Твоя поддержка стоит жизни

Будь юноша в состоянии испытывать хоть какие-нибудь эмоции, кроме напускной отстраненной вежливости, то эту эмоцию можно было бы описать восхищенным возгласом «Вау!». Просторная квартира-студия дохнула навстречу открытой ангарной двери уютной прохладой, а огромное окно и из-за малого количества мебели просторное помещение – свободой. - Чувствуй себя, как у нас дома. – Кивнул ему Лейхи и сбежал в дальний угол помещения, там, где за тонкой перегородкой из выбеленного ДСП угадывалась кухня. Дерек молча шагнул из-за спины Стилиски вниз по ступенькам, приглашающим жестом указывая на два стоящих напротив друг друга дивана. Стайлз проследовал за альфой, подойдя ближе, заметил в полумраке вечернего освещения знакомый силуэт. - Де-ерек, у тебя по квартире бродят зомби. Травить не пробовал? – протянул он, опираясь на спинку дивана, который отгораживал его от сидящего, уткнувшись в какую-то книгу, Хейла-старшего. - Стайлз. – Он сделал вид, будто только сейчас заметил вошедших, своей привычно мягкой улыбкой сверкая в сторону парнишки. Он опустил раскрытую книгу страницами вниз на кофейный столик между диванами, используя самую надежную из когда-либо придуманных закладок. – Давно тебя не видел, мальчик мой. Как твое горе? Голос его участливой змейкой скользнул в душу мальчишки, силясь найти щель в воздвигнутой им стеной, сохраняющей внешний вид юноши делано-беспечным. Привычным, но для Хейла, в данной ситуации, неправильным и лишним. - Ты же всезнающий дядюшка хмурого альфы – я уже привык, что ты и так сам все прекрасно знаешь. – Выдохнул юноша, криво ухмыляясь одним уголком губ. – Горе – замечательно. И от этого все остальное не очень. Питер насмешливо изогнул бровь, расслабленно откинулся на спинку дивана. Весь он был так лениво-надменен и вежливо-снисходителен, что шутка про всеведение, неловко высказанная парнем секундой ранее не казалось уже насмешкой. - А ты попробуй не закрываться от всех, мой юный друг. Поверь, многие из присутствующих очень тонко понимают твою внутреннюю душевную травму, а оценить твое бравое и практически глупое старание быть карикатурной пародией на моего племянника мешает глубокое сопереживание твоей утрате. – Он смерил Стилински отсутствующим взглядом, вздохнув осуждающе, легко качнув головой. – Есть много способов ухода от проблем, и ты выбрал, поверь, не лучший из них. - У тебя есть другие предложения? – Мальчик внешне оставался все так же спокоен, только вот в глазах дымкой всплыла непрошенная растерянность. - Я? Честно, дружок, мне все равно. Уж извини. – Он вновь глотнул янтарной жидкости из стакана, покоявшегося до этого на столе. Рука, сжимающая прозрачные грани, отсалютовала в сторону дверного проема в кухню, там, где недавно скрылся Айзек, там же, где, упираясь спиной о прохладу оконного стекла, сидел Дерек. - А вот они могут. Я не буду ворошить еще раз, специально для тебя, их прошлое, которое и так тебе знакомо. Но вот то, как они скрываются от него, я… - он картинно понизил голос и наклонился в сторону собеседника. Тот театральный шепот, который звучит громче любого нормального голоса, огласил помещение. - …могу тебе рассказать. Послушаешь? Только сядь, будь добр. У меня шея затекает смотреть сверху вниз, уважай чужие годы. - Запись в старые пни осуществляется по пятницам, деда. – Огрызнулся Стилински, но обойдя диван сбоку, все же опустился на мягкую обивку. Честно, ни время, ни смена стороны, ни даже смерть бывшего альфы не могла поменять то, что Стайлз ощущал, сидя на расстоянии вытянутой рук от Хейла-старшего. Смесь оторопи и недоверия, припорошенного сверху не сходящим налетом… страха? Питер благодушно наблюдал со своего места, как юноша неуверенно вытягивает свои длинные ноги, упираясь носками кед в ножку кофейного стола, как склоняется вперед, упираясь локтями в колени. Отметил про себя, как зажато выглядит его поза, и то, как неуверенно он смотрит на своего собеседника. - Начнем с самого безобидного в нашей компании «ухода». – Он перевел взгляд на показавшегося в дверном проеме кухни Лейхи. Тот, непонятно когда и где успев разуться, мягко ступал по холодному деревянному полу босыми ногами. В руках его чадила терпко пахнущая паром кружка черного кофе. Парень, ощутив всеобщее молчаливое внимание на своей персоне, стушевался и недовольно покосился на оратора сегодняшнего вечера, выдал: - Что-то не так? – безмятежным тоном вытянул он, с любопытством, словно видел Питера впервые, уставился чистым льдом своих глаз на него. - Все прекрасно, кудряшка, хлебай свои вареные зерна. – Ответил мужчина, болтая в руках стакан. Айзек пожал плечами, прошествовал к широкому письменному столу у окна, которое облюбовал для себя Дерек. Лейхи, в свою очередь, примостил свою пятую точку на массивной деревянной крышке, повернулся в сторону говоривших. По мнению Стайлза, выглядело это так, будто он с Питером оказались на сцене, в то время как альфа и бета стаи заняли свои места в первом ряду. - Готовы слушать сказку дядюшки Питера? – вскинул длинные линии бровей юноша. Ответа, как он и предполагал, не последовало, и он просто повернулся к своему собеседнику. - Итак, наш кудрявый друг Айзек… - Вновь заговорил Хейл-старший. – Можно сказать, что он не особо убегает от своих мыслей, скорее напускает в них тумана. Много тумана, сигаретного, и чуть меньше – будоражащего кофейного. - Айзек курит? – недоверчиво переспросил Стайлз, упираясь взглядом в слабо потягивающегося на своем месте парня. Тот выдал гримасу в стиле «Ну мааам!», закатив глаза и, не отходя от дела, выгрузил из карманов серой байки на стол пачку сигарет и зажигалку. Питер фыркнул, качнув головой. - Еще один. Видел бы ты реакцию Скотта. Да, Лейхи поразительно устойчив к количественному содержанию никотина и кофеина в крови. Не знаю, чем ему это помогает – но этот безмятежный паровоз провонял весь лофт своими дешевыми сигаретами, а кофе заканчивается быстрее, чем мы успеваем его покупать. Поначалу Дерек честно пытался отучить его от своих дурных привычек, пока кто-то умный… - Мужчина прижал руку груди, изображая низкий поклон в положении сидя. – Не напомнил об общем праве на свободу действий. Айзеку нравится и дым, и кофе – ну так пусть. Зато занятие себе нашел, да и думать о чем-то, не связанным с собой, научился в итоге. По-секрету, с нашим другом теперь даже можно вести глубокие беседы, когда он садится тут с запасом табака и громадной кружкой кофе. Вредящая здоровью пудра на мозг – почему бы и нет?.. Лейхи, будто и не слушая старшего оборотня, подкурил тонкую бумажную трубочку, подбирая в позу лотоса длинные ноги. Стайлз некоторое время наблюдал, как тот самозабвенно пускает сизые струйки дыма изо рта, зависающие в, практически, бездвижном воздухе помещения легкой дымкой тумана. Юноша, то пускал кольца из разомкнутых губ, то спускал дым через нос, снова вдыхал его же через рот, замыкая кольцо, то поигрывал с порциями воздуха и густотой… Это даже завораживало. - Ну, с этим все понятно. – Пробормотал Стилински, переводя взгляд на молча глядящего на собеседников Дерека. – А наш хмурый альфа? Питер глянул на племянника из-под склоненной головы, то ли прося разрешения на продолжение рассказа, то ли просто собирая с его образа слова, которые в будущем превратятся в рассказ. - Мой дорогой родственник? О, ну ты сам прекрасно заметил его вечно напряженные… хм… Брови и общее настроение в духе «я вас всех убью завтра – сегодня вы слишком мило меня не достаете». Но и наш альфа иногда, раз-другой в месяц старается забыться, снизить накал внутреннего напряжения и просто пытается побыть человеком… Делает он это в чьих то объятиях. Стилински поперхнулся вдохом, но смотрел почему-то только на своего собеседника, даже не пытаясь скосить глаза на все так же неподвижно подпирающего стену Хейла. Питер, довольный как реакцией, отражающейся в глазах мальчишки, так и румянцем, ему одному заметным в темноте помещения, кивнул. - Точно, мой невинный друг, наш малыш играет во взрослые игрушки. Не знаю точно, имеет ли он что-то постоянное на этой почве, или каждый раз ищет забавы с разными людьми, но раз в две недели он вечером уезжает из дома, а появляется спустя сутки, пропахший чужим запахом мускуса, пота и стойким ощущением комнаты, в которой самозабвенно вколачивался в очередную «жертву». И, поверь, даже ты бы заметил успокоение и довольство в его глазах. Так вот… Дерек сбрасывает напряжение, отдавая всего себя занятием сексом. Кажется, он повторял это все в разных вариациях, только чтобы поиздеваться над ярко алеющими, уже явно для всех в комнате, ушами Стайлза, лицо которого было уже не просто красным, а ярко-пунцовым. Цвет кожи ясно обещал, что в ближайшем будущем тело бедного мальчика сможет согреть все немаленькое помещение квартиры-студии. Юноша нервной рукой, стараясь сильно не палиться со своими и так явными эмоциями смущения и оторопи, провел по отросшим волосам, силясь поднять взгляд на довольного рассказчика. - Н-ну… А ты? – выдохнул он, наконец пересилив себя. Темно-ореховые глаза неуверенно уперлись в лицо Питера, и отражалось в них что-то такое, словно юноша боялся, что ему сейчас поведают про кровавые оргии зомби-альфы или его любимые анальные игрушки и вечную любовь к БДСМ. - Все довольно просто, мальчик мой. – Питер тонко улыбнулся стушевавшемуся подростку, словно мысли и опасения его вспыхнули у него на лбу. Он качнул над столом стаканом с янтарной жидкостью. – С возрастом я вдруг понял, что нужно уметь расслабляться наедине с собой. И знаешь? Хороший, выстоявший свое время алкоголь отлично подходит для своих мыслей и снятия нервного напряжения. Хорошее вино – часов до двух дня. Коньяк – пасмурным вечером в темноте этой квартиры. Виски – неярким днем или бессонной ночью. Грамотно сваренный глинтвейн под интересную книгу какого-нибудь выходца из Великобритании. Ядреный бурбон от раздражения. Абсент для шумных сборищ стаи. Немного игристого вина для сладкой жизни. - Короче, ты алкоголик. – Подвел итог парень, недоверчиво вглядываясь в лицо мужчины. Тот не выглядел классическим забулдыгой, да и представить себе этого вечно удовлетворенного своим всезнанием оборотня пьяным было сложно. Питер вскинул указательный палец вверх в жесте поучительного отрицания. - Стайлз-Стайлз-Стайлз… Ты еще слишком по-детски судишь об алкоголе в жизни людей – если пить, то напиваться в дрызг, когда любое пойло из магазина за углом – то, что нужно на выходной вечер. Нет, не так, мальчик мой. Не бутылка, а стакан. Не паленый спирт, а десятилетний коньяк. Не залпом, а лишь пригубливая. - И ты предлагаешь мне всем этим заняться? Воплотить в жизнь всеобще признанный образ «ох уж этой молодежи»? – Помолчав, хмыкнул парень. Он закинул ногу на край стола, покачивая носком кед. – Спейся, Стилински, покури и трахни цыпочку. Но не смей быть таким, каким пытаешься казаться всем – прежним, привычным и милым? Питер вздохнул, с ленцой отрываясь от мягкой поверхности дивана, направляясь в сторону лестницы в углу комнаты, ведущую в спальные комнаты. - Я тебе ничего не предлагаю. Это был всего лишь рассказ, дабы повеселить присутствующих и не сидеть в атмосфере напряга с каменными лицами «от Дерека». – Он кивнул присутствующим, ухмыльнулся Лейхи, который угрюмо следил за каждым шагом дядюшки его альфы и скрылся по винту лестницы. Стайлз посмотрел на молчавших Айзека и Хейла – «повеселить» Питер, кажется, сумел только себя. Бета вертел в руке уже пустую чашку кофе, отдавая все внимание лишь ей. Дерек вообще казался каменным, намертво прилипший к своему месту у окна. Что не помешало ему разомкнуть губы и отрывисто произнести, оглядывая подростков: - Кто идет спать – самое время. Айзек, не трогай больше мой ноутбук – своего хватит. А у меня… есть дело. С этими словами он прошествовал в сторону ангарной двери, захлопывая за собой шумные створки. Айзек слез со стола, поджимая пальцы от холода пола. Взглянул в сторону притихшего сына шефа полиции, пожал плечами. - Можешь лечь у меня в комнате – первая дверь справа. Кровать Дерек для тебя завтра приготовит. Стилински кивнул, уже поднимаясь по лестнице наверх. - А ты? – вспомнил вдруг он, останавливаясь на середине ступенек. Лейхи невесело усмехнулся, кивая на приглушенный свет из дверного проема кухни. - У меня кофе. И сигареты. – Тускло отозвался парень, не прощаясь, скрылся в указанном направлении. И, кажется, был разговор. И вроде даже заставил задуматься. Вот только ни для кого из них уход от мыслей не стал иным, и каждый направился туда, где может его реализовать. *** Весь следующий день Стайлз провел, валяясь на широкой кровати Лейхи, утопая в многослойном гнезде из одеял, смутно ощущая себя принцессой на горошине. Потолок, выкрашенный в нежный бежевый цвет, не нес в себе ровным счетом ничего интересного, но юноша продолжал с упорством ничего не желающего человека лежать на спине, силясь представить, что каждая появляющаяся в его сознании мысль – с большой скоростью проплывающая по ровной глади светлого потолка облака серой ваты. За временем молодой человек принципиально не следил, и, все-таки поднявшись с кровати ближе к закату солнца, который можно было наблюдать, неудобно запрокинув голову, лежа на кровати, Стилински бросил свой взор на электронные, временами пищащие часы, ощутив при этом странную гордость за свою лень. Мальчишка поежился от неприятной сырости своей двухдневной одежды, даже верхнюю часть которой он не удосужился стянуть, заваливаясь на широкое покрывало, скрывающее постельное белье под собой. И только сейчас он понял, что и моросящий день назад дождь, и уныние кладбищенского антуража, и даже мощно работающий кондиционер черной Камаро Дерека настолько напитали ткань красной худи и плотных черных джинс, что только, разве что, не давили. Парень несколькими стремительными движениями скинул с себя всю верхнюю одежду, чувствуя, как прохлада комнаты крепко обнимает его за узкие плечи, покрытые россыпью темных пятнышек родинок. Он, не надеясь даже на тень результата, оглядел комнату Айзека, рассчитывая найти что-нибудь напоминающее чемодан или спортивную сумку, которую обещал собрать ему Скотт. Но, видимо все его пожитки остались дома, либо же истинный Альфа собрался отдать их при встрече, которая должна была пройти в день его официального усыновления. А, может, сам Дерек удосужился забрать вещи у своего омеги, и теперь те покоились в комнате хмурого волка? С последним утверждением Стайлз планировал разобраться, приоткрывая дверь и выглядывая в пустой коридор. В одних белых боксерах он прошествовал по гулкой пустоте помещения, заглядывая по ходу движения в каждую дверь. Повезло на третьей попытки: первая дверь была наглухо закрыта, вторая комната, как понял Стилински, принадлежала некогда Эрике. И только открыв дверь в третий раз, он понял, к кому в спальню попал. Казалось, что никаких явных опознавательных знаков тут не было. Сдержанный стиль, черно-белые тона и легкая безликость помещения ровным счетом ничего не говорили. И лишь спустя несколько секунд кое-какие детали начинали бросаться в глаза: черная, кожаная куртка альфы, выглядывающая одним рукавом из глубокого кресла, приоткрытый ящик с темными футболками, нижний в белом деревянном комоде. Тут же, на полке над шкафчиком с вещами – знакомые ключи от машины, чья-то фотография, возможно, родителей Хейла. И еще пару таких же значков-напоминаний о присутствия тут Дерека. Сумок, на что, и, правда, рассчитывал юноша, тут не оказалось. Мальчишка тяжело вздохнул, сразу представляя, как ему придется впихивать свою худую тушку обратно в отнюдь не приятные вещи, собрался было выходить из обители злобного «отца семейства» стаи. Но тут же, взявшись за дверную ручку, отпустил ее, вернулся к тому самому, единственному не до конца закрытому ящику с вещами. Он вытянул за край одну из черных маек, обычно облегающих крупное тело оборотня, расправил за короткие рукава. Н-да, и речи быть не могло о том, чтобы Стилински и Хейл носили один и тот же размер. Худой, вытянутый в рост Стайлз хоть и был довольно подтянутым, но заключалось это, в общем-то, только в отсутствии и капельки лишнего жира на теле подростка, да едва заменой вязи мышц на животе и плоской груди, чуть более явно выдающейся на длинных ногах. Хейл же… «Чертовски пугающая горка мышц» - отнюдь не лестно мысленно огрызнулся парнишка, не давая себе и минуты на сомнения, натянул на тело предмет чужого гардероба. «Н-да… Три раза Н-да», кинув взгляд на настенное зеркало, резюмировал кареглазый подросток. Одно плечо сразу съехало под темной тканью, едва не выглядывая из широкого выреза воротника футболки. Рукава на ладонь отставали от длины рук от локтя, в то время как на Дереке они плотно обжимали бицепсы мужчины. По длине тоже был явный диссонанс – нижний край одежды лишь немного не доставал до коленей, причем Стайлз мог заодно стянуть и хлопковую ткань трусов, не сильно боясь сверкнуть при ходьбе чем-нибудь не тем. Что-то приятно защемило внутри, когда Стилински начал сопоставлять свои габариты и параметры своего альфы, а запах вышеупомянутого, едва-едва пробивающийся из-за свежести порошка странно умиротворял и… Стоп! «МОЕГО альфы?» - юноша бегло припомнил ход своей мысли секундами ранее, затем честно попытался вспомнить, когда умудрился купить Дерека либо же подставить себя под укус оборотня. По всему выходило, что «своим» Стайлз мог считать хмурого волка чуть меньше, чем никак. Судорожно захотелось вернуться к плану Питера по спаиванию и скуриванию подростков. Думать о еще одном выходе, приемлемом для Хейла-младшего, себе юноша категорично запретил. А потом, плюнув на все, взял с письменного стола запрещенный для Айзека компьютер Дерека, и запретил думать себе полностью. Не озаботившись такай вещью, как брюки или джинсы, он спустился в главную комнату студии, туда, где вчера имел странный разговор-выступление с зомби-оборотнем. Из обитателей квартиры дома, как оказалось, был только кудрявый курильщик Лейхи. Он поприветствовал товарища-полуночника дружеским кивком, задумчивым и слегка понимающе-насмешливым взглядом просканировал внешний вид приятеля. Так же молча Стайлз пожал плечами, подтягивая ткань футболки, обнажившей от резкого движения родинки на плече. Он уселся в кресло, стоящее за столом и подлокотниками своими направленное на входную дверь. Поставил на стол плоский ноут, с ленивой неторопливостью скрестил ноги в коленях, пряча белую ткань боксеров под длиной футболки. - Айзек… А кофе ты же лучше всех тут делаешь? – С детской интонацией жалобности протянул Стилински, из-под нахмуренных бровей вглядываясь в лицо нависшего над какой-то школьной книгой парня. Тот, не отрываясь от своего занятия, судорожно кивнул, через пару секунд, ища подвох, поднял серые глаза на юного недоэксбициониста. - Мне лень его делать? – спросил он у парнишки, и, не дожидаясь ответа на сей риторический вопрос, взял со стола так кстати опустевшую собственную чашку, скрылся на кухне. Стайлз прислушался к смутным звукам деятельности оборотня на кухне, воровато оглянулся, затем, упершись рукой в стол возле раскрытой книги компьютера, перегнулся через него, придвигая пепельницу, забитую равномерно наполовину, и подтянул два других атрибута курения – зажигалку и картонную пачку сигарет. Когда Айзек вернулся, поставив кружку перед подростком, тот уже вовсю вкушал гадость первой выкуриваемой сигаретой. Первые две затяжки мальчишка честно проглотил, чтобы затем грубым кашлем выпустить два облако серовато-прозрачного дыма. Следующая половина сигареты прошла более гладко, освещаемая мыслью об идиотизме курения и вкусовых качествах Winston’а синего. Под странным, изучающим взглядом Лейхи, Стайлз несколько раз побарабанил по стеклянной стенке пепельницы, неловко стряхивая отстающий пепел. Парень принюхался, кажется, к самому себе, с удивлением ощущая легкую приязнь от запаха дешевого табака и ощущение терпкости его же на языке. - Ну и как? – любопытство Айзека, словно тот еще ни разу не начинал курить, заставило парня задуматься на добрых пять минут. - Странно. – Наконец выдавил тот, бросая попытки сформулировать свои мысли по этому поводу более красочно. – Противно, непривычно, но не плохо. Из-за новизны может, но не могу сказать пока что, нравится или нет. Просто странно. Юноша кивнул кудрявой головой, опускаясь на свое прежнее место. Некоторое время он листал шелестящие страниц учебника, потом вновь вскинул бледные радужки на прикусившего костяшку указательного пальца, полностью ушедшего в какое-то собственное чтиво, Стайлза. - Будешь еще? – когда 24й номер школьной команды по лакроссу поднял голову, натолкнулся глазами на протянутую раскрытую пачку и вопрошающее выражение лица приятеля. И кивнул, протягивая руку… Через несколько часов, за которые Лейхи выпил около пяти чашек кофе, честно дублируя их и для Стайлза, а так же через одну разделенную на двоих пачку сигарет, Лейхи все же срубился, изъявив желание идти в кровать. Перед своим уходом он, зевая, на пальцах объяснил принцип работы кофе-машины и бросил на стол новую пачку. И даже, расщедрившись, вынес переполненную пепельницу и оставил товарищу по новой привычке свою серебрящуюся металлическими боками, зажигалку. Стилински пробыл в одиночестве лишь один час, просматривая разные ролики на Youtube, осваивая сложную систему подогрева молока на профессиональной кофе-машине, а так же то и дело споря с через раз вспыхивающей языком пламени зажигалкой. Кода дверь в квартиру распахнулась от одного сильного толчка чьей-то руки, Стайлз как раз менял положение в широком объятии глубокого кресла, зарывался пальцами в взлохмаченные пряди поднятой челки и на ощупь пытался придвинуть пепельницу с тлеющей сигаретой в более удобное расположение по отношению к его новой посадке. Оторвался от созерцания экрана он только когда вошедшие остановились напротив стола, прямо перед ним. Питер мягко, как обычно впрочем, улыбался, необычайно довольный ответной реакцией мальчишки на вчерашний разговор. Лицо Дерека было непроницаемо, в то время как его серо-зеленые глаза бегали по худому телу подростка, то отмечая голые колени, покрытые трогательным, едва заметным персиковым пушком, то считали родинки на окончательно выглянувшим из выреза футболки плече, то отмечая синие тени под глазами подростка. - Все спокойных снов, молодые люди. Стайлз, мой юный друг, когда решишь обратиться к другим пунктам подростковых забав – милости прошу в мою комнату. Удивленный взгляд был ему ответом, тем более в количестве двух штук. Бывший альфа вздохнул, расшифровывая: - Ваша пошлость не ведает границ. Алкоголь, я имею в виду нормальный, правильный алкоголь, хранится именно у меня. Удачи. В просторной комнате остались лишь двое. Стайлз спокойно вглядывался в пристальный взор Дерека, откинувшись на спинку кресла. - Интересный внешний вид, Стилински. – негромко произнес альфа. - Мои вещи живут отдельно от меня, волчара, вариантов было немного. Нравится? – Вскинул дугу бровей юноша. Им обоим показался странным легкий, дерзкий выпад мальчишки. Но, ни один, ни другой не стали на нем зацикливатся. - Мой ноутбук. Кажется, нужно было обобщить, когда я запрещал брать его Айзеку? - Пока мой комп живет вместе с моими вещами, то есть так же отдельно от меня, это будет наш ноутбук, Хейл. Я разрешу тебе навещать его по выходным. – Альфа шикнул сквозь зубы, и Стилински точно не мог интедефицировать этот звук ни как смешок, ни как признак раздражения у оборотня. - Ты пойдешь спать? - Увы, кто-то не озаботился спальным местом на еще одного человека в этом приюте для сирот. Или ты приглашаешь меня в свою кровать? – Стилински закусил губу, опасно балансируя своими непонятными выпадами на грани терпения Хейла-младшего. Он и сам до конца не понимал, чем вызван его азарт и настрой довести собеседника до… И даже до чего, Стилински не мог осознать. Или мог, но четко сторонился даже мысли об этом. «Слишком много мыслей, слишком мало уходов». - Ты можешь лечь у меня, я сейчас уйду… - Уйдешь куда? – перебил его юноша. – Если ты идешь за своим… Своим «лекарством» от мыслей, то… - Голос вдруг сполз на хрипоту, а в глотке мгновенно пересохло. – То ты можешь не уходить сегодня. Дерек молча смотрел на то, как парень встает с кресла, отдергивает задравшийся край футболки вниз. Он медленно, предельно медленно подходил к своему собеседнику, или оппоненту, или проблеме… Или уходу. А взгляду оборотня открывались все новые детали, которые он ранее не замечал: и наклон шеи, тот самый, что открывает макет млечного пути черных точек-родинок от шеи и до изгиба плеча, и чуть приоткрытые, обветренные губы, и влажно блестящий ряд зубов. И какие тонкие запястья у мальчишки, как задумчиво и глубоко блестят его ярко-карие глаза. Как вздымается плоская грудь, когда тот волнуется. Как гибко, мягко, с задержкой ступают его длинные ноги, как странно чарующе освещает лунный свет из окна бледную кожу… Он рвано вздохнул, сбрасывая оцепенение, когда ладонь парнишки коснулась его груди. Порывисто сжав худые плечи Стайлза, он чуть отстранил мальчишку от себя, непривычно мягко сказал, чуть наклоняя голову вперед: - Не надо. Не так, Стайлз. Так – не правильно. Не вовремя. Ненужно. Тебе ТАК не нужно. Поверишь мне? Стилински опустил взгляд в пол, а Дерек наконец выпустил его, оставляя между ними расстояние вытянутой руки. - Ложись спать, хорошо? – Дерек уже шагал в сторону выхода. – Спокойной ночи, Стайлз. До завтра. Он задержался на секунду у двери, обернулся, чтобы сказать это. Это тоже было непривычно. Более непривычно чем все то, что произошло за день. Почти так же непривычно, как то, что сейчас чувствовал и не мог понять парень... Парни.