Пазл

— Ты обещал мне что с ним ничего не случится, а в итоге его состояние только ухудшилось! Как я могу тебе после такого доверять? Эрнесто приоткрыл горячие веки и уставился сначала на потолок, а после уже на дверь. В круглом окошке он увидел анфас матери. Парень догадался с кем она разговаривает и невольно укрыл себя одеялом, но внезапно в области руки кольнуло. Это была игла от капельницы. «Я опять в больнице,» — прошептал себе под нос и улёгся поудобнее, дабы лишний раз не двигаться. В коридоре уже было тихо и через мгновение дверь открылась и на пороге показалась заплаканная женщина, которая, увидев проснувшегося сына, быстро вытерла слёзы и натянула улыбку. — О, сыночек, ты проснулся? — пролепетала она и наполнила стакан водой из кувшина. — Как себя чувствуешь? — Всё хорошо, — не сразу ответил, беря протянутый сосуд. — Ты с Майклом разговаривала? — А, это… Да, но он уже пошёл на работу. Хоть Эрнесто чувствовал себя паршиво после их недавние «игр», всё же не хотел, чтобы у Майкла были проблемы из-за него. — Он не виноват. Он пытался мне помочь, но кто ж знал, что в итоге моё состояние ухудшится. — Я понимаю, сынок, — проговорила она и присела на край койки, положив ладонь на его руку. — Нужно было тебя изначально в больницу отправить… — Ты хотела как лучше… Мам, почему ты мне сразу не сказала, что знакома с Майклом? — Не знаю… Не видела необходимости. Вы так хорошо ладили, и я боялась, что если ты узнаешь правду, то у вас изменятся отношения. Что ты будешь требовать от него информацию о Пазле и не дашь покоя. — А я уже начал думать, что я его сын и ты это скрываешь. — Что? Конечно же нет! Они оба засмеялись. — Если ты шутишь, то значит всё и вправду хорошо. Врачи сказали, что ты пробудешь здесь пару недель, а потом уже вернёшься домой… Или ты хочешь к Майклу? — Я хочу домой, — устало прошептал. — Я соскучился по тебе и по Арчи. Как он так без меня? Наверное, очень переживает. — Да, каждый день сидит возле порога и ждёт тебя. Но ничего, скоро всё наладится, — с улыбкой проговорила и погладила по голове. — Если что-то понадобиться или станет хуже, то обязательно говори медсестре. Не терпи, как ты умеешь это делать. — Ты уже уходишь? — Пора на смену выходить через час. — Ты нашла работу?! Ты же недавно выписалась из больницы. Ты должна отдыхать. А еще говоришь, что я трудоголик. — Видимо это у нас семейное. Лилия оставила долгий поцелуй на лбу, и уже собиралась уходить, как её остановил Эрнесто: «Я люблю тебя, мам» Женщина посмотрела на него с улыбкой и ответила взаимностью. Снова парень оказался один на один со своими тревожными и непростыми размышлениями, которые, казалось, становились всё навязчивей с каждым мгновением. Нужно было честно признать, что в доме Майкла Эрнесто чувствовал себя вполне комфортно большую часть времени. Однако всё изменилось после недавних слов Рудольфа, которые словно пустили корни сомнения в сознании. Возможно, следовало просто отмахнуться и не воспринимать его слова слишком серьёзно? Ведь в конце концов между ними была давняя вражда, и ожидать объективного взгляда явно не стоило. Тем не менее, имелся и другой аспект, который заставлял задуматься: Рудольф — профессиональный детектив, человек, который не станет бросаться обвинениями попусту. Такой момент всё же удерживался в подсознании Эрнесто, заставляя его искать баланс между разумом и эмоциями. Эрнесто не заметил, как поток мыслей унёс его в мир снов. «Посмотри на меня,» — тихий голос раздался совсем рядом, и чья-то тяжёлая рука легла на макушку. Эрнесто сначала подумал, что это ему приснилось или что это галлюцинации, но поглаживания не прекращались и тогда приоткрыл горячие веки, туманным взглядом уставившись на силуэт. Он был светлый и как будто светился. Палата была наполнена мягким светом заходящего солнца. — Я в Раю?.. — Да, я твой ангел хранитель, и раз уж ты проснулся, то выпей таблетки. Медсестра просила. Но если хочешь, то можешь ещё поспать. Не обращай на меня внимание. Черноволосый протёр глаза и несколько раз проморгал. Теперь он мог в деталях рассмотреть человека возле своей койки. Кого-кого, но увидеть Лукаса точно не ожидал. На нём был светлый свитер и слегка бежевого оттенка брюки. Он действительно был похож на ангела. Эрнесто невольно улыбнулся и тогда Лукас улыбнулся в ответ. — Как ты узнал, что я здесь? — Твоя мать позвонила, — спокойно пояснил, помогая принять сидячее положение. — Ты спросишь откуда она знает мой номер телефона? А я отвечу: ты долго не появлялся в университете, и я решил узнать, что случилось. Я пришёл к тебе домой, но в первый день я никого не застал. Через пару дней я пришёл снова и тогда я встретил твою мать. Она мне всё объяснила и сказала, что если ей понадобиться моя помощь или что-то случится, то позвонит мне. Сегодня она мне позвонила, но я смог прийти только после учёбы. Первая часть предложения заставила Эрнесто покраснеть, а сердце забиться быстрее. — Ты переживал? — Скорее мне было любопытно почему отличник пропускает пары, — выждав небольшую паузу, посмотрел ему в глаза и сказал. — Переживать за кого-то оказывается так мучительно и неприятно. Частично я эти чувства испытал на себе. Как жилось у Майкла? Хотя можешь не отвечать. Ужасно, да? Не знаю, как ты выглядел в начале своей болезни, но сейчас ты выглядишь просто отвратительно. — Признаться честно, мне жилось не так плохо, как ты считаешь. У меня было всё, что я пожелаю. Я как будто действительно попал в сказку. Правда порой мне было скучно и тревожно. Всё-таки дома лучше. — Не ври мне. Думаешь я поверю в эту чушь? — Он правда старался для меня. — Домой ты хотел не потому, что тебе было там плохо, особенно учитывая твои слова о сказке, а потому что тебе Майкл не давал покоя. Так ведь? Как ты вообще согласился с ним жить? — Я ничего не решал. Меня поставили перед фактом. — Ты узнал какую-то информацию о Пазле? — Хватит заваливать меня вопросами. Я хочу покоя. Отстаньте от меня, — но Лукас не собирался уходить, он сверлил его взглядом. — Узнал я только то, что Майкл оказывается был тем, кто спас меня в лесу. Самое печальное то, что мои воспоминания как раз обрываются тогда, когда я услышал хруст снега. Это был Майкл. Это не был Пазл. Я никогда Пазла не видел, и, кажется, никогда не увижу. Я думал, что если мне удастся вспомнить что произошло после хруста, то я смогу приблизиться к нему на шаг, а в итоге я приблизился к Майклу. У меня даже складывается ощущение, что это он и есть… Знаю это бредово звучит… — А что, если нет? — Это просто мои отчаянные попытки найти Пазла. Они ничего не значат. Если бы Майкл действительно был Пазлом, то его бы задержали. — Может, он специально ушёл в отставку, чтобы не расследовать своё дело… — Пожалуйста, давай сменим тему разговора, — резко выдал, далее тяжко выдыхая. — Мне надоело. Я правда хочу покоя… — Куда же подевался твой запал? Раньше ты был намного активнее и без умолку о нём рассуждал, а сейчас всё? Столкнулся с трудностями и больше не хочешь? Тогда зачем нужно было начинать? Сердце Эрнесто защемило. Он молча смотрел на пространство перед собой и тогда Лукас решил перевести тему. Видимо он действительно перегнул палку. — В университете ходят слухи неприятные о тебе и Майкле, так что будь осторожен. Люди шепчутся что якобы ты общаешься с ним, чтобы он тебе автоматом засчитал экзамены. — Что за бред? Я никогда до такого уровня не опущусь, — недовольно хмыкнул. — Раз уж зашла тема об учёбе… Можешь… Можешь мне принести свои конспекты? Эрнесту было стыдно о таком просить, ибо обычно у него просили конспекты, поэтому чувствовал себя тупицей. — Видимо я не прогадал, — сказал Лукас и достал из рюкзака одну большую тетрадь. — Обычно я не веду конспекты, но знал, что ты попросишь, поэтому писал. Пальцы болят теперь. — Molte grazie!* — с улыбкой вскрикнул и тут же принялся перелистывать страницы. — Майкл обещал мне объяснять темы, но в итоге не сдержал своё слово. Ты мой спаситель. Спасибо большое ещё раз! Лукас впервые видел Эрнесто таким воодушевленным и то, что это из-за него он сейчас улыбается как дурак, заставило его сердце трепетать. Ничего не ответив, дабы не выдать лёгкое волнение, парень махнул рукой в знак прощания и покинул палату. Эрнесто был вне себя от радости. Наконец-то он сможет учиться. Хоть что-то вернётся на круги своя. Все следующие дни парень изучал конспекты, большую часть времени тратив на понимая почерка. Это даже было плюсом. Всё равно придётся проторчать здесь, и хоть как-то раскрасит время изучением доисторических надписей. Но постепенно это занятие начало надоедать. Каждый день он занимался одним и тем же: читал, запоминал и снова читал. Это было непривычно и Эрнесто даже начал скучать по беззаботным дням в доме Майкла. И снова о думает о нём. «Неужели я скучаю?» — задал сам себе вопрос. Ответа ждать не приходилось. Всё было и так очевидно. Эрнесто просыпался с надеждой увидеть Майкла, но тот не приходил. Он в один миг испарился. И Эрнесто, казалось бы, должен был ощутить свободу, которую так отчаянно просил, но в итоге от его сердца словно оторвали кусок, и он никак не мог заполнить эту пустоту. Прошла неделя. Физически Эрнесто чувствовал себя намного лучше, а вот на душе была тревожность да тоска. Мать старалась проведывать его каждый день, но этого было ничтожно мало. По сути Эрнесто целыми днями был предоставлен сам себе. Он как мог коротал время: спал, смотрел телевизор, общался с бабульками в зоне отдыха или тупо смотрел в окно. — Я снова в психушке... Эрнесто помнил тот день, когда впервые оказался в психическом учреждении. Он сидел в больничной палате. Его тело болело от физических шрамов после нападения, но он больше был сосредоточен на психических и эмоциональных шрамах, которые у него остались. И от которых он никогда уже не сможет избавиться. В один миг он повзрослел. Его мысли были уже не такие детские и наивные как раньше. Он морально и эмоционально был истощён и всё ещё в шоке от неспособности полностью осознать произошедшее. Он чувствовал себя подавленным и беспомощным, задаваясь раз за разом вопросом: как я когда-нибудь смогу восстановить контроль над своей жизнью и оправиться от пережитого? Он также чувствовал стыд и вину за то, что случилось. Этот стыд в сочетании с виной и страхом создавал внутри глубокое чувство отчаяния, которое усиливало чувство беспомощности.

***

— Эх, мой маленький щеночек, ты чего такой слабенький? — говорил Майкл, поглаживая спящего Эрнесто по голове. Он привёз его в больницу несколько часов назад и всё это время ни на шаг не отходил. Чувствовал ли он вину за то, что из-за него Эрнесту стало хуже? Конечно же нет. Он не считал себя виноватым. — В следующий раз, надеюсь, ты будешь послушным мальчиком, и такое больше не повторится. Майкл смотрел на беззащитного Эрнесто задумчиво, рассматривая каждый миллиметр привлекательного тела. От почти не моргал. Настолько картина, открывшаяся перед ним была манящая и завораживающая. Не выдерживая больше такой муки, мужчина нагнулся над больным и оставил лёгкий поцелуй на губах, горячо шепча: «Просыпайся спящая красавица… Твой принц ждёт» А после прильнул к шее. Раздался сладкий стон, и Майкл усмехнулся, продолжая свои шалости до тех пор, пока слабая рука паренька не схватила за волосы, оттягивая от столь приятного дела. Он уставился на довольное лицо мутным взглядом, на мгновение подумав, что это сон или галлюцинации, но проморгавшись убедился, что это не так. — Майкл?.. Ты всё-таки пришёл… Вот, сейчас перед ним Майкл, которого так долго ждал, но на душе не стало спокойнее. Она по-прежнему была окутана страданиями и тьмой. За дни, проведённые в больнице, он то и делал, что рассуждал о своей жизни, вгоняя себя в ещё большую депрессию. Конечно, он был рад видеть Майкл, знать, что он ему не безразличен, но, с другой стороны, зачем это подтверждение надо? Даже если Майкл действительно всё осознал и переживает, этого не хватит, дабы вылечить те душевные страдания, которые нанёс. По крайней мере так думал Эрнесто пока находился один, но стоило ему увидеть эту лучезарную улыбку понял: он мне нужен. — Ты ждал меня? — спросил Майкл и прижал ладонь к горячей щеке. — Вот видишь, я здесь. Тебе не о чём переживать. — Я думал ты не придёшь, — ответил Эрнесто глядя в сторону. — Тебя моя мама разозлила? Я слышал ваш разговор. — Ахаха, конечно же нет, всего на всего нужно было решить кое какие проблемы на работе. Это была частичная ложь. На самом деле Майкл все эти дни занимался куда более страшными делами, чем рассказал, но то, что Лилия задевала его чувства было правдой. Он был сильно обижен и злился на то, что она пренебрегла его ценность. Её слова звучали так, что он идиот, который не может защитить и позаботиться об Эрнесто. Словно это слишком сложно. Это был удар в самое сердце. Она не оскорбила его, нет, хуже, она унизила его. Может, частично он был не прав, но это не значит, что к нему теперь можно относиться недоверчиво. Он ничем не заслужил выслушивать упрёки в свой адрес. Он делал всё возможное и не виноват, что Эрнесту в итоге стало хуже. После того вечера Майкл был вне себя от ярости. Он ехал домой раздражённый и злой. — Ты ещё приползёшь ко мне на коленях и будешь умолять защитить Эрнесто. Конечно, я его защищу, но не для тебя, мымра, а потому что он мой, — шипел сквозь зубы, уставившись на асфальт. — После всего что я сделал вот так ко мне относится? Вот так?! А где же ты была, когда твоего ребёнка украли? Какая из тебя заботливая мать, если не усмотрела за своим сыночком. Сука! — вскрикнул и несколько раз ударил ладонями руль, выпуская эмоции, но не помогло. Майкл остановился у обочины и вышел на улицу покурить. До этого он выкурил несколько сигарет, но ему всё ещё было мало. Руки дрожали от злости, и он не мог нормально подкурить, что больше бесило. — Тебе помочь? — робко предложил незнакомец, помогая поджечь сигарету. — Спасибо, — сквозь зубы прошептал, даже не удосужившись посмотреть кто решился помочь. Он сделал первую затяжку, и этого хватилось, чтобы злость как рукой сняло. Настроение повысилось и теперь он посмотрел на паренька перед собой, внимательно рассматривая с ног до головы. — Мы случайно не знакомы? — Может быть… — Если знакомы, то прямо скажи, зачем строишь из себя загадочного? Думаешь, так мне больше понравишься? Этот парнишка был похож на Эрнесто, а значит с ним Майкл возможно веселился. — Точно, ты сосал мне возле бара. Мальчишка кивнул и начал ботинком ковырять землю. — Ты что здесь забыл? Утром разве не в школу? — издевательски подметил и выдохнул табачный дым вверх. — Проституткой работаешь? — Н-нет! — Ой, не ври, думаешь я таких как ты не встречал? Сейчас полицию вызову и такой ерундой больше заниматься не будешь. Хотя я могу прямо сейчас тебя арестовать. Я полицейский. Правда бывший, но это поправимо. — Не надо!.. Майкл усмехнулся, выбросив окурок на асфальт да притоптав его ступней. Он схватил парня за щёки, рассматривая его личико с разных сторон. «Вылитый Эрнесто. Идеально,» — подумал мужчина и отпустил. Мальчишку совсем не насторожило такое странное поведение. И не такое ему попадалось во время работы. Можно сказать, что Майкл — это даже отличный клиент. — Я дам тебе сто баксов, если поедешь ко мне домой. — Я… Я не езжу домой к незнакомцам. Майкл пожал плечами и открыл переднюю дверь машины, намекая, что сейчас уедет. И как ожидалось мальчишка сначала колебался, а после всё же согласился. А ведь если он не согласился, то Майкл вряд ли стал бы с силой затаскивать. Сейчас у него совершенно не было настроения на лишние действия. Хотелось подчинения, которого хрен дождёшься от настоящего Эрнесто. Но даже несмотря на его выходки он оставался таким же желанным, и никакая подделка не сможет его заменить. На мгновение Майкл ощутил слабую жалость к этому пареньку, словно мимолётный проблеск человеческой мягкости, но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Жалость была для него чем-то редким, почти чуждым, направленным исключительно внутрь себя. Он не привык жалеть других, даже самых близких, включая Эрнесто. Забота о нём была чем-то сродни преодолению самого себя — попыткой выйти за пределы собственного эгоизма. Если бы Майкл действительно захотел причинить Эрнесто такую боль, о какой тот даже не мог бы подумать, он сделал бы это без тени сомнений. Но что-то останавливало его, ведь Эрнесто был единственным человеком, который пробуждал в Майкле хоть какие-то чувства. Пускай это были похоть, зависимость, ревность или одержимость — пусть и разрушительные, эти эмоции всё же существенно отличались от полного безразличия. Эрнесто повезло в том смысле, что для Майкла он не был просто безмолвной куклой, чужой вещью, над которой можно беззастенчиво верховодить. Майкл умел читать его эмоции, ощущать их глубину и иногда даже действовал в интересах Эрнесто, пусть чаще всего это происходило с расчётом на собственную выгоду. Порой за этой выгодой скрывалась подлинная забота — редкая, но всё-таки реальная. Наверное, лучше быть объектом таких сложных и противоречивых чувств, чем вообще перестать быть живым, верно? Но этому мальчишке повезло куда меньше. Его внешнее сходство с Эрнесто только ненадолго притормозило принятие неизбежного решения. Однако привязанность и остатки сострадания оказались слишком слабыми соперниками для цели, которую Майкл поставил перед собой. И хотя черты лица этого паренька напоминали его щенка, доверчивого и беззащитного, сила задуманных намерений взяла верх над мимолётной жалостью. Майкл полуголый сидел на полу в гостиной, пил коньяк и смотрел на холодное тело, покрытое множество синяков и ран. Шприцы с остатками сильных наркотиков валялись на столе. Он даже не знал его имени. Не знал его судьбы. Ничего о нём не знал, да и это не было важно. Ему нужен был только сосуд, а не содержимое в нём. — Если бы не Эрнесто, то этого бы не случилось… Я не виноват, — прошептал в пустоту и бросил стакан на пол, зарываясь пальцами в волосы. Он неистово закричал, чуть ли не выдирая волосы с корнями. — Сука! Я всё делаю для тебя. Какого чёрта ты ко мне так относишься?! Я всё делал… Всё! Взамен прошу… Прошу стать для тебя кем-то особенным. Что мне ещё сделать, чтобы ты видел только меня?! Я же не желаю тебе зла… Я просто хочу, чтобы ты стал моим… Майкл опомнился только когда осознал, что душит несчастного. В пьяном бреде Майкл подумал, что он задушил Эрнесто. Он поднял его на руки и положил на диван, проверяя пульс и делая искусственное дыхание. — Сука… Нет-нет, очнись, Эрнесто! Нет! Очнись! Майкл стянул с него одежду и замер. — Майкл, с тобой всё хорошо? — спросил Эрнесто, уставившись в перепуганные глаза. Теперь он не сжимал его волосы, а аккуратно массировал, стараясь успокоить. Майкл, опомнившись от кошмара залез холодными руками под его рубашку ощупывая горячую грудь, а после уже опускаясь к животику, где ближе к боку был шрам в виде пазла. Для кого-то этот шрам — уродство, как для Эрнесто, но для Майкла это нечто особенное. То, что выделяло тело Эрнесто из множества таких же. Мужчина провёл большим пальцем по рисунку, ощупывая его, а после припадая шершавыми губами принимаясь облизывать да расцеловывать. Эрнесто простонал, прикусывая губу. — Нет… Что ты делаешь?.. — Эрнесто… Я иногда думаю, что потерял тебя. Прости за всё, что я делал, но никогда не уходи от меня, — шептал неразборчиво в кожу, спускаясь ниже к паху. Эрнесто потянул его за волосы, но Майкл не остановился. Он приспустил ночные штаны вместе с боксёрами. В голову Эрнесто стрельнули воспоминания, и он напрягся. — Нет, подожди, прошу, Майкл, — скуля попросил и второй на удивление остановился, поднимая голодный взгляд на встревоженное лицо. — Я не хочу. Я думал ты хотел меня увидеть, потому что переживал, а не для этого. Майкл, как нашкодивший кот натянул на него обратно штаны и обнял за талию, положил голову на грудь. Сердце Эрнесто громко билось. Билось так, словно сейчас выскочит наружу. — Давай вот так полежим… Это был, пожалуй, первый раз, когда Майкл послушался. Значит он всё-таки признал свои ошибки и больше так делать не будет? Крепкие объятия постепенно слабели и вскоре он просто лежал на его груди, прислушиваясь к умиротворённому сердцебиению. Комфорт и безопасность. Им обоим хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше, но всё хорошее рано или поздно кончается. — Как тебя пустили ко мне в столь поздний час? — Я же полицейский, — улыбнулся, положив теперь щеку на грудь и устремив довольный взгляд. — Пользуешься своими привилегиями? Да и ты же в отставке уже давно. — Но значок то остался. Майкл поднялся на ноги. По небольшой зарядке было ясно, что он собирается уходить и тогда одиночество стало возвращаться. — Ты ещё придёшь ко мне?.. — Я ещё никуда не ушёл, а ты уже скучаешь? — ответил и потрепал волосы. — Конечно я приду. Но он не пришёл ни на следующий день, ни на второй, ни через неделю. Дни пролетели быстро и Эрнесто наконец-то выписали из больницы. Возвращаться домой после почти месяца заточения в одиночной палате было как выбраться из Ада в Рай. Во дворе его встретил радостный Арчи, который бегал вокруг хозяина изредка пытаясь повалить на землю. Эрнесто даже забыл какого-то это, когда твой любимый друг так рад тебя видеть. — Я больше тебя не оставлю, — пообещал, почесывая за ухом. — Он тебя тоже больше не отпустит, — с улыбкой сказала Лилия. Эрнесто переступил через порог своей комнаты и полной грудью вдохнул свежий воздух с остатками прошлой жизни. В голове появились воспоминания как он часами сидел за письменным столом или как читал на подоконнике. Таких мелочей ему очень сильно не хватало. Он хотел их снова ощутить. Эрнесто бросил на пол сумку, а сам упал на кровать и уставился на серый, на такой родной, потолок и заулыбался как идиот. — А я раньше не замечал какой у меня красивый потолок… Ахах. В университет Эрнесто вернётся только через пару дней, поэтому решил это время потратить на уборку и учёбу. За делами он совсем забыл о Майкле и Пазле. Наверное, впервые за последнее время он был полностью избавлен от тревожности. Он и забыл какого это получать удовольствие от таких банальных вещей как принять душ, не переживая, что Майкл может в любой момент зайти, почитать книгу на подоконнике, посмотреть на звёзды, убрать снег во дворе. Да, он свои любимые дела делал и в больнице, и в доме Майкла, но всё же не зря говорят, что в гостях хорошо, а дома лучше. За ужином Эрнесто провёл, как и хотел, время с матерью. Они разговаривали обо всём на свете. Смеялись, грустили, снова смеялись. Эрнесто раньше не замечал какая красивая у неё улыбка. Её голубые глаза сейчас были не уставшие, а наполненные радостью. Эрнесто хотел её почаще такой видеть, поэтому остаточно принял решение измениться. Перестать посвящать всего себя вендетте и начать уделять больше времени жизни обычного молодого парня. Попытаться полюбить, пойти хоть раз в жизни на тусовку, проведать кинотеатр. Хотя бы на время ощутить себя живым. Перестать себе отказывать в удовольствии, а эмоции глушить либо алкоголем, либо учёбой. — Мам, ты завтра свободна вечером? — Хм… О, да, завтра у меня выходной весь день. А что такое, солнышко? — Как насчёт сходить в парк прогуляться, как ты любишь? Лилия замерла от удивления. Давно я не слышала таких слов. Она улыбнулась и тогда сердце Эрнесто заколотилось сильнее. И как он раньше мог променять вот это, на страдания, боль и отчаяние? — Мам, я не часто тебе это говорил, и я знаю, что я скуп на такие слова, но… Я тебя с папой люблю и ценю. И мне очень стыдно, что из-за меня всё вот так получилось. Стыдно, что на твои плечи свалилось столько проблем, а я этого не замечал, ибо как упёртый баран не хотел никого слушать. Всё то время, что я провёл в раздумьях я понял, что даже если Пазла никогда не поймают это не повод перестать жить. Не повод забивать на свои мечты. Надеюсь, ещё не поздно всё вернуть. Женщина вытерла слёзы салфеткой и накрыла его руку ладонью. — Сынок, мы с отцом не держим на тебя зла. Ты не виноват. Мы любим тебя несмотря ни на что. Единственное чего мы хотим, чтобы ты был счастлив. Но если ты сам не захочешь этого, то мы тебя, увы, никак заставить не сможем. — Видать моё счастье зависит от вашего счастья. А ваше счастье зависит от моего. И как найти баланс? — Ну, для начала сходить в парк. Эрнесто неловко улыбнулся. — Ладно, мне завтра на учёбу. Я пойду спать. Спокойной ночи, мам. — Спокойной, сынок. Перед сном Эрнесто решил не читать конспекты, а позволить себе отдохнуть. И, наверное, из-за этого он спал сегодня намного лучше, чем обычно. Смог выспаться, ведь если бы решил всё же подучиться, то точно засиделся бы до глубокой ночи. Всё же от трудоголизма так просто не избавиться. Утро нового дня начиналось как обычно, но было подозрительно тихо. Эрнесто принял душ, переоделся и спустился на первый этаж. Он планировал встретить мать на кухне, готовящую завтрак, но в итоге она сидела возле камина, поникшим взглядом смотря на огонь. Возле неё сидел полицейский что-то диктуя да записывая в блокнот. — Что за… Женщина дёрнулась и тогда Эрнесто увидел её заплаканные глаза. Его сердце замерло. Он не знал, что и думать и вместо ответа на свой вопрос получил: «Иди в свою комнату» Эрнесто обратился к полицейскому, но тот, видимо по просьбе Лилии ничего говорить не стал. — Так, я уже не маленький ребёнок и имею полное право знать, что произошло. Почему здесь полиция? Мам! Да ответь же ты мне. Что случилось? В молчанку играете, хорошо, — раздражённо сжал лямку портфеля, быстрым шагом направляясь к входной двери, но его остановил мужчина. — Я требую объяснений. — Просто иди в комнату! — не выдержав выкрикнула Лилия и тут же заплакала, прикрыв рот ладонью. Эрнесто впервые за долго время видел её такой расстроенной, хотя нет, поникшей. Он резко вырвал свою руку из хватки полицейского и обвел всех в гостиной мрачным, полным злости взглядом, прежде чем стремительно подняться наверх. Взлетев в свою комнату, приник к окну. За забором стояла патрульная машина, рядом с которой сновали несколько человек в форме, вооруженные пистолетами. Теперь он был далеко не десятилетним мальчиком. Никому уже не удастся запереть его в комнате, изолировав от окружающего мира. Если он не выяснит, что происходит, то точно не обретет покоя. В памяти всплывали моменты из детства, когда подобные ситуации лишали его свободы и наполняли душу гнетущим чувством беспомощности. Тогда он ничего не мог с этим поделать, ему оставалось лишь подчиниться. Но теперь все иначе — смирение стало невозможным. Эрнесто бродил по комнате схватившись за голову. Он понимал, что если его так оберегают, то значит случилось что-то очень серьёзное и ему лучше остаться дома. Но он не мог. Не мог остаться в сторонке. Не мог… Или всё же могу? Ему стало страшно. Страшно до дрожи в коленках. Неужели самый страшный сон сбывается? Неужели всё опять повторяется? Эрнесто опустился на кровать, опершись локтями на колени, и запустил пальцы в растрёпанные волосы. В памяти всплыл образ Майкла из той роковой ночи. Его серые глаза светились решимостью и храбростью. Последнее, что застыло в воспоминаниях, были его слова: «Помни, я всегда буду тебя защищать» Подойдя к окну, Эрнесто распахнул его и наполнил лёгкие холодным утренним воздухом. Сейчас самое важное — выбраться. А дальше, будь что будет.