Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Эйрент открыл глаза. Сначала он долго не мог сообразить, где именно проснулся. А потом резко вспомнил всё — брачную церемонию в Ихтитеунском соборе, шикарный праздничный обед в ресторане прямо на берегу Большого Хрустального озера, многочисленные тосты, здравицы и пожелания много детишек в их честь как новобрачных. Затем долгая дорога в специальном экипаже в этот дом. Как оказалось, оттуда рукой подать до гостиницы «Озёрная», куда незамедлительно вселилась вся свита принца Освальда, что очень шокировало Гелея Веогита Обелинга, директора гостиницы. — Жалко, что бабушка Аквилегия не могла присутствовать на бракосочетании Эйрента, — сокрушённо говорил Рендом отцу, когда они сопровождали молодых супругов к их дому. — Ничего, Рендом, — успокаивал сына дедушка Лаэрт, — Матушка что решила, то решила. Ничего уж не попишешь. А дальше молодую чету Гамильтонов ввели в этот дом, очень похожий на дом Гамильтонов, но только меньших размеров, в эту спальню и оставили их наедине с огромной кроватью. Аксель же ни за что не захотел оставлять хозяина одного и произвёл обычный ритуал переодевания и завивания хозяина на ночь. — Я являюсь сейчас представителем Девонгландена, и поэтому ношу девонскую одежду, — пояснил Эйрент крайне изумлённой новоиспечённой госпоже Гамильтон, в девичестве Кингстон; а потом увидел жену, переодевшуюся в красивую длинную ночную рубашку тонкого полотна. — Мы что, должны будем спать на этой одной кровати? — недоумённо спросила Лианна мужа, когда Аксель удалился в соседнюю комнату. — Очевидно, — растерянно сказал тот. Из его головы не выходил прозрачный намёк отца насчёт «продолжения старшей ветви рода Гамильтонов», но от старался не придавать пока этому большого значения. — Давай ложиться тогда, день был долгий. — Давай. Они легли на широкую кровать и некоторое время, повернув головы, рассматривали друг друга. Эйрент смотрел на жену и начал понемногу находить в ней обычную симпатичную девушку, в глазах которой продолжала сквозить грусть. А Лианна находила во взгляде мужа только разгорающийся интерес. Рядом с собой Эйрент даже сквозь ткань рубашки ощущал молодое горячее девичье тело и чувствовал исходивший от него тонкий цветочный аромат, от которого закружилась бы голова даже у закоренелого аскета. Наверное, Лианна тоже испытывала похожие чувства, потому что она положила руку на его живот, а он, повернувшись на бок, приобнял её за плечи. Аромат женского тела кружил Эйренту голову и заставлял его ласкать тело жены, попутно задирая подол её рубашки и покрывая обнажившуюся кожу живота поцелуями. Надо признать, тело у Лианны было что надо: аккуратные небольшие груди, узкий живот с тёмной впадиной пупка, тёмный треугольник лобка. А желание и жар тем временем нарастали и овладевали Эйрентом, хотя он сам того не желал. Она не оставалась в долгу: обхватив ногами его торс, она ласкала руками его спину. «А она далеко не новичок», - мелькнуло в голове у Эйрента. Его предположение подтвердилось, когда в порыве страсти его напряжённая плоть без труда вошла в горячую влагу, словно подавшуюся ему навстречу. Войти в лоно жены оказалось легко, в отличие от того минутного случая со служанкой Бертой в Манексе. «Я у неё не первый» снова мелькнула у Эйрента мысль и пропала. Когда всё закончилось, они некоторое время лежали рядом и отходили от всего пережитого. А потом усталость взяла своё, и они уснули, больше не помня ничего. Утром они сделали вид, что ничего не произошло. Разве что Лианна, неловко натянув на себя одеяло и прикрыв им колени, подтянутые к подбородку, робко посмотрела на мужа: — Эйрент… Я признаюсь тебе, что у нас уже было с Гедрином. — А твой отец знает об этом? — Нет, я была тогда у Гедрина в гостях, пока отец был занят в Юпитериане, — призналась она. — Тебе было хорошо с ним тогда? — тут же спросил Эйрент. — Угу, — печально ответила Лианна. — Ты любишь его? — Да. — Потом вы обязательно будете вместе! — пообещал ей Эйрент, садясь на стул рядом с кроватью, посмотрев жене в глаза и взяв её руки. — Хотелось бы… — Это так и будет! — заверил её Эйрент. — Надо бы теперь перекусить! Пойдём, осмотрим дом! Дом оказался полностью готовым для проживания. Он был устроен точно так же, как родительский дом Рендома, разве что меньше по размерам. Как объяснил молодожёнам Рендом, этот дом они купили вскладчину с родителями Лианны. На кухне обнаружился небольшой запас продуктов, и молодая чета Гамильтонов приготовила себе нехитрый завтрак. После этого они решили заняться каждый своим делом — Эйрент, после того как его одел и причесал Аксель, отправился в сопровождении него в гостиницу, к ожидавшей его свите, а Лианна поехала к своему Гедрину. Эйрент был отнюдь не против таких визитов жены. Как и следовало ожидать, дворяне свиты забросали Эйрента вопросами. — Ваше высочество, как всё прошло? — лукаво улыбаясь, спросил его граф Гринтарг. — Лучше не бывает, граф, — отозвался Эйрент, отвечая той же улыбкой. — Что будет дальше с вашим браком? — спросил его граф Менгартейл. — Ваше высочество говорили, что брак заключён под влиянием обстоятельств. — А дальше мы будем просто жить как прежде, каждый своей жизнью, — серьёзно ответил Эйрент. — Мы только для вида муж и жена. — А она не против? — спросил маркиз Дарг-Виннет, муж сестры графа Эред-Оссмарта, вошедший в свиту принца Освальда позже всех, — ну, ваша жена, ваше высочество? — Нет, — спокойно ответил Эйрент, — совершенно не против. — Ваше высочество, — обратился к нему маркиз Корангард, — смею заметить, что вы являетесь наследником престола. А когда вы станете королём, то дети от этого брака не будут иметь права на трон. Да и эта ваша супруга происхождения отнюдь не знатного, чтобы быть королевой Девонгландена. — Вот оно как, монсэр маркиз, — задумчиво сказал Эйрент. — Потом этот брак всё равно будет расторгнут, и я найду себе жену среди девушек Девонгландена знатного происхождения. — Тогда хорошо, ваше высочество, — отозвался маркиз Корангард. — Так мы идём пройтись по городу, ваше высочество? — спросил Тамир, он же виконт Лонтеран. — Разумеется. Идём, — сказал Эйрент. До ближайшего заседания Совета Старейшин, которое, как узнал Эйрент, проводились каждое первое и пятнадцатое число месяца, оставалась куча времени, а до отъезда Эйрента в Девонгланден — месяц. Эйрент познакомил дворян своей свиты со своими ихтитеунскими друзьями, причём граф Гринтарг очень обрадовался встрече со Святомиром и возобновил с ним беседы об истории, начатые ещё в Солстаре, а маркиз Корангард нашёл общий язык с Мерлином Гелеитом Обелингом по части стрелкового оружия. Эйрент как-то был в гостях у маркиза и видел его коллекцию арбалетов. Все вместе они совершали прогулки по Ихтитеуну. А в один прекрасный день в Ихтитеун приехали представители Спецгимназии, чему очень обрадовалась Раймона, в этом году окончившая школу. Латона, наоборот, опечалилась: ведь в Спецгимназию собиралась поехать её самая младшая дочь. — Теперь и ты уезжаешь, — грустно сказала она, когда Раймона вышла из «гимназического» кабинета. — Ничего, мама, — успокаивала её Раймона. — Я же буду на каникулы приезжать. — А на каникулы ты можешь приехать в Девонгланден, — сказал Эйрент. — А ведь правда! — сказала Флорена, приехавшая домой на последние гимназические каникулы, ибо ей предстоял последний гимназический курс. — Ты, Эйрент, обещал нам эту поездку! — Обещал, — согласился Эйрент. — А при моём будущем восшествии на престол вы все будете принцами и принцессами — братьями и сёстрами короля. — Ой, здорово! — воскликнула Раймона и захлопала в ладоши. — А где мы будем жить? — лукаво спросила Флорена. — Конечно же, в Райдевине, — улыбнулся Эйрент, — в королевском дворце. — А сначала вы закончите учёбу, — веско закончила этот разговор Ипатия. Заседания Совета Старейшин под председательством вице-вождя Теламона Уранита Челсинга проходили в зале на самом последнем этаже здания администрации племени ихтифрогменов. Когда Эйрент, одетый в девонский костюм, но в традиционной для старейшин племени белой мантии и медальоном в виде золотой акулы вошёл в зал, то все остальные одиннадцать старейшин племени в изумлении уставились на юнца, который, казалось, перепутал помещения и вошёл не в ту дверь. — Дорогие коллеги, — объяснил вице-вождь господин Челсинг, — представляю вам почётного члена Совета Старейшин племени ихтифрогменов Эйрента Рендомита Гамильтона. Не обращайте внимание на его крайнюю молодость, ибо он обладает неплохим опытом в деле управления землями. Когда Эйрент познакомился с остальными членами Совета, а им в среднем было от тридцати пяти до пятидесяти лет и они представляли города племени, заседание началось. Всё заседание Эйрент только сидел и слушал предложения членов Совета и намечал, как будет говорить и действовать на каждом из них. А в конце заседания всё-таки внёс дельные предложения по некоторым аспектам жизни племени, вызвав уважительные взгляды остальных старейшин. И вот настало время Эйренту и его свите покидать Мэглянд и возвращаться в Девонгланден. К тому времени всё уже было готово: например, командируемые в Девонгланден мэгляндские инженеры прошли интенсивный курс девонского языка и были готовы к отплытию. Дворяне свиты принца Освальда съехали из гостиницы «Озёрная» и переселились в одну из гостиниц Тарсейла, откуда планировалось отплытие того же самого «Принца моря». Изначальное количество пассажиров корабля увеличилось не только за счёт инженеров: к Эйренту решили присоединиться Дриаден, Флорена, Арлин и Раймона. Латона сначала не хотела отпускать их, ибо до начала нового учебного года в Спецлицее и Спецгимназии оставался всего месяц. В Ихтитеуне оставалась только Ипатия: после напряжённой практики в больнице, занявшей последние полтора месяца, ей хотелось покоя, а не поездок. — Ничего страшного, мама, — говорил ей Дриаден, только что зачисленный в Архитектурную академию. — мы с Эйрентом успеем отвезти Флорену, Арлина и Раймону в Ихтитеун вовремя. — У нас же есть Ротбар и Айзен, — добавил, улыбаясь, Эйрент. — Ну, смотрите, — покачала головой Латона. На удивление Эйрента, лететь вызвался и Святомир, обосновывая своё решение лишними крыльями мегафалька для обратной дороги, и господин Челсинг на правах вице-вождя отпустил господина Рюрикстона на две недели. Лианна, наряду с другими родственниками как супруга провожала мужа в Тарсейл, а его высокопревосходительство Верховный Вождь Мэглянда при последней встрече с Эйрентом перед его отъездом выразил надежду на ежемесячный приезд в Мэглянд новоиспечённого члена Совета Старейшин. На правах наследника престола и второго лица в королевстве Эйрент велел капитану корабля бросить якорь в порту Горданта, а потом отправиться в порт Дайвона. Гордант вызвал у братьев и сестёр Эйрента безграничное восхищение, в особенности у Дриадена как будущего архитектора и Флорены, уже давно полюбившей Девонгланден заочно, по письмам старшего брата. — Это вы ещё Дайвон не видели! — добродушно усмехался Эйрент. Дальше братья и сёстры Эйрента ехали в фургонах по всё тем же дорогам Девонгландена, а поскольку им не надо было преодолевать горы, они ехали из Горданта они по дороге вдоль моря, через города Нарьял, Икерт и ряд деревень; в Солстар же его высочество принца-коронета и его спутников переправили через Старренское озеро на паромах. — Думаю, потом преобразую Нарьял в ферод, — говорил Эйрент своей свите. — Он довольно крупный для этого. — Весьма разумно, ваше высочество, — одобрил маркиз Корангард. — Город того заслуживает. В Солстаре Святомир, Дриаден, Флорена, Арлин и Раймона были радушно встречены бабушкой Аквилегией; потом ей пересказали последние новостей из жизни всей родни. Сначала бабушка Аквилегия сильно удивилась факту женитьбы правнука, а потом, к изумлению Эйрента, сердечно поздравила его с нею. «Несмотря ни на что, это значимое событие в твоей жизни», — сказала она. В первые же дни бабушка Аквилегия с помощью дворян свиты правнука занялась обучением младших правнуков этикету двора Девонгландена. Эйрент снабдил их девонской одеждой и обувью, и его братья и сёстры учились ходить в ней. Эйрент же снова принял у графа Тарагвинта дела ферода и провёл первый после возвращения из Мэглянда городской совет. А после этого он отправил с хрящекрылом письмо в Дайвон его величеству королю Людегеру III, где, во-первых, отчитался о поездке, а, во-вторых, известил его величество о визите в королевство его братьев и сестёр.

Его королевскому высочеству принцу-коронету Освальду

С превеликим удовольствием прочитал о вашем возвращении в Девонгланден и о благополучном завершении вашей миссии. И я буду очень рад приветствовать в Райдевине ваших братьев и сестёр как принцев и принцесс королевской крови, при этом надеюсь, что вы скоро приедете в Дайвон.

Его величество король Людегер III.

— рукой Людегера III значилось в письме, которое принёс в Солстар хрящекрыл королевской канцелярии — Это письмо короля, — сообщил он братьям и сёстрам, с нетерпением ожидавших конца прочтения письма. — Его величество ждёт нас всех в Райдевине. — Во дворце? — спросил Дриаден, не веря своим ушам. — Где же ещё, — проворчал Арлин. — Как здорово! — воскликнула Раймона. — Когда поедем? — тут же нетерпеливо спросила Флорена. — Я сегодня же отдам приказ собираться в Дайвон, — решил Эйрент. И вот, Эйрент, Дриаден, Флорена, Арлин и Раймона вышли из кареты прямо возле знакомой литой решётки ворот Райдевина. Мегафальков Эйрент и Дриаден оставили в гнезде дворца, принадлежавшего Эйренту в черте столицы. — Какая красота! — воскликнула Флорена. — А там, гляди, ещё красивее! — ткнул её в бок Дриаден, показывая рукой за ворота, где под лучами солнца последнего летнего месяца блистал Райдевин. — У стражников красивая форма и оружие, — заметил Арлин. — Думаю, Урбан обзавидуется, узнав, где я побывал. — Завидовать нехорошо, — заметил Дриаден. —А мы что, прямо сейчас пойдём к самому королю? — спросила Раймона; глаза её горели от предвкушения такой встречи. — Разумеется, — ответил Эйрент. Всю дорогу к Аудиенц-залу Эйрент продолжал слушать восхищённый шёпот братьев и сестёр, рассматривавших по дороге интерьеры Райдевина, залитые светом свечей. — Его королевское высочество принц-коронет Освальд! — раздался возглас барона Лонисмарта, распахнувшего двери зала. — Эйрент, это кто? — спросила, дёрнув его за рукав, Раймона. — Это герольд Райдевина, — в ответ шепнул ей брат. — Тихо! И вот, принц Освальд, его свита, его братья и сёстры вошли в Аудиенц-зал Райдевина. Там, как всегда, сидел на троне король Людегер III, окружённый всё теми же канцлером маркизом Лонтвейгом, главным распорядителем двора графом Ар-Геретоном, другими вельможами двора, и, к огромному удивлению и радости Эйрента — графом Эред-Оссмартом. Войдя в Малый тронный зал, Эйренту бросилась в глаза необычная бледность короля. Непосредственно рядом с троном его величества стоял лейб-медик Эгиль Аск-Медхант, то и дело пристально вглядывавшийся в лицо Людегера III. Эйрент и его сопровождающие приблизились к трону и низко поклонились королю, что с младшими правнуками было прекрасно отрепетировано бабушкой Аквилегией. Эйрент заметил, с какой робостью и страхом это сделали его братья и сёстры и постарался подбодрить их взглядом. — Приветствую вас, ваше высочество, и поздравляю вас с благополучным возвращением в Девонгланден и успешным завершением вашей миссии! — раздался голос короля, и Эйрент поразился, что он прозвучал хрипло и не с той силой, как обычно. — А также приветствую в Райдевине ваших братьев и сестёр! — Премного благодарен, ваше величество, — снова низко поклонился Эйрент; его братья и сёстры сделали то же самое. Потом Эйрент, стоя возле трона, углубился в разговор с королём, подробно рассказывая ему о поездке в Мэглянд. Король слушал, время от времени одобрительно кивая головой и благожелательно при этом поглядывая на наследника престола. Эйрент же наблюдал за братьями и сёстрами. Они словно разбились попарно. Дриаден разглядывал убранство Аудиенц-зала, и Арлин стоял рядом с ним, исподтишка рассматривая стражников, видневшихся у входа в зал. А Флорена, к удивлению Эйрента, завела разговор с графом Эред-Оссмартом; Раймона же просто стояла рядом и слушала их разговор. Из всех братьев и сестёр Эйрента только Флорена не уступала Эйренту в знании девонского языка, хотя перед отъездом они прошли тот же интенсив девонского языка, что и инженеры. — Я очень доволен вами, ваше высочество, — сказал Людегер III по окончании разговора с Эйрентом, беря у него папку с документами. — Изучу эти документы в ближайшее время. — Весьма польщён, ваше величество, — произнёс Эйрент, отвешивая очередной поклон. — Это и есть ваши братья и сёстры? — спросил король, оглядывая зал. — Да, ваше величество. — Я бы хотел побеседовать с ними немного, — и, как всегда, просьба короля прозвучала, как приказ. Эйрент поманил братьев и сестёр, и те, с одинаковым выражением страха в глазах, приблизились к трону, поглядывая то на короля, то на старшего брата. Накануне, как и в пути, они прошли очередной инструктаж, как вести себя на приёме у короля, и Эйрент, слушая их ответы на вопросы короля, с удовлетворением отметил, что они досконально следуют тем инструкциям. Затем он отошёл к остальным вельможам и подошёл к Эгилю Аск-Медханту: — Монсэр Аск-Медхант, что случилось с его величеством? Он болен? — Да, ваше высочество, — со вздохом отвечал придворный медик. — Две недели назад у его величества случился сердечный приступ. Слава Касториосу, что мне и моим помощникам удалось справиться с ним, иначе сейчас на этом троне сидели бы вы. — Я? — воскликнул Эйрент и тут же испытал огромное облегчение, что этого не случилось. — Тогда почему его величество работает? Ведь ему лежать надо… Эйрент знал, что говорил: ведь несмотря на всё остальное, то, что его отец Рендом — врач, наложило на него отпечаток. То, что Рендом рассказывал дома о работе и о медицинских случаях, поневоле запоминалось. — Его величество хотел дождаться вас, ваше высочество. Он хотел встретить вас на троне, а не в постели. Эйрент сокрушённо покачал головой. Тут к ним подошёл граф Эред-Оссмарт. — Ваше высочество, было очень здорово встретить вас именно здесь и сегодня, — поклонившись, сказал феродор Манекс. — Мне тоже, ваша светлость, — ответил в том же духе Эйрент. — И вместе с тем мне было очень приятно общаться с вашей очаровательной сестрой, ваше высочество, — продолжал граф Эред-Оссмарт. — Монисс Флорена — милая девушка. Да и ваш брат монсэр Арлин — весьма образованный юноша. — Благодарю, вас, ваша светлость. — Мне кажется, ваше высочество, — вмешался, подойдя к ним, маркиз Корангард, — что с монсэром Дриаденом тоже есть о чём говорить. Такого же мнения о братьях и сёстрах Эйрента были и другие дворяне свиты, и Эйрент был благодарен родителям, что воспитали своих детей столь должным образом. Тем временем приём у короля закончился, и его величество Людегер III во всеуслышание объявил принадлежность братьев и сестёр Эйрента к королевскому правящему дому Девонгландена, отчего те смутились и с заметно порозовевшими лицами слушали конец речи короля: — Думаю, что эти принцы и принцессы впоследствии станут достойной опорой короны Девонгландена! Опорой и надеждой! Затем настоятельно и почтительно монсэр Аск-Медхант уговорил короля пройти в свои покои и лечь в постель. — И зачем мне, будущему архитектору, этот титул принца? — вопрошал скептически настроенный Дриаден, точнее уже его высочество принц Скильд-Фрей-Пардульф-Глотахайр Лоренган-Адельвинт. — Затем, что он отнюдь тебе не мешает быть впоследствии следующим феродором Солстаром, — безапелляционно ответил ему Эйрент. Разговор происходил в его райдевинских покоях. — Когда я стану королём, ты станешь моим наместником в тех землях. — Мне кажется, здесь непочатый край работы, — произнесла Флорена, она же её высочество принцесса Тора-Инга-Эстрида-Костбера и мечтательно улыбнулась. — Признайся, тебе запал в душу этот граф? — засмеялся Арлин, он же его высочество принц Скильд-Гудлаф-Онгентеоф-Ингвальд. — Да ну тебя, — отмахнулась Флорена. — А мне теперь подавай в мужья какого-нибудь короля! — со смехом заявила Раймона, она же её высочество принцесса Ода-Фрида-Ульрика-Вальборга. — Всё может быть, — закончил разговор Эйрент. Братья и сёстры Эйрента пробыли в Дайвоне три дня. Они гуляли по самому городу и по дворцовому парку, одни или же в компании брата и его свиты и много общались с её дворянами. Наблюдая за братьями и сёстрами, Эйрент часто замечал Флорену в компании графа Эред-Оссмарта, с кем она очень мило беседовала; да и судя по самому графу, общение с юной симпатичной девушкой доставляло ему большое удовольствие. Дриаден же успел осмотреть сам дворец и постройки дворцового парка, попутно, как будущий архитектор, сделав у себя в блокноте несколько пометок. Арлин глаз не сводил с развода дворцовых караулов, а Раймона упросила Эйрента, к его удивлению, поприсутствовать с разрешения, правда, короля на одном из заседаний государственного совета. В Мэглянд переполненные впечатлениями братья и сёстры Эйрента отправились на мегафальках самого Эйрента, Дриадена и Святомира, который предпочёл провести время в Солстаре в компании бабушки Аквилегии. Как она сама неоднократно говорила, в последнее время ей хотелось покоя, и поэтому она не сопровождала Эйрента в Мэглянд, а младших правнуков — в Дайвон. Побыв с Лианной и на очередном заседании Совета Старейшин, Эйрент вернулся в Девонгланден. Жизнь шла своим чередом. Эйрент продолжал жить и работать в Солстаре, пользуясь мудрыми советами бабушки Аквилегии и его величества короля Людегера III. Население Солстара, Корданна и Монт-Мориллона любило своего молодого правителя и беспрекословно слушалось его приказов и распоряжений. Съезды феродоров дважды в год и участие в некоторых государственных советах стали для Эйрента привычным делом. Иногда в Солстар приезжал Тамир, и Эйрент, как всегда, отводил душу в беседах с ним, в которых, естественно, принимала участие и его свита. Между Мэгляндом и Девонгланденом разгорелась оживлённая переписка. Эйрент, например, был в курсе учёбы в Спецгимназии его сестры Раймоны, в проводах в учебное заведение которой он принимал участие, а также имел самое прямое представление о жизни других своих мэгляндских родственников и знакомых. Осенью того же года Эйрент получил из дома известие о беременности его жены Лианны. Тогда он не знал, радоваться этому или же тревожиться о двусмысленности этого брака и неоднозначности своего положения в жизни. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что, став королём, он обязан будет дать королевству наследника престола, но, с другой стороны, их будущий с Лианной ребёнок не может претендовать в будущем на трон, ибо его мать не из знатной дворянской девонской семьи. В Месяце Метелей следующего, 708 года (он же файгаррис 1698 года) Лианна благополучно произвела на свет мальчика. Внешне он был копией Лианны, лишь чертами лица напоминая Эйрента, своего отца. По поводу будущей жизни мальчика весьма однозначно высказалась бабушка Аквилегия, ставшая теперь прапрабабушкой, вместе с Эйрентом приехавшая к родам Лианны: — Ребёнок родился на земле Республики Мэглянда, поэтому он должен стать гражданином и потом воином Мэглянда, а также получить чисто мэгляндские воспитание и образование. — Бабуля, спасибо за мудрый совет! — честно поблагодарил Эйрент прабабушку, вмиг лишившую его душевных терзаний по поводу будущего его первенца. — Как вы его назвали, кстати? — спросила тут бабушка Аквилегия. — Не знаем пока, госпожа Гамильтон, — ответила Лианна, в этот момент кормившая ребёнка. — Как ты думаешь, Эйрент? — Бабуля, я бы хотел, чтобы его звали Корвином, в честь твоего мужа, — твёрдо сказал Эйрент, беря сынишку на руки и нежно рассматривая его личико. — Отлично, Эйрент! — одобрил Рендом, вместе с остальными Гамильтонами старшей ветви присутствовавший в доме сына и невестки. — Корвин Эйрентит Гамильтон — прекрасно звучит! — заметил дедушка Лаэрт. — Спасибо, дорогой! — растрогалась до слёз бабушка Аквилегия. После олучения Корвина Эйрент, с чистой совестью оставивший маленького сына на попечении многочисленной родни во главе со своей женой, вернулся в Девонгланден. Обычная жизнь феродора Солстара продолжилась. Заседания городского совета Солстара, рабочие поездки по городу, его окрестностям и другим землям, Корданну и Монт-Мориллону, а также съезды феродоров в Дайвоне и периодическое участие принца-коронета Освальда в королевских государственных советах стали рабочей рутиной. Нововведения наследника престола насчёт регулярного междугороднего транспорта понравились девонам, подданные королевства с удовольствием стали ездить на дилижансах, постепенно вытеснявших старые фургоны. Нововведение стало приносить доход в казну, что не мог не оценить его величество король Людегер III. О Мэглянде Эйрент, естественно, не забывал. Находясь в Девонгландене, он с удовольствием прочитывал письма из Ихтитеуна, в особенности новости о своём сыне Корвине, его первых шагах, первом слове и других событиях жизни маленького ребёнка. А когда он приезжал в Мэглянд, то, помимо участия в заседаниях Совета Старейшин племени ихтифрогменов. обязательно проводил время со своей семьёй. В Месяце Жары 710 года, то есть в юмрисе 1700 года, у них с Лианной родился второй сын, Амброзий. Но, несмотря на любовь к детям, Лианна продолжала любить Гедрина и грезить о нём. Флорена окончила Спецгимназию и вместе со старшей сестрой Ипатией одной из первых женщин Мэглянда прошла испытание на всадника и получила собственного мегафалька, чему стал очень завидовать Арлин, а Эйрент и Дриаден — успокаивать его и уговаривать подождать пятого курса Спецлицея. Раймона, окончившая первый курс Спецгимназии, стремилась тянуться за старшими братьями и сёстрами. Когда Самела, молодая самка Флорены, хорошо научилась летать, то её наездница незамедлительно прилетела к брату в Солстар, где снова встретилась с графом Эред-Оссмартом, и их встречи возобновились к огромному удовольствию обоих. К огромной печали всех подданных королевства, здоровье его величества Людегера III стало стремительно ухудшаться. Тот сердечный приступ оказался не единственным, и за ним последовали новые, более сильные. Эйрент, естественно с согласия короля, не мог не вызвать в Дайвон своего отца. Рендом Лаэртит Гамильтон, как опытный кардиолог, установил, что король перенёс инфаркт, прописал лечение и порекомендовал его величеству больше отдыхать. Эгиль Аск-Медхант согласился с мнением своего мэгляндского коллеги, и они вдвоём убедили короля пересмотреть свои ежедневные занятия. Людегер III согласился, и после очередного, особенно сильного сердечного приступа, надолго уложившего его в постель, повелел наследнику престола замещать его на время нездоровья, в связи с этим в начале 1701 года издал следующий указ: Я, Людегер III Лоренган-Адельвинт, король Девонгландена, верховный сюзерен Менгия, Лонгины и Ардассы, владетельный принц и протектор Западного Биргалайна, повелеваю: В связи с нездоровьем Нашим временно передать королевские обязанности Наши его королевскому высочеству принцу-коронету Девонгландена Скильду-Эстолду-Освальду-Гунтхрамму-Вольфраму Лоренгану-Адельвинту и назначить вышеупомянутого наследника престола Нашего регентом королевства Нашего до выздоровления Нашего.

Дано в Райдевине, Дайвон, Девонгланден, 25 анвейриса 1701 года.

Оглашение этого указа, которое состоялось прямо в покоях больного короля, ошеломило всех присутствовавших, не говоря уже о самом принце Освальде. — Ступайте, ваше высочество, прямо ко мне в кабинет, — слабым голосом сказал Людегер III после наставлений, которые он сделал нужным сделать «сыну», — и да благословит вас Касториос! Маршал Трелентер, прошу вас ввести его высочество в курс дела. — Слушаюсь, ваше величество, — ответил маршал. Эйренту ничего не оставалось, как поклониться. Он поманил рукой сановников двора, свиту и других вельмож, и все вышли из покоев короля, с которым оставался только Эгиль Аск-Медхант. — Это что же, мне теперь брать в руки целое королевство? — произнёс Эйрент, обводя испуганным взглядом присутствующих, когда они вышли из покоев Людегера III. — Мне кажется, ваше высочество, вы прекрасно с этим справитесь, — мягко сказал маршал Трелентер, кладя руку на плечо принца Освальда. — Хотелось бы, — вздохнул Эйрент. — Не переживайте, ваше высочество, — добавил герцог Вантрагерт. — Если что, мы всегда к вашим услугам, ваше высочество, — произнёс маркиз Корангард. — Когда мы вас оставляли? — говорил граф Гринтарг с мягкой улыбкой своему августейшему другу. — Даже не сомневайтесь, ваше высочество, — с такой же улыбкой сказал маркиз Дарг-Виннет. И Эйренту захотелось верить этим словам друзей. В тот же день Эйрент в сопровождении своей свиты и сановников двора начал проходить науку государственного управления под руководством маршала Трелентера, неоднократно замещавшего короля во время его государственных визитов. В дальнейшем Эйрент продолжал обращаться за советом к маршалу.

***

В тот день, который запомнился ему на всю оставшуюся жизнь, Эйрент сидел в королевском кабинете и, как всегда, вникал в разложенные на столе государственные документы. Регентство оказалось сложной и запутанной вещью, но, благодаря всё тому же маршалу Трелентеру, Эйрент научился худо-бедно справляться с ним, естественно, регулярно совещаясь с самим Людегером III. Недавно приходил секретарь, и Эйрент вместе с друзьями — графом Гринтаргом и маркизом Дарг-Виннетом — разбирал принесённые им бумаги. А их было много — и различного рода прошения, нуждавшиеся в резолюциях, и финансовые отчёты, и доклады министров: всё требовало внимания молодого регента. — Сколько, монсэр граф, вы сказали, было поступление налогов в прошедшем месяце? — спросил Эйрент, благодарно принимавший помощь графа Гринтарга, имевшего познания в финансах, и собирался назначить того на должность министра финансов, благо регент имел полномочия это делать. — Десять миллионов талеров, — сообщил граф, взглянув в документ, — значит, мы спокойно можем закрыть дефицит бюджета в текущем месяце. — Благодарю, граф, — сказал Эйрент. Вдруг дверь резко распахнулась, и в кабинет ворвался запыхавшийся Оскар. Паж был явно чем-то смущён и взволнован; он в нерешительности остановился на пороге, оглядывая присутствующих. Этого пажа, двенадцатилетнего мальчишку, по просьбе Эйрента нанял Аксель для доставки приказов по дворцу. — Говори, Оскар, — поощрил парнишку Эйрент. — Ваше высочество! — выпалил он. — За вами послал господин Аск-Медхант… — Его величеству стало хуже? — встревожился Эйрент. — Государь послал за отцом Рунольтом, — упавшим голосом сообщил Оскар, — и за вами, ваше высочество. Эйрент переглянулся с графом Гринтаргом и маркизом Дарг-Виннетом. Короткий безмолвный разговор, и друзья поспешили в покои Людегера III. Вышколенная стража плотнее сгрудилась у дверей. Они застали короля в состоянии, близком к беспамятству. Накануне у короля случился сильный приступ удушья, который повторился не один раз за несколько последних суток. Двор стал готовиться к худшему. — Монсэр Аск-Медхант, его величеству хуже? — встревоженно спросил придворного медика Эйрент, с ужасом глядя на короля. — Ваше высочество, я не мог предотвратить этого, — едва не заламывая руки, тихо простонал Эгиль Аск-Медхант. — Его величество захотел встать с кровати и даже вышел в коридор. Я с трудом уложил его обратно в постель… Лицо государя Девонгландена имело землистый цвет, глаза запали, щёки ввалились, губы приобрели синюшный оттенок. Слышалось свистящее дыхание. Возле его ложа стоял отец Рунольт, тихонько певший духовные гимны, в тягучих и печальных мелодиях которых Эйрент с ужасом узнал заупокойные. «Неужели король умирает?» — мелькнула у него в голове страшная мысль. У окна едва слышно переговаривались маршал Трелентер, герцог Вантрагерт и граф Эред-Оссмарт. Феродор Манекс накануне приехал в столицу для решения вопросов по фероду. Когда Эйрент и его спутники появились на пороге королевских покоев, все поклонились ему. Кивками поприветствовав их, он подошёл к Людегеру III. Увидев сквозь полузакрытые веки регента и наследника престола, король открыл глаза и пристально посмотрел на него. — Я ухожу, ваше высочество, — тихо проговорил Людегер III хриплым голосом. — Ваше величество, я уверен, вы поправитесь! — возразил Эйрент. — Господин Аск-Медхант хороший лекарь! — Нет, ваше высочество. Я умираю. Но я совершенно спокоен, ведь я оставляю королевство в надёжных руках. Слава Касториосу, что Он привёл вас в Девонгланден три года назад, ибо тогда вы спасли короля, а сегодня спасли королевство. Не бойтесь ничего. Вы показали себя хорошим регентом в последние месяцы, и будете прекрасным королём. Прощайте, ваше королевское вели… Тут король закашлялся, не в силах выговорить последнюю фразу. Не справившись с приступом кашля, он привстал в постели, затем снова рухнул на неё; кашель словно рвал его. Аск-Медхант пытался помочь королю: велел открыть окно, несмотря на холодный сырой день конца зимы, Эйрент вместе с отцом Рунольтом придержал короля за плечи, но всё было тщетно. Лицо короля посинело, с громким свистящим вдохом он пытался хватать воздух, судорожно схватившись рукой за грудь. Наконец, он издал громкий то ли крик, то ли стон, в последний раз упал на кровать и затих. Аск-Медхант бросился к королю, пощупал пульс, послушал сердце и, опустив голову, мрачно покачал головой. — Что с ним, господин лекарь? — наконец, спросил его Эйрент. — Его величество умер, — печально сообщил собравшимся Аск-Медхант. Некоторое время все присутствующие молчали, и рассматривали неподвижное тело короля. Эйрент посмотрел на окружающих, затем на короля, и почувствовал, как на его глаза поневоле навёртываются слёзы. Вдруг все посмотрели на него и, сделав несколько шагов в стороны, низко поклонились ему. Маршал Трелентер и герцог Вантрагерт вышли из покоев. Граф Эред-Оссмарт отправился за ними. Куда они все направились? Придворный лекарь аккуратно уложил тело умершего короля на кровати: выпрямил руки и ноги, ровно положил голову, закрыл глаза. Граф Гринтарг и маркиз Дарг-Виннет вместе с отцом Рунольтом почтительно стояли рядом с Эйрентом. Все молчали. Дверь отворилась, и на пороге появилась процессия во главе с маршалом Трелентером и герцогом Вантрагертом. Позади шёл граф Эред-Оссмарт, в руках у него была красная бархатная подушечка, где покоилась корона Девонгландена, которую раньше Эйрент видел только на голове Людегера III. Эйрент удивлённо посмотрел на их поблёскивающую ношу и вопросительно взглянул на вошедших. Его друзья, однако, всё поняли и встали сзади него. — Ваше величество, отныне вы законный король Девонгландена, — решительно выступил вперёд граф Эред-Оссмарт, в поклоне протягивая Эйренту подушечку с короной. Эйрент почувствовал внезапную робость и невольно оглянулся на друзей. Король? Он — король? Не верится даже… Граф Гринтарг одобрительно улыбнулся своему новому королю и мягко подтолкнул его ближе к короне. Герцог Вантрагерт и маршал Трелентер взяли с подушечки корону и почтительно опустили её на голову Эйрента. Тот почувствовал на себе непривычную тяжесть короны и невольно выпрямился. Ведь он теперь король, хотя очень непривычно об этом думать. — Да здравствует король! — стало тесно в покоях от приветственных выкриков. Эйрент окончательно смутился; сердце его заколотилось. — Ваше величество, соблаговолите пройти в тронный зал, — обратился к Эйренту маршал. — Двор должен поприветствовать вас как короля. Эйрент направился в тронный зал. По-видимому, новость разнеслась уже по всему дворцу, потому что повсюду стоявшая стража как-то по-особенному салютовала ему, едва завидев корону на голове бывшего теперь уже регента. Он чувствовал себя крайне непривычно, когда шедшие ему навстречу кланялись ему как никогда низко. Всё развивалось уж слишком быстро, и Эйрент не мог ещё прийти в себя, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, пока в сопровождении свиты, состоявшей из герцога Вантрагерта, маршала Трелентера, графа Эред-Оссмарта, дворян своей прежней свиты и отца Рунольта, шёл в тронный зал. В голове у него стояла полная сумятица мыслей, когда он подошёл к тронному залу, через открытые створки дверей которого было видно, что там уже толпятся придворные. Его опередил герольд. Вёлунд первым вошёл в зал. — Его величество король Освальд Первый! — раскатился по залу мощный звук его тренированного голоса. Все обернулись и посмотрели в сторону герольда. Он посторонился, пропуская Эйрента, а тот снова с внезапной робостью переступил порог. «Ваше величество, пройдите к трону и сядьте на него», — подсказал ему маршал Трелентер. Эйрент шагнул на красную ковровую дорожку и, чувствуя на себе взгляды множества глаз, прошёл по ней к трону, на котором так много раз видел Людегера III. Взгляды? Что ж, это неизбежно, надо к этому привыкать. И Эйрент решительно подошёл к трону. Выпрямился и оглядел зал. Он видел, насколько двор по-разному смотрит на своего нового повелителя. Почти все придворные, увидев своего нового короля, посмотрели на него с радостью и, как один, склонились в поклонах и реверансах. Только сейчас Эйрент почувствовал себя королём. Но в глубине зала он заметил горящие ненавистью взгляды кучки приспешников Варгальда Ганелона, находившегося ныне в Глонмэргэне. С этими надо держать ухо востро, решил Эйрент. Хотя и с остальным двором тоже. Наверняка среди них полно подхалимов. Придворные же видели перед собой нового Людегера Третьего, словно бы совсем не умиравшего. Все помнили, как покойный король Людегер, неожиданно для самого себя став королём, смог изгнать зоргаданских захватчиков из родной страны. Весь Девонгланден благодарно и безоговорочно присягнул тогда на верность новому королю. Эйрент, слегка смущаясь, сел на трон, пустовавший всё время его регентства. Он отругал себя за нерешительность и приказал себе прекратить слабости. Ведь он же король, первый человек в государстве, от которого будут зависеть судьбы не только отдельных людей, но и всего королевства. Свита заняла место за троном, и Эйрент вспомнил, как сам стоял за этим же троном в первое время после появления при дворе. — Государь, — снова услышал Эйрент шёпот маршала Трелентера, — ваше величество должны произнести речь. Только начните со своего нового титула. Эйрент снова посмотрел на придворных своего теперь уже двора. Затем встал и откашлялся. — Я, Освальд Первый Лоренган-Адельвинт, король Девонгландена, — начал Эйрент, поняв, насколько непривычно ему произносить свой новый, королевский титул, — верховный сюзерен Менгия, Лонгины и Ардассы, владетельный принц и протектор Западного Биргалайна, с величайшим прискорбием извещаю о кончине его величества Людегера III. Перед всеми вами обещаю, что буду всеми силами продолжать политику его мудрого правления. Его величество принял едва не разорённую страну в трудное время нашествия врагов на нашу девонскую землю, а оставил её мирным процветающим государством. Обещаю изо всех сил сохранить Девонгланден столь же цветущим и прекрасным, каким я его принял. Я закончил. Зал потрясли аплодисменты, последовавшие за ними бурные овации и крики: — Да здравствует король! Долгих лет его величеству Освальду Первому!