Проклятие кровавого цветка

      — Нет! Ты в своём уме? Я не собираюсь этого делать, это исключено!       Перебивший Поттера непривычно громким голосом, Драко стоял перед ним, скрестив руки на груди в закрытой позиции, что давало понять, насколько он непреклонен.       Гарри не стал вздыхать, хоть ему и хотелось. Он ждал чего-то похожего на нынешнюю реакцию уже тогда, когда наткнулся на только что предложенный вариант в одной из малфоевских книг, и был готов к происходящему сейчас.       Они стояли в той же потайной библиотечной комнате, где были совсем недавно. Поттер, найдя нужную информацию и намерившись не терять много времени, наведался в Мэнор утром, на сей раз сразу выдав правду о цели своего визита разевающим свою чугунную пасть грозным воротам.       За окнами библиотеки светило солнце, но в доме, тем более, крохотном безоконном помещении, где находился с Малфоем Гарри, всё поглощала тьма. Тут с ней помогали бороться обновлённые свечи в канделябрах и принесённые из других частей библиотеки масляные лампы…       — Утихни, прошу тебя. Дай мне объяснить, взгляни… — Поттер указал на развёрнутый на столе, у которого он стоял, свиток пергамента, после переведя палец на соседствующую с ним книгу, открытую на страницах с грубо очерченной пером схемой древнего ритуала.       — Не хочу. Я уже читал это, выучил наизусть, а толку? — тон Драко немного поутих. — Это не отменяет риска — как по мне, слишком большого…       — Чт… о каком риске может идти речь?! — теперь уже Гарри утерял контроль, что не произвело никакого угрожающего эффекта. — Ничего не случится, если я стану на место доверенного, ни-че-го! Разве?.. — Поттер резко выдохнул, приходя в себя, но тут же схватил лежащий рядом пергамент, за секунду выискивая в нем нужные для аргументации своей речи строки. — Разве есть какой-либо риск, если мы проведём безопасный ритуал с построением альтернативной связи через обмен частицами душ? Тут — да и там, — он махнул в сторону покоившегося на столе тома, — говорится, что такой ритуал безопасен, что никаких жертв нет, если участники не оказываются связаны родственно!..       — Можно подумать, я не помню, что действие проклятие передаётся вместе с ним только в этом случае… — Малфой стоял неподвижно, пряча трясущиеся ладони в сгибах локтей. Он не отмахивался, продолжая то, о чем говорил Гарри — напротив, будто говорил нечто важное.       — В том и дело, — продолжил последний спустя паузу, чьё время использовал, чтобы отвязаться от ощущение, что чего-то не понимает. — Я и близко не Малфой…       — В твоих же записях, которым я, прошу заметить, доверяю, сказано, что любого родства, вне зависимости от фамилии, достаточно для передачи всего вреда проклятия, и мы оба понимаем, что связи моего рода с твоим более чем достаточно для… — Драко вдруг запнулся, видя, как пришедшее в норму лицо Поттера остаётся всё таким же упрямым, как раньше. — Для этого… — он закончил совсем уж мягко, тоном, плавно перетекающим к эмоции осознания. — О… ты ведь не понимаешь, о чем я?..       — Не думаю… — Гарри нахмурился. Видимо, ему не почудилось — при всей своей уверенности он чего-то не знал…       — Ох, ну конечно!.. — Малфой воскликнул, будто подтверждая эту мысль, и его руки расцепились, когда он ими взмахнул. — Едва ли ты так хорошо изучал хотя бы то фамильное древо в своей гостиной, чтобы знать, что мы можем быть кровно связаны через Блэков!..       Когда Драко говорил с интонацией, знакомой Гарри в другом контексте, отчего создавалось ощущение, что он обвиняет себя в поздней догадке. Но Поттер был больше озабочен волнением и непониманием того, что слизеринец только что озвучил.       — Погоди, что?.. Ты не?..       — О, поверь, мы можем быть связаны через Блэков, и еще как, — теперь Малфой звучал почти как убежденный фанатик — каждая перемена в подаче его речи, искажающаяся благодаря неустойчивости его психологического состояния, слегка пугала Гарри несмотря на то, что он всё еще был готов слушать. — Проклятию уже плевать, насколько далёкие мы родственники, если мы ими в хоть какой-то степени являемся!.. Моя мать — урождённая Блэк, я знаю, что кто-то из их рода был в браке с Поттером, ведь мне приходилось изучать родословную… Так скажи мне, откуда нам взять уверенность, что тот самый Поттер — не твой предок?       Под конец голос Драко звучал наиболее спокойно, доносил мысль достаточно кратко и ёмко, хоть это и не помогло Гарри меньше ужаснуться его предположению. Внешне же он еще выглядел относительно уверенным, потому как знал — ему уже плевать на всё то, что могло преградить путь, как он искренне верил, ведущий к возвращению Малфою былой живости.       — Знаешь, едва ли так и есть… — было крайне глупо озвучивать эту больше эмоциональную, чем рациональную мысль, но Гарри рискнул. И хотя новый всплеск нестабильных чувств Драко был предсказуем, он Поттера оттолкнуть уже не мог.       — Да мне плевать! — неустойчивость голоса испарилась в один миг, когда Малфой выкрикнул это, лишний раз потратив и без того немногие силы, расход которых уже не мог контролировать. — Вероятность еще существует, и отрицать этого ты не можешь. Так неужели при этом ты впрямь считаешь, что я стану тобой рисковать?! — Драко сжал ладони в кулаки, словно стараясь раздробить в них что-то невидимое.       Он склонился вперёд, глубокими как пропасть глазами смотря прямо Гарри в лицо. Он говорил искренне — и нельзя было в этом сомневаться, учитывая позавчерашние слова о «свете» Поттера и то, что Малфой не мог удерживать в рамках естественности какую-либо ложь.       Уже на это Гарри сразу было нечего сказать. Драко ответил чувствами на чувства, и те у них с Поттером хоть и были схожи в чем-то фундаментальном, однако никак не могли бы ужиться вместе без компромисса.       Поттер, умерив пыл, промолчал. Он не думал, что ему еще стоит как-то стараться доносить свою позицию с точки зрения эмоций — с ними обоим всё уже было предельно ясно. Ни один не хотел терять жизнь другого, и оба были готовы рискнуть собой ради оставшегося.       Разница была лишь в том, что мнение Драко с учётом его общего состояния и склонности к самобичеваниям казалась гораздо менее аргументированной. Хотя, может, Гарри это лишь казалось, ведь даже при том, как он умел выявлять чувства в Малфое, он отнюдь не был способен полностью прочувствовать их и понять даже ход его мыслей.       — Знаешь… Может, мне не следует говорить этого в очередной раз… — Поттер, только что с глухим шорохом грубой бумаги положив пергамент с заметками на место, вскинул блеснувший лиственным оттенком взгляд на перешедшего к нерешительности Драко.       — Говори, — коротко пробросил он.       — Я точно знаю, что если всё станет плохо со мной, если я умру — мне это дастся легко, — Гарри болезненно сглотнул появившееся в горле лезвие при звуке знакомых, но оттого не менее ужасных слов. — Потому что я давно готов. Меньше, чем ты представляешь, но всё же… Поскольку я всё принял, знаю, каков путь к этому, я еще больше не хочу передавать смерть никому другому — тем более, тебе. Тем более видя, как яростно ты хочешь бороться со всем плохим, что происходит…       — Без тебя бы я уже не боролся, — обронил Гарри случайно, ведь планировал выговорить что-то вроде «Тебя можно понять». Под внезапным порывом он кратко закончил:       — Если уж я умею «светиться», то ты не можешь себе и представить, как умеешь отражать этот свет, — он отвернулся, чтобы взять книгу и не видеть лица Драко. Быть может, в таких моментах он его всё еще по-глупому боялся…       — Я… Знаешь, возможно, как раз поэтому мне страшно от того, что ты так хочешь меня спасти… — речь Драко истончилась, зазвучала, как робкая высокая нотка флейты, и тронула Поттера за сердце, ловко прокравшись меж повисших в груди в беспорядочном расположении осколков. Занимаясь делом, он почти забыл о том, что за хаос застыл внутри…       — Ты… боишься того, что я хочу тебе помочь? — он сам звучал не твёрже, но спокойнее — голос струился более низко и плавно, нежели звонко.       — Я бы мог ответить, понимай я то, что творится в моей душе, но… — Малфой запнулся, и послышался его жадный вдох. Гарри стоял, замерев, у всё того же стола, уставившись пустым взором на книгу на шероховатой поверхности. Он всё еще не решался поднять голову.       — Это нормально, — это было последним комментарием, касавшимся чувств. — Ты помнишь имя того Поттера, что был связан браком с Блэками?       — Я… нет, — Драко кашлянул. — Я помню, что у них был ребёнок, и дальше поколение не продолжилось, но больше ничего. Я… изучал родословную матери довольно давно, так что… я так и не смог запомнить все пятеро поколений.       Поттер сдержанно поджал губы — то ли от того, что вновь уловил нотку вины в пришедшем в нынешнюю «норму» голосе Малфоя, то ли потому, что не был доволен, что Драко заявил о том, о чем до конца не знал.       — Но ты уверен в том, что такой человек в фамильном древе есть? — Малфой недолго помолчал, будто опасаясь еще одной тирады от гриффиндорца. Поняв, что тот спокоен и никакого осуждения не последует, он решился ответить.       — Да, иначе бы я тебе не говорил. Жизнь за жизнь — выход. Я не хочу рисковать тобой, но уже не настолько, чтобы врать или сообщать сомнительную информацию.       Гарри молчал. Он глядел в книгу, пытаясь мысленно выйти на какое-либо решение.       — Как бы наивно и банально это ни было, нам нужен компромисс, — Поттер разглядел, как Малфой кивнул.       — Признаться, я не думаю, что способен сейчас к его поиску…       — Всё в порядке, — Гарри выпрямился, разворачиваясь к Драко. — Если я найду опровержение твоей теории о нашем далёком родстве и докажу безопасность ритуала, ты согласишься на него?       — Да, — безропотно отозвался Малфой, не сомневаясь ни секунды. Поттеру этого было недостаточно.       — Если я всё сделаю, ты будешь способен к доверию, достаточному, чтобы выполнить то, что требуется? — его рука оперлась о книгу сзади. — Если я докажу безопасность, ты сможешь разделить со мной то, что здесь описывается?       — Да, — хоть Драко и потребовалась пауза, он был достаточно твёрд.       — Ты выдержишь время, которое я потрачу на поиски? — снова подтверждение, теперь в виде кивка, но Малфой заговорил быстрее.       — Пять дней. Через пять дней я должен буду отправиться во Францию, если у тебя не выйдет. Денег на другую попытку отъезда при отмене этой у меня не хватит. Дольше я тоже здесь не протяну и не считаю, что в этом есть смысл.       Гарри выдохнул, склоняя голову. Еще не всё было потеряно, хоть и не было так просто, как он сперва думал.       — Значит, у меня есть пять дней…

***

      Гарри бродил взад-вперёд по залитой дневным солнцем гостиной, будто бы в поисках ответа, взглядом то и дело скользя по фамильному гобелену, застлавшему стены. Там не было ничего нужного — напротив, недавно Поттер отыскал там свою фамилию.       Он остановился, ощутив подкравшееся опустошающее утомление. Он готов был сделать почти что угодно, чтобы спасти и оставить рядом с собой Драко, но в то же время так устал от него…       И всё же Гарри не мог не помочь. Памятуя отвратительное чувство, настигшее его сперва во время отказа Малфоя, а после при осознании того, сколькое он прятал, панику от того, как рушится выстроенная им картина мира… Поттеру представился шанс всё исправить, помочь, спасти не только Драко, но, быть может, в какой-то степени себя самого.       Никто более не мог этого сделать. Ни один человек. Малфой в его нынешнем состоянии местами не мог нести ответственность даже за самого себя. Речи не могло идти о том, чтобы Драко, уже будучи сломленным, продолжал искать выхода, делать это с таким же упорством как Гарри…       Поэтому последний считал своей обязанностью помощь Малфою, максимально старался её оказать. Он знал, что сделал бы это даже если бы не любил Драко. Поттер вздохнул, даже не пытаясь отогнать мысли об этом.       Гарри на одеревенелых ногах подошёл к дивану, садясь и откидываясь на мягкую спинку. Он прикрыл глаза, поддавшись желанию подумать о чем-то отвлечённом. Это было лучше, чем на протяжении дня снова и снова выстраивать ограждающую неугодные мысли хлипкую оборону…       Поттер нахмурился, ощущая то, что до этого прятал в своей продуктивности и сосредоточенности. Малфой в последнее время метался из стороны в сторону. Его мысли и идеи были слишком нестабильны, позиции, коим предназначалось быть неприступными, рушились одна за одной, едва успевая произвести на Гарри впечатление, и гриффиндорец знал, что именно поэтому в свободное время чувствовал себя потерянным.       Отбрасывая всё, что содержало в себе мотивацию на действия, направленные на спасение Драко, у Гарри оставалось лишь понимание чужих чувств, слишком шаткое, чтобы на него опереться. И если раньше Поттер, оставаясь наедине с текущими в эту сторону мыслями, не слишком осознавал, что привело к нестабильности его собственных взглядов на ситуацию, теперь он мог выяснить очевидный ответ.       Малфой не хотел всё рассказывать — и оставил ему множество улик. Утверждал, что не рассказывал ничего из-за потери надежды, позже признавшись, что смолчал также потому, что не хотел, чтобы Гарри, поняв, как всё плохо, утратил свой метафорический «свет». Малфой раскрыл перед Поттером карты, стоило тому прийти в Мэнор. Он продолжал пытаться держать дистанцию, хотя нужно было отнюдь не это. Он всё еще боялся подступать близко, говорил «Отпусти меня, оставь в покое», и перечёркивал свои слова настоянием, чтобы Гарри отправился с ним в библиотеку.       Поттер вновь распахнул веки — почти лениво, забравшись пальцами под очки, чтобы протереть глаза… Конечно, он не мог полноценно злиться на Малфоя за то, что только что подсчитал у себя в голове. Он не был уверен, что смог бы это сделать, даже не будь на Драко действия проклятия, не недосыпай он и не будь бледным и прозрачным, как мрамор, хрупким, как стекло. Его Малфой в последнее время и напоминал — походил на тонкий бокал, вечно покачивающийся на углу стола от случайного прикосновения, готовый упасть и разбиться в любой момент…       Разумеется, не происходи с Драко того, что вызывала падшая из-за цветка участь, он бы либо до конца защищал свои убеждения, либо был полностью искренним. Он бы точно был более устойчивым в эмоциональном плане, а оттого его гораздо проще было бы понять.       Чтобы легче принять поведение Драко, следовало представить всё с его стороны хотя бы на пару минут. Поттер никогда раньше не делал этого — всегда было будто недостаточно поводов, недостаточно проблем… И вот сейчас, когда их накопилось огромное множество, когда любая ошибка могла стать фатальной… Сейчас можно было наиболее успешно уклониться от возможности всерьёз задуматься над тем, что формировало Малфоя. Гарри всегда это делал, чувствуя, что в прошлом, утяжеляющим судьбу слизеринца, он мог играть весомую роль.       Да, тот самый суд. Два вызова, которые он пропустил. Казалось бы, не специально, но позже уже намеренно игнорируя этот огрех. Отмахиваясь от долетающих до него подробностей о непростой жизни Драко после несправедливого приговора, он считал, что тот полностью заслужил его последствия. Последствия, о которых всерьёз никогда не задумывался, никогда чем-то страшным не считал.       Поттеру и сейчас не хотелось думать об этом. Он и не стал.       Гарри медленно потянулся, прежде чем встать с дивана. Оказывается, было лучшим решением дать мыслям развиваться в естественном направлении, чем сдерживать «лишние» эмоции и самокопание. Если бы еще это принимал к сведению Драко…       Так или иначе, сейчас перед Поттером стояла не заслоняющаяся отвлекающими раздумьями задача — найти доказательства тому, что их с Малфоем рода не связаны. Еще будучи в Мэноре, Гарри примерно знал, как можно было это сделать.       В придуманных вариантах были огрехи. Первой мыслью было в Министерство магии, чтобы проверить факт наличия родства, просмотрев реестр, который вёлся для каждой чистокровной семьи. Однако достичь успеха таким вариантом почти не представлялось возможным. Пять дней для подъёма неиспользуемых архивов — слишком мало. Тут не помог бы даже статус геройства Поттера, а недоверие Малфоя к органам власти окончательно ставило крест.       Отдельные сложные обряды для проверки Гарри даже не рассматривал — потребовалось бы участие Драко, а у него и так было мало сил. Ритуал, даже не направленный на его спасение, слишком бы его измотал. Призыв старых духов семьи Блэк Поттер также не рассматривал — слишком плохо в этом разбирался, и не мог быть уверен, что у него всё получится.       Посещение прорицателя или подобного мага, поиск древних пророчеств, какой-то семейный талисман… В голове крутилось столько вариантов, до которых Гарри в одиночку не смог бы дотянуться банально из-за плохой приспособленности к волшебному миру.       Выход он увидел в том, чтобы обратиться за помощью к знатокам.       Был человек, который точно знал родословную Блэков досконально, но Гарри бы не решился подходить к Вальбурге. Вероятно, минуя сотни воплей и литры пены из оскаленного рта, она могла бы согласиться предоставить нужную информацию — хотя бы ради спасения наследника одной из самых чистокровных семей, какую безмерно уважала. Но Поттер откровенно сомневался, стоит ли доверять безумной старухе в таких серьёзных делах. Он мог бы попытаться мирно поговорить с ней с помощью Кикимера — и то в крайнем случае.       Гарри бы предпочёл узнать обо всём из источников, не подверженных присущим человеку эмоциям и недостоверности. Он привык полагаться на книги — однако у него не было тех, что могли бы что-то подсказать в нужной теме. Их не было даже в библиотеке Мэнора. Книги, по которым Малфой когда-то давно учил родословную Блэков, принадлежали Беллатрисе, и к ним не осталось доступа. К тому же, они не были слишком подробны и точны в рассказах о семье Блэк. Пожалуй, их можно было сравнить в своём содержании с гобеленом в гостиной.       Эту информацию Гарри узнал от Малфоя. У него же он спросил о том, достаточно ли окрепла Нарцисса, чтобы помнить что-то, способное им помочь. И этот вариант мог бы легко оказаться провальным, однако… так не произошло.       На следующий же день Поттер снова был в Мэноре. Он пришёл туда рано утром, не собираясь встречаться с Драко — было достаточно того, что последний знал о его намерениях.       В поместье еще было холодно. С улицы прокралась в дом весенняя утренняя зябкость, хотя и разбавленная бледными лучами рассветного солнца. Гарри открыли дверь домовики. Они же, предупреждённые Малфоем, провели его в комнату Нарциссы. Поттер удивился, что не пришлось ждать её пробуждения, но остался этому рад. В спальне Нарциссы было теплее, чем в мрачных затенённых коридорах, где гуляли сквозняки.       Гарри хотелось задержаться в уютном тепле, и, может, поэтому он начал разговор издалека, после обмена приветствиями осведомляясь о чужом самочувствии. В итоге минуя всё это, Поттер коснулся по-настоящему важной темы.       — Драко не рассказывал Вам, о чем я хочу поговорить? — от Нарциссы последовал утвердительный ответ. Она, в отличие от прошлого раза, прятала руки под одеялом, лежала на кровати почти неподвижно, греясь в постельном уюте. Гарри, недавно пришедший с холодной улицы, ей завидовал.       — Я… спрошу Вас о кое-чем, что касается рода Блэков, — он выдохнул, добавляя: — как его представительница в прошлом, думаю, Вы разбираетесь в этом лучше всего. Хотя в Вашем состоянии…       — О, всё в порядке. Я постараюсь Вам помочь, — Нарцисса продержала небольшую паузу, которую Поттер не нарушал, видя, что волшебница задумалась. — Драко рассказывал мне о том, что Вы решились помочь ему с… — она так и не закончила.       — Да, — на одном дыхании выдал Гарри, беря себя в руки, чтобы заговорить твёрже. — Малфой считает выбранный мной ритуал неподходящим, но это — единственный вариант, который у нас есть в условиях ограниченного времени. Он… — что-то в горле перегородило путь другим словам, и их Поттер выдал с усилием. — Он боится, что я слишком рискую при его проведении.       — И Вы должны доказать ему обратное, — Нарцисса понимающе кивнула, как не видя запинки. — Даже моих слов будет недостаточно для его убеждения, если он за Вас переживает…       — Не один он наделён переживаниями, — тон Гарри был пересушен после тяжести, осевшей в груди. — Да и я, признаться, это предугадал… — ему вновь было тяжело продолжить говорить. — Но если Вы можете помочь, я бы хотел этим воспользоваться… — Поттер, вновь пытаясь прийти в себя, сжал в замок руки.       — Вы сможете ненадолго остаться после главной темы? — вдруг спросила Нарцисса. Гарри растерялся, и, чувствуя неловкость от своего удивления, поёрзал на стуле.       — Я… Да, конечно, если Вы хотите, — уголки губ матери Драко изогнулись в слабой, удовлетворённой и какой-то успокаивающей улыбке.       — Что ж, тогда объясняйте, — подтолкнули Поттера.       — Дело в том, что… Ритуал подразумевает перевод проклятия с него на меня. Проклятие останется на мне, но его действие не проявится, если мы не связаны кровно, — эта связь в ритуале заменяется другой — и Драко останется свободен, — Гарри остановился, думая, стоит ли ему говорить подробнее и углублять объяснение до раскрытия того, что замена родственной связи в ритуале являет собой обмен частицами душ. В итоге Поттер решил об этом умолчать, сосредоточившись больше на том, о чем должна была рассказать Нарцисса.       — Я не думал, что мы можем быть родственниками, даже самыми дальними, но Драко заявил, что в роду Блэков существует человек, повязавший себя с Поттерами. Кровные связи Малфоев он помнит отлично, и там ничего подобного нет, однако насчёт Блэков не уверен. Он не помнит конкретных фамилий и поколения…       — Несложно запомнить сам факт этого случая — это единственная связь Поттеров с Блэками… — Нарцисса задержалась, вспоминая. — Дайте мне подумать… Кажется, это было тридцатое поколение… может, раньше… Около того.       В Гарри струной натянулось напряжение. Он поджал ноги под стул, неосознанно выпрямляясь.       — Да, точно. Это была Дорея, дочь второго Сигнуса и Виолетты Булстроуд. У неё были братья, возможно, сестра… Один из братьев, Мариус, был сквибом. Он выжжен из семейного древа на Гриммо… А Поттер… погодите, — проследовала еще одна пауза. — Чарльз Поттер. Кажется, там была какая-то нечистая история — думаю, поэтому Вам стоит всё самому проверить при возможности… Чарльз был далёк от других Поттеров, это точно. Что именно там не так — право, не вспомню…       — Имён мне достаточно. Большое Вам спасибо. Я постараюсь понять, где мне найти более подробную информацию о них, как можно скорее… — Гарри удержался от вздоха. Да, ему нужно было найти что-то дополнительно, хотя изначально он смутно надеялся на то, что это его минует.       Был бы у него хоть еще один вариант, как узнать подробности о связях Блэков и его предков… Луч надежды появился неожиданно.       — Мне кажется, для Вас есть один вариант.       — О… Разве? — Поттер замешкался в очередном удивлении, на сей раз из-за того, что Нарцисса могла и хотела помочь больше, чем планировалось.       — Не сказать, что это просто — зато достоверно… Моя тётя, Вальбурга, когда-то давно упоминала семейную библиотеку на Гриммо…       — Никогда о ней не слышал, — изумление сменилось напряжением, выразившимся в нахмуренных бровях.       — О, она давно заперта, — Нарцисса говорила довольно беспечно, расслабленно, в отличие от Гарри, а оттого речь её казалась более чем честной и естественной. — Она скрыта — никто не знал, как её открыть, даже во времена моей молодости… Вы можете попробовать — думаю, с Вашей репутацией Вам удастся найти специалиста.       — Не знаю, успею ли я… — в голос Поттера пробрался оттенок горечи. — Разве что с теми именами, что Вы мне дали, — он склонил голову в благодарном жесте. — Вы очень мне помогли…       — Вы мне тоже, — на устах Нарциссы вновь проступила улыбка. В груди Гарри скопилась тоска, когда он взглянул на это выражение лице. Изгиб губ матери Драко так был схож с его собственным, однако в общем лицо Малфоя хранило больше отцовских черт. И всё же гриффиндорец не мог, смотря на Нарциссу, не вспоминать, насколько давно он видел похожую эмоцию на лице Драко…       — Услуга за услугу. К тому же… — в тоне матери Малфоя взыграл оттенок мрачности, приведший Поттера в чувства, — это касается моего сына.       — Почему он поступил так, никому не рассказав? — вырвался из Гарри отголосок прошлой тоски. Обратившийся к нему взор Нарциссы был таким глубоким, но не столь темным, как у её сына. В его светлости сквозило понимание.       — Не мне Вам это пояснять… Он пустил Вас в тайное место нашего поместья, и в итоге доверил Вам жизнь, — при этих словах Поттер почувствовал, будто на грудь и спину ему падают камни, тяжелящие и тянущие его к полу. — Не то чтобы у него есть выбор, но… То, что он дозволил Вам в себе увидеть, многого стоит.       — Он не в себе… — пробросил Гарри автоматически.       — Да, но он не такой человек, что может раскрыться лишь поэтому… — Поттер потупился, не в силах как-то на это ответить. Ему казалось, минула не одна вечность перед нарушением тишины.       — Мне интересно, почему он выбрал Вас…       — Выбрал? — мигом среагировал Гарри.       — Он Вам доверяет, — повторила Нарцисса. — И крайне к Вам привязан. Знаю, у него не было рядом другого человека во время моей болезни, но этим нельзя всё объяснить… — она вздохнула — с той же тяжестью, что ощутил Поттер недавно. В её вздохе слышалось такое же давление, словно каменный груз опустился ей на грудь, вызвав выдох, схожий в чем-то со всхлипом. Гарри не мог себя заставить поднять глаза, чтобы увидеть, какое чувство отражается в лице собеседницы. Может, он страшился, что, как и при улыбке той, вновь различит в выражении лица что-то слишком схожее с Малфоем… С его болью, его усталостью…       — Не подведите его. Я с трудом пережила его ложь — думаю, его смерть… — было слышно — Нарцисса плакала. Наверняка лишь одна слеза скатилась по виску к подушке, но её голос отражал ту хрупкость и страх неизвестности будущего, что она испытывала.       — Простите… Я не должен был подводить эту тему, — в тоне Поттера также отразилась почувствованная им вина. Понадобилось время, чтобы Нарцисса смогла дать ответ.       — Нет. Всё в порядке, — новый выдох не сопровождался всхлипывающим отзвуком. — Мне следовало дать ему понять, что я знаю, раньше. Вы ведь не всё знаете об этом, так? — Гарри наконец решился поднять голову.       — Не всё… Он… Не то чтобы у нас было время о таком говорить.       — Я могу вас понять, — её выражение лица, взгляд и тон свидетельствовали, что она действительно могла. — Я знала, что он не в курсе о тайной комнате Люциуса — да и я не должна была о ней знать… Это одно из помещений, какие мой супруг предпочитал прятать от всех, подключая к этому даже эльфов, — Гарри выдал понимающий жест. — Вы знали о подобном?       — Да… — Поттер с усилием проглотил образовавшийся в горле комок. — Драко доводилось о таком рассказывать, — один миг потребовался ему для воспоминания и осознания: — Вот почему эльфы не выдали ему местоположение потерянных страниц…       — Верно. Наказы Люциуса действуют, пока он жив. Даже если в доме сейчас другой хозяин… — Нарцисса вынула ладонь из-под одеяла. Кажется, у неё также пересохло горло, поскольку её сухопарая рука потянулась к прикроватной тумбочке. Она крайне медленно взяла стакан с водой, чтобы выпить его, сделав передышку. Гарри проследил за тем, как виднеется напряжение слабой конечности — сухожилия на той выделились выступающими из костяшек лучами.       — Люциуса интересовала тема различных проклятий и ритуалов. Он хранил все книги об этом в том помещении, поэтому я знала, куда мне идти… — она помедлила, прежде чем признаться: — Мне хотелось дать Драко понять, что я люблю его, что он может мне довериться. Поэтому я начала подготовку, сделала рассадку растительных ингредиентов для зелий… Я… — ей потребовалось сделать еще один глоток. — Пожалуй, я слишком увлеклась этим. Когда я поняла, что мне становится значительно хуже, захотелось ему сообщить. Но было поздно…       — Сова потеряла письмо в метели, — пролепетал, довершая, Гарри.       — Да. Мне хотелось, чтобы и Вы знали об этом. Драко… он странно себя вёл, когда я рассказывала об этом.       — Он считает себя виноватым в том, что та стадия болезни так затянулась, — выпалил Поттер. Он не мог скрывать столь важный факт от матери Малфоя, от того человека, который был ему наиболее ценен и близок.       Пальцы на стакане дрогнули, тотчас сильнее его сжимая. Нарцисса отвела руку обратно к тумбочке, после скрывшись под теплотой одеяла.       — Вот оно как… Мне следовало догадаться, — она глядела в стену, хотя, скорее, даже мимо неё. — С таким положением дел, действительно, единственный, кто способен помочь ему избавиться от этого — Вы. Хотя Вы не обязаны, если всё пройдёт успешно…       Гарри прекрасно знал, что ничего Малфою не обязан. Не обязан он был с момента, как пришел на суд и как кончились дни пребывания Драко на Гриммо. Поттер, ранее избегающий любых необязательных контактов с Малфоем, знал, что ничего ему не должен.       Он не обязан был ни спасать его, ни идти с Драко по жизни в будущем, если бы вдруг ритуал сработал. И всё же теперь он хотел так поступить       — Сперва нужно хотя бы закончить с ритуалом… — пробормотал он напоминающий о реальности факт.       — Да, Вы правы, — мигом отозвалась Нарцисса. — Позвольте, я вымотана… — мягко заявила она. — Хотя главное, что я успела Вам выдать всё важное.       — Верно… — Поттер был почти рад, что перетекший в обсуждение Драко разговор заканчивается. Вставая, он не забыл поклониться.       — Благодарю Вас. Снова.       По затянувшемуся пути домой, по прошествии небольшого отдыха в гостиной Гарри не покидали мысли о словах Нарциссы касаемо библиотеки на Гриммо. Неужели та впрямь существовала?.. Неужели он мог после долгого ремонта и исследования дома об этом не знать?       Думая об этом, Поттер опасался, что Нарцисса что-то спутала в своих предположениях. Что её память еще не до конца восстановилась, что в голове смешались образы дома Блэков и потайной комнаты Люциуса — да что угодно.       Гарри просто не мог довериться еще не до конца оправившемуся от долгой болезни человеку. Ему требовался еще хоть кто-нибудь, кто мог подтвердить или опровергнуть её слова…       К счастью, Гарри обладал чертой, обычно не свойственной волшебникам, имеющих домовых эльфов — он помнил о существовании последних. И, конечно, кто иной, как не домовик, служащий у Блэков несколько веков, бывший фанатик своих хозяев, мог знать об их родственных связях и иметь представление о том, где может находиться информация о них?       — Кикимер! — крикнул Поттер, и со спокойной душой принялся ждать характерного хлопка. В своём домовике он был уверен больше, чем в себе.       Кикимер появился перед Гарри на гостиничном ковре у стола. Поттер развернулся к нему и, дослушав приветствие и озвучивание готовности к службе, поинтересовался:       — Что ты знаешь о кровных связях между Поттерами и Блэками? — прежде, чем домовик сумел бы сообразить, Гарри продолжил: — Погоди. Драко и Нарцисса сказали мне, что когда-то кто-то из Поттеров вступал в брак с Блэками. Ты можешь это подтвердить?       — Это безусловно правда, хозяин Гарри, — старческий голос эльфа прорезал спокойную тишину, воцарившуюся на полминуты. — Боюсь, я уже не смогу припомнить всех деталей касаемо Поттерской стороны…       — Их имена — Дорея Блэк и Чарльз Поттер, — Поттер вдохнул, вбирая в себя надежду. — Нарцисса говорила, что их история имеет некую неясность, а Малфой — что их род оборвался на сыне, поэтому мне нужно узнать всё точно. Я слышал от матери Драко, что в доме есть библиотека… Там должны быть книги с достоверной, подробно описанной историей каждого поколения Блэков. Это также правда?       — Да, конечно. Библиотека… — Кикимер замер на несколько долгих секунд, впав в особый транс, наверняка свойственный лишь старым эльфам, чем заставил Гарри слегка потревожиться. — Прежний хозяин дома, Сириус, никогда не пользовался и не интересовался ей ни до, ни после своего возвращения, однако я думал, что Вы о ней знаете…       — Нет… — выдавил Поттер с толикой разочарования в себе — когда-то он думал, что знает свой дом лучше чего бы то ни было. — Я был осведомлён об этом только Нарциссой — по её заявлению, Вальбурга, приходившаяся ей тётей, упоминала библиотеку. Но были… проблемы с её открытием.       — Последний раз её посещали полтора века назад, — эльф кивнул, и его дряблые уши покачнулись. — Клянусь, никогда не думал, что она может Вам понадобиться…       — Забудь, — отмахнулся Поттер, по привычке пытаясь отделаться от удивления. — Неважно, почему я не знал… Странно то, что я её не видел…       — О, это скрытая часть дома — вроде чердака, но лучше спрятана, — тут же пустился в объяснения Кикимер. — Она небольшая, относительно той, что я видел в Малфой-мэноре…       Гарри легко было поверить, что все семейные библиотеки в любых родовых домах волшебников меньше, чем у Малфоев…       — В последние века там хранили старую литературу, исследовавшую родовые связи Блэков. Библиотекой предпочитали не пользоваться, поскольку её обязательное открытие при каждом посещении было проблематичным…       Поттер старался игнорировать не слишком полезную информацию о прошлом, вслушиваясь в важные для него моменты.       — Ты считаешь, книги, где я могу детально исследовать связь Поттеров и Блэков, всё еще на месте?       — Без сомнений, это так, — выпрямившийся в своём представлявшем полотенце одеянии, домовик точно не сомневался в своих словах. — Она находится на первом этаже, вход скрыт в стене столовой…       — Отлично, — Поттер теперь и сам захватывался уверенностью. — Как её открыть?       Последовала крохотная, со стороны Кикимера нерешительная, пауза.       — Я не смогу Вам об этом сказать, — с лица Гарри исчез пыл самонадеянности. — Нам, домовикам, не было разрешено наблюдать процесс. Эти знания члены семьи передавали друг другу лично.       — Это провал, — не удержался от бормотания Поттер. — Мне уже некому передать это…       — Мне очень жаль, — решился на слова Кикимер спустя десяток секунд. — Боюсь, это всё, с чем я могу Вам помочь.       — Всё в порядке. Спасибо, Кикимер. Будь добр, приготовь мне кофе…       Гарри закрыл глаза, опершись головой о поставленную на подлокотник руку, когда расслышал глуховатый хлопок эльфовской трансгрессии.       Не удержавшись, он сполз по кожаной обивке, чувствуя, как тяжелеет голова. В веки ударила глубокая тьма, и Поттер выдохнул.       Потайные комнаты, снова… И почему именно они? Почему именно те, которые ни он, ни его окружение не знают, как открыть? Для подобных случаев обязаны были существовать люди, способные помочь. Если бы он только таких знал…       На место мрака перед глазами вдруг встало нечто иное.       Поттер вынырнул из воспоминаний, садясь ровнее. Взгляд упал на лежащее на другом конце стола письмо от Рона и Гермионы. Он уже не помнил, принесла ли его их сова несколько дней назад в гостиную или же он сам оставил его здесь, думая прочитать позже. Быть может, чужая сипуха залетала к нему лишь позавчера — и этому Гарри бы не удивился.       Он протянул ослабшие пальцы к нераспечатанному конверту, наспех скреплённому заклинанием — наверняка применённым Уизли, судя по неровности… При этом благодаря выведшему имена адресата и отправителей перу Гермионы, внешне письмо выглядело весьма аккуратно…       Гермиона. Смутная догадка сменилась счастливым озарением. Грейнджер еще в прошлом году говорила о своём увлечении!..       Мысли, пользуясь возможностью, утекли в сторону друзей, к последнему дню, проведённому им с Роном и Гермионой в кафе, знакомом с одной из их первых с Драко встреч. Грейнджер еще перед Рождеством твердила, как увлечена изучением планировки старинных поместий магов. Как ей нравятся устройства спрятанных там библиотек или иных потайных комнат, как она хочет попасть на встречу со специалистами в Америке, чтобы разобраться в так интересующем её многообразии способов поиска и раскрытия утерянных помещений.       Поттер машинально кивнул Кикимеру, когда тот поставил перед ним чашку кофе с полагающимся сопровождением в виде наполненного кофейника, пиалы с молоком и похожего элемента посуды с сахаром. Он закусил губу, смотря в примостившуюся на крохотном столике чашку.       Поттер медленно вздохнул, снова пряча глаза за достающей до подбородка чёлкой и глядя вниз на свои руки. Может, Снейп был прав?.. Может, ему следовало попросить помощи?..       Могла ли Гермиона просто помочь ему, принять нежелание Гарри рассказывать всю ситуацию? Могла ли она довериться ему в этом и откликнуться на срочный зов? Была ли она той, на кого Поттер мог положиться?..       Даже если Гарри было неудобно проверять это на практике, он не смог бы поступить по-другому…       Когда позавчера ему пора было уходить из Мэнора, он задержался в тайном отделе, в одиночку расставляя по местам все исследованные им книги. Не сделай он этого, при уходе наверняка не увидел бы того, чего созидать ему точно не было положено…       Проходя мимо комнаты Нарциссы, в наспех прикрытую дверь, открывающую проем в спальню, он углядел сидящего на коленях перед чужой кроватью Драко. Поттер по возвращении домой долго не мог выкинуть из головы образ поникшего слизеринца, устало положившего свою голову на прикрытые плотным одеялом ноги собственной матери.       Гарри помнил — Малфой, стараясь огородиться от мира руками, сложил их на складках светлой ткани, спрятав за стеной из плеч лицо…       Пренебрегать шансом всё выяснить, чтобы спасти его, Поттер не мог.