• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      — Я рад, что ты всё-таки не осталась в Хогвартсе! — сказал Гарри, когда поезд уже стал сбавлять обороты. Сейчас они сидели в освещённом лампами купе поезда, везущего их до Лондона. Пригород уже виднелся на горизонте. — Побудешь с родителями, отдохнёшь — нам всем это необходимо!       Гермиона пожалела, что поехала поездом практически с первых минут. Она хотела сбежать с платформы Хогсмида и воспользоваться баром «Кабанья голова», а, точнее, местным камином, но тут у неё из виду пропал Малфой, которого, к тому же пришлось ждать, пока тот соберётся сам и соберёт все свои вещи, а потом её прямо за руку потащил в вагон Поттер. Делать было нечего. Упоминание о родителях резануло острым ножом где-то в районе груди, и Грейнджер резко вздохнула. Последнее время её разрывало желание рассказать ему обо всём, потому что сердце жгла и разрывала на куски лично пережитая в тайне ото всех трагедия. И кто, как не Гарри, мог её понять?       Но, как только она представляла, сколько на неё обрушится жалости, то мгновенно загоняла эти мысли в самые глубины своего сознания. У неё всё чаще и чаще стало получаться закрывать свой разум, и это радовало. Да, защита сознания не была прочной, но всё же помогала на время избавиться от собственных мозгошмыгов хоть на полчаса. Всю дорогу к ним заходили то Дин с Симусом, то Невилл и Полумна, периодически приходили и уходили Джинни и Рон, которым по долгу «службы» приходилось ходить по вагонам и следить за порядком. Поскольку Лаванда и Парвати вдруг решили ехать отдельно, то Гермиона и Гарри были избавлены от необходимости терпеть эту неразлучную троицу вместе с Роном.       — Поговори с ним, когда будете в Норе, — сказала ему Грейнджер, а Поттер тяжело вздохнул.       — Думаю, придётся терпеть плохое настроение Рона все каникулы, он же твердолобый.       — Тогда не парься. Я схожу в туалет, пока ещё есть время. Скоро прибудем в Лондон, — она встала и вышла в коридор, полный шума и гама. Гриффиндорцы громко радовались предстоящим каникулам как умели, и гвалт не стихал на протяжении всего пути от школы до столицы Британии.       Протискиваясь сквозь толпу школьников, которые шныряли туда-сюда из купе в купе, Гермиона добралась до туалета, дёрнула ручку, но та не поддалась. Она отошла к окну, держась за поручень, и отодвинула шторку, глядя на меняющийся пейзаж за стеклом. Простые механические наручные часы на её правом запястье размеренно тикали, только этот звук тонул в общей радостной шумихе. Когда прошло уже пять минут, Грейнджер снова подёргала ручку и постучала.       Может, кому-то плохо?       Однако никто не отозвался, и она прошла в соседний вагон. Отстояв очередь, уже через десять минут Гермиона двинулась обратно, но, не успела она дойти до двери, ведущей в тамбур, как вдруг увидела то, что заставило её остановиться с протянутой рукой. Невилл, нещадно краснея, что-то говорил Дафне Гринграсс, держащейся за поручень у окна. Что она вообще забыла в их вагоне?! Быстро соображая, надо ли ей пойти и помочь бедному Невиллу, или она только помешает, Грейнджер в итоге снова развернулась, отошла подальше и в этот же момент почти столкнулась с Малфоем, вышедшим из ближайшего купе ей навстречу.       — О!       — Грейнджер. Гуляем?       — Я... тут кое-что... — она хохотнула, совершенно сбитая с толку.       — Так, ты меня пугаешь, — он, закрыв за собой совершенно пустое купе, подошёл ближе. — Покурила что-то без меня и эгоистично радуешься жизни?       — Что?! Нет! Ты за кого меня держишь?!       — За ту, что плевать хотела на правила в этом году.       — Там Гринграсс, Малфой! — проигнорировав его выпад в свою сторону, Гермиона кивнула куда-то себе за спину.       — Да? — Драко схватил её за плечи, отодвинув в сторону. — О! Быстро, однако!       — Что быстро?! — она скинула с себя его руки и тоже повернулась. — Она разговаривает с Невиллом! Ты видишь здесь логику?!       — Могу сказать только одно — моя совесть теперь чиста!       — Как ты-то оказался в этом замешан?!       — Этот ваш ботаник, — он кивнул на Долгопупса, — шантажировал меня тем, что, если я не познакомлю их, то и наша с тобой история не сохранится в тайне.       Грейнджер, сложив руки на груди, удивлённо смотрела на Драко, у которого на щеке появилась ямочка, когда Малфой ухмыльнулся.       — Мы сейчас о Долгопупсе говорим, я правильно понимаю? — её брови поползли вверх от неверия.       — Не удивляйся, Грейнджер: он не такой простой, как кажется.       — Шантажировал? Мерлинова борода! — она засмеялась, прикрыв рот ладонью. К слову, её удивило также и то, что он пошёл на этот шаг только для того, чтобы сохранить их недоотношения в секрете, хотя там не было ничего такого. Лично её репутация не могла упасть ещё ниже. Его — тоже.       Поезд стал тормозить.       — Встретимся на перроне, Малфой! — Гермиона сделала шаг назад к своему вагону. — Но, если ты потеряешься, то я не буду искать твою задницу по всему магловскому Лондону!       Драко смотрел, как эта девчонка, которая вела себя с ним нагло и расслабленно, мотнув гривой уже отросших до плеч волос, ушла в своё купе. Гринграсс всё ещё болтала с Невиллом, и было непонятно, в каком она сейчас настроении, так как Дафна стояла к Драко спиной. Малфой случайно встретил Пэнси в поезде одну и быстро напомнил о её долге перед ним. Всего через каких-то пару часов она умудрилась сплавить Гринграсс к этому нелепому гриффиндорцу. Что ж, он был готов ей поаплодировать стоя. Дар убеждения у неё отменный.       Грейнджер, проходя мимо, скосила взгляд на Дафну, которая сейчас что-то быстро и эмоционально говорила Невиллу. Округлив глаза в удивлении и шоке, она двинулась туда, где сидел Гарри. Там же оказались Рон и Джинни. Последняя весь сегодняшний день была ниже травы, тише воды. Странно.       Станция Кингс-Кросс встретила всех задымлённым воздухом и прохладой.       — Если вы никуда не уедете за границу, то пиши! Или лучше звони, ведь у Уизли есть стационарный телефон! — говорил Гермионе Поттер, и та, улыбаясь, кивала. Они шли по вагону, ожидая, пока остальные выйдут на вокзал.        Взгляд Грейнджер искал Малфоя, но, казалось, что найти его в такой толкучке абсолютно нереально. Решив, что Драко сам будет виноват в том, если потеряет её из виду, Гермиона повернула голову в другую сторону и увидела то, от чего у неё защемило сердце. Джинни шла от них сбоку, а мимо неё прошёл Забини, который даже не посмотрел на Уизли. Та инстинктивно протянула руку, почти ухватив того за рукав, но он, что-то быстро сказав ей, вновь двинулся дальше, а у неё задрожал подбородок.       — Чёрт... — пробормотала Грейнджер, но тут к Джинни подошёл Рон, который был слишком толстокож, чтобы замечать такие перемены в чьём-то настроении. Он просто забрал у неё чемодан и повёл её к турникету занимать очередь.       — У нас есть пара минут, и я хотел спросить, — к Грейнджер повернулся Гарри.       — Ты меня пугаешь, — улыбнулась Гермиона его серьёзному виду.       — Между тобой и Малфоем что-то есть?       — С чего вдруг ты...       — Вчера вечером Джинни при всех нас заявила, что вы целовались! — он говорил это тихо, почти вплотную наклоняясь к уху Гермионы. — Я должен знать!       — Если ты меряешь всех по себе, Гарри, то в отличие от тебя, я — девственница!       — Гермиона! — Поттер покраснел, и его глаза слегка пристыженно забегали по сторонам.       — А что такое? — она ухмыльнулась, чуть склонив голову вбок. Очередь к турникету потихоньку сокращалась, сокращалось и время, отведённое на неловкий для них обоих разговор.       — Я же не об этом!       — То есть, ты будешь, если что, не против, да?       — Не против чего?       — Ну если я и Малфой пересп... — Грейнджер шептала это в его пунцовое лицо.       — Нет! Точнее, Мерлин, Гермиона! У вас всё настолько серьёзно?! Но почему ты мне вообще ничего не рассказываешь?! — в его голосе явно чувствовались обида и страх. Он переживал за неё. — И заметь, я даже не говорю о том, что ты просто сошла с ума, раз вообще позволяешь этому хорьку подходить к тебе ближе, чем на километр!!!       Она грустно улыбнулась, взяв его под локоть.        — И на том спасибо!        — И всё же?       — Да ничего нет между нами, Гарри, правда! Мы просто общаемся — сама не знаю, как так произошло!       — А что с поцелуями?       — Пару раз поцеловались.       — Твою ж мать, Гермиона, как так?!       — Давай не читай мне морали! Ты вообще вон с Пэнси...       — Понял я, понял… пообещай мне всё рассказывать! И я обещаю всегда прийти тебе на помощь, если этот козёл хотя бы посмотрит на тебя косо! — Гарри был настроен решительно. Гермиона кивнула, вдруг почувствовав облегчение и благодарность, но уже в следующее мгновение её сердце замерло. — Твои родители тебя заберут?       — Эм-м. Нет, я поеду на такси сразу к бабушке, запиши её номер.       Они вскоре прошли сквозь разделительную платформу, и она, быстро чмокнув его в щёку, отпустила его локоть, решив не пересекаться с семьёй Уизли, которые почти в полном составе неслись им навстречу. Он моментально попал в объятия Молли и не заметил, как Грейнджер пропала из поля зрения.       — Грейнджер, — с совершенно неожиданной стороны к ней вышел Малфой, одетый в чёрное пальто ниже колен и кожаные перчатки. В руках он держал небольшой дорожный чемоданчик. Его волосы были идеально уложены по ровному пробору на одну сторону, и казалось, что ни одна платиновая волосинка не выбивается из укладки. — Иди сюда, у меня нет ни единого желания встречаться с этой семейкой.       Драко оттащил её за высокую колонну, поддерживающую крышу магловской стороны перрона, где их не было видно.       — Мда, бабуля будет в шоке, — кивнула она, глядя на его идеально аристократичный внешний вид. Выглянув из-за ограждения, Гермиона убедилась, что семья Уизли и Поттер уже ушли к выходу, ведущему с территории вокзала. Как именно они будут добираться до Норы в этот раз, она не знала. — Пойдём здесь!       Выйдя через мост, нависший над железнодорожными путями, Драко и Гермиона быстро миновали здание Кингс-Кросс, выходя на улицу Лондона.       — Молодые люди, такси!       — Недорогое такси! Куда вам надо?       — Экскурсии по старому Лондону!       — И как мы доберёмся до твоего дома? — нервно спросил Малфой, присутствие маглов на которого действовало как тапочек на кота. Он был готов кидаться в ответ или даже поскорее сбежать, а шерсть вставала дыбом от ужаса.       Поправив рюкзак на плече, она не могла справиться с собственными эмоциями. Вытащив из кармана пачку «Мальборо» и зажигалку, Грейнджер подкурила сигарету и глубоко затянулась, держа ту дрожащими пальцами. Несколько месяцев назад именно в этом месте она села в машину родителей. Именно здесь Гермиона видела их в последний раз счастливыми, а через несколько минут они уже были мертвы. Мертвы. Блять.       — На такси ехать часа три по пробкам, не меньше...       — Может, вызовем Ночного Рыцаря?       — Наверное, это единственный вариант, но нас могут в нём узнать, — она выдохнула дым из лёгких, оглядываясь. Деньги у неё имелись, поэтому позволить себе поездку на такси Грейнджер, конечно, могла, но быстрее было воспользоваться волшебным способом перемещения хотя бы для того, чтобы не тратить время на дорогу, хоть это не являлось безопасным для их репутации, если их вдруг заметят.       Драко молчал. Он сжал зубы почти до скрипа, так как был здесь чужим. В этом шуме. В этом душащем воздухе задымлённого города. Среди толпы непонятных ему людей.       — Но нам надо кое-что купить, — она накинула капюшон на голову, замерзая, и двинулась через дорогу. Малфой, ненадолго замерев на месте, громко выдохнул и пошёл следом, совершенно не понимая, во что вляпался.       Он догнал её в несколько шагов, встав сбоку, и ошарашенно смотрел по сторонам. Лондон был украшен к Рождеству яркими гирляндами и вывесками, тут и там ходили ростовые фигуры бородатого старика в красном полушубке. Они двигались как-то неловко, будто у них не гнулись ноги, и совали прохожим какие-то глянцевые бумажки. Везде и всюду играла музыка, смешиваясь с шумом машин, сигналящих в пробках.        — Грейнджер, куда мы идём?! — Драко отшатнулся от Санта-Клауса, не сумев проконтролировать свои эмоции, поэтому его испуганное лицо было для Гермионы злорадным наслаждением. Отчего-то ей нравилось, что ему это всё не нравится. Гермиона не планировала влюбить Малфоя в магловский Лондон, наоборот — ей хотелось, чтобы он почувствовал себя в её шкуре, когда она, будучи одиннадцатилетней девочкой, попала в чужой магический мир, где не все были ей рады.        — Нам нужен продуктовый, — просто ответила Грейнджер, протягивая руку за листовкой к высокому Санте, который возвышался над ней на добрый метр. — С Рождеством!        — С Рождеством, красавица, с Рождеством, милая! — пробасил Санта, помахав ей рукой в белой перчатке.        — Кто это?! — спросил Малфой, когда они отошли от него на несколько метров.        — Где? — не поняла она, читая листовку. — Скидки до 17:00, успеваем в самый последний момент!        — Скидки?! Грейнджер, кто тот мужик в красном? — он шёл за ней следом, так как узкий тротуар не давал возможности идти сбоку. Поток людей был такой сильный, что, расслабься, и он унесёт тебя в сторону.        — Ты не знаешь Санту? Это рождественский дед! — Гермиона быстро обернулась, увидев на его лице недоумение, и теперь уже удивилась сама. — Погоди, а кто же тогда приносит подарки детям волшебников?        — Мерлин, — ответил ей Драко, покрепче сжимая ручку своего небольшого чемоданчика. Он выделялся своим тёмным одеянием среди толпы лондонцев в пёстрых одеждах. Маглы предпочитали простые куртки и пуховики различных оттенков цветовой палитры, поэтому Малфой казался среди них «белой вороной» в чёрном.        — Ну так вот, Санта Клаус — это магловский Мерлин, ну или что-то типа того, — она задумалась над тем, что у магов образ Мерлина слился во что-то единое, в отличие от того же Санты у маглов.        — Маглы думают, что этот Клаус был волшебником?        — Эм-м, ну да, он летает в санях, запряжённых оленями, и за ночь разносит всем детям подарки. Значит, он точно волшебник! — Грейнджер улыбнулась, будто рассказывала эти истины трёхлетнему ребёнку.       Только этот ребёнок был выше неё на целую голову и сейчас шёл, хмурясь. В какой-то момент он обернулся на ростовую фигуру Санты, о чём-то напряжённо думая.        — Нам сюда, — сказала она, открывая дверь в большой магазин. Драко юркнул следом, и, когда он оторвал глаза от грязного пола, который у входа мыла уборщица, стирая шваброй следы от ботинок, то остановился, ошарашенный. Длинные прилавки, забитые продуктами в разномастных упаковках, десятки касс, покупатели, катающие по кафелю гремящие тележки — всё это Малфой видел впервые.        — Не отставай! — Гермиона вовремя обернулась, чтобы заметить его ступор. Схватив Драко за рукав пальто, она потащила за собой. Грейнджер взяла одну тележку, кинув в неё свой рюкзак, и поспешила внутрь магазина, который должен скоро закрыться. Сегодня был сокращённый день.       Словно оглушённый, он шёл слева. Драко чувствовал себя потерянным, и от этого остро свербило где-то внутри. Она ловко лавировала среди толпы людей, которые словно сумасшедшие наполняли тележки продуктами, и точно так же скидывала в свою всё, что считала необходимым. Мимо пробежали мальчик и девочка, которым было лет по пять, и он, не ожидая того, что они почти собьют его с ног, отшатнулся и чуть не снёс своим чемоданом высокую стойку, которая была выстроена из коробок конфет в форме ёлки.        — Простите ради Бога! — взмолилась молодая женщина в норковой длинной шубе, оттаскивая детей от ошалевшего Малфоя. Симпатичная блондинка выразительно посмотрела на молодого парня в зимнем чёрном пальто, незаметно для самой себя оценивая его внешность. Только вот тот от неловкости кинул на неё такой взгляд, которым часто награждал тех, кто был ниже его по статусу. Гермиона, в этот момент высматривающая ценник на мороженое, быстро обернулась: её задача состояла только в том, чтобы не потерять его из виду, иначе придётся искать Драко с помощью стойки администратора и громкой связи. Малфой же был хуже дикаря, попавшего в цивилизацию! Но в его округлившихся глазах, в которых она чётко разглядела надвигающуюся панику, мать двоих детей увидела злость и, быстро извинившись и поздравив незнакомца с наступающим Рождеством, ретировалась, затерявшись в торговых рядах.        — Веди себя нормально! — прошипела Грейнджер, подойдя к нему почти вплотную и держа в руках большую упаковку шоколадного мороженого.        — Грейнджер, а поменьше магазинов нет?! Что это за вакханалия?! — он, поведя плечами, поправил сбитые конфеты на несчастном стеллаже и кинул свой чемодан во вместительную тележку.        — Есть, но пока мы доедем до Шеффилда — все уже закроются! Вези сам! — бросила ему она, не желая таскать потяжелевшую телегу сама, и двинулась к холодильникам.        — Я не люблю шоколадное мороженое, — почти капризно буркнул Драко, хватаясь руками в кожаных перчатках за ручку тележки и слыша, как её колеса громко гремят по неровному кафелю супермаркета. Он двинулся следом за Гермионой, подавляя яркое желание наплевать на всё и вернуться в Косой Переулок. Малфой бы смог снять там номер: наверняка какой-нибудь отель не закрылся... в такие-то времена...        — Зато я люблю! А себе выбери другое, так и быть — я сегодня добрая, — ответила ему Гермиона, чем вывела Малфоя из собственных мыслей. Он не заметил, что уже стоял около холодильников с сотнями видов мороженого, глядя на пестрящие разнообразием этикетки. Поймав выразительный взгляд Грейнджер, которая поджимала губы и стреляла глазами в сторону полок, Драко, раздражённо выдохнув, нагнулся к стеклу и растерянно уставился внутрь.

***

      Гарри вместе с семьёй Уизли с помощью каминной сети в Дырявом котле быстро переместился в Нору. Он потерял Гермиону на платформе, когда вырвался из объятий Молли. Наверное, она уже села в такси и уехала, раз её не смогли забрать родители лично. Странно, до этого Моника и Вендел Грейнджеры всегда старались встретить единственную дочь после учёбы в Хогвартсе.       От этих размышлений его старательно отвлекал насупившийся Рон, который выглядел как жаба, надутая соломинкой, а также поникшая Джинни. Она была притихшей и даже не реагировала на шутки близнецов, которые возвращаться домой не стали, а отправились в свой магазинчик, чтобы поработать там до вечера. Артур тоже вернулся в Министерство, как только семейство скрылось за зелёным пламенем: ему надо было закрыть все дела и дописать годовые отчёты, что, казалось, не заканчивались. Джинни по возвращении домой сразу же скрылась в своей комнате, не изъявив желания помочь матери на кухне. В этом году их отпустили на каникулы за день до праздника, поэтому суета в высоком покосившемся домике стояла неимоверная.       Как только Уизли и Поттер переоделись в домашнее, Молли поручила этим двоим почистить гору брюссельской капусты, а сама помчалась наводить порядки, пока оставалось время.       Гарри, видя плохое настроение друга, сначала молчал, но уже спустя пятнадцать минут тяжело вздохнул и заговорил:        — Вчера на вечере у Слизнорта кое-что произошло.       Рон, стоявший у раковины и скидывавший туда очистки, цокнул языком и даже не повернулся.        — Даже боюсь представить! Слизнорт официально объявил тебя и Гермиону парой?!       Да, его до сих пор не отпускала эта мысль. Наверное, тут надо было отдать должное Лаванде: она умело промывала мозги. Хоть и дурью.        — Сколько можно, мы не встречаемся! — устало повысил голос Поттер, ловко орудуя ножом.        — М-м, — промычал в ответ Уизли, вдруг уставившись на поваливший за окном снег, что падал крупными хлопьями.       Взяв себя в руки, Гарри всё же рассказал ему то, что услышал в соседнем кабинете — о разговоре Снейпа и Забини. Он умолчал лишь о том, что рядом присутствовал Малфой, а также и о том, что происходило дальше. Рон поначалу только молчал и изредка фыркал, но потом расслабился, будто вовсе позабыл о размолвке.       — Непреложный обет? — ошеломлённо переспро­сил он. — А Снейп не уточнил, кто и кому его дал?       Поттер отрицательно покачал головой, точно помня, что разговор Снейпа и Забини был максимально зашифрован.       — А что это, соб­ственно, значит? — он только сейчас понял, что не спросил этого у Гермионы, да и Малфой не дал никаких комментариев по этому поводу. Они обратили внимание только на то, о ком мог говорить Блейз.       — Ну, Непреложный обет нарушить невозможно...       — Это я, как ни странно, и сам уже понял, но что происходит с тем, кто его нарушит?       — Он умирает, — просто ответил Рон. — Когда мне было лет пять, Фред с Джорджем пытались заставить меня принести такой Обет. Я чуть было не принёс — уже держался с Фредом за руки и всё такое, но тут нас застукал папа. Он чуть с ума не сошёл, — от этих воспоминаний у Рона даже заблестели гла­за. — Единственный раз, когда я видел папу рассерженным ещё почище мамы. Фред уверяет, что его левая ягодица с того дня так и не вернула себе пре­жней формы.       — Ладно, шут с ней, с левой ягодицей Фреда... — хохотнул Гарри, радуясь хотя бы временному затишью.       — Прошу прощения? — раздался голос Фреда, и в кухню вошли близнецы. — У-у, Джордж, ты посмотри, чем они орудуют. Ножи и так далее. Подумать только.       — Вот стукнет мне через два с небольшим меся­ца восемнадцать лет… — сварливо пробормотал Рон, продолжив нарезать овощи. — ...тогда и я смогу проделывать это с помощью вол­шебства.       — А до той поры, — заметил Джордж, присев на кухонный стол, заваленный брюссельской капустой, и подобрал под себя ноги, — мы смо­жем наслаждаться зрелищем правильного использо­вания разных там... оп-па!       — Это всё из-за тебя! — сердито выпалил Рон, по­сасывая пораненный лезвием ножа большой палец. — Ну, погоди, исполнится мне восемнадцать...       — И ты поразишь всех нас навыками волшебни­ка, которых от тебя никто никогда не ждал, — зевая, сказал Фред.       — Кстати, Рональд, по поводу нежданных навыков! — воскликнул Джордж. — Что это рассказывает Джин­ни насчёт тебя и юной леди по имени — если, ко­нечно, сведения наши верны, — Лаванда Браун?       Рон порозовел и снова занялся капустой, но вид у него был не то чтобы очень недовольный.       — Отвали!       — Какая блестящая отповедь, — сказал Фред. — Даже и представить себе не могу, откуда ты берёшь такие сильные слова. Нет, мы хотели узнать лишь одно: как это случилось?       — Что именно?       — Может, ей в голову прилетело какое отшибающее разум заклинание или ещё что?       — О чём ты?!       — О несчастье, из-за которого бедняжка впала в окончательное слабоумие. Эй, поаккуратнее!       Миссис Уизли появилась на кухне как раз вовре­мя, чтобы увидеть, как Рон метнул во Фреда капуст­ный нож, а Фред лёгким взмахом волшебной палоч­ки обратил его в бумажный самолётик.       — Рон!!! — гневно вскричала она, всплеснув руками. — Чтобы я боль­ше не видела, как ты кидаешься ножами!       — Да, мама, — удручённо ответил Рон. — Больше не уви­дишь. Впредь я буду за этим следить, — шёпотом прибавил он, снова поворачива­ясь к капустной горе.       — Фред, Джордж, мне очень жаль, дорогие мои, но завтра ближе к ночи появится Римус, так что Билла придётся уложить в вашей комнате.       — Ничего страшного, — сказал Джордж.       — Ладно, поскольку Чарли не приедет, Гарри и Рону достаётся мансарда, и, если Флер уложить с Джинни...       — Джинни ожидает волшебное Рождество, — про­бормотал Фред.       — ...то все разместятся с удобством. По крайней мере, девочки будут спать в кровати, — с некоторой неуверенностью в голосе закончила Молли.       — Значит, Перси нам своей мерзкой рожи точ­но не покажет? — спросил Фред.       Миссис Уизли отвернулась к двери и лишь по­том ответила:       — Нет, он, насколько я знаю, занят в Министер­стве.       — Или же он просто самая большая задница в мире, — сказал Фред, когда она поки­нула кухню. — Одно из двух. Кстати, — сказал он, уже спрыгнув со стола. — Что это с нашей сестричкой? Такой подавленной я видел её лишь тогда...        — …когда она была влюблена в Гарри! — закончил за него Джордж. Близнецы в упор уставились на Поттера и младшего брата.        — Вот лучше бы у неё спросили, с кем она крутит шашни! — сказал Рон, опираясь бедром о раковину, встроенную в старенький кухонный гарнитур жёлтого цвета.        Поттер тяжело вздохнул и наградил униженного братьями Рона убивающим взглядом. Он не знал, что было между Забини и Джинни, поэтому и предположить не мог о девичьих страданиях, но сдавать её возможные тайные отношения старшим братьям Рона Гарри не стал.        — Не понял, — округлил глаза Фред.        — Она говорила, что встречается с Дином, — нахмурился Джордж.        — Вообще-то, они расстались. Кажется, ещё осенью, — негромко сказал Поттер, всё же отложив свой нож от греха подальше. — Может, переживает. Вы же знаете, девчонки остро такое воспринимают.        — Да она ведь сама его бросила! — фыркнул Рон, не соглашаясь. Вообще-то, он помнил, что Джинни все эти месяцы казалась вполне счастливой и лишь в последние дни стала чернее тучи.        — Это значит, что Томас — косяк! — заключил Джордж, абсолютно уверенный в том, что его сестра никогда не потерпит к себе плохого отношения. Близнецы обменялись долгими взглядами.       — Ну ладно, Джордж, пора двигаться.       — Куда это вы собрались? — спросил, встрепенувшись, Рон. — Мо­жет, поможете нам с капустой? Вам-то палочки ис­пользовать разрешено!       — Нет, — чересчур серьёзно ответил Фред, — не думаю, что мы вправе так поступить. Чистить капусту без помо­щи волшебства — занятие, которое способствует закалке характера. Оно позволяет человеку понять, как трудна жизнь маглов и сквибов...       — И, если ты хочешь, Рон, чтобы люди тебе по­могали, — подхватил Джордж, запуская в него бумажным аэропланом, — не стоит метать в них ножи. Таков мой совет. А собрались мы в де­ревню — там, в магазине канцелярских товаров работает очень красивая девушка, которой мои кар­точные фокусы кажутся просто чудесными... почти волшебными...       — Свиньи, — мрачно процедил Рон, глядя на пе­ресекающих заснеженный двор братьев. — Им тут всех дел было секунд на десять, а тогда бы и мы мог­ли с ними пойти.       — Только не я, — хмуро отозвался Гарри. — Я обещал Дамблдору, пока я здесь, далеко от дома не отхо­дить.       — Ах да, — сказал Рон. Он очистил ещё несколько кочешков, а затем прибавил: — Ты собираешься рас­сказать Дамблдору о разговоре Снейпа с Забини?       — Конечно, — ответил Поттер, но он слегка покривил душой. Вряд ли было что-то, что Снейп мог утаить от Дамблдора. Тем более что-то ему подсказывало, что Забини говорил о защите Пэнси, и ему для начала хотелось разобраться во всём самому.        — Зашибись!!! — на кухню влетела Джинни. Её длинные волосы были слегка всклокочены. Гарри и Рон оторвались от работы, с интересом на неё уставившись. Та громко села на стол, где ещё недавно сидел Фред. — Я должна жить с «флегмой» в одной комнате!!!       Её голубые глаза полыхали яростью, и Джинни схватила небольшой кочан капусты, а потом швырнула его в стену.       — Эй!!! — возмутился Рон и принялся оттирать поверхность тряпкой, не очень качественно убрав следы недавней агрессии Джинни.       — Можно я буду спать с вами?       — Почему ты так реагируешь на неё? — спросил Гарри, в этот момент чистивший морковь, и, откусив от её кончика, подавился, а затем выплюнул в раковину овощ, от которого он чуть не задохнулся.       — Она меня бесит! Такая правильная! Уже развешивает свои платья в моём шкафу!!! Вот зачем, а, если это на пару дней!!!       — У нас у самих места двоим мало! — Рон искренне не понимал неприязни к Делакур.       — М-да, спасибо за понимание, — фыркнула Джинни и, легко спрыгивая со стола и поджимая губы, вылетела из кухни, а потом хлопнула входная дверь.       — Наконец-то. Это была последняя, — через час Рон отложил нож и выкинул очистки в ведро. — Может, полетаем на мётлах?        Не успел Поттер ответить, как откуда-то сверху раздался крик миссис Уизли.       — Рональд! Поднимись и помоги мне!!!       Он застонал, запрокинув голову назад.        — Да что ж такое!!!        — Если освободишься до темноты, то полетаем, — сказал ему Гарри и, вытерев руки полотенцем, проследил, как Рон взбежал по лестнице к матери.       Поттер, прихватив свою куртку, вышел на улицу, сразу ощутив лёгкий морозец, что опустился на округу. Джинни, поджав к себе колени и обнимая их, сидела прямо на хлипком крылечке и будто вовсе ничего вокруг не замечала, хотя на ней были только джинсы и свитер.        — Заболеешь ведь, — сказал он, накидывая свою куртку ей на плечи. Она не пошевелилась. Гарри присел рядом и легко приобнял её, чтобы не дать ей продрогнуть.       Они просидели в тишине ещё несколько минут, наблюдая за тем, как каждый из них покрывается снегом, превращаясь в сугроб.        — Что случилось? — постарался как можно доверительнее спросить он. Поттер вдруг ощутил на себе некоторую ответственность. Ещё летом. Ведь они стали общаться больше, но, как только началась школа, общение сократилось, и ей, возможно, даже некому было выговориться. Он, конечно же, не любил копаться в проблемах девчонок, но смотреть на убитую чем-то Джинни оказалось нестерпимо.        В этот момент во дворе появились Фред и Джордж, от чего-то громко хохочущие.        — И чего вы здесь? — спросил Фред, держа в руках какой-то пакет.        — Фред и Джордж Уизли! Мигом в свою комнату!!! Какой же у вас срач!!! — Молли, заметившая близнецов, которые вернулись из деревни, кричала им из окна на третьем этаже. Они испуганно переглянулись.        — Вот ведь женщина! — сказал Фред.        — Там было пять защитных заклинаний на двери, как она вошла?! — спросил у него Джордж.        — Идём! А это, кстати, вам!        — Не мёрзните!       Они достали из пакета две бутылки грушевого сидра, абсолютно магловского, в стеклянной бутылке.        — Мигом!!! — снова закричала миссис Уизли, и близнецы мгновенно скрылись в доме, хлопнув дверью и при этом забыв, что могут аппарировать. Гарри открыл сидр и одну бутылку протянул Джинни. Та не отказалась и сразу сделала несколько глотков.        — Мама увидит — убьёт нас, — только и сказала она, рассматривая этикетку, которую видела впервые, да и сидр Джинни пила тоже впервые.        — Скажем, что это магловский лимонад, — подмигнул ей он и приложился к бутылке. На улице было холодно пить ледяной напиток, но небольшой градус алкоголя вскоре согрел их изнутри.        — Почему Пэнси, Гарри? — очень тихо спросила она, придвинувшись ближе. Они слегка касались бёдрами друг друга, но это не вызывало неловкости. Джинни смотрела на него своими пронзительными голубыми глазами, в которых плескался мировой океан.        Поттер, понимая, что он вряд ли сможет отмалчиваться, просто пожал плечами.        — Так случилось.        — Но что тебя в ней привлекает?        — Наверное... всё!       Джинни нахмурилась, о чём-то задумавшись и закусив нижнюю губу. Уже два парня — которых она считала непременно классными, — были влюблены в Паркинсон, и это если не считать Малфоя, что тоже с ней когда-то встречался. Она видела это по реакции Гарри, который глупо улыбался, видела это и в поведении Блейза — он очень остро реагировал на любую претензию Джинни о том, что тот слишком много уделяет внимания той, которая не отвечает взаимностью. Драко явно получил в морду именно от Забини после того, как именно она, Джинни, рассказала Блейзу о Драко и Пэнси. Она ошиблась, но реакция Забини не заставила себя ждать.        Дура. Повелась на его ласковые слова. К глазам снова подкатили слёзы. Впервые Джинни пожалела о том, что между ними произошло ночью, а на следующее утро Блейз её полностью проигнорировал. Дура в двойном размере!        — Ну что такое? — ласково прошептал Гарри, когда заметил, что она всхлипнула. Он приобнял её, прижимая к себе. — У нас с ней всё несерьёзно. Разве возможно нам с ней вообще быть вместе?       Поттер понял её реакцию. Его вдруг бросило в жар. Не хотелось думать о том, что в один «прекрасный» день он больше не сможет прикоснуться к Паркинсон, не сможет прижать её к себе, не будет чувствовать её пальцы в своих волосах, не услышит её смеха…        — Это только твоё дело, Гарри, — тихо ответила Джинни, утирая слёзы о его плечо. — Просто мне кажется, что у меня никогда не будет взаимности с кем-то...       Ей было тяжело делиться с ним таким сокровенным, ведь она даже Гермионе не рассказала о том, что произошло.        — Глупышка, — улыбнулся Гарри, легко касаясь губами её виска. От дыхания запотевали очки, но ему было всё равно. — Всё у тебя будет! Ты ведь такая классная!        — Да уж, — Джинни шмыгнула носом и попыталась улыбнуться. — Малфой запал на Гермиону, ты — на Пэнси, даже Невилл сегодня болтал с Дафной Гринграсс! Что в этом году со всеми?!        Поттер ошарашенно глянул на заплаканную Джинни.        — Долгопупс и Гринграсс?! Серьёзно?!       Она кивнула.        — Они сегодня в поезде стояли в сторонке и болтали.        — Слушай, — он прокашлялся, — а у Гермионы с Малфоем... ты не знаешь, что-то было?        — Они целовались несколько раз, кажется.        — Только целовались? — прищурился Гарри, пытаясь понять, всю ли информацию рассказывает ему Джинни, однако та только пожала плечами.        — У Гермионы ничего не выпытаешь, она не рассказывала подробностей, но мне вообще кажется, что между ними ничего нет. Да, они часто пересекаются, возможно, даже не только по учёбе и наверняка намного чаще, чем я об этом знаю, однако вряд ли было что-то ещё.        — Пиздец, — прошептал он, не сдержавшись. Да, его встречи с Пэнси тоже не были нормой, но Гермиона и Малфой?! Это какой-то фарс!!!        — Дай ей самой наделать ошибок, — вдруг совсем по-взрослому сказала Джинни, которой было всего шестнадцать, однако она казалась такой разбитой, что возрастные рамки стёрлись. — Поверь, Гермиона и сама в силах превратить жизнь Малфоя в ад, если он обидит её. Но...        — Что? — с интересом слушая тихий голос Джинни, спросил Поттер, делая ещё один глоток пива.        — Что-то в нём изменилось. Я видела, как он на неё смотрит.        — Хочешь сказать, что Малфой влюблён в неё?!        — Не знаю. Но какой-то ненормально сильный интерес она у него точно вызывает, и на самом деле… Малфой не такой уж и плохой, — сама не веря в то, что это произносит, Джинни допила бутылку.        — Ты тоже с ним общаешься?! — удивился он, чуть отстранившись. На улицу уже опустился вечер, и они с Джинни потонули в темноте. Двор озарялся только светом из кривых окон.       — Пересекались несколько раз в компании Гермионы.       — Эй, всех мама в дом зовёт, тут ещё работы вагон! — выглянул из-за двери Фред и добавил тише: — И бутылки уничтожьте, а то, сами понимаете, будет апокалипсис, а не Рождество!

***

       Гермиона и Драко вышли из супермаркета только спустя добрых пятьдесят минут после того, как вошли в него. Сначала они долго бродили по рядам, скупая, как казалось Малфою, который никогда прежде таким не занимался, всё подряд, а потом Малфой и Грейнджер долго стояли в очереди. Благо касс было много, но и тележки у каждого магла оказались забиты до отказа, поэтому приходилось стоять и ждать, а ещё гундеть, как это делал Драко. Он зло зыркал по сторонам, привлекая к себе слишком много внимания и тем самым раздражая Гермиону.        Сейчас Гермиона, оставив Малфоя на тротуаре с пакетами продуктов и их сумками, разговаривала с таксистом — толстым дядькой, курящим отвратительные дешевые сигареты, от которых хотелось кашлять. Окружающим. Не таксисту. Он, стоя в вязаной шапке, нагло улыбался и кивал на остальные припаркованные машины других таксистов, а потом махнул рукой в её сторону, будто прогонял назойливую муху.        — Сто фунтов стерлингов! — возмущалась она, быстро отойдя от парковки и вернувшись к Драко. Грейнджер, вытащив руки из карманов красной куртки, достала лежавшую там пачку сигарет, выбив последнюю и зацепив её зубами.        — Это много?        — Да! Средняя зарплата по стране — 350 в неделю! — она подкурила сигарету зажигалкой, покрутив колесико, и, сделав большой вдох, выпустила клубы дыма, а потом на автомате протянула её Малфою, но тот отказался. С чего бы это вдруг?        — Ехать долго?        — Пару часов, не меньше, — прикинула Гермиона, ёжась на холоде. Она втянула шею, прячась в меховом воротнике куртки. — но можем застрять в пробке...        — Тогда вызовем Ночного Рыцаря. Уже шесть вечера, — ответил ей Малфой, совершенно не понимая, что такое пробка в её понимании, но решил промолчать. Поход по этому магазину и так оставил на нём неизгладимое дикое впечатление.        — Малфой, нас узнают! — покачала головой Грейнджер, не желая видеть своё лицо на первой полосе «Ежедневного Пророка», но тут её взгляд упал на прилавок с праздничными товарами вроде хлопушек, открыток, шариков и мишуры. — Я сейчас!       Она рванула в ту сторону, вытащив сигарету изо рта и всё же всучив её Драко. Он, не удержавшись, закурил. Его смущали снующие туда-сюда маглы, и было неловко уподобляться им же, злоупотребляя магловской привычкой, но вот яблочно-табачный дым проник в лёгкие и желудок, что с утра был пуст, и ему стало плевать. Драко смотрел на Грейнджер, которая разглядывала какое-то барахло, а потом протянула деньги продавцу, взамен взяв что-то в руки.        — За углом есть тихий проулок — вызовем Ночного Рыцаря там, — на ходу говорила Гермиона, поскальзываясь на заледенелом тротуаре. Она потянулась к пакетам, но он, всё так же держа сигарету в зубах, только выдохнул побольше дыма и подхватил ручки пластиковых пакетов, а заодно и своего чемодана. Малфой вдруг подумал, что ананас, который они купили, испортится на морозе, когда его хвостик выглянул наружу, но тут же отбросив эти магловские мыслишки, он двинулся следом за Гермионой.        — Сигарету отдашь? — спросила у него Грейнджер, оглядываясь через плечо.        — Забери, — невнятно ответил Драко и чуть нагнулся. Она, даже не смутившись его предложения, вытащила небольшой окурок замёрзшими пальцами, глядя на его серьёзное и чуть уставшее бледное лицо. Губы Малфоя слегка посинели, а из носа и рта выходил клубами остаток яблочного дыма. Он же смотрел, как Гермиона обхватывает сигарету своими губами — поверх того места, где только что были его собственные. Дракл. Проведя языком по нижней губе и не думая о том, что на морозе делать этого не стоило, Малфой остановился неподалёку от мусорных баков, и момент мнимой романтики тут же выветрился из его головы, сменившись протухшим ароматом помойки.        — Так, принарядимся? — весело спросила она, повесив через его шею длинную мишуру серебряного цвета: её кончики были обсыпаны переливающимися блёстками, а себе, имитируя шарф, Грейнджер повязала синюю, с белыми кончиками. Он, всё ещё держа пакеты в руках, непонимающе смотрел на эти приготовления.        — Думаешь, эта хрень сделала нас неузнаваемыми?!        — Она — нет, а вот эта хрень сделает, — заговорщицки произнесла она, выудив две маскарадные маски, имитирующие лицо Санта-Клауса. — Не отворачивайся!        — Грейнджер, это уже чересчур! — вертел головой Драко, пятясь назад, пока Гермиона наступала на него. В тёмном переулке невысокая девушка своим напором загоняла в угол высокого парня аристократичного вида. Кому скажи — не поверят. В итоге маска всё же оказалась надета, и она захихикала. — Мы курим одно и то же, или ты принимаешь что-то дополнительное?        — Если понравишься Дилану — он поделится с тобой тем, на что ты намекаешь! — с этими словами Грейнджер натянула маску на своё лицо и выставила руку с палочкой в сторону. В следующую секунду их ослепил яркий свет фар высокого трёхэтажного фиолетового автобуса, остановившегося в полуметре от них, но он на ходу сбил контейнеры, которые перевернулись, и из-под открывшейся крышки посыпался мусор, а также выбежали на асфальт несколько жирных крыс.       Дверь открылась, и на улицу высунулась молоденькая девушка в форме кондуктора и с двумя заплетёнными рыжими косичками.        — Автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудную жизненную ситуацию, — сказала она не очень дружелюбно и скептично глянула на тех, кто вызвал их в этот проулок.        — С наступающим Рождеством! — наигранно весело сказала Гермиона, нагло протискиваясь внутрь. Малфой, чувствуя, как дешёвая маска Санта-Клауса воняет чем-то неприятным, всё-таки обрадовался, что его лицо оказалось полностью закрыто. Светиться не хотелось. Он прошёл следом, повернувшись боком, чтобы влезть в узкий проход с пузатыми пакетами. — Нам в Шеффилд!        — Мест свободных мало: сядьте на эту кровать, ехать всё равно недолго! — сказала девушка, с интересом разглядывая пассажиров.       Автобус рванул с места так резко, что они, не удержавшись на ногах, упали на выделенное им место. Драко стукнулся затылком о перекладину и, не выронив пакеты и чемодан, упал, а сверху приземлилась Грейнджер, громко крякнув.        — С вас сорок сиклей! — кондуктор стояла, держась за поручень и чувствуя себя вполне комфортно. Гермиона, кое-как отодвинувшись от Малфоя, попыталась сесть и залезть рукой в карман куртки, но он, выпрямившись, с трудом нарыл в кармане пальто деньги и подал девушке три монеты, каждая номиналом в галеон.        — Сдачи не надо.        — Может, тогда праздничного какао? — участливо спросила девушка, кидая деньги в поясную сумочку. «На чай» ей оставили почти стоимость целого билета, поэтому она посчитала нужным предложить напиток.        — Нет! — почти хором крикнули Малфой и Грейнджер, которых снова откинуло на кровать плашмя под давлением высокой скорости волшебного автобуса.       Через восемь остановок, они, слегка зеленоватые от тряски за пятнадцать минут пути, вышли на подъездную дорожку знакомого Гермионе небольшого, но уютного домика и такого же дворика. Сейчас всё здесь покрылось лёгким снегом, и эта картина показалась для неё необычной, так как летом она привыкла видеть здесь зелёный газон и клумбы с цветами. Как только нога Драко, выходившего последним, коснулась тротуарной плитки, автобус, набрав бешеную скорость, умчался вдаль.        — Зато быстро, — поднимая маску с лица на лоб, Гермиона вдохнула чистый воздух небольшого городка, что не был так удушлив и едок, как в Лондоне.        Драко смотрел на дом, в котором приветливо горел свет, и глубоко вздохнул. Он не знал, чего ждать. Опустив пакеты и чемодан, Малфой стянул с лица вонючую маску, скривившись.        — Не выкидывай, — попросила она, заметив, что тот хочет от неё избавиться. — В гараже горит свет. Пожалуй, начнём знакомство с моего братца, раз он там.       Слушая хруст свежевыпавшего снега под подошвой ботинок, они пересекли газон, игнорируя дорожку. Не стучась, Грейнджер тихонько нажала на ручку двери, и та легко поддалась. Внутри громко играла музыка из старенького музыкального центра, воспроизводившего кассеты. Дилан лежал под капотом машины на подкатной доске, которую смастерил собственноручно. Потёртые чёрные кеды и рваные джинсы — это всё, что открылось гостям. Драко с удивлением оглядывал магловский интерьер и пока не понимал, что это за место.        — Это гараж, а не дом, Малфой! — заметив его округлившиеся в ужасе глаза, сказала она. — Поставь всё на кресло.       Он увидел в углу старое, видавшие виды кресло, — во многих местах даже рваное — но всё же ставить продукты на пол было худшим вариантом. Его взгляд то и дело возвращался к машине. Никогда прежде Малфой не видел магловскую технику так близко. Ещё и такую... несовременную. Нагнувшись, Гермиона схватилась за щиколотку Дилана, выкатывая того из-под капота. Он дёрнулся, испугавшись, и замахал длинными ногами.        — Что за блядство!!!       Дилан, как показалось Драко — очень похожий внешне на Гермиону — выкатился наружу. Его белая майка была измазана крупными пятнами грязи, масла и чего-то ещё, да и вообще назвать её белой можно было с трудом. Держа в руках гаечный ключ, он со слегка волнистыми волосами и вздёрнутым кончиком кривоватого (может, был несколько раз сломан?) носа мгновенно сел, увидев перед собой Гермиону.        — Сеструха!!! — его крик был различим даже сквозь громкий рёв рока. Малфой песню не узнавал. Он вообще чувствовал себя неуютно в помещении, в котором воняло ещё хуже, чем от той карнавальной маски, что он кинул на диван. Дилан, вскочив на ноги, слегка вспотевший и грязный, и всё ещё не выпуская из рук тяжёлый инструмент, закружил Гермиону, которая громко и счастливо завизжала.        — Ты потный, Дил!       Он поставил её на ноги и быстро осмотрел себя.        — Вот чёрт! А сколько времени, ты к бабуле заходила уже?! И вообще ты поздно приехала!!!        — Вообще-то, я не одна, — улыбнулась Грейнджер, пока Дилан, отвернувшись, взял с полки пачку сигарет и, вытащив две штуки, одну протянул ей, а вторую сразу поджёг, затягиваясь. Он нахмурился и повернулся туда, куда указала Гермиона, крутившая сигарету в пальцах, а потом застыл, увидев стоявшего в стороне Малфоя. Она внутренне сжалась, сама не понимая, почему вдруг разволновалась. Дилан уставился, даже приоткрыв рот, и сигарета, которую он сжимал губами, чудом не выпала.        — Это Драко Малфой, — представила гостя Грейнджер. Они смотрели друг на друга изучающе. Две противоположности — идеальный аристократ Драко и полный разгильдяй Дилан.        — Ты где его взяла?! В Букингемском дворце?! — вдруг серьёзно спросил он, повернувшись к побледневшей Гермионе, но, увидев её смятение, тут же хохотнул и схватил чистую тряпку, вытирая руки, и наконец протянул гостю ладонь. — Не ожидал, но рад тебя здесь видеть!       — Взаимно. Раз я из Букингемского дворца, то ты, видимо, прямо из-под капота этого чудовища? — Малфой, эмоции на лице которого нельзя было так просто считать, протянул руку, стянув перчатки, и крепко пожал протянутую ладонь. Он не понимал чужого юмора, пока не познакомится ближе, и не знал, шутит этот магл или нет.        — Точно, засчитано! Не думал, что доживу до момента, когда она приведёт в дом парня! — чересчур слезливо сказал Дилан, предложив сигарету и Малфою. Тот, к удивлению Гермионы, вытащил и себе одну, не став капризничать и строить из себя недотрогу, но, услышав слова Дилана, Драко хмыкнул, исподлобья глянув на Грейнджер глазами, в зрачках которых плясали пикси.        — Мы не встречаемся! — запротестовала Гермиона, забрав из руки Дилана зажигалку и прикуривая слишком крепкую сигарету.        — Просто трахаетесь? — снова попытал удачу Дилан, хитро улыбаясь и посматривая на Малфоя, которого из его письма представлял совсем по-другому и сейчас даже не знал, с какой стороны подступиться. В его окружении никто не носил пальто, да и вообще не выглядел так строго и лаконично, будто с обложки журнала. Вылизанно. Таких парней он чаще бил, нежели заводил с ними беседы.        — Нет, не доводилось, — хмыкнул Малфой, пряча улыбку. Ему вдруг стало смешно от вида раскрасневшейся Грейнджер. Та, схватив тряпку, которой Дилан вытирал руки, с размаху приложилась ею по его спине. Тот пригнулся.        — Тогда ты точно лесбиянка, сеструха, раз привела в дом красавчика-друга, с которым даже не спишь!        — Да прекрати ты! — почти умоляла Грейнджер, нещадно краснея и смущаясь. Их отношения с Малфоем и так были в статусе «всё сложно», так ещё и Дилан не упускал возможности над ней подтрунить. Увидев, что Драко нагло ухмыляется, она зарядила тряпкой и по его плечу. Он перехватил ткань, оставив её без «оружия».       Дилан встал рядом с Малфоем. Они выглядели, как инь и янь, но улыбались так одинаково злорадно, что Гермиона только сейчас осознала, во что вляпалась и на что подписала себя на все каникулы.        — Спелись, прекрасно! Как прекратите скалиться, пойдём к бабуле. Она-то уж явно вам двоим спуску не даст!        — Тебе точно не хватает нормального члена, чтобы не быть такой злой! — фыркнул Дилан, который никогда не выбирал слова.        Она, показав им средний палец, выскочила на улицу, решив сначала самой подготовить бабулю к тому, что к ним пожаловал нежданный гость в лице её «друга».        — Обидишь её — и я сломаю тебе нос, — убрав с лица улыбку, серьёзно сказал Дилан, когда дверь за ней закрылась. Он потушил окурок в старой пепельнице, которой служила жестяная банка из-под кофе, беспощадно сминая его.        — Занимай очередь, — коротко ответил ему Малфой, чувствуя прилив раздражения. Он понимал, что Дилан просто волнуется за неё, но какого хера?! Разве Драко вообще дал хоть единый повод сомневаться в себе?! Или это было сказано просто для проформы?       Засунув перчатки в карманы пальто, он перехватил вполне себе дружелюбный взгляд Дилана, надевающего растянутую синюю толстовку и подхватившего в руки один тяжёлый пакет с продуктами.        — Идём, дружище. Изабель будет в шоке, но другого выбора у нас нет, верно?