Короткий отрезок длинного моста

      Наруто казалось, что тот разговор изменил многое. Хотя нет, не изменил, а расставил всё на места. Казалось бы, такая глупость про никому ненужный рассвет, но даже та пара фраз дала ему понять, что Саске окончательно укоренился в его голове.       Утро наступило в пятнадцать минут четвёртого. И оно было таким добрым, таким счастливым — просто из-за пары брошенных фраз по ту сторону экрана. И чем бы то ни было, Узумаки был просто рад тому, что не застыдился и всё же позвонил. Взяв в руки телефон, он заметил несколько новых уведомлений и тут же их открыл, с неким разочарованием понимая, что сообщения написала Шион. Наверное, нехорошо так думать, но с чувствами ничего не поделаешь.       Она отправила фотографию двух котят, подписывая, что те похожи на неё с Наруто. Он так не думал. Он, честно говоря, вообще о ней не думал. Ни до того свидания, ни после. Да, он всегда отвечал ей на сообщения, да и общался не ради чего-то, а искренне, просто потому что хотел общаться. Но никогда он не думал о ней так, как думал бы о «том самом человеке», и это было понятно ещё с первой секунды. Зачем тогда начинал всё это? Он не знал. Не знал ровно как и во все прошлые отношения, коих было не мало. С Хинатой он начал встречаться потому что Киба говорил, что она будет хорошей девушкой. И та, наверное, была, только вот блондину было на это как-то… побоку? Он ведь никогда не искал идеального партнёра — просто искал своего человека. Почему-то, увидев Сая, он подумал, что тот может подойти под прообраз, да только совсем ничего не вышло. Тот даже подходил под некоторые «пунктики» того самого, но не вызывал никаких чувств. Эти трёхнедельные отношения вышли настолько сухими, что Сай оказался единственным заблокировавшим Узумаки после расставания. Видимо, всё было настолько плохо.       Шион не казалась чужой. Она не была идеальной стереотипной девушкой, не была пацанкой, да и в общем-то её было довольно сложно описать. Это в ней и завораживало — она была живой и настоящей. И Наруто это нравилось — он обожал видеть искру в глазах людей. Поэтому он ответил на её предложение встретиться после съёмки, поэтому он всё ещё ей писал. Девушка была интересной.       В голову прокралась предательская мысль о том, что ночью он должен был позвонить именно ей. Своей — пока что? — недодевушке, которой собирался предложить встречаться через недельку-другую. Той, которая каждый день желает доброго утра и, засыпая, спокойной ночи. Той, которая флиртует, мило смеётся, хорошо смотрится рядом с ним и даже работает в смежной сфере. Но он даже не вспомнил её. Не вспомнил, смотря на небо. Не вспомнил, поднимая телефон. Не вспомнил, набирая заученный «на всякий пожарный» номер. Она была ему не нужна. Что тогда, что сейчас когда он разблокировал телефон, надеясь увидеть сообщения не от подруги. Мысли о собственном отношении к столь прекрасной особе приводили в упадок. Фотограф чувствовал себя плохим человеком, хотя ничего плохого-то и не делал. Как сложно. — Пошли гулять сегодня вечером? — он написал это не от огромного желания, а из чувства вины и надежды на то, что вот совсем чуть-чуть и он по-настоящему влюбится в неё. Да, определённо.       Настроение вновь поднялось — всё-таки он не ужасный человек, просто ему нужно больше времени. А Саске? Это другое. Саске всегда был есть и останется особенным — он будет частью его жизни, что бы ни произошло. Именно поэтому нет ничего плохо в том, чтобы постоянно о нём думать. Они, как там называлось, платонические соулмейты, точно! Вот поэтому и такие странные ощущения при общении с Учихой. Это особая связь, несравнимая с симпатией к Шион или кому-либо ещё.       Шион с радостью соглашается на свидание, и теперь он вновь чувствует себя уже даже хорошим человеком. Написав спутнице о том, что будет у её дома в восемь часов, парень с чистой душой пошёл на кухню готовить завтрак. В холодильнике обнаружился лишь сыр и недопитая бутылка кока колы. Не густо. Ну, это, совершенно точно, был знак свыше о том, что сегодня нужно дать себе отдохнуть и спокойно выпить фирменный кофе Сакуры. Просто захотелось именно его и именно сейчас. А там и какой-нибудь круассан с индейкой докупить можно будет. Конечно, не за копейки, но своя атмосфера тоже присутствует от этой еды в кофейнях. Слава богу, в их любимой «Ичираку» эти перекусы были хотя бы вкусными.       Сегодня на смене была Сакура, как и ожидалось. В такое время посетителей практически не бывает, что подтверждало присутствие лишь двух девочек-подростков, сидящих далеко внутри зала за угловым столиком. Наруто с удовольствием сделал первый укус, смакуя, будто не ел неделю. Он даже прикрыл глаза от удовольствия, но блаженство нарушил звонкий голос: — Как у вас двоих там дела? — с детской наивностью спросила Харуно. Вернее, она её мастерски подделывала, а друг всегда верил. Идиот. — Нормально, сегодня на второе свидание идём, — замешкался блондин. Он всё еще пытался дожевать. — Второе? — девушка даже прикрикнула. — Когда вы успели? И даже мне не сказали… — Ну… я не думал, что тебе будет так важно, — удивлённо отвечал Узумаки. — В смысле, я вообще ещё особо никому не говорил, разве что… — Ладно ты, а Саске что? Он то знает, как я была бы рада. — Подожди, а он здесь причём? Он и так тебе разболтал про мою личную жизнь. — Причём? — оторопела розоволосая. — Напомни, Наруто, а с кем ты идёшь на свидание? — С Шион, с кем ещё? — Ах, точно, с Шион, — совсем уж неловкая улыбка. Даже Наруто ей не поверит. — Я просто не о том подумала. В смысле, я думала, что вы с Саске ходите на профильные свидания. Ну, по документальным проектам, — девушка сглотнула, нервно отводя взгляд. — Мне просто так важно было, чтобы вы сработались, совсем ведь характеры разные! — довольно убедительно вышло. — А Шион — это, собственно, кто? — Пока что моя подруга, но скоро, думаю, станет и девушкой. Мы познакомились совсем недавно. Хочешь, покажу её? — Да, давай.       Это был самый напряжённый диалог Харуно за последний год. Таких эмоциональных качель бариста не встречала уж очень давно. Столько радости в никуда… Да, та девушка действительно красивая, да и, судя по описанию, приятная в общении, но ведь совсем невовремя она появилась в жизни друга: просто иллюстрация фразы «Не в то время, не в том месте». Сакура повернулась к стеклянной двери, стараясь выдохнуть и успокоиться, когда в ту самую дверь вошли. Ну блять. Нет, это был не самый напряжённый диалог. И нет, это не Шион была иллюстрацией этой фразы. Всё самое интересное у розоволосой было только впереди. — Саске! — крикнул собеседник, привлекая внимание вошедшего. — Привет! — в ответ ему лишь кивнули, направляясь к столику. — Привет, Саске, — девушка нервно улыбнулась. — Как дела? Какие планы на сегодня? Ты почему не на работе? — Так ведь пятница. Я обычно всегда по пятницам выхожу ближе к пяти. Работы остаётся мало. Ещё не знаю. Думал посидеть сегодня над последним делом: хотел попробовать отыскать контакты работников отеля. — Ну, выходные же только начались. Отдохни хотя бы один вечер. — И что же предложишь? — Мальчики, а вы видели новинку в меню? Из-за жары многие просиди добавить что-то прохладное… — А идите-ка вы сегодня с нами вечером гулять? — её перебили. Нет, ей было абсолютно плевать на этот факт или на это новое меню. Она просто знала, что предложит фотограф. — Как раз вчетвером веселее! — Саске даже не шелохнулся. — Я иду. Сакура? — он невозмутимо повернулся в сторону собеседницы. — Давай развеемся? Всё-таки мы ещё не гуляли все вместе. — Я сегодня должна была прибраться в саду, — она, конечно, хочет им помочь, но она не мазохистка. Стать соучастницей убийства Учихой пассии Узумаки она не хотела. — Обещала маме ещё давненько. — Я поговорю с твоими родителями. Уверен, они разрешат отложить дела на завтра, — улыбка Саске выглядела страшно. — Но… — Сакура, давай! — поддержал светловолосый. — Пожалуйста. — Ладно, я поговорю с мамой. Сама, — розоволосая улыбнулась. Конечно, она не обещала убирать никакой сад маме. — Тогда я пошёл. Надо ещё разобраться с исходниками позавчерашней съёмки. встретимся в восемь, адрес скину попозже, — парень встал, поправляя футболку. — Саске, забери Сакуру из дома, хорошо? Чтобы она не ходила одна поздно. — Да. Пока.       Учиха молча опустил голову к столу, взял недопитый кофе ушедшего блондина и выпил последние несколько глотков за раз. Удивительно. Он всегда был невероятно брезгливым и привередливым — особенно в отношении посуды и еды. Об этом Харуно знала ещё с детства и ни разу не видела, чтобы друг дотронулся даже до чашки брата — он всегда мыл её, и только потом наливал себе воды. А сейчас тот так уверенно схватил этот картонный стаканчик, не задумываясь выпил латте, поставил его обратно на стол и посмотрел прямо ей в глаза: — На что я только что согласился, Сакура?       Вечер прошёл весело. Нет — это было самое развлекательное шоу, которое розоволосой довелось увидеть за всю свою жизнь. Никакие сплетни, услышанные на работе, не могли сравниться с этим уровнем нелепости. Да о чём речь — ничто и никогда не смогло бы превзойти эту встречу.       Сегодня ей впервые довелось наблюдать влюблённого Учиху в естественной среде обитания — и это определённо стоило показывать по телевизору. У такой программы с его участием было бы куда больше зрителей, чем у любого расследования. И Сакура не стала бы их за это осуждать — ведь таким своего друга она ещё никогда не видела.       Он, как и просил фотограф, действительно пришёл к её дому, дабы привести Харуно к месту назначения в сохранности. Да, жест вовсе не обязательный и даже немного лишний, но Саске всегда был надёжным. Он никогда не оставил бы её при наличии даже намёка на опасность, и подруга всегда была за это благодарна. Быть может, они и никогда не говорили этого вслух, но оба ценили и уважали окрепшую с годами связь. Оттого и было диким видеть друга таким. Часто они могли встретиться в не самый удачный период жизни одного из них, и тогда прогулки были не особо информативными, ибо за два часа могли переброситься парой фраз, выпить кофе и разойтись. Но это работало — старый друг никогда не будет лишним в сложные времена.       И всё же, сегодняшний вечер не был одним из них. Репортёр пришёл весь в чёрном, будто шёл на похороны своей личной жизни. Тем не менее, наряд был вполне симпатичным: чёрные рубашки с закатанными рукавами всегда смотрелись на парне отменно, а брюки в еле-заметную серую полоску визуально делали его ещё выше. Он уже ждал у ворот, когда девушка только собиралась выходить. Молча кивнул, подождал минуту, а затем двинулся в нужную сторону. Правила игры были приняты, так что продолжали идти в абсолютной тишине — если захочет поговорить, пусть начинает сам. Так и шли. — Это будет засчитано за парное свидание, да? — Вряд ли. Наруто ведь знает, что мы с тобой друзья. Он же подумает… — Ты считаешь, он умеет думать? — договорить ей не дали. Ответа не последовало, как и дальнейших вопросов. Первый сказал то, что хотел, вторая прекрасно поняла смысл.       Журналист никогда не отличался дружелюбностью, но чтобы от него веяло желанием убить человека за километр… Такого ещё не видали. Он ненавидел Шион. Ненавидел всем своим сердцем, что отражалось в его глазах, будто сверкающих красным огнём при одном лишь взгляде на девушку. Забавно, что не замечал этого только блондин, в то время как его спутница пыталась всеми способами держаться подальше от нового знакомого, хоть это и не особо удавалось. Учиха держал её на прицеле весь вечер, не отходя от парочки больше, чем на пару метров. Он сам сейчас был похож на участников своих расследований: холодный взгляд, натянутая улыбка, неясные движения тела. Будь она простой прохожей, подумала бы, что наблюдает за маньяком, охотящимся на жертву.       Как бы ни хотелось сказать, что Саске держался нормально, она бы не смогла этого сделать. Он держался просто отвратительно. Каждый его жест, каждое слово выдавали ненависть с потрохами. А главное — за что? Шион ведь ему ничего не сделала. Да, ревность — штука сложная и неконтролируемая, но ведь нужно вести себя как приличный человек, а не показывать всем своим видом, что бедная девчушка сломала тебе жизнь. Надо же, знакомы с детства, но она бы никогда не подумала, что влюблённый и страдающий друг может выглядеть так. Да, она представляла его злым, дёрганым, резким. Но не психопатом же. Что с людьми делает Наруто…       Идти на самоубийство не хотелось, но и продолжать этот цирк было нельзя. Надо было брать ситуацию в свои руки, успокаивать злую собаку и заканчивать всё это поскорее. Голубоглазый вообще не понимал, что происходит вокруг, и это уже подбешивало. Именно он был эпицентром событий, но даже не догадывался. Ну как можно быть настолько слепым? А сейчас он ещё и рассказывает спутнице, какое кресло подарил коллеге. При нём же. Идиот! — Саске, иди сюда. Надо поговорить. — Я разговариваю, — ну, конечно, он не отойдёт от них добровольно. — Подойди ко мне, Учиха, — обычно это срабатывает. — Ок, — недовольный парень всё же направился в её сторону, отходя на пару метров от парочки. — И? — Успокойся уже, идиот. Тебе самому не стыдно так себя на улице вести? Саске, ты взрослый и интеллигентный мужчина. Ну неужели не можешь сдержать свои собственнические нездоровые мотивы хотя бы на людях? Если хочешь выпустить пар, то заходи ко мне домой на чай после прогулки и давай обсудим это нормально. Но такое поведение недопустимо. Мне за тебя стыдно. Если не думаешь о том, каково бедной Шион, так подумай, каково сейчас мне идти рядом с этим шоу, и каково будет завтра Наруто, когда она ему откроет глаза на то, что ты её убить готов был всю прогулку, — розоволосая вздохнула. — Пойми, если судьба, то эта интрижка не помешает вам. А если нет, то и забивать голову не нужно. — Да, прости, — после большой паузы всё же ответил парень. — Я никогда не был в похожей ситуации. Думал, справлюсь лучше. — Не вышло, — девушка согласилась. — Да. Думаю, мне стоит уйти. — Так тоже не делается. Попробуй пообщаться ними обоими нормально, затем мы съедим по салату и ты наконец объяснишь мне, что происходит. — Посмотрим, — ответил журналист, направляясь к столику, за которым уже сидела парочка.       Сакура наконец выдохнула. Кажется, слова сработали, и тот всё-таки пришёл в себя. Эта прогулка высосала с неё слишком много нервов, которые ей были нужны. Хотелось просто развернуться и уйти, оставляя этот любовный треугольник плыть по течению, но она была хорошим другом. Именно поэтому она села на диванчик со стороны Саске, села рядом и взглянула на сидящих напротив голубков. Да, они смотрелись хорошо. Хорошо, но неправильно. Возможно, конечно, это всё самовнушение, но девушка так и не увидела романтической связи между этими двумя. Да и какое ей, собственно, дело? Не её жизнь, не её решения и не её забота. В конце концов, они все взрослые люди, и сами могут отвечать за свои поступки.       Харуно выдохнула, пододвинулась поближе к старому другу и положила голову ему на плечо, чуть прикрывая глаза. Завтра ещё столько дел, а она тут в сваху играет. Розовые локоны медленно скатились по мужскому плечу, как вдруг она заметила одну деталь: звонкий голос, звучавший без умолку весь вечер, вдруг пропал. Девушка приоткрыла глаза — едва заметно, и увидела то, что ответило на все её вопросы. Наруто внимательно следил за её волосами, падающими по рукаву чёрной рубашки. И этот взгляд говорил намного громче, чем сам парень за весь вечер.       Он не выходил на работу уже несколько дней. Тот вечер казался отдалённым и странным, особенно после слов Шион. Наруто никогда не считал Саске каким-то неправильным или злым. Заносчивым — да, но он не был ужасным человеком, коим его описывала подруга. Он думал, что весело погуляет в компании близких людей, а в итоге вышло так, что было некомфортно всем, кроме него. Надо же, парень этого даже не заметил. Он до последнего был уверен в том, что все четверо хорошо проводят время, а вышло как вышло.       Когда они разошлись по домам, Узумаки пошёл провожать спутницу, во время чего и завязался диалог о произошедшем. Блондинка продолжала уверять парня в том, что весь вечер чувствовала себя куском мяса, который вот-вот разорвут. Он не понимал, но старался поддержать. Действительно — его девушка боится ситуации, а он даже не понял. Звучит абсурдно, но так сочетается со всем его опытом в прошлых отношениях. Он снова не чувствует своего же — по сути, — партнёра. — Наруто, я понимаю, что вы лучшие друзья, но я не потерплю такого отношения к себе. Тем более, от человека, которому я не сделала ровным счётом ничего! — Я поговорю с ним. Прости, что не понял раньше. Нужно было сказать мне. — И что бы ты сделал? Прогнал бы его? Оба ведь знаем… — Ты права, — глупо отрицать. — Я понимаю, что звучать будет резко, но и ты пойми меня. Если ты хочешь строить со мной что-то, то ты отказываешься от Саске. У вас слишком близкие отношения, чтобы они никак не влияли на наши. Я такого человека терпеть не намерена, поэтому прошу понять меня. Либо ты отказываешься от него, либо давай закончим это сейчас, пока мы не зашли слишком далеко. Ты прекрасный парень, и я была бы невероятно рада узнать тебя ближе, но я не могу забивать на себя в это же время. — Прости, — выдохнул блондин после небольшой паузы. — Я понимаю, — девушка грустно улыбнулась. — А сейчас, кажется, поняла даже больше, чем нужно было. — Что ты имеешь в виду? — он поднял вопросительный взгляд. Наивный дурак. — Просто постарайся быть счастливым несмотря ни на что, хорошо? Я надеюсь, Учиха действительно ведёт себя с тобой так, как ты рассказывал. Будь счастлив, с кем бы ты ни был. — Обещаю. И ты, пожалуйста, тоже будь, — она лишь кивнула.       Плюс одна попытка в копилку неудачных отношений — хотя здесь до них даже не дошло. Ну, наверное, просто не судьба. Парень, конечно, повторял себе это уже несколько раз за пять дней, но как-то не работало. Всё это время он убивался, обрабатывая фотографии со съёмок за последний месяц. Дедлайны поджимали, клиенты писали, а он слушал музыку в наушниках.       Состояние было странное — сложно описать даже самому себе. То ли подавленность, то ли принятие. Ему было стыдно за тот вечер. Перед всеми: перед Шион за дискомфорт, перед Сакурой за то, что втянул её во всё это, а перед Саске за то, что не понимал себя. И как хорошо, что с первой они поговорили ещё в тот вечер, а с Харуно пересеклись за чашкой кофе двумя днями спустя. Не хватало лишь одного разговора, но он не знал, о чём говорить. Учиха не связывался с ним ни разу с того момента, а звонить и молчать не хотелось. Поэтому он просто не появлялся. Это ведь будет лучше? Узумаки разблокировал телефон, вошёл в нужное приложение и выбрал чат: «Был в сети минуту назад»       И как бы он ни избегал темноволосого, они всё же работали в одной компании. Жизнь любит подкидывать сюрпризы, так что сегодня он обязан был явиться в офис по просьбе начальника, отснять рабочий материал, а затем на месте отредактировать его и сдать. Значит, придётся торчать на работе весь день, что гарантирует неминуемую встречу с коллегой. И, честно говоря, в этом не было ничего такого, ведь они даже не ругались. Было просто странно. Будто их отношения откатились в самое начало, где он хочет начать разговор, хочет провести время вместе, но просто не знает, с чего начать. Может быть, в этот раз была очередь журналиста войти в игру первым.       Сложно было сказать точно, кто всё-таки стал виновником контакта. Правда, физического, ибо голубоглазый вставал с колен, а второй оттряхивал одежду. Нет, они не подрались. Просто, как оказалось, материал нужно было начать снимать в восемь, а не девять, как думал работник. Именно поэтому он уже в который раз бежал по офису в надежде успеть. Он летел между чужими рабочими столами, думая лишь об оправдании, которое послужило бы хорошей причиной опоздания в сорок минут. Окружающие молча отодвигали вещи с краёв столешниц, чтобы их не снесли — все уже привыкли к жёлтому урагану раз в месяц. Если он приходил в офис, у них была два исхода событий: либо коллега весь день просидит в кабинете главного детективного репортёра, либо у него действительно появится задание, с которым он будет весь день носиться из стороны в сторону. Многих он бесил, многих смешил, большая часть думала лишь о том, чтобы поскорее доделать работу и ретироваться отсюда.        В этом офисе был только один работник, не обращающий внимание на то, кто идёт ему навстречу — всегда уступали именно ему. Наверное, не стоило быть настолько уверенным в себе, ибо не все, как оказалось, ему уступали. Ну, или вообще замечали на пути. Так что воссоединение с Узумаки стало результатом не чьей-то инициативы, а банальной тупости обоих, от чего ему самому стало смешно. А вот второму смешно не было, потому что встреча была назначена на пятом этаже, а он сейчас валялся на полу первого. — Где тебя носит? Быстрее, — прошипел брюнет, хватая его за локоть. — И почему ты не сказал, что сегодня помогаешь снимать материалы? — Так это я тебе снимаю? — удивился светловолосый, машинально продолжая следовать за первым. — Я не знал. — Я уже понял. Почему опаздываешь? Из-за тебя работа стоит. Уже час ерундой маюсь. — Прости, прости, — вздох. — Почему не позвонил? — А ты почему? — Так я же не знал, что с тобой снимаю. — А, ты про это, — ведущий открыл дверь в нужный кабинет. — А ты про что? — Наруто вдруг замер, задумываясь о диалоге. — Стой, ты про… — Не важно, заходи уже, — втаскивая его за собой, перебил Учиха.       Закончили уже через два часа, разбегаясь по своим рабочим местам: кто должен озвучить историю, а кто обработать визуал. С момента, как захлопнулась дверь, обоим стало не до личной драмы, и работа вышла на первый план. К тому же, её было непомерно много, так что болтать не то что не хотелось — не успевалось. И как только они покончили с самой нудной её частью, молча разлетелись в разные стороны. Блондин закончил первым, отправляя письмо с двадцатью файлами на рабочую почту коллеги. Подписывать и объяснять не стал, потому что уже через три минуты он распахнул дверь, запрыгивая на оранжевый пуфик, который сам же и подарил. На него даже не посмотрели, что задело до глубины души: — Хоть бы поздоровался, — отворачиваясь. — Мы здоровались уже. Или тебе то столкновение всю голову отбило? — Кому из нас ещё… Пошли обедать? Уже время. — Я не успеваю. Совсем. — Ты всё успеваешь. Просто хочешь сделать всё пораньше, чтобы перепроверить ещё три раза. Не будь выпендрёжником и иди поешь как нормальный человек. Либо сейчас вытыкаю эту вилку из розетки, — вот теперь его удостоили взглядом. Вернее, не его самого, а его руку, находящуюся возле розетки, к которой был подключен компьютер. — У тебя есть три, два… — Идём. С Саске было странно: ещё утром ты боишься взглянуть ему в глаза, а уже в обед не можешь перестать в них смотреть.       Наруто лежал на кровати, уставившись в полоток. Это была его первая паническая атака. Он никогда не думал, что такое может случиться лишь от одной мысли о том, что с его близким что-то сделают. Снег шёл уже который день, заставляя всю группу укрываться от холода. Этот мужчина, очень важный человек, не хотел его слышать, и правильно делал, рассуждая логически. Кому ещё нужен отступник, пытающийся убить каге, наплевав на все нормы мысли и морали. Даже его собственные друзья уже давно отказались от мысли спасать его. Все отказались.       Но Узумаки не смог. Он продолжал идти за ним по пятам уже который год. Они встречались, практически не говорили ни слова, а затем снова пропадали по разным сторонам. Ему в лицо говорили, что он ничего не значит, и что это бесполезно. Но он просто не смог. Он был готов идти до конца. До того момента, когда возьмёт его за руку и вернёт в деревню.       Дыхание наладилось лишь через час. Он старался успокоиться и выйти, чтобы поговорить ещё раз, но учитель переубедил — лучше не станет. Шиноби был готов валяться в снегу на коленях хоть всю ночь, унижаться у всех на глазах, только бы это принесло свои плоды. Но это не помогало. Он не помогал. Сердце продолжало биться ускоренно, но где-то внутри болело намного сильнее, чем обычная аритмия.       Глаза распахнулись в полной темноте, совсем в другой комнате. Он лежал дома, у себя дома и в своей уютной кровати. Никого не тронут. Его Саске не тронут. Затемнённый экран телефона показывал три часа и четырнадцать минут, так что нужно поспать ещё. Хотя бы совсем немного. Парень закрыл глаза и постарался уснуть.       Тело ломило от физической усталости, а перед глазами был лишь однотонный потолок. Но теперь он был совсем другим. Оглядываться по сторонам не хотелось — он знал, что лежит у себя дома, в какой бы из вселенных ни находился. Наруто не слышал его слов уже очень давно. Он посвятил несколько лет этой погоне, но даже не знал, помнят ли его, вспоминают ли хоть изредка, интересно ли, как у него дела и жив ли он вообще? — Саске, ты когда-нибудь думаешь обо мне? — глаза закрылись под собственной тяжестью. — Хотя бы чу-чуть… — когда они вновь открылись, потолок был уже другим. Белым и совсем светлым, хотя секунду назад был поздний вечер.       Он вновь моргнул, наконец осознавая, где сейчас находится. Кажется, сон перешёл в реальность, и он снова проснулся. Тело всё так же болело, как и секунду назад, будто это был вовсе и не сон, но пришлось встать, чтобы выпить стакан воды. Об этом ли недавно ему говорил Учиха? Это ли должен был вспомнить? Наверное, нет. Вряд ли прошлый Саске знал обо всём, что чувствовал и пережил тот Наруто. Интересно, догадывается ли он? А что ему приснилось сегодня? — В какой бы вселенной мы ни были, мои мысли всё равно забиты вопросами о Саске, — горько усмехнувшись, прошептал парень. — Неужели это моя участь? — Я начинаю подозревать, что так и есть, — всё это время в проёме стоял Шикамару, ставший невольным свидетелем монолога. — Не думаешь, что ты повторяешь свои прошлые ошибки, Наруто? — Если они приведут меня к Саске, то нет. — Ты ведь даже не помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз.