Лис и одуванчики

      Лис, который отказался от перерождения       Эндрю отстранился на мгновение и посмотрел на лицо парня. Там не было тех страданий, которые он ожидал увидеть.       — Ты в порядке? — тихо, хрипловатым от возбуждения голосом спросил он, убирая пальцами волосы со лба парня, открывая его лицо.       — Да. А ты? — яркие голубые глаза сейчас напоминали темные морские глубины.       — В порядке, — Миньярд прикоснулся к его губам, мягко сминая их своими.       Нил почувствовал, как его тело покрывается мурашками от этого действия, настолько нежным и чувственным то было.       — Войди до конца… — прошептал парень, — не бойся, Эндрю…       Миньярд всмотрелся в его лицо, заметив, как Джостен мельком проводит по сухим губам языком, и чувствуя, как он медленно насаживается до конца. Эндрю прикрыл глаза, стараясь совладать с дрожью во всем теле. Сдержать свои грязные желания. Нельзя делать больно. Медленно. Осторожно. Твердил он себе раз за разом.       — Что же ты делаешь, Нил?.. — едва слышно пробормотал он.       Джостен аккуратно провел пальцами вдоль его шеи, запуская те в его волосы, заставляя спину парня мгновенно напрячься.       — Совсем… ничего, — тихо ответил Нил.       Он медленно приподнялся, позволяя плоти немного выскользнуть из него, а затем так же медленно вновь опустился. Джостен почувствовал, как сильнее впились пальцы в его бока, сдавливая те, явно до синяков. Миньярд сдерживался изо всех сил, совсем позабыв контролировать при этом силу в своих руках.       Нил снова повторил свое движение.       — Н-не делай так… прошу, — тяжело выдохнул блондин, утыкаясь носом в его шею. Этот запах сводил его с ума не хуже ощущения тела. Горячего, скользкого, тугого. Поглощающего его всего без остатка. Заставляющего разум разрываться между желанием остановить всё это, и продолжить. Сделать хуже. Давить сильнее и грубее. Впитать каждую частицу его тела, точно сухой песок в себя живую воду. Насладиться им. Развратить его. Сделать только своим. Мог ли он позволить себе такой эгоизм? Мог ли пожелать кому-то такому близкому быть рядом с таким неживым, как он?       — Как же мне тогда делать? — Джостен тихо и тяжело дышал, чувствуя, как нервы в теле натянулись до предела, точно железные струны. Он поднялся и опустился снова, выгибая спину и позволяя члену скользить внутрь немного легче. Как же странно он чувствовал себя сейчас, даже трудно было передать. Но один тот факт, что рядом с ним Эндрю успокаивал. Заставлял желать. Быть смелым. Стараться не сделать ничего лишнего. Быть нежным и внимательным. Сосредоточиться только на нем одном, позабыв о всем свете. — Скажи мне… — хрипло выдохнул Нил, — как надо… Покажи мне, Эндрю… другую часть себя.       Миньярд поднял на него глаза и там ясно читалось отрицание.       «Пожалуйста, не говори этого… Не делай, прошу. Не заставляй показать то, что я так сильно пытаюсь спрятать».       Блондин мягко коснулся низа его челюсти, скользя губами к уху. Руки следом тоже поднялись выше, огладив напряжённую изогнутую спину парня к самым лопаткам.       — Не надо… — только и выдавил он.       «Ты и не подозреваешь, о чем просишь. То, о чем я говорил тебе, что хотел сделать… Даже не сотая часть того, чего я действительно желаю».       Миньярд хотел произнести это вслух, но мысли путались и таяли, теряясь в запахе его кожи. Почему он казался ему таким терпким? Таким сладким? Таким влекущим… Будто он был создан только для него.       Как бы ни искал то, что его бы отвлекло, отвратило, вызвало отторжение… Почему находил ещё больше всего того, к чему хотел прикоснуться? Посмотреть, послушать. Завладеть…       Он скользнул ладонью по бокам к груди, задевая пальцем возбуждённый сосок Нила.       Джостен вздрогнул, и Эндрю почувствовал как всё тело парня задрожало, стискивая его внутри ещё плотнее.       — Блядь… — тихо выругался он. — Полегче… Нил, — слова с трудом давались, когда разумом всё больше овладевало невыносимое желание. Он явственно чувствовал, как ходит по самому краю своего терпения, готовый вот-вот свалиться в черную бездну влечений и нетерпения.       — Это… Ха-а… Ты мне говоришь?.. — Джостен ощущал, как изменилось всё его тело от этой близости. Стало слишком отзывчивым, слишком чувствительным. Жадным. Будто и не его с одной стороны, а с другой… Всё то, что не находило в нем выхода столько времени, наконец нашло куда излиться. Иногда ограничивающий сосуд не так уж и плох, а опустошение становится единственной необходимостью. — Прошу… Эндрю… не тяни.       Миньярд прошёлся поцелуями вдоль его шеи к губам. Лизнул их, чувствуя, как те мягко сминаются под ним. Как открывается рот, и его язык проваливается внутрь, переплетаясь с языком Нила.       Он закрыл глаза, плотнее накрывая его рот своим. Грубо, страстно, с всё увеличивающимся давлением и нетерпением.       Миньярд толкнулся, в этот раз действительно полностью оказавшись внутри.       Нил застонал сквозь поцелуй, крепче хватаясь за него. Дрожа всем телом, он кончил, прижимаясь своим членом и животом к его. Тело парня в руках Эндрю мгновенно раскалилось до предела, продолжая мелко подрагивать. Жадно сжимать внутри. Заставляя разум окончательно помутиться.       Он не отпустил его, продолжив страстно целовать, продолжив двигаться, чувствуя, как орган партнёра снова поддается возбуждению. Слыша, как между влажным звуком тихих шлепков и поцелуев вырываются томные рваные стоны, возможно, мольбы, возможно, что-то ещё…       Руки крепко стискивали точенное тело, скользя то к ягодицам и явно до боли сжимая их, позволяя ему глубже проникать в него, то поднимаясь вверх и мучая пальцами чувствительные соски.       — Ах, Эндрю… — укусив, Нил смог освободиться от всепоглощающего давления. На губах чувствовался металлический привкус его крови. Миньярд на мгновение замер, стараясь вслушаться наконец в его слова. Он поднял темные глаза на парня. — Полегче, слышишь? Я никуда не сбегу, — Джостен обхватил его лицо руками, заставляя блондина продолжать смотреть на своё лицо. Но почему ему казалось, что тот уже ничего не видел и не слышал. — Эндрю?..       — …Хорошо, — произнес Миньярд, когда парень уже и не ожидал получить ответ.       — Что хорошо?.. — опешил Нил.       — Можешь… снова двигаться сам, — Эндрю внимательно всматривался в лицо парня.       — Я не это… — мгновенно покрылся Джостен краской пуще прежнего, совсем не на такой расклад он рассчитывал.       — Попробуй, — Миньярд скользнул взглядом к его губам. Всё ещё такие красные и слегка опухшие после того, что тот ими делал. Внизу живота снова сладко потянуло, заставляя пресс невольно напрячься. — Я хочу узнать… где тебе приятнее всего, — он снова поднял взгляд к его глазам.       В последний раз Нил выдел у Миньярда настолько живые глаза, когда тот избивал… Кого бы то ни было. Только несколько другие. Возбуждение совсем иное. Более грубое, более тёмное. Проникающее в него самого, точно черный дым сквозь щели в его бренном теле, что сейчас казалось не большим пустой оболочки. Мечтающей соприкоснуться с этим дымом. Проникнуться им. Узнать его. И неважно насколько страшные ужасы спрятаны внутри. Он хотел познать их…       — Ты ужасен… — сдавленно пробормотал Нил, ощущая как смятение вперемешку с возбуждением ещё сильнее бурлят внутри.       — Мне также заменять это на комплимент? — слабо улыбнулся Миньярд.       Нил застыл, широко открытыми глазами всматриваясь в его лицо.       Улыбка… Настоящая. Он не мог поверить собственным глазам. Не сумасшедшая. Не язвительная. Не острая или мрачная. Не раздираемая внутренней сокрытой болью или агрессией. Просто улыбка. Его.       Джостен почувствовал, как ему перехватывает дыхание.       — …Прекрасен, — только и смог выдавить парень, продолжая пялиться на лицо Эндрю, будто готовый к тому, что больше никогда такого его не увидит.       Улыбка медленно исчезла, и глаза загорелись почти обсидиановым блеском.       — Если ты не начнёшь, то продолжу я, — спокойным тоном сказал Миньярд, и Нил ощутил, как прошило возбуждением всё его тело от этого тона.       Он медленно приподнялся, продолжая нагло смотреть в его лицо, а затем опустился, слегка изгибаясь, позволяя головке скользить вдоль места, где возникало то странное, всепоглощающее чувство вожделения этого человека. Раз за разом, размеренно увеличивая темп, несильно поворачивая таз, стараясь попадать по одному и тому же месту.       Сквозь пелену, почти затьмившую его взгляд, парень чувствовал, как сильно сжимаются ладони на его ягодицах, и не понимал, как он вообще может держать себя в руках в такой ситуации. От осознания того, что Миньярд делает ради него, изучая его тело, подстраиваясь, желание становилось ещё более всеохватывающим. Стоны сами вырывались из его губ, и Джостен уже давно перестал обращать на это хоть какое-то внимание, тщательно прислушиваясь только к едва потяжелевшему дыханию другого человека.       — Эндрю… М-нн… Так хорошо, — слова вырвались раньше, чем он успел их осознать и удержать.       — У тебя хорошо получается, Нил, — хриплым голосом ответил ему Миньярд.       Кожа покрылась мурашками от него. Джостен снова хотел кончить, но чего-то не хватало. Все ещё было недостаточно… давления, силы… Его влияния.       С этим нужно было что-то делать.       — Ещё… — томно простонал он. Рука потянулась к члену, что так и просил разрядки, начав с натиском водить снизу вверх.       В этот раз Миньярда не пришлось просить дважды.       Он удобнее обхватил ладонями напряжённые и такие приятные на ощупь, подтянутые полукруги, сжимая их, разводя в стороны, и грубо толкнулся внутрь.       Чтобы удержать равновесие, Нил быстро убрал руки со своей сочащейся плоти и ухватился за его плечи. Те были напряжёнными, и почти каменными на ощупь.       Эндрю снова сильно толкнулся, вырывая из его горла внезапный стон. Желание поднялось с низа живота, заполняя все его внутренности. Парень прогнулся, позволяя ему удобнее проникать внутрь. Их влажные тела соприкасались, и Нил чувствовал, какое горячее и напряжённое Миньярда, тогда как собственное, казалось, слишком размякло, стараясь прильнуть к нему всё плотнее. Пристроившись к его ритму, Джостен стал опускаться парню навстречу. Найдя его губы, Эндрю почти до боли смял их, поцеловал, начал кусать, вылизывать его рот. Разум сосредоточился только на Миньярде.       Нил и сам не понял, когда между влажными шлепками и поцелуями кончил, только осознал, что становится невыносимо жарко, дыхания в какой-то момент почти не стало, и тело снова содрогнулось, теряясь в обескураживающем наслаждении.       Миньярд согнулся, выпустив низкий гортанный звук вместе со сдавленным выдохом, обдавая его шею ещё большим жаром.       В голове Джостена мельком пронеслась почти сумасшедшая мысль о том, что он хотел ощутить не только это. Ещё больше его, неважно где и как. Просто чтобы до краев быть поглощённым им и поглощать всего его в ответ.       Они оба тяжело дышали, пытаясь хотя бы немного прийти в себя.       Нил поверить не мог, что ему может быть насколько хорошо с другим человеком. Что секс с Эндрю, ещё и в этой позиции окажется настолько крышесносным. Он готовился к боли, к неприятному, неловкости, ещё черт знает к чему, но только не к тому, что ощутил. Он чувствовал себе одураченным. Не готовым, что это проникнет в него настолько глубоко, пожрёт все сомнения без следа.       Миньярд посмотрел на лицо парня. Румяное, настолько несдержанное, эротичное. Внутренности сократились, требуя продолжения. Ни разу он не почувствовал себя не на месте, ни грязным, развращающим его, ни ущербным. Боль и сомнения развеялись, будто были только его вымыслом.       Эндрю прильнул к губам парня, обнимая его и не позволяя отстраниться даже на миллиметр. Он хотел больше. Ещё немного… Но трудно было убедить себя отпустить его хотя бы на секунду, тупо для того, чтобы банально сменить презерватив. Как мог он по своей воле выйти из него сейчас? Это ощущалось слишком жестоким. Покинуть такое желанное тело. Вдруг он больше не захочет? Вдруг пожелает уйти? Покинуть его? Может, ему и вовсе не понравилось?       Он оставил в покое его измученные, израненные губы и всмотрелся в лицо парня.       — Хочешь ещё?.. — шепотом спросил Миньярд, стараясь не думать о боли, какую придется сейчас почувствовать. А может, он на самом деле желал её настолько же сильно, насколько она хотела уничтожить его до самого конца?..       Нил какое-то время всматривался в его лицо, и Миньярд не мог понять, то ли он сомневаться, то ли подбирает слова, чтобы осторожно или не очень оттолкнуть? Он ощущает себя испорченным из-за него? Это расползлось и на Джостена? Если да, то что ему теперь делать? Как очистить Нила снова? Это ещё возможно? Если он оставит его в покое? Пусть это и разрушит его самого до основания…       Он и не подозревал, что Джостен в этот момент просто не мог поверить своим ощущениям. Своим мыслям. Своим желаниям. Это казалось чем-то из ряда вон выходящим. Перед его глазами был человек самый прекрасный, который он когда-либо встречал. Нил и представить не мог, что с ним может быть настолько приятно.       — Ты ещё спрашиваешь? — он разглядывал его лицо, эти ровные линии, тонкие и напряжённые одновременно, правильные, привлекательные, которыми хочется наслаждаться не отрываясь… Миньярд ждал, при этом не ослабляя хватки на его пояснице. Нил коснулся своим лбом его. — Почему ты так смотришь, будто ожидаешь, что я откажу? — тихо спросил Джостен. — Неужели ещё не понял, что не только ты, но и я никогда не смогу сказать тебе «нет», чего бы ты не пожелал?..       — Мои желания не могут соответствовать твоим, — воспротивился парень.       — Но они соответствуют.       — Ты даже не знаешь всего…       — Мне всё равно.       — Натаниель?.. — Миньярд поднял к нему глаза. Их губы находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга… Нил заметно напрягся от этого, услышав своё старое имя. — Даже если я зову тебя так? — Эндрю ощутил это напряжение в его теле и увидел на внезапно помрачневшем лице. Но, даже зная исход, какая-то часть его хотела взывать к Джостену этим именем, которое было недоступно ему, только из-за того, что он слишком поздно появился в его жизни. Он просто не мог смириться с тем, что какая-то часть этого человека оставалась ему недоступной.       Миньярд прекрасно понимал, насколько нездоровое такое желание. И знал, что остальные его желания не менее больные. Нужно было показать Нилу, на что он подписывался этой своей пустословной фразой. Всего немного, но достаточно для того, чтобы отпугнуть его, пока не поздно. Может, ещё есть шанс спасти их обоих?       Он боялся утопить его в своей пустоте, точно в черном море из смолы. Без шанса на второй шанс или спасение. Чёрное небо сверху, и не менее тёмная лискучая поверхность под телом, то выпускающая тебя всего на мгновение, то снова поглощающая в самые холодные глубины.       Нил нахмурился.       — Мне плевать, как ты меня называешь. Хочешь звать этим именем? Вперёд. Не имеет значения как, пока я слышу твой голос, — снисходительно и решительно ответил парень. Глаза Эндрю едва заметно расширились, оживив вмиг, лишь недавно натянувшее на себя знакомую маску равнодушия, лицо. — Но, блядь, Эндрю, — раздражённо прошипел Джостен, опустив взгляд и стараясь отвернуться, чтобы спрятать свой румянец и вместе с ним смущение, — ты… сука… собираешься выходить из меня или нет? — он искоса взглянул на лицо парня.       Там показалась довольная слабая ухмылка.       — Тебе нравится? — низко прошептал Миньярд, немного наклонившись вперёд, щекоча горячим дыханием его ухо.       Нил невольно сжал пальцы, что до этого спокойно свисали за спиной партнёра.       Он заёрзал, готовый провалиться сквозь землю от смущения. Ещё всего пару минут назад он стонал об продолжении, но сейчас это казалось и не его словами вовсе, и даже малейшее вызывало просто сумасшедшее смятение.       Эндрю не останавливал его, но и не помогал, просто молча наблюдал и явно наслаждался зрелищем.       Сцепив зубы и плотно сомкнув свой рот, Нил привстал, чувствуя, насколько потяжелели его ноги, точно после хорошей тренировки. Но не это было худшим… Орган выскользнул наружу, когда парень поднялся выше, но даже тогда он всё равно продолжал явно чувствовать его внутри. Джостен прислонился к Эндрю, пытаясь перевести дыхание. По телу раз за разом пробегала дрожь, заставляя на мгновение терять связь с реальностью, слишком поглощая всё его внимание.       Нил даже не понял, что происходит, когда Эндрю завел руки ему за спину, стянул презерватив и, завязав, выбросил в урну. Парень оплел рукой голову блондина, стараясь не думать о том, о чём хотелось думать больше всего.       Миньярд придерживал парня за бедра, не позволяя свалиться в сторону, и глубоко вдыхал его запах, ощущая частое биение сердца, что эхом отзывалось в его груди, пульсацию сосудов и напряжение мышц, и ему это не было противно… Близость другого человека больше не вызвала тошноты. Он и сам не понял, когда прислушался к себе и не услышал больше ничего. Только тишину. Успокаивающую.       Эндрю прильнул к лицу Нила плотнее, проведя кончиком носа вдоль его шеи и щеки, коснувшись губами края уха, мельком лизнув то.       — Что ты?.. Дай ещё немного перевести дух, — отозвался на это Джостен, зная, что возбуждение будет становиться только сильнее от его действий.       — В этот раз я поведу, ты не против? — спросил Миньярд тихо, у самого уха, вызывая новую волну дрожи в его, не знавшем до этого ласк, теле.       — Это же как? — Нил поцеловал бугорок его выступающей ключицы, что казалась ему такой сексуальной, перешёл на плечо, намереваясь одарить поцелуями и шею, когда Миньярд резко поменял положение, нависнув сверху над ним.       — Вот так, — светлые волосы осыпались на лицо, слегка прикрыв и без того потемневшие глаза. Он наклонился ниже. — В какой позе ты хочешь сделать это снова? — блондин коротко поцеловал его щеку и снова взглянул в лицо.       Нил просто не мог поверить, что настолько бессердечный, жестокий, не знающий пощади «монстр» может быть таким нежным, осторожным и любящим с ним. Жёстким, когда нужно, и мягким, когда ты больше всего этого не ожидаешь. Это немыслимо подкупало, будто он попал в лапы самого коварного, знающего его до потаённого, дьявола или самого жестокого ангела, если бы бог и всё ему присущее когда-либо существовали в этом давно проклятом мире.       — В той, в которой будет хорошо нам обоим? — с вызовом бросил парень.       — Мне хорошо с тобой, даже если… в любой, — его желания становились всё менее невинными, а рот более откровенным, когда он смотрел в эти глаза цвета вечернего пасмурного моря.       — Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — Нил не отрываясь смотрел на него в ответ. Не взирая на все разрывающее его чёртово смущение, он развел ноги и обхватил ими бедра Миньярда. — Может, ты уже снимешь эти ужасно сексуальные чёрные джинсы и позволишь мне почувствовать тебя всего? — прошептал он, притянув парня к себе.       — Пытаешься меня соблазнить? — с иронией спросил блондин, решив не вестись так просто.       — Ещё даже не начинал, — ухмыльнулся Джостен.       — В самом деле? — лукаво произнес Эндрю. Он положил руку на бедро парня. — И если ты так сжимаешь меня, как, по-твоему, я должен снять эти чёртовы джинсы? — ласково поинтересовался он.       Нил покраснел пуще прежнего. Он быстро притянул ноги к себе, позволяя Миньярду выбраться из его захвата, и прикрыл лицо ладонью.       Блондин слез с кровати, стянул джинсы вместе с бельем и захватил со стола ещё один презерватив.       Из-под немного приподнятой руки Джостен исподтишка одним глазом пронаблюдал это действие. Он был рад, что сейчас находился в таком положении, и Эндрю не видит, как он на самом деле реагирует на его обнаженный вид.       Несмотря на довольно подтянутое тело, то не выглядело, на взгляд Нила, нелепо или грубо, не так, как когда парни иногда пытаются придать себе более грозного вида, наращивая массу при низком росте. Эндрю таким не страдал, и можно сказать, что выглядел скорее тощим, чем наоборот. Вот только Нил, как никто другой, знал, какая грубая сила и жестокость крылись за этими чёткими и правильными линиями. На его спине просматривались лёгкие очертания мышц, даже на боках, где довольно трудно было их натренировать. Руки и торс это вообще отдельная тема, из них спокойно можно было рисовать картины. Мышцы, что проступали только при напряжении. Вены, что узкими змеями тянулись вдоль сухожилий.       Джостен поспешно отвёл взгляд, когда Миньярд посмотрел на него в ответ. Он ухмыльнулся.       — Поздно ты спохватился, вуайерист хренов, — почти ласково произнёс блондин, забираясь обратно на кровать.       — Нужно было сказать, если ты не хотел, чтобы я смотрел, — едва ли внятно пробормотал Нил.       — И ты бы послушал меня? — с сомнением спросил Эндрю.       — …Не знаю.       — И что даже не выскажешь своего ценного мнения по этому поводу?       — Да что здесь говорить, ты ведь играешь в экси, и идиоту понятно, что у тебя будет шикарное тело.       — Не знал, что ты относишь себя к ним, — Джостен искоса взглянул на парня, но смолчал. От такого вида Эндрю он почему-то резко растерял всю свою наглость. Тот же, стоя перед ним на коленях и оперевшись руками на бедра, смотрел парню прямо в лицо. И как здесь вообще можно было говорить о чем-то таком будничном? — И что, даже не хочешь высказаться насчет моего роста? — Нил, казалось, заинтересовался темой и взглянул на Миньярда снова. — Давай же, пока есть возможность, — подстегивал его блондин, коварно ухмыляясь.       — Серьезно? — едва слышно пробормотал он. Нил убрал руку от лица. — Ты действительно хочешь поговорить об этом в таком положении? — со скепсисом спросил парень.       — А что такого? Тебя что-то смущает? Мне интересно услышать твое мнение.       «Да, блядь, конечно, что же здесь может смущать, кроме того, что твой член невыносимо пошло касается меня там?..»       — Думаешь, если бы меня это волновало, то я остался бы с тобой? — серьезно спросил Нил, уставившись в его лицо.       — Кто знает, — с сомнением ответил Миньярд.       — Я знаю, — решительно отрезал Джостен. Он поджал губы, думая над следующими словами. Посмотрел в сторону, потом снова украдкой на Эндрю. Жёлтое ровными теплыми слоями ложилось на белоснежное тело парня, вызывая в его сердце странное скребущее чувство, которому он ещё не мог дать названия.       Миньярд ожидал, что Нил продолжит, но тот только молчал, в неком смятении поглядывая на него. Но и он никак на это не реагировал, даже если хорошо догадывался, о чем думает Джостен.       — Ты в самом деле просто убиваешь меня, — раздражённо от накатившего смущения выдавил Нил. Он слегка подвинулся вниз, чувствуя, как ягодицы соприкасаются с бедрами парня и снова мгновенно покраснел, но продолжил, ускользнув из-под его рук, обхватил коленями таз Миньярда, позволив их телам соприкоснуться ещё больше. Сердце стучало где-то в глотке, заглушая шумом его собственные мысли.       — Что это ты делаешь? — сохраняя монашеское спокойствие спросил Миньярд.       Джостен, отодвинув руку с лица, только легко улыбнулся.       — И в самом деле, что же я делаю, Эндрю? — снисходительно произнес он. Нил провёл ладонью по своему лбу, убирая с лица раздражающие щекочущие его волосы. — Мне и вставить за тебя, или хотя бы в этот раз ты соизволишь трахнуть меня как полагается?       Эндрю приставил головку ко входу, чувствуя насколько мягкие и гладкие ткани в месте их соприкосновения. Мысли уходили всё дальше от реальности, слишком поглощённого таким видом и ощущениями Миньярда. Он нарочито медленно вошёл внутрь, чувствуя, как Нил невольно сжал его несколько раз, замедляя движение только больше. Эндрю почти не прикладывал никаких усилий, намеренно, пытаясь вывести парня из себя.       — «Как полагается» — это как по-твоему? — поинтересовался он, оторвав тёмный взгляд от места их соприкосновения к лицу парня.       Его брови сошлись на переносице, а руки сжимали одеяло. Глаза оставались закрыты, тогда как губы слегка приоткрылись. Адамово яблоко прокатилось вниз и обратно. У Нила в горле явно пересохло не хуже собственно его. Весь торс опоясывали шрамы. Большой треугольный от ожога утюгом на плече, ниже от порезов ножом, короткие и явно глубокие, продольные относительно поверхностные, пулевые ранения, ожоги от сигарет, чего только не было на этом истерзанной теле. Как после всего этого он вообще мог каждый раз возвращаться к жизни? Как хотел?       В груди поднималась ярость. Бурлила темной обжигающей кислотой. Отравляла горло горечью и сожалениями. Если бы хоть немного раньше… Или намного. Если бы с самого начала они были вместе, то смогли бы избежать всего того, что им пришлось пережить? Или ничего бы не изменилось? Если бы они были только вдвоем, то изменилось, правда же? Он скользнул взглядом к рукам, таким же жилистым, как и тело, совсем недавние шрамы. Когда он уже был рядом, его всё равно украли у него. Может, и в самом деле стоит запереть его?..       Но никто не может быть счастлив взаперти. Он лучше всех других понимал это.       — Эндрю… ты издеваешься? — сдавленно проговорил Нил.       — Нет.       — Тогда в чем дело?       — …Наслаждаюсь.       — Чем, если не секрет?       — Твоим видом или тобой, как тебе больше нравится? — Эндрю смотрел прямо в глаза, чувствуя, как по его телу снова разливается жар.       Нил глядел на Миньярда также пристально, и в голове крутилась только одна мысль, как же сильно он его хочет. Ни к кому и никогда до этого он не чувствовал такого всеобъемного влечения.       Эндрю наклонился и коснулся губами его губ. Мягко. Осторожно. С нажимом. Страстно, пока сердце не застучало сильно и часто.       Он начал двигаться, не в силах терпеть ещё хотя бы мгновение.       Опустился поцелуями на шею. Прикусил кожу возле ключицы, чувствуя, как Джостен сжимает его внутри. Собственное тело напряглось, стараясь справиться с нахлынувшим возбуждением.       Миньярд огладил руками грудь парня, сжал, чувствуя под пальцами мягкую, хоть и неровную кожу, упругие мышцы и напряжение в теле парня.       — Совсем… не мягкая, правда? — спросил Нил, посмотрев на него сверху вниз.       — Думаешь, мне нужна мягкая? — взглянул на парня в ответ блондин и сжал губами напряжённый сосок, следом облизав тот во рту языком.       — Ах, черт, отпусти, — сказал Джостен, совсем не готовый к такому коварному нападению.       Эндрю оттянул сосок губами, в тоже время сжав кончиками пальцев другой.       Парень немного повернулся, стараясь уйти от таких смущающих ласк. Он поверить не мог, что от такого вообще можно получать что-либо, кроме раздражения. Это было неприятное открытие. Совсем не то, что раньше. Его чувствительность значительно возросла так внезапно, и он, кажется, догадывался, кто в этом был виноват.       — А что, если не отпущу? — с вызовом ответил Миньярд, и в доказательство своей непоколебимости, лизнул тот языком, вжимая в грудь.       Нил, наблюдавший всё это широко открытыми глазами, покраснел до самых кончиков ушей и сдавленно застонал, ведь, кроме того, член внутри него продолжал ритмично и неспешно двигаться. Ещё и это.       Джостен уже ничего не хотел, только бы он не мучил его так сильно. Но Эндрю на этот счёт имел свое мнение. Свободной рукой он спустился вниз и сдавил его член, заставив парня мгновенно выгнуться. Губы коснулись приступающих рёбер, живота, снова груди. Нил застонал, негромко, слегка хрипловатым, преисполненным новых впечатлений голосом.       «Совсем не раздражающе…» — только и подумал Миньярд. Его внутренности прошибало током каждый раз, когда он слышал этот голос и такие приятные уху стоны.       Несмотря на свой вспыльчивый характер, Джостен не был громким или резким любовником в постели. Скорее ужасно смушающимся развратным девственником, которого в достижении цели, просто не могло остановить что-то такое призрачное, как ощущение непривычности ситуации. Пока что, непривычности.       — Нил, посмотри на меня, — парень тут же взглянул на него, затуманенным, переполненным похоти взглядом. — Черт… — процедил сквозь зубы Эндрю.       Это рыжее сумасшествие потянулся к нему за поцелуем и сразу крепко обнял за шею.       Миньярд ответил, накрыв его губы своими и плотнее прижимаясь к Нилу телом.       Горячее дыхание обпаляло горло, от чего становилось невыносимо жарко.       Он сгорал без остатка в этом обжигающем чувстве. Готовый оставаться рядом до самого конца.       «Ты забрал мою боль, значит, теперь станешь моим божеством, чтобы в будущие тёмные времена, я смог быть рядом с тобой, всё ещё держа тебя за руку… до самого конца…»