• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      После того, как Гарри рассказал друзьям о том, в чём заключалось его индивидуальное занятие, он ожидал возмущений и негодований о бесполезности такого занятия, но все выглядели серьёзными.       — Дамблдор посвятил тебя в такие тайны, Гарри! — сказала Гермиона, когда Поттер поделился с ними своим лёгким разочарованием. — Ведь никто из наших современников не знает об этом, только представь!       Сама про себя она сделала вывод, что ей повезло ещё меньше. Да, медитация в компании Дамблдора, разумеется, тоже была редкой возможностью, но тайны привлекали её больше.       — Точно! — кивнул Рон и тут же вспомнил: — Погоди, и ты говоришь, что кольцо, которое принадлежало Марволо Мраксу и которое он показывал работнику Министерства, сейчас у Дамблдора?!       — Думаете, оно прокляло директора? — заворожённо спросила Джинни, снизив голос почти до шёпота.       — Думаю, что да, — кивнул Гарри и устало протёр глаза, сняв очки. Все замолчали.       — Пойдёмте спать — время уже за полночь, а завтра всё ещё раз обмозгуем! — встала с кресла Грейнджер. Она отправилась в свою комнату, пожелав Гарри и Рону спокойной ночи. Джинни рванула к портрету, так как уже опаздывала на дежурство. Поттер и Уизли пошли по другой лестнице.       Рон, когда Гермиона и Джинни скрылись, спросил:       — Слушай, что насчёт Малфоя?       Гарри, который уже спал на ходу, непонимающе на него посмотрел.       — А что с ним?       — Ну, будем желать ему сладких снов, чтобы спалось лучше? Он, кажется, вернулся в Башню часом ранее, — заговорщицкий тон Рона многое объяснил.       — Ааа… — протянул Поттер, подходя к их комнате. — Нет. Много чести.       Рон непонимающе уставился в затылок Гарри, когда тот уже открыл дверь. Дин, Симус, Невилл и даже Малфой уже спали. У всех были задёрнуты пологи.       — Но…       — Давай спать, завтра ведь отборочные… — и Гарри, не раздеваясь, без сил рухнул на свою постель, проваливаясь в забытье.

***

      За завтраком стол Гриффиндора шумел громче всех. Прибыли почтовые совы, влетая в окна и разбрызгивая вокруг дождевые капли. Почти всем ученикам теперь доставляли больше писем, чем обычно: встревоженные родители хотели почаще получать известия от своих детей и, соответственно, сообщать им, что дома всё хорошо.       Гарри с начала учебного года не получил ни одного письма. Единственный человек, регулярно ему писавший, умер. Он надеялся, что Люпин хоть пару раз ему напишет, но пока эти надежды не оправдались, поэтому Поттер очень удивился, увидев, что среди бурых и серых сов над столами кружит белоснежная Букля. Она приземлилась прямо перед Гарри с большим квадратным пакетом. В следующий миг второй точно такой же пакет шлёпнулся на стол перед Роном, придавив собой крошечного, выбившегося из сил Сычика. Это были новые учебники по Зельеварению.       — Ты пойдёшь с нами на стадион? — спросил Рон у Гермионы, намазывающей сметану на оладушек. Она даже не подняла голову, прекрасно зная, что ей-то уж точно никто не напишет. Грейнджер проследила за реакцией Гарри и, встретившись с его зелёными глазами, будто увидела в них свою боль, однако о её потере никто не знал — даже Джинни, каждый вечер допытывающаяся о том, что же произошло с ней летом. Пару раз Гермиона непроизвольно скосила взгляд на Малфоя, сидевшего в конце стола. Ему тоже никто не написал.       — А надо? — она неохотно оторвалась от страницы и посмотрела на Рона. Тот кивнул. — Нам ещё нужно зайти к Хагриду. Сами знаете, что он обиделся на нас.       Из-за громадного количества домашних заданий и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Гарри, Рон и Гермиона всё никак не могли выкроить время, чтобы навестить Хагрида. Он совсем перестал появляться за преподавательским столом в Большом Зале — это был зловещий признак, а когда они изредка сталкивались с ним в коридорах или на открытом воздухе, он загадочным образом ухитрялся не замечать их и не слышать, как они с ним здороваются.       — Это точно! — согласился Поттер. — Ещё нужно отрабатывать для Флитвика это несчастное заклинание Агуаменти!       Уроков задавали столько, что времени абсолютно не хватало, а также халява для Гарри и Рона, которые всегда могли списать у Гермионы, резко закончилась. Она, если и делала домашнюю работу, то всё сдавала в самый последний момент, чем снова и снова привлекала к себе внимание преподавателей и однокурсников, но ей было плевать, хотя нет, конечно, не наплевать, однако у неё не осталось столько сил, которые Грейнджер раньше тратила на задания.       — Как мы ему объясним, что ненавидим его дурацкий предмет? — нагнувшись к столу, спросил Рон.       — Мы его не ненавидим! — возмутилась она, запивая оладушек соком.       — Говори за себя. Я до сих пор не могу забыть соплохвостов, — мрачно сказал Рон.       — Я тебе говорю, мы ещё легко отделались. Послушал бы ты, как он разливается насчёт своего безмозглого братца — того и гляди, заставит Грохха учиться завязывать шнурки на ботинках, — вспомнил Гарри, и Гермиона мрачно кивнула.       — Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом, — расстроенно сказала она. Ей и правда было жаль их большого друга.       — Пойдём к нему после квиддича, — пообещал Поттер.       Он тоже скучал без Хагрида, хотя, как и Рон, считал, что без Грохха они прекрасно могут обойтись.       — Правда, отборочные могут занять всё утро — столько народу записалось! — Гарри немного нервничал перед своим первым выступлением в роли капитана команды. — Даже не знаю, с чего это квиддич стал таким популярным.       — Поттер, ты у нас вроде на дурака не похож! — с неожиданным раздражением ответила Грейнджер, повернувшись к нему на лавке. — Это не квиддич популярен, а ты! Никогда ещё к тебе не было такого интереса, и, честно говоря, ты никогда ещё не был настолько привлекательным!       Рон поперхнулся большим куском лососины, а Джинни, болтавшая с Дином, с удивлением посмотрела в их сторону. Гермиона, улыбаясь Гарри, вдруг словила взгляд Малфоя, который, видимо, тоже услышал её слова. Он только лишь покачал головой, выражая всё своё презрение. Проигнорировав его, она повернулась к Поттеру.       — Теперь все знают, что ты всё это время говорил правду, так? Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчёт Волан-де-Морта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись, а теперь ты ещё и Избранный! Ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются?       Гарри вдруг показалось, что в Большом Зале стало очень жарко, хотя потолок по-прежнему оставался пасмурным и ненастным.       — Ко всему прочему, тебе ещё пришлось пережить травлю Министерства, когда тебя пытались выставить ненормальным вруном. У тебя до сих пор остались отметины после того, как эта мерзкая колдунья заставляла выписывать строчки собственной кровью, но ты всё равно не отступился…       — У меня тоже до сих пор остались отметины после того, как те мозги вцепились в меня в Министерстве. Вот, посмотри, — сказал Рон, закатывая рукава, но Грейнджер даже не обратила на него внимания.        — …да ещё ты за лето вырос чуть ли не на целый фут — это тоже тебя не портит!       — Я довольно-таки высокий, — ввернул Рон ни к селу, ни к городу.       — Гермиона, мне, конечно, приятно, но не думаю, что ты объективна! — Поттер пытался казаться беззаботным, но его взгляд непроизвольно нашёл Пэнси за слизеринским столом. Та о чём-то беседовала с Дафной Гринграсс. Интересно, она кому-нибудь рассказала, что вчера они разговаривали? Или для неё это и вовсе ничего не значит? Но её вчерашнее внимание в некотором роде подтверждало слова Гермионы.       Дин, Симус и Джинни встали, направляясь на выход из Большого Зала. Когда Томас и Финниган отошли подальше, Джинни, нагнувшись к друзьям, обняла за плечи Гермиону и Гарри.       — Она права, Гарри! Всю неделю только о тебе и речь! Многие хотят увидеть тебя в тренировочных трико! — Джинни задорно хохотнула и побежала к своему парню.       — Ну, я же говорила! — улыбнулась Гермиона и показательно отодвинула от себя «Ежедневный Пророк». Её просто отторгала необходимость следить за новостями. Рон перехватил корреспонденцию, надолго задержав на ней взгляд. Обычно неугомонная и инициативная Грейнджер вернулась после лета какой-то пришибленной и абсолютно потерявшей ко всему интерес. Он пролистал газету и недовольно сморщился, пока Гарри переделывал свои учебники по зельеварению. Поттер оторвал обложку от нового учебника и вставил туда содержимое учебника Принца-полукровки, а потом собрал новый учебник, который собирался отдать Слизнорту.       — Представляете, нападения дементоров продолжаются, и ещё один человек арестован. Зато покойников нет! — Рон улыбнулся, а Гарри поднял на него хмурый взгляд.       — Кого арестовали?       Рон ещё раз пробежался глазами по статье, вспоминая имя.       — Во! Стэн Шанпайк!       Поттер, в этот момент с помощью заклятья Репаро восстанавливая учебники, поперхнулся воздухом.       — Что?!       Гермиона без интереса слушала их разговор, оглядывая студентов за столом Когтеврана, а затем, переведя взгляд на слизеринцев, с удивлением обнаружила наблюдающую за ними Пэнси. Та не смотрела на Малфоя, сидевшего неподалёку. Она долго наблюдала за Гарри с каким-то странным выражением лица, но, почувствовав взгляд Грейнджер, скривила губы и отвернулась. Да, Поттер, популярность — дело такое…       — «Стэнли Шанпайк, кондуктор популярного среди волшебников автобуса «Ночной рыцарь», арестован по подозрению в пособничестве Пожирателям смерти. Мистер Шанпайк, двадцати одного года, взят под стражу вчера поздно вечером в результате облавы на его дом в Клэпеме…», — читал статью Рон.       — Стэн Шанпайк — Пожиратель смерти? — пробормотал Гарри, вспоминая прыщавого парнишку, с которым познакомился три года назад. — Чушь какая!       — Может, на него подействовали с помощью заклятия Империус? — предположил Рон, нахмурившись. — Мало ли.       — Как по мне, не похож он на Пожирателя, — отрицательно покачал головой Поттер.       — Тут сказано, что его арестовали, потому что кто-то слышал, как он в трактире говорил о тайных планах Пожирателей смерти, — Рон растерянно посмотрел на друзей.       — Если бы на него подействовало заклятие Империус, вряд ли он стал бы болтать об их планах? — Грейнджер всё-таки решила вступить в разговор.       — А, по-моему, он просто старался придать себе важности, — сказал Рон. — Это не он трепался, что станет министром магии, когда хотел закадрить вейлу?        — Ага, он, — сказал Гарри. — Не понимаю, чего эти министерские дурака валяют... принимать Стэна всерьёз?       — Зная наше Министерство, можно предположить, что им очень хочется создать видимость бурной деятельности, — нахмурилась Гермиона. — Люди в панике. Вы знаете, что двойняшек Патил родители хотят забрать домой? А Элоизу Миджен уже забрали. Вчера вечером за ней явился отец.       — Чего?! — Рон вытаращил глаза. — Да в Хогвартсе безопаснее, чем дома! У нас тут и мракоборцы, и всякие разные защитные чары, у нас Дамблдор!       Тут Грейнджер бросила взгляд на Гарри. Они оба думали об одном и том же. Только Поттер не знал, что ей известны кое-какие подробности. Дамблдор и сам её предупреждал, что у него будут дела вне школы, а это значит, что в его отсутствие в школе может произойти что угодно.       — Да… — ответил Гарри, посмотрев на стол преподавателей. В самом деле, директорское кресло пустовало. Раз уж на то пошло, он вообще не видел Дамблдора в школе со времени своего индивидуального урока на прошлой неделе.       — Я думаю, он что-то делает для Ордена, — сказала Гермиона, понизив голос. Надо же ей было хоть что-то сказать. Её молчание и так привлекало внимание. — и я надеюсь, что это не означает приближение большой проблемы.       Она встала из-за стола. Вчера утром в школе уже произошёл ужасный случай — Ханну Эббот забрали с урока Травологии: ей сообщили, что её маму нашли мёртвой. Больше они Ханну не видели. Следом за ней встали и Гарри с Роном, чтобы отправиться на стадион. Они прошли совсем близко от Лаванды Браун и Парвати Патил. Грейнджер и Поттер, которые уже пару раз наблюдали странную реакцию Браун на Рона, вдруг оба скосили на неё взгляд, выжидая. Когда Рон поравнялся с девочками, Парвати вдруг подтолкнула локтем Лаванду — та оглянулась и широко улыбнулась Рону. Он моргнул, а потом улыбнулся в ответ.       Рон вдруг ни с того, ни с сего расправил плечи и выпятил грудь. Гарри поборол искушение расхохотаться, ведь вчера вечером он и сам стушевался перед Паркинсон, хотя между ними вообще ничего не было — только лишь разговор. Почти. Зато Гермиона улыбалась во весь рот. Она, пытаясь это скрыть, схватила Гарри за локоть, хихикнув ему в плечо. Поттер, услышав смешок, ущипнул её за руку, но всё же улыбнулся.       Малфой, который всё ещё сидел за их столом, оперся двумя локтями о столешницу и читал «Пророк», молясь всем богам, чтобы ничего не было написано про его семью. Его имя уже несколько раз появлялось на первой странице с заголовками по типу: «Чистокровный маг трусливо сбежал со Слизерина». Суки. Когда же он услышал девичьи хихиканья, то непроизвольно повернул голову и тут же пожалел. Сначала Драко заметил покрасневшую Браун и распетушившегося Уизела, а потом еле сдержался, чтобы не скривиться, когда увидел Грейнджер и Поттера, почти выбегавших из зала под руку. Вот это новости! Он отхлебнул кофе из своей чашки и чуть не поперхнулся, когда его окликнули.       — Мистер Малфой.       Минерва Макгонагалл подошла к нему из-за спины, смотря на нового подопечного, чуть прищурившись.       — Вы почему ещё здесь?       Малфой поставил чашку на стол и неторопливо повернулся.       — А где я должен быть?       — Как где? — строго воззрилась на него Минерва. — На отборочных в команду!       Тут он тайно обрадовался, что сидит, потому что не был уверен, что ноги его бы не подвели. Драко удивлённо уставился на Макгонагалл, будто не узнавал декана Гриффиндора.       — В чью команду? — вопрос идиотский, но других слов он подобрать не мог.       Макгонагалл шумно выдохнула и стукнула пальцами по столу своего факультета.       — Если вдруг профессор Снейп разрешит вам играть за Слизерин — я не буду против, а сейчас вы учитесь на Гриффиндоре.       — Но в вашей команде уже есть ловец! — саркастично напомнил Малфой, решив всё-таки встать. Он не любил, когда на него смотрели свысока.       — Нам нужен Кубок, а вы — хороший игрок! Думаю, вы справитесь на любой позиции!       — Нет, извините, это не входит в мои планы, — фыркнул он и тут же заметил, как за столом Слизерина несколько человек, в числе которых был ухмыляющийся Забини, наблюдали за его с Макгонагалл разговором.       — Мистер Малфой, — процедила та сквозь зубы, и у него от этого тона пробежал холодок по спине. — Если вы не хотите, чтобы я лично сопроводила вас на стадион за руку, возьмите свою метлу и отправляйтесь на поле самостоятельно!       На этих словах она пошла к выходу из Зала, а Драко, сжав зубы, откинул в сторону газету, с шумом отодвинул скамью и пошёл следом.       — Да, прогнули нашего мальчика! — хохотнул Тео, поддерживаемый Крэббом и Гойлом, а Пэнси кинула на Малфоя нечитаемый взгляд. Блейз был каменной статуей, которая не выражала эмоций.       Нотт, Забини, Крэбб и Гойл засобирались на выход, а Дафна тем временем зашептала Паркинсон:       — Может, сходим на поле? Посмотрим на их отборочные?       Паркинсон, не будь слизеринкой и не владея своими эмоциями, сдала бы себя с потрохами, потому что сейчас она готова была расцеловать Гринграсс за такой подарок. Сама Пэнси не решилась бы это предложить, боясь попасть под плохое настроение Забини или насмешки Нотта, а вот согласиться на предложение Дафны было другим делом.       — Идём! — шепнула в ответ она, и они под руку направились прочь с завтрака.

***

      Погода была идеальной для тренировки: ни ветра, ни яркого солнца. Тонкая пелена облаков заслонила небесное светило, создавая все условия для квиддича. Отделаться от Гарри и Рона — последний и вовсе всю дорогу глуповато улыбался, — у Гермионы не получилось, поэтому ей пришлось идти с ними всю дорогу до квиддичного поля. Когда они подошли к раздевалкам, настроение Рона изменилось. Он переживал, как пройдут его отборочные в команду, и безуспешно пытался скрыть свои эмоции. Поттер, хлопнув его по плечу, повёл Рона переодеваться, а Грейнджер поспешила занять место на трибунах подальше от неустанно хихикающих Лаванды и Парвати. Раздражение ползло к пику — хотелось курить, но народ всё прибавлялся, и возможности отлучиться не нашлось. На поле уже столпилась добрая половина курса, причём некоторые из них были даже не с Гриффиндора.       — Гермиона! — к ней поднималась Джинни, уже переодетая в форму — стройная, с поджарыми мышцами, притягивающая к себе взгляды.       — Ты выглядишь просто сногсшибательно! — охнула Гермиона, встав со своего места.       — Да, я знаю, — широко улыбнулась Джинни. — Пожелай мне удачи!       — Тебя Гарри в команду и без отборочных возьмёт!       — Это я тоже знаю! — самоуверенности в Джинни было предостаточно. — Однако мне всё равно надо показать себя лучше всех!       — Так и будет!       Тут на поле показался Гарри, державший в руках свою «Молнию». Следом шёл дёрганный Рон с новым «Чистомётом», подаренным ему в прошлом году в честь назначения старостой факультета. Джинни, проследив за Роном, только поджала губы. Пока он был занят своими мыслями, мимо, почти задев Гарри плечом, прошла Пэнси, держась за локоть Дафны. Последняя бросила на Поттера как обычно презрительный взгляд и отвернулась.       Паркинсон же посмотрела на него и с едва уловимой улыбкой на губах произнесла:       — Совсем со зрением плохо? Куда ты прёшь, Поттер?! — она мотнула чёрными волосами и двинулась к лестнице трибуны, а Поттер, ошарашенный, провожал её взглядом, но, не успел он осмыслить произошедшее, как к нему подошёл Кормак Маклагген, широкоплечий старшекурсник.       — О, этого я знаю, — Джинни Уизли уставилась на Кормака недобрым взглядом. — Будет даже похуже Малфоя. Встречались с ним в купе у Слизнорта.       Грейнджер от этих слов вздрогнула. Подул лёгкий ветерок, и короткие волосы полезли ей в лицо. Гарри рассказывал ей о том, что их новый профессор Зельеварения собирал некоторых из них в своём купе Хогвартс-Экспресса.       — В каком это смысле?       Джинни ненадолго задумалась.       — Понимаешь, этот тип любит болтать о себе больше, чем требуется! Ему в пару годится только зеркало, в котором он будет облизывать своё отражение. Ну ладно, мне пора! — она поцеловала Гермиону в щёку, отчего та удивлённо воззрилась ей вслед. Джинни уже оседлала метлу и летела вниз на поле.       Усевшись обратно на деревянную скамью, Гермиона засунула руки в карманы чёрной толстовки, в одном из которых лежала пачка сигарет. У неё свело зубы от нестерпимого желания сделать пару затяжек. На поле же толпа галдела так, что не было слышно что-то говорящего им Гарри. Конечно, для кого придумали заклятье Сонорус? Следом одновременно произошло несколько вещей: она всё же встала, решив отлучиться буквально на пару минут — пачка просто «жгла» ей пальцы. Джинни, слетевшая с трибуны на метле и вставшая неподалёку от Гарри, во всё горло заорала, призывая всех заткнуться, а когда толпа замолчала, послышался неразборчивый шёпот многих присутствующих.       — Не может быть!       — Он что, пришёл на отборочные?!       — Драко Малфой?!       — Это, правда, он?!       — Ему что, жить надоело?!       Грейнджер, будто оглушённая, припала к перилам, наблюдая за тем, как Малфой, держа свой «Нимбус 2001» в правой руке, шёл по полю, гордо подняв подбородок и смотря прямо перед собой. Он умел держать маску — ей бы этому поучиться… Сразу после того, как Макгонагалл объявила о своём желании видеть Драко в команде, ему пришлось сходить за своей новой формой в красно-золотом цвете. Его уже начинало подташнивать от этих оттенков. В спальне был только Невилл, сжавшийся на своей кровати, как только Драко прошёл внутрь. Малфой на это только фыркнул и принялся переодеваться, натягивая светлое трико.       Сейчас же, ступая квиддичными ботинками по сухому песку поля, он готов был развернуться и уйти. Нахрен это всё! Какого хера они все уставились?! Все те, кто пришёл попробоваться в команду, — их было несколько десятков человек, — а также те, кто сидел на трибунах, смотрели на него во все глаза. Драко слышал перешёптывания о себе все годы учёбы в школе, однако с этого года качество тех шепотков изменилось. Раньше они были тихими, боязливыми и обожествляющими, а сейчас являлись презирающими, насмешливыми и оглушающе громкими.       — Какого дракла?! — спросил Рон, натягивающий вратарскую шапочку на рыжую голову. Он так и замер, наблюдая, как Малфой идёт сквозь расступающуюся толпу.       — Погоди, — шикнул на него Поттер, которому изрядно поднадоело успокаивать переживающего и неуверенного в себе Рона весь сегодняшний день.       — Всё-таки не надо было вчера давать ему спокойно ложиться спать! — продолжал ворчать Рон, и тут Гарри с ним согласился. Один день отдыха дал Малфою шанс восстановить организм от ушибов и синяков, и теперь вот он — уже пробуется в команду Гриффиндора!       Драко встал в стороне, оперевшись спиной на трибуну и безучастно оглядываясь. Подняв взгляд, он встретился глазами с Грейнджер, которая, о, Мерлин, прикуривала зажигалкой сигарету, зажатую в зубах. Она даже не пряталась, хотя курение на территории школы было под запретом! Зато её друзья смотрели в другую сторону, что делало её вредную привычку сейчас ложно безопасной. Малфой невольно ухмыльнулся и вдруг подумал, что Гермиона таким образом подавала знак делать то, что хочется. Опираясь на перила, она открыто смотрела на него, в то время как все те, кто сидел на трибунах, в полный голос говорили гадости о нём самом, совершенно не подкреплённые фактами, толком не обращая на него внимания.       — Надеюсь, он не будет пробоваться на вратаря! — недовольно сказала Лаванда, усевшись на лавке неподалёку.       — Он слишком худой для вратаря, — тоном эксперта ответила Парвати, тут же захихикав. — Хотя я бы посмотрела на него без формы…       — Прекрати, не так уж он и симпатичен!       — Но, Лав! Ты же не можешь этого не признать! Хоть он и изгой, однако в этом году Малфой стал ещё красивее! — тут Патил закашлялась.       — Грейнджер, ты ничего не попутала?! — Браун подошла к Гермионе ещё ближе, встав по левую руку у перил. На поле начались первые испытания, где Поттер просто попросил всех сделать круг на метле. Многие и этого выполнить не могли.       — Чего тебе? — не смотря на соседку по комнате, ответила Грейнджер, вдруг поймавшая на себе взгляд Маклаггена. Этому ещё что надо?!       — Тут нельзя курить! — почти взвизгнула Лаванда, отмахиваясь от дыма.       — А где можно?       — Нигде! В том-то и дело!       — Ну, — Гермиона сделала очередную глубокую затяжку, опираясь локтями на перила. — Значит, прекрати так орать! Или ты внимание привлекаешь?              Пэнси и Дафна, сидевшие на верхних лавках той же трибуны, с удивлением уставились на Грейнджер и Браун. Они молча наблюдали, проявив огромную силу воли и не вступив в перебранку. Паркинсон и вовсе часто кидала взгляды на поле, надеясь, что, если кто-то заметит её большой интерес ко всему этому, то подумает, что её интересует Малфой. Это, безусловно, было так, но вдруг её стал интересовать ещё один человек, и об этом никто не должен узнать.       Браун не успокаивалась:       — Грейнджер, что, мать твою, с тобой происходит?! Ты какая-то чокнутая в этом году!       — Свою мать вспомни, идиотка! — огрызнулась Грейнджер. Ей приходилось все последние месяцы гнать из головы мысли о том, что она теперь сирота; что у неё больше нет ни мамы, ни папы, поэтому любое их упоминание, даже в контексте оскорблений, отзывалось острой болью. — И вообще, эта розовая помада тебе не идёт! Твои потрескавшиеся губы похожи на потрёпанную жизнью мочалку!       Гермиона, палочкой уничтожив окурок и медленно оглядев Парвати и Лаванду, которая коснулась пальцами своих губ, направилась вниз, не желая и дальше слушать сплетни и претензии. Долго спускаясь по лестнице, она почти стёрла эмаль на зубах оттого, как сильно их сжимала. Вот же сучка! Выйдя с трибуны, Грейнджер отошла в сторону всё увеличивающейся толпы. Те, с кем Гарри сразу прощался, либо уходили с поля, либо оставались тут же, чтобы понаблюдать.       Драко стоял там же — до него очередь в отборе пока не дошла, хотя вряд ли по его виду можно было вообще сказать, что он горит сильным желанием играть за Гриффиндор под командованием Поттера. Выглядел Малфой показательно скучающе. Когда первые испытания закончились, Поттер понял, что народу меньше не становится. Помимо всех тех, кто не прошёл отбор, а затем рассаживался по трибунам, также приходили те, кто закончил завтракать. Психологическое давление росло.       — Сейчас я бы хотел посмотреть всех, кто хочет стать загонщиком! — прокричал Гарри. Несколько человек отделились от толпы и взлетели на мётлах в воздух. Гермиона сидела на кусочке газона у трибуны, опираясь на неё спиной. Её мало интересовало то, что происходило в небе.       — Грейнджер, — раздался сбоку хорошо знакомый голос. Повернув голову, она увидела стоящего неподалёку Малфоя, скосившего на неё взгляд. — Будешь пробоваться в команду?       Он точно издевался, потому что другого объяснения, зачем Драко задавал этот вопрос, Грейнджер подобрать не могла.       — Я похожа на ту, кто любит взмывать на метле выше макушек деревьев, желая разбиться насмерть?       — В этом году многие не знают, чего от тебя ожидать, так что я просто уточнил, ведь Поттер обязательно возьмёт в команду двух Уизли, а, если бы ты пробовалась, то ещё бы и тебя взял.       Вытянув ноги вперёд, она скривилась.       — Ты намекаешь на то, что Гарри берёт в команду любимчиков?       Он громко фыркнул, опираясь на метлу.       — Да это и дураку ведь ясно!       — Но ты ведь не хочешь в команду?       Перестав ухмыляться, Малфой мгновенно посерьёзнел. Гермиона только подтвердила свою догадку его молчанием.       — Тогда, Малфой, не наводи лишнюю суету. Если судить по твоей же логике, тебя в команду не возьмут.       Кажется, отбор загонщиков подошёл к концу. Игроки спускались на землю. Поттер выглядел раздражённым и очень уставшим. Ни один из выбранных им загонщиков не мог сравниться с такими блестящими игроками, как Фред и Джордж. Джимми Пикс, невысокий, коренастый третьекурсник, с такой силой заехал бладжером Поттеру по затылку, что там вскочила шишка величиной с куриное яйцо, а Ричи Кут на вид был довольно хлипкий, но зато бил метко.       — Малфой! — крикнул Гарри, махнув рукой и чуть снижаясь на метле. — Взлетай!       — Как же заебало… — пробубнил Драко, всё же поднявшись в воздух, однако летел он медленно, не держась руками за древко метлы.       — Какой же показушник! — тут с другой стороны к Гермионе подошёл Рон, у которого улыбка казалась какой-то кривой. Он вёл себя дёргано и нервно. — Чего он от тебя хотел-то?       — Да ничего такого, ты же его знаешь — ему лишь бы докопаться! — пожала плечами Грейнджер, смотря на него снизу вверх. — Садись, чего стоишь!       Рон присел на клочок травы, наблюдая за тем, что происходит на высоте нескольких десятков метров. Тёплый сентябрьский ветер на такой высоте казался сильнее, но Малфой наслаждался прохладой. Несколько игроков — все в основном девчонки, — поднялись вместе с ним.       — Я хочу посмотреть, способен ли ты вообще играть в команде, — относительно спокойно сказал Поттер.       — Если ты вдруг забыл, Поттер, я играл за сборную Слизерина, — ответил Драко, сложив руки на груди.       — Вот именно! И ты был на позиции ловца, сейчас же ты пробуешься на роль охотника! — Гарри на пару секунд зажмурился, пытаясь словить успокоение.       — Будь моя воля, я бы вообще сюда не пришёл!       — Тогда какого хрена ты припёрся! Если ты не хочешь играть, лучше свали сразу! Мне не нужны прецеденты на ближайшем матче со слизеринцами, где ты будешь им подыгрывать!       Нет, спокойствие нам только снится. У Поттера аж свело костяшки пальцев, которыми он держался за «Молнию».       — Кошка так не считает. По её мнению, я должен помочь вашему факультету выиграть кубок! — процедил Малфой, подлетая ближе.       — О, вот оно что! — Поттер хохотнул, поиграв бровями и намекая на то, что Малфоя «схватили за горло», лишив прежних привилегий. — Что ж… квоффл в игру!       Мяч, выпущенный на поле, тут же взметнулся вверх. Гарри отлетел к воротам, в которые претенденты будут забивать голы. Джинни, всё это время молча слушавшая перебранку Гарри и бывшего слизеринца, полетела за мячом — так же поступили Кэти Белл и Демельза Робинс, которых Драко по именам, однако, не знал. Ещё пробовались несколько человек, но сидели они на мётлах не очень уверенно и всё время волочились где-то в хвосте. Малфой совершенно не хотел в этом участвовать. Его план состоял в том, чтобы провалить испытания и спокойно жить дальше, но тут взгляд упал на слизеринскую трибуну. Его бывшие друзья с интересом наблюдали за ним. Интересно, чего они ожидали? Провала? Того, что он и тут облажается и не займёт своего места?       — Да блять! — Драко рванул вперёд, хватаясь за рукоять метлы. Мяч уже был у Джинни, но Ричи Кут, утверждённый на роль загонщика, послал в неё бладжер. Она увернулась, однако мяч удержать не смогла. Кэти перехватила его снизу, направляясь в сторону ворот, однако путь ей преградил Поттер. Обернувшись, она увидела летящего Малфоя.       — Дракл с тобой! Лови!       Белл сделала ему пас, и Малфой, вовремя смекнувший, что к чему, перехватил мяч, обходя Поттера с другой стороны. Увернувшись от не очень уверенно брошенного в его сторону бладжера, он передал мяч летевшей сверху Джинни.       — Уизлетта! Квоффл!       Она, схватив мяч, забросила первый гол в среднее кольцо. Гарри, всё это время оценивавший игроков, удручающе согласился с тем, что Драко летал отлично, и ему нужен был в команде такой игрок, но как же это было неправильно! В конечном итоге через пять минут он определился, назвав имена именно этой троицы.       — Джинни, Кэти и… Малфой! Добро пожаловать в команду. Надеюсь, что мы сработаемся!       Малфой, у которого давно не было физической нагрузки, запыхался, плавно спускаясь на метле на землю. Поттер, всё ещё сидя на метле, уже просил будущих вратарей оседлать свои мётлы и подняться в воздух. Когда ноги Малфоя коснулись земли, он заметил, как нервничающий Рон взлетает на своём «Чистомёте», а ещё только в этот момент до него дошло… Что же, Мерлинову бабку, он наделал! Неосознанно посмотрев на слизеринскую трибуну, Драко не заметил какой-либо изменившейся реакции. Им было всё равно! Взяли бы его в команду или нет, они для себя уже всё решили! А он сам себе накинул петлю на шею!       — Вот же подстава, да? — весело спросила Гермиона, сидящая в том же месте у трибуны. Кажется, она всё прочитала по его лицу.       — А ты задницу ещё не отсидела?! Хотя было бы там что отсиживать! — Малфой явно злился и не мог вернуть своё хладнокровие. Отшвырнув метлу в сторону, он опёрся спиной на балку трибуны, сложив руки на груди.       — Меня напрягает, что ты так часто её упоминаешь, Малфой.       — Грейнджер, захлопнись.       — А ты, я смотрю, всё-таки решил опуститься до игры за Гриффиндор? Сочувствую твоим шатким принципам!       Резко к ней обернувшись, Драко посмотрел на неё сверху вниз.       — Я повторяю ещё раз: захлопнись, Грейнджер! — он отвернулся, сам себя ненавидя за свою слабость и некую трусость. Что-то в нём явно сломалось после смерти отца. Малфой не находил в себе прежнего стержня, и чувствовал себя он вообще не в своей тарелке, словно в каком-то кошмаре. Грейнджер на это ничего не ответила. Она уже смотрела в небо, наблюдая за пробами вратарей. Конечно, с земли обзор был так себе, но подниматься наверх времени не было.       Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Гарри покосился на Рона — у того и раньше были проблемы с нервами. Поттер надеялся, что после победы в финальном матче прошлого года это пройдёт, но, как видно, не прошло: Рон стал нежно-салатового цвета. Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К большому огорчению Гарри, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Драко тоже поднял голову, недовольно уставившись на широкоплечего Маклаггена. Тот во время пятого пенальти метнулся абсолютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулюлюкала. Малфой посмотрел на реакцию Грейнджер, но та вообще казалась равнодушной, держа руки в карманах и жуя жевачку. Маклагген опустился на землю, скрежеща зубами от ярости. Он кинул заинтересованный взгляд на Гермиону и вдруг замедлил шаг.       — Гермиона Грейнджер? Я как раз просил Гарри тебя со мной познакомить, но, думаю, его помощь нам уже не нужна! — Кормак встал напротив неё, кидая совсем не дружественные взгляды на стоящего неподалёку Малфоя. — Я Кормак Маклагген, семикурсник. Ну, думаю, ты уже осведомлена.       Гермиона посмотрела на него в ответ, чуть выгнув одну бровь.       — Нет.       Драко смотрел за неловкими и абсолютно несуразными движениями Уизли в роли вратаря, но всё прекрасно слышал, поэтому невольно ухмыльнулся. Да, палец в рот ей не клади…       — Удачи! — прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри оглянулся, ожидая увидеть Гермиону, но это оказалась Лаванда Браун. Она, наблюдая за Роном, тут же закрыла лицо руками, и Поттеру очень хотелось сделать то же самое, но он решил, что капитан не вправе трусить, и стал смотреть, как Рон проходит пробы.       — Да? — Кормак искренне удивился, видимо, считая, что все должны его знать. Понимая, что разговор не ладится, он неловко помялся на месте, а потом присел перед Гермионой на корточки. — Вообще-то, в прошлом году я уже пробовался в команду, но во время отборочных лежал в госпитале.       — М-м-м, — криво улыбнулась Грейнджер, чувствуя себя неловко оттого, что этот тип наглым образом нарушает её личное пространство — хотелось поднять ногу и толкнуть его в грудь, чтобы максимально отодвинуть от себя, а в небе продолжался отбор.       Как выяснилось, Поттер, да и все друзья Рона беспокоились зря: он взял один, два, три, четыре, пять пенальти подряд! Забивали ему мячи Кэти Белл и Джинни. Малфой просто проигнорировал эту задачу, искренне не понимая, как Уизли удавалось не пропускать, ведь в движениях не было собранности и логики. Вот он почти упал с метлы, и мяч как раз ударился тому в ногу, а потом Рон уронил перчатку и помчался за ней — квоффл же просто ударился ему в шлем. В общем, какая-то несуразица. Тот же Маклагген стоял в воротах намного увереннее, хоть и был самовлюблённым придурком…       — Я на спор съел дюжину яиц докси! — продолжал трещать о себе последний. За разговором Кормак не заметил, как Рон взял все пять мячей, поэтому сейчас резко встал на ноги, когда страшно довольный Гарри, с трудом удерживаясь, чтобы не завопить на радостях вместе с толпой зрителей, спустился на землю.       — Сестрица ему подыгрывала! — с угрозой заявил Маклагген, быстро подходя к капитану команды и забыв про Гермиону. На виске у него пульсировала жилка — совсем как у дяди Вернона. Гермиона встала с газона и уже хотела подойти к Рону, но тут на поле выбежала взбудораженная Лаванда, чуть было не повисшая на его шее. Она что-то ему говорила, а Рон краснел всё сильнее, в то время как Грейнджер только бледнела. Браун, словно почувствовав на себе взгляд, обернулась и нахмурилась.       Кормак продолжал кричать:       — Джинни нарочно подала ему лёгкий мяч!!!       — Ерунда, — холодно ответил Поттер. — Как раз этот мяч он чуть было не пропустил.       Маклагген приблизился к нему вплотную. Тот не отступил.       — Дай мне ещё одну попытку.       — Нет, — сказал Гарри. — У тебя уже была попытка. Ты взял четыре мяча. Рон взял пять. Он и будет вратарём, так как победил в честной борьбе. Уйди с дороги.       На мгновение Гермионе показалось, что Кормак сейчас его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и затопал прочь, бурча себе под нос какие-то угрозы. Поттер обернулся и увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками — точнее, улыбались все, кроме Малфоя. Тот стоял с кислой миной, словно каменная статуя, увековеченная в плохом настроении.       — Все молодцы, — просипел Гарри сорванным голосом. — Здорово летали…       — Рон, ты молодец!       Гермиона всё-таки решила подойти ближе, а Лаванда, слегка надувшись, пошла со стадиона под руку с Парвати. Рон был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам и Гермионе. Поттер назначил первую полноценную тренировку на следующий четверг. Не переодеваясь, все втроём пошли в сторону хижины Хагрида. Эту встречу нельзя было больше откладывать. Друг-великан явно с недавних пор держит на них обиду.       — Я уже думал, что не поймаю тот последний мяч, — взахлёб рассказывал счастливый Рон, идя по тропинке. — У Кэти такой хитрый удар, видели? Кручёный… жаль, что Малфой не бил! Эх, вот я бы ему показал, что и он мне по зубам!       — Да, ты молодец, — коротко сказала Грейнджер с лёгкой усмешкой. Она шла, всё ещё держа руки в карманах толстовки.        — Уж во всяком случае я отстоял лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом. — Видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглушил заклинанием Конфундус!       К большому удивлению Гарри, Гермиона никак не отреагировала. Точнее, она даже немного удивилась этим словам. Рон ничего не заметил — слишком был занят, во всех подробностях смакуя остальные свои взятые мячи. У хижины Хагрида стоял привязанный к столбу Клювокрыл, громадный серый гиппогриф. Когда они подошли ближе, он защёлкал острым как бритва клювом и повернул к ним огромную голову. Гарри и Гермиона синхронно двинулись к нему. С этим существом у них были связаны многие воспоминания… они шагнули к нему и поклонились почти одновременно, глядя гиппогрифу прямо в глаза и не мигая. Через несколько секунд Клювокрыл тоже склонил голову сразу им обоим.       — Как жизнь? — тихо спросил у него Поттер, поглаживая перья на голове. — Скучаешь без него? Но ведь у Хагрида тебе неплохо, скажи?       — Ему тут свободнее. Вон какая природа кругом! — улыбнулась Грейнджер, подставив руку. Клювокрыл, а, точнее, Махаон — такое имя ему дали для прикрытия, — потёрся о её ладонь шершавым клювом.       — Да… — грустно ответил Гарри, посмотрев на неё зелёными глазами. Отчего-то ему вдруг захотелось рассказать ей про разговор с Паркинсон. Казалось, что она поймёт или даже даст этой случайной встрече какое-то определение.       Но тут из-за угла хижины вышел Хагрид, громко гаркнув на всю округу:       — А ну-ка, отойдите от него! Он вам сейчас пальцы пооткусает… а-а, это вы.       Клык прыгал вокруг Рона, пытаясь облизать ему уши. Тот был всё ещё в квиддичном шлеме, поэтому волкодав принял это за игру, пытаясь найти уши Уизли. Рон отмахнулся, стирая с щеки слюну. Мгновение Хагрид стоял и смотрел на них, а потом повернулся и ушёл к себе в хижину, захлопнув за собой дверь.       — Дело пахнет слезами, — вздохнула Гермиона, всё ещё поглаживая гиппогрифа.       — Спокойно, — с мрачной решимостью произнёс Поттер и поднялся на крыльцо, забарабанив в дверь. — Мы не уйдём, пока всё тебе не объясним, Хагрид! Ну-ка, живо открывай давай!       Рон и Гермиона переглянулись. Оба удивились такому рвению. Обычно Гарри вёл себя более сдержанно.