• Когда я умру, петь продолжат птицы •

      — Что?! — Гермиона ошарашенно смотрела на билеты в руках Дилана.       — Что? — голос Малфоя в свою очередь выражал непонимание. Дилан же с диким удивлением уставился на него, нахмурившись.       — Только не говори, что ты не знаешь Майкла!       — Конечно, знает! — Грейнджер поспешно ущипнула Драко за предплечье, и тот понял, что снова чуть не попал впросак. — Как можно не знать короля поп-музыки!       — Да, за кого ты меня держишь, дружище?! — подхватил игру Малфой, уставившись на Дилана. Тот, как можно было заметить, выглядел потрёпанным и уставшим. Видимо, его вылазка к друзьям оказалась весёлой.       — Так, и когда концерт? — спросила Гермиона, выхватывая билеты из цепких пальцев Дилана. Его руки были измазаны в чём-то чёрном, а от него самого несло удушающим запахом бензина. Она требовательно вцепилась в его ладонь. — Где тебя черти носили?!       — Полегче, твои заграбастые ручонки меня пугают!       — Тебя напугаешь, как же, — фыркнул Драко, заглядывая в небольшие билеты с изображением того самого Джексона в странном наряде. — Но воняешь ты мерзко.       — Заткнись! Я прямиком из гаража — был у Томпсона.       — Может, был в… нём? — смешливо отозвалась Грейнджер, намекая на ориентацию его друга и мгновенно отскочив в сторону. Рука Дилана попыталась ухватиться за неё, но цапнула только воздух.       — Очень смешно! При бабушке такое не ляпни! — Дилан, хоть и пытался отшучиваться, но выглядел каким-то поникшим. Он прошёл мимо Гермионы и уже поставил ногу на первую ступеньку.       — Концерт завтра! Погоди, а откуда билеты?! — Гермиона метнулась следом, пристально глядя на Дилана. Тот вздохнул, медленно повернулся и посмотрел на неё сверху вниз, как делал это и раньше.       — Купил!       — У кого?       — В кассе!       — Дилан, — Грейнджер протиснулась между стеной и Диланом, чтобы подняться выше и быть с ним на одном уровне. — Билеты раскупили ещё несколько месяцев назад!       — Не пойму, ты идти не хочешь?!       — Хочу! Но где ты их взял?!       — Систр, какого хера?! Ты к чему сейчас клонишь?! — Дилан с раздражением оттянул ворот толстовки.       — В какой кассе ты их купил?       — А ты коп, чтобы допросы вести?! Уж прости, но у меня иммунитет к подобным разговорам! — он прищурился, а потом чуть склонил голову вбок. — Или ты считаешь, что разговоры со мной происходят от слова вор?!       — С чего вдруг такая реакция, Дил?! Я просто спросила!       — Нет, ты не просто спросила! Ты сейчас явно намекаешь, что я их где-то спиздил!       — Не ори и не матерись!!!       — Мне надо в душ! — сквозь зубы прошипел Дилан, легко отодвигая её в сторону и поднимаясь в свою комнату.       — Грейнджер… — Малфой, который до этого не вмешивался, подошёл к лестнице, но оперся на перила с другой стороны, глядя на Гермиону снизу. — Были прецеденты, раз ты так взъелась?       Она кивнула, обречённо вздыхая.       — Боюсь, как бы чего не вышло. Ты же сам слышал, сколько раз за осень он попадал в участок…       — Это не твоя забота.       — А чья же? — Гермиона встала рядом, и их лица оказались так близко, что слышалось дыхание друг друга.       — Его. Он не ребёнок, хоть и ведёт себя порой по-детски. И по-идиотски.       Она закусила щёку изнутри, слегка выпятив в задумчивости губы.       — Слушай, Грейнджер… — Драко опустил на них взгляд. Её губы отчего-то беспощадно завлекали, будто в них находился какой-то невидимый магнит, вторая половинка которого встроена в самого Малфоя. — Нас прервали на одном интересном моменте…       — Всё с тобой понятно: сначала играл в благородного, а теперь приглашаешь заняться… — Грейнджер, ёрничая, слегка коснулась уголка его губ своими, нагнувшись через перила.       — Вообще-то, мы смотрели фильм, — он мазнул губами по её щеке. — Спускайся. А ещё я не отказался бы от чая.       Она прикрыла глаза, слегка покраснев от собственных мыслей о нём. И когда это с ней началось?! И когда, вот что важно, это прекратится?!       — Извращенка ты, — но только со мной, мысленно добавил Малфой.

***

      Дилан, злой как дикий зверь, шёл по коридору к своей спальне. Скинув толстовку и оставшись в белой майке, снова заляпанной маслянистыми пятнами после ремонта тачки, он выглядел удручающе. Ему нравилось, чем он занимался, а многие даже считали, что у него есть особый дар — чувствовать повреждения в технике.       Благодаря любимому делу, ради которого Дилан частенько прогуливал школу, он зарабатывал деньги, чтобы не просить лишний раз у отца или у бабушки, хотя Изабель подкидывал бабки тоже отец. Это было единственное, в чём он помогал своей матери воспитывать его же сына — сына, для которого в жизни отца не оказалось места, но о таком Дилан научился не думать вовсе. К чёрту!       Однако помимо денег ремонт тачек помогал обзаводиться знакомствами — не всегда приятными, порой даже проблемными и изматывающими, но иногда и полезными. Однажды он, сам о том не подозревая, починил мотор «Фольксвагена» одного копа из ближайшего участка. Когда Дилан, грязный и с сигаретой в зубах, вышел отдавать машину, их встреча была немой, как в старых фильмах. Полицейский, обычно дерзкий и наглый, недоверчиво сел за руль, завёл тачку и затем удовлетворённо выслушал рассказ Дилана о том, какую большую работу он проделал.       С тех пор, если Роджерс был на дежурстве, а молодого Клиленда привозили в участок — отпускать его стали в разы быстрее и дешевле. Вот такая экономика и законы жизни!       Дилан ушёл из дома в ночь Рождества, смотавшись в соседний город и прогуляв в местных барах часть денег, которые он выручил перед праздниками. Отоспавшись в кладовой заведения, куда его милостиво пустил знакомый бармен, Дилан позвонил другу, который его и забрал, а по пути в Шеффилд Томпсон рассказал ему, что подвалила срочная работа. После этого он два дня жил у Криса в гараже, ел чёрствую пиццу и пил пиво, которым они заполняли небольшой холодильник огромными партиями, чтобы не бегать в магазин по десять раз.       Дилан понимал, — даже более чем понимал, — что сбежал из дома, как обиженный щенок; что Изабель наверняка пьёт успокоительные, но вернуться не мог. Требовалось проветрить мозги за работой. Только лёжа под днищем машины, он, с натугой крутя ключом гайки, которые прикипели к ржавому металлу, мог всё разложить по полочкам в своей голове, и вот Дилан дома.       Изабель куда-то ушла, но так даже лучше. Он спокойно приведёт себя в порядок и пойдёт на эшафот. Не впервой. Схватив полотенце, Дилан перекинул его через плечо и снова вышел в коридор, направляясь в ванную комнату, однако не успел он дёрнуть ручку, как дверь открылась, да так, что с размаху зарядила ему по лицу.       — Да ёп твою! — Дилан схватился за нос и, повернувшись вокруг своей оси, уставился слезящимися глазами на Джинни, которая охнула и закрыла рот рукой. Её волосы были завязаны полотенцем в виде тюрбана, а бёдра еле прикрывала длинная футболка. Что было под ней, он банально не разглядел из-за боли, пронизывающей от носа до затылка.       — Мерлин, прости! Сильно я тебя, да? — она коснулась его руки, видя, как Дилан хмурится и сильно кривится. Нет, драки для него были привычным делом, соответственно, и к боли он привык: Дилан и не так отхватывал за длинный язык и своенравный характер, но нос — это его слабое место.       — Лисичка, ты могла бы просто меня послать, зачем же нос ломать? — он дотронулся до переносицы, а потом провёл пальцами по верхней губе, с которой уже стекала кровь.       — Я не хотела! — пискнула Джинни, совершенно растерявшись. — Наверное, надо приложить что-то холодное… — она рванула вниз, на ходу ловя полотенце, которое падало с головы, но тут же развернулась обратно. — Иди сюда, надо сесть!       Джинни подхватила его за предплечье и завела в объединённую ванную, усадив на крышку унитаза. Да, хуже ситуации и быть не могло. Схватив первое попавшееся в руки полотенце небольшого размера, — наверное, предназначенное для рук — она смочила его в холодной воде и присела перед ним. Джинни аккуратно отняла его ладонь от носа и приложила махровую ткань. Руки у неё дрожали.       — Принеси из холодильника что-нибудь замороженное, — гнусаво произнёс Дилан, у которого свело половину лица от боли. Он приоткрыл один глаз и увидел её испуганное лицо. — И не парься, чего ты так переполошилась? Я жив и в целом здоров, а это всё херня!       — Неловко как-то — ты из-за меня кровью истекаешь…       Дилан скользнул взглядом по её мокрым волосам, которые всё же вылезли из полотенца, а потом — к краю длинной футболки, открывающей подкачанные ноги. Заметив, что её рассматривают, она нервно встала, натягивая ткань пониже.       — Я… я сейчас… — Джинни, нещадно краснея, пулей выскочила из ванной, роняя на ходу полотенце, которое так и осталось валяться на полу. Он усмехнулся, но тут же скривился, когда в носу засвербело. Блядство!       Дилан поднялся со своего «трона» и подошёл к раковине, над которой висело зеркало. В отражении на него уставилось его собственное лицо, на которое он и прежде старался лишний раз не смотреть, — Дилан слишком был похож на отца, — но сейчас, после трёх дней ночёвок непонятно где, некачественной еды и такого же алкоголя, с грязными волосами, разбитым носом и кровоподтёками всё стало ещё хуже.       — Пиздец красавчик, конечно, — пробормотал он сам себе, включая в кране холодную воду и нагибаясь ниже к раковине. Крупные красные капли падали вниз, смешивались со струёй и розовым водоворотом стекали в канализацию. Дверь снова открылась, и в ванную прошла она — в пижамных красных штанах в вертикальную полоску. Дилан усмехнулся, но от этого кровь полилась ещё сильнее, и он отвернулся.       — Я принесла лёд, и… — Джинни протянула левую руку, в которой держала запотевшую бутылку пива.       — Давай сначала остановим кровотечение, а потом я приму и обезбол.       Задрав голову, он одной рукой приложил пакет со льдом, а второй прижал полотенце к носу, через который, кажется, решила вылиться вся кровь. Она закусила губу, вдруг подумав о том, что с помощью палочки кровотечение можно остановить за одно мгновение, но такой возможности не представлялось. Дилан не знал о волшебном мире, да и Джинни не имела права пользоваться палочкой вне Хогвартса.       — Ещё раз прости. Я вообще не знала, что ты вернулся… — ванная комната была тесной и не предполагала свободного размещения двух людей, поэтому они то и дело сталкивались. Чтобы наконец утихомирить кровотечение, он вернулся на унитаз, усевшись на него и всё ещё задирая голову.       — Забей.       Это Дилан должен извиниться за то, что перешёл её личные границы в рождественскую ночь. Он думал об этом все три дня, так и не сумев выкинуть из головы голубые испуганные глаза, которые округлились, когда он поцеловал её. Неудачник. Что ж, всё бывает в первый раз. Когда-то должна была появиться та, которая бы ему отказала, и вот она, стоит перед ним и смотрит на него с такой жалостью, от которой хотелось провалиться под землю. Ему всего лишь зарядили в нос дверью, а Дилан раскис как сопляк! Это выводило из себя. Ему не нравилось выглядеть слабым и уязвимым.       — Всё же я виновата. Теперь появятся синяки, — сказала Джинни после нескольких минут молчания, опираясь боком о какую-то тумбочку, в которой лежали чистящие средства для уборки дома.       — Шрамы украшают мужчин, так ведь говорят? — хмыкнул он и отнял пакет со льдом от задубевшего носа. — Ну как?       Подойдя ближе и закусывая в волнении губу, она аккуратно коснулась пальцами его подбородка, внимательно рассматривая.       — Вроде кровь остановилась, но нос, конечно, распух…       — Плевать. Наглотаюсь перед завтрашним концертом таблеток, — Дилан встал, аккуратно пройдя мимо неё к раковине, и снова уставился на своё отражение. Кровь и правда больше не шла, а на отёк действительно было плевать. Он повернул кран, включил холодную воду и умылся.       — Что за концерт?       — Ой, лисичка, ты же не знаешь, — Дилан посмотрел на неё через плечо, удивляясь, почему Джинни всё ещё не ушла. — Завтра едем в Лондон на Майкла Джексона. Я раздобыл на всех билеты.       Последнее он не хотел говорить, но язык проболтался сам.       — Да? — голос Джинни прозвучал неуверенно, а также от неё не последовало никакой реакции: ни восторга, ни радости, ни хотя бы удивления или шока. Почему?! Это же Майкл!       — Не любишь его? — вытирать лицо Дилан не стал — всё равно надо помыться полностью, да и тревожить нос лишний раз не хотелось. Он так и стоял: обтекал перед симпатичной девчонкой, светя разбитым ебалом. Блеск!       — Да как-то даже и не знаю… — она улыбнулась и пожала плечами. — Но я за любую затею, хочется куда-нибудь сходить.       Они гуляли пару раз по Шеффилду втроём с Гермионой и Малфоем, а ещё катались на маршрутном автобусе, когда было слишком холодно. Также Драко, Гермиона и Джинни ездили в супермаркет и кинотеатр, где Уизли удивляло абсолютно всё. Малфой же, как ей показалось, вёл себя более адекватно, чем она. У неё сложилось неоднозначное впечатление о мире маглов: всё такое чужое и незнакомое, опасное и пугающее, но ко всему можно привыкнуть, особенно, когда магловская техника легко могла упростить жизнь даже без волшебства!       — Ну тогда супер, — Дилан не знал, что сказать. Язык будто прирос и высох. Он и так уже в её глазах выглядел полным придурком, поэтому не хотелось позориться ещё больше. Молчание — золото.       — Ладно. Я пойду? — почему-то спросила Джинни.       — Спасибо за помощь, — Дилан кивнул на пакет со льдом. Да, он благодарил за помощь в устранении последствий, которые она же и организовала. К его удивлению, Джинни рассмеялась, заправив длинную прядь за ухо.       — Если потребуется ещё что-нибудь сломать — обращайся!       — Да-а? — Дилан немного ожил, в ответ растянув губы в улыбке, от которой таяли многие девчонки. — Так, значит, ты у нас киллер, специализирующийся на разбивании носов?       И самооценок.       — И не только, — она вспомнила свой Летучемышиный сглаз.       — Супер, тогда буду брать тебя с собой на стрелки — вдруг твоя помощь пригодится!       — Эм-м, думаю, ты и сам там прекрасно справляешься, — Джинни двинулась к выходу, но на её запястье сомкнулись его пальцы — сильные, длинные, измазанные в чём-то чёрном.       — Я хотел извиниться. За тот… поцелуй. Без обид?       — Когда тебя целует красивый парень, последнее, чего ты ждёшь от него — это извинений. Сразу закрадываются сомнения: делал он это искренне или это было одолжением? — она смотрела на высокого Дилана, который был красив даже в самом худшем своём состоянии, а тот поцелуй, который он без спроса сорвал с её губ, не выходил из головы, даже откинув щемящие сердце мысли о Блейзе. Джинни неосознанно сравнивала их, хотя ни тот, ни другой ей не принадлежали. Элегантный и всегда выглаженный Забини являлся полной противоположностью Дилану, который сейчас стоял перед ней в белой майке с пятнами грязи, но это была только внешняя оболочка. Блейз — холодный, спокойный и закрытый как лёд, замораживающий всё вокруг, а Дилан — будто лава, сносящая всё на своём пути, бурлящая, живая и искрящаяся.       — Точно не одолжением, лисичка, — усмехнулся он, отпуская её запястье.       — Тогда никаких проблем, — Джинни улыбнулась, не размыкая губ, и вышла, закрыв за собой злосчастную дверь.       Она понеслась вниз, на ходу пытаясь расчесать пальцами спутанные после душа волосы. Ей показалось очень милым, что такой парень, брутальный и знающий себе цену, — а именно таким Дилан ей и казался, — подошёл и извинился. Он даже не наорал за то, что Джинни чуть не сломала ему нос. Да, случайно, но всё же…       — Как помылась, милая? — раздался голос только что вошедшей в дом Изабель. Она поставила сумку на тумбочку и посмотрела на Джинни.       — Ой, спасибо, хорошо!       — А где все? — Изабель потянулась расстёгивать пуговицы, как из гостиной вышла встревоженная Грейнджер, а следом за ней — как всегда степенный Малфой.       — Мы тут, бабуль!       — Позвольте, я вам помогу, — Драко, вспомнив о своих привитых с рождения манерах, подошёл к Изабель и помог ей снять пальто. Та удивлённо глянула на друга Гермионы, довольно кивнув самой себе.       — Благодарю тебя, дорогой!       — А мне ты так не помогаешь, — шутливо заметила Гермиона, смотря на него смеющимися глазами.       — Доживёшь до моих лет, и тебе будут помогать. Руки болят, сил нет! — вдруг пожаловалась Изабель и молча прошла на кухню.       — Хочешь, буду каждый раз помогать тебе раздеваться? — вполне серьёзно спросил Малфой, на что Джинни, которая всё ещё стояла на лестнице, опираясь руками о перила, громко фыркнула:       — Ты кто такой, где наш мерзкий и подлый говнюк Малфой?!       — Уизлетта, захлопнись. Пожалуйста, — Драко уставился на неё своим фирменным надменным взглядом.       — Ой, ну конечно, я же не Гермиона — ко мне ты точно не будешь добр!       — Доброта — признак слабости. Её нужно проявлять в умеренных дозах.       — Как красиво. Из женских романов прочитал?       — Вы неисправимы, — буркнула Грейнджер, проходя мимо них на кухню, где Изабель поставила на плиту чайник и включила радио.       — Уизли, не топи меня! — шикнул на неё Малфой, когда они остались вдвоём.       — Неужто так сильно нравится Гермиона, что ты ради неё терпишь и всех нас? — к Джинни вернулась её дерзость. Она прямо смотрела на Драко, который сейчас в раздражении повёл плечом и выпятил подбородок вперёд.       — Не твоё дело!       — Моё, раз она моя подруга!       — А с тобой тогда что, а, Уизли?!       — В каком это смысле?       — Не понравился Клиленд? Или хранишь верность Забини?!       — Не твоё дело! — её выражение лица тут же из насмешливого превратилось в гневное. Джинни медленно пошла вниз, смотря себе под ноги.       — Не трать на него время, Уизли! Он просто использует тебя! — Драко прекрасно знал, кто такой Блейз, и какими методами тот может воспользоваться. Он никогда не предаст Паркинсон. Никогда.       — Это не тебе решать, ясно?!       — Потом, когда Забини тебя бросит, наигравшись, вспомни мои слова, — тихо произнёс Малфой, который тоже заметил подавленное состояние Уизли ещё с момента вечера у Слизнорта. Уже. Она чуть не сказала это вслух. К горлу подкатил комок, ведь он уже ей воспользовался, а теперь попросил не мешать спокойно проводить каникулы. — У вас что-то случилось, я ведь прав?       — Малфой, какого хрена ты меня допрашиваешь?!       — Не вляпайся во что-нибудь. Поттеру уже есть кого защищать, и, если вдруг тебя кто-то обидит… — предостерёг Драко, стоя перед ней с ровной спиной. Джинни порой казалось, что у него стальная палка вместо позвоночника — слишком идеальный. Что Гермиона в нём нашла?! — Твой братец, который остался в школе, ничего не сможет предпринять против Забини.       — Он мне нравится, — еле слышно призналась Джинни, у которой на глазах появились слёзы от неразделённых чувств.       — Забудь, пока не поздно. Ты же умная девочка. Он — не лучшая для тебя пара.       — Будто ты — просто парень-мечта для Гермионы! Ты хоть раз подумал, что будет, если о вас кто-то узнает в школе?! — она, сжав зубы, шла в атаку.       — Всё зависит от того, кем она меня для себя видит.       — Да она уже втюрилась в тебя по самые уши, Малфой!       Он замер, вдруг ощутив, как от горла к животу хлынул горячий жар.       Лицо побледнело, как бывало в те моменты, когда его охватывало волнение, но, чтобы не выдать этого, Малфой бросил:       — Девушки, как я успел заметить, всегда выбирают тех, от кого можно ждать проблем.       — От тебя тоже?       — От меня — вдвойне, — его голос засквозил холодом и лёгким отчаянием от понимания того, что он — не лучшая пара для Гермионы. — Я и не обещал радужного будущего, но в обиду её не дам.       Такого Грейнджер в лицо Драко не смог бы сказать, но, сказав это Уизли, он будто признался сам себе в том, что боялся признать: Гермиона обрела в его лице ещё одного защитника — пускай и посредственного, но всё же… Он встал в один ряд с чёртовым Поттером, который был готов за неё разорвать каждого, а также с Диланом, у которого вообще не оказалось тормозов, однако Малфой будет действовать по-своему, в своём стиле — он встанет на путь мести, если это понадобится, а, если она всё же не пошлёт его куда подальше, репутация Драко точно подкинет им проблем. В любом случае будет трудно.       — Хотелось бы в это верить, — скептически отозвалась Джинни, долго подумав над его словами. От них у неё в душе заскребли кошки, ибо Блейз вряд ли ради неё сможет хотя бы пообещать такое.       — Эй, ну вы где? — Грейнджер приоткрыла дверь и выглянула в коридор, застав их врасплох. — И о чём это вы тут болтали?       — О том, какие бабы — дуры! — буркнула Джинни, закатив глаза, а Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Точнее и не скажешь, — пожал плечами Драко, тоже закатывая глаза. Он положил ладонь на плечо Гермионы, с трудом удержавшись от того, чтобы поцеловать её в макушку. Его пугали собственные желания и чувства, которые рождались в нём, когда она оказывалась рядом или проникала в его мысли. Да её вообще оказалось слишком много!       — Чайник вскипел! — крикнула Изабель, уже ставя на стол блюдца с чашками. — Кстати, мой внук домой не возвращался?       — Он дома, — ответили все трое, переглянувшись. Джинни, усаживаясь на выделенное ей место, еле сдержалась, чтобы не улыбнуться их синхронности.       — Дома я, дома, — Дилан словно по заказу появился на кухне — с мокрыми волосами и пролёгшими синяками под глазами. Нос распух, а с одной его стороны зияла ссадина.       — Вот же блудный ребёнок! — тут же взорвалась Изабель, но замолкла, когда посмотрела на него. — Что… у тебя с лицом?       В этот момент все повернулись в его сторону. Грейнджер перевела взгляд с Дилана на стоявшего рядом Малфоя, выгнув бровь, а потом посмотрела на Джинни. Та вжала шею в плечи.       — Это? — Дилан указал на свой нос отмытым горячей водой пальцем, который до этого был испачкан в мазуте. — Напился и подрался.       — С грушей, что ли? Ты же… — усмехнулась Гермиона, которая хотела добавить, что домой он вернулся здоровый, но Дилан посмотрел на неё уничтожающим взглядом, и она замолчала.       — Ты меня в гроб загонишь! — устало произнесла Изабель, покачав головой и хватаясь за висок. Дилан ничего не сказал. У него тоже не нашлось сил и энтузиазма снова врать и оправдываться. Он так и стоял в дверном проёме, подпирая его плечом и сложив руки на груди поверх чистой футболки.       — Малфой, выйдем на минутку?       Малфой тут же кивнул, но Изабель предупреждающе выставила вперёд указательный палец.       — Не смей снова сбежать!       — Я же в пижаме, куда я сбегу! — возмутился Дилан, опустив взгляд на домашние штаны и футболку.       — Тебя и кандалы не удержат, если что в голову взбредёт!       Драко показательно равнодушно смотрел на Клиленда, который был явно не в себе. Тот кивнул ему на выход, и они покинули кухню, направляясь в гостиную — маленькую и уютную, искрящуюся огоньками гирлянд, которые создавали приятную и домашнюю атмосферу.       — Считаешь, ты вправе указывать ей с кем встречаться, а с кем — нет?! — с ходу спросил Дилан, глядя исподлобья на Драко и держа напряжённые руки в карманах.       — Ты слышал наш разговор? — сразу догадался Малфой, встав напротив и повторив его позу. Он не ощущал своей слабости, пускай конкретно сейчас и чувствовал себя сквибом без использования палочки. Да, эта игра происходила на территории маглов, но Драко не любил проигрывать, а также перед кем-то пресмыкаться.       — Верно. Твой голос я прекрасно слышал. Значит, советуешь ей забыть о моём существовании?       — Ты всё не так понял, — Малфою потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться по ходу его мыслей.       — О, какой оригинальный ответ! — Дилан злорадно и с некоторой долей боли улыбнулся. — Дать минутку подумать над новым?       — Клиленд, этот разговор тебя не касался, но ты тоже для Уизлетты не лучшая кандидатура.       — Может, тогда и ты мне ответишь по-чесноку, нахрена тебе Гермиона, а?! — Дилан взял маленькую мандаринку, лежавшую в вазочке на журнальном столике, и, быстро почистив фрукт, целиком засунул в рот. Так он пытался сдержать раздражение. — Молчишь?       Стоя на том же месте, Малфой оценивал ситуацию. Что с этим парнем было не так?! Сложив руки на груди, Драко фыркнул громко и немного иронично, как умел только он:       — Думаешь, она мне не может нравиться?       — Может. Это же Гермиона! — неразборчиво ответил Дилан, всё ещё жующий мандарин. Он, вытерев тыльной стороной ладони уголок рта, облизнулся. — Просто ты какой-то мутный.       — А должен быть чистым? — Малфой про себя усмехнулся. Да он чистокровнее всех чистокровных!       — Чистоплюй херов… у вас с ней что-то было?       — Как ты резко меняешь темы. Допустим. Что именно?       — Я о сексе, Малфой.       — Ты извращенец, раз интересуешься интимной жизнью сестры? — Драко говорил тихо, чтобы никто не услышал их неприятного разговора. Он уважал Гермиону.       — Я за неё переживаю! А когда богатенькие мажоры хотят присунуть моей сестре, знаешь ли, закрадываются сомнения! Тебе что, не дают дамочки из твоего круга?! Или у тебя в штанах что-то не так?! Или ты униженный маменькин сынок с кучей комплексов?!       — Клиленд, я как должен реагировать на твои скудоумные оскорбления? Ждёшь признаний или истерик? — его это не волновало, но всё же доля правды в этих словах была. Если бы Малфой остался в своей прошлой жизни, он и сам знатно бы охренел от того, что кто-то из его друзей начал бы встречаться с кем-то вроде Грейнджер. Или Уизли. Но Забини — это другая история. — Ладно, я скажу. В своих, как ты выражаешься «кругах», я больше не верчусь — перевёлся в… в общем, я не учусь там, где раньше учился. Как ты мог заметить, домой я тоже на праздники не поехал. Меня ничего не связывает с прошлой жизнью, а Гермиона мне… нравится.        Дилан как-то невнимательно слушал — пару раз пощёлкал пультом от телевизора, листая каналы, а потом вовсе смотрел куда-то мимо, в пространство, но всё же окинул Малфоя оценивающим взглядом.       — Что, ищешь в ней свою соломинку?       — Чего? — Драко нахмурился, всё так же глядя исподлобья на собеседника.       — Она не обязана тебя вытаскивать из того дерьма, в которое ты упал со своего «Олимпа»!       Малфой скрипнул зубами. Вот же сукин сын!       — Строишь из себя знатока жизни? Запомни, делать поспешные выводы — признак глупости.       — Глупости?       — Даже тупости.       — Как искромётно!       — Хочешь так же? Я научу!       — Пошёл ты!       — Только после тебя!       — Я убью тебя, если она пострадает из-за твоих косяков, Малфой.       — А ты думаешь, что справишься со мной?       Дилан никогда долго не думал. Он предпочитал сразу действовать, поэтому его пальцы, мгновенно сжатые в кулак, припечатались бы Малфою в челюсть, однако тот вовремя выставил блок. Да, именно блок, будто Драко был завсегдатаем уличных драк, но всё же гриффиндорцы, которые частенько принимали его за мальчика для битья, оказали ему хорошую услугу — у него выработалась отличная реакция самообороны.       Приставив обе руки к лицу, он почувствовал хлёсткий и точный удар кулака Клиленда в своё предплечье. Да, у этого парня точно имелся опыт, потому что ни Поттер, ни его дружки не били с такой силой и знанием дела, но злость, мгновенно разлившаяся по венам Драко и смешавшаяся с кровью, отключила его обычно такой хладнокровный разум. Малфой, не проронив ни слова, мгновенно опустил одну руку и, коротко замахнувшись, припечатал кулак к рёбрам не ожидавшего отпора Дилана. Тот сделал шаг назад, выдохнул весь воздух.       Мгновенно напрягшись, Дилан прищурился и сжал челюсть. Его ноздри раздувались как у быка, а плечи слегка приподнялись. Глубоко вдохнув и зарычав от злости, он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и дёрнул Малфоя за рубашку, притягивая к себе.       — Ты охуел?!       — Убери руки, магл!       Пропустив мимо ушей незнакомое слово, Дилан просто разжал пальцы и пихнул Драко в грудь.       Тот, отшатнувшись, прошипел:       — Смотри, Клиленд, чтобы ей не пришлось выбирать. Кто знает — может, Гермиона никогда сюда больше не вернётся?       — Так уверен в себе? — Дилан, у которого из глаз только что не сыпались искры, в упор смотрел на Малфоя — нахального и самодовольного, мерзкого.       — А ты в себе — нет?       — Ты не посмеешь лишить её семьи. У неё и так почти никого не осталось.       — Я не могу этого обещать, — естественно, Драко блефовал. Он совсем не был уверен, что когда-то может случиться так, что Грейнджер выберет его, но выводить людей из себя — его хобби.       Сразу же после этих слов Дилан рванул вперёд, сбивая Малфоя с ног. Все, кто находился на кухне, разом повернули голову в сторону страшного грохота. То, что разговор двух Дилана и Драко происходил на повышенных тонах, не осталось для них в секрете. Гермиона была начеку. Сейчас же она, словно пружина, вскочила со стула, чуть не опрокинув его.       — Матерь божья! Что там такое? — охнула Изабель, глядя на дверь из кухни. Джинни помчалась следом за Гермионой. Грейнджер, мгновенно войдя в гостиную, увидела открывшуюся перед ней картину: Дилан и Малфой катались по полу, хватая один одного за грудки и пытаясь припечатать кулаки к лицам друг друга. При этом они всё делали молча — не кричали и не матерились, будто два малолетних ребёнка, которые боялись, что их застукают родители за очередной дракой.       — Вы что, совсем?!       В этот момент Дилан, который завладел инициативой и сел сверху, замахнулся, но оглянулся на вошедшую Гермиону. Тут же в его челюсть прилетел кулак Малфоя.       — Уйди!!! — прорычал ей Клиленд, пытаясь превратить его лицо в фарш, да только он не мог пробить защиту из рук. Драко извивался словно уж и пытался скинуть Дилана, но тот как клещ намертво вцепился в соперника. Джинни, увидев всё это, оцепенела и закрыла рот ладонью, будто никогда прежде не видела драк.       Ситуация могла перерасти в нечто более плачевное, если бы не вмешалась Изабель. Та бодро прошла в гостиную, неся в руках большую кастрюлю, содержимое которой тотчас отправилось на Дилана и Малфоя. Холодная вода, набранная из-под крана, мигом остановила мордобой, и Дилан вскочил на ноги.       — Ба, ты совсем?!       Но та, только зло взглянув на него и повергнутого на спину гостя, повернулась к ошарашенным от происходящего Джинни и Гермионе.       — Вот так, девочки! Дерущихся кобелей всегда можно разнять таким способом!       Сидя на полу, мокрый и взбешённый Малфой облизнул кровоточащую губу. Сука, всё-таки попал разок!       — Ты что устроил?! — Гермиона тут же накинулась на Дилана точно так же, как и он сам недавно поступил с Малфоем, и ударила его ладонями в грудь. Только Дилан даже не пошатнулся.       — Можешь избить меня, систр, раз так хочешь!       — Не юли, идиот! — ещё один удар в грудь.       — Грейнджер! — Драко мгновенно подхватил её за талию и оттащил от Дилана, прижав Гермиону к себе и даже не думая о том, что теперь промокнет и её футболка из-за его влажной рубашки. — Всё нормально.       От его касаний у неё перехватило дыхание, и она коснулась ладонью его руки, будто хотела убедиться, что всё и правда нормально.       — Как легко тебя приручить, — недовольно и одновременно насмешливо фыркнул Дилан, чем тут же побудил Гермиону замахнуться на него ногой. Нога в тапочке ударила его по бедру. — Эй!       — Грейнджер… — Малфой, всё ещё державший руки замком на её талии, поднял Гермиону над полом и отошёл на несколько шагов назад.       — Не беси меня, Дил! Зачем ты снова провоцируешь?! — Грейнджер не обращала внимания на Драко, позволяя себя удерживать, а сама смотрела на Дилана, которого разрывало от эмоций. Он часто дышал и выпячивал вперёд челюсть.       — Почему ты ему доверяешь, а мне — нет?! — в его голосе будто промелькнула обида. Дилан кинул короткий взгляд на Малфоя, спокойно прижимавшего к себе разъярённую Гермиону.       — Да я вам обоим сейчас не доверяю! Отпусти меня!!! — Гермиона мгновенно вцепилась когтями в запястья Малфоя, почувствовав себя одновременно неловко и глупо, а также уязвимо. Драко расжал руки и отошёл, не проронив ни слова.       — Зачем он тебе сдался, Герм?! — Дилан в пару шагов подошёл к ней, глядя на Гермиону сверху вниз. Та, прищурившись, сложила руки на груди и зло на него уставилась.       — Я сама решу, кто мне сдался, а кто — нет, и о причинах я отчитываться не должна, так понятно?!       — Он — придурок!       — Сам придурок, — фыркнул Малфой, потирая плечом ушибленный угол челюсти. Он кинул взгляд на Уизли, которая была непривычно молчалива. Она только стояла и смотрела как загнанная в угол мышь.       — Прекратите оба, придурки! И уберитесь тут! — крикнула Грейнджер, даже притопнув ногой по мокрому полу. Драко лишь коротко улыбнулся на это. Его такая Гермиона только умиляла. Она повернулась к Дилану и коротко ему шепнула: — Позорище! И ты ещё удивляешься, почему ты не нравишься нормальным девчонкам?!       Он вдруг пристыженно посмотрел на испуганную Джинни, такую маленькую и милую. Грейнджер прошла мимо мокрого как после ливневого дождя Малфоя, незаметно дотронувшись до его ладони пальцами и чувствуя, как он касается её в ответ.       — Пошли, Джин. У этих двоих ещё много работы.       — А в чём причина драки? — тихо спросила Джинни, стараясь не смотреть на Дилана.       — Отсутствие мозгов — вот причина!

***

      На следующий день Гермиона и Джинни пешком возвращались домой по слегка заснеженной улице из небольшого торгового центра, в который уехали ещё утром. Вечером намечался концерт, к которому они хотели тщательно подготовиться. Драко и Дилан с ними не поехали, но не потому, что не хотели: Изабель взялась за их воспитание, и, если Дилан давно привык к подобному рода экзекуциям, то Малфой оказался морально не подготовленным, однако он почему-то не стал противиться этой женщине, в доме которой гостил. С самого утра они убирались дома, мыли посуду, чистили ото льда дорожки, и всё это происходило под бдительным взглядом Изабель, читавшей им нотации.       — Как дела дома? — спросила Грейнджер у Джинни, которая только сегодня утром разговаривала по телефону с Молли.       — Да обычно, если не считать того, что мама каждый раз плачет в трубку из-за того, что я уехала, — улыбнулась Уизли, неся в руках несколько больших пакетов с новыми вещами. На деньги Гарри она накупила себе столько одежды в магловском магазине, сколько родители не смогли бы купить ей за раз.       — Слушай, — начала Гермиона, ставя свои пакеты прямо на тротуар и вытаскивая из кармана пачку сигарет. Их дом был уже неподалёку, и при Изабель курить лишний раз не хотелось. А то и её заставят дом драить! Сделав затяжку и спрятав зажигалку в кармане, она продолжила идти, схватив пакеты в руки. — У вас ведь и раньше было столько народу дома, почему ты вдруг решила уехать? И как вообще решилась?       С момента приезда Джинни прошло четыре дня, и Грейнджер впервые задала этот вопрос, давая ей шанс немного пообвыкнуться.       — Гермиона, если бы я знала, что ты с Малфоем, я бы не приехала и не стала бы вам мешать! — невпопад ответила Джинни, как-то сникнув. Она шла в своей старенькой куртке и связанной Молли шапке, не решившись переодеться сразу в примерочной, хотя в пакетах лежали новые вещи. Вдруг испортит их по пути!       — Он тоже оказался здесь случайно! И всё же? — Гермиона внимательно смотрела на розовощёкую Уизли. Та тяжело вздохнула и, пиная ботинками ледышки на дорожке, задумалась.       — Я устала.       — От чего же?       — От себя.       — Ты меня пугаешь, — совсем без иронии произнесла Грейнджер. Она успела ещё и подстричь в парикмахерской отросшие с августа волосы, выкрасив передние пряди в алый цвет, пока Уизли впервые делала маникюр. Теперь ногти Джинни были покрыты чёрным лаком, а ноготки Грейнджер — бордовым, но Гермиона сама покрасила их себе дома.       — Как ты считаешь... только честно! Я уродина? — Джинни вдруг повернулась к Грейнджер и замерла, смотря так решительно, что у Гермионы от удивления чуть не выпала изо рта сигарета.       — Эм-м, — мысли в её голове разбежались нестройным рядом и еле собрались в кучку. — Джин, да ты красотка! Я вон вообще впервые вижу, чтобы Дилан вёл себя как дурак и стеснялся в присутствии девушки!       Но, кажется, что на Джинни эти слова не произвели должного эффекта. Она лишь покачала головой.       — Всё же… во мне что-то не так.       — Да о чём речь?       — У вас с Малфоем что-то было? Ну… это?       Сигарета наконец выпала, и Гермиона даже не сразу это заметила. Она лишь опустила взгляд на тротуар уже в тот момент, когда окурок затух, попав в слякоть.       — Нет!       — Правда? — кажется, Джинни ждала другого ответа. Она вздёрнула брови вверх, и её губы слегка приоткрылись в недоверии. — А он предлагал?       — Нет… — затоптав бычок, Грейнджер двинулась следом за Уизли, прибавившей шаг.       — Какой благородный, — фыркнула Джинни, кусая губы. Они уже сворачивали к дому Клилендов — небольшому двухэтажному строению с белыми перилами на веранде.       — Что сделал Забини, Джинни?! — догадка, которая пришла в голову Гермионы в этот момент, пронзила её мозг осознанием. Уизли вела себя именно так, будто её растоптали или унизили — никогда прежде такого за ней не наблюдалось!       Она хмыкнула, остановившись.       — Он просто меня не любит.       Гермиона выдохнула в морозный воздух с каким-то облегчением.       — Это Блейз тебе сказал?       — Доказал.       — Как?       — Мы переспали в тот вечер, когда Слизнорт устраивал приём, и после этого он ни разу со мной не поговорил!       — Кто?! Слизнорт? — никотин, проникший в кровь, кажется, задурманил разум Гермионы, и она глупо уставилась на Джинни. Та вдруг рассмеялась.       — Забини!       — Что?! Вы… вы что?!       Они уже вышли на придомовую дорожку, заботливо и качественно очищенную Драко и Диланом под присмотром Изабель, и Грейнджер уронила пакеты из онемевших пальцев.       — Да. Прямо в коридоре подземелий. Никакой романтики не случилось. Было холодно, страшно и… больно.       — Джинн… — Гермиона видела, как лицо Джинни вытянулось, а взгляд опустел, будто она вернулась в тот вечер. Вот же гад! Как это вообще могло произойти!       — Я думала, что Блейз мне хотя бы напишет! — Уизли не позволила себя жалеть и отошла в сторону, её голос стал ниже и грубее. — Но, знаешь, что он мне написал в ответ на моё письмо? Чтобы я дала ему нормально провести каникулы и не написывала, а то вдруг в семье начнут задавать вопросы, кто я такая!       — Поэтому ты приехала сюда? Чтобы твои не догадались, что именно тебя тревожит?       — Да. Я же не знала, что у тебя случилось летом, Герм… я бы не стала мешать…       — Брось! Наоборот! Ты поступила правильно! Эти двое превратили бы мои мозги в омлет, если бы ты не приехала! — Грейнджер, пытаясь казаться весёлой, кивнула на гараж, откуда доносились звуки рок-музыки. — Знай, что двери моего дома для тебя всегда открыты!       — Спасибо тебе! — и Джинни сама её обняла. Так они и стояли молча некоторое время, слегка покачиваясь.       — Хочешь, я нашлю на Забини какое-нибудь проклятие?       — Не надо… просто теперь я буду умнее, — она отстранилась и посмотрела в глаза Гермионе. — И ты будь, пожалуйста. Не повторяй моих ошибок.       Гермиона же только грустно улыбнулась, слегка скривив губы.       — Что это за выражение лица? У вас всё же что-то было?       — Нет! Правда!       — Тогда что?       — У меня всё наоборот.       — Это как? — Джинни нахмурилась, пытаясь понять. Грейнджер, кусая щёку изнутри, посмотрела куда-то в небо, потом на дверь гаража, а следом — на мыски своих новеньких чёрных кожаных ботинок на шнуровке.       — Мне кажется, что он меня не хочет.       В этот момент Уизли, не сдержавшись, хохотнула, но, увидев серьёзное выражение её лица, снова сдвинула брови к переносице.       — Ещё раз… Малфой. Тебя. Не. Хочет. Так?       Согласный кивок. Щёки покрылись стыдливым румянцем, а в груди заскребли кошки.       — Грейнджер, ты дура?       — Эй!       — С чего ты взяла?!       — Он ни разу не приставал! Хотя мы ночуем под одним одеялом которую ночь! — возмущению Гермионы не было предела. Её и правда это волновало, хоть она и не хотела торопиться, да и с Драко у неё уже случился подобный разговор — только он её не убедил.       — А ты пробовала ему намекнуть? Ну или хотя бы самой его полапать? Вы что там делаете вообще — просто лежите рядом? — в глазах Джинни вдруг загорелся огонёк интереса, сместив собой иней печали в голубых радужках.       — Я же девочка, почему я должна делать первый шаг? И нет, мы… ну… обнимаемся…       — Целуетесь?       Гермиона кивнула и улыбнулась, невольно вспомнив их поцелуи, которые своими зарядами тока могли бы освещать половину улицы. От них становилось горячо и жарко, а сердце билось как бешеное, но Малфой вёл себя прилично: его ладони не опускались ниже талии.       — Да блять!!! — крик, который донёсся из гаража, заставил Джинни и Гермиону прекратить их тихий и очень личный разговор и рвануть в ту сторону. С трудом открыв тяжёлую дверь руками, она которыми держала пакеты, Грейнджер влетела внутрь, застыв в немом изумлении. Джинни встала рядом, так же молча глядя на происходящее.       Дилан и Драко спокойно, будто не они вчера дрались как две склочные дворовые псины, ремонтировали машину, что-то крутя под капотом «Шевроле». Только сейчас Дилан прижимал к себе ладонь, сгибаясь пополам, а Малфой с хитрым прищуром посмеивался.       — Я же говорил, что там минус, придурок!       — Заткнись! Сука, как током-то шандарахнуло! Видимо, клемы перепутал!       — Вы что тут делаете? — ошарашенно спросила Гермиона, неотрывно глядя на Драко, чумазого и полураздетого — типичного парня-механика. Что с ним, нахрен, в последнее время происходит?! С чего вдруг такая благосклонность к жизни маглов?! Гермиону это напрягало. Очень. Он был в спортивных штанах и футболке с рукавами, закатанными по плечи. На руках надеты рабочие перчатки, в правой ладони Драко держал гаечный ключ. Какого?! Он повернулся и коротко улыбнулся, увидев её, вошедшую в загазованный гараж — извечное пристанище Дилана.       — Вы где были так долго?! — увидев их, спросил Дилан, тряся рукой и корчась.       — Шопились, — произнесла новое звучное слово Джинни, приподнимая пакеты.       — Грейнджер, ты подстриглась? — Малфой, отойдя от машины, подошёл ближе. Его лицо оказалось измазано в чём-то чёрном.       — Ты заметил? — её это удивило. Грейнджер считала, что парни не замечали в девушках подобных изменений, тем более и отстригла она всего сантиметров пять, так что теперь волосы снова не доставали до плеч.       — У меня же есть глаза, — улыбнулся Драко. На левой щеке появилась милая ямочка. — Тебе идёт, и эти красные пряди… тоже идут…       — Спасибо… — Гермиона растерялась — так и стояла как столб напротив него.       — Это ваша машина? — спросила Джинни, с интересом разглядывая лакированный чёрный автомобиль.       — Да, сегодня на концерт поедем на ней — бабуля дала добро! — ответил ей Дилан, снова подходя к тачке. Он снял клемы с аккумулятора и поменял их местами. — Чёрт, надо пометить шнуры изолентой, чтобы снова не перепутать!       — Я… совсем мало ездила на машинах, будет интересно, — призналась Джинни, глядя на металлические трубки, железные детальки и бесконечные провода. Она понятия не имела, что это и как называется!       — Как? Почему мало? — его это удивило, и Дилан с интересом подошёл ближе. Джинни пожала плечами.       — У нашей семьи был фордик… но его разбили. Давно. А на новую машину денег нет, — она старалась говорить обыденно, однако услышала отчётливый «хмык» от Драко. Тот тут же получил ладонью по плечу от Гермионы, которая попыталась что-то сказать ему одними глазами. Пока Дилан пытался разговорить снова погрустневшую Джинни, Малфой навис над Гермионой, словно коршун.       — Чего дерёшься?!       — А ты не хмыкай! И вообще, что с тобой такое?! Какого хрена ты ремонтируешь с ним нашу тачку?! — Грейнджер шипела как кошка, глядя ему в глаза.       — А что?       — Вы же подрались!       — И что?       — Малфой!       — Ну подрались. И что с того?       — Вы же не должны общаться! Дуться там, факи показывать, ну или как там мальчишки обижаются?       Драко улыбнулся, коротко засмеявшись. Он, положив руку ей на плечо так, чтобы не испачкать, притянул её к себе. От него пахло потом, железом и цедрой, но Гермиону это не отталкивало, наоборот — было в его запахе что-то такое, что ей точно нравилось. Она даже принюхалась, чтобы в этом убедиться.       — Я помоюсь, обещаю, — Малфой интерпретировал её действия иначе.       — Вы помирились или…       — Просто замяли ситуацию!       — Хорошо! Замяли! Но что ты тут делаешь?! Разве ты что-то понимаешь в… — Гермиона перешла на еле слышный шёпот: — …в магловской технике?       Он внимательно, будто хотел что-то запомнить, посмотрел на машину и пожал плечами.       — Ни дракла! Но… мне понравилось!       Она нарочито медленно протянула ладонь к его измазанному лбу и измерила температуру, задумчиво вглядываясь в хорошо знакомое лицо.       — Температуры нет…       — Грейнджер, я же не кретин, чтобы отрицать технический прогресс!       — Ты кто такой?! — Грейнджер весело засмеялась, не понимая, что происходит. Драко будто открывался ей с другой стороны. Лишившись магии, пусть и временно, и поселившись в магловском городке, чистокровный засранец вдруг стал вести себя как нормальный человек! Вот это маглотерапия в действии! — Дил, ты что с ним сделал?! Почему он превращается в тебя?!       — Твой парень — классный чувак, сестричка! — вдруг выпалил Дилан, оттолкнувшись руками от капота машины. — Хоть и сноб, но есть надежда, что мы с тобой сделаем из него человека!       — Мудачьё, — вдруг совсем по-магловски отозвался улыбающийся Малфой.       — Хоть и хам, но любит меня! — Дилан показал ему средний палец, на что Гермиона и Джинни, обменявшись взглядами, покачали головами. Неисправимы!       — О, ещё как, пупсик! — саркастически отозвался Драко, обнимая Гермиону. Он вдруг нагнулся и поцеловал её в макушку. Шапку она сегодня не надела — впрочем, как и в предыдущие дни. Ну не любила их Грейнджер, что поделаешь!       Она, ощутив лёгкое касание к своим волосам, подняла на него взгляд карих глаз, невольно задержавшись на его губах — расслабленных, слегка обветренных, но таких мягких.       — Мы целовались полночи, Грейнджер, — слегка насмешливо прошептал ей Малфой, сразу поняв, чего хочет Гермиона. Она, легонько шлёпнув Драко ладонью по груди, смутилась и отвела взгляд, кусая щёку.       — Тебе жалко, что ли?       — Я же грязный как… даже не знаю, с кем себя сравнить!       — Так и я — грязнокровка, Малфой. Не испачкаемся.       Его будто облили из ведра холодной водой. Улыбка тотчас сползла с лица, ставшего каменным и бледным.       — Забудь это слово, Грейнджер!       — Ты сам меня им называл! Был первым, кто вообще познакомил меня с этим понятием!       — И я буду тем, кто никогда и никому не даст его произнести вновь! Услышала меня?       Грейнджер кивнула, не в силах выдавить из себя хоть слово. Сама придумала — сама обиделась, так типично и глупо! Где-то на фоне болтал Дилан, перекрикивая громкую музыку. Джинни же только восторженно слушала рассказ о том, как он пару лет назад сдавал на права. Причём с первого раза. Придя на экзамен с бодуна!       — Я не обижу тебя, котик, — почти промурлыкал Гермионе Драко, не зная, каким он хочет казаться — заботливым или саркастичным. Всё это было для него в новинку. Малфой осторожно прижал её ближе, кляня себя, на чём свет стоит за то, что руки испачканы в масле и мазуте. Гадство! А так хотелось коснуться её коротких волос, провести пальцами по окрашенным кудряшкам, по шее, замотанной в объёмный шарф… он будто попал на страницы женского романа — столько было эмоций!       — Поцелуешь меня?       В этот раз Драко уже не медлил, и плевать, что кончик его носа был чёрным и наверняка измажет уже терявшую летний загар её нежную кожу. Губы в губы. Крепко, желанно, волнующе, до дрожи. И снова без языка. Лист мандрагоры лежал во рту, не давая возможности углубить поцелуй, от которого и так темнело в глазах, а также подкашивались колени у них обоих, только вот смелости признаться в этом друг другу было всё ещё недостаточно. Они не признались в этом даже самим себе. Возможно, всё было впереди.