Земля Истоков. Инэй

Обходя рухнувшие колонны, Лина внимательно всматривалась в высеченные на них иероглифы. Девочка ожидала, что сейчас они, как плакаты в больнице, превратятся в читаемый текст, но ничего не происходило. «Может, символы слишком повреждены? Или эта выцветшая розовая краска сбивает восприятие?» Над головой что-то монотонно скрипело. На корне, пробившемся сквозь камень, покачивался отколовшийся кусок древнего фриза. На нём всё ещё угадывались фигуры в танце и едва видимые письмена. Над этим всем возвышалась крыша, странная смесь восточного и западного стиля, всё ещё сохранявшая некогда величественный вид, хоть и изрядно поблекшая. Весь проход был окутан сетью паутины, и если бы не спокойствие её спутника, Линара бы подумала, что здесь водятся огромные пауки. Ден шёл впереди, разрывая руками древние нити. Здесь царила прохлада, столь необходимая после палящего солнца. Воздух был пропитан запахом пыли, сырости и старины. Лучи солнца проникали через прорехи в потолке, и в этой полутьме пространство напоминало пещеру. О том, что это рукотворное помещение, свидетельствовали разве что очередная колоннада и арка в следующий «зал». Каждый их шаг отдавался эхом, заполняя тишину лёгким звоном. Линара вертела головой, будто желая увидеть звук. И тут боковым зрением она уловила движение. Обернувшись, девочка-подросток увидела, как вдали Йорчуше медленно выползал из скалы. — Ден... — прошептала она, указывая на змея. — Он сюда не пролезет, — тихо ответил он. — Но лучше не шуметь, ладно? Оба ускорили шаг и прошли в следующий зал. Здесь потолок оставался целым, а ровные стены мерцали в полумраке синими кристаллами, такими же, как в её видениях. В центре возвышалась огромная золотая статуя Дракона, стоящего на задних лапах на пьедестале, обвитом длинной змеёй. У подножия лежали разбросанные монеты и черепки от разбитой посуды. В дальнем конце зала виднелась еще одна арка, однако проход за ней был завален камнями. — Почему это место заброшено? — спросила Линара, переворачивая мысом кроссовка большой керамический осколок. — В Цхоме запрещен культ Змея, — ответил Ден шёпотом, указывая на дальнюю арку. — Местные правители решили, что Йорчуше был всего лишь обычной змеюкой, которая благополучно сдохла. Чтобы «ересь» не распространялась, вход в храм взорвали. — Он сжал кулак и открыл его, изображая взрыв. — Бам. Отсюда можно выбраться только тропами. Алиум протянул Линаре руку Диардовская незаметно вздохнула. Снова холод. Но стоило только коснуться его ладони, как зал вокруг изменился: стало светлее, в потолке открылись сквозные дыры к небу, по стенам побежали глубокие трещины. Светлячки и бабочки закружились в причудливом танце вокруг статуи. Лина отступила, зачарованная происходящим, но видение тут же растаяло, как дым. — Некоторые места, — прошептал юноша, — не всегда такие, какими мы привыкли их видеть. Линара с удивлением посмотрела на своего спутника: его глаза вновь стали совершенно чёрными. — Это то, как мир видишь ты? Дендран улыбнулся. — Отчасти. Я могу это контролировать. Поверь, я вижу вещи совершенно так же, как все. Теперь она сама потянулась к парню, с интересом все осматривая. — Просто невероятно! — прошептала Линара. Пространство изменилось настолько, словно они оказались в другом месте: затхлый запах уступил едва уловимому аромату цветов, кристаллы на стенах засияли ярче, образуя причудливые узоры. Пещера тянулась далеко, извиваясь поворотами и подъёмами. — Я не сразу привык, ко всему этому. – Алиум с улыбкой наблюдал за восторгом новой подруги. — Ты не всегда умел видеть тропы? – Нет, – покачал головой Ден, отводя взгляд в темноту прохода. – Это появилось где-то пять лет назад, может, чуть больше. Сначала я стал видеть вещи, которых «нет», потом – проходы, по которым мог в пару шагов оказаться на другом конце города. – Он невесело улыбнулся. – Я слегка приврал, когда сказал, что никто, кроме меня, не видит троп. – парень замолчал. Лина не торопила его с ответом, чувствуя нарастающий холод. – Но другие сходили с ума и погибали. Линара ничего не ответила, просто ободряюще сжала его ледяные пальцы, почему-то точно зная, что этого жеста ему хоть немного станет лучше. Пещера закончилась, выведя к лесу. Высокие деревья, зелёной стеной стояли вокруг. Диардовская никогда не видела подобных растений: расходящиеся тремя лучами листья походили на дубовые, такие же скругленные, но в тоже время они были намного больше, и местами их прожилки образовывали дыры, как в тех пальмовых деревьях, что часто сажают в горшках. Стволы растений опутывал плющ, цветущий маленькими розовыми соцветиями. В тени раскидистых крон стелилась мшистая трава, усеянная сухими ветками и камнями. Здесь же, причудливо изгибаясь в поисках света, тянулись карликовые березки. Спутники стояли на узкой тропинке, идущей вдоль отвесной серой скалы. Слышалось пение птиц из глубин леса, трещали ветками прыгающие белки, где-то рядом шумела вода. А за спиной не было никакой пещеры. Уже давно перевалило за полдень и солнце медленно ползло к закату. Не было ветра, на улице было по-летнему тепло, в такую погоду особенно хочется гулять и находить приключения. Что ж, и первое и второе Лина за сегодняшний день получила с избытком. После затхлости древнего храма и палящего жара арены Змея это место казалось настоящим раем. Ден снова шел впереди, а девочка-подросток медленно плелась следом, стараясь надышаться свежим воздухом. Тропинка пару раз вильнула в сторону, то отходя от скалы, то снова прилегая к ней в плотную. На таких поворотах у дороги стояли маленькие каменные фигурки, похожие на пучеглазых человечков с змеиными хвостами вместо ног. Вокруг них лежали догоревшие свечи и разноцветные камушки. Чем ближе был звук воды, тем больше их становилось, около некоторых даже появлялись маленькие каменные домики. Когда ребята вышли к крутому обрыву, то перед толстым плетенным забором стояла примерно дюжина подобных статуэток. Скала уходила стеной дальше. А с ее ближайшей вершины, прямо около обрыва, мощным потоком струился водопад, дающей начало реке. Отсюда открывался потрясающий вид: уходящая вдаль река, скрывающаяся в море леса; череда водопадов и кажущейся далеким другой горный хребет, в который упираются эти скалы. Над кажущейся бескрайней зеленью возвышались изогнутые крыши трех пагод. Тропинка начинала спускаться с холма. Здесь она становилась гораздо шире. На склоне, со стороны леса, даже были оборудованы дощатые площадки со скамейками и деревянными навесами. Все было ухоженным и чистым, разве что тут намного чаще стали встречаться погибшие деревья. И чем дальше вниз, тем хуже. Иссушенный мох и сгорбленные, похожие на чудишь голые кустарники стояли заваленные желтыми иголками от давно почерневших редких сосен. В зеленых вершинах у подножия тоже проглядывали пустые ветви, но они были не частыми. Помимо каменных фигур на пути стали встречаться и деревянные таблички. По примитивным рисункам с перечеркнутым костром было понятно, что это запрет на открытый огонь, какой часто можно встретить в любом парке. Но вот прочитать сами надписи не представлялось возможным, они все были записаны иероглифами. – Я думала, что могу понимать язык Инэя. – Можешь, ты же понимаешь меня, – пожал плечами Ден. - В Западном городе я и читать могла. - А, ты про это? – он остановился, указывая на табличку. - это – цхан’г, язык Цхома. Я сам его не понимаю. Пару десятков метров они прошли молча. Задерживаться и разглядывать надписи было конечно интересно, но крыши высоких строений впереди говорили о том, что совсем рядом город. А это значит, что нужно как можно скорее туда попасть и узнать, что случилось с поездом. — А зачем вам разные языки? — наконец спросила она. — Если есть один, который понимают все, даже люди, какой смысл в других? — Наверное, так исторически сложилось… — А что, в ваших школах про это не рассказывают? — Лина растянула губы в ехидной улыбке. — Я не ходячая энциклопедия, чтобы всё знать. — Эй, не обижайся. Я просто… Это же другой мир... — она снова ощутила то странное восторженное чувство, как тогда в больнице, когда впервые осознала, что попала в иное измерение. — А какие фауди живут в Лоне? Помню, ты говорил, что нам там будут не рады. — Это город ящеров. — Ящеров? —Ага. Тропинка плавно спускалась с холма. В воздухе витал аромат сырости, но не такой, как в храме, здесь он был живее. Лес дышал жизнью. Незримо ощущалось присутствие всевозможных мелких животных и птиц. Статуэтки, встречавшиеся на пути, теперь прятались в раскидистых папоротниках и за крупными камнями, словно с любопытством выглядывая из-за них. — Ящеры верят в духов природы, — пояснил Ден, наблюдая, как подруга старается заглянуть под каждый куст. — Это один из древнейших культов. Насколько помню, они считают, что Создатели сначала заселили мир «лёгкими» существами, вроде вот таких малышей. Но со временем Вечность все больше приобретала форму, появились настоящие фауди, а те, первые духи, стали исчезать. Чтобы не дать им пропасть окончательно, фауди начали создавать для них вот такие каменные тела. Вскоре дорога становилась ухоженнее, появились развилки и лавочки. Это уже был не лес, а скорее парк. На выходе из него двоих встретила красная арка, за которой гремящим обвалом скидывала воду широкая плотина. Здесь река делилась надвое: с одной стороны бурные потоки стекали с гор в огромное озеро, с другой — из серой бетонной стены по шести ложбинам вырывались искусственные водопады, стремясь в ущелье. - Перед тобой одна из многих таких себе достопримечательностей Лона – новая ГЭС. – Дену пришлось говорить громко, перекрикивая шум воды.-Нам надо на ту сторону. Вдоль гидростанции шла широкая пешеходная полоса — продолжение парковой дороги. Обустроена она была под стать окружению, урны, фонари и декоративные высокие ограждения. Вот только, как и в парке, здесь никого не было. Но безлюдность оказалась мнимой, стоило перейти мост, как ребят окружили вооруженные фауди. Трое в синей форме с золотыми значками на груди. Их большие, полностью зелёные глаза внимательно изучали путников, а желтоватая чешуя на щеках переливалась салатовым оттенком в свете солнца. Их хмурые взгляды быстро сменились непониманием, стоило только военным понять кто перед ними. Убирая оружие за спины, они о чём-то заговорили на цхан’ге — твердом, грубом языке, хотя по выражениям лиц было ясно, что ничего угрожающего в их словах не было. Грубо растолкав троицу, вперёд вышла высокая женщина в красном мундире. В отличие от мужчин, её глаза были человеческими — карие, слегка суженные к уголкам. Из-под фуражки на плечо спадали длинные, собранные в хвост, черные волосы. Однако бровей у неё не было, а лоб, виски и переносицу покрывала серебристая чешуя. Женщина грозно шикнула что-то первому солдату, и тот поспешно зашагал на другую сторону ГЭС. Остальные разошлись в разные стороны. Фауди выжидающе уставилась на ребят, недовольно сморщившись как строгая учительница, осматривая грязную одежду незваных гостей. — Седьмой учебный корпус Ориента, — медленно проговорил Алиум. Ящерица нарисовала пальцем в воздухе прямоугольник. — Нет у меня документов, — недовольно пробурчал парень, но, что-то вспомнив, полез в карман и вытащил помятую, сложенную вдвое бумажку. Женщина небрежно забрала листок и, сдерживая ироничную улыбку, на ломаном общем языке произнесла: — За мной. — Что ты ей отдал? — шёпотом спросила Лина. — Мой старый пропуск из училища. Всё забывал выкинуть, видимо, не зря. Хоть какое-то удостоверение. Сквозь очередной парк, пройдя под ещё одной красной аркой, они вышли к первым жилым домам. По обеим сторонам каменной дорожки стояли меленькие одно- и двухэтажные домики. Заборов у них не было, на верандах лежали детские игрушки, стояли стулья, висели красные бумажные фонарики. Двери представляли собой белые полотна, похожие то ли на ткань, то ли на бумагу. Окна зачастую были круглыми с узкими деревянными решётками. Вокруг домов росли деревья и невысокие цветущие кустарники, образующие живые стены между участками. Пройдя горбатый мостик над узким искусственным каналом, они попали в центральный район Лона. Немного попетляв по извилистым улочкам между вывесок магазинов дорога вывела на площадь перед высокой пагодой. Линара почувствовала себя неуютно. Улицы позади были полны зелени и цветущих растений, а здесь, на открытом пространстве, словно нарочно поставили ряды иссушенных деревьев. Среди них встречались живые, но их было слишком мало — на каждое зелёное дерево приходилось пять-шесть засохших. В центре площади возвышалась статуя человека в длинной мантии, держащего в одной руке книгу, а другой указывающего в сторону. Там, через дорогу, тянулся длинный забор с очередной красной аркой у входа. За ним виднелся ансамбль красочных зданий с золотыми иероглифами и статуями драконов на изогнутых крышах. Но было что-то ещё, что тревожило девочку. Она никак не могла понять, что именно… И лишь когда впереди блеснул синим светом фонарь, похожий на светофор, Диардовская осознала: на всём пути они не встретили ни одного горожанина. Линара невольно поежилась. Но решила промолчать. Спросить о происходящем она еще успеет, а вот осмотреться шанса может и не выпасть, учитывая, как быстро идет сопровождающая их фауди. "Янь Шень" — гласил заголовок у подножия скульптуры, на удивление написанный на общем языке. На большой табличке было что-то ещё, но прочитать это Линара не успела. Двери пагоды бесшумно распахнулись, стоило только к ним приблизиться. Весь первый этаж был сквозным: многоугольное помещение, с двумя винтовыми лестницами в центре и столом, походившим на стойку регистрации в отеле. У стен стояли диваны, на которых скучающе расположились до зубов вооружённые ящеры. Напротив входа, так, чтобы его мог увидеть каждый посетитель, висел огромный портрет в позолоченной раме. Изображённый на нём юноша был тем самым, чей памятник возвышался на площади. Здесь же его можно было рассмотреть лучше: длинные распущенные чёрные волосы, сероватая чешуя на лбу и снисходительное выражение миловидного лица. Лина представила, что такой парень легко вписался бы в какую-нибудь музыкальную группу, что слушают ее одноклассницы. За столом впереди стояла фауди в красном платье. Её руки были опущены по швам, спина — идеально прямая, словно к ней привязали доску. В сочетании с широкой улыбкой и большими жёлтыми глазами, которыми та, казалось, даже не моргала выглядела она угрожающе. Сопровождавшая ребят женщина резко бросила несколько слов этой, похожей на персонажа ужасов, консьержке. Та кивнула, поклонившись, словно болванчик, и потянулась к телефонной трубке. На распев повторив непонятные слова, она какое-то время молчала, продолжая улыбаться, затем, видимо получив ответ, молча указала на лестницу. Линара не могла избавиться от тревожного предчувствия. Это место ей не нравилось. Хотелось как можно скорее уйти. А невозмутимое спокойствие Феникса только раздражало. Да и является ли оно действительно гарантом безопасности? Второй этаж на двое делила сплошная стена с одной единственной дверью, на которой золотыми цифрами сиял номер "1". Кроме лестниц, ведущих выше, и больших окон, выходящих на балкон, здесь больше ничего не было. Ящерица постучала и двери открылись, впуская прибывших в кабинет. На гостей тут же устремились многочисленные взгляды заседающих за полукруглым столом фауди. Почти все они были в возрасте: на их сморщенных лицах тускло поблескивала чешуя, а побледневшие глаза выдавали явно не самое лучшее зрение. На фоне этих старцев особенно выделялся мужчина во главе стола. На вид ему было не больше тридцати. Блестящая зеленая чешуя покрывала почти всю его голову, даже выбритые виски у черного ирокеза волос, переходивших в тугой хвост. Он сидел вполоборота, подперев голову рукой, и, прищурившись, наблюдал за вошедшими. От такого выражения лица страшный шрам, что проходил наискось от его левой брови до правой скулы, заметно изогнулся. Провожатая незваных гостей быстро зашагала вперёд и, выпрямившись как струна, протянула мужчине пропуск Дендрана. — Назовитесь сами, — без тени акцента сказал ящер, даже не взглянув на бумагу. — Седьмой учебный корпус Ориента. Государственное военное училище Ромила, — отчеканил Алиум, а затем уже тише добавил: — Вы мне зимой в продлении пропуска отказали. — А, Дендран! — мужчина усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Помню, как же! Ты же тот фолз, недоолзольчик на службе бывшей империи! - на этих словах Ден едва заметно дрогнул, и Лина ощутила резкую волну холода. – Что, Ромил продолжает эксперименты с тропами? Незаконное нарушение границы - серьезное преступление. — В экстренных случаях я имею право запрашивать помощь у союзных государств, — Алиум говорил так, словно читал из инструкции. — Я прошу разрешения связаться со 105-м постом Кандара. А также получить разрешение попасть в Чёнгши. — Экстренных? Кандар? – ящер вопросительно осмотрел присутствующих. - Новая война что ли? В противном случае не вижу повода удовлетворить требование. – он скептически покосился на помятый вид гостей. - Вы пришли за тысячи километров, чтобы позвонить? — Олзолы напали на поезд из Западного города. Мне было приказано увести девочку тропами, — спокойно пояснил Ден, хотя в голосе сквозило раздражение. — Мы оказались на территории Цхома случайно. Это подпадает под категорию экстренных ситуаций. — Следи за тоном, фолз, — фауди недовольно нахмурился. — Не забывай, с кем говоришь. — небрежно сняв трубку аппарата похожего на красный дисковый телефон, он коротко сказал что-то на ц’ханге, а продолжил на общем языке: — Кандар. Сто пять. Обстановка. Запрос от генерала Хён Ченя. Лон. Из динамика послышался механический писк, затем чей-то хриплый голос начал быстрый доклад: — В горной зоне сто пятого ликвидирован восьмой код красного уровня. Железная дорога. Погибших нет. – писк повторился и голос смолк. — Олзолы напали на поезд? — Чень повернулся к одному из стариков, но тот лишь развёл руками. — Что ж. Это не хорошо. Я приму это как экстренный случай. Но без документов и пропуска вам всё равно запрещено передвигаться по территории нашей страны. Я не могу просто выпустить вас из Лона. - Можно мне поговорить с генералом Сао? – быстро выпалил Ден. Он заметно нервничал. — Бывший председатель на пенсии, — пожал плечами ящер. — Теперь я заведую делами города. И тебе, фолз, лучше даже не пытаться спорить. — он внимательно наблюдал за реакцией Дендрана, а затем добавил: - Иди к телефону внизу, звони в Ориент и проси прислать за вами. Сами даже не думайте куда-то уходить. Вы здесь не гости. Алиум молча поклонился и вышел из кабинета. Линара едва ли не кожей ощущала, как закипает злость в ее новом друге. Даже когда Ден ушел, она ощущала холод. — Имя, — Чень достал из стола чистый лист и, не поднимая глаз, обратился к девочке. Она вздрогнула. — Моё? — Своё я знаю. Кто ты такая? — Я... Линара Эласониди. – правда едва не сорвалась с губ, грозясь обернуться проблемами. К счастью, Диардовская вовремя вспомнила, о чём предупреждал Рессер. – Из Ромила. - Что ты делала в Западном городе? – не отрываясь от записей, спросил ящер. - Искала своего деда… - голос её звучал всё неувереннее. - Как его зовут? - Л… Леон… - она запнулась. Чень отодвинул листок, сложил руки в замок и, положив на них подбородок, холодно спросил: - Кого ты пытаешься обмануть? – внутри Лины всё сжалось от стального голоса генерала. – Повторяю вопрос: кто ты такая? «Ладно. Ладно!» – она сжала кулаки. – «Простите, мистер Рессер, но ваша легенда частично провалилась. Придётся импровизировать». - Я не знаю, как вы отнесётесь к правде… Мои родители из Ромила, но я не помню ни города, ни региона. Мама боялась войны, и мы сбежали в Первый мир. Но я так хотела узнать больше о своей семье! Потому у меня не было иного выхода, кроме как воспользоваться порталом. Он как раз вёл на Запад. Но там уже не осталось следов бывших солдат… А мне было важно найти хоть что-то о своём дедушке. Поэтому я поехала на поезде в Ориент. Спустя секундную паузу в кабинете начался нарастающий ропот: - «Первый мир?» - «Эласониди?» - Складно. – Чень прищурился. – Но слабо верится, что девочку, вышедшую из портала, могли просто так пропустить в закрытую зону Запада. - Но я же была не одна. – Линара, как ни странно, была готова к такому вопросу. – Меня сопровождал Джет Ренон. - Отец Кристины Ренон?! – воскликнул кто-то - Да. - «Отец Грифона?» - «Врёт?» - «Правда?» – перешёптывались старые ящеры на общем языке. - А ну, тихо! – генерал ударил ладонью по столу, и гул мгновенно стих. – Прежде чем я позвоню на Запад и узнаю, что ты врёшь, у меня один вопрос. С чего ты взяла, что мы поверим в эту чушь? Подросток ничего не ответила, опустив взгляд в пол. Ей стало немного страшно… А что, если её выдумка расходится с тем, что написал Инвер? Чень вновь потянулся к аппарату, похожему на телефон и продиктовал длинный набор цифр, заканчивая своим именем и должностью. Отложив трубку на стол, ящер включил громкую связь. - Добрый вечер, генерал. – с той стороны раздался тяжёлый бас. - Я хочу сделать запрос на подтверждение личности некой Линары Эласониди, – бесцветные губы мужчины дернулись в самодовольной ухмылке. Он бросил короткий взгляд на старых офицеров и вновь взялся за бумагу, ожидая ответа. - Да, такая девушка зарегистрирована у нас, – после короткой паузы подтвердил голос из динамика. – С личной подписью командующего Инвера Рессера и трех его помощников. Гражданка Ромила, уроженка города Полето. Год рождения 11572. Прибыла через портал в сопровождении военнообязанного гражданина Джета Ренона с целью поиска информации о давно погибшем родственнике. Была доставлена в госпиталь с ранением от олзола. Из-за происшествия кода 8 и полной потери порталов отправилась на поезде в Ориент. Выдержка из отчёта по прибывшим №789. Конец связи. Лицо Ченя побледнело. Офицеры снова зашептались – теперь уже о «чрезмерной самоуверенности молодого генерала». В этот момент вернулся Дендран, сообщив, что за ними могут выслать людей только через два дня. - Хорошо. – с раздраженным выдохом ответил ящер. – Но вы же понимаете, что такое дело требует подготовки документов на пропуск? Я займусь этим лично, как только у меня будет время. - Но вы можете выписать разрешение прямо сейчас. – Ден растерянно посмотрел на фауди. – Раньше это делалось на месте. - Это было раньше. Я подхожу к этим вопросам ответственнее, чем мой предшественник. Это дело безопасности. - И где нам жить все это время? - Гостевые дома храма пока закрыты, так что можете остаться здесь. На первом этаже есть диваны. Я прикажу, чтобы вам приносили еду из столовой.