• Когда я умру, петь продолжат птицы •

Наступил апрель. Над башнями замка уже повисло синее небо, предвещающее приближение лета. У всех в душе цвела весна, хотя не распустились даже первоцветы, и Гарри всё это только раздражало. Все с кем-то встречались, а его преследовала неудача за неудачей. Ни выследить Забини в его тёмных делишках, ни поговорить с Пэнси, ни даже выпросить у Слизнорта воспоминания так и не удалось. Дафна Гринграсс с Невиллом тоже не отставали от остальных. Их отношения не были такими бешеными и всепоглощающими, как у Рона и Лаванды, да и кроме узкого круга лиц, о них вообще никто не знал. Они просто иногда гуляли около Чёрного озера, много времени проводили в теплицах. Кажется, даже целовались, потому что частенько Невилл приходил с опухшими губами и следами помады на щеках и шее. А уж его счастливое лицо чего только стоило! Джинни после того, как Малфой привёз Дилана в Хогсмид, вернулась к своему былому нормальному состоянию и уже не плакала. Хотя вот Гермиона один раз видела, как Забини пытался подойти к подруге после какого-то урока, но народу было много, и Блейз не мог насильно утащить её в тёмный угол замка, чтобы поговорить. Да и Джинни гордо задирала подбородок, явно показывая, что отныне не хочет даже стоять рядом. Ей всё ещё было тяжело и больно, но ещё сильнее терзала обида. Она никогда бы не смогла простить тех его слов. К тому же Дилан стал писать чаще, но теперь общался с ней так, будто она была хрустальной вазой. Видимо, боялся надавить и отпугнуть от себя… Гермиона и Драко оккупировали Выручай-комнату для своих целей. В конце марта Дамблдор передал им записку, где просил больше времени уделять своим анимагическим формам. Приходилось много тренироваться, чтобы превращение туда-обратно занимало минимальное количество времени, а лучше — происходило мгновенно. Комната принимала огромные размеры, будто даже терялась в пространстве, когда в запрос её появления добавлялось, чтобы там смог летать дракон. Первые несколько занятий требовали огромного количества усилий. Им всё ещё требовались палочка и безумное количество времени. Превращение в пуму и дракона поначалу занимало минут двадцать, а возвращение обратно около часа. Постепенно спустя несколько недель тренировок это время сократилось до пяти минут туда, и около пятнадцати обратно. Это был хороший результат! Огромный белый дракон рассекал под самым куполом, который предоставила Комната, а пума, набегавшись, выжидающе смотрела на него, валяясь на подушках. Комната также понимала и мысли анимагов в их анимагической форме, поэтому когда Гермионе становилось скучно, по первому запросу предоставлялись мягкие подушки и даже игрушки. Иногда они занимались не тем, чем положено, валяясь на этих самых подушках. Однако Малфой оставался как никогда осторожен. Мать прислала ему книгу о Тёмной магии, которую Драко потихоньку начал изучать, чтобы раздобыть информацию о крестражах. А также Нарцисса написала письмо, подтверждая его опасения: у его предков оказалось плохое чувство юмора. До совершеннолетия на чистокровном представителе древнего рода стояла защита, не позволяющая вступать в интимные отношения с теми, кто родился в семье маглов. Мать предполагала, что в восемнадцать заклятье разрушится, и убеждала его подождать. Лишних вопросов о том, с кем это её сын успел узнать о проклятье — не задавала, за что Драко был ей благодарен. И теперь стал ещё более осторожен. Для их уединений выбирал дни, когда на следующие сутки магия бы ему не потребовалась. Чувствовал себя неполноценным, когда не мог дать Грейнджер то, что она так хотела с ним попробовать. Приходилось изворачиваться. Что ж, зато он стал искусен в том, где не требовался член, а для девушек такие ласки тоже имели значение. Очередным апрельским утром, когда солнце уже согревало землю, школьники выбирались во внутренний школьный двор, чтобы погреться. Кто-то даже снимал мантии и закатывал рукава рубашек, чтобы побольше запастись витамином Д. Двенадцатинедельный курс трансгрессии закончился, и многие уже сдали экзамен. В их числе оказалась и Гермиона, а вот Рон провалился. И даже не хотел снова это вспоминать. Сейчас он, Гермиона и Гарри сидели на лавочке у ивы посреди двора, и последний разворачивал переданную ему записку: «Дорогие Гарри, Рон и Гермиона! Прошлой ночью помер Арагог. Гарри и Рон, вы были с ним знакомы и знаете, какой он был замечательный. Гермиона, я знаю, тебе он не нравился. Для меня было бы очень важно, если бы вы смогли сегодня попозже вечером улизнуть из школы и поприсутствовать на погребении. Я собираюсь похоронить его, когда станет темнеть, это время он любил больше всего. Я знаю, так поздно вам выходить не разрешают, но вы можете воспользоваться мантией. Не стал бы просить, да в одиночку мне этого не вынести. Хагрид.» — Взгляни, — сказал Гарри, протягивая послание Гермионе, которая беззастенчиво затягивалась сигаретой. Ей было странно сидеть втроём, только в их старой компании, когда не пищала под ухом Лаванда, к которой уже успели все привыкнуть, а также не вставлял саркастичные замечания Малфой. Как же всё изменилось! — Нельзя так говорить, но давно пора. Он был слишком болен и стар, — почти равнодушно сказала Гермиона, выдыхая дым, пока читала письмо. Передав листок Рону, заметила, что лицо его, пока он читал, становилось всё более недоуменным. — Он спятил! — возмутился Рон, закончив чтение. — Эта тварь предложила своим дружкам-приятелям сожрать меня и Гарри! Угощайтесь, дескать! А теперь Хагрид ждёт, что мы придём поплакать над кошмарной волосатой тушей! — Мало того, — подхватила Гермиона, ткнув пальцем в записку, — он просит нас покинуть замок ночью, зная, что школа охраняется в миллион раз строже, и если нас застукают, мы схлопочем большие неприятности. — Раньше-то мы к нему ходили, — сказал Гарри. — Но не по такому же поводу, — ответила Гермиона, подставляя лицо солнечным лучам. — Мы рисковали, и сильно, чтобы выручить Хагрида, но, в конце-то концов, Арагог же умер. Если бы речь шла о его спасении… — То я пошёл бы туда с ещё меньшей охотой, — решительно заявил Рон. — Ты не сталкивалась с ним, Гермиона. Поверь, мёртвый он намного приятней живого. Гарри снова взял записку, вгляделся в покрывающие её чернильные пятна. На пергамент явно градом сыпались слёзы… — Поттер, даже и не думай идти к нему! — твёрдо произнесла Гермиона, которой не сиделось на месте. Она закинула ногу на ногу, с удовольствием отмечая, что уже не холодно ходить в рваных на коленях джинсах. Красота! — Рисковать ради этого отсидкой в школе — полная бессмыслица. — Да знаю я, — сказал он, вздыхая. — Похоже, Хагриду придётся хоронить Арагога без нас. — Ничего страшного, — сказала Гермиона. — Ты бы лучше попробовал ещё разок уломать Слизнорта. — Думаешь, в пятьдесят седьмой раз мне улыбнётся удача? — с горечью спросил Гарри. — Удача! — вдруг выпалил Рон. — Вот оно, Гарри, запасись удачей! — О чём ты? — Да ведь у тебя есть зелье удачи! Гермиона вдруг недобро прищурилась, зубами держа сигарету. — Это, конечно, да, но ты же помнишь, что там и наша с Малфоем доля? — А вам-то она зачем?! — недовольно спросил Рон. Грейнджер проигнорировала его вопрос, смотря на Гарри. — Да помню я… — почесал пальцем лоб Гарри, пытаясь придумать, как выкинуть две переменные из этого уравнения, чтобы результат не поделился на нуль, и ему хватило удачи. — Попробуй разговорить Слизнорта ещё раз, у нас же сегодня Зельеварение, и… — Грейнджер! — к ним быстрой походкой шёл Малфой. Мантию он снял, оставшись в брюках и рубашке с закатанными рукавами. — Что? — она повернула к нему голову, щурясь от солнца. — Срочно, идём! — он кивнул в обратном направлении и явно не ждал возражений. — Что-то случилось? — спросил Гарри, скорее, ради приличия. Рон хмыкнул: — Она уже покурила, ты опоздал. — Грейнджер! — Драко просто протянул ей записку, и девушка, узнав почерк, мгновенно подскочила на ноги, запнувшись красным кедом о ближайший камень. Малфой помог ей не упасть, схватив за локоть. — Сейчас?! Серьёзно?! — Да! Кивнув, она сунула записку в задний карман джинс и, схватив с лавки сумку, почти бегом двинулась следом за длинноногим Малфоем. — У всех дела, куда бы деться! — буркнул Рон, до сих пор не принимающий Малфоя не только в их компании, но и в качестве парня своей подруги. Во двор вышли две девочки, привлекая внимания друзей. — Да, видок у них не самый счастливый, верно? — Так это же сестры Монтгомери. Какое уж тут счастье после того, что произошло с их младшим братом, — отозвался Гарри, задумчиво глядя на них. — Если честно, я и сам уже скоро запутаюсь в том, что с чьи­ми родственниками происходит… — Точно! На их брата напал оборотень, так? По слухам, его мать отказалась помогать Пожирателям смерти. Кажется, мальчику было всего пять лет, и спасти его не удалось, умер в больнице святого Мунго. — Умер? — в ужасе переспросил Гарри. — Но ведь оборотни не убивают, они лишь обращают челове­ка в себе подобного. — Случается, и убивают, — сказал ставший вдруг непривычно серьёзным Рон. — Я слышал, такое бы­вает, когда оборотень слишком уж распалится. — Как звали того оборотня? — быстро спросил Гарри. — Говорят, это был Фенрир Сивый, — ответил Рон, хмурясь. — Я так и знал. Маньяк, которому нравится напа­дать на детей, мне о нём Люпин говорил! Помнишь, я рассказывал в башне после возвращения с рождественских каникул? — гнев­но произнес Гарри. — Помню… Над замком прозвенел колокол, и друзья направились в кабинет Зельеварения.

      ***

Гермиона и Драко добирались до кабинета директора в молчании. Лишь перебрасывались взволнованными взглядами, будто уже знали, что это тот самый день. Назвав пароль горгулье, поднялись наверх, и Малфой громко постучал. Дверь открылась. Директор сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Он посмотрел на них поверх своих очков-половинок, приветливо улыбнувшись. — Проходите, вы быстро! Очень рад, что не будем терять время, присаживайтесь. Подростки расселись в кресла, стоявшие друг от друга неподалеку, и нетерпеливо заёрзали на сидушках. На столе Дамблдора стояли часы, напомнившие Гермионе формой часы Сальвадора Дали. Они размеренно тикали, отставая от стука её собственного сердца. — Мисс Грейнджер, в прошлом году я попросил вас остаться в школе, чтобы вы оказали мне большую помощь. Гермиона кивнула, вытерев вспотевшие ладони о ткань джинсов. — Поскольку в процессе к нам присоединились и вы, мистер Малфой, то нам удалось получить сразу двух анимагов. Но вот ваша анимагическая форма… слишком большая для нашего важного дела. Драко сжал зубы. — Однако… стены Хогвартса донесли мне об одном вашем изобретении. И оно нам сегодня как нельзя кстати пригодится! — Байк? — спросил Драко, поздно осознав, что кроме него больше изобретений пока не заимел. — Да, ваш летающий мотоцикл. Должен признать, что вы отлично его заколдовали! — улыбнулся Дамблдор, ставя точку длинным пером в каком-то пергаменте. — Спасибо. — Так символично… — пробормотал директор сам себе, задумавшись. Но тут же посерьёзнел. — То, что мы с вами сегодня попытаемся провернуть, довольно… опасно. Гермиона и Драко молча ждали. Нервы уже сдавали. Они так долго ждали этого дня. Что же поручит им Дамблдор?! — Необходимо проникнуть в Министерство. И сделать это нужно так, чтобы не привлекать внимания. Или наоборот, привлечь, чтобы отвести от себя подозрения. — Что… что это значит? — спросила девушка, хмурясь и мучаясь в догадках. — Это надо сделать ночью? — спросил более прагматичный Драко. — Нет-нет, днём! Чем больше народу, тем выше шансы! Вы отправитесь туда в ближайшее время, и вам необходимо будет разделиться. То, что рассказал им Дамблдор — повергло в полный шок, смешанный с восторгом. По большей части у Грейнджер. Малфой же вовсе не верил, что это возможно. — Вам поможет Тонкс! Она уже предупреждена и будет ждать вас, мисс Грейнджер. Я бы мог дать вам оборотное зелье для безопасности, но его нельзя смешивать с зельем удачи. — Феликс Фелицис? — почти шёпотом спросила Гермиона, вспомнив, что ещё недавно Гарри планировал потратить его на Слизнорта. — Да. Насколько мне известно, у мистера Поттера хранится ваш выигрыш ещё с первых занятий у Горация, — кивнул всезнающий директор. — Но… Гарри хотел потратить его, чтобы добыть воспоминания у Слизнорта, — всё же призналась Гермиона, а Малфой недовольно цокнул языком. — Разболтать профессора дело пустяка! — сказал он, подтянувшись в кресле. — А мы без этого зелья точно провалим дело! Ты понимаешь, что нам не конфету своровать в магазине надо? — Я в курсе! — огрызнулась Гермиона, чувствуя раздражение. — Той порции хватит на три маленьких глотка. Но запас удачи будет ограничен… примерно пара часов на каждого, и она не будет так концентрирована. Этого времени должно вам хватит, чтобы завершить спецоперацию, — прервал их спор директор и глубоко вздохнул. Свою проклятую руку он прятал под столом. Мало того, что от неё становилось мало толку, так еще она стала болеть. Порой нестерпимо, и приходилось просить помощи у Снейпа с его снадобьями. — А куда потом? Мы ведь не можем вернуться на Гриммо? — спросила Гермиона, уже мысленно дополняя план. — Может… — произнёс Драко, проведя зубами по нижней губе. — В Шеффилд? Вряд ли там станут искать! Никто из Пожирателей и не подумает… — А что… это вариант… — кивнула Грейнджер, пальцами стуча по подлокотнику кресла. — Но вот бабуля… Как ей объяснить… — Думаю, лишних вопросов не будет, — произнес спокойно Дамблдор. — Это я возьму на себя. Главное, чтобы за вами не было хвоста. — Тогда… если всё получится… я передам его тебе, и ты улетаешь в Шеффилд. А я… могу трансгрессировать. Думаю, у меня точно получится. Они обсуждали план ещё около часа, выясняя все в подробностях. Только вот нельзя предугадать всё на свете, но знать больше — спокойнее. — Возьмите мантию Певереллов, мисс Грейнджер. Сегодня она вам нужнее. Можете улетать с Астрономической башни, чтобы не терять лишнего времени. Жду вас вечером с хорошими новостями! Выйдя из кабинета директора, Драко и Гермиона понеслись в гриффиндорскую башню, предварительно забрав из Выручай-комнаты припрятанную сумочку. Гермиона переоделась в магловскую одежду, сверху для прикрытия накинув демисезонную мантию. После этого ворвалась в спальню парней, где находился один Малфой. Он тоже переоделся, выглядя так же, как тогда, на концерте Майкла Джексона. Грейнджер рывком вытащила чемодан Гарри из-под кровати, без проблем открыла его, заметила карту, но ей она была неинтересна. Откинув ту в сторону, рылась в вещах Поттера, пока в одном носке не заметила маленький пузырек. Схватив его, наложила нерушимые чары на фиал, потом положила в карман тёплой джинсовой куртки. Туда же засунула и мантию, надеясь, что Гарри её не убьёт за самоуправство. Сложив всё примерно так, как оно лежало, закрыла чемодан, задвинула его на место и встала, громко выдохнув. — Идём? — спросил у неё Драко, выглядевший сосредоточенным. — Да! Они двинулись на выход, но парень притянул девушку к себе. — Что ты… — но договорить она не успела, Малфой прижал ее к стене, впиваясь в губы жадным поцелуем. Им стоило настроиться на важную миссию и успокоить нервы. А получение дополнительной порции эндорфинов только поможет делу. Гермиона притянула его к себе, вороша белые волосы, проводя пальцами по шее, обводя ими острые углы челюсти. Дыхание участилось, тело пронзил знакомый жар. Не удержавшись, Малфой поднял её куртку, водя ладонями по голой коже на талии и спине. — Ещё минута, и мы точно никуда не уйдём… — взяла себя в руки Гермиона, отрываясь от его губ с влажным звуком. Драко выглядел взъерошенным и с безумным взглядом. — Тогда вернёмся к этому вечером… Она улыбнулась, коротко целуя его. — Пойдём. Выбежав из пустой гостиной Гриффиндора, понеслись вниз, чтобы коротким путём добраться до Астрономической башни. План был опасен, но нет лучшей мотивации, чем страх смерти. — У меня нет права на ошибку, Грейнджер, — Драко тяжело дышал после долгого подъёма в башню и смотрел вниз, перегнувшись через перила. — Мы можем полететь на мотоцикле. — И потратить на это четыре часа? Нет… — он мотнул головой, выдыхая весь воздух и снова набирая его полной грудью. — Может, я нас перенесу? — Тогда ты выдохнешься, а тебе ещё нужны будут силы в Министерстве… — Ты здесь не поместишься, — опасливо оглядывая башню, заключила Гермиона. Драко кивнул. — Поэтому будем прыгать. Повисло молчание. — Малфой… — Гермиона нервно хохотнула, пальцем указывая на пропасть под башней астрономии. — Прыгать? — Да… Залезай ко мне на спину… Я обращусь в процессе полета. — Погоди… — Грейнджер достала палочку. Её руки дрожали от ужаса, но она пыталась не показывать этого. Ей стоило всего лишь довериться, а ему предстояло самое сложное. Всё никак не сосредоточившись, чтобы наложить на них чары отвода глаз, хихикнула. — Если мы не разобьёмся, после такого ты будешь обязан на мне жениться! Малфой внимательно на неё посмотрел, понимая, что у кого-то на подступах истерика. Сам он уже овладел своим разумом, подключив окклюменцию. Но Грейнджер требовалось на это намного больше сил и концентрации. — А я и не против. Раздался глухой хлопок, и рядом с Гермионой появился Добби. Он опасливо глянул на Драко, поклонился ему, а потом повернулся к Грейнджер. — Добби? Что ты тут делаешь? Она присела перед ним на корточки. Эльф зарделся от этого жеста и пролепетал: — Профессор Дамблдор забыл вам передать, мисс Гермиона! — он вручил ей перо. — Это порт-ключ! — Порт-ключ! — почти вскричала от озарения Гермиона, совершенно забыв о том, что есть и такой способ перемещения. Она схватила эльфа за маленькую ручку, тряся её. — Спасибо, Добби, ты нас очень-очень выручил! Уши эльфа прижались к голове. — Удачи вам, мисс Гермиона! — А мне удачи? — спросил Драко, который даже разочаровался от такого простого варианта решения проблемы. А ведь он реально был готов обратиться в дракона и отнести на своей спине Грейнджер в Лондон! — И… и мистеру Малфою тоже удачи! — пискнул домовик, опуская взгляд. — Можешь обращаться ко мне по имени. Добби ничего не ответил, щёлкнул пальцами и исчез. — Портал!!! — снова крикнула Гермиона, выдыхая. — Я смотрю, не слишком ты хочешь за меня замуж, — отшутился Драко, наблюдая за ней. — Да ты пока и не предлагал, — хохотнула девушка, заметив, как перо стало дрожать. — Пора! Малфой подошёл ближе, коснувшись кончика пера пальцами. — Это пока, Грейнджер, — это последнее, что она услышала, а следом их уже завертел водоворот портала, снова выворачивая всё тело наизнанку. Не было больно, лишь преследовало неприятное и скользкое чувство тошноты от бесконечной круговерти. Их выкинуло недалеко от Министерства, всего лишь в паре кварталов. Несколько минут им понадобилось, чтобы прийти в себя после перемещения. Подперев стены спиной, Гермиона и Драко молчали, глубоко дыша. — Надо выпить зелье… — вспомнила Гермиона и полезла в карман джинсовой куртки. Внутри фиала вмещалось миллилитров тридцать зелья, не больше. Ровно три порции по десять миллилитров. Откупорив пробку, сделала маленький глоток и протянула фиал Драко. Он лишь слизал языком каплю с краешка фиала. — Мне пока удача особо не нужна, — спрятал фиал в кармане кожанки и вдруг посмотрел на Грейнджер. Та уже сорвалась с места, выбираясь из задворков трёхэтажного дома, где располагались какие-то офисы. — Идём, скорее! — подгоняла его девушка, ощущая прилив сил и чёткое понимание и принятие всех своих поступков. Её будто вела невидимая глазу нить. Малфой быстро достал сумочку, направил на неё палочку, и уже в следующее мгновение рядом с ним грохнулся на колёса байк и два мотошлема. Он покатил его рядом с собой, держа за руль. В его задачу входило ждать около Министерства в противоположной стороне от входа для сотрудников. Поставив байк между двух легковых машин, припаркованных там же, Малфой с волнением посмотрел на Гермиону. — Главное — никуда не уходи! — Грейнджер, я не тупой. Сижу здесь, жду, получаю товар, уезжаю. — Что за сленг бывалого барыги? — она подошла ближе, когда Драко сел на байк, и оставила на его губах короткий поцелуй. — Это на удачу… — Будь осторожна, — сказал парень, натягивая на голову мотошлем, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мало ли кто может пройти мимо. — И ты… Сегодня вершится история! — подмигнув ему, она развернулась и пошла ко входу посетителей. Там стояла красная телефонная будка, которую давно не ремонтировали, даже не подкрашивали ради приличия. Она сняла трубку и набрала комбинацию цифр «62442». Тут же кабинка дернулась и поехала вниз, и уже спустя десяток секунд Гермиона вышла в главном холле Министерства, именуемом так же Атриумом. В холле располагались специальные камины, на одной стороне работающие на «вход», а на другой — на «выход». Чуть дальше за стойкой сидел дежурный волшебник, у которого должны зарегистрироваться не работающие в Министерстве посетители: они обязаны пройти осмотр и предъявить свою волшебную палочку для проверки на специальном устройстве дежурным. Не успела Гермиона испугаться, что осталась одна среди шныряющих туда-сюда посетителей и работников Министерства, как её окликнули. — Гермиона! Рада тебя видеть! Жду тебя уже десять минут! — к ней подскочила Нимфадора Тонкс в аврорской форме. Она обняла школьницу, тихо прошептав на ухо: — Легенда такая: ты планируешь пойти работать к нам после окончания Хогвартса, я устраиваю тебе экскурсию. Гермиона закивала, а потом Тонкс добавила громче: — Гермиона Грейнджер в Министерстве! Если ты решишь пойти работать к нам в Аврорат, это будет моей личной победой! Устроим тебе полное погружение! Они двинулись по Атриуму, и тут их снова задержали. Гермиона внутренне сжалась. Сердце колотилось как бешеное. — О, Маркус! Ещё раз привет! — произнесла Тонкс, повернувшись к дежурному. Молодой парень не очень опрятной наружности улыбнулся. — Правила ты знаешь, Тонкс! — Конечно! — она протянула ему свой пропуск-удостоверение. — И палочку девушки… — буркнул Маркус, разглядывая удостоверение так, будто не смотрел в него несколько раз на дню. — Гермиона, милая, дай свою палочку. Грейнджер дрожащей рукой протянула работнику свою палочку, положив на стойку. — Имя и фамилия! — Какой-то ты нервный сегодня, у тебя всё нормально? — спросила добрая Тонкс, прищуриваясь. Маркус вздохнул. — Снова поругался с Лейлой, ты же знаешь, вопрос женитьбы у меня уже в горле стоит… — он покачал головой и взял в руки палочку Гермионы. — Гермиона Грейнджер, — она решила представиться сама. Маркус с удивлением глянул на неё, будто увидел первый раз. — О! Очень приятно! Слышал о вас и о вашем друге Гарри Поттере много… м-м-м… хорошего. — О, могу представить! — саркастично произнесла Гермиона, представляя, что о них могла разнести по всему Министерству Долорес Амбридж. — Можете идти, всё в порядке, — буркнул Маркус, шмыгнув носом. — Свадьба — это всегда нелегкая подготовка, всё пройдёт отлично! — сказала ему Тонкс и потянула за собой Гермиону. Перед ними открылся вид на большой фонтан Магического Братства с золотыми скульптурами Мага, Волшебницы, Гоблина, Кентавра и Домашнего Эльфа. — В него принято кидать мелкие монетки, эти пожертвования отдаются Больнице Св. Мунго. Если у меня получится, кину сюда галеон, — подумала Гермиона, провожая фонтан взглядом. Из Атриума они попали в небольшой зал, где находилось не менее двадцати лифтов: здание Министерства многоэтажно, и различные отделы находились на различных этажах (уровнях). — Нам нужен уровень два, управление мракоборцев, — громко сказала Тонкс, когда они подошли к одному из лифтов. Несколько человек обернулись на неё, с интересом посмотрев и на Гермиону. Наверняка многие знали о ней не только то, что её считали лучшей волшебницей их курса. Кстати говоря, даже в этом году, когда она уже не уделяла учёбе столько времени, сократив его раз в десять, то всё равно делила лучшие оценки наравне с Малфоем. И ведь они даже не старались! Может, это их репутация прилежных учеников работала на них? Девушки шагнули в лифт, и женский голос произнёс: — Атриум. Следующий уровень: Отдел магических игр и спорта. Через несколько остановок, когда они доехали до третьего уровня, то в лифте остались одни. — Нам нужно засветить твой приход… — Э-м-м… — Гермиона облизала губы в волнении. — Так надо! Снова раздался женский голос: — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя: Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота. Они вышли из лифта, и Тонкс повела её по длинному коридору, где стоял шум. Мракоборцы, будто повинуясь броуновскому движению, шныряли по кабинетам с кипами бумаг, плывущими за ними. — Сегодня у нас ежеквартальная комиссия, поэтому такая суета, — пояснила Нимфадора. Она провела свою подопечную по всему этажу, даже познакомила Гермиону с несколькими сотрудниками, но девушка не запомнила их имён. Зато вот Тонкс громко произносила её имя, восторженно объявляя, что сама Гермиона Грейнджер рассматривает возможность поступления к ним на обучение. В итоге спустя двадцать минут долгих и ненужных разговоров и знакомств, они вернулись к лифтам, скрывшись за углом коридора. — Приготовься. Я сейчас оставлю тебя. Спрячься. Видимо, Тонкс была предупреждена о мерах безопасности, которые предпринял Дамблдор. Вытащив мантию-невидимку Поттера, Гермиона быстро накинула её на плечи и голову. — Меня не видно? — Шикарная штука!!! — восхитилась Тонкс, но тут же спохватилась и посерьёзнела. — Тебе нужен девятый уровень, туда ты пойдёшь одна. Дамблдор сказал, что ты знаешь, как пройти внутрь Отдела Тайн, поэтому… когда пройдёшь, тебе нужна одиннадцатая дверь справа от центральной, её считай за нулевую, запомнила? — Д-да… — дрожащим голосом произнесла Грейнджер, часто дыша и не задумываясь, откуда это может знать Тонкс. — Что вы задумали? — шёпотом спросила Нимфадора, подойдя ближе и нажимая кнопку лифта. — Разве директор не сказал тебе? — Нет… — Тогда… не хочу сглазить, расскажем, когда получится! Лифт оповестил о своём прибытии, и двери открылись. — Я пошла, удачи!!! — Спасибо! Гермиона заскочила внутрь и увидела, как Тонкс показывает ей поднятый вверх большой палец. Двери закрылись, и девушка смогла рвано выдохнуть. Хоть несколько секунд, но они ей необходимы для сосредоточения. Видимо, действовало зелье удачи, потому что в лифт к ней никто больше не зашёл. Поехал он сразу на девятый уровень, никуда не сворачивая и не останавливаясь. — Отдел Тайн, — от этого голоса Гермиона дёрнулась, как ужаленная, и вышла наружу. Стены здесь оформлены чёрным мрамором, и становилось жутко, будто находишься в склепе. Она двинулась дальше по коридору, почти сразу увидев запертую дверь. Охрана отсутствовала. После того, как они летом ворвались сюда, здесь наложили какие-то дополнительные защитные чары от посторонних, но Дамблдор кое-что узнал. Где-то хлопнула дверь, и раздались шаги. Гермиона прижалась к стене, задержав дыхание и увидев облачённого в чёрную длинную мантию человека. Невыразимцы — так именовали себя те, кто тут работал. Никто ничего о них не знал — ни имён, ни обязанностей, ни полномочий. Человек прошёл дальше и открыл одну из дверей, скрывшись за ней. Девушка беззвучно выдохнула, пытаясь утихомирить собственное волнение. — Давай, Грейнджер!!! — попыталась она себя взбодрить и вытащила палочку, предварительно сняв мантию. — Амато Анито Анимато Анимагус! Тут же начал процесс обращения. Грейнджер сразу же обрела слух и зрение пумы. Не прошло и половины минуты, как её тело стало ниже, опустившись на четыре лапы. Одежда осталась на человеческом теле, поэтому не приходилось переживать, что она оставит следы своего здесь пребывания. Встряхнув головой, ей захотелось потянуться и размять лапы, будто после долгого лежания в одной позе. После этого большая кошка встала на задние лапы, передними надавив на ручку двери. Та повернулась, и дверь распахнулась. Быстро юркнув внутрь, она принюхалась. Это и была та самая лазейка: защиту установили от людей, но не от лап животных или анимагов. Как же Министерству не хватает хватки и остроты ума Дамблдора! Он бы точно такого не допустил. Но сейчас это сыграло им на руку. Одиннадцатая дверь от центральной. Отдел тайн славился хранением опасных артефактов, пророчеств, маховиков времени, и других страшных штук вроде аквариума с человеческими мозгами. Пума бесшумно бежала по изгибающемуся коридору, отсчитывая двери. Всего из известных ей их было семь: комната с пророчествами, комната дезориентации, комната ума, комната времени, комната смерти, комната вселенной и комната любви. Однажды об этом им проговорился Грюм, который непонятно как об этом узнал. Но на деле комнат оказалось куда больше. Вторая… Пятая… Восьмая… Еще две… Вот она! Войти туда можно тем же способом, поэтому пума повторила действия, ловко открыв дверь. Она зашла внутрь, и взгляд кошки сразу устремился к Арке… Арке смерти… От центральной площадки амфитеатром расходились каменные скамейки, а своды уходили далеко вверх. Гермиона сосредоточилась, чтобы вернуться в человеческий облик. Её сбивали голоса, которые тонкой струйкой от Арки лились в чувствительные уши пумы. Наверное, прошло минут пятнадцать, прежде чем её руки и ноги окончательно лишились шерсти и длинных когтей. Держа в руках мантию, скатала ту в комок и по скамейкам побежала вниз. Арка стояла, словно занавешенная тонкой или прозрачной то ли тканью, то ли дымом, то ли текучей водой. Своеобразный тёмный занавес, который вселял животный ужас. Эта завеса выглядела одинаково с обеих сторон арки. В этом Гермиона убедилась, обойдя её вокруг несколько раз. Попавший в неё человек умирал мгновенно и безболезненно, как от заклятия Авада Кедавра. Его тело не падало с другой стороны, а как бы становилось частью завесы. Арка — своего рода проход между миром живых и миром мёртвых, некий портал, соединяющий два измерения в единой точке. Считалось, что попавший в мир мёртвых, там навсегда и останется. Но не тут-то было! Гермиона хмыкнула. Дамблдор — великий волшебник, что ни говори! И если мир когда-то узнает о том, что он выяснил и придумал — его возведут в ранг святых, не иначе. Из кармана Гермиона вытащила палочку и спрятанный ещё один фиал с грязно-чёрной жидкостью. Выпив её с большим трудом, девушка прижала руку к желудку, где что-то громко и очень мерзко булькнуло. Ещё не хватало, чтобы её тут стошнило этим… Внезапно всё закончилось, даже не начавшись, и стало легче. Оставалось самое сложное: пожертвовать собой во благо спасения невинной жертвы. По рукам её стали расползаться чёрно-синие вены, окрашивая красную кровь в какой-то тёмный оттенок. Проклятье вступило в силу. Директор предупреждал об этом. Гермиона сняла куртку, оставшись в футболке. Постепенно вся рука от кончиков ногтей до самого плеча стала угольно-чёрной, как у ведьмы из сказок. Если она не успеет, проклятье расползётся дальше… Арка забирала каждого, кто хотя бы коснётся вуали, но только не того, кто оказался проклят, жив и мёртв одновременно. Гермиона ощутила, как внутри неё что-то оборвалось. Понадобилась минута, чтобы понять, что её сердце… перестало биться. Мгновенно сознание охватила паника, однако остановка главной мышцы тела ничего не изменила! Будто оно… остановило свою жизнь, но оставалось в живых. Сложно, но… реально! Взяв себя под контроль, схватилась здоровой рукой на арку, а вторую аккуратно занесла сквозь чёрную бесплотную вуаль. Сначала коснулась её пальцами, потом протолкнула всю кисть, затем руку по локоть. Зашептала длинное заклинание на латыни, которое попросил заучить Дамблдор. Он же его и разработал. Она произнесла громким шёпотом: — Сириус Блэк Третий!!! Сын Ориона и Вальбурги Блэк!!! Я — Гермиона Джин Грейнджер!!! Твоя жертва принята! Внезапно её руки что-то коснулось, и она испуганно дернулась, с трудом удержав руку на месте. По коже от страха и ужаса побежали мурашки. — Сириус Блэк Третий! Ты жив, иди на мой голос! В её ладонь легли мужские пальцы, нежно проводя по коже. Тело сковал страх. — Пойдём со мной, Сириус! Я прошу тебя! Их ладони скрепились, и девушка со всей силы, что у неё оставалась, дёрнула его на себя. Перешагнув край Арки, из неё показался Сириус Блэк. Правда… не совсем такой, каким его помнила Гермиона в последний раз. Он будто… помолодел! Выглядел так, словно не пробыл двенадцать лет в Азкабане в ужасных условиях, не ел скудную пищу, и если бы дементоры не высасывали его душу. Ему было тридцать восемь лет, но выглядел он отлично. Смольные, слегка волнистые волосы касались плеч, на лице лишь пара морщин-смешинок вокруг глаз. А глаза… в них крылось всё то, что он пережил. Чёрные радужки глаз стали зеркалом его израненной души. Они так и стояли, держась за руки. Гермиона оглядывала его с ног до головы, а он — её. — Что с твоей рукой, Гермиона? — это было первым, что он спросил привычно хриплым голосом. Девушка нервно улыбнулась, но всё же вовремя опомнилась. Чертыхнувшись, вырвала из его хватки одну руку и другой, здоровой рукой полезла за новым фиалом — с белым зельем. Быстро выпив его, вытерла рот, не замечая отвратительного землистого привкуса. Она не сдержала эмоций, когда приложив ладонь к груди, почувствовала первый удар сердца, только что пережившего своеобразную клиническую смерть. Время у неё было ограничено, и Гермиона просто разрыдалась, кинувшись на шею Блэку. Рано расклеиваться, но ничего поделать она с собой не могла. Сириус опешил, но обнял её в ответ. — Я же умер, да? — спросил он спустя несколько минут, пока они стояли, обнявшись. Гермиона закивала, вытирая слёзы о его жилетку. — В прошлом июне. Ты упал в Арку, когда… — Белла убила меня! Но это невозможно! — Сирус оглянулся на Арку, а потом посмотрел на свои руки. — После Авады нельзя воскреснуть! — Дамблдор уверен, что она промазала, — рассказала ему Гермиона то, чем сегодня с ними поделился директор. — Вспышка ударилась в саму Арку, а ты в неё просто… оступился, возможно, поэтому она тебя поглотила. — Как ты меня вытащила? Ведь из Арки нет обратного пути!!! — его помолодевшее красивое лицо выражало уйму эмоций вплоть от восторга до ужаса в одном флаконе. — Это разработка Дамблдора… Долго рассказывать, а нам надо уходить, — она расправила мантию, обдумывая, как лучше поступить. Но получалось сложно: организм требовал отдыха и сил на восстановление. — Мантия Джеймса… — Сириус не отрывал взгляда от ткани. — Да. Послушай, Сириус, снаружи нас ждут. Тебя увезут в безопасное место. Домой на Гриммо пока лучше не возвращаться, потому что на Кикимера нет надежды, тот может проболтаться… А так ведь вряд ли, что он часто смотрит на гобелен, рассматривая твоё фото? — О, да! К тому меня на нём давно выжгла моя матушка! — хохотнул Сириус, постепенно приходя в себя. — Как же мы выйдем? Мантия всего для одного… — Да, но… Ты не поверишь, но под руководством Дамблдора я стала анимагом. Небольшой относительно сородичей пумой. Ты сможешь вынести меня на руках, а сам закутаешься в мантию. — Дракл, да этот старик не перестает меня удивлять! — снова расхохотался Блэк, хватаясь за голову. — Да чтоб в наши времена такое!!! — Ну что, готов? — Гермиона протянула ему мантию, а сама достала палочку. Сириус проследил за её движением и вдруг захлопал по карманам. В заднем кармане брюк нашлась и его палочка, вся испещрённая рунами. Он прижал её к себе, будто родного ребенка. — Ты поистине лучшая волшебница, Гермиона… — Это всё Дамблдор, моей заслуги тут минимум, — однако она лукавила. Пойти на такое: чтобы повергнуть себя риску мучительной смерти от проклятья, или упасть в арку, не каждый бы смог! И Дамблдор доверил это именно ей! И Гермиона справилась! Уложилась в те крохотные, отведённые ей пять минут безопасного действия зелья! — Наша дверь одиннадцатая по правой стороне. Напротив двенадцатой слева будет дверь, выйти отсюда проще, чем зайти, поэтому ты можешь оставаться человеком. Сириус кивнул, лукаво ухмыляясь, чем вдруг напомнил ей Драко. Господи, он ведь ждет её уже столько времени!!! Через минуту в комнате Арки смерти находились также двое, но уже мужчина и пума. Блэк присел перед ней на корточки, с восторгом рассматривая. — Красо-отка! Ну что ж, тогда пойдём на свободу, — он, накинув мантию, поднял большую кошку весом не больше сорока килограммов. Однако через несколько метров Сириус закряхтел: — А ты тяжелее, чем кажешься. Давай мы поступим так… Он наложил на неё чары левитации и просто прижимал к себе, закрыв мантией. Гермионе казалось, что обратный путь длился бесконечно. В лифте толклось много народу, неимоверная толкучка в коридорах могла снести с ног, но хвала Сириусу, он оставался непривычно собранным и ловко избегал столкновений. Пройдя Атриум, Блэк направился к выходам, вызвал телефонную будку и вошел в неё. Когда та скрылась из холла, поставил пуму на пол. Ни единой осечки, слава Мерлину! — Сколько тебе надо времени, чтобы перевоплотиться? — спокойно спросил он у мурчащей кошки, что сидела около его ног. У него обращение происходило мгновенно, а молодые анимаги тратили на это уйму времени, по себе и школьным друзьям помнил. Поднявшись наверх, мантию снимать не стал. Слишком многое стояло на кону, а он и так часто ошибался… прежде. Теперь у него вторая жизнь. И второй шанс. Пора взяться за остатки ума и разума. У него есть крестник, которому требовался защитник и помощник. Вот исправленный текст с учётом грамматических и пунктуационных ошибок: — Нам надо за угол, — произнесла Гермиона, и Сириус заметно вздрогнул. — Ого! Давно ты анимаг?! — С февраля… Но, видимо, на стрессе получилось быстро обратиться, — она улыбнулась ему. — Перед тем как вытащить тебя, у меня это занимало не меньше десяти минут. — Как же я… счастлив! — произнес мужчина, не замечая, что будка остановилась. — Я рада, что у нас получилось! Нам тебя не хватало! Тонкс и Гарри с ума сойдут от счастья! — Гермиона была беспредельно счастлива. Сириус, также овладеваемый эмоциями, скинул с головы капюшон мантии и обнял девушку, по-отечески целуя в висок. — Век буду тебе благодарен! — Просто оставайся в живых, Блэк! — фамильярно произнесла Гермиона, обнимая его в ответ. Он был взрослым, но казался… таким простым, понятным и родным, будто её старшим братом. Ещё одним раздолбаем вроде Дилана. Тут по стеклу кабинки постучали, и они оба испуганно вздрогнули. Снаружи стоял Малфой, в шлеме на голове. Он приподнял руки и плечи, как бы спрашивая: «Мне ещё долго ждать?!» — Что ты здесь делаешь?! — Гермиона выскочила в распахнутую Драко дверь будки, следом вышел и Сириус, накинув обратно капюшон мантии на голову. — Я думал, что и тебя Арка прибрала, хотел уже устраивать поминки! — Чёрный юмор? Да ты на взводе! — заметила девушка. — Так, все сюда. — Выпил зелье удачи и сразу пошёл за тобой. Они снова обошли здание Министерства, скрываемое под землёй. — План тот же. Вы добираетесь на мотоцикле, я — своим ходом, поскольку не смогу перенести двоих по нужному адресу. — Вы притащили мой мотоцикл? — глаза у Сириуса загорелись от предвкушения, однако этого никто не увидел. Малфой обернулся на его голос, хмыкнув. — Если это похоже на твою развалюху, то считай, что да. Тут Блэк, увидев чёрный современный байк, восторженно оглядел его. — Мне можно снять мантию? — Нет! — хором ответили ему его спасители. Драко сел за руль, но второй шлем всё же протянул. — И как по-вашему мне его на себя напялить? — поинтересовался Блэк, вытянув из-под мантии кисть руки. Гермиона, вздохнув, развязала его мантию, слегка открыв доступ. На улице было даже слишком много народу, и вряд ли кто-то обратит на них внимание. Она ловким движением посадила шлем поверх его головы и моментально скрыла Блэка под мантией. — Всё? Все довольны? Уезжайте! — Грейнджер, — Драко приподнял стекло на маске, и она увидела его серые глаза, скрытые в полутьме шлема. — Как всё прошло? Ты в порядке? — Более чем хорошо, как видишь, — она улыбнулась ему, а потом повернулась туда, где предположительно находился Сириус. — Садись, пора отсюда сматываться. — А ты? — спросил Блэк, и Гермиона увидела, как за Малфоем прогнулась сидушка. — Я буду там раньше вас! Только в магазин заскочу. Так, гонщик, будь аккуратнее, ладно? — Будет сделано! — отрапортовал ей Драко, приложив два пальца к шлему у виска. Байк взревел и рванул с места, ловко маневрируя между машинами. Вскоре он взлетит, оставшись незамеченным, как только доберется до трассы. Гермиона выдохнула. Всё осталось позади. Она развернулась и медленно, еле переставляя ноги, пошла прочь от этого места, уткнувшись носом в воротник куртки. Зайдя за какой-то проулок, оглянулась и, взмахнув палочкой, трансгрессировала, собрав в кулак последние силы.

***

Сегодня Дилана подвозил до дома Крис. Бабушка с утра поехала к доктору сдать анализы, как обычно делала раз в полгода. Поэтому он, уставший после дня учёбы, откинулся на подголовник, закрыв глаза. Томпсон подпевал известной песне, неспешно ведя свой пикап. — Глянь, какая цыпа! — произнёс Томпсон, слегка притормаживая. По дороге от супермаркета шла девушка с пакетами в руках. В зубах сигарета, волосы по плечи, на ногах красные кеды. — Или что, Дил, ты совсем в завязке? Даже смотреть на других не можешь? Дилан неохотно повернул голову. — О-ой… — широко зевая, он выглянул в окно, и только проехав мимо, в зеркале заднего вида разглядел, кого увидел. — Тормози!!! Крис с недоверием обернулся, но всё же нажал на тормоз. — Настолько оголодал?! На первую попавшуюся кидаешься?! — Останови, еблан!!! Машина ещё не встала на ручник, а Дилан уже выскочил на тротуар, бегом направляясь назад. Гермиона замерла, услышав визг шин и узнав того, кто нёсся ей навстречу, и широко улыбнулась. Удача! — Та-да-ам! Сюрпрайз! — сказала она, приподняв руки с покупками. Брат подхватил сестру, приподнимая от земли. — Ты одна? — с затаённой надеждой спросил он. — Да, Джинни в школе. Но кое-кто чуть позже приедет. — Малфой? Вы ещё не расстались? — Ой, да ладно тебе, ты же от него в восторге! Дилан опустил её на землю, забирая из руки пухлые пакеты, набитые продуктами. — Считаешь, мы сами себя не прокормим? — саркастично спросил, оглядывая содержимое и игнорируя её предыдущую реплику. Малфой ему нравился. — Просто мне хочется хоть как-то оправдываться за… — ЭЙ! Ты нам ничего не должна! Мы же семья! Она улыбнулась ему и кивнула. В Шеффилд уже пришла весна. Стали распускаться почки, озеленяя город, а также вылезли первые одуванчики, создавая на газонах и лужайках праздник для души. — Поехали домой, — он кивнул на пикап, стоявший на дороге. — Крис за рулём? — Ага. По пути перебросились несколькими фразами, и салон машины вновь заполнился звуками музыки. До дома они доехали быстро. — Спасибо, что подвёз! — поблагодарила она похорошевшего за последние месяцы Томпсона, слегка отрастившего русые волосы, и вылезла из машины на тротуар. — А бабушка дома? — Должна скоро быть, сегодня день заботы о старческом здоровье. До завтра, братан! — ответил брат, пожимая Крису руку на прощание. Вскоре пикап уже скрылся за поворотом, оставив их одних напротив двухэтажного белого домика, отделанного сайдингом. — Как она? — Да крепится потихоньку. — Дил, знаю, что я и так уже много вас тревожила, но… — Систр! Не говори ерунды! Они так и стояли на улице, не сдвигаясь с места. Солнышко отлично пригревало, и после долгой зимы не хотелось снова прятаться в здании. — Я сейчас не прибедняюсь! Это очень важно!!! — только она это сказала, как на дороге раздался рёв мотоцикла. Гермиона не торопилась, гуляя по супермаркету, и вот Малфою потребовалось от силы полчаса, чтобы выехать из Лондона на трассу и долететь до Шеффилда. Невероятная скорость. — О, а вот и твой любимый! — узнал Драко Дилан, ухмыляясь. — Успокойся и не говори ерунды! Малфой остановился у придомовой дорожки, выключая байк. Повисла тишина, даже молчали испуганные рёвом мотора птицы. — Каки-ие люди! — расплылся в улыбке Дилан, но тут же побледнел, когда скинув мантию-невидимку, за спиной Малфоя показался ещё один человек в шлеме. — Что за… — Спокойно! — Гермиона схватила брата за плечо. — Это магия, всё в порядке! Вот об этом я пыталась тебя предупредить! Сириус снял шлем, щурясь от солнца, и слез с байка. Он потянулся, разминая затекшее тело, и повернулся к Драко. — Отличный аппарат! И водишь неплохо… Кстати, а это кто? Я не узнал… — Блэк повернулся к Гермионе. Она лишь вздохнула и закусила губу, взглядом указывая обернуться. Сняв шлем, Малфой мотнул головой, и его белые волосы снова рассыпались в прежнюю небрежную причёску. — Чтоб я провалился… — пробормотал Сириус, ошарашенно глядя на Драко, который повесил шлем на руль. — Что, не ожидал от Малфоев таких жестов, Блэк? — тут же съязвил Малфой, слезая с байка и сразу переходя на «ты». — Мне кажется, что нам надо тебе всё подробно рассказать, — вздохнула Гермиона, глядя на Сириуса. — Но прежде познакомься. Это мой брат Дилан! Дилан, это Сириус Блэк, крёстный отец Гарри и… двоюродный дядя Драко. Тот самый, в чей дом мы заезжали после концерта. Клиленд на секунду зажмурился, а потом мотнул головой. — Раз ты родственник Малфоя, значит, и наш тоже? — сделал свои выводы Дилан, протягивая руку Сириусу. Тот пожал её в ответ. — Это ещё что значит? — спросил Блэк, глянув на Драко. Прежде он ни разу не общался с семьей Нарциссы после того, как она вышла замуж. Да и не слышал о её сыне ничего хорошего. Поэтому увидеть его здесь — оказалось потрясением. — Ну-у как же, эти двое поженятся, так и породнимся. — Вот еблан… — вздохнул Драко, вытаскивая ключ из замка зажигания и забирая шлем. — Дилан!!! — возмутилась Гермиона, пихнув брата в плечо. Тот непонимающе уставился на неё в ответ. — А что не так?! Это только дело времени! — Информацию надо подавать грамотно, а не ошарашивать человека идиотскими выдумками! — Да… Кажется, мир сильно изменился, пока я в тени Арки прохлаждался, — хмыкнул Сириус. — Где-где ты был? — переспросил Дилан, поднимая с тротуара пакеты. — Всё же пойдёмте-ка на кухню, а? Там бабушка ватрушек с вареньем напекла ещё вчера, я о них мечтал целый день! — Вот засунь себе эту ватрушку в рот и заткнись наконец, — пробурчал Драко, проходя в дом последним. — Я был… мёртв, — ответил Дилану Сириус, с интересом оглядываясь. Он любил маглов, поэтому то, что ему здесь понравится — не было секретом. Дилан с грохотом уронил пакеты, продукты разлетелись по полу кухни. — Ну и шуточки, — пробормотал парень, строя ошарашенное лицо и наклоняясь все собрать. — А это и не шутки, — вставил слово Драко, с удивлением отметив, что… чувствует здесь себя, как дома! Он по-хозяйски достал четыре чашки и, набрав в чайник воду, щёлкнул его по кнопке. Тот включился, зашумев и нагревая воду. Дилан одобрительно хмыкнул. — Сириус… — Гермиона дотронулась до его руки, привлекая внимание. — Всё началось сразу же после битвы в Отделе тайн… Не меньше часа ушло на рассказ, где она коротко, но стараясь не упускать важных деталей, поведала историю о всём и всех. Солнце уже стало крениться к закату, озарив округу оранжевыми оттенками. На свет выплыла история той самой аварии, гибель Люциуса, переход Малфоя на Гриффиндор, тайные занятия с Дамблдором и всё остальное по порядку… — Значит, Волан-де-Морт ещё жив… — К сожалению, — кивнула Гермиона. — Мы работаем над этим. Дамблдор посвящает Гарри в некоторые подробности его жизни и… Нам кажется, что он понасоздавал крестражей. Но несколько, если это были они, уже уничтожены! Сириус молчал, угрюмо уставившись на узор белой скатерти. — У вас что, грядёт война? — сразу смекнул Дилан, как и Драко стоявший, опираясь поясницей о кухонный гарнитур. Гермиона и Сириус сидели за столом. — Да. И мы все в неё уже втянуты, раз жизнь Гарри не даёт покоя Волан-де-Морту. — Пиздец. — Точнее и не скажешь, — кивнул Блэк, устало потирая ладонями лицо. — А что же… Драко, тебе нравится Гермиона? Драко и Гермиона переглянулись. Грейнджер закусила губу, слегка приподняв брови. Она знала ответ. Чувствовала то, что исходит от него. Знала о собственных зародышах влюблённости, но сейчас её сердце трепетало в ожидании. — Да, — твердо ответил Сириусу Драко, у которого точно так же, как и у всех здесь, кипела голова. — И ты входишь в Орден? — Нет. — Хм… Дверь хлопнула, и в прихожей послышался негромкий шум и шаги. — Ба, это ты? — крикнул Дилан, выходя ей навстречу. — Нет, Мадонна, чтоб её… — пробормотала запыхавшаяся Изабель. — А ты что же, уже дома? — Ну как видишь. И это, я тут не один. — Да? А с кем же? — прокряхтела женщина, скинув на подставку удобные ортопедические туфли и сунув уставшие ноги в тапочки. — А ты глянь! Изабель вошла внутрь и первым делом увидела Гермиону. Та мгновенно вскочила с места, бегом отправившись к бабушке. — Нас отпустили ненадолго, и мы сразу к вам, — сказала она, обнимая её. Бабушка обняла внучку в ответ, крепко поглаживая по спине. — Правильно! Почаще бы так! Совсем бледная, будто в подземельях живёшь и солнца не видишь! — Просто учусь, ба. Изабель отпустила её из объятий, долго оглядывая, а потом повернулась к Малфою, рот которого непроизвольно расплылся в кривоватой улыбке, будто у него свело на лице мышцы. — Внучок! Вот кто меня никогда не подводит! — она распахнула руки, и Драко попал к ней в объятия, склонившись ниже, чтобы ей было удобнее. — Тоже бледный! — Да я всегда такой, не переживайте по этому поводу. — А по другому поводу? — А других нет. Вы-то как? — Драко выбрался из объятий, и женщина тепло улыбнулась ему. — Да как, потихоньку. Анализы вот сегодня сдавала, что-то сердце стучит, как бешеное… — Ты глянь, как он подмазался… — шепнул Дилан Гермионе. Сириус встал из-за стола, и, кажется, только тут Изабель его и заметила. — Ба, это… — Гермиона замолчала, думая, как получше его представить. — Меня зовут Сириус Блэк, — мужчина слегка поклонился женщине. Изабель протянула руку, и он её поцеловал. — Это… мой двоюродный дядя, — вдруг произнёс Драко, отводя ото всех, кроме Изабель, взгляд. — Дядя? Такой молодой… — с сомнением осмотрела Сириуса бабушка. — Что вы, мне уже тридцать… э-м… тридцать восемь! — улыбнулся Блэк своей обворожительной улыбкой, от чего на его щеке образовалась ямочка. — О, всё равно молодой! А вы… — она помахала указательным пальцем, переводя его с Драко на Сириуса. — Вижу, точно похожи! И она как всегда оказалась права, Гермиона тоже видела это сходство. Гены Блэков. — Бабуль, может Сириус чуть-чуть пожить у вас? — спросила она с затаённым страхом отказа. — А… пожить? — Его дом… — начал Драко, подбирая слова, — …сгорел. — Да, страховая уже занимается этим вопросом, — подхватила Гермиона. — Просто сейчас ему некуда пойти. Можно, конечно, снять квартиру, но не осталось даже вещей, всё придется начинать сначала… — Да хорошо, разве я сказала, что против? Поселим тебя, Сириус, в нашей гостевой, где жил Драко. Они пробыли в доме Клилендов ещё пару часов, развлекая бабушку рассказами из школы. Когда настало время прощаться, Блэк вышел их проводить. — Гарри нельзя даже намекнуть, что я жив? — спросил он у Гермионы, пока Малфой заводил двигатель байка. — Дамблдор сказал, что пока нельзя… — Тогда… поддерживайте его, чтобы ему было легче. — Конечно! — кивнула Гермиона и обняла его. — Тут должно быть безопасно. Дилан с придурью, но бабушка точно хорошая. В общем, споётесь. — Спасибо, Гермиона. За всё! И… я тебе соболезную! Знай, что отныне я и твой крёстный отец! Громкие слова, но… — Спасибо! — пробормотала она ему в грудь, кивая. — Грейнджер, нам пора, — позвал Драко, стоя рядом с байком. Он протягивал ей шлем. — Да, пора. — Будьте аккуратны! — Хорошо! — Драко? Малфой обернулся, когда Сириус подошёл к нему ближе, остановившись в полуметре. — Спасибо за то, что вытащили меня оттуда, племяш. Драко кивнул, глядя на своего двоюродного дядю, о котором знал только… плохое. Естественно, с точки зрения чистокровных снобов. Но пока он не увидел в нём ничего такого, от чего стоило бы прийти в ужас. После общения с Диланом уже ничего не сможет повергнуть его в больший шок. — И… — Сириус обернулся на Гермиону, надевавшую шлем. Блэк протянул ему руку. Драко, внутренне сопротивляясь, все же пожал её в ответ. — Береги её. Вы… красивая пара. Может, с нас и прекратится эта кровная война? — Не даю громких обещаний, — ответил ему Малфой, ухмыльнувшись, от чего на его щеке проступила ямочка. Такая же, как у Сириуса. — А это мудро!

***

Они летели на мотоцикле около четырёх часов, прежде чем добрались до Хогсмида. Ещё полчаса добирались потайным путём до школы. Молча вылезли из лаза у статуи Льстивого, прошли несколько пустых коридоров. Уже темнел вечер, ужин они пропустили, и школьников, блуждающих по замку, встречали редко. Все старались больше времени проводить на улице. Свернув в очередной потайной ход, Драко остановился, опёрся о стену и потянул к себе Гермиону. Они даже не целовались, просто стояли в обнимку. — Сумасшедший день, — всё же произнёс он, уткнувшись носом ей в висок. — Я поверить не могу, что нам удалось это сделать… Сириус жив — и это невероятно! — Да… Простояв так ещё немного, Малфой поцеловал её в губы, не углубляя поцелуя, и потом повёл за собой. Они вышли в просторный коридор, и он закинул руку ей на плечо, притягивая к себе. — Ты не обидишься, если я сегодня не приду к тебе? — Да ты и не обязан каждый вечер приходить, — улыбнулась ему Гермиона, глядя в его серые глаза. Она так хотела спать, что ей было даже всё равно. — Сегодня я никакой, и, возможно, от усталости буду храпеть. Зачем раньше времени тебя пугать. — Лучше поздно, чем никогда. — Рад, что ты относишься к жизни философски! Не доходя до портрета Полной дамы, он ещё раз её поцеловал, и в гостиной у развилки лестниц они разошлись по спальням. В комнате мальчиков громыхал Поттер. — Пришёл?! Ну, Малфой, твоих рук дело?! — он, заметив вошедшего Малфоя, указал на чемодан, из которого всё было вывернуто вверх дном. Не говоря ни слова, Драко достал на две трети опустошённый фиал с зельем удачи и протянул его Поттеру. — Всё честно. Просто спрашивать не было времени. — А мантия?! — так же взбешено спросил Гарри, не понимая, где вообще пропадали снова Гермиона с Малфоем и почему последний вернулся такой уставший и безэмоциональный. — О… она у Грейнджер. Сам с ней разбирайся, у меня нет на это моральных сил, — он стянул с себя куртку, отбросил её в сторону, туда же полетела и толстовка. Взяв полотенце, молча побрёл в ванную. — Где ты был? — всё же успел спросить у него Невилл, который тоже находился в комнате. — Вершил правосудие. — На тебя это не похоже, — пробурчал Гарри. Драко пожал плечами. — И сам думаю: чего это я? На сегодня хватит моего благородства, поэтому — отвали, Поттер.