Начало пути.

- Дин. Подъём Отец требовательно потряс старшего за плечо. А Дин действительно только задремал. Казалось Сэм тоже крепко спит. Казалось. Тот выскользнул из машины сразу, как только она остановилась у заправки: - Пап, мне надо.  И Дину тоже надо было. Но приказы не обсуждаются: - Я узнаю есть ли здесь свободные номера. Если нет, то прикуплю провианта и узнаю, как далеко до места, где можно переночевать. А ты заправь машину до полного.  - Да сэр, - вяло пробормотал парень, слегка пританцовывая. Когда следом за отцом что-то тихонько стукнуло и звякнуло о землю, Дин отметил это для себя, но не придал значения. Потом. Он подумает об этом потом. Если вспомнит. Сейчас он думал совсем о другом, особенно когда заурчало в заправочном пистолете. - Беги парень. Я присмотрю. Как же Дин был рад внезапной помощи. Его совсем не насторожило, что внезапно рядом оказался заправщик. Или он был? Но так поздно. - Спасибо, сэр. Я сейчас. Я быстро.  - Я сейчас, - хихикнул кто-то на уровне его пояса и придержал за полог куртки, затем ловко наступил на развязавшийся шнурок ботинка. Едва удержавшись на ногах, Дин извернулся и отвесил малому подзатыльник. - Сэмми!  Но тот уже припустил к машине. Дину же нужно было туда где его младший братик уже побывал. Но в какой-то момент его взгляд невольно задержался на заправщике, из-под кепки того упала чёрная прядь волос. Или показалось?

*     *     *

Снова нырок во время. Стоп. Вернуться назад он ещё не имеет права. Надо понять, что произошло. И где произошло. Может, здесь? Этому Божьему демону во плоти сейчас должно быть лет тридцать. Ангел устало присел. Он с трудом собрал земную оболочку. А нужно ли? Должно быть, она выглядит уродливо. Точнее — он выглядит. Он чувствовал, как из носа и ушей сочится кровь, и из глаз, похоже, текут вовсе не слёзы. Город. Мир. Жизнь. Но находиться в этом мире до странности тяжело. И не потому, что он терял силы. Скорее потому… Нет. Это невозможно. Эфира нет — ни райского, ни адского. Этот мир замкнут сам на себе. Энергия всех душ циркулирует внутри него. И это похоже на кошмар. Тёмная энергия, в которой ангелу находиться, пожалуй, хуже, чем в аду. Здесь определённо был порядок. Во всём. В отличие от хаоса ада — чёткая иерархия: от подножного корма до элиты. И всё это — люди. Рабы и расходный материал. Торговля телом и телами в законе — бизнес. Люди выращивают людей как скот. Раздолье для демонов ада, но их здесь нет. Куда же уходят все?.. Никуда. У ангела закружилась голова. Несмотря на то что он сидел, захотелось лечь и не жить — у большинства людей этого мира душ вовсе нет. Что же ему делать? Где эти мальчишки? Он ведь за ними отправился в путь. Но сил, чтобы считывать этот мир, брать неоткуда. Ангел попытался поднять взгляд к небу. Перед глазами всё двоилось и троилось, рискуя расфокусироваться в грязное пятно. Стена. Тюремная. Окна, решётки, решётки, окна. Конечно. Чего он ожидал в мире, противоположном святости? Эпицентром такого, разумеется, будет тюрьма. И за одним из окон за ним наблюдали. Что ж, наблюдатель сам напросился. Из ангельского арсенала остался ещё один фокус — заглянуть в глаза смотрящего, чтобы узнать его прошлое. И это ребёнок?! Нет, подросток. Среди взрослых уголовников. Как? Вот мальчик играет с сестрёнкой. Её зовут Жани, его — Геральд. Разница лет девять. Вдруг в их дом приходят странные люди. Чёрные души — образно говоря, потому что через воспоминание не понять, есть ли они у них вообще. Ангел ощутил весь ужас детей, испытанный ими когда‑то: их продали. Малышку — на органы, парня — в солдаты. И это норма?! Увы, да. Те, кто произвёл их на свет… язык не поворачивается назвать их родителями… получают вознаграждение. Отчаяние толкает на побег, но всё тщетно. Сестру забрали, его забраковали и отдали под суд. И вот он здесь. А ему всего семнадцать. — Геральд. — Парень отстранился от окна, но ангел на ментальном уровне последовал за ним. Парень явно был под чьей‑то опекой. — Заняться нечем? Иди помоги нашей поломойке. — Но камера… Уборщик в рваной робе швырнул в сторону камеры ключ. Ловко. И вот у пацана в руках ведро и швабра с тряпкой. — Я спать. Уберёшь коридоры и закрой за собой, — над каламбуром заржала вся камера. А ангел присмотрелся. Дин?! Из‑за капюшона он его и не разглядел — скорее почувствовал. И теперь… Хотел последовать за ним, но что‑то не пускало, или силы оставляли его совсем. Казалось, он вот‑вот рассыплется в прах у стен тюрьмы. Пара шагов от пацана — и он исчез, будто растворился в сгустке тьмы. Размазанная по коридору вода. Мальчишка устало брёл к себе, но ангел подкинул ему в голову дилемму: «А ключ?» Конечно, он отдал бы его старшему по камере, но это была не его мысль, и он слишком устал, поэтому оказался сбит с толку. Отлично, замысел удался — парнишка поплёлся в камеру к уборщику. Но чем ближе он подходил, тем тяжелее ангелу было следить за ним. И войти ему не удалось. Почему? Ведь Геральд вошёл. Хорошо, что не закрыл дверь. Но смысла не было — темно. И вдруг бледный свет осветил странную картину: на полу лежал человек, а уборщик склонился над ним, и свет словно перетекал от одного к другому. Мужчина захрипел, Дин жёстко прижал его к полу. — А что это? Что вы делаете? Но Дин не ответил, пока не закончил. Неторопливо откинул капюшон. Слабый свет ещё оставался, но исходил он от него самого. Седые, не по возрасту волосы. Тонкие шрамы на лице и руках. И это были не просто шрамы — енохианские сигилы. Ангел рванулся назад. Спасти парня ему не удастся — Дин поглотит его душу. Но почувствовал ли он ангела? А здесь, наверное, мило. По‑старинке. Всё знакомо. И правила пока не поменялись. Пока. Ангел, усталый и практически растерзанный, вернулся в Ад. Дин Винчестер — эндшпиль Апокалипсиса. Старому ангелу так и не удалось узнать, что именно к этому привело. Это лишь один из возможных вариантов будущего. С младшим пареньком всё понятно — медиум. А значит, костюм для падших ангелов или для самого… Только вот кажется, со старшим братом они просчитаются. Это не костюм — это достойный ученик на самообразовании. Он фыркнул и тяжело усмехнулся. Его нашли, почувствовали — и скоро будут здесь. Его закадычный враг и заклятый друг. Кроули. А он ничего не успел. И вытягивать силы из адских ресурсов ему больше никто не позволит. Что ж, развлечёмся. В руках старого, почти рассыпающегося ангела появились дымящаяся сигара и бутылка превосходного шотландского виски. К встрече он был готов. И тут же всё это осталось одиноко лежать на чьих‑то костях. Безумная мысль озарила ангела: «А что, если это происходит здесь и сейчас?» Точнее — в то самое время, в тот год, когда его уничтожили на Земле? Семейку он обнаружил быстро. Наскрести сил на оболочку он уже не смог. Только наблюдал грядущие нынешние события. Ночь. Заправка. Парни в поисках ночлега.