Лис и одуванчики

      Одуванчики, что разъедают разум       Миньярд не хотел вспоминать. Миньярд не хотел чувствовать. Он предпочитал быть кем-то еще, только не собой, если от этого зависела его жизнь. Или в данный момент охуенный секс с человеком, на которого ему не поебать. Почему, смотря на все происходящее даже под таким углом, он вспоминал? Неужели так сложно было стереть всё и навсегда?       Если бы было возможно, он бы собственноручно ножом вырезал себе ту часть мозга, что отвечает за это. Грубо. Резко. А главное надежно. Как злокачественную опухоль. Срубил бы под корень. Вот только проблема была в том, что всё его тело стало этой опухолью. Метастазы разрослись по телу, точно корни ядовитых сорняков. Корни медленно, но смертельно разрушали его. И он скрывал это, как мог. Отказывался от себя. Отказывался от жизни, от желаний, от всего… Почему тогда он не мог отказаться от него? Ему абсолютно сносило все тормоза от взгляда на этого парня. Они были так похожи в своей боли и так различны. Как же интересно ему было наблюдать за тем, как Нил меняется на глазах. Как он хватается за него, как пытается защитить, будто хоть когда-то он нуждался в этой защите. Это было почти оскорбительно, но только не с ним. С Джостеном весь его мир преображался. Все ненужное стиралось и оставался только этот израненный человек перед ним. Покрытый шрамами что внутри, что снаружи. Слишком рациональный и лживый одновременно, но не видящий в нем монстра, даже если тот дышал ему прямо в лицо. А сейчас это. Будто он действительно окончательно тронулся. Что за внезапные приступы милосердия? Жалости? Он чем-то смертельно болен и хочет хотя бы потрахаться напоследок, или что? Ведёт себя так, будто он его любит… Будто это вообще возможно. Сам соврал, сам поверил в свою ложь. Правду говорят, хочешь, чтобы в твою ложь поверили? Сначала сам в неё поверь. Что он и сделал. От всего сердца. И Эндрю, этот недоверчивый ублюдок, тронутый психопат взял и действительно поверил в это. И что же мы получили в итоге? Ложь, которую выдают за правду? Или наоборот?       Ему было действительно хреново, в прямом смысле этого слова. Казалось, ещё немного, и он просто вырубится.       Нил отстранился и сел, поняв, что что-то не так.       — Давай закончим на сегодня, — сказал он, видя белое как мел, безэмоциональное лицо Эндрю. — Прости меня, я перешёл черту, — он наклонился и обнял парня. Мягко и нежно, будто дражайшее сокровище. — Я больше не буду настаивать, прости меня, прости, — шепотом повторял Нил. Его внутренности разъедало от этого выражения лица. Просто жгло огнем, будто кто раскалённой кочергой ковырялся в его нежных органах. Но он был уверен, что Эндрю было ещё хуже, просто он не мог принять этого до конца.       Миньярд слегка наклонил голову и уткнулся носом в его плечо. Положил её и придвинулся ближе к шее. Вдохнул запах. Медленно и глубоко. Ещё раз, ещё. Медленно и глубоко, пока, казалось, весь мозг не наполнился только им. Терпким, древесным, теплым, будто он находился среди леса у костра глубокой летней ночью, травы и щебетание ночных птиц успокаивали его, или когда… Он заставил бы этот запах становится глубже… Гуще… Терпче… Проникая в это тело… Услышать бы его несдержанные стоны. Какими они будут? Высокими или низкими? Жалобными и раздражающими или заводящими и умоляющими? Он и сам до конца не понимал, как в нем в одно время могло совмещаться всё это. Особенно ненависть к себе и такое сильное желание другого человека. Настолько, что он был готов откинуть всё, лишь бы и дальше чувствовать его тепло.       Руки Нила уже давно покоились на его спине, но только теперь он сам обнял парня в ответ. Обнял крепко, притянул к себе, вжимая его тело в своё.       — Никаких потом, никаких извинений. Если ещё хоть раз скажешь что-то такое, то я своими руками вырежу тебе твой болтливый язык… Ты сам это заварил, так что должен быть готов к последствиям, — негромко вел он хрипловатым голосом. — Я намерен сегодня… уничтожить все свои ограничения, так что ты, Нил, должен быть готов к последствиям.       — Я не хочу, чтобы ты что-то разрушал, я считаю, что в тебе и так уже достаточно…       — Мне поебать, что ты там считаешь. Если я сказал, что будет так, значит, так оно и будет, ты меня понял? — он отстранился, вглядываясь в лицо парня.       — Но прикосновения… Ты ведь не можешь…       — Просто не давай мне забыть, что это ты.       — Ты больной, ты в курсе? Так нельзя делать.       — Ты больной не меньше меня, и кстати, знал о том, кто я такой.       — Я ни в коем разе не виню тебя ни в чем, просто не хочу видеть тебя таким. Мне кажется, что мне ножи вонзаются в сердце, когда я вижу это выражение на твоём лице.       — Ты умеешь так красиво говорить, когда тебе это нужно, но не ты ли уже не можешь ждать? Чего ты добиваешься, Нил? Хочешь со мной переспать или утешить свою совесть?       Джостен застыл, ошарашенный словами блондина.       — За кого ты меня принимаешь?.. — неверяще проговорил он.       — За лжеца и человека, готового идти на верную смерть только из-за каких-то своих призрачных убеждений, вины, попыток защитить того, кого и защищать не нужно на самом деле?       — Так тебя задело то, что я тогда сделал?       Миньярд молчал. Даже за всю свою уебищную жизнь, он не мог сосчитать уж слишком много моментов, когда он действительно чувствовал такой животный страх за жизнь другого человека, а потом это всепоглощающее отчаянье, когда момент уже был упущен. Он тяжело выдохнул и снова положил лоб ему на плечо.       — Да, блядь, задело… Я думал, что сойду с ума от волнения. Я в жизни не ощущал такого. Я не могу потерять тебя. Ни за что и никогда…       Нил проглотил все свои язвительные фразы, что он приготовил на случай, если тот солжет. Но Миньярд говорил правду. Он действительно никогда не врал ему, чего бы это ни касалось, и как глубоко в душу он бы ни пытался ему залезть.       Он знал, о чем говорит Эндрю. Он тоже ощущал это в отношении его. И эта вина… Как же, сука, сильно она мучила его на самом деле. Если бы он только не уговорил его, если бы послушал… Этого всего бы не произошло. Он не знал, как смотреть ему в глаза. Он боялся потерять его. Боялся, что его возненавидят. Что человек, который стал для него всем миром, пошлет его нахуй и правильно сделает.       Но он не слал. Ни в прямом, ни в переносном смысле слова, и он даже не знал, что из этого было хуже.       — Всё… не в порядке, Эндрю… Всё совсем не в порядке, правда?       Миньярд молчал какое-то время.       — Наконец-то ты запомнил нужную фразу, идиота кусок. А то все, как попугай, твердил одно и тоже. Я уже думал, что дай грузовику тебя переехать и на последнем вздохе ты всё равно нес бы эту хуйню об «ЯВПОРЯДКЕ».       — Хах, стебёшься, как бог, блядь, а сам далеко ушел от меня? — заулыбался парень.       — …Недалеко.       Повисла длинная пауза.       — Извини меня, я не должен был уговаривать тебя тогда поехать…       Миньярд приложил все свои усилия, чтобы не заткнуть ему рот, но выдержал. Одна хуйня сменилась другой. Что может быть лучше.       — Не заставляй говорить меня это вслух…       — Иначе оно не работает. Скажи мне, что ты думаешь? Что ты чувствуешь? Я не умею читать твои мысли.       — Ты только так говоришь.       — Даже если я только так говорю.       — Я ненавижу тебя.       — Я тоже тебя люблю, Эндрю.       — Сука, Нил… Я не виню тебя. Я знал, что так будет. Во всем виноват тот…       Нил обнял его крепче, что было сил.       — Я не смог защитить тебя.       — Я не нуждаюсь ни в чьей защите.       — Но я хочу защищать тебя.       — Засунь свои хотелки знаешь куда.       — Я не могу, ведь это ты должен засунуть, или точнее присунуть мне их куда надо.       — Пиздец ты умело с темы съехал.       — Скажи, я умею.       — Да, твой минет определенно не так уж плох.       — Но у тебя упал, а значит плох и очень.       — Нужно было старательно работать языком, я просто едва не уснул.       — Вот как, тогда я должен тренироваться, пока тебе больше не захочется спать.       — Тебе и столетия будет мало.       — Я учусь очень быстро, так что ты ещё пожалеешь о своих словах. — Нил отодвинулся и серьезно посмотрел в лицо парня. — Пообещай мне, что десять минут ты не будешь ничего делать, только смотреть.       — Это не похоже на сделку? Какая мне из этого выгода?       — Обещаю, что больше никогда не буду говорить, что я в порядке, когда я на самом деле совсем не в порядке.       — Заманчиво, но нет, ты уже на пути к этому. Ещё варианты?       — Я перестану ебать тебе мозг на неделю?       — О, это было близко, почти, но нет. Боюсь, в действительности это невозможно.       — Тогда, как насчёт того, что я останусь с тобой на всю жизнь?..       Миньярд замолчал, изучая лицо парня. Лёгкая улыбка и сияющие пронзительным ледяным холодом глаза сейчас были больше похожи на озеро талого снега.       — Это нево-…       Джостен приблизился к самому его лицу.       — Да или нет, Эндрю? — голос звучал будто и не его, манящий и сладкий, тихий, влекущий его в свои сети.       Он больше не мог сопротивляться.       — Да, Нил, ты же знаешь, что с тобой всегда только «да».       — Знаю и бессовестно этим пользуюсь. Отодвинься к изголовью кровати и пристройся, как тебе удобно.       Миньярд молча просверлил его взглядом, но сделал, что просили.       Нил взял бутылочку со смазкой, а потом развернулся к нему спиной.       — Чувствую, я действительно пожалею об этом потом, — тихо пробубнил он. — Десять минут, Эндрю, помни об этом.       Миньярд молчал, даже заинтересовавшись тем, что же намерен делать этот умалишённый.       Нил развернулся к нему спиной и подвинулся выше, почти нависнув над его торсом. Нил опустил голову и взял его член в рот. Нил раздвинул ноги шире и поднес пальцы со смазкой к своим ягодицам.       «Какого…» — его глаза расширились даже раньше, чем он успел осознать, что же на самом деле задумал этот дьявол. Язык парня прошёлся под головкой, заставляя орган мгновенно встать полностью. Скользнул губами вниз, оплетая языком его член и параллельно с этим, проникая пальцами внутрь себя.       Тело прошило током и на секунду ему показалось, что это именно он сейчас вошёл внутрь. Внизу живота потянуло, а Джостен всосал его член в рот с таким усердием, что тело мгновенно покрылось мурашками от удовольствия.       Два пальцы заскользили внутрь. Туда и обратно. Туда и обратно. Он раздвинул их, пытаясь растянуть себя.       — Нил, ты что подготовил себя еще до того, как я пришел?       Джостен плотно сомкнутыми губами прошёлся кверху и с влажным звуком выпустил его член изо рта.       — Подготовил, а теперь не мешай мне, ещё не прошли мои десять минут, — он наклонился и присосался к его головке, застав врасплох взрывом внезапно увеличевшегося удовольствия.       Миньярд невольно закинул голову назад и прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать резкий выдох.       Когда волна возбуждения прошла, у него все равно продолжала стоять перед глазами видимая ему часть лица Нила с покрасневшими от смущения щеками и ушами. Такая милая реакция совсем не вязалась с той уверенностью в своих действиях, которую он хотел показать.       — Твои пальцы остановились, — сообщил парень, поглядывая на развратно открытое перед ним местечко.       Он даже не подозревал, что этот парень мог выдать нечто подобное.       Пальцы снова начали медленно то погружаться внутрь, то почти выходить. Это действие странным образом увлекало, а ощущения внизу только усугубляли восприятие.       Эндрю положил руку ему на бедро и медленно прошёлся ею вверх. Сжал у основания, чувствуя, какая мягкая и нежная кожа там.       Нил попытался увильнуть, но Миньярд крепко держал его ногу.       — Я просто хочу, чтобы мне было хорошо видно. Я не буду мешать тебе получать удовольствие, — лукаво сказал Эндрю, загодя предупреждая упрёки снизу.       Он сжал ягодицу, вместе с тем оттягивая ту и открывая себе больше пространства для обозрения.       «Охуеть, а он подготовился основательно. Ничего лишнего и крайне возбуждающе. Вот же…»       Блондин взял бутылочку и выдавил остатки на свои пальцы.       — Мне кажется, что десять минут уже прошло, — он толкнулся внутрь, добавляя к двум уже находящимся внутри ещё и свой. Нил выпустил его член изо рта, откашлявшись, так как от неожиданности взял слишком глубоко, и сразу же попытался убрать свою руку. — Нет-нет, так не пойдет, — Миньярд удержал запястье на месте.       — Но… Какого черта вообще? Я же просил.       — Ты просил, но и у меня есть предел терпения. Устроил здесь абсолютно дрочибельное невъебическое представление и ещё возмущается, что я что-то делаю? Ты должен быть благодарен, что я сразу же не вставил тебе.       — Только в рот.       — Только в рот, — ухмыльнулся Миньярд.       Джостен искоса посмотрел на него.       — Пусти руку.       — Только если ты продолжаешь?       — Я… хорошо… — он отвернулся и толкнулся пальцами внутрь, в такт движению Миньярда.       Сказать, что это было странно, это не сказать ничего. До этого всё пиздецки смущало, но теперь, казалось, смятение достигло своего апогея. Его палец внутри каким-то странным образом изменил восприятие. И теперь из фразы «я дрочу самым смущающим из возможных способов» изменилось на «он, кроме того, меня ебёт своими пальцами».       Лицо горело огнем, а сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Прямо возле его губ возвышался член Эндрю, что явно не придавало происходящему обыденности. Как мать его вообще так вышло, что он, сука, закоренелый девственник, сейчас творит подобное. И самое страшное… Ему ужасно хотелось ещё.       Почувствовать эти очертания, получить удовольствие, подарить то другому. Слиться с ним, просто ощущать его тепло и тело рядом с собой. Этот запах, от которого ему окончательно сносило крышу. Нилу уже начинало казаться, что даже малейшие вибрации голоса Эндрю, доносящиеся из-за спины, не обделены сексуальностью, которая определенно наполняла того с головы до пят.       Пальцы толкались глубже, и тогда блондин надавил вниз. Нил невольно застонал. Широко открытыми от удивления глазами он посмотрел прямо перед собой. Повернулся к Миньярду.       — Что это?.. — он невольно сжал руку, вцепившись в его бедро, и плотно сомкнул губы, чтобы снова не издать этот звук. Тело невольно выгнулось от нахлынувшего так внезапно удовольствия.       — Стой, не… Ох…       Джостен даже не заметил, что теперь обе его руки были свободны, а Миньярд орудовал внутри только своими пальцами.       — Совсем другие ощущения, правда? — поинтересовался парень.       — Ты… Пре-крати, это, — рвано выдавил Джостен.       — Похоже, что это не я, а ты пожалеешь о своих словах, — меланхолично сообщил Эндрю.       Нил плотнее сжал губы. Эти вздохи будто сами просились наружу, а сознание с каждым скольжением его пальцев также ускользало все дальше.       Он покосился на член, что продолжал касаться его щеки, и в голову пришла идея, не то, чтобы совсем новая, или гениальная. Но он определенно будет от неё в выигрыше. Заткнёт рот себе и откроет ему.       Нил тщательно провел языком от основания к головке, ощущая, как начинаются плавиться его мозги, настолько возбуждающим это все вместе ощущалось. Как вдруг его резко оттянули назад, когда он уже был готов заглотить его.       — Я смотрю, тебе понравилось? Теперь уже и оттягивать нужно? — ухмыляясь спросил Эндрю.       Нил рассеяно осмотрел его лицо.       — Можно было и не оттягивать, — он облизал свои губы, выглядя максимально развратно в этот момент.       — Ты реально доведешь меня…       — Ещё не довел. Ты ведь не позволил мне… — он опустился немного ниже, так что член Эндрю оказался в аккурат между его ягодиц. — Но я хочу.       — Что ты хочешь? — Миньярд внимательно изучал лицо Нила. И его разрывало между желанием продолжать трахать его рот или сделать тоже с задницей.       Стрелы летят вместе с Ветром       Лишь маленькая часть разума гудела повторяющейся заезженной пластинкой о том, что ему будет больно. Ты его ранишь. У него и без того достаточно шрамов. Ты не можешь. Ты — грязный. Отпусти и не прикасайся к нему. А что если ты не знаешь о какой-то болезни и передашь ту ему? Или уже это сделал?       «Нет… Нет. Это все ложь. Я проходил полное обследование. Ничего не было обнаружено. И я не грязный, это все они… Всё не так… Нужно смотреть только на него, — Эндрю вгляделся в румяное лицо Джостена. — Я никогда не видел у него такого выражения лица. Почему оно такое… будто умоляет трахнуть его?.. Я и подумать не мог, что он серьезно обо всем этом…»       — Нил… что ты хочешь? — голубые, затуманенные глаза, неотрывно следили за его губами, и Миньярд видел это.       Рука Эндрю продолжала двигаться на члене парня, то усиливая, то ослабляя давление.       — …Хочу, — он двинул тазом, одновременно скользя вдоль члена Миньярда и грубее толкаясь ему в руку.       — Хочешь кончить? — голос Эндрю был необычайно низким и хриплым от возбуждения.       Нил едва сдержался, когда блондин начал коротко водить кольцом из пальцем только вокруг головки.       — М-нн… не… это, — он ухватился за его шею рукой, пытаясь прильнул к губам, но Миньярд намеренно не опускался, издеваясь. Брови парня сошлись к переносице от возмущения. — Я хочу тебя… но ты нет?       Эндрю уже слишком плохо улавливал глубину его мысли. О каком «нет» могла идти речь, когда дело касалось Нила Джостена?       Вместо ответа он наклонился и жадно впился в его губы.       Миньярд почувствовал, как Нил довольно улыбнулся сквозь поцелуй.       «Вот же… Кажется, его черти вылазят не только в спорах и всём связанном с экси».       Эндрю резко отстранился, прекратив вылизывать и кусать губы парня.       Тот абсолютно невинным взглядом смотрел на него, явно хорошенько поплывший от новых ощущений.       «Успокойся, держи себя в руках, ты не можешь сделать ему… больно», — внимание парня отвлекли руки, что уже пытались найти применение его собственной плоти.       — Что ты?.. — в шоке пробормотал Миньярд.       — Если ты не против… я действительно не могу больше терпеть. Я хочу кончить. У тебя есть вообще совесть?       — Притормози-ка, — он, обвив парня за талию, прижал к себе, прекратив тем самым попытки того насадиться на его член. — Сумасшедший, блядь, — прошептал блондин поражено.       — Эндрю, я правда хочу… кончить.       — Так вперёд, я же тебя не останавливаю. И ты уж определись, что тебе нужно и действуй тогда соответственно… — Он потянулся рукой к тумбочке за презервативами и поразился снова. — Ты… настолько меня недооцениваешь?       — Я просто подумал…       — Тебе вредно думать, Нил, — он положил их на место и, отсадив от себя парня, просто ушел к другому столу, где была его сумка.       — Прости… он оказался больше, чем я предполагал…       Когда Эндрю снова развернулся к нему, то невольно поразился насколько эротично выглядел этот идиот со стороны.       Эта поза, сидящего на заднице, послушно ожидающего его пёсика, взлохмаченные рыжие волосы, горящие щеки. Такой вид просто умолял поскорее взять его, и он действительно не мог больше противиться своим желаниям.       Парень раскрыл упаковку и надел презерватив, после сел там же, где был.       — Ты же хотел сделать все сам, так вперёд, приноси свои извинения более подобающим способом.       Нил молча подвинулся к Миньярду и нерешительно застыл прямо над его членом.       — Ты охереть, как раздражаешь иногда… Но я все равно люблю тебя, — он попытался сесть, но плоть только скользнула вдоль его ягодиц.       — Тоже можно сказать и о тебе, — Эндрю наклонился и, обхватив его ягодицы ладонями, помог парню осуществить задуманное. — Медленно опускайся. Слышишь меня? Медленно, — прошептал Миньярд у его уха. По телу Джостена поползли мурашки, и он прикусил губу, чувствуя, как головка начинает проникать внутрь. Его сердце стучало в ушах, а ноги дрожали. Не от усталости, а от возбуждения. Подобного с ним ещё никогда не происходило. Он обхватил шею парня руками, цепляясь за него, как за своего спасителя.       — Я не могу… Эндрю, сделай ты, — хрипло выдавил он.       — Может, сменим положение на более удобное?       — Нет, только так, я хочу видеть твое лицо, — он немного отклонился, всматриваясь в него. Прильнул к губам, чувствуя, как Миньярд сразу же углубляет их поцелуй, а следом медленно проникает внутрь.       «Ох, Нил, как только ты до этого дошёл?..» — подумал Эндрю, ощущая, как его поглощает граничащее с болью удовольствие.