиной. — Что? С какой годовщиной? — Здрасьте, месяц назад мы познакомились. — Уже месяц прошёл? — Ром, мысли в кучку собери, посчитай для надёжности. — У меня для тебя ничего нет. — Подаришь цветы когда-нибудь, расслабься. Примерь, должно подойти на мизинец. Рома надел на левой руке, глянув на палец и покрывшись густым румянцем. Гоша погладил его по волосам и поцеловал в макушку, широко улыбаясь. За всей нелюдимостью и хандрой в его парне пряталась мягкая и скромная натура, на которую он готов был молиться. Их везли на Арбат в одном микроавтобусе недолго, но этого времени Гоше хватило как раз, чтобы успеть натискаться с Ромой на заднем сидении. Не было ни одной камеры, о них уже более-менее знали, поэтому он не видел причин не лечь на Рому и не притянуть его для поцелуя, специально потершись после щекой. Светловолосый взял с него чистосердечное обещание, что больше бриться под ноль тот не будет, тоже самое относилось к причёске. Гоша в ответ взял обещание не стричься слишком коротко, потому что гладить невероятно мягкие волосы было для него антистрессом. Шеф ждал их в фудтраке, подозвав после небольшой вводной речи поесть шаурмы. Рома, как истинный житель Санкт-Петербурга, каждый раз тихо его поправлял, и Гоша каждый раз смеялся и делал движение в воздухе, будто трепал его за щёку. Рома хотел взбодриться и показать себя, поэтому и номинировался капитаном, но, не смотря на все его заслуги, Дашка у девушек пользовалась авторитетом. А Рома что, он ведь для команды ничего не делал. Не помогал на испытании высокой кухни с включением плиток, не таскал тяжелые контейнеры во время заготовок, не вывозил их грешки в блюдах на командных конкурсах. Нет, Рома же был аутсайдером, которому до сих пор не доверяли. Как бы ему не было неприятно после игнорирования своей кандидатуры, мазик строительным миксером ему делать понравилось. Понравилось брать ведро, отделять в него немысленное количество желтков, добавлять много ложек горчицы и мешать всё это огромным миксером, пока Катя наливала из пятилитрухи растительное масло и смотреть, как девушки уворачиваются от брызг. — Мы извращенцы. Катя где-то под его рукой, теперь держащая расшатывающееся из стороны в сторону ведро, засмеялась на пару с рядом стоящей Ириной. Сам Рома улыбался искренне, откровенно веселясь. Импровизированный миксер приятно трясся в руках, напрягая расслабленные мышцы. Аромат стоял невероятный, но съеденная шаверма не позволяла даже задуматься о еде. Это стало одним из тех испытаний, которые он запомнит на всю жизнь. После майонеза Рому отправили заниматься мясом, что стало для него отдельной историей. Сначала он стоял у вертеля, но тот крутился ужасно медленно и был сам по себе не очень, на своём коротком веку видел и получше. Ирина, увидев затруднения, посоветовала идти жарить на гриле, и там Журавль встал надолго, переработав три полных мяса контейнера. Мужская команда начала заворачивать своего гиганта раньше, и делала это очень громко. Рома занимался раскладкой лаваша, когда услышал громкий голос Гоши и удивленное «ого» от Василисы. Подняв голову, всё, что он увидел, была задница Гоши, развалившегося на столе в попытке завернуть шаверму. Журавль не сказал бы, что вид ему не понравился, как раз совсем наоборот, понравился слишком сильно, отчего засмеялась всё та же Вася. Рома бросил на неё грозный взгляд, но всё равно улыбнулся. На этого гномика от злиться не мог. Когда их изящная штучка начала рваться, именно Рома сказал всем катать фольгу в несколько слоёв, чтобы позже держаться за неё аккуратненько и нежненько. И, конечно же, никто не отметил его задумку. Это же Рома, который однажды провёл на кухне две смены подряд на девятое мая на Невском проспекте и не проебался. Всего лишь. Гоша радовался как ребёнок, когда шеф разрезал шаурму мужской команды. Она была такой сочной, текла, возможно, слишком сильно, но выглядела в разрезе слишком шикарно. Мужчина то и дело поглядывал на Рому, что смотрел в ответ с тёплой улыбкой. Испорченный разум Гоши при виде шаурмы женской команды сравнила её с их по принципу содержимого его и роминых штанов. Она была немного длиннее, но у них размер был вымеренный. Толстый и в меру длинный. Рома, позже услышав это же сравнение на исповедалке, засмеялся до вспышки боли в боку. Только Гоша мог сравнить шаверму с членом и это было просто очаровательно. Женская команда всё-таки проиграла с отрывом в чуть больше, чем двадцать килограмм, но испытание понравилось всем, поэтому и наказание проходили с улыбкой. Роме было немного некомфортно из-за открытых рук и тоненькой футболки под кителем, которая никак не сочеталась с почти леденящим ветром и холодным воздухом после сильного дождя, под аккомпанемент которого они проходили испытание. Шеф в награду провёл мужской команде мастер-класс по спецблюду ближайшего ужина, позже выдав технологические карты и объявив, что они могут распоряжаться ими, как хотят. Женская команда с бубенчиком, как их прозвал шеф, с наказания ещё не вернулась, поэтому парни с Надей разместились с приготовленными блюдами за столом в общей комнате. — Предлагаю оставить технологички на кроватях, дальше сами разберутся. — Вариант вообще не давать ты не рассматриваешь из-за Ромы? Гоша на вопрос Финна открыл рот, но в итоге так ничего и не сказал. Ответила за него Надя, отправив выполнять план, и Гоша был ей за это безумно благодарен. Такие открытые вопросы про их с Ромой отношения в присутствии Ильи почему-то смущали. Реакция Белого не то, чтобы интересовала, но его полная подчиненность шефу пугала. Сам же Илья, на которого Гоша нервно поглядывал при возвращении, лишь пожал плечами и сказал, что Рома был в их команде, в ней он навсегда и останется. Повышенная температура свалила Рому быстро, сказались пониженный иммунитет и достаточно нервные последние несколько дней. Уже к вечеру он не мог подняться с дивана, постоянно пытаясь чем-нибудь укрыться. Гоша крутился вокруг него со скоростью гепарда. Заставлял пить чай и пшикать лекарства, растирал ладони для согревания и гладил по волосам, делал массаж лица и причитал за безответственное отношение к здоровью. Рома лишь лежал на разложенном диване и смотрел уставшими, но влюблёнными глазами. Именно благодаря экстренной помощи от самопровозглашенного врача парень начал чувствовать себя лучше ближе к полуночи. — Так заботишься обо мне, такой милый. — Меньше разговаривай, не раздражай связки. — Люблю тебя. — Я тебя тоже, Журавлик, но насчёт помалкивания не шутил. Светящиеся голубым и сиреневым облака на новом конкурсе привлекли внимание Ромы, но не настолько, чтобы открыть глаза. Девочки не впустили его спать в комнате, поэтому всю ночь он провёл на диване. В объятиях Гоши. Тот постоянно прикасался ко лбу, после чего проводил медленно по волосам и чесал затылок, переходя за заднюю часть шеи. У него была зависимость Рому постоянно трогать, оправдывался на хитрые взгляды невозможностью это делать весь съёмочный день. Парень на это смеялся и повторял, что после финала они будут свободны. Они будто зомбировали друг друга этими планами на будущее. Гоша не раз ловил себя на мысли, что слишком давит на парня и торопит события, но одна тёплая улыбка Ромы будто открывала окно и впускала свежий воздух и новые надежды. — Коронное блюдо с первого выпуска — это же банально, да? Шеф сам сказал, что ждёт от них блюд, отражающих их самих как поваров. Девочки на вопрос посмотрели с саркастичными улыбками. Для них решение приготовить пасту не стало сюрпризом — привыкли к котлетам от Божены, смирились и с роминым вкусом. Голова заболела с первой же секунды появления участниц шоу «Пацанки». Рома успел только услышать пораженный визг Гоши, как закрыл глаза и начал глубоко дышать. Он слышал, как одна из них, которая после перешла Даше, сказала, даже пропела ему: «Ты думаешь, ты красивый? Нет!». Он слышал смешки девушек и ржач пацанов. Но ему было настолько пофиг, что он открыл глаза, только когда к нему обратилась «Депутат». Гошу выбрала Диана, в которой он увидел отдалённую женскую версию Ромы благодаря Финну. Тот сразу намекнул на Журавля и определённый типаж, который привлекался Золотым, на что рыжий шикнул и почти ударил увернувшегося мужчину. Девушка же сказала, что ничего против не имеет, поскольку сама была нетрадиционной ориентации и давно была в отношениях с девушкой, на что Гоша удивлённо улыбнулся и принялся ещё активнее объяснять своё блюдо. Было забавно познакомиться с такой «леди», которая проходила недели женственности и общения с мужчинами с ироничной улыбкой на лице. Всё испытание для Ромы происходило фоном. Депутат всё понимала сама, он ей почти не помогал, но в моментах, когда она откровенно тупила, — истерично кричал в матрас и страдальчески прятал лицо рядом с Лениной шеей, которая улыбалась и успокаивала. Когда пацанка назвала его «душным», Рома закрыл глаза и мысленно послал её нахуй, недовольно зарычал, чем привлёк внимание Василисы. — Я слышала от тебя такое раньше, но уже в компании Гоши. — Васька, не сейчас. — Да ладно, мне скучно, поговори со мной. — Разве тебе не нужно следить за протеже? — Один вопрос и я не трогаю тебя до конца дня. — Не верю, но хуй с тобой, спрашивай. — Ммм, хорошо, дай подумать. Ладно, чисто по фану: у вас с Гошей уже было? — Полноценно нет, но выживаем как можем. Вася издала свой уже фирменный крик чайки, и почти привлекла внимание остальных девочек, но вовремя была заткнута роминой ладонью. Тот одёрнул руку, когда почувствовал её мокрый язык, лизнувший самый центр. Ощущения были совершенно не те, когда это делал Гоша, что невольно подтвердило его ориентацию. Такое достаточно сексуальное действие от девушки не возбудило и не смутило его ни на грамм, зато когда это пару раз сделал мужчина, Журавль растекался по дивану как мороженое под солнцем. Гоша презентовал свою «психоделическую» говядину в полной уверенности на хорошую, даже отличную оценку, но, конечно же, шеф решил предпринять ещё одну по сломлению. Но на этот раз Гоша решил хотя бы попробовать контролировать свои эмоции. — Есть известный шеф, Боттура, который, соответственно, придумал, и готовит в этом стиле. Он не прижился в России ввиду того, что мы — люди, нация — очень культурная. Даже когда у нас ничего не было, мы ели всегда очень эстетично, красиво и мы любим порядок. Я готовил в разных стилях, но я никогда не готовил размазню. Я такой стиль не приветствую. Ещё бы неделю назад, Гоша бы начал говорить, что задание было не в том, чтобы угодить шефу, наоборот, нужно было показать себя и то, что они любят. На тарелке, как бы это вульгарно не прозвучало, была именно вывернутая наизнанку душа Золотого как шеф-повара. — Шеф, независимо от того, что какой он крутой или не крутой, главный его оценщик — это гость. Мне такой стиль не нравится. Ты его решил сделать? Вопросов нет — получай ноль. Гоша мог поклясться, что он увидел удивленные глаза шефа на его покорность. Множество не менее поражённых взглядов он получил при возвращении на своё место и только одна пара смотрела с гордостью — голубо-серая с маленькими черными точками на краях радужки. Рома правда ценил то, что Гоша контролировал себя не только по отношению к нему, но и спокойно реагировал на провокации шефа. Рома радовался его изменениям и вдохновлял меняться, за что мужчина был безмерно благодарен. Но, как бы то ни было, Золотому всё равно пришлось съесть отложенную в карман готовую креветку для полного спокойствия. — С точки зрения кулинарии — это первый класс. Для Ромы было ожидаемо такое высказывание от шефа в ответ на его пасту с песто и лососем. У него отсутствовала фантазия, он ничего не мог дать, он ничего не мог выдать. И он это понимал. Лена была права, у него очень переменчивое настроение. Он постоянно находит какие-то причины: всё плохо, устал, нет вдохновения. Он не хотел сдаваться, ни в коем случае. Но он правда устал. Устал от камер, пости постоянной слежки, интриг, глупых испытаний и отвратительных наказаний, после которых он каждый раз умирал несколько дней. И даже Гоша уже не спасал, лишь поддерживал жизнедеятельность. Не позволял уйти в апатию или психануть, как Виктор. А ведь именно Гоша в их паре был импульсивной и творческой личностью, ломающая догмы и ценности общества. Несмотря на прокол Божены и Ромы их команда победила, за что они были и отправлены на поощрение в виде мастер-класса. Встретили их на кухне Антон и Камилла Дмитриевы, они же победитель третьего сезона и его жена, победившая в ТикТок Талант. Рома к попыткам Антона его взбодрить относился спокойно, даже с небольшим весельем. В итоге ему выпала честь растопить шоколад на водяной бане и разрезать итоговый торт. С точки зрения кулинарии никакого профита участники не получили, но зато хорошо зарядились позитивной энергией и бодрым настроем от победителя. Даже Рома по итогу полностью открыл глаза, что не могло не радовать уже ждавшего его Гошу на диване. — Как поощрение? Выглядишь бодрым. — Там Антон из третьего сезона был, огромный торт делали, по трендам. — Ты и тренды, вау. — Да заткнись. Двигайся. Гоша покорно сел на центр дивана под хитрые взгляды Финна и Нади, чья очередь сегодня была готовить для остальных. Рома разулся, положил голову мужчине на колени и закинул ноги на подлокотник. Прикрыл глаза на опущенную на макушку руку, улыбнулся на звук блевания от Егора и смеха Золотого. — Ты сёдня с шефом решил не спорить, чё так? — Вдохновился твоим спокойствием. Что на мастер-классе делал? — Антон решил меня припахать, чтоб инициативу брал. — Ооо, это ты только со мной можешь. Рома напряг пресс, дёрнул Золотого за футболку на себя и впился в губы быстрым поцелуем. В этот момент в комнату зашла Вася, так что Рома ложился на место под аккомпанемент чайки и всё ещё блюющего Финна. — С каких пор вы такие открытые? — Вас нечего бояться, а к реакциям уже привыкли. Ром? — Мне кристально похуй. Камер нет — я спокоен. — Что, и при шефе можете засосаться? — Финн, попроси журнальчик или рукой поработай, а на нас так не смотри, мы не в порно. Рома с девчонками засмеялся до слёз, сам Гоша, так великолепно подъебавший Егора, переплёл пальцы с парнем и поцеловал по очереди пальцы, смотря на красного от смущения объекта смеха. Покраснел в комнате не только житель Хельсинки. Ромы попытался одёрнуть руку, но мужчина явно мстил за попытку убежать позавчера утром и отпускать не собирался. — Посмотрите какой Журавль красный! Так засмущался! — Дурачок, я ж потом отомщу. — Может, на это и рассчитываю, Журавлик. У Гоши грудь была одной сплошной эрогенной зоной, о тего Рома постоянно приходил в восторг. От легких поцелуев он начинал выгинаться и прижиматься сильнее, на редкие укусы отвечал сдержанными стонами и острыми ногтями. Парень его мучать любил, потому что именно после долгих терзаний Золотой становился до невозможного нежным. Ластился, как кот, не открывал глаза и покрывал кожу множеством поцелуев в ответ, как бы благодаря. — Я буду по тебе скучать. — Зато представь, как будешь рад при воссоединении. Гоша согласно покивал и зевнул рядом с чужим ухом, после почесал нос о висок и поцеловав. Рома держал в одной руке технологичку, а другой рукой мял гошины плечи и бока, отчего тот хихикал и фырчал. — Купи новый матрас. — Что? — Я не хочу спать с тобой там, где ранее были сомнительные личности. — И много их там побывало? — Что, ревнуешь? Рома специально провёл рукой сильнее, без слов отвечая на вопрос. Да, ревновал. Понимал, что глупо не только из-за разницы в возрасте и разных менталитетах, но и по логике. У Гоши тупо было опыта больше, сам Журавль был, по сути, девственником, о чём они оба помнили. — Хорошо, куплю. — Нужна помощь с блюдом? — Отдыхай, тебе силы нужны, сам разберусь. — Уверен? Там ингредиентов много, в правильной последовательности надо. — Золото, справлюсь. — У тебя температура поднимается. Рома неожиданно почувствовал чужую руку на лбу и прикрыл глаза. Он и сам это чувствовал, но то, что это может быть так явно, не подозревал. Мама всё детство говорила, что по нему всегда можно было сказать, когда болезнь правда атаковала, а когда притворялся для пропуска школы. — Сам отдохнуть не пробовал? — Я только и делаю, что «отдыхаю» на конкурсах, девчонки сольют, если и на ужине буду. — Не пизди, они тебя точно не тронут. Тебя только сам шеф выпереть может. — С позором и разочарованием. — Тебе что, не похуй? Рома, чего так? — Та на него мне фиолетово, не в этом дело. Как ты к этому относишься? — А я тут причём? — Из-за моего выгорания я ничего дать не могу. Не развиваюсь — нет смысла держать. Ещё и тебя отвлекаю на себя. — Так, перестань. Ты проделал огромный путь здесь и я тобой горжусь. Ты меня не отвлекаешь, вообще, я пиздец как рад, что ты обратил на меня внимание. Я благодаря тебе не сломался ещё. А зная, что ты меня с победой ждёшь, только сильнее стараюсь. — И это меня ты назвал ванильным? — Иди нахуй! Я тут стараюсь, хорошие вещи говорю, а он ржёт! Упёздывай к Надьке! — Ладно-ладно, тише. Иди сюда, не дуйся. Да пошутил я, не бей! Девочки поставили Рому на горячий цех с полной уверенностью, что он выучил этот рис с креветками и овощами и будет отдавать на раздачу со скоростью света. Но Рома — это Рома, который был годен делать отличную пасту, а не сложно комбинированные блюда, чьи технологички он пытался запомнить сквозь жар и головную боль. В первый раз шеф высказал за невовремя добавленные томаты, которые по рецептуре должны были идти к уже поджаренному луку, а не готовится вместе с ним. Рома покивал, выкинутые сковородки успешно проигнорировал, принялся готовить дальше. Во второй раз шеф наехал уже серьёзнее, размотав за добавление чили перца, который делает блюдо ядрёным и острым во всём существе, поэтому присоединяется к ингредиентам только в конце. Рома кивал на все оскорбления и замечания с опущенной головой и руками вдоль тела, сжав ладони в кулаки. Двинулся только тогда, когда шеф спросил с недовольством, чего он стоит и не переделывает. В общем, это ужин был не на его стороне. Рома избежал номинации лишь чудом, к которому добавились провал Васи как шефа на раздаче и ужасные заготовки Божены. За него, конечно, тоже голосовали, но потом меняли решение после предоставленных доводов против других. В итоге их баталии ничего не решили, ведь у шефа всегда своё мнение. Их команду покинула Катя. Рома обнял её напоследок крепко, оторвав от пола. Та улыбнулась и обняла в ответ, пожелав у самых дверей удачи Золотому. — Я думал, она дольше продержится. — Мышью стала, вот и выгнали. Ты сам на ужине чего тупил? — Спецблюдо душное, то не так, это не вовремя. Нормально, могло быть хуже. Сам как? — Подустал немного. Могу на тебе полежать? — Можешь не спрашивать. Рома растянулся во весь рост, Гоша разлёгся между бёдер, уперевшись локтями возле плеч и уперевшись на ладони. Парень закинул руки под голову и посмотрел с улыбкой. Видел по карим глазам, что обладатель хочет поговорить, но не знает, хочет ли другой. — Давай поболтаем перед сном. Хотел бы всё время провести с тобой, но спать хочется не меньше. — Ты соня ещё тот, фиг разбудишь. Ладно, давай потрещим. Я кое-что хотел бы узнать, давно в голове крутится… Почему ты так уверен в моей победе? Я проваливаюсь не меньше тебя, оценки получаю низкие, но в итоге ты одной ногой за дверью, а меня ждёшь на балконе. Как так? — Во-первых, дурочкам везёт… — Мне не нужно было тебе говорить, что в школе был троечником. — Во-вторых, ты знаешь больше меня, ходячая энциклопедия, тебя в тупик загнать сложно. — Но ты более стрессоустойчивый, я быстрее могу распереживаться. — В третьих, я в тебя верю. Ты прошел сюда легко, за десять дней до начала съёмок, я ответов полтора месяца ждал. У меня шутка затянулась, для тебя это знак божий после закрытия кофейни. Гош, я, что, слёзы вижу? — Да я просто расчувствовался. Рома тихо засмеялся ему в макушку, параллельно вытирая влагу с век. Ему нравилось, что Гоша не строил из себя мужика и показывал свои эмоции. Злился, переживал, грустил, нервничал, радовался, смущался. Не прятался за стеной, как это делал сам Журавль, иногда даже ряжом с Золотым. Для Ромы было странным показывать свои чувства и говорить об этом, но ведь это и нужно было делать в отношениях. Так ведь? — Ты не хотел сейчас это озвучивать, угадал? — Я вслух сказал, да? Один прикрыл веки и запылал в зоне щёк и ушей, другой смотрел во все глаза и коротко кивал, обдумывая сказанное. Гоша сосредоточился на ромином состоянии внешнем, физическом, иногда уделял внутреннему, психическому, но совсем позабыл про их климат и то, как парень себя в нём ощущал. — Иногда я забываю, что это твои первые серьёзные отношения, не по фану и потому что надо перед пацанами. Про девственность знаю, но в остальных планах ты ведёшь себя, как человек с опытом. Как ты себя чувствуешь рядом со мной? Можешь неразбериху говорить, я пойму. — Мне кажется, что меня никто так никогда не понимал, как ты. Я хочу быть с тобой рядом и становится лучше вместе с тобой. Ты вытаскиваешь меня из зоны комфорта и приучаешь к новой, которая комфортна тебе, но мне становится комфортно от этого. Что-нибудь понял? — Да. Что ты любишь меня так, как никто меня никогда не любил. Я стараюсь показывать тебе любовь в ответ, хоть и не всегда получается. Прости за это. — Когда всё устаканится, разберёмся уже нормально, а сейчас мне хватает ответного «я тебя люблю». Кстати, я тебя люблю. А теперь поднимай свой зад и пошли по часику поспим, твоим глазам надо отдохнуть. Я говорил, что люблю тебя? — Да, а я люблю тебя в ответ.