• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      — Тёмные искусства, — тягуче говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — всё равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на её месте тут же вырастает новая, ещё более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.       — А не пошла бы ты, — фыркнул Драко Гермионе, откидываясь на спинку стула и поджимая губы в отвращении. Его бесило абсолютно всё: её красные (да что это за фетиш такой?!) кеды, магловские джинсы… и где же её скучная юбка ниже колен?!       Гермиона, заметив, как тот бросает взгляды на её ноги, получше запахнулась в мантию.       — Иди к драклам!       Северус, в свою очередь, продолжал:       — Следовательно, ваша защита должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те искусства, которые вы пытаетесь одолеть. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, — дают довольно точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус.       Снейп указал на изображение волшебницы, скорчившейся и кричащей от боли; волшебника, испытавшего Поцелуй дементора: на картине он бессильно привалился к стене, безучастно глядя прямо перед собой пустыми глазами; или спровоцировавшего нападение инфернала: иллюстрация была похожа на кровавую кашу на земле.       — Значит, инферналы действительно появились? — тоненьким голоском спросила Парвати Патил. — Это уже точно известно, что он их использует?       — В прошлом Тёмный Лорд использовал инферналов, — ответил Северус, — а, значит, имеет смысл исходить из предположения, что он может использовать их снова. Итак…       Он двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики как заворожённые провожали его глазами. Тёмная мантия развевалась у него за спиной.       — …полагаю, вы абсолютно не знакомы с невербальными заклинаниями. В чём состоит преимущество невербальных заклинаний?       Не была поднята ни одна рука, и все на автомате посмотрели на Гермиону, ожидая, что её ладонь уже тянется к потолку в нетерпении ответить, однако та сидела, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Лаванда Браун внимательно смотрела на свою соседку по комнате, о чем-то напряжённо думая. Грейнджер же сидела с таким видом, будто только что выкурила целую пачку сигарет — расслабленным и потерянным в пространстве, хотя сегодня ей не удалось выкурить ни одной сигареты, так она была загружена, а, точнее, попросту проспала.       Малфой, фыркнув, поднял вверх два пальца.       — Отлично. Мистер Малфой?       — Противник не знает заранее, какое именно заклинание мы собираемся осуществить, — лениво ответил Драко, чуть ухмыляясь, как всегда это делал. — Это даёт нам крошечное преимущество во времени.       — Пять баллов Слиз… — Снейп осёкся, когда сообразил, что ошибся по привычке. Малфой, сидя рядом с незаинтересованной в уроке Грейнджер, был на все сто уверен, что уже заработал для Гриффиндора свои первые пять баллов, но мысли Снейпа нельзя было предугадать. — хотя, надо заметить, что ваш ответ, мистер Малфой, был один в один, как написано в учебнике. Мне нужны ваши размышления, а не заучивания и цитирования.       В этот момент слизеринцы на пару с некоторыми когтевранцами и пуффендуйцами тихонько захихикали, а гриффиндорцы теперь уже вместе с Малфоем раздражённо посмотрели на бывшего преподавателя Зельеварения.       — Что, не получилось выпендриться? — еле пряча улыбку, прошептала Гермиона. Её, кажется, искренне радовал тот факт, что теперь жизнь Малфоя не будет сказкой. Драко не ответил. Почему-то он был уверен, что уж на него отвратительное отношение его бывшего декана не распространится в любом случае. Сейчас Малфой был ошеломлён.       — Но, действительно, тот, кто овладеет умением колдовать, не выкрикивая во всё горло заклинания, получает выигрыш во времени и возможность застать противника врасплох. Разумеется, это подвластно не всем волшебникам. Здесь важную роль играет способность сосредоточиться и сила духа, которой… — злобный взгляд Снейпа снова задержался на Гарри, — …наделены далеко не все.       Грейнджер, наблюдавшая за другом, прекрасно понимала, что Северус думает сейчас о прошлогодних уроках окклюменции с Поттером, закончившихся полным провалом. Гарри не опустил глаз и продолжал свирепо смотреть на Снейпа, пока тот не отвернулся.       — Сейчас, — снова заговорил Снейп, — вы разделитесь на пары, однако ничего не выдумываем: встаём с тем, с кем вы сидите!       На этих словах Гермиона поджала губы, совершенно не желая стоять в паре со взбешённым Малфоем, которому наступил на хвост некогда любимый преподаватель.       — Первый партнёр попытается без слов навести порчу на другого. Второй будет пытаться так же молча отвести её от себя. Приступайте.       Она нехотя встала. Северус не знал, что Поттер в прошлом году обучил, по крайней мере, половину курса (всех участников Отряда Дамблдора) выполнять Щитовые чары, но никто из них раньше не пробовал делать это без слов. Естественно, многие стали жульничать — произносили заклинание не вслух, а шёпотом. Драко, вставший напротив Грейнджер, постоянно отвлекался, оглядываясь на хихикающих в другом конце кабинета слизеринцев. Его это раздражало. Или же просто хотелось вернуться к ним и возглавить этих смеющихся гиен? Изо всех сил сконцентрировавшись, а в настоящих условиях это было сложно, Грейнджер про себя произнесла заклинание и взмахнула палочкой.       Саплента!       Малфой ухмыльнулся, бросив на неё презрительный взгляд. Ничего не произошло. Теперь настала его очередь атаковать, и она напряглась, стараясь выставить Щитовые чары. Протего! Протего! Протего!       Но и тут ничего. Настала её очередь ухмыляться. Он по привычке обернулся, будто искал за спиной старых-амбалов друзей, но вспомнил, что таковых у него, похоже, больше нет. Эмоции забурлили у обоих. Гермиона, как бы ни старалась, не могла искоренить себя прежнюю. Кое-что она хотела сохранить — настойчивость и решимость значились в этом списке.       — Как жаль, а я думала, меня сейчас просто собьёт с ног! — подначивала Грейнджер бледнеющего Малфоя.       — Заткнись, гряз… — зашипел, словно на парселтанге, Драко, сделав пару шагов к ней.       Услышав первые буквы ненавистного слова, она яростно замахнулась палочкой, выставив вперёд корпус.       Остолбеней!       Удар вышел такой мощности, что сбил атакуемого с ног, а его палочка улетела куда-то в сторону. Естественно, что выставить Защитные чары он не успел. Рухнув на спину, Малфой судорожно и глубоко вздохнул. Его тело просто ревело от синяков и гематом, полученных в спальне гриффиндорцев. Пэнси, исподтишка наблюдавшая за бывшим парнем, рванула было к нему, но её остановил Блейз, преградив путь и молча покачав головой. Гриффиндорцы же зааплодировали, поздравляя свою лучшую ученицу с успехом в этом непростом задании.       — Мисс Грейнджер, умерьте свой пыл! — недовольно гаркнул Снейп, бродивший среди партнёров по магическому спаррингу.       Драко, стараясь никому не показывать свою боль, кое-как поднялся и принял из рук преподавателя свою палочку.       — Я просил отрабатывать подножку, или у вас проблемы со слухом, мисс Грейнджер?! — недовольно повернулся к ней Северус. Гермиона поджала губы. — Продолжаем!       Класс, заворожённо глядя на сбитого с ног Малфоя, ринулся по своим местам для продолжения занятия.       — Он даже сейчас его защищает! — буркнул Рон, склонившись к Гарри. Тот недовольно кивнул. Не успели все вернуться к практике, как теперь Грейнджер уже висела прямо в воздухе вверх ногами. Мантия закрывала ей обзор, и она, барахтаясь, обрадовалась, что теперь носит джинсы вместо школьной юбки.       — Минус пять очков с Гриффиндора за игнорирование слов преподавателя, мистер Малфой! — каким-то уставшим тоном произнёс Снейп, выйдя из короткого оцепенения.       Гарри кинул на него быстрый взгляд: из воспоминаний Снейпа он помнил, как подобное заклинание применял его отец. Джеймс Поттер подвешивал Северуса, худого парнишку с засаленными волосами, вверх ногами, будто за невидимый крючок, только вот названия он не запомнил. Северус же с омерзением посмотрел на Гермиону. Тут Рон удовлетворённо хмыкнул, но, встретив взгляд Гарри, вдруг осознал, что, раз снимают баллы с Малфоя, а он учится теперь с ними, то Снейп опять наказывает их факультет.       — И ещё минус пять баллов за нарушение дресс-кода, мисс Грейнджер!       Гермиона, которую Северус перевернул и опустил на ноги, недовольно сдула с лица состриженные волосы, но ничего не ответила.       Она, поправляя задравшуюся рубашку, вылезшую из джинсов, пробурчала:       — Конечно, было бы интереснее, будь я в юбке!       — Было бы там на что смотреть, — фыркнул Малфой, по вине которого с них сейчас сняли десять баллов.       — А ты, как я вижу, уже успел на меня поглазеть?! — Грейнджер, подойдя ближе положенного, зло шептала, глядя ему в лицо.       — Что?! Грейнджер, это естественно — я ведь не могу вырвать свои глаза! Пусть даже и хотел бы! — он вдруг развеселился, глядя на разозлённую Гермиону, которая была на целую голову ниже него.       — Смешно тебе?! — она поджала губы, прищуриваясь.       — Или, может, это ты смешная? — Драко резко захлопнул рот, осознав, что пытается её непринуждённо подколоть, а не унизить. С чего это вдруг-то?!       Тем временем Снейп остановился около Гарри и Рона, насылавших друг на друга порчу.       — Какое убожество, Уизли, — сказал он, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается…       Северус так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что тот среагировал чисто машинально — напрочь позабыв о невербальных заклинаниях, Поттер завопил:       — Протего!       Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как тот, злобно нахмурившись, поднимается на ноги.       — Вы помните, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер?!       — Да, — сдавленно ответил Гарри.       — Да, сэр.       — Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор.       Слова вырвались прежде, чем Поттер понял, что он говорит. Несколько человек ахнули, зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у преподавателя ЗоТИ. Слизеринцы гневно смотрели на виновника происшествия, а Малфой не знал, как ему реагировать. Снятые ни за что баллы в принципе чуть испортили и так опущенное до нуля настроение. Подобного раньше никогда с ним не случалось.       Что ж, Малфой, — подумал он, — придётся привыкать к предвзятому отношению, раз носишь красную форму «львов».       — Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — тем временем цедил сквозь зубы Северус. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого… даже от Избранного.       Когда урок закончился, поток студентов высыпал в коридор, делясь на кучки.       — Гермиона, ты только скажи, и мы его изуродуем!       Гермиона, желающая поскорее сбежать от друзей по своим делам, требующим секретности, непонимающе посмотрела на Уизли.       — Кого, Снейпа?       — О-о-о, как же Гарри его подколол! Друг, это было круто!       Гарри зарделся, однако он уже жалел, ибо наказание в субботу теперь его тяготило.       — Мы не об этом, — тут же перевёл тему Поттер, с очередным удивлением поняв, что Грейнджер не будет читать ему лекции о неподобающем поведении. — а о Малфое.       — А что с ним? — переспросила она, оглядываясь. Пачка сигарет, казалось, жгла ей карман.       — Ну, то, что его посадили с тобой, и как он использовал на тебе это заклинание… — начал Рон, но тут Поттера окликнули.       — Гарри! Эй, Гарри!       Он оглянулся. Его догонял Джек Слоупер, один из прошлогодних загонщиков Гриффиндора, со свитком пергамента в руке.       — Это тебе, — пропыхтел парень. Гермиона, понимая, что сейчас речь зайдёт о квиддиче, поспешила ретироваться, но Джек окликнул и её: — Гермиона, для тебя тоже кое-что есть!       Она не без удивления взяла пергамент, однако тут же спрятала его в сумку.       — У меня Нумерология. Я пошла! — Грейнджер махнула рукой и помчалась на урок. На улицу идти уже не было времени.       Рон мотнул головой, глубоко вздохнув.       — Вот сейчас я её узнаю. Наша Гермиона сломя голову бежит на занудный и наитруднейший предмет!       — Слушай, — беспардонно перебил его Слоупер, смотря на Поттера. — Говорят, ты теперь капитан команды. Когда отборочные испытания?       — Я ещё не решил, — ответил Гарри, а про себя подумал, что Слоуперу сильно повезёт, если он сумеет снова попасть в команду. — Я тебе сообщу.       — Ну ладно. Я надеялся, они будут в эти выходные…       Но Поттер уже не слушал: он узнал тонкий косой почерк Дамблдора на пергаменте. Бросив Слоупера на полуслове, Гарри быстро пошёл прочь вместе с Роном, догоняя впереди идущую Гермиону и на ходу разворачивая пергамент.

      «Дорогой Гарри!

Я хотел бы приступить к нашим индивидуальным занятиям в эту субботу. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет в восемь часов вечера. Надеюсь, первый учебный день прошёл хорошо.

      Искренне твой, Альбус Дамблдор. Р.S. Я очень люблю лимонные дольки.»

***

      Гермиона отсидела урок Нумерологии, заработав для факультета десять баллов и теперь направлялась на Зельеварение. Она была безумно рада узнать, что Дамблдор назначил ей индивидуальное занятие. В субботу днём ей нужно будет прийти к нему в кабинет, назвав при этом новый пароль. Также он попросил, чтобы никто не знал об их занятиях. Гарри с Роном прожужжали ей все уши, обсуждая, чему Альбус будет учить Поттера. Сама же Грейнджер не могла рассказать о том, что её ждёт нечто подобное, поэтому она только слушала разные предположения.       Троица опаздывала, и они почти бежали по школьному коридору, где у кабинета уже стояли Эрни Макмиллан и Ханна Аббот с Пуффендуя, а также четверо когтевранцев — в их числе были Терри Бут и Майкл Корнер. Среди слизеринцев присутствовали Блейз Забини, Теодор Нотт, Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон. Гарри, Рон и Гермиона подошли к одиноко стоящему Невиллу, Лаванде Браун и Парвати Патил. Долгопупс словно выдохнул весь воздух, расслабляясь из-за присутствия кого-то хорошо знакомого.       Малфой шёл размеренным шагом, будто совершенно не опаздывал. Он окинул взглядом старых приятелей, но те многозначительно от него отвернулись. Драко до скрипа зубов сжал челюсть.       — Гарри, — сказал Эрни с важным видом, протягивая ему руку, — я не имел возможности поговорить с тобой сегодня утром на Защите от тёмных искусств. На мой взгляд, урок был хороший, но, конечно, Щитовые чары — это старый трюк для нас, ветеранов ОД… Рон, Гермиона, как поживаете?       — Нормально, — хором ответили друзья. Грейнджер же неосознанно поглядывала в сторону Малфоя.       — Кстати, — Макмиллан подошёл к ним поближе и понизил голос: — Как вам учится с Малфоем? Вы не знаете, за что его выперли со Слизерина?       Но ответить никто не успел, ибо дверь классной комнаты открылась, и показался сперва живот Слизнорта, а потом уж и он сам. Радостно улыбаясь из-под пышных как у моржа усов, Гораций одного за другим пропускал учеников в класс, причём с особенным энтузиазмом он приветствовал Поттера и Забини, похлопав каждого по плечу.       В подземелье непривычно клубился разноцветный пар, и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо когтевранцев — Эрни и Ханна присоединились к ним же. Все гриффиндорцы, включая Малфоя, — всего их было семь, — направились к последнему столу.       — Нет-нет! Так будет сплошная толчея! Вы, мистер Поттер, вы, мисс… — Слизнорт посмотрел на Гермиону, выгнув мохнатую бровь.       — Мисс Грейнджер, сэр.       — Да, вы, мисс Грейнджер, а также вы, мистер Малфой. Кстати, — он взглянул на Драко, с удивлением вдыхающего свои самые любимые запахи, витавшие в кабинете. — Приношу вам соболезнования! Сначала Абраксас, знаете ли, драконья оспа в его возрасте… И ваш… кхм… отец… крепитесь, мой мальчик!       Все с неким непониманием посмотрели на Драко, которому новый преподаватель выделил минуту от урока. Малфой молчал. Как же они все его заебали с этими красноречивыми взглядами.       — В общем, вы трое, вот за этот стол! — Гораций указал на стол, что стоял поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шёл самый заманчивый аромат.       Грейнджер кинула сумку под стол, поймав себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет её до краёв, словно чудесный напиток. Её охватило ощущение невероятного довольства, а также… грусти.       — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт. Очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достаньте весы, наборы для приготовления зелья и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения».       — Сэр! — Поттер поднял руку.       — Гарри, мой мальчик?       — У меня нет учебника и весов, ничего нет… и у Рона тоже… понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс…       — Ах да, профессор Макгонагалл что-то упоминала… не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чём, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, ещё имеется небольшой запас старых учебников. Можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»…       Гораций порылся в шкафчике в углу, извлёк два сильно потрёпанных экземпляра «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил их Рону и Гарри вместе с двумя парами потускневших от времени весов. Драко и Гермиона, не сговариваясь, молча достали свои новенькие учебники из сумок. Казалось, что они делают это на автомате, потому что несколько раз обменялись пустыми взглядами, а за ними не пошло никакой реакции. Бурлящая в одном из котлов Амортенция окутала их разум.       — Ну-с, — Слизнорт снова встал у доски, выпятив и без того объёмистую грудь так, что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Подобного рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока ещё ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье?       Он указал на котёл рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Все снова посмотрели на Гермиону, которая, поджав губы, тихонько пробормотала что-то вроде «задолбали». Малфой усмехнулся. Как объект для исследования, ввиду его полной изолированности ото всех, она была ему интересна. Что-то происходило — во всяком случае, в её маленьком магловском мирке уж точно.       — Это Сыворотка правды — жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, — сказала Грейнджер, когда больше никто так и не поднял руку. В прошлом году Снейп, судя по слухам, истратил все свои запасы, которые требовала у него Амбридж.       — Очень хорошо, очень хорошо, мисс Грейнджер! — одобрил Гораций, закивав. — А теперь… — он указал на котёл возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно… в последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках… кто знает?       — Надо же, — тихонько заметила Паркинсон, когда в очередной раз все повернулись к Гермионе, а та не тянула к потолку руку. — У Грейнджер поехала кукуха: может, кто к ней приложился?       Гермиона кинула на неё долгий взгляд, чуть улыбнувшись, а ведь она даже не знает, насколько близка к истине! Её мозг чуть не вылетел из черепушки! Пэнси, смутившись, отвернулась. Снова чудеса! Грейнджер повернулась к Гарри, чуть склонив голову и выпучив глаза.       — Это Оборотное зелье, сэр! — Поттер удивился такому доброму жесту воли от Гермионы, но он тоже мгновенно узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле. Только Гарри думал, что она определённо захочет ответить первой, ведь, в конце концов, именно Гермиона сумела изготовить это зелье, когда все они ещё учились на втором курсе.       — Отлично, Гарри! Ну, а это… — сказал Слизнорт, всё ещё улыбаясь Гарри, однако взгляд его прошёлся по всем остальным ученикам, будто сканируя их.       — Это Амортенция, — чуть помедлив, произнёс Драко, когда никто больше не изъявил желания ответить. Весь класс уставился на него, будто видел в первый раз.       — В самом деле, — казалось, Гораций удивился тому, что он знал ответ. — Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясённый Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует?       — Это самое мощное приворотное зелье в мире, — сказал Малфой, и все девчонки, кроме Гермионы, вдруг захихикали. Наверное, витающие ароматы сводили всех с ума, даже парней.       — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску?       — Не только, — мотнул головой новоиспечённый гриффиндорец, смотря на преподавателя. Он всегда смотрел прямо, и не многие выдерживали его взгляд. Так и Гораций сейчас не знал, куда деть бегающие туда-сюда глаза. — Ещё по тому, что пар завивается характерными спиралями, а также оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся.       — Отлично, просто отлично! Каждому отвечающему по пять баллов! Профессор Снейп не говорил, что вы так хорошо подкованы!       Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы переглянулись. О них он точно не мог упоминать.       — Разумеется, на самом деле Амортенция не создаёт любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О, да, — прибавил Слизнорт, серьёзно кивая недоверчиво ухмылявшимся Забини и Нотту. — Вот поживёте с моё, наберётесь жизненного опыта и тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения… а теперь, — продолжил он, — пора приступать к работе.       — Сэр, вы не сказали, что в этом котле, — Дафна Гринграсс, симпатичная блондинка из Слизерина, указала на маленький чёрный котёл, стоявший на учительском столе. В нём весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу.       — Ага, — снова сказал Гораций, будто только и ждал этого вопроса для пущего эффекта. — Да. Это… что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к столику Гарри, Драко и Гермионы, — кто-то из вас знает, как действует зелье?       Поттер отрицательно покачал головой, а Драко просто игнорировал всех и вся, уперевшись серым взглядом в их стол. Грейнджер, быстро посмотрев на этих двоих, громко вздохнула и услышала позади себя цоканье языком. Лаванда Браун так выражала своё недовольство.       — Это везение в чистом виде, профессор, — равнодушно произнесла Гермиона. Ей оно точно было ни к чему. Её везение больше некуда приложить. — Оно приносит удачу.       Все выпрямились на стульях. Гарри, как заметила сама Грейнджер, уставился на Малфоя, который вдруг тоже решил уделить Слизнорту своё драгоценное внимание.       — Совершенно верно, ещё десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт, расщедрившийся на баллы для красно-золотого факультета. Слизеринцы явно были не рады тому, что их на этом предмете больше никто не выделяет. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими, но, при условии, что зелье сварено правильно, вот как это, например, то всё, за что вы ни возьмётесь, будет вам удаваться… по крайней мере, пока длится действие зелья.       — Почему же его не пьют постоянно, сэр? — хмуря тёмные брови, спросил Блейз, на груди которого блестел значок старосты факультета.       — Потому что, мистер Забини, при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Гораций, добродушно глядя на своего нового любимца. — Хорошего понемножку, знаете ли… в больших дозах это зелье чрезвычайно токсично, но изредка, по чуть-чуть…       — А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Рон с живым интересом.       — Дважды в своей жизни, — ответил Слизнорт. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и ещё раз, когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки за завтраком. Два идеальных дня.       Он мечтательно устремил взор в пространство. Все смотрели на него, полные воодушевления.       — И это зелье, — сказал Гораций, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке.       Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче.       — Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис», — он вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал её всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях, но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещён к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы, поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным!       Все ловили каждое его слово.       — Так, — продолжил Слизнорт, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить напиток Живой Смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьётся наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали!       Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремлённость, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Гермиона нерасторопно сняла мантию и закатала рукава белой неглаженной рубашки, заправленной в завышенные до талии светлые джинсы. Эта вещица из её гардероба снова притянула взгляд Малфоя, который не понимал, как маглы вообще могут это носить — узкое, жёсткое, безвкусное, одним словом, магловское. Она вновь поймала на себе его взгляд, не понимая причину такого интереса к своей персоне, ведь раньше Малфой едва замечал её присутствие.       Грейнджер тихо прочистила горло, привлекая к себе его внимание, и одними губами прошептала:       — Снова твои глаза тебя не слушаются?       Он, хмыкнув, нагло ухмыльнулся.       — Не обольщайся, Грейнджер.       — Не глазей!       — Просто не понимаю, как в этом можно ходить!       — Это, знаешь ли, куда удобнее, чем строгие костюмы!       Драко ничего не ответил, всем видом показывая, что подвергает её слова большому скептицизму. Весь класс лихорадочно листал учебники. Поттер поскорее склонился над потрёпанным пособием, которое одолжил ему Гораций, не обращая внимания на то, что его подруга и старый недруг о чём-то тихо спорят. Гермиона, которая не пыталась на скорость сделать это задание, подперла рукой голову, вчитываясь в рецепт. Малфой встал и, держа открытый на нужной странице в руках учебник, пошёл за ингредиентами.       Гарри тихонько чертыхнулся, чем привлёк внимание Слизнорта.       — Всё хорошо, мой мальчик? — добродушно и чуть заискивающе спросил тот у Гарри. Поттер молча закивал, прикрыв страницу рукой. Грейнджер, чуть склонив голову, прищурилась. Она видела, что все страницы его учебника были исчерчены какими-то записями. Гарри нагнулся ближе, почти касаясь носом страниц, чтобы разобрать, что там было написано. Драко тем временем разложил перед собой ингредиенты и подготавливал котёл, иногда поглядывая на своих новых одногруппников, которые за эти годы осточертели ему до крайности, однако, как бы его ни раздражала Гермиона, ему показалась странной заминка в её обычно заученных действиях. Правильная до ужаса «золотая» девочка пока ничего не делала, будто это и вовсе была не она. Хотя какая ему нахрен разница?! Поттер встал, уходя за нужными припасами.       — Гарри, возьми и мне, пожалуйста! — попросила Грейнджер, улыбнувшись. Он кивнул, поправив очки отточенным движением. Пока тот отвернулся к шкафчикам, она заглянула в его книгу, изрядно удивившись. Это не просто записи — это пометки в исправлении рецепта. Интересно.       Подогревая свой котёл и на всякий случай котёл Гарри, чтобы тот ничего не заподозрил, Гермиона встала со стула, когда тот подошёл. Они поделили ингредиенты, и Гарри, лихорадочно вчитываясь в рецепт, начал работу. Малфой, нарезавший корень валерианы, решил всё же понаблюдать, так же, как, видимо, решила и закадычная подружка Поттера. Неужели она не доверяла ему?       Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков Зельеварения — никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. В этот раз Грейнджер не продвигалась быстрее всех, хотя её зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета чёрной смородины», идеальный для промежуточной стадии, но такой же результат был и у Малфоя, и у Гарри. Последний накрошил корешки и снова склонился над книгой. Его ужасно раздражало, что приходится вычитывать инструкции, с трудом разбирая их под дурацкими каракулями предыдущего владельца, которому чем-то не угодила рекомендация мелко нарезать дремоносные бобы, и он вписал собственную инструкцию: «Размять серебряным кинжалом, держа его плашмя, тогда сок идёт лучше, чем при нарезании». Дремоносный боб никак не хотел поддаваться.       Поттер повернулся к Гермионе, будто летавшей в облаках, однако на самом деле та искоса за ним наблюдала. Невообразимое рвение и сноровка, которых раньше у него не наблюдалось!       — Можно одолжить у тебя серебряный ножик?       Гермиона неторопливо кивнула и увидела, как Гарри положил плашмя лезвие ножа и надавил на боб. К его огромному удивлению, оттуда сразу же потёк сок, да в таком количестве, что просто не верилось, как всё это умещалось в сморщенной шкурке боба. Он, не мешкая, вылил его в котёл и сам изумился, увидев, что зелье немедленно приобрело точно такой же сиреневый оттенок, как и было написано в книге. Она, забрав свой нож, повторила его движение, и её зелье стало похожим на зелье Гарри. На другом конце стола Драко действовал так, будто был их тенью. Грейнджер посмотрела на Малфоя, прижавшего боб ножом плашмя. Тот, уже вливая сок в свой котёл, встретился с ней взглядом и, к её удивлению… подмигнул! По-хитрому, будто у них была своя тайна! Она тут же отвела взгляд, продолжив свою слежку и не желая иметь ничего общего с этим человеком.       Поттер внимательно всматривался в следующую строчку инструкции. Согласно учебнику, дальше следует помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным как вода, а, согласно уточнённой версии предыдущего владельца, следовало после каждых семи помешиваний против часовой стрелки делать одно помешивание по часовой стрелке. Что, если прежний владелец и тут окажется прав? Он принялся мешать зелье против часовой стрелки, а потом, затаив дыхание, один раз мешанул по часовой стрелке. Результат последовал незамедлительно. Зелье стало нежно-нежно-розовым.       Гермиона на пару с Малфоем повторили это действие, наблюдая за превращением своих зелий в котлах. Она удивлялась самой себе — впервые Грейнджер отошла от правил и впервые, кажется, делала это не зря, а Малфой, повторявший за Поттером все действия, не корил себя за это, а просто добивался результата удобным способом. Гарри продолжал действовать по рукописной инструкции: семь раз против часовой стрелки… один раз по часовой стрелке… семь раз против часовой… один раз по часовой…       За другим столом Рон сквозь зубы сыпал проклятиями — его зелье стало похоже на жидкую лакрицу. У Невилла оно отливало красным, у Лаванды — зеленоватым, а у Парвати цвет вообще было трудно определить. Поттер ощутил невероятный подъём, чего с ним никогда ещё не случалось в этом подземелье, ведь, судя по всему, его зелье максимально приближалось к идеальному!       — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать!       Он медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Гораций не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал варево в котле. Он проигнорировал стол слизеринцев и что-то хмыкнул, глядя на когтевранцев и пуффендуйцев. У Эрни Макмиллана в котле было какое-то тёмно-синее липкое варево. Стол Рона вообще, кажется, поверг его в ужас, и Слизнорт, ни на что не надеясь, повернулся к столу Поттера. На его лице появилось недоверие, смешанное с восторгом.       — Это невероятно!       Он проверил три идеально приготовленных зелья и уставился на студентов, их сваривших. Гарри же, как показалось Гермионе, совершенно не ожидал, что справился кто-то ещё, кроме него. Он подозрительно покосился на Малфоя, не подозревая в преступлении свою подругу, которая сейчас заставляла себя смотреть только на учителя.       — Безусловная победа! — воскликнул Гораций на всё подземелье. — Отлично, отлично, вы трое! Как же я так угадал, что надо посадить вас за один стол! Такие таланты! Гарри, а мисс Грейнджер — не та ли самая подруга из семьи маглов, о которой вы говорили?       Ошарашенный и обескураженный Поттер кивнул. Гермиона же, нахмурив брови, уставилась на него с подозрением. Что он там про неё болтал?!       — Невероятно! Вы большие молодцы! Мистер Малфой, мистер Поттер и мисс Грейнджер, каждому по десять баллов! О, конечно! Вот ваш приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано! И, смотрите, используйте его с толком! Но, молодые люди, вам придётся поделить его на троих! Тогда действия зелья хватит примерно на четыре часа!       Все остальные присутствующие с завистью смотрели на маленький флакончик, что Слизнорт вручил именно Гарри. Тот, повертев его в руках, с нескрываемой ненавистью поглядел на Малфоя, которого явно не устроил тот факт, что такая награда будет храниться у Поттера. Грейнджер же увидела, с каким несчастным выражением лица смотрит на Драко Паркинсон, стоявшая сбоку от неё самой. Интересно, что происходило у слизеринцев? Что они думали о переходе Малфоя? Поддерживали ли его?       — Ну и? — спросил Гарри, когда они шли по коридорам подземелий.       — Что? — не поняла Гермиона, на ходу копаясь в сумке.       — Ты не спросишь?       — Да, Гарри, как это у тебя получилось? — тут же уточнил Рон, широко улыбаясь. Уж он как никто знает, что Поттер не обладает особыми способностями к Зельеварению.       — Спасибо, Рон! — кивнул Гарри, но тут же посмотрел на Гермиону.       — О, Рональд, мне кажется, твоё зелье тоже было почти идеальным! — вдруг раздался голос Лаванды Браун, догнавшей друзей.       Драко, шедший позади, только усмехнулся, глядя на это жалкое зрелище. К Уизелу клеится девчонка! Салазар… Гарри и Гермиона с удивлением уставились, как Рон, покраснев, глупо улыбнулся. Да, уж его зелью, похожему на растопленную лакрицу, совсем «чуть-чуть» не хватало до нужной прозрачности. Когда они вышли в главный холл, его тут же окликнул Симус, и Рон пошёл к Финнигану. Лаванда, подхватив за руку Парвати, засеменила к лестнице, тут же о чём-то зашептавшись.       — Ты не спросишь, каким образом я сварил зелье так же хорошо, как и ты? — не отступал Поттер. Грейнджер улыбнулась, вдруг поняв, что он настолько привык быть перед ней всегда виноватым, что решил первым пойти на повинную.       — Эм-м, — она облизнула губы, сначала посмотрев на свои кеды, а потом — на Гарри. — Вообще-то, я повторяла за тобой. Ради эксперимента.       Гарри ошарашенно уставился на улыбающуюся Гермиону, всё ещё держа заветную книжку в руках, будто боялся её потерять.       — Значит, ты не готовила зелье по своему учебнику? — спросил он, и Гермиона помотала головой.       — Нет, — она пожала плечами. Поттер пытался собраться с мыслями, но что-то ещё сказать не успел.       — Что это за учебник, Поттер? — к ним вальяжно подошёл Малфой, прекрасно слышавший их разговор. Гарри тут же взбеленился.       — Ты-то что лезешь?! Иди куда шёл!       — Так я сюда и шёл. Чисто напомнить, чтобы ты вдруг не выпил на радостях после своего оглушительного успеха весь Феликс.       — С чего вдруг ты взялся мне указывать?! — Поттер шагнул ближе к Малфою. Они оба были высокими для своего возраста.       — Хм, — Драко показательно прищурился и потёр подбородок.       — Показушник, — почти не размыкая губ, прошептала Грейнджер, глядя на бывшего слизеринца.       А тот продолжил:       — Хотя бы с того, что я, как и твоя дорогая подруга Грейнджер, в курсе, как именно мы все сварили это зелье.       Гарри перевёл взгляд на Гермиону, а потом снова повернулся к Драко.       — Хочешь сказать, ты тоже всё повторял за… мной?!       — Видишь, как всё удачно сложилось, — нагло ухмыльнулся Малфой, отходя назад и собираясь уйти. — Да, кстати, придётся тебе поделиться дальнейшим успехом как минимум со мной. И с Грейнджер, если ей вообще это нужно, — холодно бросил он, намекая на некоторые изменения в её поведении. Гермиона же поджала губы, чуть презрительно скривив их, однако отказываться от такой перспективы, особенно, когда за тебя вписывается сам Драко Малфой, она не стала. Мало ли, пригодится!       — А то что будет?!       — А иначе, — растягивая гласные, продолжал Драко, держась за ремень своей сумки, висящей на плече, — Слизнорт очень разочаруется, узнав, как «его дорогой мальчик» на самом деле выиграл приз! Ты сварил зелье по чужим указаниям из неизвестной книги! Сам подумай!       Он отошёл в сторону одновременно с решившей уже наконец прервать эту беседу Гермионой. Они двинулись в одном направлении, столкнувшись плечами.       — Блять! — шикнул Малфой, практически отскочив от неё как ужаленный.       — Сам такой! — огрызнулась Грейнджер, направляясь на улицу. Этот день её вымотал. Однозначно. Он, чертыхнувшись, всё же тоже пошёл следом, желая побыть в одиночестве где-нибудь у Чёрного озера. Ему слишком тяжело. Всё это было для него слишком.       — Гарри, я правильно услышала, что ты выполняешь приказы какого-то учебника?! — уже уходя, услышала Гермиона голос Джинни, которая отвлекла на себя Поттера, когда тот хотел пойти за ней. Уизли была встревожена и сердита. Поттер сразу понял, о чём она думает.       — Это ничего, — успокоил он её, понизив голос и замечая, что Грейнджер уже вышла из замка. — Совсем не то, что было тогда, с дневником Реддла. Это просто старый учебник с чьими-то пометками.       — Но ты выполняешь то, что там написано?       — Всего-навсего попробовал несколько советов, записанных на полях. Честное слово, Джинни, тут ничего такого нет…       Что ж, — уже выходя во двор Хогвартса, озарённый закатным солнцем, подумала Гермиона, — пускай Джинни чуть вправит ему мозги и проверит, что это за книжица.       Иначе это и правда может кончиться чем-то нехорошим, а пока ей надо передохнуть. Возвращение сюда не стало исцелением. Пока ей трудно задирать подбородок и не раскисать окончательно, ведь как бы она ни прятала эмоции, боль всё ещё пульсировала.