Солнечный лучик

Когда Рисса вышла из комнаты (номинально комнаты, скорее лаборантской), которую вчера выделила ей усталая Сара, то около двери охотницу уже ждали. - Астра, рядом. - коротко бросила девушка псу, заметив рядом вчерашнего своего пациента, сегодня свежего и бодрого, цветущего словно майская роза. Будто и не раненым Топью три дня провалялся, а на юге отдыхал. Хорош светило алхимии. Строен, статен. Рисса усмехнулась тихо, вспомнив его вчерашнее “котеночек”, но промолчала, подняв бровь вверх. - Госпожа Рисса. - ученый светло улыбнулся, словно бы в сумрачный коридор базы закрались солнечные лучи. - Рад приветствовать вас в стенах моего исследовательского центра и благодарен за столь своевременную помощь мне и моей команде. А также искренне извиняюсь за свое вчерашнее поведение. - Тейран низко поклонился. - Мне хорошо платят за эту работу, так что все в порядке. - эльфийка снисходительно махнула рукой, проходя мимо. - Отряд, посланный Катариной, прибудет завтра утром. У вас остались съестные припасы или мне стоит наведаться в лес за парочкой кабанов? - До завтра как раз хватит. - Тейран догнал девушку и зашагал рядом. - Я пришел пригласить вас на завтрак. - Вот и прекрасно. - кратко кивнула Рисса и замолчала. Настроение было приподнятым. Осталось дождаться подмоги от главы Пограничного отдела и можно возвращаться домой. Ну как… Номинально домой. На съемную квартиру, пока эльфийка, посланная представителем от своего народа, служила на Границе. - Вы хорошо устроились? - спустя какое-то время внезапно спросил светило алхимии. - Компактно. - ответила охотница. - Для пары дней сойдет, не заостряй на этом внимание. Я и в лесу при случае переночевать могу. Астра прекрасно охраняет. - Если вам вдруг что-то понадобится, говорите. - добавил мужчина, немного неловко почесав свой рыжий затылок. - Душ, еда, зелья… - Послушай, расслабься. - Рисса прямо посмотрела на Тейрана. - Я делаю свою работу. Если мне что-то нужно, я спрашиваю прямо. - Я понял. - гений алхимии послушно кивнул и почему-то тут же отвел свой медовый взгляд, устремив его на стену.

***

Сара вновь наблюдала продолжение вчерашней истории. Произошедшее прошлой ночью событие видимо оставило свой след на господине Тейране, потому что тот, сопроводив охотницу на завтрак и усевшись рядом с ней, был необычайно тих и словно бы не знал, куда себя деть, то и дело бросая взгляды на госпожу Риссу, которая, приветственно кивнув, невозмутимо потянулась к тарелке с яблоками. - А теперь, когда вы здесь собрались, я хочу знать одну вещь. - произнесла она, разрезая охотничьим ножом фрукт на ровные дольки. - Какой ваш эксперимент привлек столь огромное количество нежити из Топи? Даже в красных зонах Леса, куда ходят только самые сильные пограничники, на подобную площадь тварей гораздо меньше. А здесь вы умудрились за короткий срок собрать целую коллекцию порождений Топи, от мелюзги до крупных особей. Пограничникам может понадобиться неделя, чтобы зачистить окружающие территории. - Это их работа. Наша работа - наука. - подал голос впервые за утро профессор Маркович, тихо сидящий в уголке. - С таким подходом здесь долго не задерживаются. - хмыкнула охотница, красиво вздернув белую бровь. - В лучшем случае тебя сожрут твари, в худшем - найдут полукровки из пограничников и уничтожат как угрозу безопасности. - Но позвольте, сам император…! - начал возбухать старик, но тут же заглох, услышав рык Астры, сидящей за спиной хозяйки. - Поверь, нам побоку на вашего императора. - Рисса вертикально воткнула нож в столешницу и закинула кусочек яблока в рот. - У Границы свои законы. Соблюдай их или катись обратно в столицу, где обязательно найдутся те, кто станет подтирать твои слюни. Здесь тебя не пощадят. - Господин Тейран, я бы попросил…! - Маркович с упреком уставился на необычайно тихого алхимика. - Объясните охотнице ее положение. - Ничем не могу помочь, - спустя какую-то паузу, нейтрально-приветливо ответил Тейран. - Госпожа Рисса в своем праве. Не забывайте, профессор, что она спасла наши жизни. Пограничникам яснее известны законы этого места. Я думаю, что допустил большую ошибку, не пригласив хотя бы кого-то из них к сотрудничеству. - Но… - вновь насупился старик, с упрямством глядя на молодого алхимика. - Никаких но. - внезапно твердо отрезал тот, поливая кусок тоста сиропом. - Если вы не научитесь жить в соответствии с ритмом и особенностями Границы в ближайшее время, я рекомендую вам вернуться в столицу. Сара закусила губу, не скрывая своего удивления и откровенного довольства от того, что Марковича наконец поставили на место. Было странным видеть, что Тейран вступил в открытую конфронтацию с именитым профессором, когда-то преподававшим в столичной академии алхимиков. Раньше молодой гений просто нейтрально игнорировал старика или отвлекал его на другие задания, чтобы тот не мешался под ногами. Тейран был очень терпелив и ни единым мускулом своего прекрасного чистого благородного лица не выказывал раздражения. Казалось, что ему совсем не присущи такие чувства, потому что Сара ни разу не видела, как восходящее светило алхимии злился. Его легкий характер позволял ему выходить сухим из любых конфликтов, неосознанно пленяя собеседников своим природным обаянием. Неужели… вчерашний пьяный бред про влюбленность в охотницу Риссу оказался совсем не бредом? Сара перевела взгляд на темную эльфийку, которая также спокойно продолжала завтракать, будто бы неразборчивое бурчание Марковича о неуважении к опыту и возрасту, было лишь одним из шумов окружающего мира. Лаборантка вдруг поняла, что охотница влегкую прибьет профессора, если тот нарушит какой-то ее внутренний закон. Тейран действительно тонко чувствовал атмосферу и вовремя заткнул старика, спасая тому жизнь. А что касается каких-то признаков взаимной симпатии… Каким бы гениальным и прекрасным не был молодой алхимик, темную эльфийку это не трогало от слова “совсем”. Она смотрела на него ровно также, как и на окружающих, погруженная в себя, в свои непостижимые мысли, чутко прислушивающаяся к обстановке за окном. Саре вдруг стало жаль Тейрана. Если тот действительно влюбился в охотницу, то… ему явно ничего не светило. Темные эльфы редко вступали в отношения с представителями других рас, особенно с людьми. И пусть гений алхимии, по слухам и оговоркам, ходившим еще в столице, был каким-то полукровкой с засекреченным статусом крови... вряд ли это заставило бы невозмутимую отстраненную Риссу передумать. - Я все еще жду ответа на свой вопрос. - спокойно произнесла она, нарушая неловкую немного тревожную тишину за столом. Другие лаборанты и младшие алхимики, что успели спрятаться в главном здании, но не застали вчера появление охотницы, явно ее побаивались. Не зря в народе говорят: “Никогда не знаешь, в кого именно полетит нож, пущенный темным эльфом”. - Думаю, это моя вина. - подал голос Тейран, сбоку посмотрев на точеный профиль госпожи Риссы. Сейчас он выглядел почти как мальчишка, который кается перед старшими за свой проступок. В совокупности с его красотой это ощущалось настолько милым, что со стороны Влады и Надин послышался тихий счастливый вздох пронзенного стрелой любви сердца. Сара и сама прониклась, понимая, что умерла бы от передоза красоты прямо на месте, если бы Тейран взглянул на нее, как потерянный щенок или же… котенок. Но невозмутимая темная эльфийка лишь вздернула белой бровью, ожидая дальнейших объяснений.

***

- … Значит дело в побочном эффекте. - подытожила Рисса, когда Тейран, уже в лаборатории, прямо рядом со специально огороженной магическим экраном кабиной, где проводились все опыты, объяснил суть проблемы. На удивление охотницы главный алхимик, которого Станицкий с восторженным придыханием звал восходящим светилом магической науки, не был заносчивым. Он осознавал свое положение, свои таланты, знания, умело пользовался ими, но при этом не воздвигал себя на пьедестал, не отделялся от своих коллег и понимал простые человеческие желания. А еще он был… Это сложно объяснить. Единственное, что пришло Риссе в голову, пока она наблюдала за тем, как Тейран двигается и говорит, звучало примерно так: “Солнечный лучик”. Алхимик действительно чем-то напоминал свет солнца, но не яркий, полуденный, а какой-то мягкий, вечерний, теплый, рыже-золотистый. Дома Рисса всегда любила время вечера, плавное перетекание от рассеянных сумерек к звездам. Только лишь в это время она могла смотреть на солнце. Утро, полдень и несколько часов после были невыносимы. Переносимы, терпимы, если ты в пути, но по сути для Детей Ночи не выносимы. От Тейрана веяло именно вечерним золотистым теплым солнцем, и волосы его шелковые, рыжие, цветом своим напоминали закат, как и глаза. Алхимик был удивительным существом. Он немного пах человеком, но в его жилах довольно звучно пела и волшебная кровь. Вероятно кого-то из Благих Фей. Рисса помнила их ауру еще с детства. Этим и объяснялось во многом природное очарование Тейрана, которое текло сквозь черты его лица, его слова, поступки и действия. Это объясняло то, что люди, окружавшие его, ходили за ним словно зачарованные, внимали и слушали. Рисса знала, что происходит, поэтому довольно быстро сбросила со своей ауры сеть незримых золотистых нитей очарования алхимика, но все равно Тейран притягивал взгляд. Он был мягким светочем в вечном сумраке Пограничного Леса. Именно он, а не его дурацкие фонари против порождений Топи. Изобретение конечно гениальное, потому что синтезировать магию и жидкость магического растения - довольно сложное и тонкое занятие, но… дурацкое. Именно потому что при своем полезном свойстве нейтрализовать Топь, оно сначала притягивало тварей оттуда. Это и стало причиной их неестественно огромного количества прошлой ночью. Алхимик меж тем кивнул и вновь отвел взгляд, а на щеках его Рисса успела заметить проявляющийся румянец. - Что будешь дальше делать? - спросила она, рассматривая замороженный пока эксперимент с фонарями. - Пробовать снова. - Тейран вдруг ясно и открыто улыбнулся, словно бы просияв солнечным лучом. - Как и всегда. Буду исследовать ошибки и искать другие пути. - Достойно. - чуть подумав, кивнула темная эльфийка и направилась к выходу. - Вы куда? - голос алхимика, задавшего вопрос, звучал несколько взволнованно, будто бы он не хотел, чтобы она уходила. - Проверю территорию вашей базы. - бросила Рисса, не обернувшись. Почему-то вспомнилось вчерашнее: “Я ведь твой котеночек?” Девушка усмехнулась, дернув бровью, и бок о бок с Астрой отправилась патрулировать.

***

“Бедняга”. - подумала Сара, со скрытым сочувствием наблюдая за тем, как господин Тейран предлагает горячий чай охотнице, к вечеру вернувшейся с патрулирования, а та нейтрально вежливо отказывается и уходит писать отчет для главы Пограничного отдела. “Он действительно влюбился”. Это само по себе было удивительным, потому что Сара до появления госпожи Риссы не верила в то, что гений алхимии вообще способен испытывать романтическое влечение. Его не впечатляли, не задевали за живое женщины, которых он встречал ранее. А они все были разные. От воспитанных элегантных аристократок до ярких магичек из императорского театра иллюзий. Тейран был прекрасно знаком со светской жизнью и сливками светского общества, но никогда, при всем своем обаянии, не чувствовал себя там в безопасности и скорее стремился уйти. Он казался всем общительным, но на самом деле являлся глубоким интровертом, по сути беззащитным перед любовью. Сара никогда с подобной стороны не смотрела на своего начальника, которого знала уже пять лет. Ранее он виделся ей идеальным, от того и романтическое влечение, накладываемое на выдуманный образ господина Тейрана, создавало множество неясных, но по сути ложных чувств к нему. Сегодня Сара впервые увидела гения алхимии вне его идеального надуманного образа. Она увидела его неуверенным, смущенным и в какой-то степени даже беззащитным перед охотницей с Пограничья. И это каким-то неясным образом сняло морок очарования, от чего лаборантка теперь скорее просто симпатизировала Тейрану как хорошему человеку и справедливому начальнику. “Что ж, - подумала она. - Такова жизнь. А если и Марковича отошлют в столицу, то она станет еще прекрасней”. Появление госпожи Риссы стало своего рода благословением для всех младших алхимиков и лаборантов. Охотница не боялась ничьих авторитетов и умело раз за разом (пока что морально) размазывала вредного Марковича по стеночке. Даже рядом с немного рассеянным и немного в себе гениальным алхимиком Сара не чувствовала себя столь ментально защищенной, как это случилось в присутствии госпожи Риссы. “Я прекрасно понимаю Тейрана. В такую великолепную женщину грех не влюбиться. - философски подумала лаборантка. - Вот где пример истинной силы”. Даже внешне темная эльфийка была очень красивая. Невысокая, стройная, с заплетенными на национальный манер белоснежными косами, светлой кожей с серебристым отливом, миндалевидными темными глазами, в которых сиял отсвет звезд, и точеными чертами лица. И в своем немарком охотничьем камуфляже девушка могла дать фору любой столичной красавице. Тейран не был из тех, кого цепляет только внешность. Скорее всего он просто не выстоял перед старшей покровительственной аурой темной эльфийки, довольно магнетичной, с запахом притягательной ночной глубины. “Удачи вам, господин Тейран, - подумала с пониманием Сара. - Если раньше мы все задавались вопросом, какая же женщина вас достойна, то теперь я думаю о том, достойны ли вы выбранной вами женщины”.

***

Рисса отправилась домой рано утром, когда прибыла группа пограничников вместе с Катариной. - Здесь весь отчет и подробное описание движений Топи. - охотница вручила блокнот с записями главе. - А суть проблемы вам обрисуют алхимики. Увидимся. - Бывай. - кивнула Катарина и вместе пятеркой крепких пограничников старой закалки отправилась к базе. Астра, почуяв свободу, широкими размашистыми прыжками ускакала вперед, охотиться и разведывать территорию, а Рисса двигалась совсем неторопливо, предчувствуя скорый отдых и кружку доброго эля в баре у Ксандра. Если идти всю ночь без остановок, то можно добраться до поселения к рассвету. - Госпожа Рисса! - далекий оклик заставил охотницу остановиться и обернуться. Легким бегом догонял девушку Тейнар, светило алхимии, молодой гений и все прочие почести, бережно неся что-то в руках. Если так подумать, то Рисса даже не попрощалась с ним с утра. Алхимик над чем-то работал всю ночь, и охотница не посчитала нужным отвлекать его от дела, попросив Сару позже доложить о своем уходе. - Госпожа… Рисса… - мужчина, часто дыша от быстрого бега, остановился рядом с эльфийкой. - Я думал… вы останетесь до вечера. - Нет, моя работа здесь окончена. - покачала головой охотница. - Дыши глубже и медленней. Зря ты пошел сюда один. Недалеко от базы, но все еще опасно. - Я… умею… за себя постоять. - Тейран мотнул головой, и рыжина его волос вспыхнула золотом в редких лучах рассветного солнца. - Это вам. - алхимик вдруг протянул девушке небольшой предмет, который держал в руках. - Я всю ночь сидел в лаборатории. Хотел, чтобы вы опробовали первой. - Хм… - Рисса удивленно нахмурилась, рассматривая маленький кованый фонарь без свечи. Она принюхалась… - Неужели ты за столь короткий срок сумел исправить все ошибки своего изобретения и доработать его? - Не зря меня считают гением. - мужчина вдруг обаятельно улыбнулся, тепло сверкнув медовыми глазами. - Это полностью проработанный качественный прототип “Светоч”. Фонарь, нейтрализующий присутствие Топи. Я хочу, чтобы он был у вас. Вы помогли этому проекту жить, госпожа Рисса. Тейран смотрел открыто и прямо, воодушевленно, с какой-то надеждой. Он сам больше всего заслуживал имени “Светоч”, такой ясный и мягкий, как лучи рассветного солнца. Рисса не могла не принять его подарок. Это было все равно как погасить солнце. - Спасибо. Я его сберегу. А тебя запомню. - охотница просто кивнула и впервые за долгое время ее невозмутимого красивого лица коснулась улыбка. - Это лучшая благодарность. - казалось, будто бы голос алхимика дрогнул от радости. - А теперь возвращайся обратно. - добавила Рисса. - Я подожду, пока ты не уйдешь. - До встречи, леди Рисса. - мужчина поклонился, приложив руку к сердцу, и продолжил традиционным прощанием темных эльфов. - Пусть оберегает ваш путь звездный свет. - Благословенен будь. - приятно удивленная охотница прислонила руку к груди, поклонившись в ответ. Тейран ушел, часто оглядываясь через плечо, а у последнего поворота остановился и помахал рукой. - Милый дурашка. - тепло усмехнулась Рисса, когда мужчина все же скрылся среди деревьев. На сердце было необыкновенно светло.