• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      Гарри положил трубку и поднял взгляд, встретившись глазами со всеми Уизли, которые находились дома. Джинни, всё это время висевшая у него на плече и слушавшая голос Дилана в трубке, во второй раз заверещала на всю гостиную.       — Нет, ну так нечестно! — понуро произнёс Рон, вздыхая. — Мы будем все каникулы тухнуть дома, а ты…       — Ничего даже слышать от тебя не хочу! — Джинни показала ему язык, повернувшись к перешёптывающимся родителям. Артур стоял у камина, уже держа руку над посудиной с летучим порошком.       — Артур, ты уверен? Я всё же считаю, что это очень опасно, мы можем мальчиков переселить сюда, а…       — Молли, — тихо, почти что одними губами произнёс мистер Уизли, — Пожирателям нужна не наша дочь! Вряд ли они вообще знают её! Да и сейчас затишье!       — Вот после твоих слов стало ещё беспокойнее! Может, дождёмся близнецов? Они её старшие братья…       В этот момент Артур хохотнул так, что вызвал у Гарри, Рона и Джинни нервное похихикивание, а вот Молли недовольно поджала губы.       — Да они её первые под белы рученьки из дома сопроводят! Не переживай ты так!       — Ну не знаю… а как ей добраться?       — Машину из Министерства я выбить уже не успею… — продолжал рассуждат мистер Уизли, глядя теперь на Джинни. — Поедешь на Ночном Рыцаре…       — Вау!       — Да блин! — Рон, упавший в кресло, снова закатил глаза.       — Сколько там стоит билет? — засуетился Артур, роясь по пустым карманам, а потом достал потрёпанный кошелёк.       — Да вы не беспокойтесь, там немного надо! Я заплачу! — Поттер, который знал истинную цену за проезд, был в курсе и о нестабильном материальном положении семьи Уизли, поэтому и решил, что возьмёт на себя эту задачу. Он даже обрадовался, что с Гермионой, с которой и так творилось нечто неадекватное, будет кто-то из своих!       — Это даже не обсуждается, ещё мы с детей деньги не брали! — отрезала миссис Уизли. — Мы сами всё оплатим…       — Не заставляйте меня чувствовать себя дармоедом! Я у вас живу, вкусно питаюсь, вы стираете мои вещи… Позвольте мне такую мелочь, как оплатить Джинни билеты! — Гарри смотрел на родителей Рона, жалобно округлив глаза и играя на их родительских чувствах привязанности к нему самому. Тем более его и правда съедала совесть.       — Артур? — Молли повернулась к задумчивому мужу.       — Мы всё вернём, Гарри! Тогда посадите её на автобус вечером, а я уже опаздываю! — мистер Уизли подошёл к Джинни, поцеловал её в висок, а потом вернулся к жене. — Молли, наши дети уже взрослые! А Ночной рыцарь, исключая его бешеный стиль езды, всё же самое безопасное средство для передвижения магов! Даже несовершеннолетних!       — Ну, если ты одобряешь… — миссис Уизли несколько сникла, сразу показавшись маленькой и беззащитной.       — Всем до вечера! На праздничный ужин придёт Люпин! Гермионе привет! — и Артур, махнув рукой с летучим порохом, скрылся в зелёном пламени камина.       Молли, поджав губы и подбоченившись, некоторое время смотрела туда, а потом перевела взгляд на замерших детей, прибавляя голосу строгости:       — Может, ты поедешь завтра? Отпразднуем Рождество вместе!       — Мам, ну меня ведь будут ждать! И это же не последний наш семейный праздник!       — Вот именно — семейный! А ты едешь непонятно куда…       — Гермиона мне тоже как семья!       Миссис Уизли и Джинни замолчали, недолго обмениваясь взглядами. Она была юной копией своей матери, поэтому напряжение ощущалось кожей.       — Значит так… иди собирайся, а потом все вместе нарядим до конца ёлку. Рон, достань коробку с рождественскими игрушками с чердака, а я пойду на кухню — ещё ничего не готово к ужину…       Молли вышла из гостиной, тяжело выдохнув. Рон, глядя на Джинни, с ленцой поднялся с кресла.       — Про «не готово» это она смешно пошутила! — усмехнулся он и вышел следом за матерью. Кухня уже ломилась от готовых блюд ещё со вчерашнего дня, но сейчас, видимо, миссис Уизли примется за готовку и дальше, чтобы унять тревогу.       — Кажется, она обиделась на меня, — пытаясь скрыть счастливую улыбку, сказала Джинни, держа ладонь на своём лбу.       — Ничего страшного. Мне вот будет вдвойне спокойно, что вы там с Гермионой вместе, — Поттер обнял её за плечи, а потом поманил Джинни за собой. — Пойдём-ка со мной.       Они поднялись по скрипучей лестнице в их с Роном спальню, пока сам Рон был на чердаке и искал рождественские украшения. Гарри полез в свой чемодан, роясь среди вещей, сваленных в нём беспорядочной кучей. Джинни стояла, подпирая плечом дверной косяк, и лениво обводила взглядом бардак в спальне Гарри и Рона.       — Так, держи! Тут хватит на билеты и на погулять! — Поттер, взяв её руку, положил на ладонь несколько золотых монет, а также небольшую пачку розовых бумажных купюр с портретом королевы Елизаветы, которые когда-то обменял ему Билл. Чисто на всякий случай. Такой, как сегодня!       Она, выпучив голубые глаза, замотала головой и отшатнулась.       — Гарри, ты чего?! Не надо!       — Возьми! Билет стоит недёшево! Считай, что я оплачиваю своё спокойствие! Только звоните каждый день, очень прошу!       — Гарри… — Джинни улыбнулась. — Ты очень хороший друг! Но я не могу это взять!       — Бери-бери! Я не обеднею, куда мне тратить? — он сложил её пальцы, пряча в ладошке деньги. — Будете гулять — съешь за меня вафли с мороженым и выпей глинтвейна!       — Спасибо! — она, ощутив, что у неё защипало в глазах, кинулась к нему, который тут же обнял её в ответ.       — Да ладно тебе, — неловко пробубнил Гарри, улыбаясь.

***

      Малфой, долго простояв под душем и тщательно умывшись, скрылся в выделенной ему комнате, игнорируя желание вернуться в спальню Грейнджер. Закрыв за собой дверь, он сел на кровати, вытирая полотенцем, накинутым на плечи, мокрые волосы. Напротив кровати стоял шкаф, на дверце которого висело узкое зеркало. Драко, глянув на своё отражение, скривился: помятый даже после душа, с головной болью, отражающейся в глазах и синяках под ними. Он сидел в окружении донельзя аскетичной обстановки — тоскливой, тусклой и чужой: бледно-мятного цвета стены; тонкие шторы в мелкий цветочек, даже не достающие до пола; скрипучая кровать с железной спинкой и несколькими маленькими подушками горчичного цвета; полосатый бело-голубой коврик с бахромой на двух концах.       Голодный желудок утробно заурчал, отзываясь на привлекательные запахи выпечки снизу. Малфой, с облегчением отведя презрительный взгляд от самого себя в зеркале, поднялся на ноги. Он достал из чёрного кожаного чемодана чистую белую рубашку и чёрные брюки, решив не изменять своим привычкам. Драко медленно застегнул каждую пуговицу, закатал рукава до локтей, защёлкнул бляшку ремня и расчесал влажные волосы, поделив на пробор. Его палочка лежала на дне чемодана, и он взял её в руку, привычно ощутив вибрацию, отзывающуюся в пальцах.       Да, вот ещё одно отличие — дома Малфой мог колдовать столько, сколько ему влезет, потому что поместье защищалось от министерских проверок по использованию магии несовершеннолетними. Здесь он не мог себе такого позволить. Не поколдовав всего два дня, Драко уже чувствовал себя неполноценным. Сквибом. Даже маглом. Чувствуя, что его накрывает отчаяние, он захлопнул чемодан, защёлкнув замки, и задвинул его обратно под кровать. Выйдя из комнаты, Малфой пошёл к лестнице, даже не повернув голову к комнате Грейнджер. Потом, всё потом. Сейчас он — голодный и злой — мог натворить непоправимых дел.       Драко, обутый в домашние тапочки, выделенные ему бабушкой Изабель, спускался вниз, слыша приглушённые звуки музыки и разговоры.       — Полдня у плиты простоял, а ты заметила только грязь! — раздался голос Дилана — вполне себе бодрый и громкий, с еле уловимыми нотками насмешки над всеми окружающими.       — Потому что всегда именно мне приходится убирать за тобой срач! Смотри, как у меня чистенько, а я делала целый торт! — теперь уже прозвучал строгий голос Изабель.       — Да уберу я! Но попозже!       — Всем доброе утро, — Малфой прошёл на слегка задымленную кухню, застав Дилана в фартуке у плиты. Рядом с ним стояла тарелка с большой горкой английских оладий. Приглядевшись, он увидел капли теста на плите, полу, столе, даже на джинсах Дилана.       — Утро? Ну, как пожелаешь! — хохотнул Дилан, облизывая лопатку, которой переворачивал в сковородке оладьи. Фу.       — Выспался, дорогой? — Изабель, захлопнув холодильник, мягко улыбнулась гостю. — Садись, садись!       — Да, спасибо, выспался, — хмуро отозвался Драко, выдвигая стул.       — Ну ещё бы, — продолжал веселиться Дилан. — Чай, кофе?       — Кофе. А тебе идёт, — Малфой, откинувшись на спинку стула, кивнул на фартук и ухмыльнулся.       — Красавчик, да? Знаю, но что поделать, если я такой неповторимый родился, — наливая из кофейника в чашку кофе, Дилан поставил её перед Драко, а потом принёс тарелку с оладьями. Изабель, уже вытиравшая плиту губкой, громко фыркнула, пробормотав что-то типа: «Как же нам несказанно повезло».       — Ты будешь?       — Не, я пока жарил, уже наелся. Фух, — Дилан стянул с себя цветастый фартук и вытер им вспотевший лоб. Драко огляделся и, не увидев поданных столовых приборов, замешкался, но всё же встал и почти по-хозяйски вытащил вилку и нож из сушилки для посуды и кухонных принадлежностей, которая стояла у раковины, а потом и блюдце.       — Сметана в холодильнике, дорогой, — подсказала ему Изабель, моющая руки в раковине.       — Спасибо… — он с осторожностью открыл огромный ящик под названием «холодильник», с удивлением ощутив прохладное дуновение, и уставился внутрь на продукты, подсвеченные встроенной лампочкой.       Дилан, зависнув на задних ножках стула, посмотрел в его сторону и просто произнёс:       — Синяя банка.       Обнаружив такую на полке дверки, Малфой молча вернулся на место, ложкой зачерпнув сметану и положив её на блюдце. Вилкой он подцепил один оладушек, разрезал его с помощью приборов, и отправил первый кусочек в рот, изумлённо глянув на Дилана.       — Должен признать — это вкусно.       — А ты думал!       — Не ломай стул! — Изабель подтолкнула Дилана в спину, который качался на стуле, придерживаясь за стол.       — Ой, забылся… — он поставил стул ровно.       — Так, мальчишки, я поднимусь к себе, немного отдохну. Вечером все встречаемся перед телевизором! — и Изабель вышла из кухни, оставив после себя и Дилана чистоту.       — Мальчишки! — тихо фыркнул Дилан, снова балансируя на двух ножках бедного стула, и очень правдоподобно повторил бабушкину манеру говорить: — А чуть что — дьявол во плоти ты, Дилан!       Драко только пожал плечами. Он с удовольствием уплетал самый поздний в своей жизни завтрак, чувствуя, что плохое настроение немного отступает.       — Как спалось?       — Да нормально.       — Нормально? Я думал, ты скажешь: прекрасно, восхитительно, великолепно! Но послушай… — Дилан поставил локти на стол, глядя на Малфоя. Тот смотрел в ответ, начиная догадываться, о чём сейчас пойдёт речь. — Видел я, где ты спал. За Гермиону я…       — Так, Клиленд, — произнёс Малфой, отставляя чашку кофе в сторону и выравнивая спину. Ему надоело, что все с ним общаются как с недалёким. — Послушай теперь меня…       — Ты думаешь, я с тобой шучу?! — тут же взъелся Дилан, ненавидящий, когда к нему обращались по фамилии.       Драко ухмыльнулся, медленно обводя взглядом собеседника. Он положил одну ногу на другую и постарался расслабиться.       — Если у нас с ней что-то и выйдет, я не подпущу тебя к этим отношениям и на полкилометра, усвой это. Тебя это не касается.       Дилан буравил его взглядом карих глаз, в которых обычно плескались смешинки. Сейчас их не было.       — Я проломлю твою белобрысую башку, если Гермиона хоть раз скажет, что ты её обидел.       Это всё переставало быть забавным.       — Послушай, между нами ничего нет, ясно?! Я вообще не уверен, что она захочет быть со мной!       Если бы проблема заключалась только в этом. Всё чересчур сложно! Они запутались в двух мирах, не зная, куда себя соотнести! Как просто было у маглов: нравишься — встречайся! В магическом мире всё казалось слишком запутанным. Малфой кожей ощущал чужую неприязнь, наваливающуюся со всех сторон, и надо признать — его никогда не примут её родные и друзья. Ей придётся выбирать, а ему не хотелось подвергать Грейнджер такому, поэтому сейчас Драко отчётливо захотелось сбежать, забрать чемодан и снять какой-нибудь номер в отеле. На крайний случай — вернуться в Хогвартс. Да, у него что-то было к ней… влечение, но его приезд сюда для её семьи означал слишком многое. Они видели в нём того, кем он не являлся.       — Значит, сделай так, чтобы она захотела быть с тобой! — с нажимом произнёс Дилан, засовывая в рот оладушек целиком, предварительно подхватив его пальцами, а следом этим же пальцем показал на Малфоя. — Вижу на твоём лице сомнения, и мне это не нравится.       Хитрый гад. Только прикидывается дурачком.       — Дай жизни идти своим чередом, — философски ответил Драко, не отводя прямого взгляда. Дилан смотрел в ответ. — К чему сейчас лепить клеймо? Чтобы разочароваться в человеке заранее?       — Ты к ней что-то чувствуешь? Мне надо знать, потому что… — Дилан раздражённо поджал губы и стал говорить чуть тише: — Да потому что у неё никого нет, кроме нас с ба! И, если ты думаешь, что всё так просто: захотел — погулял, захотел — свалил в закат, то ты ошибаешься! Она и так еле собрала себя по кускам, а я хочу знать, что у неё есть кто-то, кто будет другом нашей семье, оберегая её как часть себя! И, если ты на это не готов — просто исчезни из жизни Гермионы, Малфой!       Малфой, закрывшись под маской равнодушия, молча слушал, чувствуя, как колотится под рубашкой в груди его сердце. Как он вообще мог попасть в такую ситуацию?! Как вообще можно было сейчас принять такое решение?! Да ему всего семнадцать — Драко точно так же разбит, брошен собственной семьёй и друзьями… блять!!!       — Слишком громкие слова от человека, который ведёт почти маргинальный образ жизни, курит, пьёт и трахает всё, что движется.       Дилан недобро усмехнулся.       — Так надо, брат. У меня своя игра. Да, бабулю жалко, но у меня всё под контролем, поверь, — он встал из-за стола, постучав по нему пальцами. — А ты разберись сначала в себе. Не тащи и её за собой на дно. Всё вот это твоё, — Дилан неопределённо махнул на Драко, покрутив пальцем, — напускное.       Он вышел из кухни, оставив Малфоя наедине со своими мыслями.       Пиздец. Драко только что пригвоздили к месту простыми словами, которые и так крутились у него в голове, а ещё Малфой не мог понять, что с этим парнем не так. Для одних он — раздолбай, с другими — строит из себя всезнающего и умудрённого опытом человека. Будто две разных личности. Сейчас Дилан тебя подкалывает, а в следующую секунду отчитывает как нашкодившего котёнка. Был бы Драко помладше, он бы на каждое его слово отвечал едкими фразочками, обрастая иголками как дикобраз, но жизнь научила держать язык за зубами и просто слушать. Только вот что делать с полученной информацией — непонятно.       Решение или, скорее, спонтанное желание — уехать — взяло верх. Малфой встал, вышел из кухни, оставив чашку с недопитым кофе на столе и, перепрыгивая через две ступени, помчался по лестнице, пока не столкнулся с Грейнджер. Она охнула, не ожидая его встретить так внезапно, и отшатнулась назад.       — Ой… привет… — произнесла Гермиона с улыбкой. Она стояла в коротких хлопковых шортах, объёмной красной толстовке и вязаных полосатых носках, а кудрявые волосы лезли ей в лицо. — Ты давно встал?       — Пару часов назад, — Драко застыл на месте, отводя взгляд.       — Мне надо с тобой поговорить, уделишь пару минут? — Грейнджер заправила за ухо непослушную прядь и с волнением уставилась на него сверху вниз. Непривычная позиция — обычно она смотрела на него снизу. Гермиона окончательно проснулась полчаса назад, но решилась спуститься только сейчас, набравшись смелости.       Малфой кивнул. Она спустилась вниз, пройдя в маленькую уютную гостиную с невысокой украшенной ёлкой. Небольшой диванчик и два кресла стояли напротив непонятной чёрной коробки с двигающимися картинками, разделяемые журнальным столиком с корзинкой пряжи. На высоких окнах висели полупрозрачный тюль и бежевые шторы, подобранные золотистыми подхватами. Грейнджер, остановившись посреди гостиной, развернулась лицом к Малфою, который вёл себя максимально отчуждённо и не пытался заговорить первым.       — Прости, но голос Дилана слышно даже сквозь стены.       — Ты слышала наш разговор? — он нервно повёл плечом, спрятав руки в карманах брюк.       — Да, но я не специально… — она заламывала руки и кусала нижнюю губу, со страхом глядя на бледнеющего Малфоя. — То, что он тебе сказал — только его мнение. Я пригласила тебя сюда не для того, чтобы выдать за своего парня! И мне жаль, что тебе приходится выслушивать всё это… Мерлин…       Ей жаль?! Драко ждал другого разговора, поэтому сейчас постарался сбавить градус своего раздражения.       — Грейнджер, отчасти он прав.       — Прав в чём? — Гермиона грустно улыбнулась. В её карих тёплых глазах отблёскивал перелив гирлянд на окнах, напоминая пламя в очаге камина. — Что я — развалина, которая убита морально? Или что мы разные? О, а, может, что нам в любом случае будет больно?       Он молчал, потому что на всё был один ответ — да.       — Я пригласила тебя с собой не из жалости. Я не думала, что мои воспримут твой приезд так буквально, но мне… — она задрала голову к потолку, собираясь с духом. — Мне хотелось, чтобы ты был здесь. Вот и всё.       — Я собирался сейчас уехать, Грейнджер, — признался Малфой, стоя всё там же у двери. Почему-то говорить правду оказалось проще, чем придумывать отмазки. Если так пойдёт, то их отношения смогут не разрушиться, строясь на честности. Потом он скривился от своих мыслей: отношения! О чём он вообще думает?! — Потому что связываться со мной — для тебя очень опасный вариант.       — Уехать? — Грейнджер опустила голову, разочарованно глядя на Малфоя, который стоял в нескольких шагах от неё, словно греческая статуя. Фразу, намекающую на то, что Драко явно переживает за её репутацию, она пропустила мимо ушей. Так типично и по-женски.       — Как мы вообще стали общаться? Разве что-то изменилось, Грейнджер? Мы стали другими людьми? Или я стал хорошим человеком подобно Поттеру?       — А я, значит, подобно Паркинсон, раз ты соизволил на меня взглянуть? Хм, даже не знаю, считать ли это за комплимент, — у неё вырвался горький смешок, и Гермиона некрасиво закусила нижнюю губу. Чувства смешались. Собственное тело показалось тесным — хотелось бежать и не останавливаться. Стыдно. Зачем она вообще затеяла этот разговор?!       — Нет, Грейнджер, ты не похожа на Пэнси, — ответил он, а потом мысленно добавил: И слава Моргане!       — Так вот и ты — не Гарри Поттер! — Грейнджер сказала это резче, чем хотела.       — Ну, мне бы точно не пошли круглые очки! — Малфой вдруг слабо улыбнулся, понимая, что не может уйти. Его сердце обливается кровью только от одной мысли, что они могут перестать общаться. Он даже не рассчитывал на большее — к драклу эти поцелуи и плотские желания его тела. Ему просто хотелось быть рядом! Это было очень странно и не поддавалось логическим объяснениям. На кой хрен ему это всё, когда в жизни и так полный бедлам?! Они оба закрылись, умело пряча эмоции и мысли за стенами окклюменции. Браво. Занавес.       — Что же делать? — тихо спросила она, обессиленно падая на диван и перекидывая ноги через подлокотник, а ладонями закрывая лицо, что горело от сомнений. Драко, наконец отмерев, подошёл ближе, оперевшись локтями о спинку дивана и смотря на Грейнджер сверху вниз. Снова его выигрышная позиция.       — Давай просто жить.       Гермиона открыла глаза, смотря на него сквозь пальцы как маленький ребёнок, когда видит что-то пугающее. У неё кружилось в голове так много мыслей, но озвучить их было страшно и неловко. Он нагнулся, отнимая одну ладонь от её лица и сжимая в своей руке.       — Я никуда не уеду, Грейнджер, но только с одним условием.       У неё перехватило дыхание. Что попросит Малфой? Не переходить границы? Остаться друзьями? Оставить его в покое, в конце концов?       — Каким?       — Твоя кровать удобнее, поэтому теперь я ночую с тобой.       Дыхание перехватило снова, а потом и в третий раз, когда он поцеловал костяшки её пальцев. Нежно и коротко. По коже побежали мурашки. Драко, держа её руку в своей, понял, что поступил правильно. Он не будет устраивать ей истерик из-за выходок Дилана. Тем более она с ним не согласна. Ему ещё представится возможность поставить Дилана, возомнившего себя самым умным, на место, а Грейнджер, если сама позволит Малфою стать чем-то большим, чем друзьями, которыми они и сейчас-то не являются — останется за его личной стеной, оберегаемая местными внутренними демонами от всего остального зла. Никто и никогда не посмеет к нему лезть с советами относительно кого-то.       Их мимолётную идиллию разрушила трель дверного звонка. Она, до этого лёжа на диване, словно спящая красавица с ладонью в руке белокурого принца, подскочила на месте, чуть не врезавшись своим лбом в голову Малфоя — благо тот успел вовремя отстраниться, посмотрев в сторону выхода.       — Вы ждёте гостей к празднику?       — Не знаю. Лично я приехала со своими гостями сразу, — Гермиона повернулась, одарив его улыбкой.       — Какая ты дальновидная!       — А-то!       — Так и быть, сам открою, раз никто не спешит, — пытаясь спрятать улыбку и выглядеть равнодушным, сказал Малфой, со вздохом выпрямляясь и выходя в коридор. Она, поправив толстовку, хлопнула ладонями по щекам, чтобы привести себя в чувства. Спустя несколько секунд дверь в гостиную открылась, и в проёме замер Драко, на лице которого играла плутоватая улыбка. — Кажется, Грейнджер, некоторые твои гости решили добираться своим ходом.       — Ты о чём? — Грейнджер вскочила на ноги и быстрым шагом рванула в коридор. Он, отодвинувшись, чтобы дать ей пройти, пошёл следом.       Вылетев в коридор, она встала как вкопанная. На пороге стояла Джинни — такая же ошалелая и румяная.       — Джин? Что-то случилось?! — Грейнджер подскочила к ней, но та отрицательно замотала головой и кинулась обниматься.       — Прости, что всё так спонтанно! Но у нас дома уже и шагу негде ступить, и мы позвонили к тебе домой. Твой брат сказал, что я могу приехать…       Сзади послышалось тихое фырканье.       — Я не помешаю? — Джинни, снимая с себя куртку, еле слышно зашептала: — Я не знала, что у вас настолько всё серьёзно…       — Не помешаешь! Как раз скоро будем накрывать на стол! Да и комната у нас есть свободная… — Гермиона обернулась на Малфоя, который стоял, держа руки замком на груди и нагло ухмыляясь. — И надо же, Дилан забыл упомянуть, что общался с тобой по телефону!       — Ну, разговаривал с ним Гарри! — Джинни подняла с пола свою сумку и встала, ожидая приглашения войти. Малфой снова фыркнул.       — Наш пострел — везде поспел!       — Ты это о Дилане или о Гарри? — уточнила Грейнджер, обнимая Джинни за плечи и проводя ту на кухню.       — Да об обоих. Один когда-то позвонил, другой вдруг забыл об этом рассказать.       — Дилан — это твой брат? — Джинни, которая первый раз оказалась в доме маглов, с удивлением смотрела на всё вокруг.       — Да, наш юный посланник ада. Кстати, где его носит? — Гермиона повернулась к Малфою, следовавшему за ней по пятам.       — Не докладывал.       — А как ты добралась? Господи, ты меня так напугала!       — На Ночном Рыцаре!       — Правда? О, Малфою очень понравилась его единственная поездка! — Грейнджер села на стул, вдруг с удивлением уставившись на тарелку с оладьями. — Бабушке совсем делать нечего, как только в Рождество жарить ещё и их?!       Драко сел за соседний стул, прямо посмотрев на Гермиону. Джинни же во все глаза глядела на него.       — Во-первых, это была худшая поездка в моей жизни! Уизли, ты там ничего себе не сломала, пока добиралась?       — Нет, но я согласна — это было ужасно! Моё кресло каталось по всему салону, и я думала, что сломаю себе шею! Когда объявили мою остановку, я уже готова была начать молиться магловским богам! — она схватила один оладушек и засунула в рот. — Вкусно!       — И второе, Грейнджер — оладьи испёк твой брат.       Гермиона удивлённо изогнула бровь и краем уха услышала, как хлопнула входная дверь. В следующее мгновение на кухню ввалился Дилан, уже весь в пятнах машинного масла и пропахший куревом.       Где бы он ни появлялся, там сразу становилось шумно, так и сейчас кухня наполнилась звуками его громкого голоса:       — Опа, что за саммит Большой Восьмёрки без пятерки? Малфой, ты мне нужен!       — Уточни зачем, потому что…       — Долго будете припоминать мне мой провал?!       — Ты целовался с парнем — уж извини, но такое не забывается! — хохотнула Грейнджер под тремя взглядами: непонимающий Джинни, раздражённо-весёлый Дилана и одобрительный Драко.       — Ха-ха! Мне надо, чтобы ты помог с тачкой.       Джинни, повернувшись на стуле к незнакомому парню, расхохоталась:       — Прости, ты хочешь, чтобы он помог тебе с… тачкой?! Малфой, скажи ему, что свои белые ручки ты пачкать не будешь!       Малфой закатил глаза, помотав головой. У него и правда не было никакого интереса заниматься подобными вещами.       — Так это и есть твоя подружка, да, сестричка? — Дилан подошёл ближе, нагло рассматривая Джинни, рыжие длинные волосы которой доходили до талии. Одета она была просто, но оказалась вполне симпатичной. Он встал у стула Грейнджер, оперевшись рукой о его спинку.       Гермиона представила их друг другу:       — Дилан, это Джинни. Джинни, это мой брат Дилан.       — Полный придурок, — пробурчал Драко, притягивая к себе свою недопитую чашку кофе и делая глоток.       — Ну не полный, а очень даже стройный, — без обиняков ответил Дилан, ещё раз подтверждая собственные ранее сказанные слова: у него своя игра.       — Спасибо за твоё гостеприимство, дома я бы сошла с ума! — улыбнулась ему Джинни, отмечая некую схожесть между братом и сестрой. Только, как и положено парням, у Дилана оказались более острые черты лица, высокий рост и развитая мускулатура под тонкой серой толстовкой, но их объединяли волнистые волосы, вздёрнутый нос и карий цвет глаз, но Грейнджер с недавних пор «держала лицо» и контролировала эмоции, а её брат имел очень подвижную мимику. Его брови, казалось, вообще жили отдельной жизнью.       — Обращайся, Лисичка, дядя Дилан всегда придёт на помощь!       От такой приторности к горлу Малфоя едва не подкатила тошнота, и он обрадовался, что не поспешил съесть ещё один оладушек.       — Джинни, я бы посоветовала держаться подальше от этого мальчика Дилана, потому что он магнит для неприятностей! — задрав подбородок, Гермиона посмотрела на Дилана, который только покачал головой.       — Вот так растишь, воспитываешь, а тебя перед гостями позорят!       — Кого это ты растил? — фыркнула Грейнджер, слегка хмуря брови.       — Грязь под ногтями, — буркнул Малфой, вальяжно сидевший на стуле с видом короля. Дилан уставился на Драко, прожигая его тяжёлым взглядом, который легко выдерживался природным окклюментом.       — Ты не могла найти себе парня «из народа», зачем нам этот угрюмый толстосум?       — Он не мой…       — Чтобы она провонялась от него запахом гаража? Грейнджер достойна большего, тебе не кажется?       Джинни и Гермиона переглянулись. Уизли ощущала некую неприязнь этих двоих, которая витала в воздухе.       — Ты мне поможешь или как?! — не выдержал Дилан, нервно вскинув руку с растопыренными пальцами.       — Почему одного лишь тебя слышно на весь дом?! — на кухню прошла Изабель, строго воззрившись на него, и, как только её взгляд пробежал от его головы до ног, она цокнула языком. — Ты снова за своё?!       — Да там доделать чуть-чуть осталось, ба! — Дилан мгновенно принял вид пай-мальчика и прикрыл пятно на толстовке ладонью.       — Ничего не знаю! Пошёл переодеваться, и чтобы к ужину ты пах гелем для душа, а не вот этим всем! — она неопределённо махнула пальцами у своего носа, но он не торопился исполнять её пожелания.       — Бабуль, у нас гости, — Грейнджер, ёрзавшая на стуле, схватила слегка испуганную таким напором Джинни за руку. Изабель, взяв себя в руки, улыбнулась. — Это Джинни Уизли, моя школьная подруга, а это наша бабуля, миссис Изабель Клиленд.       — Очень приятно с вами познакомиться! — Джинни вскочила на ноги и протянула руку. Изабель ответила на рукопожатие.       — О, и мне! Теперь понятно, из-за кого мой внук вдруг распетушился! Такая красавица у нас дома!       — Спасибо, — Джинни засмущалась, переведя взгляд на Дилана, который всё это время не сводил с неё глаз, а потом резко отвернулся.       — Да, спасибо моей семье за то, что чморят меня!       — Такова твоя судьба, — пожала плечами Гермиона, за что Дилан тут же пальцами разворошил её волосы, нещадно превращая их в колтун. Драко, решив, что девчонок надо оставить одних, встал с места и как бы невзначай положил Дилану руку на плечо, отодвигая его от Грейнджер.       — Идём, раз я так тебе нужен.       — О, неужто снизошёл до моего рабоче-крестьянского общества, господин аристократ?       Они, тихонько переругиваясь, вышли из дома, на что Изабель недовольно покачала головой.       — Испортит он твоего друга, Гермиона, вот увидишь.       — Вот тут бы я поспорила. Малфой непробиваемый! — поддержала разговор Джинни, закидывая в рот ещё один оладушек. К ней наконец вернулся аппетит вместе с хорошим настроением.       — Бабуль, наша помощь нужна? — Грейнджер повернулась к Изабель, но та только махнула рукой.       — Всё уже готово, чуть позже только вытащим стол в гостиную. Идите, девчонки, болтайте!       — А я вам точно не помешаю?       — Не выдумывай, — отмахнулась Изабель, настраивая радиоволну. — Больше народу — значит веселее! Столько молодёжи в моём доме давно не было! Пойду позвоню Мариэт!       — А когда приедут твои родители? Я без подарков, как снег на голову, и… — Джинни не договорила, увидев, что Гермиона замерла, а рычажок радиоприёмника в пальцах Изабель выкрутился вправо, из-за чего на кухне вовсю заорала современная рождественская песня.       — Гермиона? — Изабель, спешно вовсе выключив музыку, посмотрела на побледневшую внучку.       — Всё нормально, бабуль. Пойдём, я должна рассказать кое-что.       Засунув ноги в ботинки и накинув на плечи куртку, Грейнджер повела спешно одевшуюся Джинни на веранду с другой стороны дома, которую не видно с улицы. Именно здесь летом они с Диланом выкурили первый косяк, а потом с ней разговаривала Макгонагалл. Дрожащими пальцами чиркнув колёсиком зажигалки, она прикурила заранее вытащенную из кармана сигарету и вернула зажигалку на место.       Вечер уже опустился на улицу, подсвеченную одиноким фонарём. Здесь они не развешивали гирлянду во имя экономии электроэнергии — да и зачем, если сюда в это время почти никто не выходил? Джинни, закутавшись в куртку, смотрела на Гермиону, чувствуя себя неловко: что за рану она случайно вскрыла? Выдохнув весь дым из лёгких, Гермиона стряхнула пепел прямо себе под ноги, на припорошённую снегом веранду.       — В тот день, когда этим летом мы вернулись в Лондон из школы… — её голос дрогнул, и она облизнула губы, которые не хотели шевелиться. — Мы с родителями попали в аварию.       Охнув, Джинни прижала ладонь ко рту и сделала к ней шаг.       — Я выжила, а мама, папа и Живоглот — нет: три недели комы, сотрясение мозга, куча переломов и ушибов. Домой я так и не вернулась. Теперь мой дом — здесь.       — Прости меня за то, что тебе пришлось это говорить! — Уизли впала в состояние шока, всё ещё не отрывая руки от дрожавших губ. — И я ещё в школе спрашивала про Глотика, ох!       — Это ты меня прости, что я не говорила. Я просто не могла.       Они замолчали. Грейнджер стряхнула рукавом снег и села на широкие перила веранды, поставив на перекладину одну ногу и продолжая курить, глядя куда-то в темноту.       — А Гарри знает?       — Нет.       — Но почему?       — Потому что мне не нужна жалость, Джинни. То, что случилось, нельзя обернуть вспять, и я не считаю себя сиротой. У меня есть бабушка и брат, которые меня любят. И… друзья.       — Но Гарри понял бы тебя, как никто другой! — Джинни подошла ближе, плечом подперев столб.       — Я не смогла ему рассказать. Не знаю почему… — Гермиона провела большим пальцем по переносице. — Много раз порывалась, но язык словно не подчинялся. Ему сейчас не до этого, понимаешь — зачем мне его отвлекать?       — Ты же понимаешь, что он обидится на тебя, если ты затянешь ещё сильнее?       Грейнджер кивнула, держа сигарету зубами, а руки спрятав в карманы куртки.       — Теперь я понимаю, откуда в тебе такие метаморфозы…       — Я хотела бросить Хогвартс, да только Дамблдору удалось уговорить… как-то… — она отвела взгляд, чтобы ненароком не рассказать истинной причины её возвращения. — Дилан уже плясал от радости, что мы будем учиться вместе, но я решила вернуться за день до начала учебного года.       — Слушай, — Джинни кинула растерянный взгляд куда-то в дом. — А Малфой… он знает?       — Знает. Этот проныра случайно услышал, как об этом говорила Макгонагалл ещё в сентябре. Не сотру же я ему память, — Гермиона вдруг хохотнула, взяв сигарету двумя пальцами и стряхнув пепел в сугроб.       — Вы встречаетесь? — понуро спросила Уизли, кутаясь в свою тонкую куртку.       — Нет.       — Тогда почему он здесь?       С раздражением от лёгкой усталости, перекатив раскисший лист мандрагоры под языком, который уже сегодня можно будет переложить в стеклянную колбочку, Грейнджер пожала плечами.       — Это вышло спонтанно.       — Всё это странно…       — А что случилось у тебя? — взгляд карих глаз внимательно посмотрел на Джинни. Та мгновенно вспыхнула, слившись с цветом своих волос.       — Я же говорю, дома мне даже кровати не хватило… Там Флер и Габриэль…       — Как же тебя вообще отпустили? — Гермиону и правда это интересовало, потому что она сомневалась в том, что Молли вообще могла выпустить из-под своего крыла любимую и единственную дочь.       — Папа посчитал, что в этом нет ничего страшного, а маме пришлось сдаться! Я сама не поверила в свою удачу! Дракл! Мне же надо позвонить домой! Можно?       — Естественно.       В этот момент дверь на веранду открылась, и из дома выглянул Дилан.       — О, они здесь! Курим и без нас, девочки?       — Да мы уже заходим, надо позвонить, — ответила ему Джинни, которая мгновенно, хоть и сама того не знала, расположила к себе Дилана.       — Ну пошли, раз так! Будем звонить в Нору? — он приоткрыл дверь, пропуская Уизли внутрь и оглянувшись на Грейнджер. — Так, а ты идёшь?       Гермиона, даже не оборачиваясь, знала, что Дилан обращается к ней. Она кивнула. Дверь спустя пару секунду хлопнула, и Грейнджер, сжав окурок, швырнула его во двор. Подтянув к себе колени, она сделала несколько глубоких вдохов.       — Грейнджер, мне стоит переживать? — раздался голос Малфоя, который стоял на морозе в одной рубашке, а пальто держал перекинутым на локте. Гермиона попыталась незаметно вытереть слёзы о голые колени, только сейчас поняв, что замёрзла. Она вышла на улицу в одних шортах!       Его ладонь коснулась её бедра, словно измеряя температуру.       — Хочешь заболеть и умереть, правильно ли я разгадал твой план?       — Малфой, чего тебе?! — то, что ей пришлось будоражить старые раны, сейчас разрывало на куски, которые и так были сшиты тонкими нитками.       — О, всё серьёзно, как я посмотрю, — фыркнул Малфой, одним движением надев пальто на её плечи и развернув Гермиону к себе лицом. Он подошёл вплотную, заставляя её раздвинуть бёдра и обнять его коленями за талию. Тем самым Драко спрятал ноги Гермионы в тепле, сам же придержал её за бедро, чтобы Грейнджер не упала с перил. — Не бойся, я держу тебя. Что случилось?       Чувствуя, как она неистово краснеет, Гермиона инстинктивно сдвинула ноги, тем самым прижимаясь к нему ещё сильнее. Теперь их лица оказались почти на одном уровне.       — Пришлось рассказать про родителей.       — Понял.       Его прохладные пальцы одной руки сжимали её талию под курткой, вызывая очередную порцию мурашек. По щекам катились слёзы, а тем, кто вытирал их, был он. Драко Малфой. Она шмыгнула носом, коснувшись своим лбом его.       — Для девочки проявлять слабость — нормально, — шёпот Драко окутал их в морозным облаком пара.       — Нет, я должна быть сильной, но мне всё ещё больно.       — Грейнджер, — Малфой провёл большим пальцем по её щеке, и кончики их носов соприкоснулись. — Со мной ты можешь быть слабой.       Грейнджер улыбнулась, чувствуя, как рвётся в груди сердце, которому безумно хотелось кому-то довериться. Оно хотело кому-то принадлежать, желало находиться под чьей-то защитой. Но это было так опасно!       — Разве тебе нравятся плаксы? — её губы расплылись в улыбке, и он понял это по голосу.       — Мне нравишься ты.       Соскользнув с перил, она схватилась за руки Малфоя, сумевшего её поймать и поставить ровно. Гермиона подняла на него взгляд, пытаясь разглядеть в его лице надменность или иронию. Шутка? Глупый розыгрыш? Драко признаётся ей в симпатии? Нет, конечно, это было в какой-то мере и так понятно, но очень странно услышать это лично от него! Ноги перестали стоять крепко, поэтому ей пришлось отшатнуться и опереться о перила. Он подошёл ближе, пытаясь не допустить между ними увеличения расстояния.       — Правда?       — Сам в шоке.       Они молча смотрели друг на друга, даже не пытаясь успокоить сердцебиение и прекратить дрожь в пальцах. Положив ладони ему на грудь, она правой рукой поднялась выше, кожей ощущая бархатистость материала его белоснежной рубашки. Как только пальцы коснулись его шеи, они ощутили шелковистость платиновых волос, которых Грейнджер до этого никогда не касалась. Малфой склонился ниже, прикрыв глаза от непривычных ощущений её ласк на своей коже. Сейчас он готов был послать к драклам весь мир, только бы ничто не мешало ей стоять так близко. Ей. Гермионе, мать её, Грейнджер, которая заставляла его ментальную защиту трещать по швам.       Губы, замёрзшие на морозе, согревались дыханием друг друга, еле соприкасаясь. Барабанная дробь. Та самая, которая предшествует долгожданному и желанному поцелую.       — Ну ты долго ещё?! Там Гарри висит на связи! — дверь открылась в очередной раз, озарив веранду светом потолочной лампы из коридора, и Дилан замер в проходе. — Упс.       Момент был упущен — разрушен миг волшебства, заставивший их забыть обо всём, кроме собственных ощущений. Драко недовольно скрежетнул зубами, коротко глянув на вездесущего брата той, губы которой так манили.       — Свали! — прорычал он в сторону.       — Ухожу-ухожу! Так и скажу Гарри: «Драко Малфой засосал Гермиону, и она не может подойти».       Закатив глаза, она тяжело выдохнула, с неохотой вылезая из уютных мужских объятий. Малфой медленно отошёл, чтобы дать ей пройти.       — Пыталась выиграть спор? До Рождества четыре часа, ещё успеете! — Дилан улыбался, хитро поглядывая то на Гермиону, то на Малфоя, выглядевшего как охотник, у которого из-под носа сбежала добыча, потому что рыбаки у реки глушили рыбу взрывчаткой и распугали весь лес. Такую историю в гараже рассказал ему Дилан, хотя сам Драко понятия не имел, что такое взрывчатка.       — Я с тобой не спорила! Тем более на это! — Гермиона толкнула Дилана плечом.       — Ну чего ты злишься, Герм? Куда он от тебя денется, насосётесь ещё! — весело крикнул ей вслед Дилан, нагло и без стыда уставившись на подошедшего к нему Малфоя, поджимавшего губы. — Я смотрю, ты всё же разобрался в себе.       — Тебе знакомо чувство такта?       — Чего?       — Отъебись от нас, по-братски, а?       Дилан выпрямился, поравнявшись с Драко. Они были примерно одного роста, только Клиленд более широкоплечий.       — Нет. Я должен быть уверен, что ты не наломаешь дров, поэтому тебе придётся терпеть меня. Я ей вместо отца, считай так.       — Отлично, — фыркнул недовольный Малфой, которому и без этого говнюка хватало проблем. Он ещё даже не знал, готов ли вообще взять под свою защиту Грейнджер (если это можно так обозвать): возможно, в будущем Драко согласился бы терпеть предвзятость и истерики её дружков, если вдруг у них что-то сложится, но терпеть её родственников в лице этого наглеца — уже выше его возможностей.       — Я верю в тебя, Малфой, но Гермиону тебе придётся заслужить, и знай, я не боюсь боли — бить меня бесполезно, — и Дилан, улыбнувшись, будто они вели простую дружескую беседу, ушёл в дом, оставив дверь открытой. Малфой, сдержав рвущийся наружу гнев, заглушал крик Драко-собственника, который не привык слушаться кого-то.       — Мудак.       Он прошёл внутрь, снимая на ходу пальто, и увидел Гермиону, которая стояла близко к Джинни, тоже приложившей ухо к трубке телефона. Они слушали, хихикая. Видимо, Поттер говорил что-то весёлое, заставляющее их веселиться.       — Жаль, что ты не смог приехать! — произнесла Грейнджер. — Но я обещаю, мы с Джинни за тебя погуляем!       — Мы сейчас доведём его до слёз! — прыснула Уизли, закрывая рот рукой.       — Начнём отмечать сейчас или будем строить из себя правильных? — Дилан вышел из кухни, держа в руках две бутылки пива. Одну он протягивал разувающемуся Малфою. Тот удивлённо выгнул бровь, не успевая за меняющимся настроением этого человека.       — Дилан!!! — раздался крик Изабель, меняющий их планы. — Ну-ка, быстро сюда! Перетащите стол в гостиную!       Большая часть вечера прошла в суете. Драко первый раз в жизни всё делал руками, не применяя магию. Точно с таким же удивлённым лицом ходила и Джинни, которая освоилась почти сразу. Они притащили круглый стол в гостиную, застелили его праздничной красной скатертью, расставляли посуду и бокалы, приносили разогретые блюда и охлаждённый алкоголь.       Дилан наморозил ведро кубиков льда в формочках (к слову, лежали они прямо на улице всё это время, поскольку там опустился морозец, а в холодильнике не хватило места) и поставил туда три бутылки вина. Он даже переоделся в чистые джинсы и белую мятую рубашку, не заправляя низ и не застегнув несколько верхних пуговиц. На шее у него висела толстая серебряная цепочка, похожий браслет был на запястье.       — Притворяешься нормальным человеком? — спросил у него Малфой, наблюдая, как тот, сидя рядом на диване, листает каналы на телевизоре — ещё одной вещи, которая чуть было не довела их с Уизли, только её в восторг, а его — в шок.       — Ну, до твоих способностей мне далеко, но я стараюсь притворяться так же профессионально, как и ты! — всё же открыв бутылку пива, ответил ему Дилан и сделал глоток. Драко, перекатывая на указательном пальце семейный перстень, смотрел на экран телевизора, по которому шёл праздничный выпуск программы под названием «Танцы со звёздами». Разумеется, ни одно лицо ему не было знакомо, поэтому он даже не вникал в смысл.       Послышались голоса, и вскоре в гостиную вошли Гермиона и Джинни. Они несли в руках закуски на фарфоровых тарелках. Обе они уже были одеты в платья, в которых пришли на вечер у Слизнорта. Малфой и Дилан встали почти одновременно, плохо скрывая восхищение. Дилан видел наряды на них впервые, а саму Джинни вообще встретил только сегодня, поэтому смотрел с восторгом.       — Вау! Систр, не думал, что оно тебе так идёт! Ты ведь даже фотки с вашего праздника не привезла! — он, подскочив к Гермионе, взял её за руки, даже покружив ту вокруг себя. Она хохотнула и чуть не запуталась в длинном подоле атласного бордового платья.       — Только вот туфель у меня нет, — Грейнджер опустила взгляд на свои домашние тапочки, а потом посмотрела на Малфоя, который лично превратил её обувь в пепельницу.       — Лисичка, моё почтение, вы прекрасны! — Дилан сделал шутливый поклон перед Джинни, но потом вполне серьёзно подмигнул ей. — Без шуток, зелёный тебе идёт!       — Спасибо, — улыбнулась ему Джинни, слегка смутившись от мужского внимания. Она из солидарности к Гермионе надела тапки. — А тебе идёт… эм-м…       — Чистоплотность, — подсказал ей Драко.       — Заткнись, — бросил ему Дилан, скривив смешливую рожу Джинни. Та весело улыбнулась ему в ответ.       — Вы не ладите? — тихо спросила она у него.       — Он пока не прошёл стадию одобрения, — шепнул ей на ухо Дилан, и Джинни повела плечами от неловкости. Он смотрел на неё своими смешливыми глазами и не делал ничего, что могло бы вызвать это чувство, но всё же она зарделась.       — Во сколько тебе надо вынуть лист? — в это же время Малфой, подошедший к Гермионе, которая раскладывала столовые приборы, наклонился к её лицу. Облизав ненакрашенные губы, она глянула на настенные круглые часы.       — За полчаса до полуночи.       — Отлично.       — Меняемся местами? Или ты передумал?       — Как там говорят маглы? Бог любит троицу? Я всё же рискну.       Они перед тем, как выехать в Лондон, наложили на запасной лист мандрагоры для Малфоя нерушимые чары консервации. Ему надо будет сегодня положить свой лист в рот. Задание Дамблдора требовало высокой концентрации, и Драко собирался взять себя в руки.       — Радует твоя решимость и воля, — хохотнула Гермиона, повернувшись к нему лицом. Ей невероятно сильно хотелось дотронуться до него, но она боялась казаться навязчивой. За последние дни слишком много произошло того, что путало карты.       — Ты очень красивая, — проведя ладонью по её талии поверх атласа платья, сказал он. Грейнджер, затрепетав, глубоко вдохнула. Взгляд Драко сполз с её лица на границы лифа платья, где пуш-апом поддерживалась небольшая грудь. — Очень, Грейнджер, и следующий месяц снова будет для меня крайне сложным.       Она, показательно поправив ему воротник рубашки, коснулась кончиками пальцем его шеи и посмотрела в штормовые глаза, обрамлённые чёрными ресницами.       — А ты веди себя аккуратно, и всё будет намного проще.       Их лица снова оказались в предательской и трепетной близости.       — То есть, пока ты ходила с листом, я не мог к тебе приставать, а как я — так пожалуйста?       — Тебе никто не запрещал, Малфой, это был только твой личный выбор.       Малфой прижал её к себе ещё ближе, еле сдерживая улыбку. Прикрыв глаза, он провёл носом по её щеке и легко коснулся губами скулы.       — Вот я придурок.       — Как самокритично, — Гермиона шептала прямо в его губы, тая в объятиях Малфоя. Между ними рождалась вселенная, способная взорваться и объединить их в одно целое — так сильно их тянуло друг к другу. Чувство счастья оттого, что в груди росли трепет и предвкушение, будоражило кровь.       — Кхм-кхм!       — Да чтоб его! — буркнул Драко, отстранившись от Гермионы уже второй раз за вечер, но из объятий не выпустил.       — Вообще-то, вы тут не одни! — пожал плечами Дилан, стоявший рядом с Джинни. Та с лукавой улыбкой смотрела на Гермиону и того, кого единодушно ненавидел весь Гриффиндор.       — У тебя какие-то проблемы? — спросила Уизли, повернувшись к Дилану. Тот с удивлением повернулся к ней в ответ.       — Чего?       — Дай ты им поцеловаться, чего строишь буку?!       — Это моя сестра, я не желаю видеть, что её кто-то хочет!       — Ну хоть в чём-то он прав, — прошептал Малфой Гермионе, которая нещадно покраснела. Он прижимал её к себе двумя руками, а Грейнджер обняла Драко за талию, чувствуя кожей потоки его энергии.       — Мерлин… — шутливо прошептала она, прижавшись к нему ещё сильнее. Драко улыбнулся левой стороной рта, отчего на щеке образовалась ямочка.       — Так не смотри! — продолжала шутливый спор Джинни, без стеснения отстаивая своё мнение.       — Так! Что это началось? Ты должна быть на моей стороне, Лисичка!       — С чего бы вдруг? — фыркнула Уизли, сложив руки на груди.       Дилан ошарашенно спросил:       — Откуда ты взялась такая строптивая?       — Дилан, у неё шесть братьев, — вступился за неё Малфой и отпустил Гермиону, которая продолжила сервировку стола.       — Шесть?! Матерь божья! Но так ведь даже интереснее! — в его глазах загорелся огонёк азарта. Дилан задумчиво закусил нижнюю губу, стащив со стола бутерброд с красной икрой.       — Зря ты ему сказал, — громко шепнула Малфою Гермиона, вытирая салфеткой нож и наблюдая за Диланом, которого уже вряд ли было возможно остановить. Он как паровоз, что на всей скорости врезался в новые увлечения, хобби, хватался за многие идеи, влюблялся по три раза на неделю. В общем, Дилан был неудержим и очень непостоянен. Не лучший вариант.       — Пойдёшь со мной на свидание, Лисичка? — он повернулся к Джинни, которая в удивлении приподняла бровь.       — Нет.       — Почему?!       — Я тебя даже не знаю!       — Нет, Дилан, она с тобой никуда не пойдёт. Даже не мечтай, — сказала Грейнджер, с упоением наблюдая, как Дилан переводит на неё гневный взгляд.       — Так, давай она сама решит! Лисичка? Один шанс!       Джинни, думая о том коротком письме, которое получила сегодня утром от Забини, инстинктивно прижала руку к груди. Её будто сбила с ног нахлынувшая волна забытой боли. Её бросили как ненужную вещь — воспользовались и выкинули.       — Эй, эй, ты чего? — Дилан, заметив, что её ноги стали подкашиваться, подхватил ту за талию и заглянул в глаза. — Не хочешь, так не надо — только не падай в обморок!       Гермиона рванула к Джинни, бросив салфетку и вилки на столе.              — Вот так твой кретинизм доводит адекватных людей, — Драко же достал из ведра со льдом бутылку и быстрым движением вынул пластмассовую пробку. Налив холодного вина в бокал, он поднёс его Джинни.              — Закройся!       — Просто что-то жарко, — пробормотала Уизли и с благодарностью приняла бокал, делая большие глотки.       — Всё в порядке? — испуганно спросила Грейнджер, осматривая её. — Дилан, ты задушишь её!       И правда — перепуганный Дилан так сильно прижимал к себе Джинни, что, ещё чуть-чуть, и сломал бы той рёбра. Отпустив, он посадил её в кресло, а сам присел на корточки рядом.       — Так и быть, я схожу с тобой на свидание, — облизав губы от вина, которое она пила впервые в жизни, Джинни посмотрела в его лицо. Дилан был симпатичным, а его обаяние и харизма сносили с ног. Ей необходимо отвлечься. — Но тебе придётся постараться, чтобы меня удивить.       Он, победно улыбнувшись и скосив злобный взгляд на Грейнджер и Малфоя, кивнул.       — Хорошо, Лисичка, я постараюсь!       — Вот это и пугает, — буркнула Гермиона, обменявшись с Драко понимающими взглядами.