Золотой журавль

Гоша привык после пробуждения сразу же надевать китель, но в этот раз он не смог. Никто не смог, ведь шеф забрал их у всех участников из-за провала на ужине. Они все после церемонии выгона кричали ему вслед, что исправятся и больше не подведут. Как малые дети, обещавшие матери, что больше что-нибудь никогда не повторится. Рыжему было относительно всё равно и на отсутствие кителя, и на бойцовский ринг, пока Рома стоял рядом и улыбался на его предположения, что будет дальше. Приход участников прошлых сезонов и участников «Битвы шефов» Гоша явно предвидеть не мог. Рому выбрали первым и выбрал чуть ли не главный комик за все сезоны — Лев Акимченко. «Парень в красной бандане», как много этим сказано. Этот самый парень на набор продуктов-загадок посмотрел с равнодушием, лишь встав на место уточнив у своего парня про луковый суп, что тому до безумия польстило. Отгадывать блюда других они решили почти одновременно. — Что там у него? — Скалку вижу и воронку. — Про корицу сказали. — Может штрудель? Игру пришлось прервать из-за Одессы, который выбрал Гошу, потому что «Иди сюда, рыжий. Ты мне сразу понравился». Гоша на портрет Цезаря, бекон, гребни петушков и бутылочку красненького посмотрел с непониманием, в голове гуляли ветра, не приносившие ничего полезного. Сюрпризом для Ромы стал вопрос про возможное блюдо. — Ты не понял? У тебя кокован. — Кто окован? — Это классика французской кухни. Петух в вине. — У меня нет идей, как это готовить. Вообще впервые слышу про такое! Хуевый из меня повар, потрясающе. — Эй, без загонов. Я всё объясню, что-то про него помню, давай угадывать дальше. Бешамель и форма запекания, есть идеи? — Ну какого чёрта Ваське лазанья, а мне петух, который нахуярился винищем и сдох? — Потому что тебе достаётся лучшее для работы мозгов, а лазанью любой дурак может сделать. — Какой ты милый, когда пытаешься меня успокоить, так бы и поцеловал. — Пожалуйста, не надо, тут люди, они не поймут. Финн самым писклявым и болезненным голосом взмолил о психологической пощаде, Рома на это хмыкнул и пихнул острющим локтем по рёбрам. Гоша на ответное ворчание шикнул и указал на следивших за ними старичков. На вопрос оператора про блюдо Гоша выдохнул и протёр глаза руками. Сначала он ничего не понял, но после небольшого экскурса от Ромы и озвученных вслух догадок других участников более-менее успокоился. — Его нужно обжарить, потом долго-долго томить со специями в красном вине. — И с щепоткой любви. — Любовь с меня. Надя и Рома переглянусь и засмеялись, Гоша глянул на них с озадаченным выражением лица и открытой улыбкой. Девушка послала ему воздушный поцелуй, парень подмигнул и отвернулся к своей поверхности. Матвеева флешбекнуло на первое испытание, когда Рома посмотрел на него на футбольном поле после лабиринта и надувной башни. Тогда он понял, сколько они уже прошли. Тогда он понял, что ему почти неважно, если Рому на ближайшем выгоне отправят домой. Тогда он понял, что оценка за кокован его мало интересовала. Интересовал парнишка с голубыми глазами и хитрющей улыбкой, повесивший подаренное кольцо на цепочку. Ёдгар, который бесил Рому одним голосом, решил построить из себя крутого, без спроса зайдя на чужую кухню и потянувшись к лениной бутылке белого вина. Рома, всё ещё чувствуя себя петухом в курятнике, взял его в захват и потянул за собой. Гоша глянул на парня лишь когда услышал сдавленные кряхтения Ёдгара, почти сразу опустив глаза на своего петуха. Лена и Илья, стоящие от него по сторонам, смотрели на перфоманс с добрыми улыбками. — Ты себе такого защитника отхватил, Гош. — Я так свою жену от гопников по молодости спасал. — Я очень рад, что вы поддерживаете нас, но не на людях, пожалуйста. — Ёдраг подмогу позвал. — Блять! Илья, мешай моё, всё равно тут стоишь. — Помогай ненаглядному, я с петухом справлюсь. В итоге к парням подключилась и Дашка, подменившая Рому, чтобы тот забрал для надёжности бутылку с полки. Словесная баталия закончилась быстро, все обосрали фривольного и самоуверенного Рому и разошлись по кухням, а сам светловолосый вымученно выдохнул и принял благодарность от Лены с уставшей улыбкой. На Ваню из третьего сезона, он же Боженька раздачи, который донимал Лену насчёт мусаки, Рома отреагировал без агрессии по двум причинам. Первая — тот вёл себя относительно спокойно и на приближение Журавля отреагировал вздрагиванием и изменением темы разговора. Второе — Гоше Турко нравился, тот шутил про секс и донимал Петруху похлеще Васьки. После проигрыша новичков их всех вернули на ринг чтобы побороться со старичками в азах кулинарии. Роме досталась чистка чеснока, что он честно любил делать. На семейных торжествах именно ему доставалась эта обязанность, потому что он знал зрелищный способ, который завораживал и отвлекал от погрома жилого помещения всех детей. Секрет был прост — снять верхнюю кожицу, уже без неё засунуть головку в пластмассовый контейнер, а уже его трясти с неистовой силой. Девочки позади него охнули и засмеялись, старички заворчали, кто-то даже предложил пырнуть, а Рома тряс и думал о своём. В итоге каждый его зубчик был идеален, а у всеобщего шута шеф выстроил в ряд несколько и покачал головой. Победу Журавль отпраздновал в фирменном жесте поднятия двух согнутых рук с крепко сжатыми кулаками. Гоша принёс балл быстро почистив говяжью печень. Его секрет был не сложнее роминого — просовываешь пальчики под плёнку, водишь по кругу и вуаля, плёнка испаряется. На хитрый взгляд своего парня Золотой покраснел и отвёл взгляд. Когда он сам провернул такое с вернувшимся после чеснока Журавля, тот лишь ухмыльнулся и подмигнул. Журавлёва достаточно часто так бросало то в откровенный флирт, то в полное стеснение. И это ещё у Гоши по мнению большинства переменчивое переменчивое настроение, конечно. Когда шеф объявил о заселении старичков в жилое пространство, Гоша не задумываясь рванул с ринга, кинув на Рому озорной взгляд. Тот ускорил уже остальных, на ходу поняв, что рыжий хотел сделать. Именно ему пришла идея поставить стулья и табуретки перед проходом в комнаты и стать всей десяткой живой стеной. По правую руку он посадил Илью, которого попросил никого не впускать, чтобы самому не напрягать связки. По левую же усадил Рому, сразу закинувшего согнутую ногу на другую, чем показал заинтересованность, и сложил ладони в замок, передавая напряжение и несогласие. Да, Гоша знал язык жестов. Почти все парни, кроме Ивана, после попытки Одессы ворваться, повставали, делая подобие численного преимущества. Гоша Рому поставил в центр, что, вкупе с расстёгнутым кителем, придавало ему грозности. Некоторые на себе прочувствовали, что Рома — сильный парень, поэтому и не лезли. Сам же Золотой вальяжно встал у стены, поглядывая то на парня, то на старичков. В итоге Рома вернулся на место, приняв ту же позу, и немного свысока смотрел на веселящего их всех Льва. Гоша намеренно сравнил его с королём, которого развлекал шут. Кем же был тогда Гоша? Конечно же вторым королём. Который в итоге и дал Финну команду всех впускать. А ведь некоторые личности до сих пор сомневались в нём, как в стратеге. Когда Рома переоделся из свободных чёрных штанов в супер короткие шорты, которые Гоша часто называл трусами, так и не поняв, чем они являются на самом деле, он понял, что сегодня его хотят. И неважно на новых людей, которые по них ничего не знали, неважно на образовавшийся шум и гам. Не тогда, когда Рома опёрся на вытянутой руке о кухонную поверхность и смотрел своим особенным взглядом. Гошу прижали к стене как только он вышел из комнаты. Рука закрыла рот быстро, но нежно, тёплый взгляд не дал и шанса на спор. Его повели не на уже привычный диван, а к столешнице, где Рома впервые показал свою силу. Трюк с поднятием на руки повторился, но на этот раз Гоша не лежал. Он сидел, обвив ногами торс парня и прижав его к себе, начав пьяно улыбаться. Чёртов Рома и его чёртова ухмылка соблазняла не меньше глупых шортиков, при нужном ракурсе почти не скрывавших немаленькое достоинства. Как же Гоша хотел уже наконец-то почувствовать его полностью. — Ты сегодня был на высоте, золото. Натравил Илью, выставил в оборону меня и Егора. Сам же стоял и за всем наблюдал, я уверен, с гордой лыбой. Молодец, пять баллов. — Не тебе меня осуждать, сам на конкурсе рыцарем был. Любишь же ты всех защищать. — Что поделать, на благородных чаще западают. — То есть мне повезло, что отбился от конкуренток? — Хватит разговоров. Рома сегодня был… нежным. Гладил осторожно и трепетно, до мурашек и несдерживаемых вздохов. Шептал в самое ухо, что любит, ценит и боготворит. Говорил, какой Гоша прекрасный и отзывчивый. Целовал так, что тело постоянно дёргалось в мелких конвульсиях вперёд, ещё ближе, чтобы губы с кожи не сходили. Заставлял не то, что щёки, всё лицо краснеть. Стягивал штаны осторожно, опускался на колни, смотря ровно в глаза. Опускался поцелуями по торсу медленно, перейдя в итоге на самую чувствительную часть гошиного тела — бёдра. Нежность улетучилась с первым же укусом. В другой бы ситуации Гоша опустил руки в волосы и начал направлять, но сейчас главным было держать рот закрытым. Каждую отметку он считал, сбился после восьмой. Хитрый план понял сразу — оставить яркие и глубокие, чтобы сходили долго, как минимум неделю, и служили напоминанием. Гоша и сам хотел оставить в ответ, но руки на коленях держали крепко, не давая сделать и миллиметровое движение. — Гошан? Ты чего там сидишь? Голос Турко зазвучал в почти тишине как звон упавшей кастрюли на кафель. Рома вздрогнул и этим укусил сильнее, немного даже прокусив кожу. Гоша вздрогнул в ответ и коротко болезненно застонал, сжав чужое плечо. Отметки он всё-таки оставил. — Да я тут так, расслабляюсь, чаёк попиваю. — Мне не нальёшь? Спать неохота совсем. — Да, конечно. Ром, достань и Ване чашку. — Ага, ищу неподписанную, пять сек. — Там ещё и Рома? Сидели на барных стульях молча, Гоша пытаясь прикрыть бёдра, Рома то и дело отрывал кусочки кожи с губы, которую прикусил от испуга Золотого, Ванька же смотрел то на одного, то на другого, специально громко сёрпая. Допив и поставив бледно-жёлтую чашку на деревянную подставку, потому что он не свинья и жилое пространство ещё со своего сезона любил, раскрыл все карты. — Обыграли всё отлично, моё почтение, но я вас ещё двадцать минут назад услышал. Давно промышляете? — Со второго ужина. Рома удивился такому быстрому ответу от Гоши, но влезать не решил, следя больше за реакцией Турко. Шаг вправо, шаг влево, одно неосторожно брошенное в адрес Гоши слово и парень бы уже валялся на полу с разбитым носом. Ваня, то ли почувствовав это, то ли от доброй души, посмеялся и потряс обоих за плечи. — Ну, совет да любовь молодым, не хворайте, живите в мире и согласии, а я пошёл. Говорить никому не буду, из ваших уже все знают итак, я прав? — Спасибо. — Я прав. Весёлой ночки, до встречи утром. Ваня ушёл так же неожиданно, как и появился. Рома и Гоша переглянулись, посмотрели друг на друга повнимательнее, заметили всё-таки растрёпанные волосы одного, всё ещё красное лицо второго и засмеялись. Да, в конспировке они явно начали сдавать позиции, но разве можно их об этом судить. Кто ж знал, что на проект будут приходить исключительно ЛГБТ-френдли повара. Рома и Надя скооперировались и оба надели на испытание на открытом воздухе солнцезащитные очки. Если у девушки они были аккуратные и относительно небольшие, то ромины закрыли ему треть лица. Большие линзы чёрного цвета были даже немного больше линз Гоши. По мнению мужчины, в них он видел как настоящий бэд-бой. Золотого назначили главным из-за опыта бизнесмена, хоть и потерявшего всё из-за локдауна, но до этого он был крайне успешным. Но вопрос об оформлении вывески Рома поднял руку и сказал, что может этим заняться, пока остальные придумывают меню. Гоша удивлённо открыл рот, но отправил, доверившись парню. — Оказывается, у Ромки есть художественный стиль и какая-то такая изюминка рисовальщика. Всё остальное время Рома ходил за Гошей хвостом и выполнял все его просьбы. Повесить правда красиво оформленную вывеску, раскрасить нижнюю часть стенда баллончиком, к чему позже присоединился и сам, поглядывая на парня влюблённым взглядом. Рома был единственным, кто ни в чём с ним не спорил, наоборот, даже предлагал свои идеи. Именно Рома предложил надуть и развесить шарики, благодаря чему, по его опыту, процент выручки вырастит на тридцать процентов. Гоша был в таком шоке от инициативности парня, что ни в чём с ним не спорил. Боялся хорошее настроение спугнуть. Рома показал своё "фи" только когда начал доделывать заготовку Финна на чуррос, проблема возникла в тесте. Парень честно, по совести, пытался его спасти, но ничего не получалось. Он ещё с первого дня считал, что как человек Егор хороший, но как работник — говно. Недовольство он и решил высказать подошедшему Гоше, смотрящего на тесто с подозрением. — Слишком жидкое тесто из-за этого очень много пузырей. — Заканчивай быстро и делай новое тесто. — Всё, что возможно от меня, я сделаю. Гоша знал о нелюбви Ромы работать с чужими заговорки, по этому и развязал тому руки с новым тестом. Рома же узнал о любви Гоши к фонарикам в виде шариков, заметил это по заискрившимся при одном только взгляде на них глазам. Благодаря росту стремянка ему была не нужна, но от постоянного смотрения наверх на свои руки, крепящими веревку на скотч, он не заметил подошедшего к нему шебутного Рублёвку. Гоша тоже был рядом, но его присутствие Рома буквально чувствовал. — Это чё, будет с одной стороны вот так висеть? — Нет. — А их же больше нету. — Нет. — Но мы просто вот тоже повесили. — Братан, нет. — Да не, ну ты подумай просто… — Со мной хуй договоришься. Гордый взгляд Гоши парень скорее почувствовал, нежели увидел. Рублёвка ещё что-то там пробубнил, проклял или обматерил, Роме было всё равно. Его парень захотел гирлянду, значит она должна была быть. А средний палец всё ещё ворчащему и обиженному Анатолию, отказавшего Даше в свит-чили, он показал просто из-за своего характера. Ну не любил он мудаков и павлинов. Гоша всегда создавал видимость такого человека, особенно, когда хотел Журавля позлить, но тот-то лучше всех знал, какой рыжий на самом деле лапочка. Даша подошла к обсуждавшим заготовки на чуррос парням с костюмом свиньи для девушки. Вася в шутку сказала, что может пойти работать зазывалой, на что Гоша вполне серьёзно её отпустил под аккомпанемент смеха их чайки. Рома предложил свою кандидатуру в качестве второго зазывалы, на что Гоша снова удивился, но отпустил, понимая, что парню будет явно веселее вне кухни. Он оказался прав, парень то и дело танцевал и улыбался, подзывал людей тихо, но настойчиво, фотографировался с желающими без недовольного выражения лица, с Васькой общался спокойно и без сарказма. Гоша, немного забывшись на объявлении их победы, собрал всех в общие объятья, в эпицентре которых оказался Рома. Тот почувствовал, как Золотой сквозь надувной костюм ударил по животу, второй рукой незаметно проведя по задней стороне открытой кожи, вызывая мурашки. В качестве поощрения им дали поиграть в пальчики, после чего победители проигравшим давали по лицу подушкой, покрытой толстым слоем муки. Рому отправили первым, Лёве от него прилетело знатно, на что тот потом шутил, что из ушей и носа насобирает им тесто для пиццы. Гоша от души ударил Рублёвку, что уже начал подкатывать шары к Василисе. Им всем было весело, даже тем, что потом весь вечер чихал. Рома, когда ушли операторы, подошёл к сидящему на диване к нему спиной Золотому, который щебетал о свитерах и оттенках с Надеждой, и погладил его по голове ладонью с остатками муки. Мужчина на это схватил того за футболку и об неё же вытерся, после протерев очки. Парень же на это молча смотрел с лёгкой улыбкой. — Парни, ну не палитесь вы так. — Надь, мне насрать. Я наслаждаюсь обществом красивых людей. — Как неожиданно, Георгий, вы приняли тот факт, что ты сам не очень. — Рубль, пасть прикрой, Вася от твоего амбре скоро блевать начнёт. — Сам клюв захлопни, а то щас ощипаю. — Смелым себя почувствовал? Давай, чё сидишь на Ваську поглядываешь? Давай! Анатолий встал и направился к парню, Рома отвернулся от Гоши и сложил руки на груди. Золотой поднялся и встал между ними, положив одну руку своему парню на грудь, другой указывая на Рублёвку. Вася продолжала сидеть, но смотрела уже нервно, Надька подскочила и встала по другую сторону от Гоши. — Так, разошлись. Толя, те тридцать лет, чё на его провокации ведешься? — А его ты чё не отчитываешь? Слишком наглый мальчик у вас. — Не твоё дело, амёба ёбаная. — Чё, и сейчас его проигнорируете? — Мы к нему привыкли, это ты тут петушишься. — Да идите вы все нахуй! Рублёвка ушёл в мужскую комнату как типичный трагичный герой из дешёвой драмы. Вася потопталась на месте и ушла в женскую, Надя потёрла виски и отошла поставить чайник. Гоша почувствовал холодную руку поверх своей неожиданно, почти тут же одёрнул. Рома издал низкий утробный вздох, похожий на рык, и скосил глаза на чужие недовольно поджатые губы. — Сам чего бунт решил поднять? — Да за Ваську переживаю, не доверяю ему. — Я за ней присмотрю, но она девочка большая, без нас справится может. — Прости, теперь будешь бубнеж от него выслушивать. — Я от Финна каждый вечер выслушиваю, какой ты безграмотный и не умеешь общаться и нормас, живой ещё. Справлюсь. Надька, нам чайку тоже налей. — Уже, залетайте. Шеф поставил Рому на раздачу по одной причине — хотел узнать, кто он есть на самом деле. Обеим кухням дали три дополнительных блюда с прошлых сезонов, что смутило как поваров, так и назначенного шефа. Рома правда старался, и, если девочки его слушали, потому что уже видели на раздаче, парни игнорировали и на команды лишь отмахивались. В их число входил и Гоша. Как бы он Рому не любил, у того было очень мало опыта на раздаче и он был чересчур скован. По его мнению, на раздаче должен стоять человек харизматичный. Такой, как он. Первой проблемой стал уход Дашки из-за плохого самочувствия. Она стояла до последнего, упрямо игнорируя слёзы, и даже шеф её смог убедить только со второй попытки. Вторую оказию организовал сам Гоша на пару с Ильёй, когда они стояли рядом на крохотном угле рабочего стола. — Кто меня сюда сместил, блять, со своими чашками? — Блять, так у меня, смотри, либо у тебя сколько рабочего места, либо у меня сколько рабочего. — Вот здесь её поставь, вот сюда её поставь. — Меньше разговоров не по делу, работаем! — Злой начальника. Гоше стало немного стыдно. Это был у Ромы второй раз вообще и первый с таким огромным составом, а он ему портил малину и срывал голос. Три картавые буквы «р» ударили по живому и больше на ужине, Золотой себе и ему невольно пообещал, он косячить не будет. Но собрался из участников так только он сам. — Бургеры на подходе! Смотри, шеф. — Сильно прижарил, очень сильно прижарил. Илья так спалил не одну котлету, из-за чего впоследствии у Ромы на раздаче умирали блюда. Гоша смотрел на него, на Илью, на негодующую Ирину, высказывающую недовольство то одному, то второму и молился всем и вся на свете, чтобы шеф не пришёл и не выкинул всё к чертям на мойку. Егор косячил не меньше, испортив бефстроганов слишком большим количеством соуса демигляс, отчего позже выслушивал отчитывание от разочарованной Ирины. Роме всё равно в итоге прилетело, но не за блюда, а за неподходящую насадку для сифона и неправильно поданное пюре, расплывшееся по тарелке. В какой-то момент ужина, когда в горячий цех заказы поступали волнами, Гоша отошёл от своего места, к нему присоединился Финн и уже вдвоём они смотрели на покрывающегося потом Журавля, но всё равно по разному. — Что ты в нём вообще нашёл? Гопника себе подобрал и радуешься. — Он заботливый и поддерживает меня, а как целуется, Боже, прирождённый дар. Финн не успел ничего сказать в ответ, на горячий цех пришёлся сильный удар в виде второго курса сразу на несколько столов, но напускное отвращённое лицо Гоша заметить успел. Хорошая работа его конкретно не спасла их кухню от закрытия, та же участь настигла и кухню старичков. Голосовать им больше не надо было, только дождаться, когда разойдутся гости и настроят камеры. Рома у самых дверей бросил на мужчину грустный взгляд с такой же улыбкой. Гоша же продолжал надеяться на лучшее, хотя и понимал, что удар всегда идёт на человека на раздаче. — Дико удивительно, что вы на протяжении такого количества ужинов до сих пор так и не научились готовить. Удивительно, да, Журавль? — Да, шеф. — Скажи мне, пожалуйста, почему твоя команда не умеет готовить? — Сегодня слабая была горячка. Гоша выслушал короткое предложение с понимающим положение дел лицом, отвернувшись от Журавля и посмотрев на пол. Рома был прав, сегодня сильнейшие из них — Гоша, Финн и Илья — подвели не только его и команду, но и шефа. Он был уверен, что Егор всё отрицал и, ему могло показаться, он слышал его несогласные вздохи, но правда была такова, они все проебались и по крупному. Шеф переключился на Ваню и Золотой поднял извиняющийся взгляд на парня слева, тот кинул крохотную улыбку и слегка кивнул. Извинения приняты. — Сейчас я назову имена тех, кто навсегда покинет Адскую кухню. Первая партия из пяти старичков ушла быстро, шеф, несмотря на недовольство, каждому пожал руку. Когда прозвучала фамилия Глушко, все напряглись и не поверили ушам. Надя больше не была овощем, она давала результат и не была худшей. Уже подойдя к шефу и расстегнув верхние пуговицы, её одарили новостью о переходе в женскую команду. У Вани шеф спросил про иммунитет, но тот отказал и ответил красиво, что добрый человек — это не профессия. Уже через минуту его обрадовали новостью про уход в женскую команду вслед за Наденькой. Гоша и Илья отправились на свои места в синей команде, Ёдгара отправили домой. У Золотого перехватывало дыхание от каждого грозного взгляда в сторону красных, пришлось один раз даже отвернуться, чтобы нормализовать дыхание. В тот момент шеф только разгонялся. — Все те, кого я щас назову, делают два шага вперёд. Рублёвка, Божена, Журавль, Финн. Шеф спросил у Рублёвки про старания, тот ответил, что пытался помочь всем и получить победу, Гоша в это время наблюдал закатывания глаз Турко и переглядывания его же со Львом. От новости, что Анатолий теперь в красной команде, его немного отпустило. Следующей под горячую руку попала Божена, которая сказала тоже самое, что и Рублёвка, на что шеф ответил, что начал уставать от троечников. Сердце Гоши ёкнуло. Китель Божены улетел на пол первым. Далее спросили Финна о смысле его сохранения на проекте, тот назвал себя профессионалом и сказал, что старается делать больше. Гоша ухмыльнулся на его ответ после вопроса о меньше — "подтупливаю". Как бы Егор не кичился своими знаниями и умениями проводить гастро-ужины и различные банкеты, именно он чаще всех вставал в ступор, а потом на последних минутках что-то выдавал, иногда даже не то. На Рому шеф переключился быстро, Гоша вместе с ним. — Скажи мне, пожалуйста, Журавль. Почему я должен оставить тебя на Адской кухне? — Шеф, я юн, но я пришёл сюда за развитием. Я привык доводить дела до конца. — А где развитие? — Судя из данного в-вывода нигде. В эту секунду у Гоши рухнули все надежды. Рома сдался окончательно, это почувствовал и он, и шеф, и сам парень. Шеф поджал губы, посмотрел на пол между участниками. Смотря всё туда же, он вынес вердикт, которого Золотой боялся больше всего. — Сегодня Адскую кухню покидает Роман. Гоша, чтобы успокоиться, глянул на реакции девочек. Лена открыла рот, Вася выпучила глаза, повернувшись на Рублёвку, который пожал плечами. Сам Золотой в это время упорно продолжал смотреть на худой торс, который теперь был в белой футболке с серым узором из коротких полосок. Захлопал ему Гоша первым. — Это был бесценный опыт. Вроде шеф как бы сказал то, что динамика у меня никакая, но он не знает, что у меня происходит внутри и я очень много приобрёл, сделал определённые выводы. Покидаю. Грустно, печально, всем спасибо. Всех люблю, всех уважаю. Не срослось немножко здесь, значит срастётся в другом месте. Уже пустым, мало заинтересованным взглядом, Гоша следил за тем, как шеф бросил и второй китель, переключив внимание на Финна. — В Журавле была только одна-единственная хорошая черта — он хоть что-то делал для команды. У тебя этого нету. Гоша хлопал на возвращение Егора в синюю команду на автомате, бросив лишь один полный недовольства взгляд. Тот стал для него теперь человеком, занявшим место его Ромы. Хоть шеф и был разочарован в новых и старых участниках, он всё же дал им возможность перезагрузится, отдав белые кителя. Громче всех поблагодарил Илья, Золотой в это время продолжал смотреть в пол. В голове была лишь одна мысль — поскорее вернуться к Журавлю и попрощаться. В последний раз попросить того расправить крылья. Гоша честно постарался не бежать слишком явно, когда объявили о завершении съёмок. Но он не смог. И ему уже было всё равно. Рома застёгивал чемодан, когда в женской комнате громко открылась дверь, ударившая о стену в мини-коридоре. В проёме, державший из последних сил слёзы, стоял Гоша, ринувшийся на парня. Тот подхватил его в уже привычной манере. Божена, как предчувствовав скорый трогательный момент, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и встав перед ней, не впуская никого больше. — Вам вернули кителя? Тебе идёт. Я всегда говорил, что белый и синий отлично сочетается с рыжим. — Я д-думал, что не будет так больно, ты ж-ж меня столько времени готовил к этому, но б-блять. — Эй, это ж не навсегда. Я вернусь в финале, мы с тобой вместе откатаем ужин, всё хорошо. Ну, не надо плакать, я тоже расчувствуюсь, а мне имидж поддерживать надо, хотя бы уйду гордо. Золото, пожалуйста. — Я люблю тебя. Я пиздец как люблю. — А я люблю тебя. Давай, всё будет хорошо, я обещаю. — РООООМАААА!!! В комнату влетели три бестии в виде Лены, Васи и Нади. Их ни капельки не смутила поза, к которой они застали парней, двое видели и в более провокационных, а третья верила слухам. Кинулись обнимать опустившего мужчину Журавля вместе, облепив со всех сторон. Рома благодаря длинным рукам взял всех в кольцо, притянув и почти успокоившегося Георгия. Простояли они так недолго, с вещами и наглой улыбкой зашёл Рублёвка, за ним опустивший взгляд Ваня. Гоша, вспыхнув как спичка из-за проявленной наглости, ведь Анатолий выбрал себе освободившуюся кровать Ромы, аккуратно оттолкнул от него всех девушек и поцеловал. Жарко, мокро, долго, со вздохами и почти неслышными стонами. Рублёвка от увиденного уронил сумку на пол, Батюшка снова опустил глаза. В дверях послышался свист Лёвы и улюлюканье Турко. Девочки засмеялись и, ради приличия, попытались оторвать их друг от друга, но не смогли. Рома отодвинулся первым, оставив короткий поцелуй напоследок на лбу и погладив щеки. Гоша впервые за время после ужина улыбнулся. У них и правда всё будет хорошо, но потом, когда он сам будет уже в золотом кителе. Рома ушёл со звенящими на шее ключом и кольцом. Первым по плану для него была покупка матраса, а сразу после — знакомство в мамой своего парня. Своего золота.