Проклятие кровавого цветка

      — Ты слышала? Твоё счастье, что нет… Мне пришлось — представь себе! — взять ответственность за освобождение этого хорька на себя. Полную ответственность! Да еще какую — сущий кошмар…       Гарри, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, сидел за всё тем же столом гостиной, повернувшись спиной к окну. На одном из соседних стульев примостилась выслушивающая жалобы кошка, мирно вылизывающая свою шёрстку, пока её владелец вываливал ей все свои возмущения по поводу исхода суда. Взгляд питомицы практически ничего не выражал — наверное, она считала исход представляемой Поттером ситуации достаточно удовлетворительным.       И, вероятно, была бы права. Гарри откровенно поздно решил дать показания, два года молчания — существенный срок. Даже будучи сказаны героем, его слова в качестве свидетеля защиты едва ли были столь убедительны с учётом их задержки, ведь Поттер ту даже никак не оправдал. В свете этого можно было считать естественным, что Визенгамот перенёс ответственность на избавление Малфоев от Надзора именно на него. Хотя в силу дополнительного аспекта Гарри всё равно не мог прекратить считать, что заплатил за освобождение Драко больше, чем то стоило.       — Поттер, что Вы так раскричались? — прерывая разглагольствования, послышалось со стороны полыхнувшего зелёным камина. Секунда — и из огня показался Снейп, сморщивший нос — то ли от недовольства повышенным голосом Гарри, то ли от неприятного головокружения от путешествия по каминной сети. Откликаясь, Поттер не успел достаточно подумать, по инерции выпалив:       — А Вы что явились без предупреждения? — он тут же спохватился, с оттенком неловкости кашлянув. — Ах да…       — Что у Вас такого произошло? — Снейп не обратил внимания на недовершённую корявую попытку извинения. Гарри вскочил со стула, метнувшись мимо приводящей себя в порядок кошки к ближайшему из шкафчиков у камина.       — Да так… — он со скрежетом трения дерева открыл один из ящичков внизу застеклённых полок, что был забит стопками исписанного пергамента.       — Не стоит скромничать — не зря же Вы так кричали на любимую Вами кошку… — тонкие обветренные губы профессора дёрнулись в лёгкой мрачной усмешке.       — Ни на кого я не кричал, а изливал душу, — буркнул Поттер. Снейп едва видно осклабился, шагая на только недавно почищенный ковёр.       — Вероятно, что-то стряслось на суде, — нейтрально предположил он, как и недавно, не желая убираться от темы. «А Вам всё расскажи», — подумалось Гарри, метнувшему на Северуса секундный хмурый взгляд. Бледный солнечный луч, выглянувший из-за темных облаков, пронзил комнату своим светом, и Поттер на секунду сощурился, когда прозрачная тёплая дорожка скользнула по щеке, засветив бликом очки. Сегодня погода была не такой мрачной, как в день прихода Малфоя, но всё такой же холодной.       Гарри испытывал лёгкую неловкость за то, в какой момент его застал Северус. Гриффиндорцу действительно не было особо кому жаловаться, помимо домашней кошки и периодически проходящего мимо Кикимера, и «разговоры» с ними стали нередки. С друзьями он чаще переписывался, чем встречался — привычка въелась еще с периода полного уединения, наступившего в послевоенное время, и никак не желала покидать, пускай иногда мешала. Разумеется, в письмах всё мигом не обсудишь, — совы не доставляют со скоростью света, да письмо сперва надо написать — и от возможности кратко обговорить всё сейчас Поттер решил не отказываться.       Камин, угасая после изумрудной вспышки, тихо зашипел, и Гарри махнул в его сторону палочкой — прежде опускающееся пламя тут же взмыло вверх. Снейп, недолго вглядываясь в его извилистые языки, обратил выжидательный взор на Поттера. Тот сдался под надзором темных глаз-омутов.       — Да, Вы угадали, — натужно выговорил он. — Видите ли… Вместо того, чтобы просто дать Малфоям свободу, как изначально планировалось, Визенгамот возложил ответственность за это на мои плечи…       — Очевидно, этого бы не произошло, дай бы Вы показания два года назад, — справедливо заметил Снейп, но Поттер это проигнорировал.       — К тому же, — он резким движением задвинул открытый ящик, предварительно забрав из него стопку документов, — он потребовал, чтобы я взял Драко «под опеку» на некоторое время — видите ли, показания насчёт него не такие оправдывающие, как у Нарциссы.       Северус приподнял брови. Мельком глянувший в его сторону гриффиндорец такой реакцией был удовлетворён, а потому сменил тон на менее недовольный.       — Его должно поселить где-то поблизости — варианта кроме Гриммо больше нет, — Гарри вернулся к столу, чтобы взять с него перо и подписать папку с бумагами. — Мне мрачно намекнули на это. И, к тому же, на то, что нам повезло, что удалось немного сбить изначальный срок с полугода на четыре месяца, — Поттер, занося перо над пергаментом, выдохнул, хмурясь. — Может, из такой приближённости Малфоя удастся извлечь выгоду — так он хоть будет способен помогать мне больше, чем делал бы это, живя в Мэноре. Однако перспектива такого сожительства меня всё равно не радует.       Выслушавший это Снейп неожиданно громко хмыкнул, явно выражая скепсис, отчего Поттеру на миг захотелось запустить в него пачкой записей.       — Впрямь думаете, что Драко решится Вас тревожить? — тон зельевара был всё же невыразителен.       — Не знаю, на что он там решится, но я привык жить один, — поставил точку Поттер, разворачиваясь. — Вот, списки ингредиентов, которые я не отдал в прошлый раз, — он протянул Снейпу стопку.       Тот перенял бумаги, привычно пряча их под мантию.       — Возможно, сожительство пойдёт Вам на пользу, — его голос стал чуть более мрачным, — научитесь беседовать не только с животными, — Северус глянул на идущую к двери кошку, только что спрыгнувшую со стула, и развернулся к весело искрящемуся огню. Гарри украдкой закатил глаза, когда Снейп шагнул обратно в камин, предварительно бросив туда Летучего пороха. Когда он растворился среди зелени искр, Поттер отвернулся.       — Мог бы хоть раз сказать «спасибо» за проделанную работу… — обращённое к пустоте, сетование это было шуточным. — Кикимер! — домовик тут же с хлопком появился рядом. — Будь добр, подготовь мне на завтра одежду к выходу. А то я могу забыть…       Эльф услужливо поклонился, пробормотав «Будет сделано», и тут же исчез. Гарри некоторое время вглядывался в место, где он стоял, с тоской и досадой размышляя о том, как вышло, что он столь быстро и скоро подписался на освобождение от такого привычного, давно уже ему комфортного одиночества. Подписался — и ради кого, для чего…       Раньше Поттеру приходилось даже выходить из дома чаще раза в месяц, и то, что его теперь то и дело вынуждали покидать Гриммо, отнюдь не радовало. И ведь всё благодаря Малфою. Малфою, с которым совсем скоро придётся делить свитый Гарри в личное уютное гнёздышко дом…

***

      Гарри стоял перед преграждающими путь к поместью Малфоев чугунными воротами, чьи шершавые почерневшие прутья шли вверх подобно строю копий. По обеим сторонам его от сада отрезала колючая живая изгородь своими стенами, чьи ветки словно состояли из колючей проволоки, давившая на него и точно желавшая прогнать гостя куда подальше. Такой вид напоминал о днях, когда Мэнор был прибежищем для Пожирателей, настолько мрачен стал окружающий особняк пейзаж из-за поглощающей его серости поздней осени. Столь мрачный образ доверия не внушал.       Пасмурная атмосфера лишь усугубляла неприятное впечатление — то ли от него, то ли от погоды Поттера одолевал проползающий сквозняком под плащ холодок. Именно поэтому гриффиндорец предпочёл преодолеть дорогу к дому как можно скорее, сдерживая отчётливое желание укутаться в развевающийся полами на ветру плащ. Стучать по воротам вовсе не хотелось, но Гарри и не пришлось.       Уловив чужое приближение, преграда сама отреагировала на гостя.       — Цель посещения? — лязгнули, почти по-человечески рявкнули двустворчатые двери, и Поттеру почудилось, что фигурный узор складывается в угрожающе-враждебную звериную морду. Гарри проскользил взглядом меж зубастыми прутьями, отвечая.       — Выяснение дел с Нарциссой Малфой и её сыном, — Поттер нервно сглотнул, в паузу, во время которой ворота будто еще раз его оценивали, высматривая за теми низкие ступени, ведущие ко входу в Мэнор. Ждать долго не пришлось — прохлада не успела сковать ноги, как двери со всё таким же угрожающим скрежетом отворились, медленно расступаясь.       Гарри поспешно переступил условную линию, и преодолённая преграда всё так же самостоятельно закрылась за ним. Двери в Мэнор распахнулись — за порогом стоял Драко, только что опустивший палочку. Он смотрел на Поттера чуть свысока, и то лишь благодаря образовывающим выступающий фундамент ступеням.       С Малфоем они договорились о встрече сразу после суда. Но и с этим были раздражающие гриффиндорца трудности — прибыть в поместье так же просто, как Снейп отправлялся на Гриммо, было невозможно — каминную сеть Малфоев работники Министерства еще не подключили обратно к общей, за что Поттер уже пару раз успел их мысленно проклясть, после трансгрессии проделывая пускай и недолгий, но точно не самый приятный путь. Ему еще повезло, что на улице почти не осталось следов вчерашнего дождя…       — Прежде, чем попасть в библиотеку, мне бы хотелось увидеть Нарциссу, — уже в который раз Поттер не считал нужным здороваться или хотя бы остановиться перед Драко, которому изъявил своё желание, преодолевая порог поместья.       — Ты когда-нибудь начнёшь разговор с простого приветствия? — это замечание Малфоя было вполне справедливым, но Гарри его таковым не считал, а потому промолчал, пока слизеринец взмахом палочки закрывал дверь.       Поданный рукой знак — и они двинулись вперёд по коридору. За первые шаги Поттер уже понял, что переход из улицы в помещение не поможет ему чувствовать себя комфортно. Пройдя всего с десяток метров, Гарри успел поймать на себе несколько взглядов развешанных в коридоре старинных портретов. Их задранные вверх подбородки и затенённые сверху лица заставили снова почувствовать себя сжатым меж стен.       — Возможно, — Поттер старался не обращать внимание на изучающие его картины. — Так что насчёт Нарциссы? Всё же хочется своими глазами увидеть состояние того, кому я должен помогать.       Драко не ответил сразу. За время молчания они миновали вестибюль, начав подниматься по делящей его и весь дом на два крыла лестнице. Во время немого хождения Гарри поёжился еще несколько раз, как и не покидал промозглой сырости улицы. Из-за устланного ковром коридора звук шагов приглушался до почти неслышимого, а само помещение было так звукоизолировано, что тишина внутри давила почти так же, как размах холла или ширина лестницы. В этом доме всё казалось созданным для того, чтобы причинять внутренний дискомфорт.       — Хорошо, — это звучало больно отрывисто, почти нервозно. — Думаю, она и сама ожидает навещения, хотя в первую очередь мы здесь для изучения материалов, — поднявшись на второй этаж, Малфой, минуя открытую зону с перилами, свернул в одну из комнат слева. Та оказалась залом, в сравнении с входными помещениями не таким уж большим, но однако же просторным. Свет, падающий из высоких вытянутых окон напротив двери, делал её по виду более тёплой, нежели остальные части Мэнора. За стеклом и обрамляющим его прозрачным сероватым тюлем открывался вид на дорожки сада, что солнцем сбегались к фонтану в другой его части.       Дождавшись, пока Гарри войдёт следом, Драко движением палочки закрыл дверь.       — Она обычно проводит время в соседней комнате…       Поттер воспринял эту информацию как намёк, и уже было выдвинулся в указанном направлении, но Малфой вновь заговорил.       — Выслушай меня перед тем, как туда идти, — Драко вернулся к промелькнувшей недавно поспешности.       — Что-то важное? — Гарри встал к нему полубоком.       — Да. Когда будешь говорить с ней, не упоминай о проклятии, — такая просьба не могла не вызвать удивления.       — Извини? — в голос Поттера прокралась пренебрежительная неприязнь. — Ты еще не рассказал ей? — Малфой слабо покачал головой. Он застыл на месте, будто сам был ошеломлён своим требованием.       — Это не пойдёт на пользу, — он вновь пояснял ровно. — Сейчас ей без того плохо, — болезнь развивается быстрее положенного — и впоследствии это может слишком пугать её. Она сильная, но… — тут Драко обернулся к окну, сглотнув. Его взор обратился к саду, а руки с какой-то резвой судорожностью сцепились в замок за спиной.       — Но ты думаешь, лучшим решением будет скрывать правду? — было слышно то, с каким осуждением и презрением Гарри относится к такому решению. Малфой пояснил, не поворачиваясь.       — Правда — не всегда белое, а недоговорки — не всегда чёрное, Поттер. Я не хочу ей сообщать лишь потому, что тогда её вера в излечение может ослабнуть — и настолько, что это хуже скажется на её же состоянии.       — Вера… — почти что зло начал Гарри.       — Имеет гораздо большую ценность, чем ты представляешь, — оборвал Драко. — Узнав о проклятии, она наверняка захочет узнать и подробности о нем, — он тихо выдохнул. — Поверь тому, кто читал старые книги о родовых поверьях — это чревато многим для больного человека…       Поттер сцепил зубы, его губы сжались в почти прямую линию. Когда Малфой посмел перебить его, оправдывая свой выбор, внутри разгорелась особо острая неприязнь. Столь острая, что впору было её выплюнуть, выпалить хоть что-то…       — Если всё так плохо, почему ты проявляешь надежду и ищешь помощи? — Драко развернулся.       — А ты бы на моем месте не искал? — Поттер выдержал чёткий пронзительный взор, исходящий от ставшей подобной камню фигуры.       — Мы с тобой всё же разные люди, Малфой, — мрачно усмехнулся уголком губ он. В ответ ни одна черта Драко не дрогнула.       — Возможно, не настолько, насколько ты думаешь, — ставя точку в диалоге, он повёл рукой в сторону двери. — Иди.       Гарри шагнул за порог соседней комнаты.       Нарцисса предстала пред ним, держа себя достойно, хоть и вежливо. Они обменялись приветствиями — причём по инициативе Поттера, с матерью Драко обходящегося явно мягче, чем с ним самим.       Нарцисса стояла напротив окна, так же, как её сын недавно, вглядываясь в мрачноватый благодаря погоде, но всё же впечатляюще обширный вид. Хоть она и держалась вполне уверенно, будучи в этом мягче и естественнее Драко, Гарри заметил в их поведении еще более существенные различия. Малфой говорил отрывисто, его голос резал тишину — а вот речи Нарциссы лились более мягко, даже тихо, что явно было признаком её не лучшего самочувствия в последние дни. Еще одной деталью, заметной для осведомленного о её болезни человека, была некоторая скованность движений и их медлительность, что являлось чем-то более глубоким чем элегантность, обуславливающимся слабостью.       Бледность, свойственная Малфоям, как и у Драко порой, была больше, чем аристократической особенностью, но у Нарциссы приобрела более хронический характер, выделившись особенной серостью. Она стала худее, волосы истончились и слегка потускнели, глаза были светлее, туманнее положенного. Нарцисса наверняка понимала всё это, так как Поттер подметил её светлое домашнее платье — ранее, как он помнил, она предпочитала тёмные тона, которые сейчас, однако, могли слишком выделить контрастом нездоровый цвет лица.       Разговор продлился недолго, был на удивление приятен. В Гарри улавливалось обращённое к Нарциссе уважение — к Драко он подобных чувств отродясь не питал и не мог даже имитировать. Обговорив причины и последствия нынешнего увлечения Поттера зельями, а также то, как он и Драко собираются действовать, попутно выполняя требование Министерства о некой «опеке», Гарри закончил короткий диалог обещанием непременно помочь в лечении Нарциссы всем, чем может — и не только ради уплаты долга. Хоть он и не упомянул вслух последнего, но это утверждение было правдой. В отрыве от общения с Малфоем помощь его матери, — особенно когда довелось лично увидеть её саму с признаками медленно съедающей жизнь болезни — казалась чем-то естественно-нужным, а не тем, к чему Драко отчасти принудил Поттера, надавив на чувство невыполненного долга. Если оно у последнего, конечно, было…       Гарри негромко закрыл за собой дверь, выходя в предыдущий зал. Там он обнаружил Малфоя сидящим на одном из кресел — в нем Поттеру показалась некая нервозность, проявившаяся в слишком судорожном сцеплении пальцев, на которые Драко, поджав губы, смотрел, будучи как в трансе, до тех пор, пока не услышал щелчок двери. Бросив в ту сторону взгляд исподлобья и заметив Поттера, слизеринец тут же встал — былая напряжённость мигом испарилась, нырнув под маску вечного спокойствия.       — Теперь, я понимаю, мой путь лежит в вашу библиотеку, — в тоне Гарри еще осталась тень той вежливости, с какой он говорил с Нарциссой. Открывающий дверь в коридор Драко, не оборачиваясь, окинул его изучающим взором.       — Наш, — мирно поправил он. Чёткость говора, резонирующая с его безэмоциональность, особенно оскорбляла слух после недавнего диалога.       — Я не планировал оставлять тебя там без надзора, — уведомил Малфой, сворачивая на сей раз в другой коридор. Поттер почувствовал раздражение — вообще-то, ему обещали предоставить всё, что нужно, а это в его понимании значило хотя бы дать свободу выбора.       — Похоже, тебе передались привычки отслеживающих ваши действия министерских, — прежняя мягкость тона Гарри испарилась, хотя формулировку он запоздало постарался сгладить. Поттер, нервно оглядел стены, кажется, снова норовящего его задавить нового коридора, куда они свернули — а ведь светлые залы были вполне приятны, в отличие от этих переходов, пускай этот и был довольно широким.       — Нет, просто пускать посторонних в личные библиотеки обычно не заведено, — отрезал Драко, ускоряя шаг. — Ты принёс ключ? — Гарри сперва не понял, к кому Малфой обращается, пока не разглядел в тени угла коридора еще одного домового эльфа — он услужливо протянул хозяину небольшую шкатулку.       Часть того, что Поттер разглядел, он бы ни за что не назвал ключом, но тут же списал странность приспособления на то, что у чистокровных свои причуды. Проделывая манипуляции с замком, Драко намеренно закрыл обзор своей спиной, что побудило Гарри скептично закатить глаза. Стоило Малфою отойти в сторону, как послышалась череда щелчков, и дверь, у которой они ранее остановились, — спрятанная в тени, высотой почти до потолка и бо́льшая по размерам, чем другие — отворилась, без посторонней помощи настежь распахнувшись.       По мановению руки Драко ранее спрятанные во мраке стеллажи осветились благодаря спрятанным меж рядами лампам под потолком. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы опомниться и трезво взглянуть на простирающиеся перед ним ряды книжных полок. Конечно, эта библиотека не шла ни в какое сравнение с огромной Хогвартской, но по первому виду, ограниченному дверным проёмом, была крайне на неё похожа. Это сперва сбило Поттера с толку — хотя, казалось бы, примерно таких размеров и стоило ожидать, учитывая общий размах комнат поместья.       Дверь за Гарри закрылась с негромким хлопком, заставившим его незаметно дрогнуть. На секунду появилось ощущение, что его заперли в коробке со змеёй. Впрочем, это ощущение тут же исчезло, стоило Поттеру шагнуть вслед за двинувшимся вдоль одного из левых рядов Драко.       — Это общий отдел, — уведомил Малфой, становясь к гриффиндорцу вполоборота. — Книги, которые могут пригодиться — там, — он палочной указал на один из стеллажей с прикреплённой, только что подсветившейся табличкой, где было написано «Зелья (изготовление)», — и там, — мигание другой таблички, «Проклятия (родовые)». — Думаю, разберёшься.       — Всенепременно, — почти растерянно пробормотал Гарри. Драко сделал вид, что не слышал. Он медленно спрятал палочку в карман, спустя паузу вновь начиная говорить — растянуто, почти вкрадчиво.       — Есть семейный, скрытый отдел. Всё ключевое — там, — он занёс руки за спину, и те напряглись, когда он невидно для Поттера сцепил их. — Но тебе я доступа к нему не дам.       Ранее разглядывающий окружавшие его полки с разномастными фолиантами и тускло поблёскивающими по их бокам канделябрами, Гарри перевёл переменивший выражение взгляд на Малфоя. Тот, не моргнув, выдержал его холодность. Поттеру вместе со вскрывшимися только теперь ограничениями начала надоедать уже и та едва ли не подчёркнутая сухая вежливость, с которой они, с инициативы Драко, говорили между собой. Из-за смешения таких чувств он впервые осознанно ей пренебрёг.       — Это маразм, если ты действительно хочешь дать мне все материалы, — прямо заявил он. В лице — маске — Малфоя не дрогнул ни один мускул. Гарри с раздражением догадался, что от него ждали подобной реакции.       — Я уже взял из того отдела всё, что может тебе пригодиться — этого достаточно, — в прежнюю сухость подмешалась некая будничность, почти пренебрежение. — Если же нет — ты сможешь просто сказать, что тебе нужно, и я это тебе тотчас же дам. Но самого тебя я в секцию не допущу.       — Потому, что «семейное»? — язвительно сощурился Гарри. Драко расцепил руки, подчёркнуто расслабленно пряча их в карманы брюк. На контрасте с этим его сменившийся на холод и предостережение тон звучал особенно внушающе.       — Потому, что там слишком много таких книг, которых тебе опасно даже касаться, — он собирался продолжить, но Поттер, воспользовавшись паузой, не дал ему этого сделать.       — Ты слишком цепляешься за ценность реликвий. Не доверяешь из-за нашей бывшей вражды. Не ожидал от тебя такой мелочности, Малфой, — выдохнув, Гарри краем ума понял, что начал перегибать. Еще чётче это понимание взыграло, когда Драко выждал несколько долгих секунд, как призывая к продолжению тирады.       — А мне-то казалось, что это ты делаешь упор на наши прошлые плохие отношения, не желая взглянуть на нынешнее положение и поведение нашей семьи, — у Поттера дрогнули губы в порыве как-то отразить этот упрёк, но он внезапно понял, что ответить ему нечего. Малфой был прав.       Гарри не было дела до Малфоев. Никогда он не желал слышать подробностей ни о суде, ни о его последствиях, ни уж тем более о том, что напоминало ему о так и не принятой ответственности за исход, отголоски о несправедливости, и строгости которого доходили до него от Снейпа. Всегда удавалось избегать того, чтобы начать делать что-то с тем, в чем он был виновен, пускай касалось это не самых приятных людей. Всегда, до тех пор, пока Драко сам не явился к нему на порог и не предъявил то, от чего на самом деле нельзя было увернуться. Он сообщил о болезни Нарциссы, и даже тогда Поттер не потрудился наконец проявить инициативу, узнать что-то дополнительно — он только брал ту информацию, которую предоставлял Драко, говоря с ним. А говорил тот исключительно по делу.       Гарри сглотнул. Возможно, в одном и стоило походить на Малфоя…       — Ты говорил о книгах, что могут мне пригодиться, — Поттер, оставив прошлую тему, перешёл к по-настоящему важному. — Они здесь?       — Конечно, — складка, было залёгшая у Малфоя меж бровей, разгладилась, и он устремился за стеллажи, жестом поманив Гарри за собой.       Ковёр по-прежнему до неприличного заглушал шаги, а стены оставались такими же мрачноватыми и высокими, но Поттеру вдруг стало легче дышать между ними. Всё дело было в том, что он снял напряжение минутной вспышкой.       Они добрались до небольшого столика в конце, находящегося меж двух стеллажей, более низких и менее заполненных, чем другие. Свет, идущий из окна напротив, пронизывал частицы небольшой тучки пыли, поднявшейся над лежащими стопками разномастных книг.       — Есть два основных тома, которые тебе нужно изучить для работы, — Драко, встав против ярких лучей, поднял две книги, что лежали сверху. — В первом сказано о самой болезни и наличии её привязки к проклятию на ряду с другими, вызываемыми им же, а в другом — о потайных свойствах цветка, выступающего объектом проклятия.       — Что? — невольно вырвалось у Гарри. — Разве он важен? — в этом восклицании были все последствия его нежелания узнавать у Малфоя что-то помимо того, что тот доселе преподносил сам.       — Более чем, — одна из книг легла напротив Поттера. — В нем всё дело — потому я его сохранил. Подробности ты вычитаешь из книг, но чтобы ты знал важность изучения цветка, я расскажу тебе всё кратко, — Драко убрал ладонь с обложки тома и распрямился, вперившись взглядом в свечу, стоящую рядом с книгами на одной из полок. Он почти не ждал, прежде чем начать, ведь явно помнил всё в деталях.       — Проклятье может вызывать одну из нескольких видов болезней, одинаковых по своей смертоносности, но всё же отличающихся скоростью развития и способом воздействия — все они есть в первом томе, где также подробно расписана симптоматика, и развитие каждой отдельной. Цветок, являющийся объектом проклятия, мало изучен, о нем в той книге ничего не сказано. Однако вот здесь, — он повёл подбородком в сторону книги, что положил напротив Гарри, — на ряду с текстом легенды о проклятии и перечислении вызываемых им недугов сказано, что цветок хранит в себе некие потайные свойства…       Поттер вслушивался в слова Малфоя, попутно следя за каждым его движением — те вдруг стали казаться какими-то скованными, что Гарри, вопреки своей недоверчивости, списал на нервы.       — Достоверно о них неизвестно — ясно, что они лечебные и могут помочь против ряда магических болезней. Я изучил их список, и те столь же редки, как цветок, из-за чего в обществе считаются неизлечимыми. Вероятно, ты уже догадался, что было в их числе.       — Цветок может помочь твоей матери, — Гарри коротко кивнул, и Драко снова от него отвернулся.       — Это парадоксально — объект проклятия может выступить средством борьбы с ним же. Однако только если не знать, как он это может делать — Малфой выдержал паузу, видимо, вспоминая. — «Свойства цветка запечатаны в его лоне, и только настойка может раскрыть его целительную магию, что после можно использовать в лечебном зелье», — воспринялось бы естественным, если бы вслед за этим Драко добавил бы нечто вроде «Страница 394, пункт третий», но тот продолжил говорить как ни в чем не бывало. — Настойка — отвар из нескольких растений, что перечислены в той же книге…       — Значит, при смешении с определёнными ингредиентами цветок выделяет нечто, что способно излечить болезнь Нарциссы, — Драко, чуть склонив голову набок, кивнул, никак не комментируя то, что Гарри его перебил. Возможно, дело было в сосредоточенности, а возможно, Малфой был отнюдь не так мелочен, как представлял себе гриффиндорец.       — Часть цветка, — нейтрально поправил он. — В зелье он используется весь, именно он должен стать ключевым ингредиентом снадобья, которое и требуется сварить. Проблема в том… — Драко повернулся, и по мановению вынутой палочки лежащая на столе книга раскрылась. Страницы с громким шелестом переворачивались, накрывая друг друга с поразительной скоростью, пару секунд, прежде чем остановиться почти в самом конце, обнажив части нескольких некогда оторванных жёлтых листов. Поттер посмотрел в книгу, сквозняк от взмывших веером листов которой всколыхнул огонь свеч в канделябре на полке.       Малфой развернулся к нему всем корпусом, вновь пряча палочку за пояс. Отсвет пламени едва заметно прошёлся по его лицу, замерев в зеркальной серой радужке.       — Как видишь, большая часть рецепта зелья просто-напросто утеряна. На оставшейся странице есть начало списка ингредиентов, но не более. Поскольку эта книга из нашего семейного отдела, другой такой не существует. Ни мне, ни эльфам не удалось найти утерянные листы. В самостоятельном составлении и создании снадобий такой сложности я не разбираюсь. Иначе бы у меня была возможность сварить зелье самому. Я слышал, ты хорошо разбираешься в теории и составах — неспроста же Снейп взял тебя в помощники.       — Да, разбираюсь, — приподнял подбородок Гарри, подтвердив сказанное Малфоем с толикой гордости в тоне. — И если надо самому дописать рецепт — я это сделаю.       Драко склонил голову. Поттер лишь после понял, что подобный поклон был жестом благодарности.       — Тогда твоя задача ясна. Займёшься изучением отданных книг — и, если понадобится, потом я предоставлю тебе еще.       Гарри окинул взглядом стоящие на столе стопки.       — Я смогу переместить их отсюда на Гриммо? — глянул он в сторону Малфоя. Тот уже прошёл мимо, встав в середине длинного ряда меж стеллажами позади.       — Вынеся из библиотеки. Такая магия здесь блокируется, — Поттер обернулся, становясь к нему лицом. — Что-то еще?       — Да, — Гарри удержался от того, чтобы кашлянуть. — Ты помнишь «опеку», — Драко, сжав губы, кивнул. — Мы обсуждали, что тебе нужно жить со мной на Гриммо.       — Да, обсуждали, — более тонким голосом повторил Малфой. «Обсуждали» было сильно сказано — с Нарциссой и Драко Поттер перемолвился лишь парой слов после суда.       Драко вряд ли хотелось покидать родной дом — да еще с больной матерью, которую требовалось оставить на попечение одним лишь домовикам. К тому же, новое место жительства мало того, что представляло незнакомую, чужую территорию, так еще и принадлежало человеку, с которым они недолюбливали друг друга на протяжении многих лет.       — Тебе придётся это сделать, — Гарри стало неловко смотреть в серые глаза — в них на секунду промелькнула грусть, а такие чувства отнюдь не вязались с Малфоем, ставя под угрозу единство его негативного образа. — Ты должен был быть готов.       — Я знаю, — несмотря на ненадолго изменившееся выражение лица, Драко говорил всё так же отрывисто, хотя и менее твёрдо. Такая манера заставила Поттера прийти в себя.       — Тебе лучше собрать вещи — сегодня-завтра я планировал отправить Кикимера, чтобы их перевезти. Ты же говорил матери хоть об этом? — вопрос был излишним — гриффиндорец в диалоге с Нарциссой затронул тему переезда, и по реакции было ясно, что она знала.       — Это моё дело, — пальцы Малфоя дрогнули, но он тут же их успокоил. — С этим всё будет нормально.       — Как скажешь, — приподнял брови Гарри. — Насчёт срока…       — С этим после, — оборвал Драко. — Сперва разберёмся с другим.       — Ладно, но собери всё разом — чтобы потом не пришлось лишний раз переправлять вещи, — Поттер с трудом удержал рвавшуюся грубость. Малфой, похоже, уловил какую-то толику этого, потому как поднял прежде опущенный взор. Гарри казалось, что он обязан был быть каким-то раздражённым, если не злым, но серые глаза не выражали ровным счётом ничего — помимо скрывающей грусть маски, Драко не набросил на себя никакой иной эмоции.       — Если тебя это так напрягает, при необходимости я всё переправлю сам, — не дождавшись больше никакого ответа, Малфой отвернулся, глядя в проем меж стеллажами на массивную дверь библиотеки. — На выходе захвати с собой книги. И не трогай ничего более — я оставлю здесь домовика, он проследит, — с предостережением напутствовал он, шагнув по направлению к выходу.