Мой сосед

— Ну? Так на кого ты меня променял? — Юнги встретил меня сложенными на груди руками и грозным взглядом. — На профессора, — честно ответил я. — И не стыдно тебе?! Променял партнёра по бизнесу на книжного червя? — Юнги сказал это очень серьёзно, но через секунду рассмеялся. Он не умел долго держать лицо. — Эй, полегче! — Между прочим, я вызвал тебя не просто так. У нас серьёзная проблема, — он перестал смеяться. — Что случилось? — я сразу забеспокоился. И тут в кабинет вошёл Намджун. — Здорово, босс! — мы пожали друг другу руки и я снова уставился на Юнги. — Мин, не тяни! Что произошло? — Наш Намджуни влюбился! — Юнги указал пальцем на Намджуна. Надо было видеть его лицо. Удивление, ужас, обида — всё смешалось в этом взгляде наивного телёнка. Забавно, в армии он выглядел устрашающе, а в жизни был спокойным, скромным, стеснялся ходить в клуб и разговаривать с девушками. Застенчивый верзила за метр восемьдесят. — Ну, Нам, и кто она? — смущать его мне не хотелось, но любопытство взяло вверх. Ким открыл рот, чтобы поделиться, но Юнги его опередил. — Кассирша в супермаркете! Представляешь, он взял на ужин какое-то замороженное дерьмо. Она ему, по доброте душевной, объяснила, что это — дерьмо, и брать его не стоит. Он и влюбился. Господи, а если бы она ему скидку предложила? Наверное, он даже отважился бы пригласить её на свидание, — Юнги вовсю веселился, а вот Намджун краснел. И что-то мне подсказывало, что это не румянец стыда, и Мин играет с огнём. — Ты пригласил её куда-нибудь? — я решил разрядить обстановку. Но Юнги был в ударе: — Чонгук, ты с ума сошёл?! Ведь тридцать три года — это пора первой влюблённости. Не торопи его, он должен выждать пару месяцев. Я не ошибся в предчувствиях. Через пару секунд Намджун, с несвойственной его размеру лёгкостью, метнулся к Юнги. Было забавно наблюдать, как он держит в захвате шею Мина, а тот болтает ногами в воздухе. Но всерьёз волноваться не стоило — эти двое всегда так общались. С такими друзьями никакого цирка не надо. Позже мы пошли в кафе позавтракать. И вот тут я понял по их лицам, что всё-таки что-то случилось. — Ну? — я переводил взгляд с одного на другого. — Помнишь Бан Ши Хёка? — нахмурился Юнги. — Шутишь? Как я могу забыть этого урода? — Пока тебя не было, он дважды звонил. — Зачем? — Без понятия. Просил твой адрес, мы не дали. — Сделаем так. Когда позвонит в следующий раз, назначьте ему встречу в офисе. Я подъеду и узнаем, что ему нужно. Распрощавшись с ребятами, я поехал домой. Желания не было, но нужно было развлечь жену. Сводить её куда-нибудь или устроить романтический вечер. Короче, побыть хорошим мужем. Наутро я проснулся в шесть, давно со мной такого не было. Попытался убедить себя, что это потому, что мы с Дженни рано заснули после продуктивно проведённого дня. Но на самом деле мне не терпелось увидеть Тэхёна. Хотелось соскочить и помчаться к нему прямо сейчас. Представляю, как это удивило бы Дженни, да и самого профессора. Я решил, что моя вчерашняя ночная фантазия — это временное помутнение. А сегодня я увижу своего хёна, и всё забудется. Самообман — отличная штука. В десять я был уже у него. Тэхён предложил мне позавтракать. Он крутился возле плиты и готовил нам… омлет? По крайней мере было похоже, видимо шеф-повар из него так себе. А я с ужасом осознал, что пытаюсь разглядеть очертания его тела под свободной одеждой. Он повернулся и что-то сказал, но мне было не до этого — я пялился на его губы, растягивающиеся в улыбке, на влажный язык, что прошёлся по ним, задержавшись в уголке рта. Ох-ре-неть! Я даже не слышал, что он мне говорил. Мне вдруг захотелось встать, грубо подтащить его к себе и впиться в эти соблазнительные губы. Не судите строго. Лучше сделать и сожалеть, чем ничего не сделать. Я так живу. Захотел в армию — пошёл. Решил уйти — свалил. Подумал о женитьбе — женился. Захотел поцеловать соседа — так и сделаю. Я встал и направился к нему. Ким распахнул свои невероятные глаза и удивлённо уставился на меня. У него был такой забавный, по-детски наивный вид. Рядом со мной Тэхён казался таким изящным. Точно, это как схватить стебель хрупкого цветка огромным кулачищем. Бедняга. Он даже не подозревал, что через секунду я наброшусь на него. Я схватил его за шею, притянул к себе и накрыл его губы своими. От удивления он приоткрыл рот, и я протолкнул свой язык, лаская язык Тэ. Дрожь прошла по всему телу, оседая теплом внизу живота. Было так приятно, правда, это длилось четыре-пять секунд. Он пришёл в себя и толкнул меня в грудь. Но это ещё ладно. А вот потом я удивился. Тэхён, этот чёртов хрупкий цветочек, со всего размаху зарядил мне кулаком в челюсть! Нет, я, конечно, не упал, но голова мотнулась знатно. Я потёр щёку и почувствовал металлический привкус во рту. — Тэ. Прости. Я… я не знаю, что на меня нашло, — это и вправду было какое-то наваждение. — Ну ты и козёл! — он поджал губы, его взгляд стал острым, как нож. Надо же, теперь он не выглядел таким милым. — Мог бы и разрешения спросить. — Что?! — а вот это уже интересно. — Ничего. Иди сюда, — Тэхён дёрнул меня за руку, усадил на стул, достал из морозильника пачку зелёного горошка и приложил к моей щеке. Мы смотрели друг на друга и не один из нас был не в состоянии отвести глаз. Сейчас мы оба понимали — прежде чем врезать мне, он ответил на поцелуй, какие-то жалкие мгновения, но не отрицать же их. Я не удержался, полез рукой ему под футболку и погладил плоский живот. — Прекрати. Иначе я засуну горошек тебе в штаны, — он говорил серьёзно, но глаза его улыбались. И я продолжил. Моя рука медленно поползла вниз. Я почувствовал, как задрожали мышцы его живота. Вторая рука заскучала, поэтому тоже полезла под футболку, только вверх. Одной рукой я погладил его соски, а другой сжал пах. Из Тэхёна вырвался тихий стон. Горошек был отброшен на стол, а его руки судорожно вцепились в мои плечи. От телефонного звонка мы оба вздрогнули. Звонил Юнги — Бан Ши Хёк собирался быть у нас в офисе через двадцать минут. Отрываться от Тэ не хотелось, но нужно было съездить. У входной двери я притормозил. — Ты помнишь, на чём мы остановились? Когда вернусь, продолжим. Мы ведь продолжим? — я смотрел Киму в глаза, пытаясь отыскать ответ. — Ну, кажется, мы собирались позавтракать? — вот засранец, ещё и издевается. Тэхён открыл дверь и вытолкнул меня. — Не волнуйся, я приберегу для тебя горошек. Всю дорогу до офиса я улыбался как придурок. Губы горели огнём, впрочем, как и челюсть. Под ладонями всё ещё было фантомное ощущение горячей, бархатной кожи Я представлял, как вернусь и раздену Тэхёна. Мне до ужаса хотелось рассмотреть его тело, ощутить руками, губами, языком. Пора было признаться самому себе: чёрт возьми, я страшно хочу его. После поцелуя я это понял на сто процентов. Это длилось всего несколько секунд, но башню мне снесло. Я не знаю, стыдно или не стыдно в таком признаваться, но таких бурных ощущений у меня не было давно. А может, и вообще никогда. — Его ещё нет? — спросил я у Юнги. — Нет. Чон, не нравится мне всё это, — Мин говорил серьёзно, и немного нервничал — редкое зрелище. — Знаешь, у Нама в полиции есть знакомый. Так вот, птичка напела, что папаша его выгнал. Что же такое Ши Хёк натворил, раз его турнули из семьи? — Меня больше беспокоит, что ему нужно от меня. — Может, хочет, чтобы ты охранял его? — предположил Юнги. — Думаю, об этом он попросил бы меня в последнюю очередь. Бан явился через пять минут. — Так что тебе нужно? — я решил не тянуть. — О, сразу к делу? — ухмыльнулся Ши Хёк. Он почти не изменился — разве что стал ещё омерзительней. Чёрные волосы плотно падали на лоб, создавая эффект шапки, отрастил какие-то немыслимые усики. Вычурный костюм. При взгляде на него мне показалось, что сейчас заиграет музыка из «Крёстного отца». — А ты хочешь поговорить о погоде? — Ладно, к делу так к делу. Я хочу у тебя работать. — Скажи, что я ослышался. Это потому, что тебя выгнал отец? — Он не выгнал! Просто хочет, чтобы я кое-чему научился. Опять ставил тебя в пример. Я объяснил, что ты вряд ли меня возьмёшь. Но он предложил постараться тебя уговорить. — Нет, — я не знал, то ли мне смеяться от таких заявлений, то ли сказать спасибо старому чокнутому мафиози. — Я в жизни не доверю тебе людей. Вдруг опять запаникуешь и в кого-нибудь пальнёшь? — его рожу перекосило, видимо от воспоминаний. — Чон, послушай! Неужели ты думаешь, что я собираюсь быть каким-то охранником. Я хочу внести деньги, и ты сделаешь меня партнёром. — Даа?! А последние трусы тебе не отдать?! — похоже, с годами психоз Ши Хёка прогрессировал. — Я не буду особо лезть, мне это нужно для папаши. И ты мне должен! Из-за тебя у меня пальцы на руке плохо функционируют. Благо стрелял ты в левую, а я правша. — Всё, что должен — прощаю. Бан, я скорее рожу и продам своих детей в подпольные швейные мастерские, чем допущу тебя к своему делу. О чём ты думал, приходя сюда? — Ты об этом пожалеешь, Чонгук. — Я уже жалею, что потратил на тебя десять минут своей жизни. Убирайся! Он попытался убить меня взглядом — не вышло. И ему пришлось уйти. — Свалил? — в кабинет заглянул Юнги. — Да. — Чонгук, у меня нехорошее предчувствие. — Расслабься, Шуга — Юнги ухмыльнулся, услышав свой позывной. — У нас с тобой бывало и похуже. — Как скажешь, ДжейКей. И всё же… — Юнги, Ши Хёк трус. Ему бы с папашей разобраться. Ладно, мне пора идти, — мои мысли снова вернулись к Тэхёну. — А чего это ты так светишься? — Мин подозрительно прищурился. — Не твоё дело, — и я позорно сбежал, чтобы пресечь расспросы. В обратную сторону я ехал как на праздник. Увидев аптеку, решил тормознуть. Я не был уверен, что у Тэ есть смазка и презервативы, поэтому всё купил. Чёрт, да я вообще не был уверен, что он займётся со мной сексом — вот так, легко и просто. Но его поведение давало мне надежду. Я совру, если скажу, что никогда не спал с парнем. Было дело. Обычно парни осознают, что не прочь трахнуть другого парня, лет до двадцати. Меня накрыло позже. Если не ошибаюсь, мне было двадцать четыре. Я получил увольнительную и поехал домой. В автобусе встретил парнишку, тоже военного и тоже в увольнительной. Оказалось, что и живём мы в соседних городах. Сели вместе на задних сидениях, разговорились. А что, тащиться-то нам было часов восемь. Ночью, когда в автобусе выключили свет, он меня поцеловал. Я сначала охренел, а потом распробовал — понравилось. Он так и проехал до моего города. Завалились ко мне домой, я один жил, родителей тогда уже в живых не было. Я, конечно, ни черта не знал, но ему было не впервой, так что он меня направлял. Мы хорошо провели время. Три дня бесконечного траха. Развлеклись солдатики. Через год мне приглянулся ещё один тип, да и я ему. Но на базе нужно было соблюдать осторожность, так что пришлось ограничиться обоюдной дрочкой. И с того момента — ничего. Абсолютно. Я даже не смотрел в сторону мужчин. А сейчас заводился лишь от одного воспоминания о хитрых глазах и озорной улыбке профессора. Я только занёс руку над звонком, как дверь открылась — значит, ждал. Тэхён ухмыльнулся и пошёл в гостиную, я за ним. Он остановился возле столика с шахматами и приподнял бровь. — Ну что? Сыграем? — по его лицу было непонятно, шутит он или нет. — Ты издеваешься? — А что? — Ким напустил на себя невинный вид. — Тэ, я не буду юлить, а спрошу прямо, — я подошёл к нему вплотную. — Ты возмущался, что я не спросил разрешения. Так вот: я могу тебя еще раз поцеловать? Несколько секунд в его взгляде чувствовалось смятение. А потом… — Да, — голос у него слегка дрожал. Но я тоже был весь на нервах. Я взял его за затылок, ощущая влажность волос и яркий запах шампуня — недавно ходил в душ. Мы приблизили лица, но всё не решались. Потёрлись носами, как звери. И я, наконец, прихватил его нижнюю губу и, слегка прикусив, перешёл к верхней. Неожиданно язык Тэхёна толкнулся мне в рот. Стая мурашек пробежала от лопаток до поясницы. Давно я так не терялся в поцелуе, будто мальчишка. Даже не знаю, сколько времени прошло. Мы вернулись в реальность, когда уже вовсю тёрлись стояками, а одежда начала приносить дискомфорт. Вдруг Тэхён напрягся. — Чонгук. У меня… ну… ничего нет, — мне показалось он покраснел от неловкости момента. — Я купил по дороге, — моя хитрая морда расплылась в улыбке. — Ну ты и… — Знаю, козёл. Зато предусмотрительный. Мы поднялись на второй этаж, в его спальню. Кстати, здесь я ещё не был. Спальня была полной противоположностью гостиной. Абсолютный аскетизм. Большая кровать, маленький шкаф, на стене репродукция Ван Гога, прикроватная тумбочка и на ней светильник в виде египетской пирамиды. Это всё. Тэхён снял с меня рубашку. Его руки начали блуждать по моему телу. С нажимом прошлись по груди, потирая соски, спустились к прессу и снова вернулись назад, стискивая ладонями грудные мышцы. Звякнула пряжка ремня на джинсах. Они сидели вплотную, так что Тэхён не поленился и присел на корточки, стягивая их до щиколоток. Задрав голову, ухмыльнулся, глядя мне в глаза и стянул боксеры. Затем медленно начал подниматься, проводя руками по бёдрам. — У тебя потрясающее тело, Гук-а, — низкий, хриплый шёпот, от которого по венам будто ток, вместо крови бежит, — такое рельефное, крепкое, горячее. Я задыхался, чувствовал себя растерянным, словно девственник. Вроде никогда не был скромником, но… От его откровенного взгляда я ощущал, как печёт щёки, как дёргается член от его голоса, становясь всё твёрже и больше, как дрожит всё моё тело от его прикосновений. Он словно хищник, а я добыча, которой не сбежать. И куда делся тот неловкий парень, который не умеет ловить рыбу или приготовить дурацкий омлет? Чуть наклонившись, он облизал левый сосок и втянул его в рот, то же проделал и с правым. Соски как будто горели, пульсировали. Тэ пощипывал и потирал их пальцами. Мне стало резко не хватать воздуха. Чёрт, я и не думал, что они у меня такие чувствительные. Хотя, может, дело было в человеке, который ко мне прикасался? Тэхён сел на кровать и поманил меня к себе. Я, словно заворожённый, переступил через джинсы, бельё и шагнул к нему. Его лицо оказалось на уровне моего паха — и я невольно вспомнил свою фантазию — взял в кольцо пальцев мой член и направил себе в рот. Плотно обхватил головку губами, припечатывая к ней горячий язык и при этом глядя мне в глаза. О боже! Фантазия сбылась. А затем Тэхён сжал пальцами мои ягодицы и начал слегка подталкивать на себя, насаживаясь ртом на член. Мне было стыдно от своих громких стонов, я будто репетировал сцену для порно. Мне столько раз делали минет, уже и не сосчитать, но я никогда такого не испытывал. Всё тело словно прошивало насквозь иглами, лишь от одной мысли, что эти губы меня ласкают. Ещё немного, и я бы взорвался. Я отстранился, пытаясь отдышаться — ей богу, будто стометровку пробежал — погладил большим пальцем припухшие губы. Сел перед Тэхёном на колени, тоже решив продемонстрировать своё умение. Которого не было. От слова совсем. Секс с парнем у меня был, но вот до этого как-то не доходило. Я понятия не имел что делать и как, просто… мне так хотелось этого. Прикоснуться, почувствовать, вырвать из него стон и понять, что причина этому я. Слегка самонадеянно, да, но Тэ сводил меня с ума. Сняв с него футболку и штаны — белья на нём не было — я уставился на его член, красивый, крупный и облизнувшись подумал о том, как всё это уместить себе в рот. Размышляя, я почувствовал на подбородке тёплые пальцы, он приподнял мне голову, посмотрел в глаза и беззвучно рассмеялся. — Не всё сразу, хорошо? Он всё понял. Мы смотрели друг другу в глаза не мигая, казалось, вокруг нас даже воздух искрит. Тэхён отвис первым — нервно ухмыльнулся и прошёлся языком по губам. Тут я не выдержал, сорвался и затащил его на кровать. Стал вылизывать, целовать и покусывать всё его тело. Наставил кучу засосов. Перевернул Тэхёна на живот и оглядел два сочных, упругих полушария. Классная задница! Я сжал упругую плоть, а затем развёл половинки и провёл языком по напряжённому входу. Тэ стоял на четвереньках, прогнув спину и уткнувшись лицом в подушку, пытался заглушить свои стоны. — Ммм, чёрт, Чонгук, что же ты со мной делаешь! — я ласкал языком его сжатые мышцы, а он весь дрожал, так что колени разъезжались. Плеснув смазку на ладонь, я провёл ею между ягодиц Тэ. Протолкнув один палец, я приставив ко входу второй и начал ласкать его член, проводя рукой от основания до головки. Нащупал внутри твёрдый бугорок и, потирая его, наслаждался хриплыми стонами. Я растягивал его уже тремя пальцами. Разводил их, поглаживая стенки. Тэхён отчаянно насаживался на мои пальцы, намекая, что прелюдия затянулась. — Гу-у-к-и! Прошу… — Тэ еле мычал в подушку. И я вырвал её у него из рук. — Скажи. Чего ты хочешь? Тэхён? — да, согласен, это было пошло. Но я, чёрт возьми, мечтал услышать эти слова. — Чонгук… Я… хочу… чтобы ты трахнул меня… Господи, какой у него всё-таки потрясающий голос. Надев презерватив, я приставил головку к растянутому входу и начал очень медленно продвигаться, пока не вошёл в Тэхёна до конца. Остановился, погладил его широкие плечи, спину, бёдра, чтобы хоть как-то отвлечь себя и его. А затем начал двигаться, медленно, сжимая зубы, чтобы не сорваться на быстрый темп. Я подумал, что ещё успею налюбоваться на его чудесный зад, и попросил повернуться. Поцеловав Тэ, я снова вошёл в него. Закинул его ноги себе на плечи и чуть приподнял бёдра. Дальше я уже не сдерживался, вбиваясь в него резкими толчками. При каждом движении мой член проезжался по его простате, от этого Тэхён стонал и сильнее подмахивал, надрачивая себе. Его глаза гипнотизировали, лишали разума. К испарине на лбу прилипло несколько прядей чёлки, нижняя губа раскраснелась от того, что он постоянно терзал её зубами. Я не мог на него наглядеться, он словно яркая звезда ослеплял меня, хотелось зажмуриться, но невозможно и я не выдержав, кончил первым. Оргазм был такой оглушительный — чуть сознание не потерял. А через пару секунд, уняв дрожь в теле, помог Тэхёну, проведя рукой по его стволу несколько раз. Он вскрикнул и выгнулся, так приятно сжимая мою плоть внутри себя. Я вышел из него, бросил завязанный презерватив на пол и крепко обнял горячее, словно родное тело. Мы лежали, лениво целовались, размазывая сперму Тэхёна между нашими телами. — Что означают твои татуировки? — он провёл кончиками пальцем от моего запястья до плеча. — Ну, если честно, особо глубоких смыслов они не несут. Лилия просто мой цветок, змею я набил поверх другой, скрипичный ключ, потому что я люблю музыку. — О, боже, а это что? — Тэхён приподнял мою руку, рассматривая внутреннюю сторону предплечья. — Кролик? — Да. — «Bunny»! — Тэхён рассмеялся прочитав крошечную надпись под кроликом. — Тебе подходит. Вот как у него это получается? Пять минут назад он содрогался в экстазе, стонал моё имя и рычал словно тигр, а теперь хихикает, как мальчишка. Мне нравилась его двойственность, хотя это скорее была даже многогранность. То он включал модус профессора, советуя мне интересную литературу. А когда он злился черты его лица становились жёсткими, надменными и вокруг веяло холодом. Или тягучий, томный взгляд от которого хочется плюхнуться перед ним на колени. Или как сейчас, когда я обнимаю его и умираю от нежности, чувствуя его губы на своём плече. — Ну что, в душ? — предложил я, когда почувствовал, что кожу на животе начало стягивать. — Угу. В душе нам опять приспичило, но я не хотел причинять вред Тэ — судя по всему, секс у него был давненько, поэтому мы просто подрочили друг другу. Кстати, ни от чьей руки я не кончал так быстро, как от руки Тэхёна. Да, этот парень меня заводил с пол щелчка. Весь следующий месяц я почти не вспоминал о жене и друзьях. Лишь изредка заезжал на работу, в основном отмалчиваясь, да и с Дженни мы перестали разговаривать. Я всё прикидывал, как ей сказать, как не обидеть? Мы с Тэхёном целыми днями кувыркались в постели. Болтали о всякой ерунде. Я учил его готовить. Ну ладно, честно говоря, я просто готовил для него и чувствовал какую-то щенячью радость от того, как он с удовольствием и восторгом поглощает то, что я приготовил. Нет, ну в шахматы тоже играли. Правда, игра обычно заканчивалась тем, что я перетаскивал Тэ к себе на колени и мы трахались, словно одержимые, прямо в кресле. У меня было ощущение, что мы переживаем второй пубертат. Обоих накрывало. В разные года жизни, я слышал от людей что я — эгоист, агрессивный, угрюмый, нелюдимый. Отчасти это было правдой. Я никогда в жизни не был нежным, чутким, милым, но недавно, когда Тэ сидел на диване, просто что-то читал, я подошёл к нему, обнял и уткнулся губами в макушку. А лёжа рядом, всегда сплетал с ним пальцы. Я не делал ничего подобного ни с одной живой душой. И теперь чувствовал себя странно, глупо и… на седьмом небе от счастья. Рядом с ним я ощущал, что готов покорять весь мир, хотя не то чтобы я собирался. Просто он словно заряжал меня своей внутренней свободой, раскованностью, силой. Рай закончился в сентябре. Чёртов университет, чёртовы студенты. Мы стали проводить вместе гораздо меньше времени. И только тогда я понял, насколько прикипел к Тэхёну — по сумасшедшему, болезненно, навсегда. Утро было хорошее, по крайней мере, обещало быть таким. Я плавал в бассейне в ожидании приезда Юнги, который напросился в гости. Вдруг я услышал звон стекла. И, вылезая из бассейна, заметил Дженни, которая летела мне навстречу как торнадо. — Что-то случилось? — я искренне удивился. Такого выражения лица я у неё ещё не видел. — Скажи, что это фотошоп! — и она трясущейся рукой сунула мне под нос телефон. На фотографии были мы с Тэ, в его доме. Я в кресле у окна, Тэхён на мне. Оба абсолютно голые. Я держу его за волосы, оттягивая голову назад, и провожу языком по шее. К несчастью, наши лица превосходно видны. Да здравствует наш век и его технически прогрессивные гаджеты. — Дженни… я… — да что тут объяснишь. У меня, наверное, на лице всё было написано. И ничего скрывать я не собирался. — Сволочь! — она дала мне звонкую пощёчину. Полчаса она собирала вещи, а я слушал, какой я отвратительный, омерзительный и всё в таком духе. Садясь в машину, Дженни сообщила, что подаёт на развод, а за остальными вещами пришлёт кого-нибудь позже. Со злостью посмотрела на меня, на соседний дом и завела мотор. В этот момент подъехал Юнги. Разворачиваясь, она чуть не столкнулась с ним. — Ну? — Мин подозрительно на меня поглядывал. — Что «ну»? — Всё? Семейная жизнь закончилась? — он пытался состроить сочувствующий вид. Но почему-то разразился хохотом. — Ты мне объяснишь? — Попробую. Я мог промолчать, соврать. Но меня беспокоил снимок: его вряд ли сделали соседи. И я решил посоветоваться с другом. Я рассказал ему обо всём. Ох, нелегко мне это далось. Правда, он и бровью не повёл. — Не стоило тебе жениться. — Знаю. Только голову ей заморочил. — Да нет. Это я к тому — надеюсь, она заберёт этот чёртов ослепляющий шкаф?! — всё-таки Юнги клоун. — Ты не удивлён? — Чонгук. В школе, лет в шестнадцать, я был влюблён. Порхал, летал, глаза горят и сердце вот-вот выпрыгнет изо рта. Я был как ангел под ЛСД, — он хлопнул меня по плечу. — Ты сейчас… выглядишь так же. Чон, я, может, и похож на шута, но два плюс два сложить могу. Я сразу понял: с книжным червём у вас не всё так просто. Я никогда не видел тебя таким. Так на кого ты думаешь? — На Бан Ши Хёка. — И я. Крысёныш должен ответить. — Я только не понимаю, зачем ему это? — Чонгук, ты что? Вчера родился? Во-первых, он псих. В принципе, на этом объяснения можно и закончить. Во-вторых, ты прострелил ему руку, а его папаша любит тебя больше чем его. В-третьих, ты был его шансом вернуться в семью. А в-четвёртых, он просто долбаный урод, и этим всё сказано! Не ищи смысла в его поступках. Мы так ничего толком и не придумали. Я несколько раз звонил Ши Хёку, но у него был отключён телефон. Мы с Юнги договорились, что завтра утром я приеду в офис. Ближе к вечеру я пришёл к Тэхёну, у меня был ключ. Заказал еды и на всякий случай задёрнул занавески. Я решил рассказать ему всё после ужина. — Что?! Но… как же так? Боже, Чонгук, прости меня, — Тэхён вцепился в мою руку. — Ты с ума сошёл?! В чём ты себя винишь? — я погладил его по щеке и заглянул в глаза. — Но… если бы не я, то… — он опустил взгляд. — Тэ! Это я, я обратил на тебя внимание! Да, ты запал мне в душу, но твоей вины здесь нет, — я поцеловал его, надеясь хоть так успокоить. — Если бы нас не увидели, то Дженни бы не… — Тэхён, послушай меня внимательно. Если бы Дженни не скинули это фото, я ушёл бы от неё в любом случае. То, как она узнала, конечно не лучший вариант, но теперь не нужно ничего объяснять, — я смотрел в его глаза и думал, как же больно видеть страдания близкого человека. Он винил себя в том, что разрушил мой брак. Дурачок. Разрушать было нечего. В эту ночь мы не занимались сексом. Тэхён так разнервничался, что быстро заснул. Я вышел на улицу покурить и заодно проверить территорию вокруг дома. Неприятное ощущение, что тебя кто-то видел, особенно в такой ситуации. Тэ свернулся калачиком на самом краю кровати и хмурился во сне. А я сел рядом и просто смотрел, как он спит. Не знаю, сколько я так просидел — полчаса, час. Потом я лёг рядом и подтащил его поближе к себе, чувствуя, что это самый родной для меня человек. Мне так хотелось защитить его, укрыть от всего мира. Утром Тэхён уехал в университет, и я засобирался в офис. Но меня остановил телефонный звонок. — Доброе утро, Чонгук. Как жена? Как любовник? — даже по голосу было слышно, как Ши Хёк скалится. — Ну здравствуй, Бан, — я попытался придать голосу невозмутимость, хотя в душе всё кипело. — Спасибо тебе, не пришлось говорить жене, что я не люблю её. Всё само собой разрешилось. Ты меня так выручил! На другом конце линии на несколько секунд воцарилось молчание. — М-да? А как тебе понравится, если в университете узнают о забавах профессора Кима? Я могу отослать фотографии руководству или ученикам. — Делай что хочешь, на дворе двадцать первый век, — мой голос был всё так же невозмутим, но сердце ёкнуло. — Так-то оно так, но представь, каково ему будет? Даже если его не выгонят замшелые старики из учёного совета, за аморальное поведение, нормально преподавать он уже не сможет. Ох и несладко ему придётся, — Ши Хёк загоготал в трубку, а у меня сжались кулаки. — Твоему профессору придётся выслушивать скабрезные шуточки, шушуканье за спиной, комплименты его сладкой заднице. Предложения стать порнозвездой. О да! Его ждёт слава. Кстати, не одолжишь мне его на одну ночку? — у него был странный смех. Это навело меня на мысль, что он на краю безумия, или обдолбался. — Заткнись, тварь! Чего ты хочешь? Ко мне в агентство? — А знаешь что? Я передумал. Ты подаришь мне своё дело, перепишешь на меня. Ну, а дом я тебе, так и быть, оставлю. — Пошёл ты… — Нет-нет-нет, погоди, Чон. Ты меня не дослушал. Может, мне правда развлечься с твоим Тэхёном? Он у тебя горячий. Я вообще-то не по мальчикам, но для него сделаю исключение. — Не многовато ли удовольствия — фирма, Тэхён, — я старался не заводить Бана, но выдержки у меня оставалось всё меньше. — Я ненавижу таких как ты, Чонгук. И не делай вид, что тебе всё равно. Я знаю, как ты относишься к своему профессору. Пожалуй, я опять передумал, не буду развлекаться с Тэхёном. Я просто убью его. Я буду сжимать ему горло до тех пор, пока его смазливое личико не посинеет, а в глазах не полопаются сосуды. Я буду с наслаждением слушать, как он хрипит… Меня затрясло. — Слушай меня, мразь! Не вздумай. Даже. Смотреть. В его сторону. Иначе я разорву тебя на вонючие куски и разбросаю по всему городу!!! — я всё-таки сорвался. В груди всё клокотало от ярости и одновременно сжималось от ужаса. От страха за Тэхёна. — Вот это любовь!.. Плохо тебе будет без Тэ, да? — мерзко засюсюкал Ши Хёк. — А ведь как приятно сидеть рядом, смотреть как он спит, не слыша твоих сопливых признаний, — и он опять заржал. Стоп. Как я ни был взбешён, его последняя фраза меня насторожила. Я действительно вчера сидел и смотрел, как Тэ спит. Меня буквально разрывало от чувств. И как-то само собой с губ сорвалось «люблю». Я сам был ошарашен. Казалось, два месяца — такой короткий срок… Ну разве можно влюбиться? Но я умудрился, да и Тэхён, кажется, тоже. Я просто чувствовал, что это взаимно. — В общем так, Чонгук. Даю тебе неделю на раздумья. Выбирай: либо отдаёшь фирму, либо твой Тэхён пострадает. И не он один, — он бросил трубку, а я помчался на второй этаж. Я нашёл камеру только в спальне и раздавил её. Позвонил Юнги и всё ему рассказал. Краем сознания я слышал, что он выдвигал какие-то идеи, а я машинально поддакивал, но моя голова была занята другими мыслями. В мозгу созрел план. Возможно, дерьмовый. Я решил убить Бан Ши Хёка.