Что случилось в Стоун Маунтин

В автобусе висело угнетающее молчание, которое никто не желал нарушать. Слишком много эмоциональных переживаний, слишком много событий, слишком много смертей. Слишком много зомбиапокалипсиса. Каждый пытался переварить в своём сознании хоть половину всего того, что происходило с ними за последние несколько суток. И практически у всех мысли сводились к одному желанию: чтобы это оказалось сном и, наконец, зазвонил будильник, и вновь пришлось вставать в школу, предвкушая долго тянущийся день занятий. Но, осознавая, что этого не произойдет, каждый занимался своим делом. Алистер вертел в руках раскладной нож - единственное, что осталось от его лучшего друга помимо светлых и не очень воспоминаний. Тедди вновь рисовал, хотя вернее сказать - просто водил карандашом по бумаге вырисовывая какие-то каракули. Даже когда от очередного толчка, вызванного кочкой, карандаш проткнул тонкий лист, художник не останавливался. Тревис тупо глядел в окно, не разбирая пейзажа. Голова его была занята чем-то другим. Как ни странно, теперь он думал не о своей вине в случившемся, не о иллюзорности происходящего, не о цене жизни в новом мире. Он думал о... часах. Старых, пыльных, стоявших в зале. В голове, вместо биения сердца, слышались их ритмичные щелчки. Бен сидел рядом с Тревом, сложив руки на груди, и понемногу клевал носом (последние пару ночей он ужасно спал), но при каждой новой, даже самой маленькой встряске - просыпался. Бекка, немного задрожав, прижалась к Рику. Она давно научилась терпеть холод - часто ее звали единомышленники на встречу на кладбище ночью. Жизнь гота имеет свои плюсы. Сон быстро избавил ее от тяжелых размышлений. Ричард, положив голову задремавшей Бекки себе на плечо, легко, практически невесомо поцеловал подругу в лоб, прижимая ближе к себе. Сейчас Рик был уверен в одном: что бы не случилось, он не даст эту девушку в обиду. Он, наверное, просто не перенесет, если с ней что-то случится. Билли рассматривал свои отмычки. Они еще недавно были для него символом, своего рода напоминанием о том, что никому верить нельзя. Нельзя слушать других и слепо следовать за ними. Но сейчас... они снова стали инструментом... в этот раз - для выживания. И в голову закралось эхо мысли... как же ему повезло. Норман выполнял упражнение на координацию пальцев, предназначенное, в общем-то, для гитаристов. Норм в жизни даже не держал в руках гитару, но это не помешало ему запомнить пару подобных тренировок для рук и пальцев. Иногда, когда он погружался в размышления, чаще всего на контрольной работе или в попытках что-нибудь вспомнить, болтун выполнял эти упражнения. Чудесным образом они повышали его концентрацию и помогали собраться с мыслями. Сейчас же они просто отвлекали его от воспоминаний. Себе под нос Норм напевал какие-то дорожные песни. Эрик сидел рядом с Норманом, терпя этот "концерт" самодеятельности у себя под ухом (всё лучше, чем выслушивать различные интересные факты и ярые попытки завязать светскую беседу). Как и все, Эр пытался собрать цветную мозаику происходящего в единую картину и как-то непроизвольно поймал себя на мысли о родителях. Столько всего уже произошло... а как они, интересно, держатся? И живы ли они вообще? Парень всегда чувствовал себя в семье лишним, ему роднее даже был школьный психолог, к которому его часто отправляли из-за вечных конфликтов с одноклассниками, да и с ребятами постарше тоже. Но, как бы там ни было, он всё ещё был сыном своих родителей. И естественно, он за них переживал. Пусть и самую малость, пусть и не желал признавать это... Калеб и Эрни были единственными, кто сейчас разговаривал. Вернее, большей частью говорил Калеб, Эрнест же всегда как-то поддакивал на слова собеседника, а если и пытался оспорить что-то, стоило привести пару аргументов, как тот сразу покорно отступал. Кей давно уже знал, что у Эрна нет как такового своего мнения, поэтому с ним он и "сдружился" больше всех - этим бесхребетным легче всего манипулировать. Эвелин, более-менее удобно устроившись на своем месте, смотрела на сменяющиеся пейзажи из различных домов, магазинчиков и прочего. Первая модница в своей школе, в жизни никогда не имевшая проблем больше, чем сломанный ноготь, наверное бы, плюнула в лицо тому, кто даже теоретически предположил бы, что когда-нибудь ей придется переживать апокалипсис не в обстановке голливудского фильма. Но, тем не менее, вот она, непричесанная, не накрашенная, вся какая-то подмятая, с темными кругами под глазами... и ей на это абсолютно плевать. Жива – это главное. Сэм, Эрика и Энджи мирно заснули на своих местах, избежав тяжких размышлений о нелегкой судьбе. Что касаемо мистера Паркера... он просто решил сосредоточиться на дороге. Скорость была довольно приличная, так что внимание тут нужно было все. Не хватало еще по невнимательности врезаться во что-либо... Вновь провалившийся в сон Бен с остановкой подался вперёд и носом уткнулся в спинку стоящего перед ним кресла. Это сработало лучше будильника и долговязый, потирая нос, глянул вперёд, на место водителя. - Мистер Паркер? Всё нормально? - осведомилась тихо Эрика, сжимая в тонких пальцах свой блокнот, нервно загибая немного испачканные и исписанные странички. - Всё в порядке, ребята... не беспокойтесь, - поспешил заверить учитель. - Нам просто нужно заправиться. Группа выбралась полным составом на небольшую территорию заправки. Многие были рады возможности просто размять затекшие ноги. Больше всех радовался Трев - долгая поездка была для него просто нестерпимой мукой, в силу слабого желудка. На заправке было довольно спокойно, по крайней мере, не было видно нежданных гостей в лице мёртвых обитателей этого обезумевшего мира, да и живых тут тоже не было. Погода была довольно ветреная, некоторыми порывами срывало с деревьев листья, которые небольшим вихрем падали на землю, пыль иногда летела прямо в лицо. Довольно неприятно. Только сейчас, будучи на открытой местности, в сравнительной безопасности и примерном спокойствии, можно было в действительности осознать, как долго они уже были заперты в своей клетке. Открытое окно в смежной со спортзалом комнатке было не достаточным проводником воздуха и лишь отдаленно напоминало о мире за пределами этой школы, помимо редкого солнечного света, пробивающегося в зал. А теперь... ветер в лицо и пыль дорог. Осязание свободы, в какой-то мере. Создавалось ощущение, будто все пережитые невзгоды (если пережитое ими можно было описать таким мягким словом) остались там, позади, в стенах пыльного и душного спортзала, и теперь, в конце концов, всё должно пойти на поправку... а, может, это свежий воздух ударил в голову... Однако, не смотря на это, Тедди вскоре покинул группу, забравшись в автобус. Парень усталым взглядом глядел на свои каракули, словно пытаясь найти в них какой-то тайный смысл. Вскоре ход его мыслей плавно перешел к Марти. В голове до сих пор не могло уложиться одно - как? Как вчера еще трусливый парнишка, боящийся и шороха, сегодня смог пожертвовать собой? Отдать свою жизнь, чтобы они смогли продолжить свое обреченное, по сути, существование...

***

Доклады по истории никогда не были любимым занятием Мартина. Куча дат, имён, названий, мест - всё заучивать и рассказывать наизусть, перед этим изрядно покорпев над поиском надлежащего материала. И всё это ради какой-то отметки, которая потом среди поточных и по контрольному оцениванию просто затеряется и не сделает погоды в вынесении тематической. Особенно Марти не любил доклады, которые приходилось делать с сегодня на завтра и в срочном порядке, как и было в этот раз. Парень нёсся по коридорам школы к выходу, образно выражаясь, сломя голову, в руках держа не спрятанные впопыхах учебники и тетради с последнего урока. Да, парень не любил делать что-либо в спешке, но тут был особый случай. Близился конец учебного года и тем, у кого мало оценок, таким как Марти, предложили сделать доклад на вольную тему. На словах учительницы о свободной теме, Мартин сразу оживился и глаза заблестели. Да, была у него одна тема, которая хорошо бы подошла для доклада. Парень её знал настолько хорошо, что не уверен был, а нужно ли ему вообще готовиться или просто выйти и рассказать, всё, что он знает? Но Марти считал: план нужен всегда. И докладов, сочинений и прочего это тоже касалось. Поэтому парнишка бежал стремглав, что говорится, "видя цель, не замечая препятствий" и, едва спустившись с лестницы, врезался в кого-то. Книги и тетради повалились на пол и, чертыхнувшись, Марти на автомате бросился их собирать, не осмеливаясь подвести виноватого взгляда на пострадавшего в столкновении. - И-извини, я не хотел... я просто торопился, - кое-как оправдался Мартин и всё же глянул исподлобья на сбитого и, признав в нём знакомое лицо, сразу как-то осмелел. - А, привет... Тед же, правильно? Из паралелльного? Прости ещё раз... - Ничего, я привык... - тихо пробурчал парень. В школьных ДТП чаще всего страдал именно он - настолько парнишка был невзрачный. Некоторым даже могло показаться, что он обладает какой-то способностью невидимки и появляется лишь после столкновения. - Не ушибся, приятель? - Мартин, наспех собрав свои вещи, подал руку Теду, помогая ему подняться. Поднявшись, Тедди отрицательно помотал головой. - А откуда ты меня знаешь? - внезапно спросил "невидимка". - Я экстрасенс, - тихо засмеялся Мартин. - На самом деле я знаю нескольких ребят из твоего класса. Они сказали ещё, что ты классно рисуешь. Вот и запомнил... - А кто, если не секрет? - Да те ребята, что группкой из четырёх человек ходят вечно, ещё лелеют мечту о собственной группе, когда вырастут, - парень вперил взгляд в экран телефона на пару секунд, после чего, сунув его в карман брюк, вновь глянул на художника. - Ну, раз так... как зовут тебя? - Меня... я - Мартин, - поправил рюкзак за спиной парнишка. - Ну, или просто Марти... кому как удобнее. И тут прозвенел звонок.

***

- Класс, у нас новый ученик, - объявила торжественным тоном учительница, на классном собрании, что ежегодно проводилось в конце лета, перед началом учебного года, чтобы забрать выданные учебники и познакомиться с новенькими. Эта учительница всегда говорила таким приподнятым, чуть визгливым, но, не доходя до противного, голосом. Мартин это знал, так как раньше она вела у него литературу, а теперь стала ещё и классным руководителем. Но это его мало волновало. Сейчас, стоя у доски, в попытках скрыть немного испуганный взгляд от двадцати пяти пар глаз смотрящих на него практически в упор, мельтешиво разглядывая обстановку за окном, для Марти главным было только, чтобы хоть в этом классе его приняли нормально. Что ж, по крайней мере, здесь он уже хоть как-то, но знает некоторых людей. Учительница тем временем представила его, и парень даже не заметил того момента, когда она, попросив Марти выбрать место, присоединилась к своим ученикам в этом увлекательном занятии, которое сам Мартин бы, наверное, назвал "засмотри новенького до смущения". Спохватившись, нерешительное чудо, наконец, оглядел класс на имение свободных мест и, завидев пустующее возле своего знакомого художника, подсел к нему, правда, почти тут же, с несмелой улыбкой, тихо и оробело поинтересовался у соседа парте: - Т-тут же не занято? Тедди не сразу отвлекается от очередной, корявенькой работы. Хотя если учитывать то, что он был самоучкой - рисовал он прекрасно. - Да нет... - Это хорошо, - тихо ответил "абы ответить" Марти, ставя свою сумку под парту. Оставшееся время учительница ещё что-то рассказывала о последних нововведениях в их учебную программу, какие уроки планируются на первый день учёбы, и что желательно взять. Но продлилось это недолго и, сказав избитое "жду вас на первом звонке!", руководительница разрешила идти. Тедди вновь углубился в себя, на автомате записывая слова учительницы, считая даже ее замечания к кому-то. Мартин, дабы избежать изучающих взглядов, уткнулся носом в тетрадь, что-то черкая там карандашом, а после разрешения на уход подорвался с места, взяв свою сумку. - Ты идёшь?.. - практически переступая через свою робость, поинтересовался он у "соседа". - А? Что? - Классный час закончился... - пояснил Марти, перебрасывая ремень портфеля через плечо. Тедди оглянулся. Полкласса уже поспешило смотаться, а вторая половина, вальяжно растягивая время, собирали свои вещи или ждали, пока соберутся друзья. - Так ты идёшь? М-можем вместе пойти, если нужна компания... - Был бы не против, - Тедди слабо улыбнулся. Марти сразу как-то просветлел. - Тогда собирайся, и идём, - чуть более уверенно сказал он и сразу решил поддержать разговор: - О чём, кстати, задумался? Ты как из транса вышел, когда я позвал тебя... - Просто... Не важно... - Ну, эм, ладно... - паренёк поправил сумку. Тедди взял свой рюкзак. - Что рисуешь обычно? - идя с теперь уже одноклассником по направлению к выходу, вновь попытался завести разговор Мартин. - Зомби, иногда что-то другое, но чаще их... - Любишь зомби-тематику значит... - протянул Мартин. - А я не очень люблю все эти ужастики, быть честным... - Хм... а что ты любишь? Марти чуть помолчал, а затем как-то осторожно ответил: - Токкотай... - Что? - Токкотай, - чуть громче ответил парень. - Это японский термин... Ударные отряды специальных атак. Такие добровольцы-смертники. - Камикадзе? Мартин выдохнул с такой чувственностью, будто ему кто-то всерьёз сказал, что земля плоская и стоит на трёх слонах и черепахе. - Не совсем. Камикадзе - это только часть этого термина. Токкотай - в общем подразумевает собой добровольцев-смертников, камикадзе же - смертники-пилоты. Тедди пожал плечами. - Всех добровольных смертников незнающие люди всегда озаглавливают камикадзе. А для меня это так же, как если бы... как для тебя, наверное, если бы путали понятия зомби и мумия. Тедди понимающе кивнул. - Многие не понимают моего интереса к токкотай и тейсинтай (это то же самое, только в период Второй мировой), особенно родители. Ну а мне нравится их преданность и готовность на самопожертвование. Они презирают смерть и ценой своей жизни могут спасти многих... Мартин ненадолго замолчал, после чего добавил, немного тише: - Иногда я задаюсь вопросом, а смог бы я так?..

***

Тем днем Марти ходил весь какой-то как в воду опущенный. На лице читалось некое замешательство и за своим задумчивым состоянием, парень попадал впросак на уроках, когда учителю по нескольку раз приходилось называть его имя, чтобы достучаться до него в двери подсознания, за которыми парень невольно прятался, погружаясь в свои мысли. У Мартина наблюдалось, такое обычно не слишком присущее ему качество, как рассеянность в тот день и он пару раз забывал учебник или дневник в классах, и приходилось туда-сюда мотаться, дабы забрать вещь. Иными словами, весь день парнишка был как сам не свой, не спеша распространяться о причине такой резкой смены поведения. Это первым делом взволновало Тедди. Как никак они за все это время стали, чуть ли не лучшими друзьями. Чем ближе был конец дня, тем больше растерянности читалось на лице Мартина. Он то и дело поглядывал на часы, ловя едва не каждую секунду. Когда отзвенел звонок, вещающий об окончании последнего на сегодня урока, парень, выдохнув, начал нарочито медлительно собираться, будто после этого звонка ему прямая дорога на эшафот. Тедди взглянул на парня как-то обеспокоенно. Мартин, удрученно повесив сумку на плечо, впервые за день хоть как-то нормально обратился к Теду, не считая тех сухих фраз, которыми он обменивался с ним на протяжении дня: - У тебя дома кто-то сейчас есть?.. - Нет... а что такое? - Не против, если... я посижу у тебя немного? - поинтересовался несмело парень. - Я не хочу сейчас домой. Дома мама, она сразу спросит о моём решении... - тихо добавил он. - Что? Мартин тяжко выдохнул. - Помнишь, я рассказывал, что родители хотят вместо старшей школы отдать меня в специализированный колледж, откуда прямая дорога в отличный университет? Я ещё говорил, что всё равно, скорее всего, не пройду, но родители настояли, чтобы я попытался... - А что в этом такого? - Ну, я и попытался... Меня приняли, - не смотря на то, что новости, по сути, были просто отличными, парнишка стал мрачнее тучи. - ...и? - Когда родители сказали, что колледж готов меня принять, у них было такое выражение лица... чистое, неприкрытое счастье. А мне просто поплохело, - это Марти рассказывал уже по дороге, весь съёжившись, не так от ранее-весенней прохлады, как от воспоминаний дней минувших. - С одной стороны, такое обучение, да ещё и за счёт своего ума, а не денег родаков - это здорово, это не передать словами как круто, но... Боже... ты не представляешь, сколько минусов с другой стороны. Обучение там гораздо сложнее, преподаватели требовательнее, плюс... я никого не знаю. Ты сам помнишь, какие у меня... трудности возникали со своими одноклассниками, мне даже в твой класс пришлось перевестись, и даже после этого они какое-то время от меня не отставали. А в колледже по большей части одни кошельки на ножках учатся... сжатый в средствах и поведении парень... звучит, как смертный приговор. В общем, я кое-как поговорил с родителями на эту тему, а они меня кое-как попытались понять. Короче, сказали, что это моя судьба и решать её нужно мне: либо я пасую и остаюсь в Стоун Маунтине, но пути для меня остаются такими же призрачными, как и были, либо рискну и еду в колледж в Атланту, где для меня открыты уже любые двери... - Я думаю, тебе стоит рискнуть. Такой шанс выпадает очень редко. - Я знаю... Там и обучение, и проживание - всё на уровне. Плюс чёртов университет, куда я просто фактически автоматически зачисляюсь... Для меня это, как для человека, желающего стать востребованным юристом, закончить Гарвард или Колумбийский... Я мог только мечтать о таком случае, - Мартин сложил руки на груди. - Но, Боже... если подумать, чего мне это обучение может стоить. Да и если я сдал надлежащие экзамены, это ещё далеко не означает, что учиться я там буду на нужном уровне. Уровень нашей школы, привычный мне, и уровень колледжа - два капец какие разных понятия. Возьми наши нагрузки и умножь в кратные разы, плюс обязательное участие в социальной жизни колледжа. Что если меня оттуда выпрут?.. Или у меня вообще от такой жизни нервный срыв случится? А потом я снова вспоминаю о шансах, и понимаю, что, не попробовав - не узнаешь... И я совершенно запутываюсь в своих мыслях, - парнишка уже почти паниковал, теребя край рукава пиджака. Нерешительность всегда выходила Марти боком, но с ней он ничего не мог поделать. Тедди положил руку парню на плечо. Это хоть как-то успокоило Мартина, и он снова резко выдохнул. Ладонь парнишки соскользнула в карман брюк и выудила оттуда небольшую монетку. Марти, взяв её за края большим и указательным пальцами, с некой отрешенностью осматривал цент. Тедди поморщился. - И монетке ты доверишь такое решение?! - Тед, если я приму это решение - это будет такая же "орёл или решка", разве что без применения монеты. Я не знаю, что меня ждёт после того или иного выбора... так что... почему бы и нет? - Это глупо. Марти промолчал, шмыгнув носом, и сжал цент в холодной ладони. Парень нервно сглотнул, прикрыл глаза, загадав про себя, что будет, если выпадет решка или орёл. Неумело подбросил на пальце монетку, не успев поймать её в полёте, и она неуклюже упала на грязноватую от талого снега асфальтированную дорожку. Мартин бросил быстрый взгляд на Теда и присел на корточки, посмотреть свою судьбу. - Что там? Марти одно время не решался стереть с монеты грязь, не дававшую ему посмотреть результат глупой игры на принятие серьёзного решения. Всё же сделав это, парень неоднозначно вздохнул и поднял цент, после чего и сам поднялся. - Я... я остаюсь... - Оу... ты... уверен? Мартин пожал плечами. - Я предпочту верить в судьбу... Если мне суждено учится здесь, значит, я здесь для чего-то нужен, - парень впервые за этот день слабо улыбнулся. - Ну, думаю, я и так поступлю в какой-нибудь университет. Смог пробиться в колледж и в высшее образование, наверное, смогу как-нибудь... - Как-нибудь, - тихо повторил Тедди. - Наверное, я никогда не смогу тебя понять. - Я не уверен, что и сам смогу когда-нибудь себя понять, приятель...

***

- Ну что ж, ребята, думаю, нам пора, - обратился к школьникам мистер Паркер, глубоко зевая. Свежий воздух всегда вызывал в нём большую сонливость. Что уж говорить о теперешнем времени и обстоятельствах. Группа быстро расселась по местам. Алистер присел рядом с Тедди, заняв место у окна. Девид же на всякий случай ещё раз проверил автобус на исправность. - Всё в порядке, мистер Паркер? - обеспокоено поинтересовалась еще не зашедшая в автобус Эвелин, между пальцами была зажата уже почти докуренная сигарета, сказанные на придыхании слова сопроводило небольшое облачко дыма - Эвелина еще до всего этого курила и была как никогда рада находке в виде только раз раскрытой пачки и зажигалки в своей сумке. - Да-да... - поспешил заверить учитель, обращая внимание не девушку и смотря на сигарету в её руке немного укоризненно. Иви, словив на себе этот взгляд, сказала: - У нас всё равно тут апокалипсис, мистер Паркер... каждый отвлекается по-своему... - Ну да... - выдохнул Паркер, вновь широко зевнув. - Вы устали? - ответ на этот вопрос был настолько очевидным, как если бы сейчас спросили бы "дует ли ветер?". - А кто не устал, Иви... - Может, вам не стоит сейчас вести автобус?.. Если хотите, я могу сесть за руль... - Спасибо, конечно, Иви, но не думаю... - Я буду осторожна, мистер Паркер. Я уже полгода как с правами и пока с моей машиной все было нормально, - заверила Эвелин. - Вам нужен отдых, а я уже не смогу сомкнуть глаза. Всё-таки добившись своего, Паркер пустил Эвелин под своим чутким руководством за руль. И автобус продолжил свой путь неизвестно куда. Поездка вновь тянулась свом вялым чередом. Все снова, притихнув, занимались своими привычными делами, разве что Норман тихо что-то рассказывал Эрику, вместо напева очередной песенки (репептуар, наверно, закончился). Эвелин вела автобус вполне нормально, пока пейзаж не сменился, и дорога не сменилась на нечто размытое и скользкое. Иви то убавляла скорость, то вновь добавляла, то делала резкое торможение, а затем снова продолжала путь... Не смотря на это компанию вскоре снова одалел сон. Вскоре дорога вновь стала гладкой и Иви, наконец, смогла расслабиться. Спокойное сопение товарищей по группе действительно убаюкивало; мистер Паркер, что взялся регулировать действия ученицы, тоже заснул на соседнем с водительским сидении. Похоже, Эвелин осталась единственным бодрствующим человеком в этом транспорте. Девушка чуть больше приоткрыла окно и, достав из сумки коробочку, а из неё в своё очередь ещё одну сигарету, Иви, на секунду убрав руки с руля, зажгла её. Девушка возвратила одну ладонь на управление, в другой сжав сигарету, положила локоть на грань стекла. Куда им теперь, интересно? Куда они едут? Когда Девид заполнял бак автобуса, Бен сказал, что эта дорога, насколько он помнит карту Джорджии, ведёт прямиком в Огасту, но Норман в ответ этому заметил, что, может, лучше было бы свернуть к другому, менее населенному городу. Эвелин краем уха услышала этот разговор, но, в принципе, не придала ему внимания. Ей не важно куда, главное, чтобы без потерь и проблем. Девушка выдохнула в окно дым. Первый раз за всё время так тихо, так... уютно, что ли... насколько это можно было назвать подобным образом, по-крайней мере. В этом передвижении, в этом автобусе никакие ходячие не достанут их. Иви отметила про себя, что можно даже было бы просто устроить себе вечное путешествие, пока всё не наладится. Эвелин стряхнула пепел в окно и зевнула. Не поторопилась ли она поторопилась со своим "я глаз не сомкну". Сейчас, по-крайней мере, ей начало так казаться. Может, стоило остановиться на какое-то время? Или хотя бы разбудить мистера Паркера? Иви откинула обе эти идеи. Если останавливаться - мало ли что может произойти, а она останется в этом виноватой. Да и проехала она ещё только всего ничего, а учителю тоже отдохнуть нужно. "Возьми себя в руки, Ив", - сказала блондинка себе, но самоподбадривание не слишком помогало. Девушка устало смотрела на дорогу: быстро проносящиеся мимо них предметы и спокойное скольжение колёс по ровной дорожке немного кружили голову и в совокупности с сонливой атмосферой в транспорте, дымом сигареты и свежим воздухом из приоткрытого окошка всё настойчивее старались столкнуть на путь к царству Морфея. Чем ближе было невольное ощущение сна, тем больше мысли Эвелин путались в сетях сознания. Сигарета выскользнула из пальцев девушки, когда та, прямо за рулём, прикрыла глаза и ровно задышала, уже более чем готовая провалиться в сладкую дрёму. Правда, долго это не продлилось и блондинка кое-как заставила себя выйти из этого состояния готовности отойти ко сну. Лишь чуть-чуть приоткрыв глаза, девушка убрала локоть с окна и сжала освободившейся ладонью руль. Глубоко зевнув, Иви, в конце концов, снова обратила внимание на дорогу. Сон в этот момент как рукой сняло и девушка побледнела увидев, что ещё секунда - и авария им обеспечена, так как впереди, судя по всему, до апокалипсиса, велись какие-то работы и дороги дальше попросту не было. Лежащие на управлении руки девушки даже как-то машинально дёрнулись в сторону, будто посчитали непроизвольно вырвавшийся у Иви крик ужаса за команду, резким движением поворачивая руль. Машина не менее резко дёрнулась в том направлении, куда крутился руль. Тем временем... как это было не странно, но в автобусе помимо Иви находился еще один не спящий человек. Им оказался Алистер. Парень устало глядел в окно. Спать ему совсем не хотелось - в последнее время его преследовали одни лишь кошмары, по этому досуг он проводил в своих мыслях. Но сейчас как-то не думалось. И по этому из транса его легко вывели тихие постанывания рядом. Алистер взглянул на соседа - Тедду явно снилось что-то далеко не приятное. Об этом говорило все его положение - он сильно ворочался никак не находя себе места, на лбу выступил пот, а тяжелое дыхание время от времени прерывалось тихими вскриками сквозь сон. Спустя некоторое время Ал не выдержал и легонько потряс художника. Этого хватило, чтобы он вскриком вырвался из лап кошмаров. - Ты как? - спросил Ал парнишку. Тот успел лишь открыть рот - ответа не последовало из-за резкого разворота. Резкий удар и мир вокруг закрутился. Алистер почувствовал сильный толчок. Раздался звон бьющегося стекла, лязг железа, чьи-то встревоженные вскрики. Последующие минуты выпали из памяти. Вероятно, в это время Алистер просто лежал без сознания из-за сильного удара головой об стекло. К парню, словно нехотя, вернулось сознание, тело тут же отозвалось сильной болью. Алистер открыл глаза - картинка расплывалась, до состояния ярких цветных пятен и никак не хотела становится четче. Слух просто пропал, как в вакууме. Первая попытка встать окончилась неудачей. Все тело казалось одной большой кровоточащей раной. Алистер издал тихий стон, свалившись на землю. Однако парень все же не привык сдаваться. С непосильным трудом он смог подняться. Тут же пришлось побороться с тошнотными порывами. В голове промелькнула мысль о не слабом сотрясении. Наконец, зрение вернулось в норму, вместе с ним и звуки, в первые секунды оглушившие Ала, уже более менее привыкшего к полной тишине. Взгляду его предстала довольно ужасающая картина: разбросанные обломки автобуса, на некоторых из которых виднелась свежая кровь, сам транспорт, окутанный дымом, сквозь который виднелись языки пламени. Не теряя времени и превозмогая боль, парень бросился к останкам автобуса. Все казалось каким-то неестественным, как в кошмаром сне. Разум отвергал эти события и поэтому воспоминания об этих моментах казались какими-то смазанными. Алистер и не помнил, что именно он делал. Он не помнил, как добежал до автобуса, заглушая боль. Он не помнил, кому именно помогал, вытаскивая из завалов. Так же в памяти не осталась лица и голоса помогавшего ему человека. Это просто происходило. Возможно, блекли они из-за одного главного... Алистер "пробудился" когда внезапно наткнулся на Теда. "Художник" лежал на земле, одежда была прорвана в нескольких местах, тело покрыто царапинами в некоторых из которых блестели, отражая свет огня, осколки. Но главное - это огромный кусок железа, торчащий из груди. Бедняга был еще в сознании. Однако... Выражение его лица было столь умиротворенным... Оно просто не вписывалось в ситуацию. Тед не двигался. Возможно, он не хотел снова вызвать адскую боль, пронзающую все тело даже при вздохе. Может, у него просто не было сил на это. Алистер кинулся к другу. Сразу же он определил шок - неестественно расширенные зрачки, взгляд, устремленный куда-то вдаль, холодная и сухая кожа, до жути бледная, посиневшие губы. Теда трясло от ощутимого только ему холода. Когда Алистер попытался провести какие-то манипуляции с осколком, он издал лишь слабый, болезненный стон.