Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

К удивлению Акселя, в то утро Эйрент решил изменить своим привычкам и отправился в бассейн сразу по пробуждении. Он прыгнул в холодную воду и, зажмурившись скорее от удовольствия, чем от попавшей в глаза воды, с наслаждением выдохнул воздух и широко открыл рот, набирая в грудь воду. Накануне он допоздна засиделся в своём кабинете, работая над документами и, естественно, не выспался. Вода, окружившая его, сразу сбила остатки сонливости, жабры заработали, и Эйрент направился прямо ко дну бассейна. Уверенными движениями он очутился на дне, мозаика на котором изображала разноцветный герб Девонгландена на синем фоне. «Жаль, что отсюда невозможно выплыть прямо в озеро», — в очередной раз подумал Эйрент, вспомнив традиционные бассейновые комнаты в домах ихтифрогменов. Он решил, что прикажет потом сделать в своей резиденции точно такую же систему соединения этого бассейна и Старренского озера, и для этой цели вызвал сегодня в резиденцию специалиста. И с этой полной уверенности мыслью он вылез из бассейна, возле которого, весь в нетерпении, поджидал Аксель. — Ваше высочество, — сказал он, с готовностью протягивая халат, подбитый пухом, — надевайте быстрее, а то простудитесь. Да и её высочество принцесса Арнегунда волноваться изволила. Забота камердинера тронула Эйрента, но он внутренне усмехнулся: ведь ему неоднократно приходилось плавать в ледяной воде зимнего Большого Хрустального озера. А вода в этом бассейне была гораздо теплее. Засунув ноги в меховые туфли, Эйрент вместе с Акселем направился в свои покои, где камердинер привёл хозяина в порядок, тщательно одев его и завив его волосы на горячие бигуди. Когда все эти операции подходили к концу, в дверь постучались. — Аксель, подойди, — велел Эйрент камердинеру. Того не надо было просить вторично исполнить приказ. — Её высочество принцесса Арнегунда! — доложил Аксель. Бабушка Аквилегия вошла, села в кресло рядом с камином и принялась смотреть на правнука, которым занимался камердинер. Сама она была уже причёсана и одета; её камеристка тоже приехала с ней из Дайвона. — Ты где был? — спросила по-мэгляндски бабушка Аквилегия. — Плавал в бассейне, — сказал Эйрент, вытягивая руки, чтобы дать Акселю возможность вытащить концы манжет из рукавов. — А потом что будешь делать? — поинтересовалась прабабушка. — Сейчас будет завтрак, а потом заседание городского совета. А после этого у меня встреча с мастером по фонтанам. — А зачем тебе мастер по фонтанам? — неподдельно удивилась бабушка Аквилегия. — Сейчас начало файгарриса, рановато ещё для фонтанов. Бабушка Аквилегия в последнее время взяла моду употреблять касторианский календарь, что немного задевало Эйрента, по-прежнему называвшего месяцы года по-мэгляндски, хотя по идее, должно быть наоборот. — Я просто хочу кое-что переделать в моей резиденции, хоть сейчас и Месяц Метелей, — пояснил прабабушке Эйрент, подмигивая ей. Та лишь пожала плечами. Когда заседание городского совета закончилось и Эйрент остался у себя в кабинете один, он с наслаждением откинулся в кресле и вытянул ноги, попутно потянувшись обеими руками вверх так, что слегка хрустнула спина. Да, управлять землями не так легко, как казалось поначалу! Эйренту надо было быть в курсе всего, и он с горячей благодарностью думал о графах Эред-Оссмарте и Тарагвинте, помогавших ему в первые недели пребывания на посту феродора Солстара. Но было ещё одно «но». Земли наследника престола, как уже говорилось ранее, не ограничивались только городом Солстаром. Граф Тарагвинт, остававшийся в качестве советника при молодом феродоре, неоднократно говорил ему о поездке по другим землям — графству Корданн и герцогству Монт-Мориллон, ибо принц Освальд носил титулы и этих земель. Земли эти занимали пространство в основном к югу от Старренского озера и к западу от реки Мидронея, примыкая к фероду Эйрента. Эйрент согласился совершить эту поездку, но только весной, дыхание которой, однако, чувствовалось день ото дня всё чаще и чаще. Дверь отворилась, в кабинет вошёл Аксель и объявил: — Монсэр Эдвин Акв-Ривер к его высочеству феродору Солстару! — Наконец-то! — произнёс Эйрент. — Проси. Вошёл человек лет тридцати пяти – сорока в аккуратном опрятном тёмно-синем камзоле, не имевшем украшений. Это и был мастер по фонтанам, в ведении которого находились все фонтаны Солстара, как по самому городу, так и в резиденции самого феродора. Монсэр Акв-Ривер подошёл к рабочему столу Эйрента и отвесил ему поклон. — Ваше высочество звали меня? — почтительно произнёс вошедший. — Да, монсэр Акв-Ривер, — сказал Эйрент, поднимаясь из-за стола и подходя к посетителю. Эйрент пригласил мастера по фонтанам сесть в одно из кресел у камина, затем сел в другое кресло. — Монсэр Акв-Ривер, — продолжил разговор Эйрент. — Я знаю, что именно вы руководили работами по устройству бассейна в моей резиденции. — Да, ваше высочество, — почтительно подтвердил монсэр Акв-Ривер, — это был я. — Прекрасно. У меня для вас новая задача. Я правильно понимаю, что бассейн в резиденции и озеро соединены трубами? — Да, ваше высочество, это так. — Так вот. Мне бы хотелось, чтобы одна из этих труб была расширена так, чтобы в ней мог запросто поместиться человек, и необязательно такого телосложения, как я. То есть абсолютно любой человек. — Хорошо, ваше высочество, — ответил после небольшого раздумья мастер по фонтанам, выглядевший, однако, несколько озадаченным. — А выход в озеро закроете решёткой, которая будет закрываться на встроенный замок, — продолжал Эйрент. — Трудная задача, ваше высочество, — после некоторой паузы вздохнул и покачал головой монсэр Акв-Ривер. — Вы с ней обязательно справитесь, монсэр Акв-Ривер. — улыбнувшись, пообещал мастеру по фонтанам Эйрент. — Пройдёт файгаррис, наступит мирмис, как лёд в озере растает, так и приступите. Не прошло и получаса, как ушёл сильно озадаченный мастер по фонтанам, и снова вошёл Аксель. — Ваше высочество, к вам какая-то женщина. — Что она хочет? — поинтересовался Эйрент. — Что-то по поводу семьи, ваше высочество, — тихо ответил Аксель, — к тому же она выглядит заплаканной. — Проси, — произнёс Эйрент, вставая навстречу посетительнице. В кабинет вошла женщина средних лет, одетая как дворянка, но весьма скромно. Она подошла к рабочему столу феродора Солстара и сделала Эйренту изысканный реверанс. Тот подошёл к женщине и мягко помог ей выпрямиться. — Что вам угодно? — тепло спросил он её и пригласил сесть в кресло возле камина. Судя по её ошарашенному виду, её потрясла подобная благосклонность со стороны наследника престола, и она явно не была к этому готова. Она посмотрела на принца-коронета, снова всхлипнула, вытерла платком глаза и нос, и начала: — Ваше высочество, я баронесса Ортайн. Мой муж из мелкопоместных, весьма небогатых и не особо знатных дворян. Поместье мужа находится на западном побережье Старренского озера, причём дворянство получил его отец вследствие ходатайства перед королём герцога Артегала, но не теперешнего, а его отца. Отец мужа служил герцогу егерем и спас его на охоте, поэтому и получил дворянство, которое потом унаследовал мой муж… — А потом что? — с некоторой долей нетерпения спросил Эйрент. Он знал, о каком герцоге Артегале говорит баронесса Ортайн — его владения, в отличие от владений принца-коронета Освальда, простирались к северу от Старренского озера до самого морского побережья. — Мой муж служит егерем у теперешнего герцога Артегала, и несколько недель назад его тяжело ранил зверь. Служба мужа — единственный способ прокормиться мне и моей семье, ваше высочество, — баронесса Ортайн снова всхлипнула, — и сейчас нам нечего есть, а у нас с мужем трое детей. — А почему вы не обратитесь к герцогу Артегалу? — недоумённо пожав плечами, обратился к баронессе Эйрент. — Если ваш муж у него на службе. — Я уже обращалась к нему, ваше высочество, — тяжко вздохнула баронесса, — но он отказал мне в помощи мужу… Видно, по миру придётся пойти… — Погодите, — остановил её Эйрент, а затем вызвал курьера и попросил Акселя, чтобы тот вызвал графа Тарагвинта, остававшегося в штате принца-коронета. — Вы меня звали, ваше высочество? — спросил граф Тарагвинт, заходя в кабинет феродора Солстара. Курьер следовал за ним и остановился на пороге. — Да, граф, — сказал Эйрент и обрисовал графу ситуацию с семьёй барона Ортайна. — Возмутительно, ваше высочество! — согласился граф. — Что будем делать, ваша светлость? — спросил Эйрент. — Ведь барон Ортайн на службе не у меня, а у герцога Артегала. — Думаю, ваше высочество, здесь мы поможем семье барона деньгами, а по поводу же герцога вам следует написать письмо королю. Так и решили. По распоряжению его высочества принца-коронета Девонгландена в резиденцию феродора Солстара был вызван интендант финансов монсэр Кристер Фискар, которому отдали распоряжение выделить семье барона материальную помощь, а потом баронессу Ортайн вместе с выделенной помощью отправили под усиленной охраной к ней домой. В тот же день Эйрент с хрящекрылом послал письмо королю, где обрисовал ситуацию с герцогом Артегалом. Через день Эйрент получил письмо Людегера III с ответом, что король разберётся с герцогом сам. По правде говоря, к феродору Солстару посетители, жаловавшиеся на герцога Артегала, приходили не один раз, но доселе Эйренту удавалось удовлетворять просьбы и жалобы самому, как его наставлял король перед самым отъездом. Эйрент благодарил Касториоса, что с ним советником оставался граф Тарагвинт, иначе было бы совсем туго. И принц Освальд дал себе обещание, что, когда он станет королём, то окружит себя надёжными людьми. А потом и вовсе стали происходить невероятные вещи: девоны то по одному, то парами, то даже целыми семьями стали переезжать из герцогства Артегал и селиться в Солстаре. Поскольку в обозримом будущем Эйренту предстояло ехать в Дайвон на съезд феродоров, то он решил рассказать об этом там. Тем временем файгаррис как второй месяц года и последний месяц календарной зимы постепенно сдавал свои позиции. День ото дня случалось всё больше оттепелей, всё чаще светило солнце, отражаясь от поверхности Старренского озера, постепенно освобождавшегося ото льда. По рассказам свиты принца Освальда, окрестные дворяне, любители охоты, начала уже готовиться к охотничьему сезону. Этот сезон собирался сменить сезон балов и прочих увеселений в резиденции феродора Солстара, на которых присутствовала вся окрестная знать. Всё было бы хорошо, если бы в окрестных лесах не сократилось количество дичи, которой питался Ротбар. Конец зимы, всё-таки. И Эйренту иногда приходилось покупать скот у крестьян, хорошо, что это случалось нечасто. К событиям конца файгарриса можно было отнести и то, что Акселю, камердинеру Эйрента, исполнилось пятнадцать лет, что отметили сам Эйрент, бабушка Аквилегия, навестивший друга Тамир и остальная свита принца Освальда. Наступил мирмис, третий месяц года, причём наступил дружно, с активным таянием снега, и Эйренту вспомнился тот же самый третий месяц года — Месяц Подснежников два года назад, в Мэглянде, когда родная страна Эйрента восстанавливалась после зоргаданского нашествия, а сам он— после ранения в госпитале. К радости Эйрента, мастер по фонтанам приступил к работе по переделке сообщения бассейна в резиденции и толщи Старренского озера, тем более, что на поверхности Старренского озера лёд успел растаять уже к середине месяца. Старожилы, и граф Тарагвинт в том числе, были удивлены столь ранней весной, если учесть весьма морозную прошедшую зиму. Работу по переделке бассейна монсэр Акв-Ривер обещал закончить к концу месяца, и Эйрент, изо дня в день наблюдая за работами, был склонен этому верить. В один из дней ближе к концу мирмиса, когда Эйрент сидел у себя в кабинете и сосредоточенно работал над документами ферода, туда вошёл Аксель и доложил: — Монсэр Акв-Ривер к его высочеству феродору Солстару. — Проси, — сказал Эйрент. — Ваше высочество, — сказал мастер по фонтанам, войдя в кабинет и поклонившись принцу-коронету. — Хочу доложить вам, что ваш заказ по бассейну выполнен. Не угодно ли будет посмотреть? — Охотно, спасибо, — отозвался Эйрент. — Аксель, одеваться. Эйрент распорядился дать коня мастеру по фонтанам, сам сел на верного Сверта, и в сопровождении Акселя на не менее верном Ярпе они отправились на берег озера по приглашению монсэра Акв-Ривера. На берегу озера они увидели странную картину: прямо из воды на берег выходили люди в меховых костюмах и поверх в кожаных, на головах которых были одеты круглые стеклянные шлемы с длинными трубками. На вопрос Эйрента мастер по фонтанам ответил, что это работники убирают со дна свои инструменты, а затем добавил: — Как вы говорили, ваше высочество, в этом месте решётка, она запирается на ключ. — На ключ? — переспросил Эйрент. — Да, ваше высочество, — произнёс монсэр Акв-Ривер, вытаскивая из-за пазухи ключ на толстой цепочке. — Ключ подходит и к замку на решётке в бассейне. Как ваше высочество изволит испробовать его в деле? — Сейчас увидите. Стойте на месте, монсэр. Аксель, за мной. В резиденции Эйрент вместе с Акселем прошли в зал с бассейном, затем разделся, приказал камердинеру отвезти одежду обратно на берег озера и ждать его там. Аксель, обожавший хозяина, как всегда беспрекословно отправился исполнять его приказание. А молодой ихтифрогмен прыгнул в бассейн, затем с огромным наслаждением выдохнул воздух, позволив жабрам работать, и поплыл к обширной решётке, устроенной прямо в стенке бассейна. В решётку действительно был встроен замок, и Эйрент без труда открыл его ключом. Затем, как из дома Гамильтонов в Ихтитеуне, вплыл в тоннель, запер за собой замок и отправился дальше. Ну, действительно, как дома! Плавание по тоннелю, причём вода оказалась не столь ледяной, как казалось первоначально, заняло не так много времени, как показалось Эйренту. Впереди привычно, как в Ихтитеуне, замаячил силуэт решётки, которую несколько минут спустя Эйрент открыл тем же ключом. А ещё через полчаса он доплыл до берега, где ему помог одеться Аксель. Превосходно работает! — Монсэр Акв-Ривер, вы и ваши люди получите достойную оплату вашей работы, — пообещал Эйрент мастеру по фонтанам, который вместе со своими людьми с огромным изумлением наблюдали за тем, как наследный принц вынырнул из озера и направился к берегу. Аксель же не смог сдержать лёгкой усмешки, наблюдая за ними: ведь он отлично знал о способности хозяина дышать под водой! — Благодарю вас нижайше, ваше высочество! — отвесил низкий поклон феродору Солстару мастер по фонтанам, а затем и его люди. Эйрент вернулся в резиденцию, прошёл в кабинет и собственноручно написал записку мастеру по фонтанам. Затем через курьера вручил записку монсэру Акв-Риверу и велел тому ехать прямо к интенданту финансов Кристеру Фискару. Затем уселся за стол и продолжил работу над документами, прерванную визитом мастера по фонтанам. Не успел он погрузиться в изучение одного из них, чтобы вынести свою резолюцию, как в кабинет стремительным шагом вошёл монсэр Манфред Берингер, начальник стражи резиденции феродора Солстара. Он был вне себя: глаза вытаращены в испуге, открытым ртом он судорожно хватал воздух. — Что случилось, монсэр Берингер? — нетерпеливо спросил Эйрент, чувствуя, что над документами ему сегодня не удастся поработать. — Ваше высочество, там летает большая птица, похожая на вашу! — торопливо доложил он, показывая большим пальцем себе за спину. — Но это не птица монсэра Лонтерана! — Что? — Это так, ваше высочество! Эйрент выглянул в окно, выходившее аккурат на площадь между двумя ножками буквы «П» здания резиденции. Над площадью действительно описывал широкие круги мегафальк, в котором Эйрент ну никак не мог узнать Гиртана, тем более Тамир обещал прилететь днём позже. Мегафальк спустился чуть ниже, и Эйрент с неописуемым изумлением увидел чёрные крапинки на сером фоне оперения птицы! У Эйрента сильно забилось сердце от внезапной догадки, но он тем не менее взял себя в руки и со всеми правилами приличия, обязательными для представителя высшего дворянства королевства, велел монсэру Берингеру выйти на площадь, дать сигнал птице приземлиться, провести птицу в гнездо резиденции, а её всадника встретить и привести к нему в кабинет. Сам же феродор Солстар вернулся в своё кресло и принялся ждать посетителя. Ждать не пришлось долго. Минут через пятнадцать вошёл Аксель и доложил: — Гость из Мэглянда к его высочеству! Камердинер распахнул дверь, и на пороге рабочего кабинета феродора Солстара действительно появился Святомир Сарадонит Рюрикстон собственной персоной! Сердце Эйрента снова заколотилось. — Аксель, пригласи ко мне в кабинет её высочество принцессу Арнегунду, — велел Эйрент, соблюдая при слуге приличествующую этикету манеру поведения при визите гостей. Когда камердинер ушёл, Эйрент подошёл к кузену, которого он не видел уже больше полугода, и без лишних слов обнял его, проговорив счастливым шёпотом: — Святомир! — Эйрент, дорогой мой кузен! — Святомир… ты, — прошептал Эйрент с лучезарной улыбкой, не помня себя от счастья и приятной неожиданности рассматривая кузена, с которым пять лет спал на соседних кроватях. — Эйрент… ой, ваше высочество, — сказал, низко поклонившись, кузен, и Эйрент смутился. — Наедине называй меня Эйрентом, а в присутствии моих подданных, моей свиты и подчинённых называй меня официально, с титулом, — попросил Эйрент и пригласил кузена сесть в кресло у камина. Святомир с видимым наслаждением откинулся в кресле и принялся рассматривать кабинет феродора Солстара, а затем и самого кузена, задержавшись взглядом на серебряном шитье его тёмно-голубого камзола, локонах его чёрных волос, спускавшихся по обе стороны груди, и шитой золотом перевязи меча. — Прекрасно выглядишь! — наконец, произнёс Святомир. — А как ты нашёл меня? — снова спросил Эйрент. — Я взял адрес у тёти Латоны, — лукаво сообщил Святомир. — Ну, ты теперь не хуже его превосходительства вождя, — засмеялся Святомир, оглядев обширный рабочий кабинет кузена. — Ну, ты ещё не видел кабинет его величества короля в Райдевине, — в ответ засмеялся Эйрент. — Выходит, ты тут живёшь, в этом огромном дворце? — И живу, и работаю. Здесь моя резиденция. Мне подвластен и город Солстар, бывшая столица королевства, и графство Корданн, и герцогство Монт-Мориллон. Этих земель я ещё толком не видел, но совершу по ним поездку, как потеплеет. — Всё ясно… Работы много, — согласился Святомир. — А потом будет ещё больше, как только я взойду на трон. А это когда-нибудь произойдёт. Тут дверь распахнулась, вошёл Аксель и объявил: — Её высочество принцесса Арнегунда! — Святомир! — обрадовалась бабушка Аквилегия, усевшись в третье кресло. — Аксель, обед на троих ко мне в кабинет! — приказал Эйрент камердинеру. Когда камердинер удалился на кухню, чтобы передать приказание феродора Солстара, бабушка Аквилегия посмотрела на гостя из Мэглянда и спросила: — Ну, как дела там, в Мэглянде? Как мой внук Рендом и его жена, твоя тётка? И что насчёт твоих братьев и сестёр? И как твои родители? — Всё хорошо, госпожа Гамильтон. Господин Гамильтон работает, тётя Латона тоже. Завалены работой, ужас. Ну, как и мои родители. Герион учится в Сельскохозяйственной академии, Инесса и Дейдра учатся в Спецгимназии и переписываются там с Флореной, параллельно ожидая, чтобы туда приехали Раймона и Тимьяна. — А ты как? — поинтересовался Эйрент. — Ну, а что я? — ответил Святомир. — Я работаю, как и прежде, в администрации племени, параллельно учусь на историческом факультете университета, вождь меня на экзамены отпускает. — Трудно, небось? — спросил Эйрент, почувствовав небольшой укол совести. — Ведь, получается, я на тебя взвалил эту обузу в виде помощника секретаря… — Да перестань ты, — отмахнулся с лёгкой усмешкой Святомир. — Там совсем нетрудно. Историю изучать куда труднее. Тем временем, в кабинет феродора Солстара доставили обед, и кузен Эйрента, видно, проголодавшись с дороги, от души отдал ему должное. За обедом и последовавшим за ним вином беседа продолжилась. Эйренту стало интересно, вспоминает ли о нём вице-вождь господин Челсинг, а Святомир ответил лишь, что изредка. Потом обсуждение коснулось новостей Ихтитеуна, да и целого племени. По приказанию феродора Солстара гостю из Мэглянда отвели гостевые покои, не так далеко от жилых покоев самого его высочества. Вечером Эйрент с бабушкой Аквилегией пришли посмотреть, как устроился Святомир и застали его за разбором нехитрого багажа из седельных сумок. — Чуть не забыл! — спохватился Святомир. — Тётя Латона и господин Гамильтон тебе подарок прислали. — Подарок? — удивился заинтригованный Эйрент. — Да, — широко улыбнулся Святомир, протягивая кузену довольно объёмный продолговатый свёрток. Эйрент разрезал верёвки, и на свет из упаковки появилась полная подводная экипировка ихтифрогмена! Это были чешуя, ласты, перчатки и, конечно же, шлем! — Мы с тётей Латоной знали из писем, что ты будешь жить на берегу озера, и твои родители сочли нужным отправить это тебе! Эйрент смотрел на вещи, лежавшие перед ним и кидавшие отблески света на стены, и его сердце таяло от нежности и любви к родителям. Папа… мама… Эйрент чувствовал, что отец, несмотря на тёплые слова в письмах сыну, испытывал лёгкое чувство досады из-за того, что старший сын так круто поменял жизнь. Но всё равно отец его любит. А мама… Мама попросту испытывала сильное чувство тоски по сыну. Но что поделаешь, его жизнь отныне тесно связана с Девонгланденом, на престол которого Эйрент впоследствии неминуемо взойдёт. Однако душой он оставался мэгляндцем, ихтифрогменом, любящим свою родину и по-прежнему думающим о ней. И родители для него останутся всё теми же родителями, которых он знал и любил с детства. — Эйрент, ты чего улыбаешься? — услышал молодой ихтифрогмен голос прабабушки, сопровождаемый её толчком в бок. — Да так, — моргнул он, возвращаясь в действительность и осознавая, что на лице его играет широкая улыбка. — Нравится? — спросил его Святомир. — Ты ещё спрашиваешь? — воскликнул Эйрент, подходя к кузену и крепким объятием выражая свою глубокую признательность доставкой подарка. — Когда испытывать будешь? — лукаво поинтересовалась бабушка Аквилегия. — Завтра-послезавтра приедет Тамир, тогда и испытаем. Тамир прилетел на следующий день. Как только виконт Лонтеран разместил Гиртана в гнезде резиденции, сразу прошёл в кабинет к его высочеству феродору Солстару, где застал и принцессу Арнегунду, и мэгляндского гостя. — Святомир, позволь тебе представить Тамира Лантанита Мюррейтона, — взял на себя инициативу Эйрент, когда Аксель доложил о виконте Лонтеране. — он же Фрей-Дунстан-Ингольф Сигрейн, виконт Лонтеран, член моей свиты. — Очень приятно, господин Мюррейтон, а я Святомир Сарадонит Рюрикстон, — представился Святомир сам, — я сотрудник администрации племени ихтифрогменов, замещаю кузена. — До своего отъезда в Девонгланден я работал в префектуре города Маратбор, в отделе по делам спорта, — в свою очередь, отрекомендовался Тамир. — А здесь мы с Эйрентом способствовали предотвращению покушения на короля, благодаря чему я получил дворянство и титул виконта Лонтеран. В присутствии девонов, господин Рюрикстон, называйте меня, пожалуйста, монсэр виконт или монсэр Лонтеран. — Не премину, — только и сказал Святомир. Последующие дни прошли в праздновании дня рождения его королевского высочества Освальда, феродора Солстара, принца-коронета Девонгландена. Веселились не только обитатели резиденции принца Освальда, но и весь город, обнаруживший ещё один повод для праздника. В резиденции состоялся концерт городской капеллы и бал, куда съехалась едва ли не вся знать окрестностей города. Кроме того, трое ихтифрогменов — Эйрент, Святомир и Тамир — испытали, наконец, водный тоннель из резиденции в Старренское озеро, окончательно успевшее освободиться ото льда. В зал с бассейном Тамир принёс объёмистый свёрток. — Что это? — спросил его Святомир. — То, без чего я не смогу плавать, — с хитрой улыбкой ответил Тамир, открывая свёрток, в котором тоже оказалось подводное обмундирование ихтифрогмена. — Тамир! — не мог сдержаться Эйрент. — Это у тебя откуда? — Бабушка с дедушкой по почте прислали, — улыбнулся Тамир. — А что ты молчал? — Не успел сказать, — признался Тамир. — Посылку получил аккурат вечером перед вылетом из Лонтерана. И вот, трое ихтифрогменов в озере. Абсолютно такая же холодная пресная вода Старренского озера, как и в озёрах Мэглянда, создавала полную иллюзию того, что ихтифрогмены плывут в толще родного Большого Хрустального озера. В отличие от более-менее облагороженного руками человека дна Большого Хрустального озера, дно Старренского озера состояло из камней, местами образовывавшими груды и даже скалы, из песчаных долин и поросло водорослями. Плывя и с огромным наслаждением дыша жабрами в этой весьма бодрящей воде, Эйрент как будто вернулся в детские и лицейские годы, когда он так же плавал возле Ихтитеуна вместе с родителями, братьями и сёстрами. А у Эйрента, кроме того, была полная иллюзия, что он покинул бассейновую комнату родного дома Гамильтонов в Ихтитеуне. Они получили огромное удовольствие, а Тамир решил сделать такой же тоннель у себя в Лонтеране. — Если хочешь, я пришлю тебе монсэра Акв-Ривера, — пообещал Эйрент. — Это было бы неплохо, — кивнул Тамир. Так и прошла неделя пребывания Святомира в гостях у кузена, которого он решил теперь называть девонским кузеном. «Потому что кузенов у меня много, а в Девонгландене живёт лишь один из них», — объяснил он. За всего одну эту неделю Тамир успел сдружиться со Святомиром настолько, что, казалось, они знают друг друга всю жизнь. Эйрент снабдил кузена девонской одеждой, и тот участвовал в балах и пирах при резиденции, предварительно взяв несколько уроков танцев у бабушки Аквилегии. Разве что Эйренту пришлось служить переводчиком при кузене да девонам казались диковиной светлые волосы Святомира, хотя некоторым дамам это весьма нравилось, и танцевать они стремились именно с ним. Но всё хорошее на свете, как известно, имеет обыкновение быстро кончаться. В начале аплиониса (Месяца Птиц), когда всюду окончательно растаял снег, и заметно потеплело, Эйрент, Тамир и бабушка Аквилегия проводили Святомира в Мэглянд. С собой кузен увозил письма и тщательно упакованные подарки Эйрента, Тамира и бабушки Аквилегии родне. Святомир обещал отвезти письма Тамира в Маратбор и отдать письма и подарки всем адресатам. Сам Святомир от кузена получил в подарок на память о Девонгландене последнее издание «Хроник королей» монаха брата Ансельма, жившего при дворе короля Пардульфа V, отца Людегера I, и нарядно украшенные ножны для меча. — Когда я стану королём, — пообещал Эйрент кузену, садившемуся в седло Астиды, — я сделаю тебя дворянином Девонгландена, и ты получишь титул. — Да ну тебя, — шутливо отмахнулся Святомир, давая сигнал мегафальку взлетать. А трое остававшихся мэгляндцев долго стояли, пристально глядя в небо, и махали ему вслед руками… Когда печаль, вызванная у Эйрента, бабушки Аквилегии и Тамира отъездом Святомира улеглась, и виконт Лонтеран отбыл в своё имение, Эйрент совершил поездку по графству Корданн и герцогству Монт-Мориллон, как и обещал графу Тарагвинту. — Превосходно, ваше высочество, — сказал маркиз Корангард, когда Эйрент сообщил свите своё решение о поездке. — Куда мы сначала поедем, ваше высочество? — поинтересовался граф Гринтарг. — Начнём с устья реки Луирд, — решил Эйрент, вместе с дворянами своей свиты рассматривая висевшую у него в кабинете карту северного Девонгландена. — Потом объедем Корданн и Монт-Мориллон. — Мне кажется, прекрасный маршрут, ваше высочество, — с почтительной улыбкой заметил граф Менгартейл. Река Луирд впадала в западную часть Старренского озера. К востоку от этой реки располагалось графство Корданн, не самая большая часть личных владений наследника престола Девонгландена. Герцогство Монт-Мориллон занимало обширную территорию к югу; там её ограничивала река Клирта, которая впадала в реку Мидронея. Поездка получилась интересной и познавательной. Чудесному настроению Эйрента, путешествовавшего в тёплой компании маркиза Корангарда, графов Гринтарга и Менгартейла и прочей своей свиты способствовала и погода: на Земле это было начало апреля, в Мэглянде шёл Месяц Птиц, а Девонгланден встретил начало аплиониса. Земля оттаяла и вовсю нежилась под лучами начавшего пригревать солнца, источая непередаваемый поистине весенний запах. Навстречу ласке солнечных лучей рвалась первая трава, в рощах, в кустах и вдоль лесных тропинок несмело пробовали свои голоса птицы после долгого зимнего перерыва. Эйрент вовсю наслаждался путешествием и сопровождавшей его непринуждённой беседой с дворянами своей свиты. Население городов и сёл, через которые проезжал его высочество граф Корданн герцог Монт-Мориллон, неизменно радушно и с восторгом встречало своего молодого господина. Крестьянам, занимавшимся вспашкой полей, становилось не до работы; девушки украшали графа Корданна герцога Монт-Мориллона, его свиту и их лошадей первыми цветами; трактирщики стремились приготовить для принца-коронета и его свиты лучшие блюда. По дороге Эйрент принимал участие то в свадьбах в качестве почётного гостя, то просто в деревенских праздниках, которые крестьяне ввиду наступившей весны устраивали чуть ли не повсеместно; один раз Эйрент очутился даже на ярмарке, где ему и его свите пришлось купить товары местных ремесленников. Но и о делах не забывал граф Корданн герцог Монт-Мориллон: беседуя с местным населением, он фиксировал услышанное в своём блокноте. Путешествие феродор Солстар завершил в Менгарт-Ирте, родовом поместье графов Менгартейлов. Оно находилось в нижнем течении реки Луирд недалеко от городка Тонар в окружении лесов. Это было типичное дворянское имение, которое произвело на Эйрента впечатление чего-то среднего между имением виконта Лонтерана и резиденцией феродора Сотрена. Но это было настолько уютным уголком, что Эйрент поймал себя на мысли пожить здесь месяц-другой, тем более что здесь присутствовала река, чтобы поплавать, и лес, чтобы мог поохотиться Ротбар. У Эйрента не отложились в памяти ни почести, которыми окружили его хозяева: ни лучшие покои, отведённые ему и его свите, ни изысканные блюда и вина, подаваемые на пирах, ни концерты музыкантов, находившихся на службе графов Менгартейлов. Большее впечатление на Эйрента произвела двенадцатилетняя дочь хозяев, сестра графа Менгартейла. Если сейчас девочка-подросток обладала привлекательной внешностью: точёной фигуркой, изящным овалом лица с безупречным цветом кожи, аккуратно и со вкусом уложенными густыми чёрными волосами, прямым, умным и в меру смелым взглядом чёрных глаз, то можно было предполагать, какой красавицей она сделается впоследствии. — Ваше высочество, позвольте представить вам мою сестру Ингигерду, — представил граф Менгартейл девочку, подведя её под руку к герцогу Монт-Мориллону. — Честь имею познакомиться с вами, ваше высочество, — тихо сказала Ингигерда, делая изысканный реверанс наследнику престола. — Мне очень приятно познакомиться с вами, монисс Менгартейл, — по всем правилам этикета отвечал Эйрент, с лёгким поклоном целуя руку юной графине. — Я вас тут оставлю ваше высочество, — внезапно сказал граф Менгартейл, — надо проследить за слугами. — Хорошо, граф, — произнёс Эйрент, недоумевая, зачем так поступил дворянин его свиты, разросшейся сейчас до восьми человек, не считая слуг. Эйрент прекрасно видел, как на них пристально смотрят родители Ингигерды и её гувернантка, но тем не менее, пригласил её прогуляться в сад, за решётчатой оградой которого открывались красивые виды на лес, на реку и прилегавшие к ней холмы; само имение Менгарт-Ирт находилось на одном из них. Это был не первый случай общения Эйрента с противоположным полом. В случае с дочерью вождя Лианной это было общение скорее как с младшей сестрой, со служанкой Бертой в резиденции феродора Манекса его столкнула лишь случайная плотская страсть; здесь же Эйрент, несмотря на разницу в возрасте в семь лет, впервые получил удовольствие от беседы с этой весьма начитанной и не по годам умной девочкой. Принц-коронет Освальд и его свита пробыли в Менгарт-Ирте три дня, и все эти три дня Эйрент искал общества Ингигерды. Но настало время возвращаться в Солстар: не надо было злоупотреблять доверием графа Тарагвинта и бесконечно вешать ферод на него. — Я ещё приеду в ваш гостеприимный дом, монсэр граф, монлед графиня, — говорил Эйрент гостеприимной чете Менгартейлов, целуя жене хозяина руку. — Принимать вас, ваше высочество, всегда большая честь для нас, — отвечал старший граф Менгартейл, отвешивая наследнику престола изысканный поклон, как если бы находился в залах Райдевина. — Общаться с вами, ваше высочество, — высшее удовольствие, — сделала глубокий реверанс юная Ингигерда Сондейк, графиня Менгартейл. Образ Ингигерды нет-нет, но возникал в его сознании каждый раз, когда ему стоило остаться наедине и дать своим мыслям течь, как им заблагорассудится. Этого ему ещё не хватало — влюбиться! Да и в кого? В девочку-подростка! Дел, что ли ему мало? И он всеми силами постарался забыть юную графиню. Пробыв две недели в Солстаре, Эйрент стал собираться в Дайвон. Накануне с интервалом в один-два дня прилетали хрящекрылы от феродоров Манекса, Кентрега, Девонмелта и, что удивительно, от феродора Сотрена. Как будто сговорившись, все они в письмах задавали один и тот же вопрос: собирается ли феродор Солстар в столицу на съезд феродоров. И Эйренту ничего не оставалось делать, как послать им положительный однотипный ответ. Бабушка Аквилегия решила в столицу не ехать и ждать возвращения правнука в компании графа Тарагвинта. Вся прочая свита уехала вперёд, а Эйрент, взяв в седло Акселя, совершил путь до Дайвона, как всегда, верхом на мегафальке, что весной делать куда приятнее, чем зимой. И снова под крыльями мегафалька далеко внизу простёрлись просторы королевства Девонгланден, только сейчас не белые от снега, а слегка зеленоватые от начавшей расти первой травы. При виде великолепной картины под крыльями Ротбара Эйрента охватил восторг: какой же, оказывается, красивой страной он будет править впоследствии! Но то, что он мэгляндец, он не забывал ни разу, и Эйренту даже в голову не приходило чем-то принизить и, более того, отречься от родной страны… Добравшись до Дайвона, Эйрент вселился в свои райдевинские покои, которые, несмотря на его отъезд в Солстар, Людегер III распорядился сохранить за ним, равно как и за его свитой и горячо приветствовал «сына» по его приезде в Райдевин. Свита принца-коронета Освальда прибыла в Райдевин тремя днями позже, и Эйрент вместе со своими друзьями дворянами возобновил старые связи с герцогом Вантрагертом, графами Эред-Оссмартом и Оллендаром, а также с маркизом Дингивайном в виде визитов друг к другу и совместного приятного времяпровождения, которое стало ещё более приятным с приездом барона Дио-Ринмара с супругой и виконта Лонтерана. Заседания съезда феродоров проходили в том же Райдевине, в зале на первом этаже дворца. Этот зал, куда впервые с большой долей робости вошёл Эйрент, был украшен под стать тому, где проходили заседания государственного совета: тот же декор и те же портреты королей, включая большой портрет правящего короля под тронным креслом. Разве что вдоль всего зала тянулся огромный овальный стол, за которым хватило места всем пятидесяти феродорам королевства Девонгланден. Эйрент, как наместник короля, занимал место рядом с его тронным креслом. Когда все участники съезда феродоров поприветствовали друг друга, а Эйрент в кулуарах впервые поздоровался с уже известным им феродором Гордантом на равных, в зал вошёл герольд и объявил: — Его величество король! В зал заседаний вошёл Людегер III. Все пятьдесят феродоров встали, приветствуя короля. После приветственной речи король открыл первый в этом году съезд феродоров. Первым король предоставил слово феродору Солстару. У Эйрента сильно забилось сердце, и его прошиб холодный пот: он никак не ожидал, что ему придётся делать доклад первым! Стараясь, однако, никоим видом не выдавать овладевшую им панику, он посмотрел на сидящих всюду за столом феродоров. Затем он поймал взгляд феродора Манекса; тот ободряюще улыбнулся и подмигнул ему. Эйрент, наконец, взял себя в руки, слегка откашлялся и произнёс: — Ваше величество, а также многоуважаемые монсэры феродоры, — в ответ собрание феродоров за столом зашевелилось и стало переглядываться, с одобрительными улыбками посмотрев на августейшего молодого коллегу. — Честь имею представить вам впервые город Солстар, волею пресветлого Отца нашего Касториоса через его величество короля данному мне в управление. За то время, что я нахожусь во главе ферода, я почти не стал ничего менять в сложившейся жизни Солстара, который долгое время находился под мудрым управлением его светлости графа Тарагвинта. Разве что мною велено отремонтировать несколько школ и больниц, что и было успешно произведено. А теперь, к моему огорчению, придётся донести до его величества и многоуважаемого собрания одну вещь. В последнее время во вверенный мне ферод стали переселяться люди из герцогства Артегал, которое, как всем известно, находится к северу от моих земель и от Старренского озера. И мало того, эти люди бегут в Солстар, Корданн и Монт-Мориллон с жалобами на вышеупомянутого герцога, на его тиранию! Надеюсь, его величество найдёт способ решить эту проблему. На этом у меня всё. Позвольте мне закончить своё выступление. Под аплодисменты остальных феродоров и с позволения короля Эйрент, наконец, сел. — Большое спасибо его высочеству феродору Солстару за выступление и обозначенную им проблему, — произнёс его величество Людегер III, одобрительно глянув на принца Освальда. — На ближайшем заседании государственного совета решение этой проблемы будет найдено. Продолжим заседание.