Проклятие кровавого цветка

      — Как считаешь, где нужно провести ритуал?..       — Я… честно говоря, не думал об этом…       Рука растерявшегося Драко замерла, ослабив хватку на ноже. Порыв ветра, ударив в спину, всколыхнул волосы, прикрыв его профилю глаза и подтолкнув к тому, чтобы Малфой продолжил своё занятие.       — Думаю, мы не сделаем это в доме… Это как-то… — Гарри обернулся на одну из окруживших их с Драко солдатами колонн, словно надеясь выпросить у той совета или подсказки к формулировке. Малфой проводил его оборот взглядом — он видел, что Поттеру некомфортно.       Они находились в сердце сада, — одном из двух, что были в разных частях, разделяющихся зданием Мэнора — в старой каменной беседке. Стоящие кругом каменные столпы очерчивали диаметр шириной с полдюжины метров, неизменной светлостью выделяясь в ночи даже без прикреплённых к ним фонарей, что подсвечивали плоский потолок и листву плюща, обвившего колонны.       Беседка имела под собой небольшое возвышение, гораздо менее белоснежное, нежели остальные её части, но разделяющее её с травой и вытоптанными паутинкой дорожками, из каких каждая искусно обводилась ровными камнями.       Порывы ветра забавлялись плоской вечнозелёной листвой продлевающих колонный круг тисов на расстоянии десятка шагов. Среди стриженных фигур с трудом можно было разглядеть иного оттенка зелени шарики — незрелые плоды в будущем красных тисовых ягод. Над образовывающейся в невысокий купол крышей селились россыпью звезды, в отсутствие луны обнажившие холодный свет.       — Да, я понимаю, — Малфой бросил взгляд на стоящий посередине каменного пола котёл. Его подпирали длинные тонкие ножки подставки, на решетчатом пересечении которых полыхал волшебный огонь, в отличие от обычного, показывающий гораздо больше сине-голубых оттенков. Тонкие струйки дыма, огибая контур котелка, устремлялись к центру потолка беседки, туда, где сходились бегущие от промежутков меж колонн ленты выбитых узоров, напоминающих ветки дерева. С ними соседствовали побеги плюща, расползшиеся от столпов, у которых росли зачатки растения, укутавшего колонны и контур крыши беседки.       Поттер покосился в сторону Драко, не слыша от него предложений — кажется, тот сосредоточился на измельчении лепестков красной плюмерии, опершись одной рукой на стол, несколько часов назад занесённый в пустую беседку из библиотеки.       — Если позволишь выразить мнение, — сам начал Гарри, — я думаю, нужно что-то просторное где-то здесь или неподалёку от сада… В любом случае, нужен свежий воздух.       — Да, ты прав, — тут же отозвался Малфой вопреки впечатлению, что витал где-то в облаках собственных мыслей. — На самом деле, я не думаю, что есть что-то «против» того, чтобы провести ритуал… — он оглянулся, не переставая двигать нож, что казалось опасным с учётом того, что дрожь в его руках, хоть и обмельчавшая, еще давала о себе знать. Спустя минуту сосредоточенности Драко посмотрел вверх — там, где застыл пробитый в камне рисунок напоминающей октограмму звезды.       — Почему бы не сделать всё прямо здесь?       Гарри остановился у котла, в первичном замешательстве глядя на Драко сквозь дым. Лишь спустя мгновение он оправился, сбросив лишние эмоции и вернувшись к тому, для чего отошёл — к проверке воска, медленно топящегося в котелке. Он застыл там с прошлого раза, когда котёл ставился на огонь три дня назад. Поттер поднял палочку, чтобы сбавить силу пламени — будь то слишком горячим, воск рисковал загореться или начать слишком активное испарение, в итоге чего не смог бы хорошо застыть…       Гарри помнил, как они с Малфоем заговаривали воск. Помнил, как, делая это, частично понял, как должен будет происходить ритуал. Хотя в итоге он так и не сумел разобрать то, что почувствовал.       Может, дело было в магии или лёгком страхе при объявлении Малфоем того, что процесс будет более трудозатратный, чем планировалось, а может, в том, что Драко и Поттеру пришлось браться за руки, чтобы объединить своё волшебство — для Гарри странное, ведь он не помнил, чтобы когда-то осознанно использовал магию без палочки. Может, поэтому чувства, обуявшие с силой, не проходившей через дерево и сердцевину жезла, а ощущавшейся так близко, буквально в пальцах, были ему удивительны. Сердце билось так быстро, словно искало выхода, то ли испугавшись, то ли очаровавшись процессом, пока не утихло, стоило подойти к котлу, где тогда погас огонь, переплести пальцы своих и чужих рук, направить остаток волшебства в медленно застывающую растопленную жидкость, утопить энергию в пышущем жаром янтарном веществе, чьё тепло совершенно не чувствовалось, когда к нему поднеслись ладони, внося неведомую силу.       Силу, что вынудила тремор Драко на время исчезнуть, дала тому возможность распрямиться и читать вызывающие скрытую в теле магию слова чётко, почти громогласно, но и размеренно — словно решительность Гарри и последствия слабости Малфоя слились, поддерживая друг друга, что отразилось в почти идентичном звучании их голосов. Быть может, как раз то, что Драко использовал часть внутреннего волшебного потенциала, так поразило Поттера. Поразило понимание того, на что тот еще был способен…       Но Гарри обрушился в реальность, когда Малфой ослаб больше прежнего — возможность использования магии потребовала того, чего у него сейчас было не так много. Потребовала стойкости, отгораживающей на время силу проклятия, забытья всех мучавших его аспектов и ясности разума. И всего этого у Драко было забрано больше, чем тот мог себе позволить для нахождения в расшатанном, условно нормальном состоянии…       Это дало понять, что Драко имел в виду, говоря о готовности к обряду, о том, что тот потребует у него столь многого, что ему даже не потребуется впадать в «сон», чтобы потерять способность двигаться и стоять на ногах…       Как ни странно, это не пугало Гарри. Стоило осознать объём внутренних сил, пускай волшебных, как он приобрёл еще большую решительность. Теперь он был по-настоящему готов, зная, что его точно хватит на помощь Малфою и после ритуала. Кажется, тот смог разглядеть это в Поттере, поскольку с того дня Драко ни разу не напоминал ни о значении, ни о риске, что принесёт с собой в последствиях ритуал…       — Провести всё здесь будет хорошим вариантом… — Гарри оглядел беседку, кажущуюся достаточной просторной и стойкой, чтобы провести в ней что-то столь значимое, как обряд. — Если, конечно, мы всё отсюда уберём… — он намекал на поставленные рядом стол и котелок. Малфой согласно кивнул, откладывая нож — похоже, закончил.       — Да, но потребуются свечи и… цветок, — он договорил это с заминкой, следя за идущим к нему и прячущим палочку в задний карман Поттером. — Я оставлял его тебе, чтобы ты всё понял. Он ведь еще у тебя, так?       Гарри замешкался. Да, растение по-прежнему находилось в бывшей комнате Драко. Было оно там не потому, что Поттер забыл о его участии в обряде. Всё обстояло как раз наоборот — мысли Гарри часто устремлялись к хранящемуся на третьем этаже раскрывшемуся бутону.       Пока Малфой не согласился на ритуал, Поттер не решался подходить к цветку и вновь видеть его. Вето пришлось разрушить, как только он понял неизбежность. Странно было, как Гарри, за последние пару недель переживший множество событий и чувств, так много узнавший и так много изменивший, всё еще побаивался раскрашенного пятнышками цветка.       Он посчитал это глупым, что подтолкнуло к тому, чтобы пойти в комнату Драко и попытаться взять бутон в руки. Попытаться… Поттер не смог.       При каждом упоминании цветка взор Гарри загораживал врезавшийся в самых мелких подробностях образ. Словно на самом зрачке распускался бутон, потерявший свою белоснежность из-за выгорания на беспощадно палившем подоконник весеннем солнце, но всё еще молчаливо угрожающий острыми лепестками, благодаря пятнистому окрасу напоминающими заострённые окровавленные клинки.       Цветок не представлял опасности. Больше не навредил бы никому, кто бы его касался. Он медленно умирал, иссыхая и покрываясь трещинами, бывшими прожилками пожелтевших лепестков. Он не казался таким страшным, когда Поттер думал, что он навредил Нарциссе, но стал символом чего-то столь же безумного и кровавого, как он и его проклятие, когда стала известна его истинная сила и жертва.       Может, Гарри бы стал относиться к нему как прежде, когда забрал крохотный отросток из лаборатории Северуса, если бы он умер окончательно, если была бы уверенность, что цветок, умерев, таким останется. Отдаст все соки, съёжится и сожмётся в что-то столь же маленькое, как прежде. Но Поттер знал, что этого не произойдёт. Он почти видел, как растение оживает в руках Малфоя, как оно вновь белеет, напитывается близостью к тому, кого поразило, тянет вверх пожухшие лепестки с багровыми брызгами, стремясь вновь забрать из Драко как можно больше жизни…       Вот что на самом деле пугало.       — Эй?.. — Драко окликнул Гарри неуверенно, и тот обратил на него пропитанный похожим выражением взгляд. На пару мгновений всё замерло — Малфой увидел толику чужого страха.       Поттер, преградив путь зрительному контакту, отвернулся, проморгавшись и стараясь изгнать из глубин сознания навязчивый образ.       — Да, цветок у меня, — его голос был глухим, интонация отражала остаточный оттенок пережитых эмоций. Гарри подошёл к столу, перебирая страницы лежащей на нем книги в затянувшемся поиске кусочка пергамента с заметками.       — Ты в порядке? — тон Малфоя тонкой мелодией проник через слух в сердце, взволновав то больше прежнего. Поттер не смог понять, стоит ли ему рассказывать о том, что было столь неопределённо, что он не мог выразить словами.       — Если тебя что-то беспокоит, мы можем поговорить… Мне несложно, — Драко повернулся к неподвижному профилю.       Он говорил фразами Гарри, но сделал это так, что тот и не помыслил об этом, слыша что-то настолько открытое из уст того, о ком беспокоился.       — Я… боюсь того, что увижу, когда ты коснёшься цветка… — скулы полыхнули чем-то стыдливым в ночном холоде, но спустя секунду Поттер понял, что жар сосредоточился прежде всего в глазах. Он посмотрел вниз, на кое-где оцарапанный каменный настил, мелькавший тенями в колеблющемся свете сомкнувшихся в круг фонарей.       — Я всё равно должен буду это сделать, — выговорил Малфой, высматривая взгляд Гарри за выпавшими из хвоста длинными прядями.       — Я знаю… — Поттер выдохнул, поднимая голову и стараясь проморгаться. Он не понял, почему при признании страха вдруг стал так уязвим.       — Я буду в порядке, — Драко будто его не услышал. — Цветок уже никак не сможет на меня повлиять. Если он мне не страшен, то и ты можешь не бояться…       — Ты не представляешь, как я хочу, чтобы эти слова оказались правдой…       Поттер сомкнул веки, изо всех сил стараясь изгнать из глаз было подступившую к ним влагу — страх разъедал сердце подобно яду размеренно вгоняемого в грудь клыка василиска, чьи капли одна за одной стекали к остальным органам, но поддаваться ему сейчас казалось слишком нелепым.       Отвернувшись от Поттера к дощечке с измельчённым красным цветком, чей цвет вовсе не напоминал кровь, Драко плотнее запахнул мантию.       — Извини, — переводя дыхание, пробормотал Гарри. — Я принесу его… завтра, — почти без раздумий, которых он избегал, страшась очередной выбивающей из колеи боязни, заверил он.       — Уверен? — лишний раз спросил Драко, явно стараясь, чтобы это звучало не как свидетельство его сомнений в Гарри.       — Да, — твёрже подтвердил тот. — Тогда мы будем готовы сделать всё… — он глянул на Малфоя, одним лишь выражением глаз спрашивая его мнения. Драко вновь отвернулся.       — Думаю, послезавтра, — в полутьме почти не было видно движения кадыка, когда Драко нервозно сглотнул.       — Ты уверен, что будешь готов?       — А ты?       Два кратких вопроса, брошенных друг в друга, остались без ответа с обеих сторон.       Драко пересыпал лепестки в стоящую рядом гранитную ступку. Послышался глухой скрежет ножа по деревянной поверхности дощечки, который заглох, стоило Малфою сместить с той все остатки недавно срезанного растения.       Поттер смог вернуться к тому, чем изначально должен был заняться. Он отыскал в страницах старой книги одинокий лист, испещрённый его неестественно-мелким почерком в заметках. Перевернув его на нужную сторону, Гарри боком шагнул к Малфою, показывая кусочек пергамента.       — Вот, здесь нужная формула… — он скользнул пальцем вдоль одной из строчек. — Сможешь применить заклинание?       — Не то чтобы у меня был выбор, — тихо констатировал Драко, беря лист у Поттера и вынимая палочку из внутреннего кармана мантии.       — Я могу помочь…       — Нет, — чётко возразил Малфой, качая головой. — Раз уж так нужно, я справлюсь…       Он поднёс лист ближе к глазам, чтобы различить написанное там. Гарри уже не волновался, сможет ли Драко сделать всё правильно — он больше не сомневался в его словах, памятуя, что видел, когда Малфой использовал магию в прошлый раз. Прошлый раз…       — Я не видел, чтобы ты применял волшебство, с того дня, как мы заговаривали воск… — Поттер покосился на Драко. Тот, читая подрагивающий в его руке пергамент, замешкался, отвлёкшись. Легко было разглядеть, что он не ожидал замечания Гарри касаемо изменения его привычки.       Поэтому, прервавшись, он не заговорил сразу.       — Да… — Малфой почти выдохнул это. — Ты прав. Я… стараюсь не использовать магию в последнее время, — он допустил непреднамеренную паузу — было видно, что рассказывать о столь непривычном ему нелегко. — На самом деле, после того дня я особенно чётко понял, что волшебство — едва ли не последнее, что позволяет мне держаться, поэтому расходовать его во что-то необязательное… — Драко неслышно вздохнул. — Я решил, что на время могу обойтись без этого, учитывая то, что мне еще нужно воспользоваться магией для ритуала и той же подготовки, — он движением подбородка указал на ступку с темнеющими в ней частицами лепестков.       — Возможно, зная, как чистокровные привыкли полагаться на магию, я бы и подумал, что это может быть слишком для тебя, но, признаться… — Гарри секундно поджал губы, — я тоже думаю, что это лучший выход.       — Всё не так плохо, когда есть домовики, — заметил Малфой. Он перечитал нужную формулу несколько раз, после вновь обратившись к Гарри.       Тот потерянно вглядывался в свет мутноватых фонарей на окруживших их колоннах, косясь в сторону котла, под которым плясали синеватые, не такие тёплые в сравнении с обычными, огоньки…       — Будь добр, отдели половину воска, — Драко указал на второй, пустой котелок на столе. — И, думаю, ты уже можешь срывать мяту, — добавил он, поглядев в сторону одной из тропинок — у той, помещённые в прямоугольные горшки, тянулись к звёздам два растения. С одного уже были срезаны укрывающие его бутоны, оставившие после себя слабо прикрывающую тонкий ствол будущего дерева листву, а второй, собрав у стебля приоткрывшиеся в звёздном свете пучки крохотных сиреневатых цветов, распустил несколькими уровнями покрытые пушком листья.       Гарри смотрел на них, думая, сработал ли тот простой способ ограждения ростков от лунного света и сберегли ли те свои свойства лучше…       Не отвлекаясь слишком долго, Поттер шагнул к котлу на подставке, попутно вынутой палочкой увлекая за собой прежде стоящий на столе. Заглянув внутрь бывшего на огне, он увидел немного убавляющий тёмный цвет дна янтарный оттенок растопленного воска, от которого шёл едва уловимый пар, ощутимый только при приближении.       Листы вившегося на колоннах плюща опасливо зашелестели под порывом ветра, когда Гарри осторожно, с помощью магии отделил часть горячей жидкости от половины, оставшейся в котле. Сосредоточенно, стараясь не забывать о параллельном использовании левитации и для котла, Поттер переместил неровный шар воска в последний, тут же видя, как часть его цепляется за холод не разогретого дна, начиная процесс медленного застывания. Пряча палочку, Гарри перехватил котёл за тонкую ручку, оборачиваясь назад.       Он ненадолго замер, с насторожённостью вглядываясь в то, что до этого происходило за его спиной.       Крохотные частицы лепестков волной поднялись в воздух под прицелом палочки из боярышника, за которую Драко крепко уцепился подрагивающей рукой. Бледное лицо блеснуло в полутьме ночи белым оттенком, усиливающимся вместе с сосредоточенностью Малфоя. Его губы бормотали выученные волшебные слова, повторяя пару предложений определённое, нужное количество раз, направляя магию на то, чтобы иссушить нарезанное растение, убрав из него всё, помимо хранящихся внутри свойств.       Гарри наблюдал за ним, думая, будет ли ему также сложно проделывать то же самое, но уже с другим растением. Ему ведь тоже запах мяты теперь был отнюдь не приятен…       Когда Поттер, приблизившись к столу, был готов вернуть туда наполненный частью воска котёл, Драко опустил палочку, напоследок следя, как за ней следует рой высушенных измельчённых частей лепестков, вновь ныряющий в ступку. Выдохнув, Малфой оперся рукой с палочкой о стол, на пару мгновений прикрыв глаза.       — Кажется, получилось…       — Всё хорошо? — Гарри поставил котелок с перелитым воском перед Драко. Тот слабо оттолкнулся от стола, откладывая палочку к книге слева.       — Да… — Малфой потёр правое запястье, словно затёкшее от ставшего менее привычным использования магии. — Думаю, пора пускать в ход вторую опору под котёл, — он кивнул на скрывавшуюся за одной из колонн подставку. Поттер поглядел туда же, несогласно покачав головой.       — Я думал сначала сорвать листья мяты… — он вновь повернулся к Малфою, вопросительно на него взирая. Тот сдался.       — Хорошо, как хочешь, — Драко склонился к правой стороне стола, где на краю лежал пестик. — Иди — я измельчу лепестки и освобожу ступку через пару минут…       — Можешь не спешить, — отходя, Гарри, вновь поднял палочку — на её кончике возник шарик голубоватого света.       Он сошёл с каменной платформы беседки, покидая замкнутый жёлтыми фонарями круг. Помедлив, Поттер запрокинул голову на казавшееся черным небо.       При избавлении влияния света, то заблистало казавшимися ранее блеклыми звёздами на иссиня мрачном полотне накрывшего землю купола. Вереницы мерцающих искорок заполонили безоблачное пространство, слабым сиянием ободряя, будто по дружески подмигивая. Гарри нахмурился, опуская голову и переводя глаза, в которых на долю секунды задержалась тень звёздной карты, на тянувшийся вверх стебель мяты, по периметру увенчанный скоплениями фиолетовых цветов.       Шелестя едва растущей под ногами молодой травой, он приблизился к квадратному горшку, присев перед ним и опустив палочку на него так, чтобы та подсвечивала пахнущее слабым оттенком ментола растение. Поттер достал ранее спрятанный во внутреннем кармане мантии серебряный складной ножик — им Драко всего час назад срезал красновато-розовые цветки плюмерии с соседнего крохотного деревца.       Гарри развернул блеснувшую в синем свете палочки «бабочку», поднося её к отдельным листам, чтобы собрать полную руку тех.       Нож с шепчущим скрежетом отсекал со стебля всё больше листов, один за одним опустошая вереницу ярусов отростков и оставляя нежащуюся под звёздами верхушку с крохотными шапочками-цветочками.       С небольшим трудом, появившимся от затекшести согнутых коленей, Поттер спустя минуту встал на ноги. Боковым зрением он отметил, как искорки в небе подмигнули ему, ободряя. Гарри постарался отвлечься от их созерцания, обращая взор в сторону высившейся перед ним крохотным уютным местом беседку, плющ на которой слабо подсвечивался прикреплёнными внутри фонарями.       Поттер прошёл меж колоннами, возвращаясь в привычное обиталище. Драко только что забрал ступку с крохами иссушенных лепестков, отойдя от стола и направляясь к стоящему на котле огню.       — Не забудь очистить доску с ножом, — напомнил он, когда засек чужое приближение.       Гарри кивнул, покрепче перехватывая палочку и гася оставшийся на её кончике сгусток синевы. Он обвёл рукой использованную Малфоем дощечку, бормоча заклинание. Повинуясь ему, из дерева исчезли остатки сока лепестков. Спустя мгновение Поттер применил ту же магию к ножу.       Затем встал за стол, выкладывая сорванные мятные листы на дощечку. Гарри поглядел в сторону Драко. Тот только что высыпал стёртые до состояния порошка лепестки в воск и помешивал тот с помощью магии. Малфой поднял голову, взором преодолевая расстояние между ним и гриффиндорцем.       — Фитиль на столе? — Поттер, оглядев тот, подтверждающе кивнул. — Там ровно на две свечи. Отрежь половину и передай мне…       Гарри перенаправил действие ножа на найденную рядом верёвочку, чтобы, сложа вдвое, разрезать её пополам. Оставив себе одну, он шагнул к Драко. Нужно было не только передать тому нужную вещь, но и самому взглянуть, как продвигается выполняемая Малфоем работа, идентичную которой предстояло проделать и ему.       Передавая Драко фитиль, Поттер заглянул в котёл. Там, кружась по инерции от недавнего размешивания, плавали напоминающие тёмный рой или россыпь пылинок мелкие частички лепестков, утопая в янтарной жидкости. В ней же Гарри разглядел то, что из-за своей вовлеченности в дело почти не почувствовал — Малфой, беря фитилёк, соприкоснулся с ним пальцами.       Поттер повернулся к нему, не сразу отнимая руку.       — Думаю, с учётом того, что свечи нужно будет переплести, нужна не слишком толстая — не увлекись, — он разжал вторую ладонь, показывая замешкавшемуся Драко лежащий на ней каменный грузик. — Ты, кажется, забыл об этом…       — О… спасибо, — Малфой проследил, как Гарри с помощью волшебства прикрепил камушек к концу удерживаемой им нитки. — Думаю, с учётом затянутости процесса, увлечься будет непросто… — он заглянул в котёл, и Поттер отвлёкся от закрепления грузика на фитиле.       — Ты будешь делать всё вручную? — он вновь повернулся к Драко, проверяющему степень скреплённости верёвочки и камня.       — Да… Ты, к слову, тоже, — глянул на него исподлобья тот. — Здесь лучше пренебречь заклинаниями…       — Не быстро получится, — отметил Гарри, наконец пряча палочку в задний карман. Малфой слегка пожал плечами.       — Думаю, это займёт не так много времени, — он первый раз окунул фитиль в воск. — Ты ведь знаешь, что делать, верно? — Поттер слегка растерялся — преимущественно от различённых им в звонком голосе насторожённости и сомнения. Впрочем, те были не напрасны.       — Э… Ничего сложного, так? — после промелькнувшего вопроса и Гарри невольно напрягся. — Я думал, всё довольно методично и однообразно — опускать фитиль на несколько секунд и поднимать наверх на время около минуты, так?..       Драко покачал головой, движением подбородка указывая на котёл, где еще держал в одном положении опущенный с минуту назад фитиль.       — Как видишь, нет, — он заметил на лице Поттера оттенок неловкости. — Хорошо, я объясню тебе — это не так сложно, хотя не для того, кто делает это впервые. Моя вина, что я подумал, что детали изготовления очевидны… — он запнулся перед тем как добавить: — Ты знаешь, я занимался изготовлением свечей с матерью, так что… Я знаю, как это делается, довольно давно… Просто постарайся запомнить, — выдохнул Малфой, поспешно уходя от темы, связанной с Нарциссой.       — Но если что, ты проконтролируешь меня? — осведомился Гарри.       — Да, конечно. Но легче будет начать сейчас… Предлагаю рассказать всё по ходу с моими действиями — так должно быть легче. Итак, — Драко поднял фитиль над котлом — на ранее почти белой нитке повис плотный слой красноватого налёта. Поттер повторно глянул в котел, слегка удивившись — воск успел окраситься в лёгкий алый оттенок, идущий от частичек лепестков — они показались на первом слое покрывшего фитиль воска черными вкраплениями-пылинками.       — В первый раз держи верёвку долго — нужно, чтобы она была в воске около трёх минут, — Малфой глядел, как медленно застывает воск, не переставая быть достаточно тёплым; продолжая, он коснулся фитиля большим и указательным пальцами, медленно разглаживая подушечками неровно налипший воск. — Ты должен всё выровнять примерно за такое же время, пока первый слой будет высыхать — постарайся сделать это лучше, потому что в большей части от этого зависит итоговая форма и гладкость свечи…       Наблюдая за отточенными вопреки тремору движениями белых рук, Гарри шагнул назад от согревающегося синим пламенем котла. Драко на время умолк, изглаживая морщинки на красноватого цвета тонком слое, покрытом, словно мелким пеплом, вкраплениями измельчённых лепестков.       — Когда закончишь, закрепи результат еще одним слоем, — Драко вновь опустил свечу в котёл. — Пяти секунд будет достаточно, но чтобы всё лучше закрепилось, стоит вновь выждать три минуты, уже ничего не делая — в этот момент лучше отведи свечу подальше от тепла и восковых испарений, они согревают и не дают так быстро застыть… — подкрепляя слова действиями, Малфой вынул заалевший фитиль на воздух, отводя руку подальше от котла и огня. — Окуная в воск, действуй плавно, чтобы не сбить ровность слоя — хотя у меня это сейчас не может выйти идеально…       — Я постараюсь, — заверил Поттер проверяющего ровность свечи Драко. Тот поднял голову.       — Пока запомни это. Дальше разъясню по ходу, а сейчас нужно просто ждать.       — Тебе виднее, — Гарри, готовясь отступать, напоследок остановился, напоминая: — Сделай так, чтобы в диаметре свеча была не больше полусантиметра — мы должны иметь возможность без труда переплести её с другой…       — Конечно, — кратко отозвался Драко, что для Поттера звучало крайне успокаивающе.       Гарри вернулся к столу, выкладывая использованный серебряный ножик и беря поудобнее тот обычный, которым раньше орудовал Малфой. Сейчас тот вновь опустил фитиль в котёл…       Стоило сделать первое рассекающее листья движение, как запах мяты развился по воздуху сквозняком. На воздушном порыве он сразу долетел до Гарри, с поразительной стойкостью запечатавшись в лёгких — Поттер не был к этому готов, почти поперхнувшись. Он не мог прочувствовать полностью малфоевского «меня от мяты уже просто тошнит…», но определённо имел с его ощущениями что-то общее. Поттер постарался отгородиться от приносящих тупую боль воспоминаний, навеваемых ароматом, что на деле не был слишком схож с тем, что ассоциировался с Драко.       Ведь правда — вдыхаемый запах не обладал летящей сластью, а всего лишь душил оттенком лесного аромата, вовсе не был так уникален и отчётлив в сочетании свежести, и какой-то паточности, и всё же… Всё же Гарри чувствовал, что не может так смиряться со стремившимся заключить его в плен памятности и болезненности запахом. Он не мог отделаться от приходящих в голову образов, ему требовалась помощь, чтобы отвлечься…       — Что ты говорил о технологии изготовления свечей? — Поттер надеялся, что не звучит слишком просительно. Драко вскинул голову.       — Хочешь сразу узнать подробнее? — он вновь обратился к своему занятию, медленно поднимая уже частично утолщённый фитилёк.       — Да… — с виду естественно бросил Поттер, но после незапланированно для себя же выдавил: — Будь добр, отвлеки меня… — он боковым зрением различил в изменчивой полутьме, как Драко понимающе кивает.       — Готовься мысленно конспектировать…       — С удовольствием, — напоследок почти неслышно пролепетал Гарри, продолжая размеренно шинковать часть кучки сорванных листьев.       — Думаю, первое ты запомнил… Дальше идёт выравнивающий свечу процесс, который когда-то казался мне заморочным, но, — Малфой сделал ударение на слове, — он важен. Свеча окунается в воск на несколько секунд на разную длину. Запоминай — сперва на половину, затем на три четверти, с перерывом на засыхание в три минуты. Дальше на всю длину, после на одну, следом на две трети — тут даёшь остынуть воску меньше…       Гарри что-то угукнул, с облегчением заметив, что мысленная работа по запоминанию описываемого Малфоем процесса отлично вытесняет связанные с запахом мяты воспоминания. Он почувствовал, что веянье идущего от шинкуемых листьев аромата больше ему не страшно.       — Последний раз перед нанесением остальных слоёв окуни свечу полностью, подержи немного дольше и вынь на две минуты… — Драко сделал передышку, и Поттеру, к которому уже начали подкрадываться старые тревоги, показалось, что он закончил.       — Как наносятся остальные слои? — поспешно отвлёк он Малфоя от паузы, в которую тот опускал утягиваемый ко дну грузиком фитиль в воск.       — Несколько секунд в воске, около минуты — снаружи, как ты изначально и предполагал, — Драко поднял голову, глядя на Гарри, продолжающего сосредоточенно нарезать мятные листья. Уловив в его лице какое-то напряжение, Малфой решил продлить свою речь.       — Ты не срезал соцветия со стебля, да? — Поттер подрастерялся, прервав своё занятие.       — Нет, я посчитал, эта часть не такая важная. Листья тянулись к звёздам, а большая часть цветов на стебле была закрыта, поэтому я подумал, что даже если в них также есть определённые свойства, они на порядок слабее, так что не понадобятся…       — Возможно, — по тону Драко было слышно, что у него имеется «но», которое он собирался добавить к формальной поддержке чужой мысли. — Однако они могли больше взять от солнца, что тоже принесёт пользу.       — Словом, ты советуешь мне добавить цветов? — понял Гарри, кладя нож на стол неподалёку.       — Да, — подтвердил Малфой, возвращаясь к своему делу — осторожно коснувшись воска, обволокшего фитиль, и убедившись в его достаточной твёрдости, он вновь опустил тянущуюся вниз грузом верёвочку. — Можешь не брать много — я думаю, пары соцветий должно хватить…       Звезды вновь поприветствовали вышедшего под них Поттера своим сиянием. Оставшиеся листики на мятном стебле опасливо зашелестели от веяния сквозняка — и успокоились, когда гладь серебряного ножа, минуя их, коснулась мелких, обвядших фиолетовых цветов.       Гарри не спешил, возможно, надеясь отсрочить встречу с мятным ароматом или насладиться воздухом, не душившимся лампами и огнём под котлом. Когда он вернулся, Драко вновь окунал заметно утолщившуюся от налипших слоёв воска плетёную нить в янтарную горячую жидкость.       — Слушай… — окликнул вновь вставшего за стол Поттера слизеринец, вглядывающийся в тоненькую свечку, отведённую подальше от тёплого воздуха, копившегося у котла. — Ты… как я понял, ты не слишком в восторге от идеи передачи цветка прямо мне в руки?       Гарри несколько помрачнел, его лицо нырнуло в мелькнувшую на нем тень. Он с усилием отделался от пугающего образа проклятого пятнистого растения, высасывающего из Малфоя разум и жизненную силу.       — Мягко говоря. Почему ты уточняешь?       Драко задумался, глядя на обнимающие дно котла малоактивные синеватые волны огня. Поттеру почудилось, будто Малфой крепче сжал обмотанный парой витков вокруг пальца край фитиля.       Гарри уже сгрузил в широкую каменную ступку нарезанные мелкими частицами мятные листья, когда Драко наконец заговорил.       — Я думал, что нам нужно что-то вроде стола или хотя бы постамента, куда мы при проведении ритуала сложим свечи и объект. Когда я говорил о семенах с матерью, она напомнила, что при многих обрядах такая вещь в принципе важна… — стало ясно, почему он долго подбирался к теме, хотя Нарциссу упомянул в менее нежной, нежели обычно, манере — уже второй раз за ночь. — Должно быть что-то вроде столпа, у которого мы соберёмся… Она сказала, у нас есть подобный постамент в одной из частей сада, поэтому я собирался приказать эльфам перенести его сюда…       Поттер принялся за нарезку уже второго сиреневатого соцветия.       — Словом, вот что я подумал, — Малфой выдохнул. — Они разместят его в центре беседки завтра, так что… Когда ты заберёшь цветок, вечером в тот же день или позже… Ты сможешь просто положить его туда, если захочешь.       — Правда? — Гарри так удивился и отчасти обрадовался, что случайно просыпал часть измельчённых цветов с доски на стол мимо ступки. Тут же спохватившись и отведя глаза от Драко, он продолжил говорить.       — Ничего не будет, если я просто оставлю его так? Получается, я не увижу его у тебя до ритуала, а тогда… — он тараторил, говорил крайне сбивчиво, потому, видимо, Малфой решил его прервать — достаточно мягко, умиротворяющим тоном.       — Да, конечно, — он поднял руку над котлом. — Здесь его никто не тронет, возможно, я смогу накрыть его защитным куполом на время, так что всё хорошо, если ты так сделаешь — просто предупреди меня в таком случае, ладно? Пришли сову или свяжись по камину…       — О, разумеется, — собирая оброненные частички цветов, Поттер поумерил пыл, приходя в себя. — Я не забуду…       Драко отошёл от котелка. Приблизившись к столу, он взял серебряный нож. Гарри, струшивающий с рук остатки соцветия, поднял на него глаза.       Малфой осторожно срезал с тонкой свечи облепленное воском грузило, с глухим стуком упавшее на деревянную поверхность. Убедившись в сохранности свечи, он также избавил её от излишней длины фитиля. Кладя её на ладонь, он, показывая, протянул её к Поттеру.       Гарри рассмотрел образовавшуюся на плетёной верёвке толщину прозрачно-красного воска. Свеча была почти без неровностей — но то было и не удивительно, ведь Драко упоминал, что не раз занимался изготовлением травяных свеч с Нарциссой.       Поттер, помедлив, протянул руку к малфоевской ладони, кладя свои пальцы поверх и зажимая свечу в чужой руке. Напоследок скользнув прикосновением по бледной коже, стремясь оставить на той больше своего тепла, Гарри, отклоняясь, шагнул назад.       — Прибереги её до момента, когда я сделаю свою.       — Конечно.       Поттер, разрывая образовавшийся между ним и Драко зрительный контакт, потянулся к оставленному листку с магической формулой.       — Это сложно? — кратко осведомился он.       — Нет, — отрицательно качнул Малфой головой. Это движение стало для Поттера подобно успокаивающему мерному качанию маятника часов.       — Хорошо… — он приблизил листок к глазам. — Не поможешь подготовить другую часть воска? — он подбородком указал на стоящий у края стола котёл. Драко взялся за него, рядом оставив красноватую свечу.       — Нет проблем, — Гарри проводил его преисполненным тонкой благодарности взглядом.       Поттер, перед этим прикрыв глаза на несколько секунд, поднял палочку. Произнося магическую формулу, он чувствовал, будто говорит одними губами, однако ясно видел, как, смешиваясь в подобном урагану снежинок вихре подымаются изумрудные и фиолетовые частички растения, как, поддаваясь проходящей через руку магии они уменьшаются, иссушиваясь, съёживаются и отдают всю влагу…       — Я никогда раньше не замечал, как магия может вытягивать столько энергии… — заметил Поттер, с облегчением выдыхая. Драко, разводящий огонь неподалёку, поднял голову, обращая на него внимание серых глубоких глаз.       — Ты придёшь в норму, — взором убедившись, что Гарри в порядке, Малфой вновь опустил подбородок. — То, что в ритуале даже для самой подготовки требуется достаточно сил, естественно…       Еще много минут прошло в приготовлениях, много порывов ветра холодили сквозь неплотную мантию, много слов в текущем разговоре о будущем обряде согревали ведущих его волшебников. Однако им обоим казалось, что прошло не так много времени.       Не так много времени перед тем, как на убранном столе покоились сплетённые воедино две тонких свечи — одна практически идеальная, хранящая в себе оттенок красных истолчённых лепестков плюмерии, и другая, покрытая бóльшим количеством неровностей, чей воск из-за воздействия красок листов лесной мяты приобрёл травянистый цвет…