• Когда я умру, петь продолжат птицы •

*28 августа 1996, Нора*

      — Я уверен, что Волан-де-Морт точно захочет восполнить ряды Пожирателей!       Этот разговор продолжался уже несколько дней подряд, и Рон с Джинни, которая, к слову, была несказанно рада тому, что они стали посвящать её в свои дела, обменялись красноречивыми взглядами.       — Ты правда думаешь, что Драко Малфой... повторяю, — Рон театрально скорчил рожу, как-будто унюхал какой-то неприятный запах, — Драко-слизняк-Малфой в семнадцать лет станет Пожирателем смерти?! Да он трус, каких свет не видывал! И ещё даже не окончил школу!       — Тогда вы думаете, что Нарцисса Малфой примет Метку? Если у неё и до этого, конечно, её не было! — фыркнул Гарри. Они сидели в комнате близнецов, которую теперь занимал он. Сидя прямо на полу, ребята смотрели на подожжённый выпуск «Пророка», парящий в центре между ними.       — А ещё, — закусив нижнюю губу, спросила Джинни, — вам не кажется странным, что в «Пророке» практически вообще ничего о них нет? Они буквально исчезли! После смерти Люциуса о них написали всего одну заметку…       — Ну, такие, как Малфои, могли легко подкупить «Ежедневный Пророк», — пожал плечами Поттер, крутя в руках волшебную палочку.       — Я всё-таки не верю в то, что Сам-Знаешь-Кто, Гарри, захочет дать Метку этому слюнтяю! — покачал рыжей головой Рон. — И это при том, что многих Пожирателей, кто был в Отделе Тайн, упекли в Азкабан!       Отблески полыхающей ярким пламенем газеты красиво переливались на их с Джинни волосах.       — Ладно, поживём-увидим, — мудро заметила она и поднялась на ноги. — Давайте ложиться спать, поздно уже. Завтра поедем в Косой Переулок, а там и до отправления в Хогвартс недолго останется.

***

      Утро в Норе началось не с завтрака как обычно. Незнакомая сова постучала в кухонное окно как раз в тот момент, когда все только начали спускаться на запах жареных яиц, которые шкворчали так ароматно, что желудки им подпевали.       — О, какая к’гасивая сипуха! — Флер открыла форточку, впуская не по-августовски прохладный ветерок на душную кухню.       Джинни, которая спустилась и уже сидела за столом, уперев ногой в стул и ближе притянув себе одно колено, показательно скривилась. Гарри и Рон уже не обращали никакого внимания на эти девчачьи выкрутасы. Молли левитировала каждому на тарелку по три яйца с большой сковородки, когда Делакур, наконец отвязав письмо и угостив сову, прочитала, кому же всё-таки оно было адресовано.       — Джинни, это тебе, до’гогая, — и Флер протянула конверт из плотной бумаги сестре своего жениха, который прямо сейчас уминал завтрак за обе щеки. С утра он отдал Гарри деньги, которые снял с его счёта в Гринготтсе, и должен был остаться дома с Флер, пока всё семейство отправится в Косой Переулок.       — Что? От кого? — Джинни замерла на месте с дурацким выражением лица и только лишь протянула руку, забирая письмо. — Печать Хогвартса!       — Да? — удивился Артур, смотря на неё поверх своих очков. На Джинни смотрели и Рон с Молли. Поттер же пытался не капнуть яичным желтком, в который макнул хлеб, себе на брюки. Джинни неаккуратно вскрыла конверт, вытащив письмо, из которого выпал какой-то предмет прямо в только что отлевитированные на её тарелку жареные яйца. Подняв его, чтобы тщательнее рассмотреть, она охнула.       — Это значок старосты!       Джинни повернула его, чтобы увидели и остальные. На красном значке красовалась золотая буква «С».       — Погодите… — яичница встала у Гарри поперёк горла, и он сделал несколько глотков горячего чая, обжигая рот. Все соблюдали задумчивую тишину.       — Но ведь Гермиона — староста факультета, — мгновенно сообразил не менее озадаченный Рон, не донёсший до своего рта наколотую на вилку сосиску.       — Дай-ка сюда, дорогая, — миссис Уизли взяла лист пергамента, читая написанное про себя и шевеля губами. — Милая! Поздравляю тебя!       Позволив ей обнять себя, Джинни не сводила обеспокоенного взгляда с Гарри и Рона, смотрящих на значок в её пальцах с неверием в глазах.       — Это, вероятно, какая-то ошибка, — забормотала она, мгновенно подскочив с места. Следом за ней встали и все остальные, будто по команде.       — Разве мог Дамблдор так пошутить? — неуверенно спросил Билл, потирая подбородок костяшками пальцев.       — Мистер Уизли! — Гарри, поправив очки, сползшие на кончик носа, повернулся к Артуру. — Мы можем отправиться к дому Гермионы?       Мистер Уизли нахмурился, что-то обдумывая.       — Пап, за всё лето мы не получили от неё ни одного письма! А теперь её должность передали Джинни! — Рон опёрся руками о спинку стула, за которым стоял. Он повернулся к Джинни и попытался улыбнуться. — Ты не подумай, Джин, ты заслуживаешь этого! Честно! Но…       — Что, если с Гермионой что-то могло случиться? Что, если она пропала? Или это вовсе дело рук Пожирателей? — продолжил за него Поттер, всё так же оглядывая присутствующих. В такие моменты, как сейчас, он казался старше своих недавно стукнувших семнадцати лет.       — Кто-нибудь знает номер её домашнего фелетона? — спросил Артур, постукивая вилкой по тарелке. От этого звука по спине у Поттера побежали мурашки.       — Телефона, — автоматически исправил Гарри, а потом вдруг задумался. — Нет, она всегда звонила мне сама, да и вообще, мы чаще переписывались. Я даже адреса её не знаю, сове ведь это не нужно…       — Это проблема. Я тоже не запомнил номера, — подытожил Рон и всё-таки схватил сосиску со своей тарелки. Ему всегда хотелось есть, когда он нервничал.       — Так, будем решать проблемы по мере их поступления! — вздохнула ошарашенная событиями Молли. Она развязывала свой фартук. — Давайте собираться — пора отправляться за покупками. Это тоже не ждёт.       — Может, я отправлю Дамблдору сычика? Напишу ему, что мы волнуемся. Он точно должен знать, если что-то вдруг произошло! — предложил Билл, и Флер тут же чмокнула его в щёку.       — Какой ты у меня умный!       — Хорошо, сын. Если вдруг ответ придёт, пока нас не будет, и этот ответ тебе не понравится, тогда дай знать! — сказал мистер Уизли, допивая свой чай. Гарри и Рон упали духом.

*Конец августа 1996*

      — Ты куришь как профессионал! — заметил Дилан, когда они с Гермионой сидели, свесив ноги, на узком пешеходном мосту, соединяющем два берега речного канала. Грейнджер делала очередную затяжку, держа длинную сигарету кончиками указательного и среднего пальцев.       — Да уж, мною можно гордиться, — пробормотала она, глядя на уток, плавающих недалеко от берега. На улице стояла тёплая погода, молодые мамочки гуляли со своими детьми, кидая в воду кусочки булочек. Бедные утки...       — В каком-то смысле — да, — кивнул он. Дилан опирался руками о перила и смотрел вниз, щурясь от ярких водных бликов в этот солнечный день.       — Ты будешь? — Гермиона протянула ему сигарету, и он сделал несколько долгих затяжек. Держал её Дилан большим и указательным пальцами, но не кончиками, а почти у их основания, что очень забавляло Гермиону. Не было чётких правил, как надо правильно курить. Каждый делал это так, как ему нравилось.       — Что сказала та тётка, которая приходила к тебе? — задал он вопрос, глядя на неё и выпуская дым куда-то вниз. — Это директор твоей бывшей школы?       Она задумалась, не зная, как объяснить брату-маглу, что в её школе обучение предполагало деление на факультеты, а, соответственно, возглавляли их деканы.       — Скорее, это моя классная, — Грейнджер приняла свою сигарету обратно, стряхнув пепел указательным пальцем. — Она пыталась узнать, почему мои родители не внесли взнос за обучение.       — И всё? — недоверчиво спросил Дилан, поёрзав на месте. — Вы долго разговаривали.       — Ну, она уговаривала меня. За некоторых учеников платит попечительский комитет из резервов и денег, собранных на благотворительность, — пояснила она.       На самом деле тот разговор с Макгонагалл, произошедший пару недель назад, выбил её из колеи ещё сильнее, чем Гермиона могла себе представить.

*2 августа 1996*

      — Мисс Грейнджер, я не ожидала от вас такого! — хмуро проговорила Минерва на заявление своей ученицы о том, что та виновна в гибели своих родителей, а, плюсом к тому, Гермиона ещё и обвинила магию в её бесполезности.       Она стояла, опираясь на деревянные перила веранды и держа в руках письмо с результатами СОВ. Грейнджер так переживала, когда сдавала экзамены, а сейчас ей было ровным счётом наплевать.       — Вы даже не взглянете? — уточнила профессор Макгонагалл, бросив растерянный взгляд на конверт. Гермиона равнодушно пожала плечами и оторвала край письма, вытащив свёрнутый вдвое листок пергамента. Десять «Превосходно» и одна «Выше ожидаемого» по Защите от тёмных искусств. Что ж, тут можно справедливо заметить, что именно Гарри был в них лучшим.       — Ну, неплохо, — констатировала она и кинула листок с конвертом на журнальный столик. Чуть позже они с Диланом сделали из этого пергамента самокрутки с травой. Получилось, кстати, паршиво.       — Оплату вашего обучения возьмёт на себя школа. Вы станете совершеннолетней уже в этом сентябре, когда вам исполнится восемнадцать, мисс Грейнджер. Пока вашим опекуном является ваша двоюродная бабушка — Изабель Гвен Клиленд и пробудет ею до самого окончания обучения. Также я должна вам сообщить, что некоторые сбережения остались и в Гринготтсе: счёт открыт на ваше имя. По поводу бизнеса ваших родителей, а также дома — тут придётся подождать восемнадцатилетия, чтобы вступить в права наследия по законам маглов. Вам необходима консультация юриспр... эм...       — Юриста. Спасибо, я знаю, — отрезала Грейнджер, наблюдая, как какая-то сумасшедшая пчела решила собрать пыльцу с горшочных флоксов. На улице ведь дождь, чего ей не отдыхается?       — Директор Дамблдор просил передать, что до конца августа вы можете подумать. Мы понимаем, каково вам сейчас…       Гермиона поджала губы так же, как это делала Минерва. Ей этот разговор приносил много дискомфорта.       — Хорошо, — кивнула она, смотря на носки своих красных кед. — но я хочу кое-что у вас попросить.       Макгонагалл встала с плетёного диванчика, приготовившись внимательно слушать. Ей было безумно больно потерять такую талантливую ученицу, и ей точно так же тяжело, как и Гермионе, давался этот разговор.       — Отдайте должность старосты факультета Джинни Уизли. Думаю, она отлично справится вместо меня.       На этом разговор был окончен. Минерва аппарировала прямо с веранды, так как никто здесь не мог её увидеть, а бабушке и брату Грейнджер сказала, что та вышла на улицу через задний двор.

***

      В последующие дни состоялась ещё одна встреча с представителем социальной службы, где Гермиона должна была подписать документы, что она согласна быть под опекой Изабель Клиленд. Ей назначили какие-то выплаты, на которые сама Грейнджер, однако, не претендовала в полной мере. Из них ей выдавались карманные деньги, которых вполне хватало.       Ещё спустя несколько дней Дилан отвез её в Лондон, так как Эндрюс Фармен, партнёр родителей в стоматологическом бизнесе, всё же сумел связаться с ней и убедил встретиться. Он назначил встречу в их клинике. Мужчина средних лет, которого она знала с самого детства, радушно поприветствовал её и Дилана у себя в кабинете, но Гермиона не заметила на его лице или в поведении сильного сострадания.       Разговор оказался короткий, однако содержательный.       — Гермиона, детка, прими мои соболезнования! — Фармен обнял её за плечи и тяжело вздохнул. Они сели в его кабинете: просторном и светлом, со светло-голубыми стенами, завешанными сертификатами и лицензиями. Администратор Коул, молодая девушка, работающая в клинике не дольше полугода, принесла всем холодного кофе, так как Лондон в этом году сходил с ума от жары и духоты.       — Твою мать! — взвыл Дилан после первого глотка, схватившись за свою челюсть. Он заметался по кабинету, воя как раненый волк.       Грейнджер на пару с Фарменом кое-как усадили его на место.       — Ну-ка, дружок, открой рот, я гляну, какой зуб стреляет! — сказал Эндрюс, и Дилан ещё сильнее зажал рот, мотая головой.       — Не будь ребёнком, — устало проговорила Гермиона, встав напротив него. — Это лучший врач и лучшая клиника.       Фармен благодарно кивнул, принимая похвалу, и Дилан, хоть и со страхом, но открыл рот. Эндрюс посветил маленьким фонариком.       — Где болит?       Дилан затолкал палец в рот, показывая зуб.       — Так, давай без грязных рук — ещё инфекцию занесём!       Фармен, кивнув сам себе, отошёл к двери, приоткрыв её.       — Коул, у нас срочный пациент. Кто-нибудь свободен?       Она, что-то печатавшая на компьютере, мгновенно стала перелистывать журнал записи пациентов.       — У нас окно у доктора Майклсона: мужчина по фамилии Клайсон отменил запись на сегодня.       — Клайсон? Его надо внести в чёрный список: это уже пятый раз, как он не приходит! Так, отведи Дилана к нему — пускай Майклсон посмотрит второй премоляр слева внизу.       — Хорошо, можно документы? — спросила Коул у Дилана, который всё ещё прижимал ладонь к щеке.       — Они в машине…       — Не надо никаких документов — просто сделайте ему зуб! За счёт клиники! — махнул рукой Фармен и вернулся в кабинет.       — Спасибо, уже которую неделю мучается, — поблагодарила Грейнджер, усаживаясь в кресло, когда Дилан вышел. Без него стало неуютно.       — К сожалению, к нам приходят чаще всего уже в тот момент, когда всё запущено.       Эндрюс нажал кнопку кондиционера, включив его для охлаждения помещения. Гермиона почувствовала прохладный воздух и провела рукой по шее, радуясь, что всё-таки обрезала волосы. С каре оказалось легче, если не считать укладки, но и в этом она уже поднаторела.       — Это договор, который мы подписывали, когда открывали клинику, — Фармен достал папку из своего сейфа и положил её перед дочерью своих погибших партнёров. — Мы вкладывали сумму 50/50. Доходы и расходы делили так же. Вот здесь, — он ткнул пальцем на предпоследнюю страницу договора, — сказано, что в случае нашей гибели права переходят кому-то из родных. У меня это жена, у них была указана ты, но на одну тебя процент будет составлять только треть от суммы, положенной вторым основателям клиники.       — И что сейчас надо сделать? — не желая вникать в подробности, спросила Грейнджер, оторвав глаза от договора. Ей было больно смотреть на имена своих родителей.       — По договору до своего совершеннолетия ты станешь просто держателем акций и будешь получать свои дивиденды: для этого мне нужен номер твоего лицевого счёта в банке. Когда тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь участвовать в организации работы клиники.       — Восемнадцать мне будет в сентябре.       — Да? Что ж, в таком случае, когда ты будешь готова, мы наймём юриста и всё переоформим ещё раз... да, забыл упомянуть, что принимать участие в делах клиники ты сможешь только после получения либо профильного образования, то есть стоматологического, либо экономического — тогда твой процент от дохода станет выше.       Гермиона кивнула и полезла в свой рюкзак. В магловском паспорте лежала копия реквизитов её счёта, который она ранее предоставляла социальной службе, а думать о том, в какой университет надо будет поступать, ей пока не хотелось.       — Оперативно, — улыбнулся Фармен, принимая листок. Он вложил его в папку с договором и взглянул на календарь. — Первая выплата придёт где-то через неделю, когда мы переоформим все документы, а также проведём всё через бухгалтерию.       Дилана отпустили быстро — он не просидел в кресле у дантиста и получаса, как его пломба была заменена. Дилан светился от счастья, однако, уходя оттуда, пообещал больше никогда не заходить внутрь вместе с Гермионой, если ей снова потребуется сюда приехать.

*август 1996, Паучий Тупик*

      За много миль от центра Лондона, где промозглый туман, липнувший к окнам зданий, клубился над грязной речкой, вьющейся между заросшими, замусоренными берегами, возвышалась громадная дымовая труба заброшенной фабрики, тёмная и зловещая. Здесь не было никаких звуков — лишь чуть слышно журчала тёмная вода, — и никаких признаков жизни, кроме облезлой лисы, которая бродила по берегу и искала среди высокой травы старые обёртки от чипсов и рыбы, но вот раздался тихий хлопок, и у самой воды возникла стройная фигура в плаще с капюшоном.       Лисица замерла на месте, не сводя настороженного взгляда с этого странного явления. Фигура осмотрелась, будто пытаясь сориентироваться, а затем быстрыми лёгкими шагами двинулась прочь, шелестя плащом по траве.       Подойдя к невзрачному дому, женщина поднялась по скрипучей лестнице и постучалась. Через несколько секунд в доме послышалось какое-то движение, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Сквозь щель на неё смотрел человек: его длинные чёрные волосы обрамляли желтовато-бледное лицо с тёмными глазами. Нарцисса откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что, казалось, её лицо светится в темноте. Струящиеся по спине длинные белокурые волосы придавали ей сходство с утопленницей.       — Нарцисса! — Северус открыл дверь пошире, убедившись, что незваная гостья пришла одна.       — Северус, — проговорила леди Малфой приглушённым шёпотом, — могу я с тобой поговорить? Это очень срочно.       — Мерлин, заходи!       Он быстро отступил в сторону, пропуская её в дом и быстро оглядывая квартал. Они оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишённых. Полки по стенам сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или чёрных кожаных переплётах. Потёртый диван, старое кресло и колченогий столик располагались тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил.       Снейп жестом пригласил Нарциссу присесть на диван. Она сняла плащ, отбросила его в сторону, села и принялась внимательно разглядывать свои стиснутые на коленях руки, бледные и дрожащие.       — Я правильно понимаю, что ты спрятала поместье? — осведомился он, усаживаясь в кресло напротив. Северус хотел казаться хладнокровным, но явно прослеживалось беспокойство.       — О… Тёмный Лорд давно догадался? — Нарцисса побледнела ещё пуще прежнего.       Он просто кивнул и процедил сквозь зубы:       — Сейчас он находится в доме другого Пожирателя смерти и, к твоему счастью, просто решил, что ты сошла с ума от горя.       — Мы… мы одни? — тихо спросила она, вдруг повернувшись к стене, где была потайная дверь.       — Да, конечно. Впрочем, здесь ещё Хвост, но ведь червяки не в счёт?       Снейп указал волшебной палочкой на стену, заставленную книгами. С треском распахнулась потайная дверь, открывая на обозрение узкую лестницу и застывшего на ней низенького человечка.       — Как ты, вероятно, заметил, Хвост, у нас сегодня гостья, — лениво проговорил Северус. Человечек втянул голову в плечи, спустился на оставшиеся несколько ступенек и вошёл в комнату. На его круглом лице выделялись маленькие водянистые глазки, остренький нос и неприятная подобострастная улыбочка. Левой рукой Хвост поглаживал правую, которая выглядела так, словно была затянута в блестящую серебряную перчатку.       — Нарцисса! — пискнул он, глянув на леди Малфой. — Радость-то какая…       — Если угодно, он принесёт нам выпить, — сказал Снейп. — А ты, Хвост, потом возвращайся к себе в комнату.       Петтигрю вздрогнул, как будто Северус швырнул в него чем-нибудь тяжёлым, и пропищал, стараясь не смотреть ему в глаза:       — Я тебе не слуга!       — Разве? А мне казалось, Тёмный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.       — Да, помогать, а не подавать напитки и… и убирать за тобой!       — А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — обманчиво ласково проговорил Снейп. — Это легко устроить. Я поговорю с Тёмным Лордом…       — Я сам могу с ним поговорить, если захочу!       — Разумеется, — усмехнулся Северус. — а пока принеси-ка нам выпить. Скажем, немного эльфийского вина.       Хвост потоптался на месте, словно намеревался ещё спорить, но в конце концов повернулся и исчез за другой потайной дверью. Было слышно, как он хлопает дверцами буфета и звякает чем-то стеклянным. Через несколько секунд Петтигрю вернулся и принёс на подносе пыльную бутылку вина и два бокала. Всё это он поставил на колченогий столик и шмыгнул на лестницу, захлопнув за собой дверь с книжными полками. Снейп разлил по бокалам кроваво-красное вино, а Нарцисса тихо пробормотала какие-то слова благодарности.       — За Тёмного Лорда! — он поднял свой бокал и осушил одним глотком, а затем снова наполнил их вином.       Она, сделав лишь маленький глоток, неожиданно выпалила:       — Северус, прости, что я так ворвалась к тебе, но мне было необходимо тебя увидеть. Я думаю, никто, кроме тебя, не сможет мне помочь…       Северус прервал её, подняв руку, а затем снова направил волшебную палочку на потайную дверь. Послышался громкий треск, писк и быстрый топот ног Хвоста, удирающего вверх по лестнице.       — Не переживай: я сотру ему воспоминания о твоём визите, когда ты уйдёшь, поэтому разговор можно считать конфиденциальным.       — Северус, я знаю, что не должна была сюда приходить, однако смерть Люциуса на кое-что открыла мне глаза, и ты в любой момент можешь сдать меня ему, но у меня только одна цель — защитить своего сына!       Он нахмурился, глядя на давнюю знакомую чёрными глазами, а затем Снейп снова взмахнул палочкой, накладывая на стены гостиной Оглушающее заклинание от любой попытки прослушки.       — Считаешь, я так сильно хочу выслужиться перед нашим Господином, что сейчас же побегу рассказывать ему о твоих тайных замыслах?       Леди Малфой вдруг задрожала. Она не понимала, шутит или говорит всерьёз этот человек, которого Нарцисса знала едва ли не половину жизни, но так и не смогла его понять.       — Я пойду на всё, чтобы не допустить вступления Драко — который, кстати, кажется, больше всего рвётся к этому, — в ряды Пожирателей. Этот мальчишка не понимает, чем ему может грозить принятие Метки.       Он молча смотрел на леди Малфой, не перебивая её, но всё же уточнил:       — Нарцисса, я правильно понял тебя…       — Именно! — перебила его она, собираясь с духом. — Мне нужна встреча с Альбусом Дамблдором.       — С Дамблдором?! — его голос понизился на несколько тонов, почти превратившись в шипение.       — Да, ты не ослышался. Портрет Люциуса тоже в корне не согласен с моим решением, но это единственный шанс оградить моего сына от беды.       — Я не совсем понимаю, о чём именно ты собираешься просить директора Хогвартса? — Северус, не мигая, смотрел в голубые глаза Нарциссы, будто пытался прочесть её мысли, но леди Малфой была прекрасным окклюментом.       — Драко больше не будет учиться на Слизерине.       — Ты сошла с ума! — на его лице впервые появилась эмоция — эмоция, описывающая полную катастрофу для Драко.

*конец августа, Шеффилд*

      Гермиона сидела в широкой, белой футболке, самолично укороченной ножницами до талии, джинсовых шортах и кедах на бордюре около дороги, наблюдая за Диланом. Тот катался на стареньком скейтборде, пытаясь на ходу сесть на корточки и проехать так хоть несколько метров, однако Дилан был нетерпелив и часто сильно нервничал, когда у него что-то не получалось, поэтому подобное мастерство ему давалось с трудом.       Уже вечерело, и на улице включились фонарные столбы. Мотыльки бились о большие лампы, создавая лёгкий шум от своих трепещущих крылышек. Стоял густой запах скошенной травы на прилегающих к домам газонах, а также лёгкий цветочный аромат. Кусты хризантем, садовых гераней, будлеи, камелий, гортензий и глициний обрамляли садовые дорожки и окутывали веранды домов, создавая тень для отдыха домашних кошек и бродячих собак, спасающихся от летней жары.       Пару дней назад Изабель подала документы Гермионы в местную школу, не добившись от неё внятного ответа, где та хочет продолжить обучение. Совсем скоро должно было прийти письмо с подтверждением. Изабель не сомневалась, что с такими оценками и характеристиками её просто обязаны принять без лишних раздумий.       Мистер Фармен недавно перечислил на счёт Гермионы первый транш, а после позвонил уточнить, всё ли ту устраивает. Сама же Грейнджер понятия не имела, куда теперь тратить такую сумму. Её родители жили хорошо — они могли позволить себе ездить в отпуск на море несколько раз в год, но не ездили: у них было слишком много работы. Зато папа отыгрывался на машинах последних моделей, а мама — на обустройстве дома. Домой, к слову, она так ни разу и не съездила. У неё не нашлось на это моральных сил.       За месяц, прожитый в семье Клилендов, Гермиона как-то свыклась с мыслью, что, кроме них, у неё никого нет. Нет, естественно, решение покинуть Хогвартс далось ей нелегко. Её мучила совесть каждый раз, когда она думала, что Гарри останется без её помощи, но разве будет от неё толк, когда Грейнджер чувствовала себя треснувшей вазой? Как ни накладывай Репаро, а стать прежней уже не получится…       — Так, вставай! — Дилан схватил её за руку, поднимая с места. — Ты должна попробовать!       Она уставилась на скейт незаинтересованным взглядом.       — Ты так сильно не хочешь, чтобы твоя сестра-отличница училась с тобой в школе и портила тебе репутацию отъявленного хулигана, что решил меня угробить?!       Он задорно рассмеялся и придержал ногой укатывающийся вниз по дороге скейтборд.       — О, да! Как ты меня раскусила?!       За последнее время единственное, что для себя усвоила Гермиона, так это то, что Дилан умел уговаривать. Как бы ты не сопротивлялся и не отнекивался, в любом случае всё будет по его желанию. Так, поддавшись уговорам, она скурила свой первый косяк и, слава Мерлину, не умудрилась втянуться и подсесть. Дальше они уже курили обычные сигареты. Для неё Дилан покупал «Мальборо» с ароматом яблока. Родители бы её убили, если бы узнали… но их ведь больше нет.       Неделю назад он познакомил Гермиону со своей компанией, которая, как потом определила для себя Грейнджер, не очень ей понравилась. Развязные, очень свободолюбивые парни и девушки вели себя по её меркам чересчур… во всём чересчур. Даже отвязный Дилан, который просто-напросто украл для неё первую пачку сигарет ввиду отсутствия у них денег, казался на их фоне пай-мальчиком, но именно в тот вечер она впервые напилась. Практически до бессознательного состояния.       Портвейн был отвратительным, и все следующие сутки её рвало так же, как и Рона на втором курсе, когда тот пытался заколдовать Малфоя, а в итоге сам нарвался на своё же заклинание из-за сломанной палочки — только не слизняками, а алкоголем и желудочным соком, разъевшим горло... после этого они пили лишь пиво, которое тоже ей особо не нравилось, но отлично расслабляло и напоминало, что Гермиона всё ещё жива.       — Если я упаду, виноват будешь ты! — она поставила одну ногу на неустойчивую доску. Дилан держал её за руки, стоя рядом.       — Так, сейчас аккуратно отталкиваешься и ставишь правую ногу сзади. Вот здесь, да, — подсказывал он, наблюдая за её движениями.       Оттолкнувшись, Грейнджер проехала пару метров и, потеряв равновесие, спрыгнула со скейта, быстро остановив его.       — Ничего, надо просто понять. Это практически как велосипед! Я же тебя не на метле летать учу! — отшутился Дилан, а она посмотрела на него так, будто он говорил это всерьёз. — Да и к тому же с машиной у тебя уже тоже отлично получается — ты быстро учишься!       Эх, если бы он только знал, что Гермиона безумно боится летать на метле взаправду, а водить её прошлым летом учил отец…       Вскоре окончательно стемнело. В соседних домах загорелся свет, а через полчаса к дому подъехала Изабель. Она, несмотря на возраст, отлично водила машину. Сегодня у неё был вечер боулинга с подружками. Грейнджер каталась уже более уверенно, но не решалась повторять то, что ей показывал Дилан. Она могла только ехать, периодически отталкиваясь, а также тормозить, обдирая заднюю поверхность доски об асфальт.       — Ужинать будем? — крикнула Изабель, вылезая из машины. Захлопнув дверь, она пошла в сторону молодёжи, как Изабель иногда называла своих внука и внучку.       — Конечно, ба! — тут же ответил Дилан, сидящий на бордюре. Он сложил руки на коленях, жуя вырванную длинную травинку.       — Тогда сбегай в магазин, Дил. Купи сыра, говяжьего фарша…       — О, так мы всё купили! Ой! — Гермиона всё же удержала равновесие и остановилась около Изабель и Дилана. Она, не привыкшая к физическим нагрузкам, тяжело дышала.       — Дилан?! — словно громовержец, обратилась Изабель к Дилану так, что тот даже подскочил с места, выплёвывая травинку изо рта. — Какой магазин заявит о твоей краже в этот раз?!       — Да когда такое вообще было?! — Дилан выпучил глаза, а она подошла ближе, щурясь.       — Дай-ка вспомнить! О, так в начале июля! Охранник магазина «Моррисонс» поймал тебя на том, что ты пытался вынести неоплаченную канистру молока!       — Ну, ба! То было на спор! — запротестовал он, а Грейнджер ухмыльнулась. Да, Наземникус Флетчер был бы рад познакомиться с её братом. Непонятно, кто кого ещё учил бы мошенничеству.       — Цыц, я сказала! — оборвала его Изабель: лицо её раскраснелось.       — Да мы всё оплатили, бабуль, не переживай! — отозвалась Гермиона. Она взяла на себя негласную обязанность по закупке содержимого холодильника.       — Гермиона, деточка, ты не обязана тратить деньги своих родителей на нас! Особенно, — Изабель хлопнула Дилана ладонью по макушке, — вот на этого балбеса!       — Да мне несложно...       Следующим утром почтальон доставил почту. Грейнджер, вышедшая рано утром на прохладную улицу, вытащила из пачки сигарету, зажав её зубами. Прикурив от обычной зажигалки, она сунула ту в карман джинсов и подошла к почтовому ящику, стоящему около дороги. Тут не принято было кидать корреспонденцию на крыльцо.       Вытащив газету, Гермиона заприметила, что в ящике лежало ещё одно письмо. В первую секунду она решила, что пришёл ответ из школы, где учился Дилан, но жёлтая пергаментная бумага конверта, залитого красной сургучной печатью с эмблемой Хогвартса, разрушила все догадки. Грейнджер несколько мгновений просто держала письмо в руках, а потом, вытащив сигарету изо рта, выпустила яблочный дым себе под нос и вскрыла содержимое.

      «Уважаемая мисс Грейнджер!

      Мы ещё раз выражаем вам свои соболезнования по поводу гибели ваших родителей!

      Для нас, как и для вас, это было огромным потрясением! Но, как я всегда повторяю, для высокоорганизованного разума смерть — всего лишь очередное приключение!

      А ваши родители были отличными людьми, сумевшими родить и воспитать такую волшебницу, как вы.

      Я понимаю и принимаю ваше решение, мисс Грейнджер, по поводу ухода из Школы Чародейства и Волшебства "Хогвартс", но прошу у вас шанс на последний разговор!

      Жду вас сегодня после обеда в своём кабинете директора школы. Ворота на входе откроются. Воспользуйтесь каминной сетью для быстроты перемещения.

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор,

директор Школы Чародейства

и Волшебства "Хогвартс"»

*31 августа 1996, Косой Переулок*

      Косой Переулок изменился до неузнаваемости — в худшую сторону. Это первое, что сразу же бросилось в глаза Гарри, когда он с семьёй Уизли и Хагридом вышел через «Дырявый котёл». Пёстрые сверкающие витрины с выставленными в них книгами заклинаний, котлами и ингредиентами для волшебных зелий оказались наглухо заклеены листовками Министерства магии. На большей части этих мрачных тёмно-фиолетовых плакатов размещались движущиеся чёрно-белые колдографии известных Пожирателей смерти, скрывающихся от поимки.       Несколько окон были заколочены досками, в том числе витрина кафе-мороженого Флориана Фортескью, зато по всей улице как грибы после дождя появились обшарпанного вида палатки и киоски. У ближайшего лотка возле входа в книжный магазин «Флориш и Блоттс» к полосатому тенту кто-то приколотил кусок картона с надписью: «Высокоэффективные амулеты против оборотней, дементоров и инферналов». Рядом тощенький волшебник бренчал связками серебряных подвесок на цепочках, зазывая прохожих.       — Не желаете амулетик для девочки, миледи? — окликнул он проходившую мимо Молли и масляно улыбнулся Джинни. — Защитить её прелестную шейку!       — Был бы я сейчас на дежурстве… — проворчал мистер Уизли, сердито глядя на продавца амулетов.       — Да, милый, только не надо сейчас никого арестовывать — мы очень спешим, — сказала миссис Уизли, озабоченно просматривая список. — Наверное, для начала следует зайти к мадам Малкин. Джинни нужна новая парадная мантия, она ведь теперь староста! А Рону школьная форма едва достаёт до щиколоток, и тебе, Гарри, тоже, верно, понадобится новая школьная мантия — ты так вырос… идёмте, все!       — Молли, какой смысл тащиться всем к мадам Малкин? — возразил Артур. — Пусть они втроём идут с Хагридом, а мы пока пойдём во «Флориш и Блоттс» и купим на всех учебники.       — Ну, не знаю, — нерешительно ответила Молли. Ей явно хотелось побыстрее закончить покупки, но не хватало духу выпустить из-под надзора часть своего стада. — Хагрид, как ты думаешь?       — Не переживай, Молли, со мной не пропадут! — успокоил её Хагрид, беззаботно махнув ручищей размером с крышку от мусорного бака. Миссис Уизли смотрела с сомнением, но всё-таки согласилась разделить силы. Сама она вместе с Артуром поспешила в книжный магазин «Флориш и Блоттс», а Гарри, Рон, Джинни и Хагрид отправились к мадам Малкин.       Поттер заметил, что у многих прохожих был такой же затравленный, встревоженный вид, как и у миссис Уизли. Люди больше не останавливались поболтать друг с другом, держались тесными группами, торопливо делали покупки, не отвлекаясь от своей задачи, и явно старались не ходить по одному.       — Наверное, все вместе мы туда не влезем, — сказал Рубеус, остановившись у входа в заведение мадам Малкин и нагибаясь, чтобы заглянуть в окно. — Я лучше посторожу снаружи, идёт?       Поэтому они вошли в лавку втроём. На первый взгляд помещение казалось пустым, но, не успела дверь за ними закрыться, как из-за стойки с парадными мантиями в синих и зелёных блёстках донёсся знакомый голос.       — Я уже не ребёнок, если ты случайно не заметила, мама. Я прекрасно могу сам купить всё, что мне нужно.       Кто-то прищёлкнул языком, и Гарри узнал голос мадам Малкин.       — Ну что ты, милый, твоя мама совершенно права. Сейчас никому не стоит ходить в одиночку, и дело тут вовсе не в возрасте…       — Аккуратнее с булавками! — проворчал Малфой, стоя на невысоком подиуме.       — Будь повежливее, Драко! — холодно сказала Нарцисса, которая вздрогнула, когда звякнул дверной колокольчик.       — О-о-о, какие люди! — Драко тут же повернулся к вошедшим и вдруг выгнул в удивлении бровь. — И где же вы потеряли свою грязнокровную подружку?! Неужто потерялась среди своих любимых учебников?       Не успели Гарри, Рон и Джинни открыть рты, чтобы что-то сказать ему в ответ, как Малфоя одёрнула его мать, которую Поттер видел всего один раз на Чемпионате мира по квиддичу пару лет назад. Тогда она кривила губы, встретив небезызвестную компанию гриффиндорцев, а сейчас… сейчас леди Малфой даже пыталась улыбаться, хотя получалось у неё не очень. Весь её нервный вид говорил о том, что смерть мужа не прошла для Нарциссы даром, однако Гарри не мог понять, в чём была причина такого поведения, ведь её сестра, Беллатриса Лестрейндж, сполна могла обеспечить Малфоям защиту.       Уж кто-кто, а приспешники Волан-де-Морта в эти неспокойные времена чувствовали себя как рыба в воде даже в таких условиях, да и у Малфоев оставалось неприлично много связей.       — Драко! Я не повторяю что-то дважды — прекрати разводить бардак! — холодно остановила Нарцисса его саркастичную тираду. — Мистер Поттер, очень приятно с вами встретиться!       Она протянула руку ошалевшему Гарри, и он сжал её тонкую кисть сильнее, чем того требовал этикет.       — И мне, — Поттер не сводил глаз с красивого лица статной волшебницы. Та, в свою очередь, кивнула Рону с Джинни, а потом ухватилась за висящую на стойке ткань для мантии. Повисла гробовая тишина. Даже мадам Малкин застыла около Драко, не шевелясь.       — Мам? — негромко окликнул её Малфой, позволяя пришедшей в себя портнихе снять с него новую мантию. Он стоял в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Гарри ткнул друзей в бок и взглядом указал на его левое предплечье. Оно было чистым. Рон и Джинни сделали такие лица, говорящие ему: «Видишь, ты зря себе надумывал!».       — А как у вас дела, миссис Малфой? — инициативу в свои руки взяла Джинни, решившая тоже присмотреть ткань для своей новой мантии. Леди Малфой громко выдохнула, проводя длинными пальцами с красным маникюром по плотному шёлку.       — О, спасибо, милая, всё хорошо, — её голос был холоден, но уже сам факт, что эта неприступная и презирающая всех и вся женщина вдруг сама заговорила с ними, мог свалить их с ног.       — Дорогой, я бы хотела, чтобы ты примерил новый костюм, — мадам Малкин вынесла чехол, расстегнула магией замок, откуда на плечиках выпорхнули чёрные брюки и пиджак. Драко выхватил вещи и, просто скомкав их, отправился с ними в примерочную.       — Шикарный материал, — прошептала Джинни, вытащив из ряда полотен висящий лоскут ткани. Насыщенный чёрный цвет, который, как казалось, поглощал весь свет, отлично смотрелся на контрасте с её рыжими волосами.       — О, да! Это Италия — классика, но никогда не выходит из моды! — отозвалась Нарцисса, открывая свою сумочку и что-то в ней выискивая. — Если вы решили заказать новую мантию, то однозначно советую вам эту ткань.       Мадам Малкин уже несла отрезы ткани для Гарри и Рона, которые всё ещё не могли прийти в себя от увиденного. Джинни же, как казалось, могла отлично сориентироваться в любой ситуации.       — Боюсь, эта ткань слишком дорогая… — извиняющимся тоном произнесла хозяйка мастерской, смотря на юную мисс Уизли и оценивая её одежду цепким взглядом.       — Не жадничайте, мадам Малкин, — довольно резко отозвалась леди Малфой. — Вы всегда даёте нам скидки, почему же не сделать небольшой подарок для рыжеволосой красавицы?       Тут Джинни хохотнула, не сдержавшись.       — Но… — изумилась мадам Малкин, уже отмеряя длину мантии Рона.       — Прошу, сейчас такие тяжёлые времена! Мы все должны поддерживать друг друга, согласитесь!       Нарцисса не спрашивала. Она нагло и бескомпромиссно поставила мадам Малкин перед фактом. Малфой в это время слушал разговор, застёгивая чёрные пуговицы пиджака. В последнее время с его матерью творилось нечто такое, что не поддавалось объяснению, и, если полную изоляцию своего поместья он ещё мог понять, как и временно согласиться с тем, что не примет конкретно сейчас Метку, но то, что Драко сейчас слышал своими ушами, просто огорошило его. Тихонько матерясь себе под нос, он окинул своё отражение недовольным взглядом. Костюм был хорош, даже не придраться. Малфой вышел из примерочной, засунув руки в карманы идеально сидящих на нём брюк.       — Охереть можно… — его голос, хоть он и старался сказать это тихо, даже несмотря на общий гвалт, был услышан.       Леди Малфой, оглядывающая Джинни, которой делала замеры помощница мадам Малкин, повернулась к Драко и улыбнулась. Она подошла к нему, придирчиво его оглядывая. Проведя ладонями по плечам пиджака, Нарцисса оценила мягкость ткани.       — Тебе очень идёт! Крой великолепно подчёркивает твою фигуру!       — Мам, какого хрена ты с ними разговариваешь?! — прошипел Драко, но тут же замолчал, встретившись с ней глазами. Та поджала губы, стреляя в него взглядом.       — Послушай меня, — она понизила голос до минимума и сделала вид, будто разглаживает складки на его воротнике. — Мы не в том положении, чтобы ругаться с Поттером. Я тебя заклинаю, Драко, — леди Малфой играла с интонацией своего голоса так, что он не смел и рта открыть. — Тебе придётся делать так, как я тебе говорю, чтобы избежать наказания за промахи твоего отца.       Малфой прищурил серые глаза и метнул колючий взгляд на Поттера, который то и дело поглядывал в их сторону.       — О чём ты говоришь?! С какого хера я должен с ними общаться?!       — Следи за языком!       — А ты просто ответь, разве я не должен быть в курсе твоих планов?! — он злился, отчего его ноздри раздувались как у быка.       — Иди переоденься — через десять минут у нас встреча с Северусом, — прекратила она спор и отвернулась от него, проходя в зал.       Чуть позже, когда Драко, кидая на гриффиндорцев презрительные взгляды, вышел из магазина, громко хлопнув дверью, Гарри, Рон и Джинни переглянулись.       — Кто-нибудь что-нибудь понял? — спросил Рон, у которого, кажется, только сейчас спала немота от шока.       — Никогда не думала, что его мать имеет над ним такую власть, — отозвалась Джинни, мантия которой была уже почти готова. Мадам Малкин отдала её по цене чуть дороже, чем стоит та, что из простой ткани, но всё же с большой скидкой. — Он ведь даже не мог сказать слово против.       — Вежливые Малфои намного опаснее шипящих от гнева змей, — заключил Поттер, которому показались странными их шёпотки в сторонке. Что-то тут явно было нечисто.       — А ещё подозрительнее — Малфои, делающие добро, — тихо пробормотала себе под нос мадам Малкин, а Рон, услышавший её слова, усмехнулся.

*31 августа 1996, Хогвартс*

      — Что-то не вижу радости на лице, мистер Малфой, — без приветствия начал Северус Снейп, с которым Нарцисса и Драко встретились в Хогсмиде. Малфой шёл позади матери в паре метров, смотря себе под ноги. На брусчатке уже летали жёлтые листья, первыми покинувшие кроны деревьев.       — А что, есть повод? — огрызнулся он, не желая с кем-либо сейчас вообще разговаривать, но леди Малфой была неумолима, и опять же она успела его удивить, ибо Драко думал, что они встретятся в доме Снейпа.       — Обращайтесь ко мне «профессор Снейп» — попрошу не забываться, — гаркнул Северус, закутанный в чёрную мантию поверх сюртука. Он не изменял ему вне зависимости от сезона.       — Простите, сэр, — неохотно извинился Малфой, явственно понимая, что лучше не портить отношения с деканом своего факультета.       — Новый учебный год на носу, соберитесь! — как всегда безэмоционально сказал Снейп и повёл всех к карете, запряжённой фестралами — невидимыми лошадьми.       — Радость-то какая, — смотря в окно, отозвался Драко. Он не смотрел на Нарциссу, и так прекрасно зная, что та взглянула на него с укором, но Малфой и так безумно устал от её придирок за прошедшее лето.       — Ну, для вас точно никакой, — холодно сказал Северус, но тут же отвернулся, не желая встречаться взглядом со своим студентом. Понимая, что его вопросы всё равно останутся без ответа, Драко недовольно цокнул языком и сложил руки на груди. Несколько долгих минут они ехали в полной тишине по накатанной ровной дороге, а потом шли по территории школы, подходя к замку, который давно стал для него вторым домом.       Было странно идти по пустой школе, в которой каждый шаг отзывался громким гулом, и, хотя во время учёбы его дико раздражали снующие туда-сюда ученики, особенно гриффиндорцы, ещё хуже оказалось вовсе никого не встречать на своём пути. Вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы спуститься в подземелья, все поднялись по лестнице, миновали несколько коридоров и подошли ко входу, охраняемому горгульями.       — Лимонные леденцы, — сказал Снейп, и горгульи, моргнув каменными глазами, отъехали в сторону. Лестница стала поворачиваться, поднимаясь выше. Драко, Нарцисса и Северус ехали молча, пока последний не постучал костяшками пальцев в дверь. Раздался голос, разрешивший войти.       — Здравствуйте, директор, — безэмоционально поздоровался Снейп, пропуская внутрь ничего не понимающего Драко и его мать.       — О, здравствуйте, миссис Малфой, Драко! — Дамблдор сидел за своим столом и смотрел на вошедших нечитаемым взглядом.       Малфой лишь кивнул, не посчитав нужным открывать рот. Он просто встал в стороне, с лёгким интересом осматривая кабинет, в котором оказался первый раз. Это была круглая просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столиках — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены кабинета увешаны портретами прежних директоров, которые мирно дремали в красивых рамках. В центре находился громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ними на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.       — Здравствуйте, директор Дамблдор. Спасибо, что согласились принять нас, — заговорила Нарцисса, стоя перед старым волшебником, будто перед судьёй.       Тот по-доброму улыбнулся и кивнул на мягкий стул, обитый ситцем.       — В ногах правды нет, давайте все присядем.       Повисла тишина — лишь жужжащие приборчики зудели у Малфоя в ушах, из-за чего хотелось выкинуть их всех в окно. Драко тоже сел, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Снейп же встал сзади, где-то в тени у стены.       — Во-первых, я приношу вам соболезнования по поводу гибели Люциуса Малфоя. Всё-таки он когда-то был моим учеником, старостой Слизерина, отличником и охотником команды по квиддичу, и, хотя мистер Малфой совершал ошибки, всё же я уверен: он был прекрасным мужем и отцом, — прервал молчание Альбус длинной речью.       — Спасибо, — хрипло поблагодарила леди Малфой, глубоко вздохнув.       — Когда Северус, — Дамблдор посмотрел на Снейпа быстрым взглядом, — рассказал о том, что вы просите аудиенции со мной, я, честно вам скажу, удивился. Позвольте узнать причину?       Нарцисса набралась храбрости, чего ей в последнее время остро не хватало, и, гордо подняв подбородок, посмотрела на волшебника, которого боялся сам Тёмный Лорд.       — Я прошу у вас защиты для моего сына, профессор.       Брови Альбуса Дамблдора подскочили поверх его очков. Он отложил перо, которое всё это время держал, и сложил руки замком.       — Вот как?       Она кивнула, пока Драко гневно смотрел на свою мать. Что удумала Нарцисса?! Неужели всё это время она скрывала от него, что хочет примкнуть к Дамблдору, этому старому маразматику?! Хочет предать отца?! Предать Тёмного Лорда?!       — Я уже потеряла мужа и не хочу потерять Драко. У меня есть информация, что он хотел принять моего сына в ряды Пожирателей, — тут леди Малфой посмотрела на Снейпа, лицо которого ничего не выражало.       Альбус продолжал легко улыбаться, будто его забавляла вся эта ситуация. Хотя почему «будто»?       — У меня есть несколько вариантов, как поступить дальше, и, возможно, моё решение не совсем логично, но Слизерин и его студенты могут сыграть с нами злую шутку, поэтому я прошу вас перевести Драко на Гриффиндор.       Малфой, который в это время рассматривал портреты притворяющихся спящими директоров, практически задохнулся от услышанного. Тут один из портретов, где был изображён мужчина с бородкой клинышком, резко подскочил с нарисованного кресла. Драко видел, как тот открывал и закрывал рот, не сумев сразу подобрать слов. Их не нашлось и у самого Малфоя.       — Да ты спятила?! — наконец заорал портрет, смотря на Нарциссу с гневом во взгляде. — Никогда Блэки и Малфои не носили красный галстук!       Нарцисса даже не обернулась. Она смотрела только на Дамблдора, который, задумавшись, кивал своим мыслям.       — Никогда и ни за что! Это предательство! Ты… ты… любительница грязнокровок! Не смей вмешиваться в учёбу моего правнука!!!       — Финеас, я бы вас попросил! — негромко отозвался Дамблдор, и Блэк умолк, повернувшись ко всем спиной.       Тут Малфой узнал в мужчине Финеаса Найджелуса Блэка, который век назад был директором Хогвартса, а также его дальним дедом. Сам Драко растерянно обернулся на Снейпа, но тот, вопреки его ожиданиям, молчал, и тут Малфой догадался — он всё знал. Холодный пот прокатился по спине.       — Переход вашего сына на Гриффиндор, как и на любой другой факультет, может сконцентрировать на нём лишнее внимание, миссис Малфой, — мягко предупредил Альбус, и леди Малфой кивнула. — К тому же такая практика — это редкость. Я бы даже сказал, исключение из правил.       — Да, я понимаю, но именно это сможет повлиять на решение Тёмного Лорда завладеть ещё одним Малфоем для службы у него.       — Может, разумнее будет перевести Драко на Когтевран? У него отличные успехи в учёбе: ваш сын спокойно осилит обучение на этом факультете, — сделал попытку переубедить взволнованную мать Дамблдор.       Нарцисса неуверенно мотнула головой, не принимая совет во внимание. Альбус внимательно посмотрел на профессора Снейпа. Они некоторое время глядели друг другу в глаза, будто безмолвно переговаривались. Дамблдор кивнул.       — Безусловно, в этом есть смысл.       — В чём смысл?! С чего ты взяла, что имеешь право решать за меня?! — Драко, не выдержав, что всю беседу о нём говорят в третьем лице, подскочил на ноги. Его мать смотрела на него, сидя на кресле, и, казалось, совсем не чувствовала раскаяния.       — Я всё решила.       Малфой резко обернулся к Снейпу, и тот вышел из тени. Свет от горящих свеч некрасиво упал на его бледное и как всегда измождённое лицо.       — Вы несовершеннолетний, мистер Малфой, и решения за вас принимает родитель. Если ваша мать посчитала, что для вас будет безопаснее учиться на Гриффиндоре, значит, дирекция школы должна рассмотреть её просьбу.       — Безопаснее?! — прошипел Драко, у которого слетела с лица маска хладнокровия. — Да меня там убьют! Это вы понимаете?! Причём ваши распрекрасные и справедливые гриффиндорцы сделают это быстрее, чем слизеринцы! И, вообще, с чего все вдруг решили, что на Слизерине мне больше не место?!       В этот момент Малфой по-настоящему испугался. Каким образом он сможет протянуть хотя бы день, пока его не задушат собственным красно-золотым галстуком?!       — Вы считаете, что школа допустит такой исход?! — будто прочитав его мысли, спросил Снейп. — Я, конечно, не совсем согласен с тем, что услышал, но вы слишком юны и эмоциональны, чтобы принимать решения самостоятельно.       К собственному удивлению, у Малфоя задрожал подбородок, и ему захотелось вмазать такому спокойному и равнодушному к судьбе собственного студента декану.       — Да пошли вы все!       Сделав несколько шагов спиной назад, Драко, не смотря ни на кого, вылетел из кабинета, моментально заехав кулаком в каменную стену, из-за чего снёс себе костяшки до крови. Руку прострелила острая боль.       — Сука!!! — его голос разнёсся по коридору школы, в который он вылетел бледный как мел. Не успел Малфой повернуть за угол, как врезался в кого-то, кто шёл ему навстречу. Филч, что ли, разгуливает по школе?!       — Малфой, ты спятил?! — спросила Гермиона, которая приземлилась на пятую точку, когда от столкновения потеряла равновесие.       — А ты что тут делаешь, Грейнджер?!       Понять, что он явно был не в себе, не составило труда, ибо его крик практически оглушал. Она встала, мотнув состриженными по плечи волосами и проходя мимо него в нужный коридор. Альбус назначил ей встречу, которая должна была начаться через несколько минут.       — Иди ты на хер! — последнее слово оказалось за ней, а Драко, несколько секунд смотря ей вслед, рванул к лестнице, прижимая к себе ушибленную руку и желая побыстрее уйти из этой проклятой школы.