• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      Вечер уже окутал округу. Улица осветилась гирляндами, которыми были украшены как соседские дома, так и их собственный. По крыше небольшой веранды и кустам шиповника, растущего у крыльца, тянулись огоньки, которые с определённой периодичностью меняли цвет: красный, синий, жёлтый, зелёный. Уютно.       Гермиона вылетела из гаража, хлопнув железной дверью, и с удовольствием вдохнула свежий декабрьский воздух. В гараже всё провоняло бензином, маслом, выхлопными газами, железом и куревом. Не став задерживаться на улице, на которой так легко дышалось, она в несколько больших прыжков добралась до входа в дом. Её лёгкие ботинки промокли ещё в момент, когда они с Драко были в Лондоне, а незаметно высушить их магией у неё не было ни времени, ни возможности, да и было, собственно говоря, плевать.       Поэтому, громко топнув ботинками на крыльце, чтобы стряхнуть лишнюю влагу и не тащить её внутрь, Грейнджер толкнула дверь, с удовольствием отмечая, что ничего не изменилось: где-то на кухне тихонько играло радио, гремела посуда, на полу были постелены узкие длинные коврики, которые Изабель шила сама. На всех поверхностях вроде тумбочек и комодов лежали кружевные ажурные скатерки, с любовью связанные пожилой хозяйкой. Скинув обувь и рюкзак у входа, она прямо в верхней одежде почти бегом ринулась на кухню, застав бабушку, внимательно вычитывающую что-то в своём блокноте и придерживающую очки одной рукой. Услышав быстрые шаги, Изабель подняла голову, хмурясь. Видимо, она ожидала увидеть Дилана, потому что в следующий миг её лицо из строгого стало добродушным, а морщинки разгладились.       — Гермиона, девочка, ну наконец-то!!! — Изабель откинула очки в сторону и выпорхнула из-за кухонного стола.       — Привет, бабуль! — Гермиона обняла её, немного нагнувшись, так как была выше. Она, держа Грейнджер за плечи, внимательно и оценивающе осмотрела её.       — Ты вообще чем-нибудь кроме воздуха питалась в этой своей новомодной школе?! Раздевайся, раздевайся, милая!       Ничего не отвечая и глупо улыбаясь, будто у неё заклинило мышцы лица, Грейнджер сняла куртку, вдруг заметив, что в духовке что-то заманчиво шкворчит, отчего во рту мигом собралась слюна. Напомнив себе, что ей остались сутки до того, как можно вытащить лист мандрагоры, она взяла себя в руки, чтобы ненароком не проглотить его.        — Заходила к этому балбесу? — ворчливо спросила Изабель, поставив на газовую плиту эмалированный, начищенный до блеска чайник. Похоже, Дилан снова что-то натворил, поэтому и прятался в гараже, чтобы не попадаться ей лишний раз на глаза.        — Да, — кивнула Гермиона, закусив нижнюю губу. — Вообще-то, я хотела сказать, что...        В этот момент дверь с грохотом открылась, и раздались приглушённые голоса — точнее, говорил только Дилан.        — Я предупреждаю в последний раз, молодой человек, пройдёшь в дом обутый — выпорю!!! — голос Изабель разразился громом, перекрывая звуки музыки, доносившейся из радиоприёмника, который висел на стене.        — Разуваемся, раз на кону мой зад! Кидай чемодан тут, — снова послышался голос Дилана, и через несколько секунд он первым прошёл на кухню. Следом за ним, неся один пакет с продуктами, вошёл Драко, с неприкрытым удивлением осматривающий обстановку. — Ба, ну чего громыхаешь...        Изабель, схватившись за кухонное полотенце и резко повернувшись ко входу на кухню, уже замахнулась на Дилана.        — Вот где тебя черти нос... ох!        — У нас гости, ба! Не позорь меня! — хохотнул Дилан, которому, как явно видела Грейнджер, все бабушкины выволочки были по барабану. Он неисправим. Дилан поставил пакет около холодильника, с интересом разглядывая его содержимое.        — Добрый вечер, — произнёс Малфой, не сводивший взгляда с Изабель. Интересно, Гермиона успела её предупредить? Сама же она стояла у окна, сжимая в руках свою куртку. Словно очнувшись, Грейнджер кинула ту на стул и подошла ближе, заправив за ухо волнистую прядь.        — Бабуль...       Изабель, не отрывая взгляда, смотрела на Малфоя, оценивая его точно так же, как и до этого Гермиону. Драко, даже не пытаясь выдавить из себя улыбку, скосил взгляд на Грейнджер, но та ждала реакции Изабель.        — Драко Малфой, — всё же он протянул руку и, когда Изабель подала свою, легко поцеловал кончики её пальцев, чем смутил хозяйку дома ещё сильнее.       — Добрый вечер, милый! Раздевайся! И можешь называть меня Изабель, — сдавшись, всё же произнесла она, мягко улыбнувшись нежданному гостю. Малфой ей явно понравился, ибо у неё был собственный пунктик на одетых в классическом стиле мужчин. Ему Изабель показалась очень ухоженной и статной пожилой дамой: седые волосы уложены в высокую причёску, ровная осанка, на руках красный маникюр. Она даже носила светлые джинсы, на её худеньких плечах сидела цветастая блузка, а завершали образ аккуратный макияж и крупные бусы на шее! Наверное, в молодости у неё не было отбоя от поклонников.        — О, орешки! — подал голос Дилан, тут же открывая пачку и высыпая себе горсть фундука на ладонь.       Когда Драко вышел в прихожую, чтобы повесить своё пальто, Изабель повернулась к нему:        — Только не говори, что ты привёл в дом своего парня! Только этого мне не хватало!        Дилан подавился только что съеденным орехом, а Гермиона громко прыснула, совершенно не ожидая услышать именно такое предположение.        — Ты за кого меня держишь, ба?!        — Да я уже не знаю, чего от тебя ждать!        — Бабуль! — подала голос она и, когда Малфой снова вернулся на кухню, всучила ему свою куртку. — Повесь и мою, пожалуйста!       Он поджал губы, выразительно на неё посмотрев, но та силой вытолкнула его за дверь.        — Я не гей! — секундой позже крикнул Дилан, отшвырнув орехи в раковину.        — Ба, Драко — мой однокурсник! — Грейнджер подошла к нему, переключая внимание на себя. — Я пригласила его отпраздновать Рождество с нами!        — Однокурсник?! — подозрительно сощурилась Изабель, всё ещё кидая на Дилана недобрые взгляды.        — Да!        — Ты беременна! — она не спрашивала, а утверждала. — Нет, ну вы меня точно в гроб загоните...        — Что?! Нет! — Гермиона открыла в удивлении рот, повернувшись к Дилану и молча спрашивая: Что происходит?!        — Гхм, — слегка кашлянул Драко, застывший в дверном проёме. Конечно же, он всё слышал, но решил, что ему надо вмешаться, хотя не понимал, откуда к ним столько подозрений. — Я только друг Гермионы, вам не о чем беспокоиться.        — Друг?! Дилан! — ослабевшим голосом произнесла Изабель, и её ноги ослабли. Дилан быстро поймал её, усаживая на стул. — Валерьянку мне!       Грейнджер метнулась к кухонному шкафчику, выуживая из него аптечку.        — Тебе в таблетках или каплях?        — Дай сюда, — Изабель бодро выхватила пластиковую коробку, и Малфой подумал, что она отлично умеет манипулировать внуками-подростками. Именно сейчас даже он чувствовал себя таким же виноватым, хотя не сделал ровным счётом ничего плохого.       Изабель капнула в кружку с десяток капель валерьянки, запила водой, что подал в стакане Дилан, и почти минуту молчала. Гермиона сидела на соседнем стуле, Дилан же — на корточках рядом.       Изабель подняла на неё глаза и махнула рукой:        — Налей гостю чай, Гермиона!       Чайник как раз засвистел, оповещая о том, что вода вскипела. Грейнджер кивнула, глубоко вдыхая. Она встала и встретилась глазами с Малфоем, который стоял, сложив руки на груди. Вид у него был такой, будто его во второй раз перевели на Гриффиндор — ошеломлённый, потерянный. Драко словно приготовился в любой момент защищаться или же сбежать из этого дурдома.        — Малфой, не стой столбом, чувствуй себя как дома! Видишь, какие мы все гостеприимные! — последние слова Гермиона посвятила своим родственникам, заставившим её краснеть от стыда за эти сцены. — Садись давай!       Схватив его за предплечье, она потянула Малфоя к столу.       Когда он подошёл ближе, то почти одними губами прошептал:        — Грейнджер, это фиаско!        — Думаю, твоя месть будет сладка! Пускай тебя греет эта мысль!       Малфой удовлетворённо хмыкнул, отчего на его левой щеке проступила ямочка.        — Чай с сахаром? — спросила Грейнджер, отпустив его руку и направляясь к плите снять свистящий чайник. Он же прошёл к столу, усаживаясь поудобнее на деревянный стул с высокой спинкой.        — Да. И с молоком.        — Ты, внучок, верно, думаешь, что я истеричка? — обессиленно спросила у него Изабель, отодвинув пустую кружку. Не успел Драко открыть рот, как она продолжила: — Но я просто волнуюсь за своих внуков, а они постоянно умудряются подкидывать дров в костёр!        — Ба, а я-то что сделала? — уже поднося Драко кружку, фыркнула Гермиона. Малфой выглядел расслабленно, хотя, возможно, чувствовал себя ровно да наоборот.        — Ты тоже хороша, — отмахнулась от неё Изабель. — Она не позвонила мне ни разу, как уехала в эту вашу школу! Что я должна была думать?!        — Полная безответственность, — понимающе подыграл ей Драко, делая глоток ароматного цейлонского, разбавленного сливками. Если постараться забыть, что чай из пакетика, то пить можно было без страха.        — А этот... — Изабель ткнула в Дилана.        — Ба, ну хватит!        — Гермиона, ты знаешь, что у него было четыре привода за осень?!       Замерев около Малфоя, Грейнджер уставилась на Дилана, который сидел на стуле, упираясь локтями в колени, и пальцами ворошил волосы, низко склонив голову.        — Да-да! А ещё...        — Да бабуль! Ну я всё осознал! — словно испуганный щенок, Дилан тяжело выдохнул, исподлобья глядя на Изабель. Та, глянув на него, снова повернулась к Малфою, будто давно хотела кому-то выговориться.        — Вождение в нетрезвом виде, распитие спиртных напитков прямо в школе, курение марихуаны на парковке и...       — Да ба!!!       — Так! Не перебивай!       Гермиона, оперевшись рукой о спинку стула, на котором сидел Малфой, устало покачала головой.        — И ещё ко мне приходили родители одной девушки, которая шантажировала нас своей беременностью!        В этот момент ноги Гермионы подкосились, и Драко, от неожиданности разлив чай на скатерть, подхватил её, усаживая рядом на соседний стул.        — Дилан, ты обалдел?! — она, не обратив внимания на этот жест доброй воли, ошарашенно смотрела на Дилана, который не поднимал до этого глаз, а потом он вскочил с места, будто обиженный маленький ребёнок — только что ногами не топал и на пол в истерике не падал.        — Она залетела не от меня, всё же выяснилось!        — И слава Богу! Но её мамаша вытрясла из меня всю душу! Представляешь, каково мне тут с ним одной?! Взрослый парень уже, а чуть только я отвлекалась — копы на пороге! — Изабель хлопнула ладошкой по столу.        Грейнджер посмотрела на него, молча спрашивая, почему Дилан ей об этом не писал, но тот только поджал губы, отведя взгляд.        — Она изменяла мне!       — Тебе только недавно исполнилось восемнадцать, чем ты вообще занимаешься?! — зло зыркнула на него Изабель, ткнув пальцем на стул, и Дилан покорно сел обратно. — Куришь, напиваешься, возвращаешься домой под утро, поди ещё и какую гадость подхватишь от своих гулянок с такими-то друзьями! Надо сжечь все твои полотенца и простыни от греха подальше!       Малфой еле сдержал смешок, начиная понимать — для этой семьи всё происходящее является нормой, поэтому можно расслабиться.        — Томпсон оказался геем, — фыркнул от смеха Дилан, глянув на Гермиону и Драко. Крис Томпсон — закадычный друг Дилана. Гермиона несколько раз пересекалась с ним летом на общих тусовках. Подкаченный высокий парень вполне себе брутального типажа никак не вязался с представителями нетрадиционной ориентации. — Видимо, после такого наша дорогая бабуля решила, что ты, Драко, пришёл ко мне. Раз мой лучший друг — гей!       В этот момент Драко, наблюдающий за тем, как пятно от чая всё больше пропитывает белую скатерть, почти что вздрогнул, когда прозвучало его имя. Он выгнул в удивлении бровь и посмотрел сначала на Дилана, с которого слетало всё как с гиппогрифа вода, а потом — на Гермиону, но та сидела, обессиленно опрокинув лицо на ладони.        — Мерлин... — её голос звучал приглушённо.        — Бабуль, ну всё же хорошо! Никто не забеременел, все статьи погашены, я натурал, и мои анализы чисты. Гермионка привела к нам домой парня, а это значит, что она нам доверяет! А мы тут устроили с тобой трагедию в трёх актах перед гостем! — Дилан приобнял Изабель, ластясь как котяра, и мурлыкал, словно дьявол, ей на ухо слова утешения. Малфой неосознанно улыбнулся, изумляясь необычным взаимоотношениям в этой семье. Вот они ругаются, а спустя пару минут все уже сидят за накрытым к ужину столом, едят и спокойно общаются. Окажись здесь Нарцисса, она бы сгорела со стыда, но с некоторых пор он решил жить ей наперекор, поэтому пытался влиться в новое общество.        — В этом году мы с Драко учимся в одной группе, хотя раньше учились в параллельных, — чуть позже рассказывала Грейнджер бабушке, решившей прощупывать почву.        — Гермиона лучшая на курсе, — подыграл ей Драко, решив, что Изабель надо побольше знать об успехах Гермионы, чтобы затмить неприятности, устраиваемые Диланом.        — Она у нас и правда умница! С самого детства была отличницей!        — О, ещё какая умница! — поддакнул Дилан, за что под столом получил от неё пинок в лодыжку. Скривившись, он беззвучно заматерился.        — А где же твои родители, Драко? Они спокойно отпустили тебя на праздники к чужим людям? — спросила Изабель, подкладывая ему ещё картофельной запеканки. Это была уже третья порция, и Малфой глубоко вздохнул, поправив водолазку, что уже поднатянулась на обычно плоском животе. Гермиона, ковырявшая вилкой в салате, наколола помидор и уставилась на него, мгновенно напрягшись и не донеся вилку до рта. — Мать за границей, а отец погиб прошедшим летом.       — Прости, милый! Ох, какое горе, прими наши соболезнования! Мы и сами потеряли...        — Кому чаю? — громко отодвигая стул, спросил Дилан, подняв свою пустую тарелку и поставив её в раковину.        — О, молодёжь, кажется, я схожу с дистанции, утомили вы меня за вечер! — хохотнула Изабель, протянув ему и свою тарелку. Время уже перевалило за девять вечера, а она рано ложилась отдыхать. — Посуду помоешь!       Изабель тяжело встала со своего стула, отмахнувшись от предложившего помощь Драко.        — Сиди, не беспокойся! Ох, Гермиона, чистое постельное бельё в гардеробной, застелишь сама в гостевой?        — Конечно, бабуль. Тебя проводить? — спохватилась Грейнджер, обернувшись на стуле.        — Не надо, детка, — Изабель похлопала её по плечу. — Но я очень надеюсь, что утром все будут на месте, и мы завтра спокойно встретим Рождество!        — Коне-ечно! — клятвенно пообещал Дилан, уже включая воду в кране и заливая посуду моющим средством.        — Я прослежу, — перебила его Гермиона, поднося грязную посуду к раковине.        — Всем спокойной ночи!       Дверь закрылась, и на несколько мгновений на кухне повисла тишина. Слышались только звуки музыки из старенького хрипящего радио и шум воды.        — Предлагаю разбавить этот мутный вечер чем-нибудь повеселее, — вскоре отозвался Дилан, всё ещё намывающий посуду. В нём умудрялось уживаться сразу два человека: любящий послушный внук и неуправляемый раздолбай, и какая личность из него вылезет в следующий момент — оставалось интригующей загадкой. Грейнджер, поставив всю посуду ему поближе, отошла к Драко, сидевшему на том же месте.       Она, поставив руки на спинку его стула, низко нагнулась к Малфою:        — Идеальная у меня семейка, да?       Драко, подняв на неё взгляд, оказался в паре сантиметров от её улыбающегося лица, почти коснувшись кончиком носа щеки. Он что-то хотел ответить, наверняка что-то саркастичное, но язык будто разбух.        — Вот стыдиться своих родных — самое гиблое дело, сестричка!        — Ты не отвлекайся там, Золушка, — фыркнула Гермиона, отодвинувшись, на что Малфой тихо хохотнул. Он потёр ладонями лицо, устало выдохнув.        — Нет, я серьёзно, давайте нормально посидим! — не утихал Дилан, ставя тарелки в сушку и оглянувшись на Грейнджер: — Хоть бы помогла!        — Нет, моя помощь не исправит этот вечер, и ты заслужил наказания и посильнее, чем мытьё грязной посуды.        — Зануда. Покурим?        — Да, — хором ответили Драко и Гермиона. Последний встал со стула, потягиваясь и разминая затёкшие после нескольких часов сидения мышцы.        — В гараже есть бутылка виски, будете?        — Дилан, ты неисправим...        — Грейнджер, сегодня был трудный день, не нуди, — вдруг несильно щёлкнув её по носу, сказал Малфой. Она сощурилась.        — Эй!        — Вот это я понимаю! — выключив воду и вытерев руки прямо о джинсы, Дилан положил руку на плечо Малфоя, на что тот фыркнул:        — Давай без излишней тактильности, иначе ваша бабуля только утвердится в твоей нетрадиционной ориентации и меня туда же причислит.        — Нормально?! — спросил Дилан у Гермионы, но та только покачала головой.        — Вот это Малфой, которого я знаю!       Они, схватив верхнюю одежду и обувшись, вышли на тёмный двор, освещённый только длинными путами гирлянд, обвивших деревья и дома. Двинувшись по уже знакомому ему маршруту вслед за Гермионой и Диланом к гаражу, Драко скривился, когда они прошли внутрь. Ну какая же вонь!        — Падайте на диван, сейчас всё организую!       В гараже стоял полумрак: горел только один светильник на длинном верстаке, на котором лежали аккуратно разложенные инструменты. Он стоял у дальней стены, служа одновременно и рабочим местом, и обеденным столом. В углу к потолку была прикручена боксёрская груша, на крючке висели бойцовские перчатки, а к стене приставлена старенькая акустическая гитара, корпус которой обклеен наклейками из-под жвачки.       Дилан достал несколько стаканов и припрятанную бутылку из какого-то ящика над столом. Грейнджер заметила, как замешкался Малфой перед тем, как усесться на указанное место. На диван был накинут старый плед, который и у неё вызывал сомнения, но она, откинув в сторону брезгливость, упала на одну половину дивана, не снимая с плеч свою куртку. Было прохладно, а также слышно, как заскрипели пружины. Лишь бы только не выскочили и не впились в пятую точку! Драко, настороженно глядя, как Дилан разливает виски по стаканам, на которых виднелись разводы и отпечатки пальцев даже с дальнего расстояния, сел рядом с Гермионой. Его волшебная палочка лежала в дорожном чемодане, и именно сейчас он бы с удовольствием применил к этому дивану заклинание чистки.        — Так, разбираем! — Дилан подкатил к дивану кресло, а перед собой поставил стул, взгромоздив на него напитки и открытую большую пачку картофельных чипсов.        — Ты их хоть когда-нибудь мыл? — морща нос, спросила у него Гермиона, взяв в руки стакан и смотря на стекло напротив тусклого света лампы.        — Это же спирт, всё и так продезинфицируется! — отмахнулся он, ловко выудив из прихваченного с собой пакета палку колбасы. Дилан нарезал её кружочками ножом, добытым с того самого верстака.        — Грейнджер, это... — почти прошипел Малфой, глядя на всё это ошарашенным взглядом.        — Не нуди и пей, — она протянула ему свой стакан, который уже немного оттёрла рукавом толстовки. Он взял виски, поднеся стакан к носу, и скривился от резкого спиртного запаха, перебивающего базовый аромат напитка. Если он вообще тут предполагался.        — Не сочти за грубость, Малфой... — вдруг заговорил Дилан, с ножа съедая кусок копчёной колбасы. — Ты, как я погляжу, из богатеньких?       Драко, который только-только собрался с духом, чтобы сделать глоток, застыл на месте, не донеся стакан до губ.        — Дилан! — напряглась Грейнджер, в упор уставившись на Дилана, что выпятил челюсть и поджал губы, но Малфой, преодолев оцепенение и хамские манеры собеседника, спросил:       — Собираешься меня раскулачить или для каких целей интересуешься?        — Мы с Гермионой люди простые, как ты мог заметить, и если она, — Дилан, держа стакан в руке, оттопырил указательный палец, указывая на неё, — с тобой деликатничает, то я не буду.        — Что за хрень, Дилан?! — всё это выходило из-под контроля, и Гермиона уже готовилась вскочить на ноги, но всё же сидела на месте. Дилан имел не очень хорошую репутацию: часто участвовал в драках, большинство из них даже провоцировал, и сейчас, кажется, он занимался тем же самым, видимо, решив проверить Малфоя на прочность. Только вот Драко, натренированный держать маску равнодушия, отлично демонстрировал своё хладнокровие.       — В чём суть вопроса?! — спросил Малфой, у которого под невидимой бронёй мгновенно вскипела кровь. Какого хера какой-то магл пытается вывести его из себя, тыкая носом в счета его семьи в Гринготтсе?!        — Пей! — Дилан кивнул на зажатый в длинных пальцах Драко стакан, почти до краёв наполненный напитком.        — Мерлин, — шёпотом взмолилась Грейнджер, прикрывая ладонью лицо. Два парня смотрели друг на друга в упор, будто играли в гляделки. Игнорируя их, она схватила из пачки несколько чипсин и сделала глоток той бурды, которым их пытался напоить Дилан. Гадость! Ей, конечно, не с чем было сравнивать, но вкус казался отвратительным.        — Тебе ещё рожать, куда ты это пьёшь!!! — тут же отреагировал он, скривившись и дёрнувшись в её сторону. Та, не отрываясь от стакана, давилась, но допила. Малфой, глядя на её потуги, в пару больших глотков опустошил свой стакан, приложив кулак к губам и вдыхая воздух, что провонял бензином.        — Рожать?! Да пошёл ты! — кривясь, отозвалась Гермиона, ладонями обмахивая лицо, будто это могло помочь заглушить отвратительное послевкусие.        — Да, ребят, с вами шутки плохи, как я посмотрю, — помотал головой Дилан, залпом выливая виски себе в рот. Он тут же рывком поднялся и достал из того же ящика другую бутыль, ценник за которую явно был в несколько раз выше, чем за первую, только судя по одной этикетке.        — Ну ты и мудак, — слегка ошалело произнёс Драко, забрав у Гермионы её стакан.        — Какой есть! — хохотнул Дилан, включая музыку на такую громкость, чтобы не разбудить шумом Изабель, спящую в своей спальне дома.        — Дай сюда! — Малфой, скинув с плеч пальто и оставаясь в кашемировой тёмно-зелёной водолазке, выхватил у Дилана бутылку, разглядывая незнакомую этикетку. Открутив крышку, он потянул носом, различив благородный шоколадный аромат. — А сразу нельзя было? Или изначально планировал нас отравить?        — Вообще-то, планировалось проверить только тебя, — отозвался Дилан, плюхаясь в кресло и прикуривая сигарету зажигалкой. — Слишком ты вышколенный. Ничего личного!        — Мог бы не давать выпить эту херню ей, — тихо прошипел Драко, кивнув на Гермиону, которая хрустела чипсами и качала головой в такт музыке.        — Так вышло! — чему-то улыбаясь, пожал плечами Дилан. Он будто вёл свою только ему понятную игру, делая только одному ему известные выводы.        — Как же так получилось, — подала голос Грейнджер, подтянув к себе колени, — что наша Изабель решила, что ты гей?       Дилан фыркнул, вытерев большим пальцем уголок губ, а потом посмотрел на неё, хохотнув. Видимо, он вспомнил всё, что тогда происходило.       — Мы с Томпсоном как-то с неделю ремонтировали одну тачку, это было ещё в октябре. Одним вечером вкрай заебались и решили пропустить по бутылочке пива.       — И?       — Ну одной, конечно, не ограничились, поэтому напились. Ба была в боулинге со своими подружками-старушками и вернулась уже по темноте…        — Её любимый четверг? — усмехнулась Гермиона, помня, что именно по четвергам Изабель традиционно уезжала к своим подругам, чтобы хотя бы на вечер забыть о своих обязанностях опекуна. Малфой слушал рассказ, пока не улавливая взаимосвязи. Он отпил виски, налитого из новой бутылки, и удовлетворённо хмыкнул: уже лучше! Приятное шоколадное послевкусие долго сохранялось на языке.       — Ага! В общем, этот придурок напился, и когда наша бабуля решила заглянуть в гараж, чтобы убедиться, что я не слинял, этот юный пидорюга меня засосал!       Повисла тишина. Грейнджер, всё это время расслабленно сидевшая на диване, открыла в удивлении рот. Драко медленно повернул к ней голову: его лицо в этот раз меняло эмоции каждые пару секунд. В следующее мгновение гараж разразился диким хохотом. Она даже вскочила на ноги, сделала круг по гаражу, а потом упала на диван к Малфою, который откинулся на спинку дивана и держал кулак у рта, пытаясь прийти в себя от смеха.        — А мне вот не было смешно!        — Бедная бабуля! — смеялась Гермиона, немного пьяно прижавшись к плечу Малфоя. Тот благодушно позволял ей это делать, потому что только что опрокинул третий полный стакан виски, да и он не был против нарушений личного пространства с её стороны. Наоборот...        — Бедный я! Потому что Крис свалил в закат, а ба гоняла меня как кота, который на постель нассал, этими же ссаными тряпками! Вся округа слышала её вопли! Теперь каждый сосед думает, что я гей!        — Дилан, один вопрос, — Малфой, незаметно коснувшись рукой бедра Гермионы, подобрался, поставив локти на колени.        — Какой? — легко спросил Дилан, в глазах которого уже плавал полупрозрачный алкогольный туман.        — Ну тебе-то хоть понравилось?! Или всё было зря?!        — Зачем ты привезла с собой этого долбоёба?! — закатывая глаза и совершенно не злясь, спросил Дилан у Гермионы, которая, не переставая улыбаться, кинула в него горсть чипсов.        — На вопрос ответь, некрасиво игнорировать!        — Я, конечно, за эксперименты в постели, но для таких меня жизнь не готовила!        — А за долбоёба ответишь, — облизнув губы и чувствуя вкус виски, кивнул ему Драко, откидываясь на диван.        — Только после того, как ответишь за мудака.        — Так! Хватит! — мигом прекратила разгорающийся беспредел Грейнджер, поднимаясь на ноги. — День был долгий...       Дилан недовольно цыкнул. Они посидели всего-ничего, и он явно не планировал заканчивать свой вечер так рано.        — ...и пора спать!        — Идите, будто я вправе лишать вас уединения в этот прекрасный зимний вечер! — Дилан, развалившись в старом кресле, нагло и совсем не двусмысленно поиграл бровями.        — Иди на хуй, по-братски, — почти лениво отозвался Малфой, отряхнув своё пальто и решив не надевать его. Идти до двери дома пару десятков метров, замёрзнуть он не успеет, да ещё и виски неплохо разогрели продрогшее после Лондона тело. Гермиона старательно игнорировала этих двоих, тайно пытаясь предугадать последующие события: они либо станут друзьями, либо всё закончится мордобоем, и это при условии, что Драко не схватится за палочку. Накинув на плечи куртку, она глянула на него. Тот, перехватив её взгляд, направился за ней.        — Предохраняйтесь! — прилетело им вслед.        — Это ты, а не я, чуть не довёл бабулю своим залётом! — крикнула ему Грейнджер, и дверь наконец захлопнулась. Сразу же стало тихо.        — Из твоих рассказов я думал, что он адекватней.       Они, немного пошатываясь, шли к дому, выдыхая в морозный воздух клубы пара.        — Не поддавайся, он просто провоцирует, — она говорила тихо, толкая входную дверь и на ходу разуваясь.        — Я заметил, и я не умалишённый, чтобы вступать в магловскую драку, Грейнджер, — Малфой старался аккуратно поставить свои зимние туфли, при этом чуть не снеся комод, когда пошатнулся и попытался за него ухватиться. — Блять!        — Тихо ты! — забрав у него из рук пальто, Гермиона повесила их верхнюю одежду на плечики и прислушалась. Дома было тихо. — Пойдём, покажу тебе твою спальню.        Он взял свой дорожный чемодан и рюкзак Гермионы, которые стояли у обувницы на коврике, и двинулся за Грейнджер вверх по лестнице на второй этаж, на стене у которой висело множество фотографий и просто картин в рамках. У него создалось впечатление, что стены давят на него — такое всё было маленькое по сравнению с его поместьем или даже с Хогвартсом, но вряд ли в ближайшем будущем Драко побывает дома, где потолки в некоторых помещениях доходили до семи метров. Здесь же потолок так и норовил упасть ему на затылок. Также в поместье никто не разувался. Это стало самым первым потрясением, которое обрушилось на него, когда они с Диланом пришли в этот дом. Ступая в носках по скрипучей лестнице, он даже и не заметил, как она провела его в крохотную комнатку с двумя маленькими оконцами, завешанными нейтрального мятного цвета занавесками. На прикроватной тумбочке горела лампа, освещая небольшое пространство.        — Не хоромы, конечно, но больше предложить нам нечего, — пробормотала Грейнджер, выуживая из встроенной гардеробной чистое, хлопковое белое постельное бельё. — Ванная одна на этаж, это не проблема?        — Да какие проблемы, — так же невнятно ответил Малфой, понимая, что всё равно выбора у него нет. — Всё лучше, чем Башня Гриффиндора.        — Вот полотенце, можешь сходить в душ. Он по коридору направо, а я пока застелю кровать, — она всучила ему махровое полотенце, проведя рукой по своим слегка отросшим волосам, которые были немного ниже плеч.       Словно под гипнозом он вышел, следуя по указанному направлению. Быстро закрыв дверь и стянув с себя одежду, Драко тут же залез под сильный напор воды в узкой душевой кабине. Он стоял, задерживая дыхание, пока горячая струя воды смывала с тела весь осадок прожитого дня.       Он. В. Доме. Грейнджер.              Он. Ей. Абсолютно. Чужой. Человек.       Он. Будет. Отмечать. Рождество. С. Ней.       Он. Будет. Отмечать. Рождество. С. Её. Родственниками.       Так как же тогда всё вообще пришло к такому знаменателю?! Какого хера Малфой терпит всех этих людей?! Ради чего?!       Да ради себя.       Он, как бы ни старался казаться самостоятельным и самодостаточным, всё же нуждался в ком-то. Ему и оставалось, что только «казаться» независимым, потому что его самого — того, кем Драко был раньше, — больше не осталось. Истончилась та связующая нить с его прошлым. Она готова была вот-вот оборваться, а от этого становилось ещё страшнее.       Слабый — так бы назвал его Люциус, но отца нет. Осталась лишь его бездушная копия в золотой раме, висящей на стене в бывшем кабинете поместья. Он ушёл, бросил свою семью, превратив жизни жены и сына в кошмар — кошмар, в котором постоянно мельтешила Гермиона.       Она, слыша шум воды в ванной, вернулась в свою комнату, кинув рюкзак на пол у кровати, и устало упала лицом вниз на кровать. Её собственная обитель была не больше той, которую Изабель называла "гостевой". Возможно, только кровать у неё чуть шире и мягче. Обрадовавшись тому, что её постельное уже разложено, Грейнджер закрыла глаза, сладко застонав от усталости. У неё не осталось сил что-либо анализировать и о чём-то думать — хотя и было о чём. Драко, мать его, Малфой, сейчас моется в ванной в доме её бабушки!       Раздался тихий стук в дверь, и она дёрнулась. Пару секунд назад на неё внезапно обрушился сон, который почти так же мгновенно прервался. Оторвав лицо от покрывала, Гермиона увидела, что дверь приоткрылась, и внутрь заглянул Малфой, в пижамных клетчатых штанах и широкой однотонной футболке.        — Ванная свободна.        — Будь котиком, закрой дверь с той стороны, — сонно пробормотала она, возвращаясь в ту же позу и подминая под себя подушку. Он, в нескрываемом изумлении выгнув левую бровь, хмыкнул: котиком?!        — Иди в душ! — Драко явно никуда не собирался уходить. Время и правда было ещё детское: слегка перевалило за одиннадцать вечера.        — М-м...        — Грейнджер, не будь мерзкой! Спать в одежде?! Раздевайся и... — он присел на кровать, глядя на её недлинные, разметавшиеся по сторонам кудри. В тот единственный раз, когда они спали вместе в его кровати, Малфой не успел понаблюдать за ней. Сейчас же он видел, как Грейнджер смешно оттопыривает нижнюю губу, нагло посапывая.        — Малфой, давай сегодня без твоих прелюдий, раздеваться я не буду...        — Шутки шутим? — одним рывком Драко перевернул её на спину, нависнув сверху. Он застыл, когда она, вытянув над головой руки, расслабленно потянулась, издав какой-то невнятный стон. Толстовка задралась почти до самого пупка. — Грейнджер, лучше иди сама...        — Я хочу спать!        — Я тоже, но спать в одежде — это антисанитария! — в этот же момент Малфой почти невесомо прошёлся кончиками пальцев по ткани её толстовки, хватаясь за край и касаясь костяшками пальцев кожи на животе. Подавив желание провести ладонью по этому месту, он просто задрал кофту, резко сдёргивая с рук длинные рукава. Гермиона ошарашенно открыла глаза, оставшись перед ним в одной футболке.        — Что ты делаешь, драклов ты маньяк?! — она толкнула его в плечо, желая, чтобы Драко отодвинулся подальше, но выпитый ранее виски пока не собирался возвращать разуму прежнюю здравость и ловкость телу, поэтому сопротивление вышло слабым.        — Иди в душ!        — Чистоплюй! Слезь с меня! Вот так пригласишь домой, и никакой благодарности в ответ — сплошное насилие!        — Что ты несёшь... — хохотнул он, перевернувшись на спину и наблюдая, как Грейнджер неловко одёргивает задравшуюся футболку и сонно (или пьяно?) оглядывается, уже стоя у двери.        — Твоя комната дальше по коридору — не думай, что я настолько не в себе!        — Зануда.       Малфой встал с кровати, направившись в открытую дверь мимо Грейнджер. Та держалась за ручку двери и захлопнула её сразу же, когда они вдвоём оказались в коридоре.        — Пожелаешь спокойной ночи?        — А надо? — она ухмыльнулась, плохо различая в темноте выражение его лица, которое находилось неприлично близко к ней.        — Это было бы как минимум вежливо!              — Спокойной ночи, Малфой.        — Малфой? А как же котик? — смешливо прошептал ей Драко в самое ухо, обжигая своим горячим дыханием. — И бегом в душ! Завтра Рождество, а ты мне кое-что обещала, как только избавишься от своего листа мандрагоры!        — Что же? — дрогнувшим голосом спросила Гермиона, чувствуя, что к щекам приливает румянец, а дыхание сбилось. Он стоял непозволительно близко, но не касался её. Лишь его дыхание жаркой волной проходилось от уха по шее, стекало по ключицам к груди и ниже...        — Спокойной ночи, Грейнджер!        И, не задерживаясь рядом с ней более, Малфой скрылся в своей комнате, оставив Гермиону взволнованно смотреть ему вслед. Поцелуй. Вот о чём он говорил. Её бросило в жар. У них был некий договор — табу, пока они готовились к превращению в анимагов, но Драко свой листок потерял, и завтра ему придётся начать всё заново, а она перейдёт на второй этап. Касаясь пальцами стены, Грейнджер прошла в ванную, увидев в зеркале над раковиной своё лицо с азартным блеском в глазах. Почему они в принципе стали общаться?! Почему их не воротит друг от друга так, как это было прежде?! Почему ей хочется, чтобы он продолжал заигрывать с ней?! Что, Мерлинову бороду, происходит?!