Мой сосед

В первую очередь мне нужен был ствол. К счастью, я знал, где найти незарегистрированное оружие. Затем — найти самого Ши Хёка. Ну, и… рука у меня бы не дрогнула. Хотя одно дело стрелять в бою, а другое — вот так, замыслив всё заранее. Но самое главное, чтобы Тэхён был в безопасности. Хоть Бан и обещал подождать неделю, при мысли, что с Тэ может что-то случится, у меня руки холодели. Пока он был на работе, я перенёс часть его вещей в свой дом. У меня хоть сигнализация была. Я притащил его одежду в комнату для гостей: мне подумалось, ему будет неловко в нашей с Дженни спальне. Вечером мне пришлось всё ему рассказать. Ну… почти всё. Я упустил момент, где Ши Хёк грозился убить Тэхёна — не хотел его пугать. И еще я решил, что каждое утро от моего дома за ним будет следовать охрана. Так мне было спокойнее. — Чонгук, может обойдёмся без охраны? А то как-то неловко. — Не волнуйся, они не будут слишком навязчивы. — Что мы будем делать с этим Ши Хёком? — Тэ старательно вытирал волосы после душа. — Ты не переживай, я что-нибудь придумаю, — ответил я и облизнулся: на нём была лишь набедренная повязка из полотенца. — Слушай, а может, всё рассказать его отцу? Звучит, конечно, как детская обида. Но ведь он неуправляем. — Да, я сам собирался это сделать, — я не стал рассказывать Тэхёну, что по моей просьбе Юнги пытался связаться с Бан Лихуном. Но тот, увы, оказался в больнице, в коме — в него стреляли. И что-то мне подсказывало, Ши Хёк к этому причастен. — Почему он тебя ненавидит? — Потому что псих, — мне не хотелось сейчас говорить об этом уроде, так как мои тревоги затопило возбуждение. — Тэ, иди ко мне. — Чон Чонгук, даже не думай об этом! Мне нужно в университет. — Может к чёрту твоих студентов? — Это моя работа, даже если меня слушают только пятьдесят процентов из группы. — А что делает вторая половина, пускает на тебя слюни? — Нет, — Тэхён рассмеялся, — пускают слюни как раз те, кто слушает. А остальные… процентов двадцать переписываются, другие двадцать просто плавают на просторах гугла и десять спят. — Какая прелесть и ты собираешься променять меня на них? — я соблазнительно, ну, я надеюсь что это было соблазнительно, стянул одеяло до самого паха — Айщ, — взгляд Тэхёна вдруг стал тёмным, тяжёлым, я даже не удержался и гулко сглотнул. — Какой плохой мальчик. А потом он просто взял вешалку с костюмом, посмеиваясь, швырнул в меня полотенце и ушёл переодеваться вниз, видимо, чтобы не соблазняться или не соблазнять. Мои ребята отзвонились, что успешно проследовали за Тэхёном до университета и будут ждать пока он не освободиться. Намджун выяснял, действительно ли Бан Лихуна пристрелил сынок. Юнги пытался найти Ши Хёка, но пока безуспешно. Он не знал, что параллельно я попросил о поиске Бана и тех, кто достанет мне «чистый» ствол, а иначе втащил бы мне за такое. В целом, Юнги был похуистом, но иногда превращался в наседку. Так что день, относительно, был свободен. И я мог подумать о том, чего давно хотел. А хотел я Тэхёна. Точнее, быть под ним. Это желание терзало меня уже месяц, но я не решался озвучить, а он не напирал. Однажды мне даже приснилось как он берёт меня, придавливает рукой к постели, заставляя стонать и извиваться. Я никогда не думал ни о чём таком, но с ним… Почему-то, хотелось ему принадлежать. И сегодня я решился. Подготовил себя и как верный пёс уселся ждать. — Знаешь, — Тэхён прошёл на кухню и бросил портфель на стул, — я чувствую себя айдолом. Твои парни конечно не маячили перед глазами, но у меня было ощущение, что они присматривают за мной и на территории университета. — Всё может быть, — я обнял его и поцеловал. Глубоко, мокро, развязно. — Оу, кто-то скучал по мне? — он облизнулся и, тяжело дыша, зарылся пальцами в волосы на моём затылке. — Очень, — я взял его за запястья и пристроил обе руки на своих ягодицах, — Тэхён, я хочу тебя. Хочу… принадлежать тебе. — Ты… — его брови от удивления поползли вверх. Он хотел что-то сказать, но я приложил палец к его губам. — Тэ, сегодня я хочу всё и сразу. Он улыбнулся, крепко прижал меня к себе за поясницу. Забавно чмокнул в кончик носа, и прошёлся нежными поцелуями к виску. — Всё, что захочет мой Гук-а, — горячим шёпотом в самое ухо. О, Господи, мы ещё даже не начали, а меня уже трясло от возбуждения. Тэхён вышел из душа совершенно голым, нагота его не смущала. На смуглой коже поблёскивали капли воды. Я спустился взглядом ниже и ухмыльнулся: его явно завела перспектива нагнуть меня. — Ну, чего хочет мой Bunny? — Ложись на кровать, на спину. Он лёг и заинтересованно посмотрел на меня. Я навис над ним, жарко поцеловал и с трудом оторвавшись от губ, перешёл к уху. Толкнулся языком в ушную раковину и почувствовал, как Тэхён содрогнулся всем телом. Я видел, что Тэ нравится: по тяжёлому дыханию, по мурашкам на коже, но при этом, он краем глаза наблюдал за мной. Постепенно спустился поцелуями к шее, чувствуя, как под моими губами бьётся пульс. Подобрался к соскам, прикусив маленькую затвердевшую плоть. Поцеловал живот и… наткнулся лицом на самое дорогое. Тэхён замер, потом приподнялся на локтях, ухмыльнулся и скептически приподнял бровь, с интересом ожидая, что я буду делать дальше. Спрятав подальше своё замешательство, я взял в руку его член и облизал головку, глядя ему в глаза. Она была солоноватая, такая нежная и горячая, и… Господи-боже, как Тэхён отреагировал. Откинулся на подушку, пытаясь подавить стон, и чуть подкинул бёдра, чтобы глубже проникнуть мне в рот. Я пустил… на сколько смог. Это было сумасшествие, я задыхался, губы немели, слезились глаза, но я не останавливался. Просто не мог. Сходил с ума от члена, что таранил мой рот, от стонов Тэ, от собственного стояка, я как будто был в трансе. Очнулся я, когда Тэхён сам отстранился, приподнялся, подтащив меня повыше и прильнул ко мне поцелуем, так жадно и неистово, что я собрался снова сползти вниз. Но он меня остановил. — Притормози, Чонгуки, иначе я кончу, так и не побывав в тебе. Я встал на колени и Тэхён надавил мне на поясницу, принуждая прогнуться. В такой позе я чувствовал себя немного уязвимым. Но вздрогнув, тут же забыл об этом, почувствовав на ягодице его губы. Тэ целовал нежно, едва касаясь, поглаживая ладонями мои бёдра. А потом он вдруг раздвинул мои ягодицы и смачно прошёлся языком по анусу. Ещё раз и ещё, и ещё. Никогда я не чувствовал себя так неловко и потрясающе. Я готов был поклясться, что моё лицо горит от стыда. Кому рассказать — не поверят, что суровый Чон Чонгук стоит на коленях, уткнувшись лицом в подушку, вздёрнув кверху зад и жалко стонет, как девчонка. Господи, казалось, что я сейчас умру… от удовольствия — его язык был не только снаружи. Он толкнулся им внутрь. Наглый, мокрый, горячий язык, которым он совершал постыдные движения, словно трахая меня. Язык заменили пальцы и это были очень непривычные ощущения… Я пытался сам себя растянуть, но это было не особо приятно, а сейчас… Тэхён протолкнул палец глубже и согнул. О, боже! Его ловкие, длинные пальцы сводили с ума, заставляя меня поддаваться навстречу, прогибаться до хруста, кусать подушку, раздвигая ноги шире. Затем вспышка боли. Тэ входил медленно, но не останавливаясь. Уши заложило — пульс грохочет, как табун лошадей. Но я чувствовал, как Тэхён гладит меня по спине. И голос. Его бархатный, глубокий голос, словно держит меня на поверхности: расслабься, расслабься, потерпи, ещё немного. И я терпел. Пока боль не рассеялась как сигаретный дым, уступая место чему-то… Ощущение, что по венам огонь течёт, принося боль, но это сладкая боль удовольствия. Я хотел ещё и ещё, стонал, кажется, даже требовал, умолял. Толчки были всё сильней, размашистей. Хорошо. Чёрт! Как же хорошо! Я даже не знаю, кто кончил первым, я лишь почувствовал, что Тэхён навалился на меня и провёл языком по моему шраму на скуле, сильнее прижимаясь разгорячённым телом. — Кончай, мой Bunny! Кончай. — хриплый шёпот в самое ухо. И я излился на простынь, сжимая его в себе. Тэхён улёгся рядом и провёл ладонью по моему виску, стерев испарину — Всё хорошо? — Да, — я всё ещё пытался унять дрожь тела. — Точно? — Тэ… это было охуенно! — Айщ, как нехорошо ругаться при хёне. — Иди ты, — я рассмеялся и сгрёб его в объятия. Проснулся я от лёгкого перезвона посуды, на часах было одиннадцать ночи. Натянув шорты, я поплёлся на кухню. — Извини, разбудил? — Тэхён кипятил чайник, на столе стояла упаковка рамёна ожидая своей участи. — Проснулся и понял, что страшно хочу есть. Тебе заварить? — Конечно, — я эгоист, совсем забыл, что утянул Тэ в спальню как только он пришёл. — Прости, так завёлся пока тебя ждал и не подумал, что ты голодный. — Ну-у, один голод я утолил, — мягкая улыбка и в тоже время обжигающий взгляд. А у меня в груди что-то ёкнуло и в животе потеплело, наверное это и есть те чёртовы бабочки, о которых пишут в романах. — И всё же, извини, — я сел на стул, а Тэхён уставился на меня. — Чонгуки, всё хорошо? — Хён, хватит уже беспокоиться о моей заднице, я в порядке, чуть тянет, но я этого даже не замечаю. После тренировки в спортзале я себя и похуже ощущал. Наверное, это и есть пресловутый уют — мы сидим на кухне, болтаем о какой-то ерунде, шумно едим дурацкий заварной рамён, который в одиннадцать ночи кажется ужасно вкусным и я вдруг понимаю, что вот так хочу провести жизнь. С этим человеком. Есть ночью, заниматься потрясающим сексом, играть в шахматы, слушать его смешные истории про студентов. Рубиться в компьютерные игры — сюрприз, ха-ха, кто же знал, что профессорам это не чуждо. Или просто смотреть на него. — Что? — он вдруг замечает, что я давно доел свою лапшу и пялюсь на него, устроив голову на сложенных руках. — Ничего, — и смущённая улыбка в ответ. Он всё понимает. Он меня понимает. Перед дверью в спальню я обнял Тэхёна и уткнулся лицом ему в затылок. Его волосы были мягкие и так приятно пахли. — Гуки, серьёзно? Опять? — Тэхён рассмеялся, — тебе вредно есть на ночь, у тебя явно повышается потенция. — Возможно, — я ещё крепче окольцевал его тело руками. — Но, я просто не могу тобой насытиться. Он лукаво улыбнулся, подвёл меня к кровати и толкнул на неё. Наклонился, медленно стянул с меня шорты, затем с себя и лёг на меня, полностью вытянувшись на моём теле. Мы целовались лениво, но постепенно углубляли поцелуй, мягко толкаясь языками и посасывая губы друг друга. Вскоре Тэхёну пришлось приподняться, так как наши стояки мешали ему спокойно лежать на мне. Он чуть передвинулся, спуская ноги и седлая меня, начал тереться задницей о мой член. Паршивец, нарочно заводил меня ещё больше. Я слегка прихватил его за волосы на затылке и притянул к себе, снова впиваясь в сладкие губы. — Перевернись, — прошептал я ему. Такого мы ещё не делали и я решил исполнить свою очередную фантазию. Интересно: мне показалось, или на его щеках действительно вспыхнул румянец? Хм, а ведь казалось, что его невозможно смутить. Он завозился и через несколько секунд перед моим лицом оказались не хитрые тёмные глаза, а очаровательные упругие ягодицы. Я чувствовал своим членом горячий рот Тэхёна и покусывал обе половинки, постепенно приближаясь к сжатому входу. Проходясь языком по отверстию Тэ, я увидел, как оно сжимается, а его влажный от смазки член елозит по моей груди. Он постанывал, и я ощущал вибрацию его горла своим стволом. Это надо было прекращать, иначе мы бы кончили так и не начав. Я медленно его растягивал. Он лежал на спине, раскрытый, возбуждённый… мой. Ласкал пальцами гладкие стенки, слегка надавливал куда нужно, а по телу Тэхёна пробегали судороги. Он умолял войти в него, но я будто не слышал — мне нравилось сводить его с ума, смотреть на его охваченное страстью лицо, когда он на грани. Я добавил ещё смазки и протолкнул в него четвёртый палец, а Тэхён всё приподнимал бёдра, в попытке насадиться глубже на мои пальцы. — Чёрт возьми, Чонгук! Ты… собираешься поучаствовать? Почему ты вечно мучаешь меня? — он даже умудрился разозлиться, хотя был возбуждён до предела. — Потому что я люблю слушать, как ты стонешь, — и, наклонившись, я наполовину вобрал в рот его член. Он судорожно втянул воздух и выгнулся, и вот тут моё терпение лопнуло. В жизни Тэхён был весёлый, забавный, иногда неуклюжий — но в постели он становился воплощением греха. Меня заводило каждое его движение, вздох, взгляд. Слишком красив, слишком сексуален, всего слишком. Я, схватив его руки, завёл их ему за голову и вошёл одним плавным движением. Почему-то сейчас мы не нежничали — грубо и страстно толкались навстречу друг другу, не в силах сдержать крики. Наши сплетённые тела словно бились в лихорадке. Наверное, мы были похожи на припадочных танцоров. Я почувствовал, как Тэ провёл горячим, влажным языком по моему виску и куснул за ухо. Я тоже не мог им насытиться — прикусывал кожу на ключицах и, кажется, вылизал всю его шею. Появилось страшное, неприятное ощущение, будто я с Тэхёном в последний раз. Движения стали быстрее, стоны громче и я понял, что мы оба на пике. Чуть приподнявшись, я обхватил его член рукой, стараясь надрачивать в такт толчкам. Мы кончили почти одновременно. Прошло несколько минут, а я всё не мог выпустить Тэ из объятий. — Ты ведь понимаешь, что я никогда не смогу расстаться с тобой? — оказывается, нелегко сказать слова любви человеку прямо в глаза, выразить то, что на сердце. Не знаю чего я боюсь — не услышать ответных слов? — Думаю, меня это устраивает. И, Чонгук, я тоже люблю тебя, — он улыбнулся и крепче обнял меня. Утром я проснулся раньше и решил порадовать Тэхёна утренним кофе — без него он был похож на больного. Когда я вносил кофе, зазвонил будильник, и Тэ заворочался. Недовольно нахмурился, но, почувствовав запах кофе, приоткрыл один глаз. — Доброе утро! — улыбнувшись, он открыл и второй глаз. — Доброе утро! Я принёс тебе лекарство, — я подал ему чашку с кофе. — Ммм, — Тэ наслаждался напитком, — Знаешь, ты удивительный человек, — на языке вертелось «это ты делаешь меня таким», но я промолчал. — Ну, ты так ничего и не сказал, что мы будем делать? — Тэхён надевал пиджак. Мне нравилось, когда он в костюме — ему это чертовски шло. — Ты о чём? — Не придуривайся. Я о Ши Хёке. — «Мы» ничего не будем делать, а я, ну… поговорю с его отцом, и он со своими парнями отловит сыночка. — И почему я тебе не верю? — Тэ стоял, сложив руки на груди и пристально глядя мне в глаза. Взгляд был серьёзный, изучающий, но я его выдержал. — Перестань, всё будет хорошо, — я решил его немного отвлечь и слегка прикоснулся к его губам. — Чонгук. Я только об одном тебя прошу, — он вдруг стал серьёзным и погладил меня по щеке, нежно касаясь тёплыми пальцами. — Не предпринимай ничего серьёзного без меня. Вечером я вернусь, и мы всё как следует обсудим. Обещаешь? — Обещаю. Гореть мне в аду за ложь. В полдень мне позвонили, и я забрал ствол. Минут через десять снова звонок, я уж было подумал, что нашли Ши Хёка, но это был Намджун, он волновался — с самого утра от Юнги не было вестей. Я вызвался съездить. У Мина была квартира на первом этаже. Дом он себе так и не купил, мотивируя тем, что покупка дома ведёт к появлению жены, а он ещё не нагулялся. Не знаю почему, но вместо того, чтобы позвонить, я толкнул дверь. Она оказалась не заперта. Он лежал на полу в гостиной, весь окровавленный, с ножом в груди. Мин Юнги. Мой друг, с колкими шутками, но такой добрый парень, с которым мы прошли через такое… Я проверил пульс. Судя по всему, он скончался недавно, тело было тёплым. Возможно, его ранили ночью или рано утром и он несколько часов боролся за жизнь. Я не был особо плаксивым, но сейчас в глазах предательски жгло. Первая мысль: это Бан. Но как? Да, Юнги прихрамывал, но это никак не отразилось на его силе, да и боевых навыков он не растерял. Ши Хёк тоже многое умел — и всё же, с Мином он вряд ли бы справился. Нужно было отойти от шока, взять себя в руки и разобраться, что случилось. Вот только как?! Перед глазами всё время мелькали картинки: как мы познакомились; как я тащу его на себе — его нога раскурочена до кости, а он шутит; как мы открываем своё дело. В первые месяцы было трудно, но мы справились. С Юнги всегда было легко. Легко в бою и легко по жизни. Я осмотрел комнату. Никаких намёков на борьбу. Руки у Юнги тоже целы, значит, никакой драки не было. Но кто мог к нему подойти и вот так запросто пырнуть ножом? Что-то здесь не складывалось. Но как бы там ни было, я был уверен: это Бан Ши Хёк. И тут я обратил внимание на рукоять ножа, а точнее, кинжала, не помню его название. Твою же мать! Он висел на стене у Тэхёна. И я точно помнил, что в руках его держал только он, пока объяснял мне его происхождение, в то время как я отвлёкся на османский меч. Кинжал с отпечатками Тэ в груди моего друга. Хреновый расклад. Ублюдок Ши Хёк решил подставить моего профессора. Я так погрузился в свои мысли, что не услышал шагов за дверью. Точнее, услышал, вот только не ожидал таких гостей. — Полиция! Ни с места! Руки за голову!