Как гласит правило

К тому времени, как приближается поездка на Чеджудо, она смирилась со страданиями, и, каким бы ужасным ни был механизм преодоления, ей не терпится выплеснуть свои тревоги, стремясь вырваться из ада, в который превратился её собственный разум за последний месяц. Но если есть один человек, который может отвлечь её от всего этого, то это Тэхён и посиделки, которые он будет устраивать в их общие выходные. Эйприл — последний человек, прибывший на остров. Остальные их друзья прибыли раньше, и когда она входит в дом на берегу моря, её окружает Ким Тэхён, уже навеселе и под кайфом от жизни. — Эйприл! — он визжит, отрывая её от земли. — Мы так долго ждали тебя. Тэхён слегка покачивается, удерживая её в своих объятиях. — Чёрт, у меня кружится голова, — он выглядит немного смущённым, когда опускает её на пол. Он предлагает помочь ей с чемоданом, чего ему, вероятно, не следовало делать, но потом он, кажется, кое-что понимает. Он поднимает палец, чтобы остановить её. — РЕБЯТА! Эйприл вздрагивает от громкого крика, но Тэхён не обращает на это внимания, он хватает её за руку и тащит в гостиную, где большинство из них отдыхают и в их руках покоится по бутылке пива. — Смотрите, кто явился, — Тэхён делает преувеличенное движение рукой, показывая Эйприл остальной группе, поэтому она демонстрирует своё прибытие, кланяясь им. — Отлично! Мы можем назначить комнаты, мы ждали, когда ты приедешь, — Намджун тянется к столу, хватая бейсболку, в которой лежат сложенные листки бумаги. — Введите меня в курс дела, — Эйприл плюхается на диван рядом с Чонгуком, выхватывает пиво у него из рук и пробует. Оно чуждое и отвратительное, но она принимает это, поэтому делает ещё один глоток. — Какого хрена? — ошеломлённый Чонгук задаёт вопрос, но Эйприл нужно наверстать упущенное, учитывая, что остальные начали без неё. Она поднимает бутылку, чтобы поблагодарить его, за что получает недовольное фырканье и толчок в плечо. Он переживёт. — Здесь всего пять спален, а нас девять. Некоторые из нас будут разделять комнату. Мы все раньше спали вместе, так что просто думайте об этом, как о возвращении к нашим студенческим дням. Эйприл оглядывает помещение. — Мы не ходили в универ с Хосоком, Юнги и Сокджином. Тэхён улыбается, широко и хитро. Он явно предвидел это замечание. — Ну, ты и не «представляешь друзей», — Тэхён обязательно демонстрирует это в кавычках, — но Хосок подписан на твоё агентство и является частью нашей компании. Он всё ещё дуется из-за того, что Эйприл не будет представлять его интересы. — Знаешь что, Тэ? Обыграй меня в бирпонг в эти выходные, и я запишу тебя в команду. Тэхён ахает от такого вызова, явно обрадованный перспективой. — Однажды я бросил ей вызов, и посмотри, к чему это меня привело, — бормочет Чонгук рядом с ней. — Она выиграла, и конец этому всему так и не наступил. Даже десять лет спустя. — Блять, да! — Тэхён протягивает руку, желая разбить пари. — Хочешь, я буду называть тебя «босс»? Тиффани фыркает на них. — Никогда в жизни, Тэ. Мы можем обсудить условия, если тебе каким-то образом удастся победить. — Ты такая секси, когда говоришь о бизнесе, — подхватывает Чимин, заставляя всех расхохотаться над очевидной шуткой. Общеизвестно, что Эйприл и Чимин, как брат и сестра, и Эйприл показательно высовывает язык, чтобы убедиться, что он не забыл, как она к нему относится. — Ну, если мы разобрались со всем, давайте выберем соседей по комнате? — Намджун трясёт шляпой перед собой. — У Тэхёна главная спальня, и он будет делить её с Тиффани. — Вау! — Чонгук выглядит ошеломлённым. — Вы двое, наконец, разобрались в своём дерьме? Тиффани застенчиво улыбается. — Ну, хоть кто-то из нашей компании это сделал. Чонгук явно не ожидал такого ответа, поэтому, ошеломлённый, он затыкается. Тишина превращается во вновь обретённое напряжение, и Намджун, благослови его Бог, улавливает это и меняет тему. Он прочищает горло, протягивая шляпу. — Выберите бумажки. Мне, блять, нужно вздремнуть, прежде чем мы пойдем куда-нибудь сегодня вечером, а вы мешаете мне это сделать. Поэтому ребята достают номера. — Кому досталась комната номер четыре? — Чимин заговаривает первым. Он машет своим номером в воздухе, и когда никто не отвечает, он понимает, что забрал единственную одноместную комнату, и расплывается в коварной улыбке. — Чёрт возьми, да! Никому не будет мешать в перспективе приведенная мной девчонка на этом острове. — Чимин-а, — стонет Чонгук, обращаясь к другому своему лучшему другу. Кто-то ещё громко вздыхает, но Чимин не обращает на них внимания и неторопливо уходит в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки за раз и распевая что-то о свободе. — У меня первая, — Намджун смотрит на группу. — Че, каво, соседушка! — Сокджин стреляет в него из пистолета пальцами, сопровождая это подмигиванием и широкой улыбкой, что мгновенно приводит младшего в заикание. Намджун надвигает оправу на нос в попытке скрыть свой румянец. Как этот умный и взрослый мужчина умудряется быть таким застенчивым, выше её понимания. — У меня вторая, — Чонгук переводит взгляд с Эйприл на Юнги и Хосока, и на секунду Эйприл паникует, потому что это не может происходить прямо сейчас. Абсолютно нет. Она бросает взгляд на цифру на своём листе бумаги, и как бы она ни пыталась перевернуть его набок или вверх ногами, это не похоже на пятерку. Это двойка. Это бесспорно двойка, и она собирается делить комнату с мужчиной, о котором она чертовски старалась перестать думать. Потому что, конечно, вселенная не встанет на её сторону прямо сейчас. — Итак, каков вердикт? С кем я буду жить в одной комнате? — Со мной. Эйприл делает самое игривое лицо, какое у нее есть, когда тычет локтем в ребра своего лучшего друга. Она чувствует как он выпрямляется рядом с ней, и она не осмеливается посмотреть на него прямо сейчас. — Ого, вау! — Тиффани лучезарно улыбается с другого конца дивана. — По крайней мере, на этот раз ты запомнишь, что делила с ним постель. Утром это не будет сюрпризом. Эйприл не часто желает смерти своим друзьям. Она считает, что это плохая карма. Но прямо сейчас она действительно желает смерти своей подруге. Возможно, несчастный случай, например, пивная бутылка, разбившаяся о её голову и отправившая её в загробную жизнь. Быстро и легко. Чонгук и Тиффани часто шутят о своих рейтингах лучших подруг, и этот комментарий понизил её лучшую подругу на всю жизнь до второго места. То есть на место первого неудачника. Чонгук берёт пиво из рук Эйприл, делает большой глоток и прочищает горло. — Похоже, мы все с этим разобрались тогда, — он кивает в сторону Хосока и Юнги, которые выглядят довольными тем, что делят комнату. Он игнорирует заявление Тиффани, и Эйприл не знает, хорошо это или плохо сейчас. Она не может понять своего лучшего друга, между ними никогда не было такого. Это должно быть легко. Без каких либо усилий. Они всегда были синхронизированы, но прямо сейчас они уже давно разъединены. Всякий раз, когда она чувствует, что добивается прогресса, они делают два шага назад, и у неё возникает ощущение, что совместное проживание в комнате не решит ни одной из их проблем. Предполагается, что это Эйприл и Чонгук. Но не так, как сейчас. Это никогда не должно было быть так. Остальная часть группы извиняется и расходится по своим комнатам, оставляя Эйприл и Тиффани наедине в столовой. — Всё в порядке? Эйприл стонет, хватая ближайшую подушку, чтобы прижать её к лицу. — Похоже, что у меня всё в порядке? — звучит приглушённо, когда она говорит в ткань, но её подруга, кажется, прекрасно её слышит. Тиффани тянется за подушкой, но Эйприл настроена решительно, поэтому она хватает её, ещё сильнее прижимая к лицу, задаваясь вопросом, сможет ли она заставить себя вот так потерять сознание. Это заставляет её подругу хихикнуть. — Давай, Эй, мы собираемся принести тебе выпить. Мы хотим напоить тебя соответствующим образом, а затем сделать так, чтобы ты выглядела как ходячий секс, прежде чем мы пойдём куда-нибудь сегодня вечером. Когда она, наконец, смягчается и позволяет своей подруге убрать подушку, она закрывает глаза в надежде отфильтровать посторонние мысли. Это не срабатывает. — Я не хочу, — скулит она, но Тиффани не принимает этого. — Ты знаешь, какой лучший способ забыть кого-то? Я не хочу кого-то забывать, — думает Эйприл. — Какой? Не те слова, которые она собиралась произнести, но как бы то ни было, она всё равно сдалась. — Забыться в ком-то другом. Когда она, наконец, открывает глаза, её встречает хитрая улыбка. Тиффани склоняется над ней, так близко, что её волосы почти щекочут лицо Эйприл. Поиск перепихона — определенно не самое удачное решение, но когда Эйприл вообще принимала правильные решения? — Мне не нужно кого-то забыть, — бормочет Эйприл, но тот факт, что она не смотрит Тиффани в глаза, является верным признаком того, что её подсознание чувствует по-другому. — Ладно, — Тиффани кивает головой, затем протягивает руки, помогая Эйприл подняться на ноги. — Но это не значит, что мы не можем найти с кем тебе переспать. И вот так они оказываются в каком-то баре, определённо на ступеньку ниже обычных мест, которые посещал Тэхён, но мужчина, кажется, и так наслаждается ситуацией, поэтому Эйприл не может не соответствовать его настроению, вдохновленная заразительной натурой своего друга. Если Тэхёна и Чонгука прозвали властным дуэтом, то хорошо, что Пак Чимин не знаменит в той же степени, потому что они втроём — самая горячая группа мужчин, которых она когда-либо встречала. То, как они привлекают внимание других – притягательно. Куда бы они ни пошли, люди, кажется, следуют за ними; возможно, это неизбежно, учитывая, что Тэхён выглядит так, словно был создан соперничать даже с греческими богами. Чонгук не сильно отличается (на данный момент Эйприл чертовски хорошо знает, что она предвзята), но он излучает иную атмосферу своей тонкой уверенностью и тем, как он себя ведёт. Даже, если незнакомец не знает, кто он такой, они могут уловить тот факт, что он важен, и это само по себе притягательно. А Пак Чимин… ну, он просто сексуален, и он это знает, и если внимания со стороны двух других было недостаточно, он заставляет даже самых гетеросексуальных мужчин взглянуть два раза, когда он входит в помещение. Последнее пополнение в их группе друзей, как правило, немного более сдержанно, но они легко вписываются в компанию остальных. Сокджин и Намджун мгновенно поладили, и обычно сдержанный профессор университета, кажется, выходит из своей скорлупы рядом со старшим, что очень необходимо, и судя по тому, как краснеют его щеки от рюмок, которые Сокджин заставляет его употреблять, Намджун сегодня хорошо проводит время. И именно так они оказываются в компании группы других посетителей из Сеула. Они инвестиционные банкиры, но каким-то образом они, кажется, связаны с Юнги, который считает, что вечерний выход — идеальная ситуация для того, чтобы узнать о текущих тенденциях фондового рынка. Эйприл не особенно интересуется фондовым рынком. И под «особенно» она имеет в виду «совсем», но Тиффани сжимает бедро под столом, когда один из мужчин, Джисон, скользит рядом с ней. — Чимин сказал мне, что ты занимаешься пиаром? — Джисон начинает разговор, и Эйприл на самом деле не хочет его поддерживать. Но мама учила её быть вежливой, поэтому она улыбается ему в ответ, проклиная Чимина за болтовню. — Да, — подтверждает она. — И, судя по твоему тщательному анализу недавнего IPO «Эйфория», я собираюсь предположить, что ты биржевой брокер? Джисон хихикает, слегка наклоняя голову. — Так и есть. Я не хотел говорить о своей работе. Мы здесь для того, чтобы повеселиться, а не говорить о ценах на акции. Извини. Эйприл кивает, не уверенная, как продолжить разговор. — В любом случае, — перенаправляет тему Джисон. — Чем ты занимаешься, чтобы отвлечься, Эйприл? Она может чувствовать, как кто-то пристально смотрит на них с другого конца стола, но она игнорирует это, вместо этого поворачиваясь к Джисону, чтобы уделить ему всё своё внимание. Слова Тиффани эхом отдаются в её голове, но она пытается оттолкнуть их в сторону. — Уезжаю в отпуск со своими друзьями по университету, — отвечает она, кивая в сторону группы вокруг стола. Она использует это, как возможность оглядеться вокруг, и её подозрения подтверждаются, когда она видит, что на них смотрит Чонгук. Она сглатывает, отводя глаза. — А ты? — Приглашаю красивых женщин на танец. Есть шанс, что я смогу убедить тебя? Это такая ужасная реплика, что Эйприл не может удержаться от смеха. Но она должна отдать ему должное. Мужчина делает это красиво. Она не совсем пьяна, чтобы хотеть танцевать, но она считает, что тоже может, потому что это отвлечет её от Чонгука. Как бы сильно она ни любила своего лучшего друга, она не может смотреть, как он сегодня вечером чувствует себя в своей стихии, окруженный красивыми и нетерпеливыми женщинами, которые без колебаний бросаются на него. Обычно Эйприл подбадривала его и желала успехов в его начинаниях. Но не в апреле этого года. Эта Эйприл просто хочет быть как можно дальше от этого. Это не совсем объективно говорить Джисону «да», но, тем не менее, она говорит. Потому что Эйприл, как известно, иногда принимает плохие решения. — Почему бы и нет? — Эйприл берёт Джисона за руку, когда он протягивает её, и она не оглядывается на группу, когда они свистят им двоим, позволяя Джисону вести её на танцпол вместо этого, чтобы она могла притвориться, что забыла. К его чести, Джисон хороший танцор. Он двигается в такт, как будто создан для этого, но остаётся почтительным, ни разу не позволяя своим рукам скользить дальше, чем следовало бы. На самом деле, это так сильно отвлекает, что Эйприл теряет счёт времени, потому что ей действительно весело, а это далеко не то, чего она ожидала от сегодняшнего вечера. Действие алкоголя заканчивается, и она, как ни странно, не обнаруживает, что ей хочется ещё выпить. — Я собираюсь спросить тебя кое о чём, но у меня такое чувство, что я знаю ответ, — шепчет Джисон ей на ухо, когда песня начинает звучать медленнее. — Хорошо. — Ты ведь не пойдешь со мной домой сегодня вечером, если я приглашу тебя к себе? Эйприл поворачивается к нему лицом. На его лбу блестит пот, жара тропического воздуха одолевает их обоих после всех танцев, которые они пережили. Он неуверенно улыбается ей, и в любой другой день Эйприл, вероятно, сказала бы «да». Но она знает, что это будет неправильно, если она это сделает, поэтому она качает головой, подтверждая это для него. — Нет. Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим. Не то чтобы кто-то из них ожидал от этого чего-то большего, чем причинно-следственный секс, но это неправильно, когда её разум чрезмерно сосредоточен на другом мужчине. Джисон кивает, когда он подходит ближе, обнимая её за талию. — Всё в порядке. Я бы пожалел об этом, если бы хотя бы не спросил, — он улыбается, и она не может отрицать, что он привлекателен. — Всё ещё хочешь потанцевать? — Да, конечно, — подтверждает Эйприл, потому что она хорошо проводит время, несмотря ни на что, а Джисон ведёт себя как джентльмен. — Спасибо, что так спокойно относишься к этому. Джисон качает головой, бормоча что-то об элементарном уважении и порядочности, и мир вращается слишком быстро, когда он разворачивает её, чтобы возобновить их танец. Проходят примерно две песни, когда Хосок и случайная женщина присоединяются к ним на танцполе. Он кричит что-то о том, что некоторые из них возвращаются в дом и собираются перекусить поздно вечером, но Эйприл едва слышит его из-за громкого стука басов, и она понимает, что всё в порядке, потому что Джисон заставляет ее забыть о своих тревогах сегодня вечером. Короткая мысль о том, что Хосок танцует с кем-то, мелькает в ее рабочем мозгу, но она верит, что он принимает правильные решения для себя. Они не отстраняются снова, пока их не прерывает жужжание телефона Эйприл. Она игнорирует первое уведомление, полагая, что сможет проверить сообщение позже, но когда сразу же следует второе, она отстраняется от Джисона, потому что текстовое сообщение в два часа ночи это, обычно, не очень хороший знак. И она оказывается права. Чон Чонгук [2:00:55] 112 Чон Чонгук [2:01:04] Дома Эйприл моргает, пытаясь сфокусировать взгляд в тёмном клубе, и когда она понимает, о чём это говорит, её желудок сжимается, мгновенно наполняя ее паникой. — Блять, — руки Эйприл дрожат, когда она нажимает на сообщение, печатая «буду прямо сейчас» так быстро, как только может. — Мне так жаль, но я должна идти. Джисон выглядит ошеломленным, но он понимает, что что-то не так. — Что случилось? Тебе нужна помощь? — Нет, — отвечает она, не уверенная, понимает она это или нет, но что она точно знает, так это то, что ей нужно немедленно убираться отсюда. Толпа людей на танцполе внезапно кажется невероятно плотной. Ей может потребоваться не больше минуты, чтобы выбраться из клуба, но кажется, что прошел час, когда она наконец выходит на улицу. Ни разу за десять лет их дружбы он не писал ей ‘112’, и Чонгук сделал некоторые вещи, которые определенно оправдывали это. Это в первый раз, и Эйприл понятия не имеет, как к этому относиться. Прямо сейчас всё, что она чувствует, — это паника, и, к счастью, она достаточно трезва, чтобы вспомнить обратную дорогу к дому. Они не ушли далеко, но пятки на ее ногах болят, и она задается вопросом, стоит ли ей бежать. Она делает это в меру своих возможностей, сбрасывая туфли на каблуках, когда приближается к ступенькам дома. Ей требуется две попытки, чтобы ввести код доступа к входной двери, и когда она, наконец, делает это правильно, она бросается к дверям, но её встречает полная тишина. — Чонгук-а? Она зовет своего лучшего друга, гадая, что могло послужить причиной такого сообщения от него. Эйприл обдумывает бесчисленные возможности. Сломанная нога? Смерть родителя? Что-то пошло ужасно не так на работе? Ее разум быстро вращается по спирали, как и её сердце, которое беспорядочно бьется в такт её дыханию. Тот факт, что она не может найти его, вызывает у неё ещё большую панику. Она проверяет все спальни, но его там нет. На кухне беспорядок, но и там нет никаких признаков того, что что-то идёт не так. Она снова зовёт его, но ответа не получает, поэтому толкает французские двери в гостиной, те, что ведут во внутренний дворик. Она зовёт его ещё раз, и из другого угла виден слабый ответ, указывающий на то, что он где-то там. — Блять! — Эйприл заворачивает за угол, слегка спотыкаясь, когда он появляется в поле зрения. — Ты в порядке? Ее голос полон отчаяния, когда она рассматривает его, но Чонгук выглядит прекрасно. Судя по всему, никаких физических травм и определенно никаких сломанных костей. Он стоит к ней спиной, его руки покоятся на деревянных перилах там, где крыльцо огибает, обращая к океану. Под ними волны разбиваются о берег, но он выглядит непринужденно. Конечно, не так, как кто-то, кто в настоящее время находится в ситуации «112». — Черт, ты напугал меня до смерти, — говорит она, рассматривая его, когда подходит к нему. Легкая улыбка появляется на его губах, когда он поворачивается к ней. Она внимательно изучает его лицо, и на нем нет и следа того, что что-то не так. Конечно, он выглядит усталым, но в целом невредимым. — Ты в порядке? — Прости, что прервал твой вечер, — уклоняется он от ответа, и когда поворачивается, чтобы посмотреть на нее, его глаза сужаются. Чонгук оборачивается, оглядывая крыльцо, как будто он что-то ищет. Он оглядывается на Эйприл, когда, кажется, не может найти то, что ищет. — Где Джисон? Эйприл качает головой от неожиданного вопроса, сбитая с толку, почему он спрашивает. — Я не знаю. Наверное, всё ещё в клубе? Я ушла, как только ты написал, — она машет ему рукой, не понимая, почему он спрашивает о нём. — Ты в порядке, Чонгук-а? Ты выглядишь расстроенным. При этих словах он выдыхает. Его плечи слегка опускаются, но он кивает головой, хотя и не очень убедительно. — Прости, если я испортил тебе вечер, Эй. — Прекрати. Ты знаешь, что означает «112». Я брошу что угодно и кого угодно, ты же знаешь. Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что не так, потому что ты действительно беспокоишь меня. Её лучший друг издаёт тихий смешок. — Ты действительно не знаешь? — Что? Почему ты написал мне 112? Чонгук кивает. — Нет, я действительно не знаю. Никогда за десять лет нашей дружбы ты этого не делал, поэтому, пожалуйста, пойми, что у меня сейчас паника. Чонгук закрывает глаза, делая вдох. — Прости, но я не знал, что ещё можно сделать, — говорит он, и, должно быть, он может сказать, что она в замешательстве. — Ты помнишь ту ночь, когда мы впервые встретились? Эйприл поражена его вопросом, но она кивает головой в ответ. — Да. Ночь в доме Тэхёна. Я лишила тебя звания непобедимого чемпиона по бирпонгу, и в тот вечер ты встретил Дженни. Чонгук издает тихий смешок. — Да, лишила, — он прикусывает нижнюю губу. — Но есть кое-что, о чём я тебе не рассказал в ту ночь. — М? Десять лет — это долгий срок, и её воспоминания о той ночи в лучшем случае туманны. Она помнит ключевые части этого, потому что они являются частью историй, которые они с Чонгуком вспоминали бесчисленное количество раз. Но некоторые детали неясны, туманны из-за употребления ими алкоголя в тот вечер. Чонгук встретил Дженни на той вечеринке, и они встречались почти год. Они часто шутят, что во всём значимом в их жизни участвует Тэхён. — В ту ночь я должен был пойти домой не с Дженни. Эйприл не понимает, гадая, что могло произойти там ещё. У Чонгука точно не было проблем с тем, чтобы привести кого-то домой, учитывая, что тогда женщины в основном набрасывались на него. Но тогда она его не знала, поэтому считает, что могла что-то упустить. — Я не знал этого в первую ночь, когда мы встретились, но я кое-что другое знал. Однако я решил ничего не говорить, потому что я тебя не знал, и убедил себя, что у меня нет ни единого шанса. Он топчется на месте, но не колеблется, удерживая её взгляд, когда рассказывает о вечере, когда они впервые встретились, со своей точки зрения. На пляже под ними несколько человек громко смеются, наслаждаясь небольшим костром на берегу. — Шанса с кем? — Эйприл не понимает, куда он клонит. Она прислоняется спиной к перилам, и Чонгук поворачивается, чтобы встать перед ней. — С тобой, Эйприл. Есть что-то такое уязвимое в её лучшем друге, когда он стоит перед ней. От ночного холода у него по рукам бегут мурашки. Свет от фонарей во внутреннем дворике окрашивает его лицо в мягкие тона, подчёркнутые приятным лунным светом, падающим на внутренний дворик. Прежняя паника превращается во что-то другое, но она отталкивает её, потому что не смеет питать никакой надежды. — У меня было такое же чувство сегодня, когда я увидел, как ты идёшь танцевать с Джисоном. Голос Чонгука слегка дрожит, и это такое редкое проявление эмоций — видеть, как он так нервничает. — Я знал, что если я не скажу тебе сегодня вечером, то вообще никогда не скажу. И, чёрт возьми… Я слишком эгоистичен, чтобы ничего не говорить. Кровь шумит у неё в ушах, громко и горячо. Это почти заглушает то, что он говорит, потому что, конечно, он не может говорить то, о чём она тоже думала всё это время. — Я чувствовал то же самое в ту ночь, когда ты ушла домой с Минхо, но в то время я был с Хеджин, поэтому убедил себя, что это ничего не значит. Но, черт возьми, я знаю, что это что-то значит, и я не могу упустить этого снова. — Чонгук-а. Его глаза светятся эмоциями, когда он смотрит на неё. — Я отправил тебе сообщение «112» сегодня, потому что знал, что ты бросишь всё и придешь сюда. Мне так жаль, что я веду себя эгоистично, но, черт возьми, Эйприл. Я так чертовски влюблен в тебя. Наверное, я был с тех пор, как впервые встретил тебя. Я не знал этого тогда, но я знаю это сейчас. Я знаю это уже много лет. Так что мне просто нужно было сказать тебе сегодня вечером, на случай, если это единственный шанс, который у меня есть. Тебе не нужно ничего говорить в ответ, и я понимаю, что это может быть концом нашей дружбы. Но мне просто нужно, чтобы ты знала, что я безнадежно и неопровержимо влюблен в тебя. Десятки различных сценариев пронеслись у нее в голове, когда она получила его сообщение сегодня вечером. Сломанная кость. Вырубившийся Пак Чимин. Отрубленный палец. Но это? Это выходит за рамки её самых смелых мечтаний. То, что она никогда не осмеливалась позволить себе представить. В глубине души она знает, что не представляла себе последние несколько месяцев. Прикосновения, флирт, явный сдвиг в их отношениях. То, что она провела последний месяц, пытаясь игнорировать, убежденная, что она единственная, кто это чувствует. — Почему ты ничего не сказал? Это выходит едва слышным шепотом, но это всё, на что она сейчас способна, потому что ей кажется, что она вот-вот взорвётся. Чонгук вздыхает, но его глаза мягкие, в них отражаются другие эмоции, которые она не привыкла видеть. — Время никогда не было подходящим. Я был с Хеджин, а когда мы расстались, ты была с Минхо. А потом вы обручились, — Чонгук качает головой, вспоминая это. — Может, я и эгоистичен, но я бы никогда не встал на пути твоего счастья. Так что я ничего не говорил. Свет падает на его лицо. Это подчеркивает шрам на его щеке, который он получил, пытаясь залезть на гребанную пальму во время весенних каникул. Последние дни его скулы стали более заметными, и у него появились резкие черты челюсти и носа, которые раньше были слишком большими на его лице. Он на десять лет старше, чем когда она впервые встретила его, но сейчас он ещё красивее, за его плечами годы жизненного опыта. Морщинки вокруг его глаз стали сильнее, но они освещают его лицо, когда он улыбается, и это одна из её любимых черт в нем. Возможно, время было выбрано не совсем правильно, потому что им нужно было добраться до этого ещё с самого начала. — Поцелуй меня. Брови Чонгука в замешательстве сближаются, и кажется, что слова не доходят до него. Возможно, так оно и есть, совсем чуть-чуть, потому что намёк на улыбку грозит сорваться. — Что? Возможно, он на десять лет старше, чем когда она впервые встретила его, но мальчишеские черты, которые он носил тогда, дают о себе знать, когда его нос морщится в улыбке, которую она так любит. — Ты слышал меня, Чон. Поцелуй меня. Он издаёт сдавленный смешок, но затем бросается вперед, улыбаясь и обхватывая её лицо руками. Они холодные на ощупь, но ей все равно, потому что прямо сейчас всё, чего она хочет, это поцеловать своего лучшего друга. Сначала неловко, когда он прижимается к ней губами. Он прощупывает почву, просто слегка касается её собственных губ, прежде чем отстраняется, проверяя, всё ли в порядке. Она так чертовски уверена в том, чего хочет, поэтому кивает, давая ему понять, что всё в порядке. Она чувствует выдох из его груди, прежде чем ощутить свист воздуха у своих губ. Чонгук снова хихикает, но затем он скользит рукой ей за шею и по-настоящему целует её. Второе нажатие его губ твёрдое, и нет ничего неуверенного в том, как на этот раз он соединяет их губы. На мгновение у неё перехватывает дыхание, но она легко идёт в ногу с ним, как будто они целовались миллион раз до этого. И всё же это совсем не похоже на то, как её целовали раннее. Она борется с желанием издать смущённый стон, когда он проводит языком по её нижней губе, углубляя их поцелуй в ту секунду, когда она позволяет это. Чонгук целует её самозабвенно, как будто он ждал этого годами, и, возможно, так оно и было. Он командует поцелуем, проводя языком по её рту, и как его рука сжимается вокруг её шеи, притягивая её ещё ближе к своему телу, когда он откидывает её голову назад. Её собственные руки находят опору на его талии, ощущая твёрдые мышцы сбоку. Он первым замедляет темп, но когда она пытается вырваться, чтобы перевести дыхание, он ловит её, нежно прикусывая нижнюю губу, чтобы притянуть обратно. — Не-а, — шепчет он ей в губы, хрипло и тепло. — Я ещё не закончил. Блять. Она ещё никогда не видела своего лучшего друга таким. Укол чего-то невероятно горячего поселяется внизу её живота при этом намеке, и это, конечно, не ослабевает, когда он снова целует её, на этот раз медленнее, более томно. Он не торопится, узнавая, как ей нравится, когда ее целуют, и когда они отстраняются во второй раз, он прижимает их лбы друг к другу, прижимая ее к себе. Она не может сказать себе, как долго они целовались. Несколько мгновений они вдыхают воздух друг друга, не чувствуя необходимости говорить. Но как только они это делают, именно Эйприл нарушает их молчание. — Я чувствую то же самое, на случай, если ты не понял. Это заставляет её друга смеяться. Он нежно убирает прядь волос с её лица, заправляя её за ухо, и смотрит на неё. Она смотрела на Чонгука много раз раньше, но на этот раз она позволяет себе смотреть по-настоящему, запечатлевая в памяти каждую деталь его лица. — Тебе потребовалось достаточно времени, чтобы понять, Ким. Я ждал этого годами. Эйприл прикусывает нижнюю губу. — Теперь ты знаешь, почему я вела себя так странно. Оказывается, я не знала, как себя вести, когда поняла, что влюблена в своего лучшего друга. Чонгук откидывает голову назад и смеётся. — Мне было интересно. Честно говоря, я волновался, что переборщил с флиртом. Я подумал, что отпугнул тебя. — Мы идиоты, да? Чонгук снова наклоняется, и это, должно быть, странно — целовать своего лучшего друга… но она обнаруживает, что это не так, и нет ничего другого, что она предпочла бы сделать. — Мы да, — подтверждает он, отстраняясь, а затем отступает, создавая некоторую дистанцию между ними. — Я собираюсь переночевать с Чимином сегодня вечером. — Ох. Эйприл, на самом деле, не знает, что сказать, ошеломлённая его заявлением. И немного грустно от реальности этого, определенно разочаровано. — Нет ничего, чего я хочу больше, чем разделить с тобой постель сегодня вечером, — Чонгук многозначительно поднимает бровь. — Пожалуйста, поверь мне, когда я это говорю. В его тоне боль, как будто это физически требует сдержанности, чтобы сказать это, и это никак не замедляет предвкушающий кайф в её собственном теле. — Но я хочу убедиться, что утром ты всё ещё будешь уверена в этом. — Чонгук-а, — она хныкает его имя, протягивая руки, просовывая пальцы в петли его джинс и притягивая его ближе. — Я только что сказала тебе, что влюблена в тебя. Конечно, я уверена, что утром буду чувствовать то же самое. — Тогда скажешь мне это утром, — дразнит он, и Эйприл понимает, что это тяжёлая битва, поэтому вместо того, чтобы спорить, она притягивает его так близко, как только может, чтобы поцеловать. Когда наступает утро, ей требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к своей реальности, поскольку воспоминания о прошлой ночи становятся яснее. Её будит солнце, пробивающееся сквозь шторы, и единственное, что могло бы сделать утро лучше, это если бы Чонгук был рядом с ней. При мысли о своём лучшем друге она резко принимает сидячее положение, пугая себя до такой степени, что не может удержаться от хихиканья. Она проводит рукой по волосам, понимая, что уже совершенно запала на этого мужчину. Кажется, ещё рано. Это то время утра, когда мир только просыпается, и даже океан этим утром кажется более медленным, спокойным и умиротворенным. Щебечут несколько птиц, но в остальном всё слишком тихо. Возможно, она строит предположения, но ее разум наконец-то обрел покой после нескольких месяцев неопределенности. Прошлой ночью она подготовила себя к худшему, и теоретически об этом должно быть страшно думать. Прошлая ночь изменила ход их дружбы на всю оставшуюся жизнь, независимо от того, как она будет развиваться дальше. Об этом должно быть страшно думать, но почему-то это не так. Потому что это они. Это Эйприл и Чонгук. С того дня, как они встретились, они были Эйприл и Чонгуком. И хотя это должно было бы пугать, это не так, но всё равно немного действует на нервы, когда она, наконец, появляется на кухне. Остальная часть группы, похоже, всё ещё спит, потому что в доме тихо, поэтому она передвигается по нему так осторожно, как только может. Кофеварка — одна из самых причудливых вещей, которые она когда-либо видела, и ей требуется четыре поиска в Интернете, чтобы выяснить, куда положить зёрна (потому что, конечно, у Тэхёна должна быть машина для измельчения зёрен…). Какой бы навороченной ни была машина, на приготовление кофе уходит непомерно много времени. Но у Эйприл достаточно времени, чтобы разработать план того, что она скажет Чонгуку. Пиарщики любят планы. Это большое преимущество и, вполне возможно, её самое большое падение. Но проблема с планами заключается в следующем: иногда всё просто идет не по плану. И на этот раз у неё нет запасного плана. — Мне показалось, что я почувствовал запах кофе. Голос Чонгука хриплый, после сна, и нет никаких сомнений в том, что это он вошёл в кухню, хотя она стояла к нему спиной. Её желудок трепещет от этой мысли, и все связные мысли, которые она вызвала в воображении о своём плане, вылетают в окно, когда она оборачивается, чтобы поприветствовать его. — Мне потребовалось тупо… Она не может закончить своё предложение. Чонгук прислоняется к кухонному островку. Пара спортивных штанов низко сидит на его бедрах, достаточно низко, чтобы был виден пояс его нижнего белья, и глаза Эйприл задерживаются на нём слишком долго. Его торс голый, потому что, конечно, он спит без верха, и почему бы ему не осмотреть дом таким образом, первым делом с утра? Его волосы немного взъерошены со сна, и мгновенно в её памяти вспыхивает то утро, когда она впервые увидела его таким. Начало её самого сладостного падения. Он наклоняет голову, глядя на неё, мило улыбаясь, когда скрещивает руки на груди. Это не первый, третий или десятый раз, когда она видит его без футболки. Но это первый раз, когда она позволяет себе смотреть, представляя, каково было бы прикоснуться. — Потребовалось что? Чонгук ухмыляется, наслаждаясь тем фактом, что её поймали на том, что она пялится на него. — Я уже не знаю. — Нет? Я отвлёк тебя? Эйприл фыркает, поворачиваясь обратно, наливая им обоим по чашке кофе. — Может, я и влюблена в тебя, но ты всё ещё чертовски невыносим, Чон. Его руки обхватывают её талию сзади. Он подходит ближе, прижимая её спину к своей груди. Тепло его обнажённой кожи отвлекает, и прежде чем ей в голову приходят какие-нибудь плохие мысли, она откидывает голову ему на плечо. — Значит, ты чувствуешь то же самое сегодня утром? Голос Чонгука эхом отдаётся у неё за спиной, когда он говорит. Он всё ещё на октаву глубже, и Эйприл обнаруживает, что была бы не прочь слушать это каждое утро. Или чувствовать, как его обнажённая грудь прижимается к ней вот так всё время. — То, что я откровенно пялилась на тебя, не выдало меня? Чонгук посмеивается над ней. Он нежно целует её в висок. Это едва заметное касание его губ, но этого достаточно, чтобы её сердце сжалось в груди. Он ослабляет свою хватку вокруг неё. — Повернись. Всё её тело трепещет при виде него. — Я чувствую то же самое, Гук, я всё обдумала. Я собиралась рассказать тебе сегодня утром, но всё вылетело из головы, когда ты появился в таком виде, — Эйприл машет рукой вверх и вниз по его телу. — Вряд ли ты в первый раз видишь меня без футболки? — Чонгук шевелит бровями, за что получает удар в грудь. Он слишком сильно наслаждается этим. — Это первый раз, когда я вижу тебя таким, с другим набором подтекстов. Мы оба здесь взрослые люди, Чонгук-а. Конечно, мне не нужно говорить тебе, куда ушли мои мысли. Чонгук замирает, когда это замечает, и обычно уверенный в себе мужчина, наконец, кажется, колеблется. — Черт, Эйприл, — заикаясь, произносит он, и она не может удержаться от смеха над своим лучшим другом. — Давай. Иди, оденься и встретимся во внутреннем дворике. Нам следует поговорить об этом, прежде чем мы начнём что-либо предпринимать. — Хорошо, — кивает Чонгук, но прежде чем отвернуться, он наклоняется, чтобы поцеловать её. Этот поцелуй отличается от вчерашнего. Это немного более пробный и осторожный подход, содержащий обещание того, что должно произойти. К счастью (к сожалению?) на нём кофта, когда он выходит во внутренний дворик. Они предпочитают сидеть на одном диване, но между ними достаточно расстояния, чтобы их никто не отвлекал. Со стороны, если посмотреть, ничего необычного. — Как бы мне не хотелось говорить о красавчике, — Чонгук приподнимает бровь, показывая, что он шутит, — Нам, вероятно, следует, потому что я хочу убедиться, что ты не ввязываешься в это по неправильным причинам. Ты только что рассталась с пятилетними отношениями и помолвкой. Она не ожидает, что он сразу же приступит к делу. Такой подход застает её немного врасплох, но Чонгук всегда был прямым коммуникатором, и она может только предположить, что это отражается и на его отношениях. — Я понимаю, — соглашается Эйприл, но ей требуется несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Она поделилась с ним обрывками своих прошлых отношений, но в течение своих отношений она хранила молчание, и это застало их всех врасплох, когда она разорвала помолвку. Она не может винить его за то, что он спросил. — Я не думаю, что ты сомневаешься, что я рассталась с Минхо, потому что я верю, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Но я также знаю, что, на самом деле, я не говорила о своих отношениях с ним, и это застало большинство из вас врасплох, когда я разорвала помолвку. Чонгук кивает, делая глоток своего кофе. — Да. Я не хочу заставлять тебя говорить об этом, если ты не хочешь, — говорит Чонгук, всегда такой терпеливый с ней. — Всё в порядке. Нам надо. Поначалу мне было очень весело с Минхо. У нас были общие интересы и схожие карьерные цели. Это ни в коем случае не были плохие отношения, но, вероятно, они закончились за два года до того, как мы порвали. Чонгук закусывает губу. — Но вы обручились? Эйприл кивает. — Да. Я думаю, мы оба думали, что хотим пожениться. Наши родители были так взволнованы этим, понимаешь? Взволнованы, чтобы устроить нам вечеринку, взволнованы, чтобы спланировать свадьбу. Тогда никто из нас, на самом деле, не планировал свадьбу в течение двух лет, и это довольно красиво звучит, не так ли? — Да. — Это было не ужасное расставание. Мы просто разлюбили друг друга, и это было единственным правильным решение для того, что было на тот момент в нашей жизни. Но это предназначалось не для нас, и это нормально. Чонгук кивает, слушая, время от времени прихлёбывая кофе. — Я никогда тебе этого не говорила, но Минхо не нравилось, что мы были друзьями. Это вызывает реакцию у Чонгука. Он ставит свою чашку на стол, затем полностью поворачивается к ней лицом. — Хм? — Да. Он мне не ставил запретов и другого, и он никогда не говорил мне, что я могу, а что нет. Но ему не нравилось, когда мы куда-то ходили, потому что всегда был шанс, что нас сфотографируют вместе, он из-за этого раздражался. — Я понятия не имел, — Чонгук выглядит извиняющимся. — Я никогда не говорила тебе. Я не хотела, чтобы это было неловко, а ты мой лучший друг. Но я могу видеть это с его точки зрения, в какой-то степени, потому что ты был одним из самых важных людей в моей жизни за последние десять лет. В каком-то смысле он должен был вписаться в нас, и я думаю, что это нормально, когда тебя это раздражает. — Мне жаль, если это вызвало стресс в ваших отношениях. Эйприл машет рукой. — Не беспокойся об этом. Это не твоё дело, поэтому тебе не нужно извиняться. Но причина, по которой я говорю тебе это, заключается в том, что он был прав. Я просто не осознавала этого в то время. — Что ты имеешь в виду? — Чонгук хмурит брови, не совсем понимая её рассуждения. — Ты всегда был первым человеком, которому я хочу позвонить, когда в моей жизни происходит что-то важное. Если у меня был долгий день, ты тот человек, на которого я могу положиться, чтобы почувствовать себя лучше. С тобой всегда было легко. Ты просто вписался в мою жизнь с первого дня, и в каком-то смысле, я думаю, что всегда была влюблена в тебя. — Я… Эйприл прерывает его, когда он пытается заговорить. — Извини, но я сейчас говорю, — шутит она, но ей нужно разобраться с этим. Это давило на неё. — Я не хочу лгать… Я подумала, что ты один из самых привлекательных людей, которых я когда-либо встречал, когда увидела тебя в ту первую ночь на вечеринке Тэхёна. Но я была не в том настроении, чтобы искать любовь в университете, понимаешь? У меня были большие планы. Как и у тебя. Тогда я решила, что не могу позволить себе отвлекаться на отношения. Но потом ты вызвал меня на игру в бирпонг, и я поняла, что встретила достойного соперника. Мне было так весело с тобой в ту ночь. Я знала, что мне нужно сохранить тебя в своей жизни, и поэтому я отстраняла себя, не позволяя себе ничего чувствовать по этому поводу. А потом мы стали Чонгуком и Эйприл, понимаешь? — Понимаю, — соглашается Чонгук. — Да. И я думаю, что нам нужно было быть Чонгуком и Эйприл. Вот почему я не беспокоюсь об этом. В каком-то смысле, я всегда была влюблена в тебя, потому что я думаю, что мы по-разному любим всех наших друзей. Не совсем романтически или сексуально, потому что я определенно не испытываю никаких чувств к Пак Чимину, — Эйприл морщит нос при этой мысли, и восхитительный смех срывается с губ её лучшего друга. — И он определённо к тебе тоже, — говорит Чонгук. — Именно. Но я люблю его. От него мне становится тепло и мягко, когда он заботится обо мне, когда я болею, и когда он дарит мне самые продуманные подарки на день рождения, потому что он так хорошо меня знает, — Эйприл качает головой от своего внезапного признания в любви Пак Чимину, радуясь, что его здесь нет, чтобы засвидетельствовать это. — Но с тобой всегда было по-другому. И я не позволяла себе думать о тебе как-то иначе до апреля. В наших отношениях произошёл очевидный сдвиг, и хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, я уже давно люблю тебя. — Ты спросила меня вчера, почему я ничего не сказал, но ты тоже ничего не сказала. Почему? Эйприл пожимает плечами. — Я не хотела разрушать то, что у нас было, понимаешь? Я подумала, что, возможно, это был просто безобидный флирт с твоей стороны. Я даже убедила себя, что мне это померещилось. Я жаловалась об этом Тиффани. Но я не хотела ставить тебя в неловкое положение, поэтому ничего не сказала. — Так ты просто забила на меня? — Чонгук смеётся. — Ну, а что мне ещё оставалось делать? — Эйприл вскидывает руки вверх. — Ворваться в твой офис и сказать: «Привет, Чонгук-а? Помнишь, когда я проснулась в твоей постели, а ты был наполовину голым? А помнишь тот раз, когда мы пили шоты? Что ж, я думаю, что влюблена в тебя, и я не могу перестать думать о тебе так, как не думала раньше. Хочешь поставить меня раком на этом столе прямо сейчас?» Чонгук давится воздухом, заикаясь от кашля. — Господи, Эй. — Именно это я и говорю! Я не была по-настоящему собрана в своих мыслях. — Я определённо поставлю тебя раком над своим столом, если это то, чего ты хочешь. — Это то, на чём ты решил сосредоточиться здесь? — Эйприл задаёт ему вопросы, но трудно игнорировать вспышку чего-то, что задерживается у неё в животе, когда она видит выражение в глазах Чонгука. — Послушай, я собираюсь быть настолько красноречивым, насколько это возможно, Эйприл. — Чонгук делает вдох, не стесняясь того, как его глаза задерживаются на её теле. — Но я был влюблен в тебя много лет, поэтому, я слышу, как ты озвучиваешь мысль, которая приходила мне в голову бесчисленное количество раз. Ну, ты не можешь винить мужчину за то, что он думает об этом. — И всё же ты не хотел спать со мной вчера. Чонгук откидывается на спинку дивана. Он наклоняет голову набок, и уголки его губ приподнимаются в ухмылке. — О, поверь мне. Я хотел, — он понижает голос, стараясь говорить тише, хотя снаружи их никто не услышит. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что, возможно, я сделал это для самосохранения? Атмосфера между ними изменилась, напряжение теперь превратилось в другой тип возбуждения. Вероятно, ей не стоит продолжать, но в этой версии Чонгука есть что-то такое захватывающее. Она знает своего лучшего друга вдоль и поперёк, но это тот его слой, с которым она никогда не сталкивалась. Это захватывающе, и она не может дождаться, чтобы исследовать его. — Не улавливаю. Чонгук удерживает её взгляд, и на мгновение Эйприл хочется сказать «к чёрту это», наклониться и поцеловать его, просто чтобы снять напряжение между ними. Но она этого не делает, потому что есть что-то в том, как Чонгук смотрит на неё прямо сейчас, завладевая всем её вниманием и удерживая её на месте. — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, почему я не хочу делить с тобой постель, пока мы здесь? Эйприл сглатывает, выдавив слабый кивок. — Я годами ждал, чтобы услышать от тебя, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Эйприл. Я могу подождать ещё несколько дней, потому что, когда мы займёмся сексом, мы будем одни, и я собираюсь не торопиться с тобой. Никаких отвлекающих факторов. Больше никого вокруг. Если раньше она думала, что напряжение было сильным, то теперь оно лежит между ними, как туман, достаточно тяжёлый и мутный, чтобы затуманить её разум. Она чувствует, как её губы приоткрываются от удивления, но она слишком ошеломлена, чтобы говорить. — О, вот ты где! Напряжение сразу же спадает, как только Тэхён просовывает голову в дверь. Его волосы торчат во все возможные стороны, он выглядит так, словно только что встал с постели. — Мы поняли, что вы проснулись. Джин-Хён готовит завтрак! Эйприл, заикаясь, отвечает что-то о том, почему они здесь, но её лучший друг даже не оглядывается, чтобы поприветствовать его, вместо этого фиксируя свой взгляд на Эйприл. — Будем через несколько минут, — подтверждает Чонгук, и этого достаточно, чтобы отправить Тэхёна восвояси. — Как я и сказал, — Чонгук кивает в сторону дома. — Никаких отвлекающих факторов. Эйприл трясёт головой, чтобы избавиться от мысленных образов. — Достаточно справедливо. Чонгук протягивает руку, когда встаёт, помогая Эйприл подняться с дивана. Не то чтобы у неё дрожали ноги или что-то в этом роде. — Ты хочешь им рассказать? — спрашивает её Чонгук. Эйприл качает головой. — Нет. Пусть они поймут по ходу дела. Так будет веселее. Чонгук расплывается в своей любимой улыбке, его нос морщится, когда он смеётся. — Видишь? Вот почему мы лучшие друзья. Кажется, никто не замечает руки на её пояснице, когда он ведёт их на кухню завтракать. Эйприл так и делает, наклоняясь навстречу прикосновению, когда они обмениваются понимающим взглядом, прежде чем разойтись, усаживаясь по разные стороны стола. Уже далеко за полдень, Эйприл сталкивается с совершенно другой проблемой. Другая её лучшая подруга развалилась на шезлонге у бассейна рядом с ней, впитывая последние лучи солнца. Кажется неправильным не рассказывать Тиффани о последних двадцати четырёх часах, и она задаётся вопросом, где её преданность более искренняя. С Чонгуком или с Тиффани? Она думает, что может ей что-то сказать… просто ещё не всю цепочку событий. — Я… — Ну, я… Они обе замолкают, ожидая продолжения от другой. Несомненно, это знак от вселенной. — Ты первая, — Эйприл подзывает Тиффани. Тиффани прочищает горло, садясь на шезлонг. Она сдвигает солнцезащитные очки на макушку, позволяя Эйприл увидеть блеск в её глазах. — Я переспала с Тэхёном. Прежде чем что-то сказать, Эйприл производит некоторые подсчеты в уме, потому что ставка, которую сделала группа, росла с каждым годом. Тиффани, правда, не обязательно это знать, но Эйприл не может дождаться, когда сможет забрать свой выигрыш позже. — Я счастлива, что вы двое, наконец, решили уступить отвратительно сильному сексуальному напряжению, которое вы обходили стороной в течение десяти лет. Тиффани смотрит вниз на свои руки, краснея, и это определённо что-то новенькое. — Вау. Подожди! — Эйприл поворачивается лицом к своей подруге. — Посмотри на меня, Тифф. Её подруга вскидывает голову, и Эйприл не понимает, как она не видела этого раньше? Улыбка на лице её подруги не могла быть шире. — Это не просто секс! Ты влюблена, не так ли? Тиффани визжит. — Может быть. — Ты визжишь. О мой Бог, — Эйприл не должна была бы удивляться, но всё же удивилась. — Ну, расскажи мне всё. — Это поступало постепенно. — Не пиздишь? Её лучшая подруга плюхается обратно на шезлонг, прикрывая лицо полотенцем. Она зашла так далеко, что это отвратительно, но Эйприл сейчас не в том положении, чтобы судить, поэтому она молчит, позволяя своей подруге наслаждаться моментом без всякого осуждения. — Я имею в виду, он сказал мне, что был влюблён в меня в прошлом году. Он просто ждал, когда я соберусь с мыслями. И это совсем не то, чего ожидала Эйприл. — Что? — Эйприл брызгает солнцезащитным кремом на полотенце своей подруги, заставляя её подругу издать удивлённый визг. — Он сказал мне об этом в прошлом году, но я не была готова взять на себя такую ответственность. Поэтому я попросила его, пожалуйста, подожди моего ответа, — объясняет Тиффани, осмеливаясь вылезти из-под полотенца. — У меня оставался ещё год ординатуры, и мне было немного трудно смириться с тем фактом, что он знаменитость. Я имею в виду… Я, блять, знаю это, конечно, но в некотором смысле я использовала это, как оправдание. — И что заставило тебя поменять мнение? Тиффани приподнимает бровь. — Я наблюдала, как ты осознала, что влюблена в Чонгука. Я решила, что я не могу быть такой тупой, как ты, и я понимала, что Тэхён не будет ждать вечно. Она игнорирует первую часть объяснения. — Тэхён ждал бы тебя всю жизнь. Мы все поняли это через две недели после того, как вы двое узнали друг друга получше. Тиффани прикусывает губу, снова краснея. Хотя она может списать это на солнечный ожог. — Он это мне и сказал. — О Боже, — ласкается Эйприл, радуясь за свою лучшую подругу. — Это очаровательно. Что ещё? — Потом он трахнул меня у стены спальни, — говорит Тиффани, как будто это самая логичная цепочка событий, которой можно следовать. Эйприл закрывает глаза. — Не нуждаюсь в визуальном представлении, но я рада, что у тебя всё получилось. Тиффани сияет от уха до уха, и прежде, чем она сможет узнать больше подробностей о её и Тэхёна ночи (потому что это не ниже достоинства Тиффани, рассказывать о событии минута за минутой), Эйприл решает сказать своей подруге, что она была права. — Я влюблена в Чонгука. Рот Тиффани открывается от удивления. — Да ладно. Тиффани наклоняется ближе, — чтобы изучить её лицо. Она поворачивается из стороны в сторону, как будто ожидает что-то найти. — Ты не лжёшь? — Неа. Тиффани проводит рукой по своим волосам. — Вау. Что заставило тебя осознать это? Эйприл теребит браслет на запястье, размышляя, как много она должна рассказать своей подруге. — Прошлой ночью, — решается она сказать. Это правда, просто не вся. — О нет! — Тиффани ахает. — Я говорила тебе, что лучший способ преодолеть кого-то — это перейти на кого-то другого. Пожалуйста, не говори мне, что у тебя было это прозрение, когда ты трахалась с кем-то. Это было бы ужасно! — Тиффани выглядит напуганной этой мыслью, вероятно, сожалея о своем совете, который она дала. — Ты переспала с тем брокером? — Джисоном? Ох. Нет. Тиффани расслабляется от ответа своей подруги. — Ох, слава Богу, — вздрагивает она. — Ты собираешься сказать ему? — Да. Думаю, смогла бы. Тиффани визжит от такого признания. — Фантастика! Она взволнованно хлопает в ладоши и встает. — Я устала тратить время впустую. Пошли! — Ну, не сейчас же? — Эйприл пытается урезонить свою подругу, но Тиффани уже упаковала своё полотенце и солнцезащитный крем, готовая заняться личной жизнью Эйприл. Она считает, что для её подруги это может занять много времени, и она просто взволнованна тем, что Эйприл, наконец, призналась в этом. Она задаётся вопросом, должна ли она избавить её от страданий и рассказать ей о прошлой ночи. В конечном счете, Эйприл решает не делать этого, полагая, что это может послужить расплатой за многочисленные комментарии, которые её подруга сделала за последние несколько недель. Это будет стоить того, когда она увидит удивление на её лице, когда она и Чонгук, несомненно, выдадут себя. Это немного хитро, но это именно то, чего заслуживает её подруга. Когда они возвращаются, вся группа собирается в доме. Несколько из них развалились на диване, наблюдая, как Юнги и Сокджин играют в очень напряжённый раунд какой-то видеоигры. Тэхён и Тиффани обмениваются взглядами через комнату, но Тиффани попросила Эйприл пока держать это при себе. Она не настаивала на подробностях, но, по её мнению, они оба хотят сделать какое-то неприятное заявление по этому поводу. Решение остаться дома — коллективное, потому что, как бы весело они ни провели вчерашнюю ночь, они не могут веселиться так, как могли бы в свои двадцать с небольшим. Очевидно, что они превратились в разные версии самих себя. Намджун проводит ранний вечер, разбирая работы во внутреннем дворике. Хотя он жалуется на трудности с оценкой исследовательских работ, ему нравится учить своих студентов теории игр и обсуждать эту тему со всеми, кто готов её обсудить. Подсказка: не с Эйприл. Чимин погружён в телефонный разговор на другой стороне дома. Он расхаживает по помещению, но его голос собран и профессионален, говоря своему клиенту, что нет, они не могут вызвать судью в субботу, и, пожалуйста, верьте в его очень способного адвоката, потому что они собираются выиграть это дело, и если он усомнится в нём ещё раз, он поручит дело самому дерьмовому адвокату в городе, и если он так сильно в нём сомневается, ему следовало потратить свои очень-много-вон в другом месте. Её переполняет огромная гордость, когда она слушает, как он отстаивает свои права перед своими клиентами, но это также немного пугает её, потому что репутация Чимина, как самого безжалостного и бесстрашного судебного адвоката в Сеуле, небезосновательна. Организатор отпуска развалился на диване с книгой на груди, но он крепко спит. Тэхён всегда обладал сверхъестественной способностью засыпать где угодно. В данный момент он окружён болтовнёй и шумом, но во сне он выглядит умиротворённым, обычно резкие черты его лица теперь смягчились, поскольку он наслаждается заслуженным отдыхом в выходные. Она хотела бы, чтобы у них было больше таких моментов, как этот, но жизни, которые они создали для себя, прекрасны и больше, чем она когда-либо могла пожелать. Возможно, они видятся не так часто, как хотели бы, но каждый из них построил свою собственную империю, и она совершенно уверена, что они не смогли бы этого сделать друг без друга в своей жизни. Их новообретенные друзья неожиданно вошли в их жизнь, но они вписались в группу так, как будто были рядом годами. Хосок сидит на диване рядом с Тэхёном, ноги младшего закинуты на его собственные. Он осторожно балансирует блокнотом у ног Тэхёна, записывая то, что он считает текстом. Время от времени он напевает себе под нос, озвучивая каракули на бумаге, но остается тихим, чтобы не мешать спящему хозяину. Сокджин и Юнги не испытывают такого же беспокойства, поскольку они выкрикивают оскорбления друг другу из-за видеоигры, но это только добавляет атмосферы семейности. Она находит Чонгука, склонившегося над своим ноутбуком у кухонного островка. Он отправляет электронные письма в быстрой последовательности, его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Обычно она видит его склонившимся над ноутбуком, одетым в деловой костюм профессионала, но сегодня он развалился в безразмерной футболке и шортах, напоминая ей молодого человека, с которым она познакомилась десять лет назад. — Привет, — он приветствует её улыбкой, когда понимает, что она наблюдает за ним. Он машет ей рукой, отодвигая барный стул рядом с собой, чтобы она села. — Привет-привет, — отвечает она в ответ, садясь рядом с ним. — Ты хорошо провел время с Тэхёном сегодня? — Угу, — Чонгук нажимает «отправить» на электронном письме, которое он составлял, закрывая ноутбук. — Он сказал мне, что Тиффани наконец сдалась. Мне пришлось остановить его, прежде чем он дал мне очень подробный отчёт об этом. — Ах. Да, она мне тоже сказала, — Эйприл морщит нос, но это делает её счастливой, зная, что два их друга совершенно одинаковые. — В этом году ставка доходила до миллиона вон. Намджун и Чимин будут очень злы. Их дружбе было не более четырёх недель, когда они заключили пари. Чонгук и Эйприл, конечно же, были инициаторами этого, заключив пари с Намджуном и Чимином, что Тиффани и Тэхён в конечном итоге переспят вместе. Напряжение между ними двумя было неприятным с первого дня их встречи, но по какой-то необъяснимой причине ни один из них не отреагировал на это. С каждым годом ставка дорожала, но Намджун и Чимин были непреклонны в том, что они никогда не будут вместе. На это был установлен пятнадцатилетний лимит, но, к счастью, ставка материализовалась до окончания пари. — Я не могу дождаться, чтобы увидеть их лица, когда они поймут, но я пообещал Тэхёну, что пока ничего не скажу о них, — Чонгук кладёт руки ей на бедра, проводя большим пальцем по её коже. — Ты загорела, — замечает он, глядя вниз на свои руки на её бедрах. Вид его рук на её бедрах что-то делает с ней, и это нехорошо. Определенно не в том виде, в каком они сейчас находятся на кухне. — Ммм. Пожалуйста, не шути о том, что ты должен был быть там, чтобы нанести мне солнцезащитный крем, — Эйприл закатывает глаза, но любой другой остроумный комментарий застревает у неё в горле, когда он скользит руками дальше по её бедрам. Это достаточно невинно, просто скольжение его мягких рук по её обнаженной коже. Он останавливается, когда достигает края ее шорт, но к тому времени уже слишком поздно, потому что Эйприл отвлекается, ей нужно чувствовать больше. — Ты дразнишь меня, — она не даёт ему ответить, хватая его за руки, чтобы помешать ему двигаться. Она встаёт, но только для того, чтобы подойти к нему поближе. Он раздвигает ноги, когда понимает, что она делает, предоставляя ей пространство, в котором она нуждается, чтобы прижаться ближе. Прежний взгляд вернулся, и на этот раз она действует в соответствии с ним, наклоняясь, чтобы поцеловать его первой. Это третий раз, когда они целуются, и на этот раз она убеждается, что он может почувствовать желание в её действиях. Все запреты отодвигаются на задний план, когда она кладёт руки ему на плечи, только для того, чтобы скользнуть ими вверх к его лицу, чтобы взять на себя управление поцелуем. Чонгук испуганно выдыхает, но быстро попадает в ритм с ней. — Блять, Эйприл, — бормочет он ей в губы, позволяя своим рукам обвиться вокруг её талии, притягивая её ближе. Он проявляет инициативу, чтобы углубить их поцелуй, когда проводит языком по её нижней губе, и это заставляет Эйприл снова почувствовать себя шестнадцатилетней, разгорячённой и жаждущей поцелуев, потому что она не может держать свои руки при себе. На мимолётную секунду она подумывает о том, чтобы забраться к нему на колени, но, к счастью (к сожалению?), их прерывают прежде, чем это может превратиться во что-то. — Какого хрена? Что-то с грохотом падает на землю, и прерывание немедленно отрывает их обоих друг от друга. Они в шоке смотрят друг на друга, но Эйприл не осмеливается обернуться. — Какого хрена? — источник их прерывания повторяется, хотя на этот раз он не такой громкий. — О боже мой, — говорит человек, и только тогда Эйприл понимает, что это Чимин. Чонгук морщит нос, понимая, что их секрет больше не секрет. Они обмениваются понимающим взглядом, прежде чем оба поворачиваются, чтобы посмотреть на Чимина, смиряясь со своей судьбой, что их застукали целующимися на кухне. Его телефон лежит на полу рядом с ним. Когда он понимает, во что только что ввязался, на его лице появляется коварная ухмылка. — ТЭХЁН-А! НАМДЖУН-ХЁН! ВЫ ДОЛЖНЫ МНЕ ДВА МИЛЛИОНА ВОН! Чимин выкрикивает заявление, и нет ни малейшего шанса, что кто-нибудь в доме это пропустил. Намджуну требуется не более нескольких секунд, чтобы завернуть за угол, на удивление грациозно, когда он бежит трусцой, а Тэхён, Тиффани и остальная группа следуют за ним несколько мгновений спустя. — Да. Ну. Нахрен, — Тэхён переводит взгляд с одного на другого, явно сбитый с толку. — Почему вы двое выглядите так, будто вас только что застукали целующимися? — Ох, потому что так и было, — подтверждает Чимин, делая шаг ближе к паре. Он похож на хищника, готового наброситься на свою жертву. — Эйприл практически сидела у него на коленях! — Я не была у него на коленях, — защищается Эйприл, но ей следовало бы знать, что это безнадежное дело, прежде чем она начала. — Могу подтвердить. Я хотел бы, чтобы она была у меня на коленях, но на самом деле она не была там, — говорит Чонгук, и ей жаль, что она не покраснела от этого намека. Она хлопает Чонгука по бедру, отчитывая его за комментарий. — Я принимаю наличные, чек или переводом, — голос службы поддержки клиентов Чимина повышается до десяти, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на своих друзей, его руки вытянуты, когда он делает ими захватывающие жесты. Намджун скептически переводит взгляд с одного на другого. — Прежде чем я заплачу Чимину за наше пари десятилетней давности, не могли бы вы, пожалуйста, подтвердить, что вы вместе? — Пари десятилетней давности? — Чонгук визжит. — Какого хрена? — Именно, — кивает Тэхён. — Есть даже юридически обязывающий контракт, так что мне понадобится подтверждение, прежде чем я заплачу. Предпочтительно неопровержимое доказательство, учитывая, что здесь замешан адвокат, — Тэхён указывает на Чимина. Эйприл и Чонгук оба пристально смотрят на Чимина, но их друг только пожимает плечами. — В то время я изучал договорное право. Я почувствовал вдохновение, поэтому мы составили контракт. — Это вообще разрешено на юридическом? — спрашивает Эйприл, задаваясь вопросом, была ли она последним человеком, который понял, что она была влюблена в Чонгука. — Да. Тэхён и я были убеждены, что вы всего лишь друзья. Чимин и Тиффани были убеждены, что это нечто большее, — Намджун подтверждает это для них. Эйприл чувствует, как у неё от удивления отвисает челюсть. — Ты была в этом замешана? — она обращается к своей подруге. Тиффани выглядит такой же ошеломлённой, как и Эйприл. — У тебя нет права что-либо говорить, — немедленно парирует Тиффани. — Ты могла бы сказать мне сегодня утром, но вместо этого ты молчала, слушая, как я болтаю о том, как мы с Тэхёном наконец-то переспали. Тишина, которая следует за этим, тяжёлая. Никто ничего не говорит, и Тиффани требуется примерно три секунды, чтобы осознать, что она только что проговорилась. — О нет, — стонет Чимин, поворачиваясь к Тэхёну. — Пожалуйста, не говори мне, что вы переспали? Тэхён выглядит оскорбленным вопросом своего друга, неправильно истолковывая ситуацию. — Что, чёрт возьми, это значит? — Я только что проиграл миллион вон, вот что это значит, — стонет Чимин. — На нас тоже было пари?! — на этот раз визжит Тиффани. Юнги, Сокджин и Хосок больше не могут держаться, потому что все трое впадают в истерику, наблюдая за происходящим перед ними. Это заставляет остальных последовать за ними, и когда они, наконец, успокаиваются, Юнги пытается сгладить ситуацию. — Итак, позвольте мне прояснить что происходит, — он оглядывает комнату. Эйприл устраивается между ног Чонгука на барном стуле. Он кладёт голову ей на плечо, когда они сосредотачивают своё внимание на Юнги. — Вы двое — лучшие друзья, — он указывает на Эйприл и Чонгука, — Наконец-то поняли, что вы любите друг друга. — Да, — подтверждают они оба одновременно. Чимин поднимает руку в знак победы, за что получает от Тэхёна удар бедром. — И вы вчетвером поставили на это два миллиона вон? — он поворачивается к Намджуну, Чимину, Тэхёну и Тиффани. — Так. Эйприл счастлива, что её лучшая подруга болела за неё. — И вы, — Юнги поворачивается к Эйприл и Чонгуку. — Вы двое поспорили с Намджуном и Чимином о Тиффани и Тэхёне? Четверо соглашаются. — Мы с Чонгуком были убеждены, что они переспят. Намджун и Чимин так не думали. Ставка повышалась с каждым годом, и, похоже, наш дорогой Чимин-и выиграл одно пари, но проиграл другое, — говорит Эйприл. — Невероятно, — бормочет Чимин себе под нос. — Так вот почему ты пыталась убедить меня, что я была влюблена в Чонгука? Эйприл нацеливается на Тиффани, которая выглядит ужасно виноватой из-за вызова. — Нет? Ложь. — Справедливости ради. Мы все знали, что вы были влюблены друг в друга, ещё до того, как вы двое поняли это. Намджун и Тэхён просто отрицали это. Как только Чонгук сам это понял, он бы ни за что не заткнулся по этому поводу. Лично я просто рад, что мне больше не нужно слушать, как он говорит «Эйприл это, Эйприл то». Чонгук крепче обнимает её за талию, когда Чимин выдаёт свои секреты. — У тебя было это пари всё это время, но ты никогда не склонял меня ни в ту, ни в другую сторону? — спрашивает Чонгук у Чимина. Чимин гордо кивает. — Может, я и юрист, но у меня есть кое-какие моральные устои. Намджун кашляет на это. — О, прекрати нести эту гребанную чушь, Чимин-а. Мы заставили тебя добавить в контракт пункт о том, что мы не можем склонять вовлечённые стороны ни в ту, ни в другую сторону. Что бы ни происходило между вовлечёнными сторонами, это должно было развиваться органично. — Вовлеченные стороны, — бормочет Чонгук. — Никогда не чувствовал такой любви, как сейчас. Чимин закатывает глаза. — Ну, для этого у тебя есть Эйприл, не так ли? После этого они расходятся в болтовне, впадая в сложную математику, чтобы разобраться, кто кому что должен. Чонгук и Эйприл наблюдают, как их друзья спорят друг с другом, и никто ничего не говорит, когда они целуются на этот раз. Ей кажется, что она видит, как Тиффани посылает им понимающую улыбку, но она решает промолчать.