Девы и Любовь

Ренни думала, что дорога из городка к колледжу гораздо зеленее и приятнее, но выяснилось, что почти целиком путь пролегает через голые скалы. Только на самом подъезде к городу начинают появляться деревья, поля и луга, мелькать сельские домики, рисуя весьма милую пастораль — в резком контрасте с сухими и жесткими, одноцветными пригорками возле самого колледжа. Пейзажи за окном автобуса не особо впечатляли. Но даже если бы на пути к школе раскинулся самый живописный вид из возможных, Ренни бы его едва ли даже заметила. Её занимала совсем иная картина — скорее портрет, нежели пейзаж. Маллеус был умилительно серьезен в своём новом исследовании. Его первая поездка на автобусе — и, возможно, единственная. По сравнению с полётами на метле, — а у особо талантливых даже и без метлы, — автобус безусловно проигрывал в скорости, комфорте, и многих других аспектах. Но сейчас для принца главное не удобство, а новизна. Он пытался вести себя по-королевски сдержанно. Делал вид, что его не особо впечатляет обстановка вокруг. Но Ренни специально села напротив и видела всё отлично: как он, будто бы невзначай, коснулся обивки соседнего сидения — интересно ведь, какая на ощупь; как бросил взгляд на поручни, обвивающие весь салон — блестящие, с мелкими следами царапин, где-то даже с надписями маркером и наклейками-тэгами; как внимательно остановился на каждом из предупреждений внутри автобуса — о мерах безопасности, о работе кондиционера, о запасном выходе и прочих; как прислонился на миг лбом к прохладному стеклу…и тут же стукнулся об него. К счастью, стекло не разбилось, но наследник престола едва заметно надулся. На виды за этим стеклом он, как и Ренни, не обращал никакого внимания. Автобус был не новый. В нём попахивало бензином, трясло, а мотор периодически шумел так, что Ренни сильно пожалела, что не взяла с собой наушники. Они с Маллеусом особо не разговаривали во время поездки, но, собираясь утром, Макинтош решила, что будет ужасно невежливо затыкать себе уши в обществе старосты. Теперь же, когда, останавливаясь или замедляясь, машина кряхтела и стонала, Ренни думала, что никакого смертельного оскорбления она бы принцу не нанесла. Но было поздно. Если не считать страданий автобуса, в салоне стояла тишина, пусть места и занимали сплошь ученики колледжа. Они сидели в основном парами и тройками, и скорее всего знали друг друга, вот только почему-то не разговаривали. Ренни могла поспорить, что причина сейчас с детским любопытством рассматривала транспорт. На остановке студенты еще шумели, смеялись, обсуждали свои планы, но стоило подойти Маллеусу — смолкли, забились куда-то и замерли. «Не повезло ему, — думала Макинтош, глядя, как принц сверлит взглядом валидаторы для билетов. — Даже захоти он с кем-нибудь пообщаться — все разбегутся в страхе». Вообще-то, Маллеус не производил впечатления человека, который страдает от недостатка общения. Он постоянно бродил где-то один, убегал от своих «телохранителей» и даже любимого воспитателя, так что его было просто не доискаться. Разговорчивостью тоже не отличался, если только речь не заходила о его любимых гаргульях — а тут уж Ренни особо не смыслила. Выглядело это так, словно тяготится недостатком друзей он только на словах…причем на словах Лилии, который по-дедовски вздыхал о том, что вот-де и собеседника-то достойного у Его Высочества нет. А нужны ли эти друзья самому высочеству, или он просто давно смирился с тем, что все его избегают — загадка. И всё же, к молчанию можно привыкнуть. У Маллеуса молчание походило на лес после дождя. Тёмную зелень со сверкающими капельками влаги на листьях. Чаща кажется непроглядной сперва, но стоит лучше узнать её — видишь витиеватые тропки и думаешь: «Как можно было раньше этого не заметить?» А дышать — сперва трудно, и голова кружится. Затем привыкнешь. Лес проникнет в лёгкие каплями росы и мягким мхом, оплетёт тебе душу лозой, добьет лучами солнца, что разбивают кроны. И этим — влажным и обманчивым чувством — Маллеус в чём-то знаком. Похож на кого-то. «Конлах, кстати, тоже довольно молчаливый», — мелькнула догадка. Младший братец Ренни — явно не образец общительности. Правда, его молчание, пожалуй, не лес, а озеро — у берега вода прозрачная, видно камушки на дне, и кажется сперва, что всё ясно, кристально чисто, на поверхности. Только чем дальше смотришь, чем дальше вглубь шагаешь — тем меньше света достигает дна. И в какой-то момент становится ясно: дальше идти нельзя, если не хочешь утонуть. Этот образ вместе с воспоминаниями о синих глазах Конлаха почему-то вызвал смутную тревогу, и Ренни перевела взгляд с Маллеуса на бегущие за окном облака. Пожалуй, в семье Макинтош гораздо труднее было найти разговорчивого человека, чем молчаливого. Тем более, если считать самых близких родственников, а не перебирать весь клан. Отец — строг и серьезен в своём суровом молчании, а мама — безмятежна, как тихое солнечное утро. Дедушка Кармин — сварливо-неразговорчив, и не зря: из его открытого рта вместе с дымом сигар редко выходило что-то приятное уху; то же и его покойная жена — с надменной жеманностью не позволяла себе лишнего слова, тем более ласкового. Другое дело их дети — если исключить маму, то тётушка Эмилия была болтлива просто до неприличия, а дядя Артур казался худшим соединением извечного недовольства своих родителей с длиннющим языком сестры. «Если с папиной стороны, то бабушка Белла довольно разговорчива… А кроме неё… Прочих я бы не стала считать близкими родственниками, — продолжала размышлять Ренни. — Ну что ж, трое болтунов набралось. Только у нас никакой меры — либо слова не вытянешь, либо не заткнёшь…» — Кстати, скоро ведь в колледже будет турнир по магическому…как же его?.. — Магический шифт? — подсказал Маллеус и улыбнулся. — Да, уже довольно скоро. Я тоже участвую. А что, хочешь в сборную общежития, м? — Нет, точно нет, — усмехнулась Ренни. — Я даже правил не знаю, так что буду хуже любого новичка. — Что ты. Не стоит так говорить. Я уверен, с твоим талантом к магии, ты все схватишь на лету, — и новая улыбка заставила щеки Ренни слегка зарумяниться. — Мне приятно это слышать, но в любом случае…кажется, на этот турнир съезжается много важных гостей? Насколько я помню, моя семья получает приглашения каждый год. Мне интересно, может быть, кто-то приедет… — Если ты их попросишь, то я уверен, что кто-нибудь приедет. Я даже немного завидую. У меня из семьи только бабушка. И она в любом случае слишком занята королевскими обязанностями, чтобы посещать такие мероприятия. Ренни чуть было не ляпнула «А что с родителями?» Очевидно, что ничего хорошего. Стало неловко — что сказать? Посочувствовать? Утешить? Вряд ли Маллеус хотел, чтобы его жалели, и самой Ренни это казалось глупым. — Что ж… Зато Лилия, Сильвер и Себек здесь, — ответила она. — Их ведь тоже можно назвать твоей семьёй. — Возможно, — после недолгого молчания откликнулся Маллеус. Он отвёл глаза, снова задумчиво уставившись в окно. Ренни показалось, он с ней не согласен, но спорить не хочет. Автобус въехал в город. Дома, слишком сильно похожие друг на друга побелкой стен и оранжевыми крышами, сливались в одно длинное-длинное здание с сердитыми окошками. Только покинув автобус и ощутив дуновение свежего ветерка, Ренни поняла, насколько же было душно в салоне. Она тут же вдохнула полной грудью и почувствовала, как покалывает щеки — наверняка от духоты. — Так… Нам туда, — сориентировалась Ренни, припоминая объяснения Эдны о том, как добраться до нужного кафе. — А ты часто бываешь в городе? — Время от времени. Здесь мало того, что вызывает у меня интерес. — А что всё-таки вызывает? — Я периодически захожу в антикварные лавки или же магазины секонд хенд. Там иногда появляются интересные книги и даже артефакты, бывшие владельцы которых не знали им цену… Еще мне нравятся кое-какие заброшенные здания за городом. — Заброшенные? — Да… Этот город небольшой, но весьма оживлённый. Здесь мало зданий, которые не используются, но всё-таки они есть. Можем посмотреть. На губах Маллеуса проступила улыбка, а в глазах заиграли те самые солнечные лучики. Похоже, его страстью была не столько архитектура сама по себе, сколько именно этакая нуарная, готическая в самом некультурном смысле этого слова эстетика. Страшные гаргульи, заброшки, ночные прогулки. В самом деле, загадочный и мрачный главный герой любовной новеллы. Как жаль, что Ренни совсем не похожа на их главных героинь. — Ну, если получится, то, наверное, можно, — с вежливой улыбкой отозвалась Макинтош. Болтаться по пыльным развалюхам ей совсем-совсем не хотелось, но и отказывать Маллеусу — тоже. Узкие извилистые улочки быстро привели их к нужному месту. Маллеус был прав — город небольшой, даже тесный, но при этом наполненный шумом, звонкими голосами, улыбками. Совсем не то, что поглощенные тишиной «небольшие города» в Данброхе. Может, дело в двух крупных школах, чьи студенты так облюбовали городок, или в близости тёплого океана, чьи течения делали людей более открытыми? В её родном, дождливом, холодном горном краю трудно было встретить приветливых и улыбчивых прохожих. И не удивительно. Не слишком-то хочется скакать от радости, когда тебя сносит ветром. Кафе встретило их очаровательным декором и освежающей прохладой кондиционера. Несмотря на осенний месяц, солнечный жар еще не успел оставить жителей острова и изрядно нагревал для них влажный воздух. Ренни даже порадовалась, что решила не брать с собой кофту, оставшись только в лёгком платье с цветочным узором — перегреться она успела еще в автобусе. Морской бриз, гуляющий по городскому лабиринту, на деле не приносил облегчения. Каждое дуновение словно только поддразнивало, а затем вновь ехидно оставляло наедине с духотой и палящим солнцем. Маллеус и Ренни решили сесть в дальнем углу кафе, чтобы никто не мешал их разговорам — а еще, чтобы не отпугивать других посетителей, сидя у окна. К счастью, милая официантка, хотя и поглядывала на Драконию с опасением, всё же смогла, не дрогнув, принести им меню и принять заказ. — Здесь и правда неплохо, — заметил Дракония, с улыбкой разглядывая подвесные украшения. Те переливались и сияли в лучах солнца, заставляя цветные отблески плясать на стенах. Напоминали кусочки гранёного льда. Интерьер был выполнен в голубых тонах и напоминал одновременно о небе, море и столь желанной прохладе. Такой выбор цвета хорошо сочетался с тематикой кафе, где подавали мороженое всех сортов. — Мне тоже нравится, — ответила Ренни, всё также не отводя взгляда от своего очаровательного спутника. — Но надеюсь, тут не только красиво. Хотя в это заведение они и пришли по дружескому совету, на Эдну едва ли можно было положиться в выборе угощений. Она куда больше внимания обращала на обслуживание, сервировку, обстановку — и советовала обычно сходить туда, где красиво и приятно, но, может быть, не феерически вкусно. Полная противоположность Медб, которая водила друзей в странные забегаловки, запрятанные в таинственных дворах и управляемые не менее таинственными личностями. Зато вместе с едой там можно было откусить руку себе по локоть от наслаждения. — Да. Возлагаю большие надежды на этот ресторан, — улыбнулся Маллеус. — Мороженое — это мой любимый десерт, но пока я не поступил в этот колледж, я даже не представлял, что существует так много вкусов. Было сложно сделать выбор. — Правда? Меня тоже особо не баловали мороженым. В детстве мама говорила, что много мороженого есть нельзя, иначе я заболею, — поделилась Ренни. — А когда я подросла… Не сказать, что у меня есть какое-то пристрастие к мороженому. Обычно я беру шоколадное, и всё. — Сейчас ты взяла другое. — Ну, надо ведь иногда пробовать что-то новое. — Вот оно что. Понятно. Вновь повисло молчание. Маллеус продолжал рассматривать интерьер кафе, а Ренни стала вертеть стоявшие на столе рекламные стенды с новыми десертами. Наверное, стоило что-то спросить… Многое хотелось узнать об этом загадочном принце, но Ренни была совсем не мастерицей заводить дружеские беседы. В голову лезло только какое-то глупое «расскажи о себе», «а какой у тебя любимый суп», «ты любишь больше чай или кофе» — но на этом диалога особо не построишь. Наверное. — А, к слову. Я хотел тебе кое-что отдать. Из внутреннего кармана пиджака Маллеус вдруг достал плетёный браслет и протянул своей спутнице. Ренни удивленно поглядела на украшение — тонкая ленточка с полосками черного, фиолетового и зеленого цвета. Такие они с девочками пытались себе сделать, когда были помладше, но у Медб, хоть убей, не получалось сплести ничего толкового, и они оставили эту затею. — Сделать его оказалось труднее, чем я думал, — поделился Дракония. — Пришлось потренироваться… Я старался, так что надеюсь, получилось не так плохо. — Так это… — Браслет дружбы, — самодовольно кивнул принц. — Кингсколар посоветовал сделать его, и мне показалось это неплохой идеей. Лилия сказал, что такие браслеты нужно делать своими руками, так что… Как тебе? «Кингсколар посоветовал?» — с сомнением подумала Ренни, но вслух ничего не сказала. Замешательство быстро прошло и сменилось умилением. Подумать только! Принц Долины Шипов долго и упорно плёл для неё этот детский браслетик из ниток. — По-моему, получилось просто замечательно! — отозвалась она и протянула вперед руку. — Поможешь завязать? Дракония кивнул и сосредоточенно, предельно осторожно принялся завязывать узелок на запястье Ренни. Выглядел он очень напряженным, точно не завязывал браслет, а разминировал бомбу. Показалось, что на лбу лице даже выступили маленькие капельки пота. — Всё. Не слишком туго? — В самый раз. — Я постарался сделать не очень крепкий узел, чтобы можно было снять в случае чего. — Браслеты дружбы обычно не снимают, — хмыкнула Ренни. — Пока он сам не износится. Макинтош опустила глаза на сплетение нитей на своём запястье. Этот подарок был таким по-детски трогательным, даже наивным. Словно для закрепления дружбы действительно нужна была какая-то нитка. Словно этот браслет — обязательно сплетённый без магии — мог всё-таки стать волшебным артефактом, что связал бы их судьбы. Для любого человека это была бы просто милая безделушка, но Ренни чувствовала себя так, словно ей вверяют бесценное сокровище давно утерянной цивилизации. — Я тоже для тебя такой сделаю, — решила она. Переливы дверного колокольчика возвестили о новых гостях в кафе. Ренни даже не обратила бы внимания, но всего через пару секунд над ухом раздалось бодрое «Ого, какие люди!» и без малейшего стеснения на диванчик рядом с Маллеусом приземлилась Алиса Кемпбелл. — Привет! Гуляете? Мы вот тоже, — сказала она, устраиваясь поудобнее рядом с Драконией. Парню, который пришёл вместе с ней, ничего не оставалось, кроме как сесть на соседнее с Ренни кресло. — Вы знакомы? Это Эйс Траппола, он тоже первокурсник из Хартслабьюла, — объяснила Алиса. — Эйс, а это Ренни, я о ней рассказывала. А он — Маллеус Дракония, староста Диасомнии. Вот, теперь все знакомы. — Приятно познакомится, — ответил Эйс, явно пытаясь за дурашливой улыбкой скрыть как минимум неловкость от такой неожиданной встречи. Он переводил взгляд с одного предмета на другой, сжимал и разжимал пальцы, и вот, наконец, увидел Ренни. Должно быть, говорить с ней показалось ему более безопасным. — Так значит, это ты Ренни? Наслышан, наслышан. А ты и правда очень милая. У тебя уже есть парень? — Эй, ты разве не меня на свидание привёл? — засмеялась Алиса, слегка пиная Эйса ногой под столом. — Не обращай внимания, он просто придурок. — Да ладно, и пошутить нельзя? — прикинулся обиженным Траппола. — Кстати, мы здесь никому не помешали? Может, у вас тоже свидание? — Да не то, чтобы… — растерянно пробормотала Ренни, переводя взгляд с Эйса на Алису. С их приходом кафе наполнилось шумом и смехом, атмосфера оживилась и точно заиграла новыми красками. Они без конца подшучивали, понарошку дрались и как будто невзначай то и дело касались друг друга. Ураган ворвался в тихую гавань и на мгновение сбил Макинтош с толку. — Я не против компании, если Ренни тоже согласна, — сказал Маллеус. — Д-да, — неловко улыбнулась та. — Всё в порядке. Так значит, вы двое на свидании? Когда только успели… — Ну, пережитые трудности сближают, — хмыкнула Алиса. — Вы-то, наверное, и не знаете, что у нас там в Хартслабьюле происходит! Так вот, недавно… — Эй, а разве директор не просил обо всем этом помалкивать? — вставил Эйс. — Да ладно, им двоим можно доверить небольшой секрет, не волнуйся, — отмахнулась Кемпбелл. — Значит, рассказываю. Знаете же старосту Хартслабьюла? — Роузхартс, — кивнул Маллеус. — Честно говоря, ни разу не встречала, — покачала головой Ренни. — Радуйся! Ужасный тип, — Эйс выпучил глаза, силясь показать свою неприязнь. — Просто тиран. У нас в общаге куча дурацких правил — ну вроде как дань уважения Красной Королеве. Вот только староста даже самые абсурдные из них воспринимает слишком серьезно. Всех с ума сводит. — Точнее, раньше сводил, — усмехнулась Алиса. — Этот полуфабрикат, — она указала на Трапполу, — до того с Роузхартсом разругался, что ничего в конце концов лучше не придумал, чем вызвать его на дуэль за место старосты. — Серьезно? — улыбнулся Маллеус, оглядев Эйса. — Смелости тебе не занимать. И как же всё прошло? — Вот тут самое интересное. Конечно, в магии со старостой тягаться дохлое дело для первашей. Не прошло и пяти секунд, Роузхартс навешал на всех ошейники. Но Эйс тут не остановился и, прикиньте, полез на него с кулаками. — Так это вроде против правил? — усомнилась Ренни. — Да, но не суть. Мало того, еще и провоцировать Риддла начал! — Так не про меня вроде бы рассказ по идее, нет? — смутился Траппола. — Вообще-то он сам виноват. Кто еще кого там довёл! — Ну да, не столь важно. В общем, в конце концов, с Риддлом случилось страшное, — Алиса понизила голос до шёпота и нагнулась к середине стола. — Что же? — спросила Ренни. — Оверблот. На пару секунд воцарилось молчание. Алиса и Эйс поглядывали то на одного, то на другого, ожидая какой-нибудь реакции. Ренни только хлопала удивленно глазами, а Маллеус задумчиво приложил палец к подбородку. В эту тишину как раз втиснулась официантка. Она поставила перед гостями десерты и напитки, а также предложила Эйсу и Алисе сделать заказ. Те не стали мешкать — даже не заглядывая в меню, заказали угощения из сезонной рекламы. — У-ужас, — всё-таки выдавила из себя Макинтош, когда работница кафе ушла. — И что с Роузхартсом теперь? Алиса хмыкнула и махнула рукой. — Перевоспитывается. Удалось отделить его от фантома, так что он жив-здоров, просто отдыхает сейчас. Но это же надо так себя запустить! И как ни странно, после того, как он освободился от фантома и очнулся, он очень быстро согласился с тем, что был не прав… Мне прямо интересно, что происходит с человеком во время оверблота. — Да уж явно ничего хорошего, — вздохнула Ренни. — Ему повезло, что он выжил. — Это безусловно. Но я вот о чём думаю: нам всегда говорят, что именно чрезмерное использование магии ведёт к накоплению пятен, — Алиса перевела взгляд с Ренни на задумчивого Маллеуса и обратно. — Но, наблюдая за Риддлом, я бы сказала, что дело скорее в эмоциональном состоянии. Человек с его уровнем владения магией не должен накапливать пятна так быстро и в таком количестве. Кроме того, он казался таким непреклонным прямо перед оверблотом, а после — стал перед всеми извиняться… Мне интересно, это эмоциональное состояние влияет на пятна, или все-таки пятна — на эмоциональное состояние? Или влияние взаимное? — Похоже, в тебе проснулся исследовательский интерес, — с улыбкой заметила Ренни. — И не говори. Всему общежитию уже уши прожужжала, — закатил глаза Эйс. — Мне кажется, у старосты скоро новый оверблот случится от того, что она за ним таскается с расспросами. — Зато он мне много интересного рассказал. Но это уже конфиденциальная информация, — Алиса подмигнула. — В общем, самое жуткое, что это может случиться с каждым магом, а как справляться с этим, мы знаем очень приблизительно. — Если тебе интересно изучение этой темы, тебе нужно познакомиться с Идией Шраудом, — вдруг сказал прежде молчавший Маллеус. «И здесь этот Шрауд?» — Ренни показалось, что, если она еще раз услышит это имя, у неё начнёт дергаться глаз. — Это кто? Вроде бы староста Игнихайда? — уточнила Алиса. — Он тоже этим интересуется? — Можно и так сказать. Найди его, может быть, узнаешь что-нибудь интересное. — Возьму на вооружение, — радостно улыбнулась Алиса. — Ну ладно, хватит уже о душном, — сказал Эйс, слегка ударив по столу, чтобы привлечь к себе внимание. — Вот скоро турнир по Магифту. Как думаете, первокурсников берут в сборную общежития? Алиса, кажется, даже не услышала слов Эйса, погрузившись в свои раздумья, а Ренни могла лишь пожать плечами. Зато с неожиданным энтузиазмом отозвался Маллеус: — Это зависит от способностей первокурсника и наличия свободных мест в команде, — ухмыльнулся Дракония, оглядывая Эйса, словно примерялся, подойдёт ли он для сборной Диасомнии. А затем выразительно посмотрел на Ренни. — Например, в Диасомнии вакантные места есть. — Как здорово. Интересно, кого возьмут? — улыбнулась та, глядя на вазочку со своим мороженым. — Может быть, тебя? — вновь предложил Маллеус. Видимо, это казалось ему ужасно забавным. — Ого, староста сам приглашает тебя в сборную? Завидую! — восхитился Эйс. — Я бы тоже хотел, чтобы у меня был такой шанс себя показать. Может, если постараюсь, то и меня возьмут в основной состав… — Маллеус шутит, — Ренни позволила себе слегка недовольный взгляд в сторону Драконии. — Я даже не умею играть в магифт. Я уже говорила. — Не ожидал, что у Диасомнии такие низкие требования к игрокам, — хмыкнул Эйс. — Хотя я слышал от старшекурсников, что старосте Диасомнии даже не нужна команда, настолько он силён… Неужели вы даже можете позволить себе членов команды, которые вообще не умеют играть? — Пожалуй, что так и есть, — не стал прибедняться Маллеус. — Так и есть? — ошеломленно повторил Траппола. — Но…это разве честно по отношению к остальным студентам? — И правда! — подхватила Алиса. — С таким чрезмерно сильным игроком, конечно, Диасомния всегда побеждает. Это, наверное, хорошо для общежития. Но, с другой стороны, при таком раскладе ни студенты Диасомнии не могут толком показать себя, ни студенты других общежитий заведомо не могут надеяться на победу. — И что такого? Помимо Диасомнии, в колледже еще шесть общежитий. Почётное второе место — тоже своего рода победа, — парировал Маллеус. — Ну а что касается моих студентов… Не то, чтобы я не даю никому другому играть. Просто слежу, чтобы ситуация на поле не выходила из-под контроля. Вот и всё. — А ты что думаешь, Ренни? — спросила Алиса. — Как бы сказать… Я совсем в этой игре не разбираюсь, — пожала плечами она. — Но всё-таки, по-вашему, честнее будет запретить Маллеусу играть? Это справедливо? Хартслабьюльцы неловко переглянулись. — Ну да, наверное, эта проблема не имеет однозначного решения, — признала Алиса. — Знаете что? А давайте научим Ренни играть в магифт? — предложил вдруг Эйс. — Тут вроде как должен быть пляж. Купим диск и поиграем два на два. Как вам идея? — Уверен, что хочешь со мной играть? — надменно улыбнулся Маллеус. — Да… Почему бы и нет? — немного нервно ответил Траппола. — Это ведь не серьезный матч. И это всё ради Ренни! Макинтош только тихо вздохнула. Все так воодушевились, что ей стало неловко отказывать. Да и потом, ничего плохого в таком развлечении не было. Так они и решили, что после кафе отправятся в спортивный магазин, а после — на пляж.

***

Пусть уже близился октябрь, море оставалось тёплым. Ребята сняли обувь, чтобы не забивать её песком, и только вдоволь набегавшись по кромке прибоя и наплескавшись в воде, принялись играть в магифт. — Итак, раз уж Ренни играет в первый раз, давайте пока не особо сосредотачиваться на правилах, — принялся командовать Эйс, пока Маллеус возводил из песка ворота для игры. — Ты, наверное, хоть примерно представляешь, как идёт игра в магифт? Макинтош покачала головой. — В моей стране вообще не играют в магические игры, — призналась она. — Так что… Я, наверное, толком даже и не видела ни разу, как в магифт играют. — Да ну! — удивился Эйс. — Это же самая популярная игра в мире! Чтобы кто-то ни разу даже не видел, как в неё играют… — он ошеломлённо опустил плечи и пустым взглядом уставился куда-то под ноги, но быстро пришел в себя. — Ну ладно… Может, включить тебе запись какой-нибудь игры, чтобы ты хоть поняла… — Да зачем на это время тратить, — фыркнула Алиса. — Начнем с самого простого. Смотри, есть диск, — она подняла пластиковую тарелку-фрисби, которую они прикупили в магазине детских товаров. Тот попросту встретился им раньше, чем спортивный. — Игрок должен контролировать его с помощью магии. Цель игры — забить в ворота. За это начисляются очки. Ну и естественно, пока игрок пытается забить, члены вражеской команды будут всячески ему мешать и пытаться отнять диск. Ясно? — Да… Звучит довольно просто, — рассеянно кивнула Ренни. — Сейчас из самого главного… Чтобы помешать противнику, нельзя атаковать его магией напрямую. В остальном, наверное, любые средства хороши. — Поняла. — Ну что, тогда разделимся на команды? — улыбнулся Эйс. — Как насчет мальчики против девочек? — А почему не Диасомния против Хартслабьюла? — съехидничала Ренни. — Хочешь быть в одной команде с Маллеусом, чтобы он не был твоим противником, да? — А сама? — тут же надулся разоблаченный Траппола. — Может тогда, чтобы не ссориться, потянем жребий? — предложила Алиса, снимая украшения с волос. — Смотрите, у меня четыре заколки, как раз двух цветов, — она спрятала их в закрытых ладонях и потрясла. — Я не глядя дам каждому по заколке. Кому попадутся одинаковые — те в одной команде. Идёт? — Идёт… — вздохнул Эйс. — Ничто нам не мешает потом перемешать состав команд, — вставил Маллеус. Закрыв глаза, Алиса снова перемешала заколки в руках и велела подходить по одному. — У меня жёлтая, — сказала Ренни. — У меня тоже, — откликнулся Эйс. Они недовольно переглянулись и осуждающе посмотрели на Алису. — Ну что? Это случайность, клянусь, — развела руками та. — Вы видели, что мои глаза закрыты. И потом, Маллеус правильно сказал, мы можем хоть каждый матч перемешивать команды. — Ладно, — закатил глаза Эйс. — До скольки очков играем? До десяти для начала? — А как очки считаются? За одно попадание — одно очко? — Ну, в обычной игре есть нюансы, конечно… Но пока можно и так сделать, раз Ренни только учится. — Договорились, — кивнул Эйс и, уже забыв о своих обидах, повернулся к Макинтош. Видимо, ему чрезвычайно нравилось быть наставником. — Так, сначала подними диск с помощью магии. Так ты должна будешь его удерживать всю игру, направлять через поле тоже. Как сказала Алиса, все будут пытаться сбить твой контроль и перехватить диск. Ну а я, как член твоей команды, буду тебя защищать! Правда… — он бросил взгляд на Маллеуса и заговорил тише. — Не обессудь, если ничего не выйдет. Всё-таки он наш противник. — Я постараюсь быть мягче с вами, — хмыкнул Дракония. — И на том спасибо… Ренни окутала диск своей магией, заставляя его парить в воздухе. Просто прицельно бросить его в кольцо позади Маллеуса и Алисы было самой очевидной идеей, но — чем дальше от заклинателя, тем хуже контроль над предметом. Маллеус наверняка мог без труда швырять диск по всему полю, даже не двигаясь с места и не волнуясь, что кто-то перебьет его контроль. И в самом деле, как противника в первую очередь стоило бояться именно его. Да, в общем-то, и Алиса тоже не промах — она упоминала, что родители с детства обеспечивали её возможностью изучать и практиковать магию, так что наверняка они с Ренни как минимум на равных, если Алиса даже не превосходит её. И кроме того, её прекрасные аналитические способности не давали надежду на победу с помощью какого-нибудь простенького плана. «Как вышло, что у них такая сильная пати?» — с лёгким недовольством подумала Ренни, бросая взгляд на Эйса. О нём она совершенно ничего не знала, но впечатление он производил…довольно сообразительного и даже хитрого малого. Наверное, хоть в чем-то на него можно было положиться. «Ну ладно, — вздохнула она, поднимая диск повыше. — У нас же тут не серьезный матч, и вообще, это мой первый раз. Надо расслабиться и просто повеселиться». С такими мыслями Макинтош вытянула вперед руку, прицеливаясь на ворота чужой команды, и отправила диск в полёт. Она старалась создать впечатление, что бросает напрямик, и ей это удалось — вслед за её движением Алиса всколыхнула волну воздуха там, куда должен был полететь диск. Но снаряд мирно обогнул поле по дуге и угодил в ворота. Маллеус только насмешливо наблюдал за этим. «То ли у Алисы мало опыта, то ли никто из них не воспринимает эту игру хоть сколько-нибудь серьезно», — решила Ренни, возвращая себе диск. — Отлично! Вижу, ты поняла принцип, — похвалила Кемпбелл. — Но больше так просто не будет, понятно? Маллеус действительно старался быть «помягче» — он почти не вступал в игру, только слегка помогал Алисе, защищая её от чужих атак, или порой рассеянно пытался защитить ворота. В то же время Эйс с Ренни неплохо сработались, сделав обманные манёвры своей основной стратегией. Как оказалось, Трапполе чуть хуже удавалось контролировать диск, чем Ренни — Алиса почти всегда отнимала у него снаряд. И учитывая, как хороша Макинтош в защитной магии, наверняка они не пропустили бы в ворота ни одного попадания, если бы в игру хоть иногда не вступал Маллеус. В конце концов, набрать десять очков оказалось не так-то просто. — А ты молодец, Ренни, — с улыбкой сказал староста, когда первый матч был наконец окончен. — Я же говорил, что у тебя талант. Точно не хочешь в сборную? — Это всё круто, конечно, но ведь в настоящий магифт играют в воздухе, — вставил Эйс, похоже, позавидовавший чужому успеху. — В том и самая сложность! У тебя как с полётами? — Да нормально, — пожала плечами Ренни. — Хотя ты прав, одновременно лететь и играть будет нелегко. — Вот и я о чём! Так что, поменяемся командами и снова сыграем? После небольшого отдыха они принялись играть снова. Играли еще четыре раза — как Эйс сначала и хотел, девочки против мальчиков, затем по общежитиям, и в последний раз все трое против Маллеуса. — На этот раз мне можно быть серьезным? — усмехнулся тот. — А можно не надо? — пробурчал Эйс, но его недовольство вновь не осталось неуслышанным. — Не бойтесь. Я вас не обижу. Все останутся целы, — загадочно улыбался принц. — Это же не настоящий матч. Трое первокурсников боязливо переглянулись, но делать нечего — уже согласились, в конце концов. К тому же, матч закончился на удивление быстро. Как ни старались, они так и не смогли ни попасть в его ворота, ни толком защитить свои. И хотя Ренни прежде выгораживала своего старосту, увидев его игру воочию, она начинала понимать, почему некоторые говорили о несправедливости. Впрочем, они трое — новички, можно сказать, а он уже почти профессиональный игрок. Хватало ли им, для начала, опыта, чтобы сравнивать? — Я страшно устала, — пожаловалась Алиса. — И солнце уже садится. Нам, наверное, пора домой. Ренни оглянулась на закат. Солнце медленно погружалось в воду, окрашивая море в розово-красные оттенки. Хотя её тоже сильно вымотала вся эта беготня, в отличие от Эйса и Алисы, ей не хотелось упасть на песок и остаться там лежать. Но кто знает, как она будет чувствовать себя следующим утром? — Да, уже пора бы, — согласилась Макинтош. — Я помню, мы проходили автобусную остановку. Может, отсюда можно доехать прямо до колледжа? — Вряд ли, — ответил Эйс. — Но мы с Алисой прилетели на мётлах и оставили их в камере хранения… Их всё-таки надо будет вернуть в школу, так что мы сначала за ними. Вы можете ехать без нас, если хотите. — Ах, мётлы… — закатила глаза Кемпбелл, поднимаясь с песка и отряхиваясь. — Тогда нужно идти прямо сейчас. Давай доедем отсюда на автобусе до камеры, а там уже на мётлах. Не хочу пешком через весь город топать. — А я-то как не хочу! — с готовностью вскочил Эйс. — Я только «за» автобус. — Можете идти первыми. Мы с Ренни еще не на долго останемся, — вдруг подал голос Маллеус. — Да без проблем, — согласились хартслабьюльцы. — Тогда увидимся в колледже! Пока-пока. И они ушли, смеясь и подшучивая друг над другом. Их голоса не смолкали еще долго, теряясь где-то среди шелеста ветра и шума прибоя. Маллеус молчал, глядя им вслед, видимо, ожидая, чтобы они скрылись за поворотом дороги к остановке. — Хочешь еще погулять? — спросила Ренни, не понимая, зачем Дракония отправил Алису и Эйса вперед. — Я не против, но в колледж лучше вернуться до темноты, — ответил староста. — К тому же, я уверен, что ты устала. — Почему тогда было не поехать всем вместе? — удивилась девушка. С легкой улыбкой Маллеус подошел ближе и протянул Ренни руку. Всё еще не очень понимая, в чем дело, она тем не менее вложила свою ладонь в его. Кожа принца показалась обжигающе горячей. — Поездка на автобусе была занимательной, но не очень комфортной, — признался Маллеус. — Проще и быстрее будет вернуться другим способом. — А…Как в прошлый раз? — поняла Ренни, крепче сжимая чужую руку. — Конечно. Зелёное пламя нежно обхватило их силуэты, и Ренни едва успела моргнуть, как приятный вечер на берегу моря сменился знакомым серым туманом и острыми скалами. Маллеус переместил их на крышу одной из башен Диасомнии, видимо, не желая пугать кого-то или привлекать внимание телепортацией в гостиную. Обувь и сумки, о которых Макинтош почти забыла, переместились вместе с ними. И очень кстати — холодный каменный пол дарил не самые приятные ощущения. Опираясь на руку Маллеуса, Ренни вновь надела туфли и с облегчением вздохнула. — Сегодня было весело, — сказала она. — Тебе понравилось? — Конечно. Я был бы не против повторить и… — Маллеус усмехнулся. — Насколько неприлично будет продолжать звать тебя в команду по магифту? — Достаточно неприлично, — нахмурилась Макинтош. — И некрасиво по отношению к тем, кто действительно мечтает вступить. Начнут еще говорить, что староста выделяет любимчиков. — А что такого? Пусть скажут, — не отпуская её ладони, он наклонился поближе и понизил голос. — Зато никто больше не будет тебя обижать. Если ты будешь рядом со мной. Ренни заглянула в чужие искрящиеся глаза, в глубине которых плескалось беспокойство и будто бы даже чувство вины. Еще никогда она не видела его чудесных глаз настолько близко. Они сияли, как драгоценные камни, и завораживали так, словно Маллеус намеренно стремился заколдовать Ренни. Заставить забыть обо всем, обо всех, кроме него. Но… К сожалению, она уже научилась противостоять этим чарам. — Ты хочешь защитить меня? Я это ценю, — негромко ответила она, с искренней благодарностью глядя на Маллеуса. Подняв вторую руку, она сжала запястье принца в своих ладонях. — Но всё в порядке. Не нужно впадать в крайности. Я не хочу, чтобы кто-то думал, будто я не способна ни с чем справиться сама. Не хочу, чтобы со мной считались лишь из-за того, что я…твой друг. — Так не будет… — сказал Дракония, но не очень уверенно. — Я не против еще поиграть с тобой в магифт, или заняться еще чем-нибудь вместе, но для этого ведь не обязательно мне вступать в команду общежития, да? Ренни показалось, что сейчас она уговаривает капризного ребёнка отказаться от неудобной для взрослых затеи. Странное чувство, и вместе с ним смутное воспоминание — когда ей семь, а Конлаху пять, и она убеждает его вернуться в банкетный зал вместо того, чтобы разносить сад в гостях. — Верно, — согласился Маллеус, грустно отведя глаза. Он выглядел совсем как потерянное дитя. Хотелось погладить его по голове, обнять, сказать, что всё будет хорошо, и что отказаться поиграть вместе — не значит отвергнуть и бросить на произвол судьбы. Но всё же, излишняя нежность казалась не слишком уместной. Ренни смущенно кашлянула. — Так… Вроде бы в команде должно быть семь человек? Но для тренировок перед соревнованиями, наверное, нам потребуется две команды. Если хочешь, я могу поучаствовать в тренировках… Но на поле выходить я точно не буду. — О! Это неплохая идея, — засиял Маллеус. — Действительно. Со следующей недели нужно будет провести отборочные, а также начать тренировки. Ренни кивнула и поёжилась то ли от порыва ветра, то ли от осознания, что вновь не смогла толком отказать. Маллеус бы не умер. Но всё же выглядел он таким расстроенным, что сейчас отказаться от игры с ним ощущалось как выбросить бездомного котёнка прямо под колёса автомобиля. — Может, зайдём внутрь? — предложила Макинтош. — А, верно. Позволь мне проводить тебя до комнаты. Он аккуратно коснулся её плеча и холод сразу же исчез. Воскресным вечером коридоры Диасомнии были полны студентов. Все бегали туда-сюда, готовясь к учебной неделе, забирали одежду из прачечной, возвращали разные вещи, которые одалживали сокурсникам, пытались в последний момент доделать или на худой конец списать домашнее задание. В такой оживлённой обстановке их с Маллеусом совместное появление не осталось незамеченным. Каждый, кто встречался им по пути, выворачивал шею, оглядываясь вслед парочке. Многие замирали, когда староста со своей спутницей проходили мимо, а сразу после — начинали шептаться. Ренни не могла услышать, о чём, и глядя на хитрое выражение лица Маллеуса, решила, что это и к лучшему. — Мы на месте, — улыбнулась Ренни, когда они наконец подошли к двери в её комнату. — Спасибо за сегодня. Тогда спокойной ночи? — Да… Сладких снов, — согласился Маллеус, вновь понурив голову. Он казался таким несчастным перед расставанием, что Макинтош все-таки не выдержала: — Эм… Может быть, обнимемся? — Об… Обнимемся? — он так удивился, словно она предлагала ему, взявшись за ручки, прыгнуть с крыши. — Ну да. Мы же друзья. Это в порядке вещей, — объяснила Ренни и раскрыла руки, приглашая принца в объятия. — У меня никогда раньше не было друзей, — признался Маллеус. Помедлив, он наклонился и осторожно обхватил её спину, стараясь не сжимать слишком крепко. В ответ она обвила руками его шею и положила голову на плечо. — Зато теперь есть, — прошептала она ему на ухо. Маллеус обнимал её бережно, едва касаясь, словно Ренни была сделана из хрусталя. Боялся не удержать свою драконью силу и случайно сделать больно. Зато Ренни ничего не боялась — могла позволить себе покрепче стиснуть принца в объятиях. Прижимаясь к его груди, она ясно ощутила, насколько же он горячий — как раскалённая печь, внутри которой пылает огонь. И не похоже, чтобы у Маллеуса была лихорадка. Если такой жар для него в порядке вещей, то не удивительно, что он настолько любит мороженое. Даже Ренни, одетой в одно тонкое платье, становилось невыносимо жарко в этих объятиях. Но всё же, она не торопилась его отпускать. «Никогда прежде не было друзей», «единственный родственник — бабушка, слишком занятая королевскими обязанностями» — всё это звучало печально и…довольно одиноко. Ренни живо могла представить себе, как Маллеус проводит дни в тяжком и холодном уединении. Конечно, воспитание в благородной семье почти всегда отличается от обычного — редкая королева или герцогиня станет возиться с пелёнками-распашонками, когда вокруг столько горничных. Но другое дело, когда у семьи совершенно нет свободного времени, чтобы провести его с тобой, и никто даже не потрудился найти для тебя хотя бы одного компаньона. Бесконечно сменяющие друг друга равнодушные нянечки, воспитатели, учителя едва ли могли дать хоть толику того тепла и привязанности, что нужны человеку…или фейри. «Только нужно ли Маллеусу моё сочувствие?» — думала Ренни, поглаживая принца по спине. И казалось…что, всё-таки, да. Об этом «нужно» почти плакал наивный браслетик дружбы, стенали неловкие хрустальные объятия, вопило слишком навязчивое приглашение в команду по магифту. Маллеусу так нужен был друг, но он не знал, как об этом сказать, не потеряв своей гордости. Но всё-таки, к счастью, Ренни смогла как-то распознать этот неумелый сигнал о помощи. Ренни и, кажется, Алиса. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем они наконец отстранились друг от друга. Уже перегревшись в драконьих руках, Ренни пыталась, похлопав Маллеуса по спине, отодвинуться, но у неё ничего не выходило — похоже, Дракония был слишком впечатлен новой игровой функцией под названием «дружеские объятия». Даже когда дверь в комнату Ренни открылась и в проёме показалась Лорейн, Маллеус не сразу пришёл в себя и догадался отпустить подругу. — Ну и ну, — подала голос третьекурсница. — Такие страсти прямо перед дверью, а мы и не знаем. Из-за её спины выглянула оживившаяся Долли. Селина тоже угадывалась где-то в глубине комнаты, но не поспешила отвлекаться от своих дел. — Маллеус, я думаю, мы мешаем… — нервно произнесла Ренни, вынуждая старосту, наконец, отстраниться. Тот выпрямился, без малейшего смущения окинул взглядом соседок Макинтош, и кивнул. — Марджери. Нортвуд. Доброго вечера. Прошу прощения за беспокойство. Ренни, еще увидимся. И не утруждая себя ходьбой, принц тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь воспоминание в виде крохотных зелёных огоньков. По довольным взглядам соседок Ренни могла только с ужасом представлять, чем обернется сегодняшний вечер.