Пазл

Эрнесто выглянул в окно, и перед его глазами всплыли воспоминания из детства. Тогда он пару раз сбегал из дома, словно искал уединения, которого ему не хватало. По ночам, когда все засыпали, мальчик бесшумно выбирался на улицу без тени страха. Он мчался на заранее выбранное место, чтобы хотя бы на несколько минут остаться в тишине и полюбоваться звёздным небом. Это было рискованно, опасно — в любой момент он мог угодить в беду, столкнувшись с чем-то или кем-то опасным. Но ему было всё равно. Звёзды дарили ему то короткое чувство свободы, которое казалось недостижимым в дневное время. Удивительно, что никто его так и не поймал, и даже Арчи, пёс, мирно спавший рядом с ним на кровати, никогда не поднимал тревогу. Он будто понимал, что хозяйского плана нельзя рушить. Сейчас же, глядя на землю за окном, Эрнесто ощущал совсем другое. Волнение сковало его, а страх пробирался всё сильнее. Ситуация была иной, куда более серьёзной, наполненной рисками, которые невозможно игнорировать. Теперь дело касалось не просто нравоучительной беседы или наказания. Ему грозили месяцы полной изоляции от окружающего мира. Одинокие, тревожные месяцы, наполненные страхом и постоянной паранойей, как тогда, в прошлом. Но что вселяло этот ужас? Боязнь быть пойманным полицией? Мысль о разочаровании матери? Или неизвестная опасность, которую он мог встретить в темноте? Возможно, это был даже взгляд Майкла — строгий, осуждающий — того самого Майкла, с которым ему вскоре придётся встретиться. Всё это пугало его до дрожи.   — Я такой слабак...   Эрнесто осмотрел комнату и в голову пришла идея позвонить в участок. Ему же можно хотя бы так узнать, что произошло? Или вообще, как маленького ребёнка закроют в комнате и будут держать, чтобы никогда ничего не узнал?   Парень тихо открыл дверь. Осмотрел коридор. Никого. Прислушался. Из гостиной доносились голоса, один женский, второй мужской. Поняв, что это его шанс, Эрнесто всё также на цыпочках ушёл в комнату матери, где всегда возле кровати стоял телефон. Набрав нужный номер, Эрнесто, покусывая большой палец смотрел то на окно, то на дверь, ожидая, что вот-вот она откроется.   Секунды тянулись бесконечно. Но зачем я звоню? Он ведь и сам прекрасно понимал, что произошло. Однако где-то глубоко внутри теплилась надежда — вдруг всё окажется ошибкой, глупой шуткой или чьей-то нелепой выходкой. Хотелось лишь одного: чтобы всё вернулось на свои места. Но он не был готов к тому, что услышит. Совсем не готов. Одно дело годами морально готовиться к неизбежному, и совсем другое — оказаться здесь и сейчас, оставаясь в ожидании. Ожидании страшной правды. А ещё хуже знать, что с этой минуты жизнь снова превратится в кошмар. — Я слушаю. Алло? Я слушаю.   — Извините... Но, — прокашлялся, придумывая правдоподобную историю. — Но я несколько дней был болен и не выходил на улицу, поэтому не понимаю, что происходит. Почему столько полиции на улице? К нам домой пришли полицейские с допросом. Они даже толком не объяснили, что происходит. Можете сказать? Буду очень благодарен. Хочется хотя бы знать, что происходит и к чему быть готовым.   — Назовите ваше имя и фамилию.  — Крис Абигейл, — быстро сказал и прикусил губу, понимая, как странно звучит. — Так вы расскажите?..  Тишина.   Его сердце заколотилось с удвоенной силой, а руки начали дрожать, но он старался контролировать себя. — Слушайте, Крис Абигейл, вы самое главное сохраняйте спокойствие и не выходите на улицу. Если заметить что-то странное, то обязательно обратитесь в полицию.    — А что странного я могу увидеть?   — Всё что посчитаете.   Эрнесто повесил трубку даже не поблагодарив, как обычно это делает, и сел на край кровати, уставившись на пол. Ему стало грустно и одиноко. Вместо того, чтобы хотя бы его успокоить все просто отгородились как от прокажённого.   Телефон внезапно зазвонил да так громко, что Эрнесто подскочил от неожиданности. Не успел он опомниться, как в коридоре раздались приближающееся шаги и дверь открылась. Эрнесто не хотел, чтобы его здесь видели, поэтому спрятался под кроватью, затаив дыхание. Он увидел ноги матери и то, как она присела на кровать, беря трубку. По разговору Эрнесто понял, что это звонила женщина, с которой он только что разговаривал и это было как никогда ни кстати.   — Я не звонила никому... Это кажется мой сын. Да-да, я поняла, простите за беспокойство. И вам спасибо... Если... Если что-то узнаете, пожалуйста, позвоните. Спасибо...   Лилия повесила трубку и некоторое время сидела, шепча себе что-то под нос, а потом поднялась и как Эрнесто понял, направилась к нему в комнату. Парень понял, что больше терять времени нельзя. Если не сейчас, то момента больше не найдется. Она найдёт открытое окно, поймёт, что тот хотел сбежать, а этого допустить нельзя. Тогда точно закроют под домашний арест. Как только женщина вышла в коридор парень торопливо вылез из-под кровати, стукнувшись головой, и быстро подпёр дверь стулом.   — Эрнесто! Господи! Сыночек мой...!   Эрнесто открыл окно. Холодный ветер ударил в голову. На нём был лишь свитер и штаны, из обуви спальные тапочки. Парень сел на подоконник, свесив ноги. Всего два метра, но страшно было так, словно под ним глубокая бездна.   На первом этаже было суматошно. Женские крики разносились по всему дому вместе с лаем Арчи.   Эрнесто закрыл глаза и прошептал: «Я буду мужественно сохранять спокойствие перед лицом опасности...» И больше не думая просто прыгнул вниз. Приземление из-за снега было мягкое, но всё же лодыжку немного подвернул, но это не помешало ему без особого труда перебраться через ворота и рвануть. Ему очень повезло, что из-за возмущений матери полицейским, дежурившим на улице, пришлось выдвинуться на поиски раньше, чем он сбежал, и это позволило без погони убежать.   Он бежал по снегу, оставляя следы. Горло болело от холодного воздуха, а ветер был такой сильный, что чуть ли не сносил. Эрнесто всего несколько раз останавливался перевести дыхание, а всё оставшееся время бежал и бежал. Он знал куда бежать. И знал, что ему помогут. Знал, что Майкл не будет от него ничего скрывать.  Эрнесто старался не всматриваться в лица прохожих. Они казались ему как никогда враждебные. Казалось, что каждый хочет причинить вред.  Ему приходилось скрываться в переулках не только от посторонних взглядов, но и от полицейских, ищущих пропавшего. Легче стало только тогда, когда он выбежал за пределы города. Сколько именно ему идти к дому Майкла не знал, но рано или поздно дорога закончится. Но вскоре Эрнесто понял, что безопаснее будет скрываться в лесу. Это было рискованно, но куда менее, чем идти по открытой дороге, где изредка проезжают машины полицейских. Он уже столько проделал дороги, что вот так попасться было бы глупо.   Его тапочки были пропитаны растаявшим снегом, а на морозе это было почти то же самое, что идти босым.  Он продолжал идти вперёд, не сворачивая, ведь трасса была совсем рядом, и заблудиться было невозможно. Однако его не покидало чувство тревоги. Этот страх имел имя — Пазл. Невольные мысли начали терзать его разум. Он всё больше верил, что сам загнал себя в западню. А вдруг Пазл уже затаился где-то под деревом, ожидая подходящего момента?  Эрнесто остановился и закрыл глаза.   — Майкл... Пожалуйста, спаси меня... Я знаю, что ты меня спасешь... Как тогда...  Эрнесто хотелось всё бросить и вернуться обратно. Укрыться одеялом и провести под ним весь остаток жизни. Пусть в неведении, но зато в безопасности. Однако нет, он не мог позволить себе подобного. Это говорили страх и паника, пытаясь взять над ним верх. Но настоящий Эрнесто, как бы ни было страшно, никогда не отступил бы на полпути. Лучше встретиться с ним прямо сейчас, лицом к лицу, задать тревожащие вопросы, высказать всё накопившиеся чувства и принять свою судьбу — ту самую, что должна была настигнуть его уже тогда. Эрнесто смотрел на заснеженные деревья и бормотал себе под нос, вяло перебирая ногами: «Я буду мужественно сохранять спокойствие перед лицом страха и обрету твёрдость духа, думая о благополучии других людей... Я буду образцово выполнять законы и правила полицейской службы»   Вскоре показались знакомое здание, и он рванул сломя голову. Дом Майкла казался ему оазисом среди пустыни. Ворота была закрыты, машины во дворе не было. Конечно, Эрнесто знал, что сейчас Майкл не дома, но это не помешало ему прибежать. А что оставалось ещё делать? Прибежать в участок? Его бы отправили домой под ещё более строгий контроль. Прибежать в университет? Вряд ли Майкл сейчас там. Оставался только этот вариант.  Эрнесто с трудом перелез через забор, благо он не был слишком высоким, и быстро направился к двери. Закрыто. Плечом выбить не получилось.  — Что же делать...  Эрнесто оглянулся. В домике наподобие сарая лежали дрова, а там и топор. Парень крепко взял его и одним резким движением попытался открыть дверь, но ничего не получилось. Тогда он подошёл к окну. Несколько секунд смотрел на своё отражение, прежде чем разбить податливое стекло. «Прости, Майкл, но у меня не осталось выбора,» — виновато прошептал, убирая стекла да расчищая себе путь. Залезая на кухню, он всё же порезал себе ляжку. Но это была мелочь по сравнению с тем, какой длинный и опасный путь проделал. Разбитое окно Эрнесто заткнул одеялом, дабы не так сквозило, а после ушёл в гостиную, перед этим прихватив аптечку. Расположившись на диване, он наконец-то расслабился и ощутил прилив уюта, хотя было достаточно холодно. Обработав рану парень принял тёплый душ и переоделся в вещи Майкла, а именно в длинный свитер и штаны вместе с шерстяными носками. Шею обмотал шарфиком. И в таком виде сидел напротив еле-еле разогретого камина, попивая чай.   — И что я вообще сделал... Когда меня найдут, то мне прилетит по самые уши, но надеюсь ты вернёшься раньше... И всё мне объяснишь...  

*** 

— Да как он смеет?! — крикнул разъярённый Рудольф и бросил папку рядом с Роджером, который сидел за столиком, спокойно поедая сэндвич. — Как он смеет забирать это дело? Подонок, — прошипел сквозь зубы и пнул стул. — А ты чё молчишь? И какого хера ты жрёшь, когда у нас куча работы?!   Роджер в сухомятку проглотил кусок хлеба.    — Так не ел ничего... Мне покушать нельзя?    — Нельзя! Ты вообще ничего не хочешь сказать? Я столько лет трудился, чтобы во мне начальство увидело что-то большее и я почти этого добился, но тут пришёл он! И ни у кого претензий нет. Всем плевать. Плевать, что он хуи пинал больше семи лет. Плевать, что он всех кинул из-за своих хотелок. Плевать, что он подонок. Ну да, он ведь у нас важная шишка, а я просто так с утра до ночи пахаю! И всё равно во мне видят сосунка. Иногда хочется просто взять и всё бросить, а перед этим набить ему морду.     — Но он же опытнее тебя, — тихо прошептал, сразу же затыкаясь бутербродом.  — И что? Это не значит, что я хуже него! То, что он старее ничего не значит. Быстрее сдохнет.   — Не факт. Физиологически ты можешь быть больнее него, а значит умрёшь перв...   Роджер остановился на полуслове, когда дикий взгляд уставился на него и он в прямом смысле потерял дар речи.   — Чем я заслужил такое отношение к себе? Он не заслуживает ни капельки той славы, что у него есть. Да, он спас Эрнесто... И всё! Больше ничего не сделал. А я стольким людям помог. И никто этого не ценит.    — Я ценю, — улыбнулся во все зубы, на что младший только протяжно выдохнул. — Не кисни. Скоро и твой звёздный час настанет. Кстати, как дела с делом проституток?    — Сколько ещё раз повторять, что они не проститутки! Боже, долбанная пресса... Лишь бы броские словечки вкидывать, хотя они могут вообще не соответствовать реальности. Ничего я не нашёл. Майкл не причём. И пока я не найду убийцу девушек, меня к делу Пазла не подпустят. Здорово? Кретин... Однажды он поплатиться за всё. Пришёл и просто отобрал моё дело! Я должен был его вести. Я! Какого хера его вообще на работу снова взяли? Так ещё и на ту же должность?    — Опыт, связи, — говорил Роджер, тем самым ещё больше раздражая, но он продолжал, задумчиво рассматривая листья салата. — Сейчас на начальство всех собак спустили, заслужено, поэтому хотят как можно быстрее покончить с Пазлом и забыть об этом как о страшном сне. Я бы тоже на их месте отдал дело более опытному и статному... То есть... Я не имею в виду что ты бездарь...  — Заткнись, а, и без тебя тошно.   Рудольф прижался поясницей к столу и сложил руки на груди. Роджер знал, что если он встаёт в такую позу, то на самом деле ему не хочется от всех оградиться, он, наоборот, кричал «Обратите внимание! Мне больно! Хоть кто-то пожалейте меня!» И Роджер, прекрасно это понимая, улыбнулся, наблюдая за милым поведением.   — Я знаю, что тебе поможет — хорошая еда.   Роджер протянул ему остатки своего бутерброда. Рудольф посмотрел на этот огрызок, а после отвёл голову вбок, уставившись теперь на посиневшее тело, лежащее на секционном столе.  — Тебе нормально жрать, когда рядом труп? Хотя чего я удивляюсь?..  Рудольф подошёл к железному столу и засунув кисти рук в карманы принялся рассматривать юного мальчишку, посиневшего от холода и с распоротым брюхом. Он был похож на замороженную курицу. Его выражение лица было уродливым. Нелепый и жуткий оскал красовался на нём, а глаза были широко раскрыты. Табличка с надписью на итальянском «Я вернулся», которую он держал вместе с его одеждой, лежали рядом. Не трудно было догадаться кому именно это послание адресовано. И от мысли, что вместо этого мальчишки мог бы быть Эрнесто, Рудольфу стало не по себе. Одно дело видеть мёртвым совершенно незнакомого человека, а другое того, с кем ты общался.   — Зато едой делиться ни с кем не надо, — бодро сообщил Роджер, запихивая остатки в рот. — Умер он, как ни странно, не от гипотермии или удушья, а от наркотиков. Но детальнее почитай здесь. Я знал, что ты придёшь, поэтому вот, — протянул папку с записями. — Для Майкла сделаю всё как положено. В назначенный срок. Только держи наш маленький секретик в тайне, иначе будут плохие последствия.   Роджер потрепал его по волосам и прижался лбом ко лбу. Рудольфу от такого подарка перехватило дыхание, и он как придурок смотрел на старшего глазами, полными благодарности. «Спасибо,» — прошептал, скрывая улыбку до ушей, на что Роджер лишь похлопал по плечу. После прошлой их встречи Роджер никак не мог очухаться. Хоть он большую часть из-за выпитого алкоголя не помнил, всё же не мог забыть то, что произошло в ванной. То, как Рудольф тёрся о его член и душил своими руками, недовольно уставившись. От этих воспоминаний по его телу пробежали мурашки, и он прикусил губу, сдерживая бушующие эмоции. Рудольф заметил странное состояние Роджера, но ничего говорить не стал, дабы ещё сильнее не нагнетать обстановку, в которой витала непонятная атмосфера. Конечно, Рудольф тоже помнил ту ночь, и он помнил больше, чем Роджер. Поэтому ему было ещё сложнее, и этот пошлый взгляд заставил мужчину вспомнить то безумие, происходившее между ними.   — Не за что, Рудольф. Расскажи мне о своих мыслях.   Что за мысли он имел в виду? Переспрашивать что именно он хотел услышать было глупо, да и сейчас нет места флирту или ещё чему похуже, поэтому решил полностью сосредоточиться на работе.   Рудольф стал бродить вокруг стола, читая кривой, но такой родной почерк: «Семнадцатилетний Крис Хансон... (Боже, он весь совсем ещё ребёнок). Жил с больной матерью. Отец ушёл из семьи год назад. Родственников нет. Периодически подрабатывал у соседа и рубил дрова. Заканчивал старшую школу. В последний раз видели возле аптеки на улице ХХ. Предполагаемо занимался проституцией. Несколько раз замечался в барах в компании мужчин. Умер от передозировки героина...»  — Героин высшего качества. Я ещё удивился в первый раз, поэтому проверил несколько. Но я был прав. Никах добавок.  — Как мать? — спросил сквозь ком в горле. — Ей уже сообщили? Хотя откуда тебе знать...   Рудольфу было очень жаль этого мальчишку, поэтому такая жестокая смерть была для него ударом в сердце.   — Я мог бы это предотвратить.   — Как?   — Я мог бы... Мог бы лучше работать и найти достаточно доказательств, чтобы возобновить дело, а не ждать... Не ждать, когда что-то такое произойдёт. В итоге я даже это дело не веду и мой голос ничего не значит. Даже если я что-то скажу Майкл меня не послушает, тем более после того, как я его подозревал в убийстве. Он точно догадался об этом и теперь особенно пренебрежительно будет ко мне относиться. Я всеми своими действиями всё порчу.   — Ты не виноват, — потянулся обнять, как младший выставил руки. — Жизнь не зависит на сто процентов от нас. Ты пытался, но у тебя ничего не получилось. Но это не значит, что ты делал что-то неправильно...  — Но у него всё получается.   — Хватит зацикливаться на Майкле.   — Он во всем лучше меня. И я никогда не стану лучше него.   Роджер аккуратно прижал ладонь к его щеке и заставил посмотреть на себя. Взгляд Рудольфа был полон отчаяния и тоски. Он не плакал, нет, глаза были сухие, но одного этого щенячьего взгляда Роджеру хватило, чтобы его сердце больно сжалось. — Даже если ты не сможешь поймать Пазла это не значит, что ты не важен. Ты должен найти того, кто убил тех девушек. Они этого заслужили. Или ты думаешь, что только Пазла нужно наказать?   Рудольф прикрыл горячие веки и прижал папку к груди.   — Но это же нарушает правила. Тебя накажут, если узнают.   — Да плевать, думаешь, что я не найду потом работу? На мясокомбинат пойду. Почти то же самое, — такая шутка вызвала у младшего нервный смех и тогда Роджер придвинулся ближе, оставив мягкий поцелей на лбу. — Я просто хочу, чтобы ты хоть немного ощутил свою ценность. Просить помощь не стыдно. Стыдно как баран биться в закрытые ворота. Если тебе ещё что-то понадобиться, то всегда обращайся ко мне.   Рудольф внезапно схватил его за руку.  — Разве Пазл использовал наркотики? Он ведь просто их усыплял снотворным и замораживал.  Сначала Роджер удивился от такой неожиданности, а после безумная улыбка растянулась на его лице, вызвав у второго нервный глоток.     — Ты намекаешь мне на то, что предполагаемый убийца — это не Пазл?    — Или же он усовершенствовал свои навыки. Маньяки часто со временем добавляют новые методы. Не только причина смерти отличается, но и возраст. Он слишком взрослый для предыдущих жертв. Нужно предупредить Эрнесто, чтобы был осторожен. Кто бы то ни был... Но он следующий.   Раздался телефонный звонок. Роджер снял трубку, весящую на стене и немного послушав, с энтузиазмом ответил: «Майкл, дружище, тебя когда ждать? Я уже почти всё закончил. То есть ты уже скоро приедешь? Найти отчёты о делах проституток? Я тоже тебе хотел об этом сказать. Ох, ты не поверишь, но наркотики были те же самые. Кстати, Рудольф вроде как раз расследует дело проституток. Может, пусть он пока что поищет дилера, всё равно одно и то же, а ты приезжай ко мне, всё обсудим. Нет, я не знаю где он. Может, как обычно кофе пьёт в кофейне... Ой, точно, это я так всегда делаю. Хорошо-хорошо, если увижу скажу идти в участок... Обязательно. До встречи» Роджер повесил трубку и не успел что-то сказать, как Рудольф шустро покинул помещение. — Какая невоспитанная молодёжь. Я его зад прикрываю, а он даже до свидания не говорит. Но у тебя манеры слишком хорошие... Зачем с незнакомым дядей пил? Вот и настигла тебя судьба... Ты прям вылитая копия Эрнесто. К счастью для Эрнесто, но к сожалению для тебя.  Мужчина провёл пальцами по синей коже лица, особое внимание уделяя хрустальным глазам. Но времени для развлечений было слишком мало, поэтому оставил это на потом.

*** 

Майкл был вне себя, узнав о побеге Эрнесто. Он пригрозил уволить тех, кто не смог удержать его под присмотром, если в течение суток беглец не будет найден. Но Эрнесто будто растворился в воздухе. Никто толком не мог сказать, где он, а если его и замечали, то он быстро скрывался из виду. Майкл не мог лично заняться поисками — ему поручили более срочные и важные дела, так настояло начальство. Ему объяснили: «Мы понимаем, что этот мальчик для тебя важен, но на данный момент твоя задача — искать улики и выйти на след Пазла. Поиски Эрнесто курирует сержант Фриц. Все наготове, я сразу тебе сообщу, как только его найдём» Никаких возражений Майклу не оставили — и он отправился в морг. — Эрнесто пропал? Ох, бедняжка какой... Конечно, если я что-то узнаю, то обязательно тебе позвоню, — говорил Роджер, покусывая губы. — Насчёт тела... Вот вся информация. Я бы советовал тебе вернуться в участок и найти Рудольфа. А дальше уже опросить мать. Хотя кто я такой, чтобы давать тебе советы.   — Так и сделаю, — ответил Майкл, заглядывая в документ. От нервов у него совершенно не работал мозг. Всё, о чем он мог думать, так это о своём щеночке, поэтому, пускай даже такой банальный совет, помог собраться. — Можешь идти домой. Мне больше ничего не надо. Увидишь Эрнесто — лови за руку и тащи в участок. Дальше я сам разберусь.   С его уст это звучало угрожающе и по спине Роджера пробежали неприятные мурашки.  Майкл уехал в участок, где на удивление нашёл Рудольфа в своём кабинете, перечитывающего дело проституток.   — Стучаться не учили? — раздражённо спросил, как Майкл резко да громко ударил ладонью по столу, от чего тот дёрнулся. — Совсем крышу снесло? Ты что себе позволяешь?!   — Слушай меня, я знаю, что ты был в морге, и мне плевать какие интрижки у тебя с Роджером. Если ты хочешь ощутить себя полезным, то хорошо, я позволю тебе это сделать. Сейчас же поднимаешь свой зад и идёшь искать дилера. Чтобы через три дня вся информация была у меня на столе. Понял? Если не сделаешь, то я отниму у тебя и это жалкое дело и ты будешь обычным патрульным.   Рудольф смотрел на него таким же злым взглядом, и он уже открыл рот возразить и послать, как в последний момент стиснул зубы, да так сильно, что вены на лбу вздулись. Майкл выглядел как разъярённый зверь, которого лучше не злить. Поэтому решил сдержать свой колкий язык за зубами, чтобы его вообще не уволили, а зная паскудный характер старшего это вполне могло произойти.   Седоволосый несколько секунд просверлил его колючим взглядом, давая понять, что он не шутит и покинул кабинет, громко захлопнув дверь. Его все раздражали. Хотелось каждому свернуть шею. В участке почти никого не было. Только главные следователи и женщина на телефоне, все остальные прочесывали город. Поэтому единственный на кого он мог вылить свою злость, был Рудольф, что он, собственно, и сделал.   «Когда я тебя найду... Я тебе шею сверну,» — прошипел сквозь зубы и подошёл к сервизу, из которого достал бутыль коньяка. Опустошив его почти на половину, мужчина сел за стол и принялся рыться в документах. Он нашёл телефон матери убитого мальчишки и усмехнулся, откинувшись на спинку стула.   Ему предстояло изобразить обеспокоенного и сочувствующего полицейского, искренне переживающего за мать, потерявшую сына. И это вызывало у него смешок. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что именно он убрал её сына ради собственной выгоды? Но вместо того чтобы Лилия, вся в слезах, умоляла его помочь и защитить её ребёнка, она продолжала вести себя высокомерно. Более того, она даже не смогла проследить за ситуацией, позволив Эрнесто ускользнуть прямо из-под носа. И кто после этого может предъявлять ему претензии относительно ответственности?   — Женщины... Ведутся на эмоции и даже голову не хотят включать... Здравствуйте, вас беспокоит Майкл Кристофер. Я соболезную вашей утрате и понимаю, что вам сейчас очень плохо, но попрошу явиться в участок. Мне нужно с вами кое-что обсудить. Это обязательно... Не кричите, пожалуйста. Я понимаю, что ваш сын погиб и это горе для вас, но вы же хотите узнать кто это сделал? У нас нет никаких доказательств, что это был Пазл. Сходства есть... Так вы не придёте? Если всё-таки надумаете, то позвоните. Иначе придётся к Вам приехать и...   Она бросила трубку и тогда Майкл прикрыл веки, сдерживая ярость. Ему хотелось разбить сначала телефон, а после её лицо. Он ненавидел тех, кто не играл под его дудку. Делал не так, как он хочел.  Майкл не мог ждать. Ему нужны были ответы прямо сейчас. Провести этот грёбанный допрос, чтобы начальство не капало на мозги, что он не поговорил с ней. Хотя что она ему расскажет? Ничего. Но нужно же показаться хорошим. Что ему не безразличны её чувства. Что он очень искреннее хочет поймать убийцу.   Майкл вышел в коридор и заметил Рудольфа, который бросил на него острый взгляд и шумно зашагал к выходу. Седоволосый едва сдерживал улыбку — Рудольф его забавлял. Забавлял своим наивно-наглым поведением. Майкл поймал себя на том, что невольно задержал взгляд на его подтянутой фигуре, стройных ногах и уверенной походке. Он прекрасно знал, что этот упрямец готов пойти на всё ради достижения своей цели. Эта мысль натолкнула Майкла на идею: раз ситуация складывается так, почему бы не обернуть это в свою пользу? Использовать Рудольфа в своих интересах и в конечном итоге оставить ни с чем. Майкл поспешил его догнать и прижать к стене, придавив колено между ног. Младший сжал воротник его рубашки, оттягивая от себя, но тот только ближе придвинулся. По наглой морде Рудольф все понял, и такое нахальное поведение вывело из себя.   — Ах ты подонок... Да я тебя...  Майкл резко прикрыл ему рот ладонью и склонился к уху. От него ощутимо веяло алкоголем. Ухмыльнувшись, он сказал: — Если Роджер получает приятный бонус за "Ты сам знаешь что", то почему я должен оставаться в стороне? Покажи мне, что ты действительно чего-то стоишь, — его голос звучал провокационно, а взгляд внимательно изучал каждый мускул на лице. — Я сделаю тебя своим помощником по делу Пазла. Ты ведь этого так хочешь, не так ли? Я могу это устроить. Проведя пальцем от груди до лица, он чуть наклонился вперёд с намёком. — Все, что я прошу в ответ, — это чтобы ты показал, что умеешь меня... Обслужить. Рудольф плюнул ему в лицо.   — Не смей пальцем меня тронуть, ублюдок! Я никогда в жизни под тебя не прогнусь. Лучше я буду обычным патрульным, а не твоей подстилкой. Решил, что я такой падкий? Даже если в мире останешься только один ты и у меня будет недотрах, то я никогда в жизни на тебя не посмотрю! И твои поблажки мне не нужны.   Майкл молча вытер слюну рукавом, слушая гневные слова в свой адрес, которые только сильнее разжижали его кровь. Он схватил его за щеки, заставляя поднять голову и смотреть прямо на него.   — Тогда я сделаю так, что тебе даже отсос у начальства не поможет.   Майкл потянулся поцеловать, как в кабинете зазвенел телефон, и он отпустил Рудольфа, но пригрозил, что он ещё не закончил. Рудольф поправил свою одежду и остался стоять на месте. Другой бы убежал, поджав хвост, но он решил подождать, когда этот ублюдок вернётся и вырвать ему язык.   Майкл поднял трубку.   — Слушаю.  — Я узнал очень-очень сладкую информацию. Я знаю где наша звёздочка, — нежно пролепетал Роджер. От такой новости сердце Майкла быстрее заколотилось, а член налился кровью. Он крепче сжал трубку, дожидаясь заветных слов. Он мысленно прокручивал всё, что сделает с этим маленьким негодяем и ему не терпелось это воплотить в реальность. — Знаю тебе не терпится узнать... Только у меня одно условие. Оно совсем простое.  — Что же?   Майкл догадался о чём он попросит и невольно посмотрел на открытую дверь, за котороый стоял Рудольф, расплываясь в усмешке.   — После того, как Рудольф поймает убийцу проституток ты разрешишь ему вести с тобой дело.   — Вижу не один я здесь люблю мальчиков помладше, — издевательски подметил, на что Роджер лишь засмеялся. — Хорошо, я выполню. А теперь говори.  — Езжай домой.  Раздались гудки.   Майкл молча повесил трубку и начал истерически смеяться, прикрыв глаза ладонью. Но в миг злость накатила снова. Если бы он только не поддавался эмоциям и проанализировал сложившуюся ситуацию холодной головой, то ему бы не пришлось вестись на манипуляцию Роджера. Но что сделано, то сделано. Сейчас его уже это не волновали. Сейчас больше всего ему хотелось встретиться с тем, кто все это заварил.   Майкл вышел в коридор и его приветливо встретил кулак Рудольфа, но который успел сжать прежде, чем он оставил след на его лице.   — Хорошо, когда ты под чьим-то крылом, — неожиданно спокойным голосом сказал и улыбнулся. — Вот тебе адрес. Проведи с ней разговор и узнай что-то новое о мальчишке. Но потом расскажешь мне. Никогда не должен узнать, что допрос провёл не я. Если даже с таким банальным делом не справишься, то я даже не знаю, что ещё тебе можно поручить.  Рудольф ошарашенными глазами смотрел на листочек. Сначала он хотел его изнасиловать, а сейчас как ни в чём не бывало поручает задание. И что значит его фраза «хорошо, когда ты под чьим-то крылом»? Но детальнее узнавать что-то Рудольф не хотел, а то вдруг передумает, а упускать такой халявный шанс не хотел, поэтому проглотив гордость, отправился на назначенное место.   Мать мальчишки встретила его изначально со злобой, но Рудольфу удалось найти к ней подход, но ничего нового он от неё не узнал. Большую часть времени она рыдала и проклинала Пазла, хотя Рудольф ей раз за разом повторял, что полиции ещё не известна есть ли связь. Однако ей было плевать. Хотя Рудольф её не осуждал. Лучше жить хоть с каким-то ответом, нежели в неведении.   Спустя час разговора силы Рудольфа покинули и он, даже не возвращаясь в участок ушёл домой. Мозги кипели, а тело ныло. Слишком много трудностей свалилось на него в один миг, что сейчас ему просто хотелось поспать. И каким же его было удивление застать открытую дверь и включенный телевизор. Мужчина достал пистолет и даже не сняв обувь направился обследовать дом на поиски незваного гостя.  Когда он поднялся на второй этаж из душа внезапно вышел Роджер с полотенцем на бедрах. Рудольф перепугано подскочил, направляя ствол на него.  — Ааа, не стреляй! Это же я!  — Какого хрена ты у меня дома?! — вскрикнул, дав ему хороший подзатыльник. — Это же моё полотенце! Да я тебя...  — Я... Я всё объясню! Я решил устроить тебе сюрприз! Я подумал, что ты придёшь уставший, поэтому приготовил ужин и купил вино! Вот и всё. Я не извращенец. А душ я принял, потому что вылил на себя масло... Я не лгу. Смотри.   Рудольф смотрел на него молча как баран на новые ворота. Спорить или ссориться у него не было ни желания, ни сил, поэтому засунул пистолет в кобуру и сказал идти домой. Но Роджер последовал за ним в спальню требуя объяснений. Рудольф снова повторил свою просьбу, только сейчас это больше походило на приказ.   Роджер схватил его за локоть и тогда Рудольф ударил ему в лицо свободной рукой. Кровь хлынула с его носа, и он пошатнулся, придерживаясь за места удара. Но как бы ему больно ни было, он держал чужую плоть, не собираясь отпускать. — Уходи домой, я тебя не ждал. Рождер серьёзными глазами смотрел на него, игнорируя кровь, текущую по губам. Конечно, Рудольф чувствовал угрызение совести за то, что ударил, но тот сам виноват, что не послушался.   Рудольф дёрнул рукой и тогда Роджер наконец-то отпустил, но отпустил лишь для того, чтобы повалить на кровать.    — Я не сделал ничего плохого, чтобы ты меня ударил и выгонял. Я знаю, что ты устал, но не прогоняй меня. Почему ты вымещаешь на мне злость, если я не виноват? А если виноват, то скажи в чём я провинился и накажи.   Рудольф отвернул голову, уставившись на подушку.   — То, что произошло в ванной была ошибка и я не буду её снова повторять, поэтому не намекай...  Только последнее слово слетело с его уст как Роджер впился в губы страстным поцелуем. Его колено было между ног и это спровоцировало в нижнем бурное сопротивление. Он вспомнил, что с ним сегодня делал Майкл и ему стало противно.   Рудольф укусил его губу.   — Нет. Отпусти, — строго потребовал, но вместо того, чтобы послушаться, Роджер прильнул к шее, оставляя засосы да укусы. — Да отъебись ты от меня! Не видишь, что мне хуево?! Почему всем вам от меня нужен только секс!   Зеленоглазый вытер кровь со своих губ и приподнял брови.   — Что значит “все”?   — Майкл, — прошипел сквозь зубы и отпихнул от себя, расположившись на краю кровати. — Этот ублюдок... Меня спас неожиданный звонок. Если бы не он, то не знаю, что со мной бы произошло.   Роджер больше минуты лежал неподвижно и смотрел на спину Рудольфа, боясь дышать. Но вскоре он аккуратно сел рядом, положив ладонь на лопатки.  — Это я звонил.  — Что? Зачем? Что ты ему сказал?  — Я пришёл к тебе после того, как с Майклом поговорил. Сначала я смотрел новости, а потом услышал, как звонит телефон. Это был Эрнесто. Он звонил несколько раз, но ни тебя, ни меня ещё не было. Я перезвонил... И узнал, что он находится у Майкла. Шшш, — приложил палец к губам. — Мы немного поговорили и потом я позвонил Майклу и всё рассказал.   — Он мне сказал: «Хорошо, когда ты под чьим-то крылом». Что это значит?   Роджер стиснул челюсть и нервно сглотнул.   — Что это значит? Отвечай.   — У нас был обмен.   — Какой обмен? Почему я должен из тебя слова вытягивать? Говори!   Роджер чувствовал себя провинившимся щенком, сунувшим нос не в своё дело. Но он понимал: если бы не его вмешательство, с Рудольфом могло бы произойти что-то ужасное. Учитывая склонности Майкла, его приставания вряд ли закончились бы чем-то хорошим. Откуда Роджеру это известно? Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Рудольф толкнул его в плечо, выводя из мыслей.   — Я не скажу.   — Почему?   — Потому что не хочу, чтобы ты чувствовал себя так, словно сам ничего не сможешь добиться.  — ...Я понял о чём ты, — стиснул челюсть и подошёл к окну. — Уходи, — попросил, сглотнув ком.   — Рудольф... Послушай.   — Ты даже не дал мне шанс добиться этого самому. Я хотел... Я хотел найти убийцу проституток, доказать начальству, что я чего-то стою, и чтобы мне передали это дело! Да, я просил у тебя помощь, потому что хотел не с голой жопой прийти, а с информацией. Но в итоге... В итоге я узнаю, что ты за меня всё решил. Майкл узнал обо всем. Ты ему в очередной раз доказал, что без связей я ничего не стою. Он даже мне сказал... Он блять сказал, что я с тобой трахаюсь за информацию! Хотя я давно с этим завязал. Да, я раньше делал эти ошибки, но я осознал свою вину и больше таким не занимаюсь. Но как бы я ни доказывал обратно эту грязь я уже от себя никогда не отмою. И чтобы я не делал во мне всё равно и дальше будут видеть шлюху. Но я не никогда, поверь мне, никогда не сосал тому ублюдку. Я этого не делал. Этот Майкл... Он... Он начал ко мне относится как к дерьму, когда меня начальство похвалило, а потом... Потом вообще подставил меня перед всеми, что я отсосал у начальника ради повышения. Такого не было! Такого не было... Он подговорил Джозефа... Я этого не делал... Они оба меня не возлюбили, потому что я был молодой и с амбициями, и вместо того, чтобы меня поддержать они решили меня унизить. И когда я ему вмазал он выставил меня виноватым! Но я был не виноват!   Рудольф посмотрел на него глазами, наполненными слезами и его губы задрожали. Он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться во весь голос.   — Почему... Почему ты мне раньше этого не рассказал?..  — Потому что я думал, что ты мне тоже, не поверишь. Легче признать, что это было... Мне никто не верит. Ахах, конечно, ему поверять, а не мне!.. — он громко выдохнул. — А теперь уходи.  Позади послышались тихие шаги, и уже через мгновение сильные руки обвили его спину, притягивая так плотно, что казалось, они вот-вот сольются в единое целое. Рудольф замер, боясь шевельнуться. Голос прошептал: «Я не оставлю тебя одного», и тёплое дыхание касалось его волос. Роджер ничего не мог с собой поделать. Ему нравились эти горячие прикосновения, нравилась острая натура Рудольфа, нравились чувства, которые в нём пробуждаются. После того случая в ванной Роджер окончательно потерял голову. Даже тот мёртвый мальчик ничуть не потряс его так, как сделал заплаканный Рудольф, в ком жил конфликт — он явно нуждался в Роджере, хотя всеми силами старался показать обратное.  Рудольф поставил ладони на подоконник и прикусил губу, сдерживая слёзы да всхлипы. Ему хотелось как маленькому ребёнку прижаться к плечу и расплакаться. Роджер, словно прочитав его мысли повернул парня к себе и позволил это сделать. Рудольф сначала не решался, но спустя несколько секунд вцепился в него, заполняя тишину плачем.   Роджеру было больно наблюдать, как его близкий человек страдает и буквально разваливается из-за кого-то мудака. Если бы он знал заранее, что Майкл окажется таким подлецом, то никогда бы не позволил ситуации зайти так далеко. Роджер точно бы вмешался. Но, впрочем, что мешает ему сделать это сейчас? Рудольф не должен терпеть такого обращения и заслуживает исключительно уважения и счастья. Он достоин только лучшего, и Роджер твёрдо решил, что сделает всё возможное, чтобы это обеспечить. Хотя сам Рудольф утверждал, что справится в одиночку, иногда необходимо отложить гордость и попросить о помощи, вместо того чтобы нести всё бремя на своих плечах. Когда плачь стал тише, зеленоглазый аккуратно поднял его лицо за подбородок и улыбнулся.   — Может, ты всё-таки хочешь поужинать?   — А тебе лишь бы о еде думать, — недовольно буркнул, вытирая мокрые щёки.  — Еда лечит все раны. Особенно приготовленная мной.   Рудольф опустил взгляд на полотенце, обмотанное вокруг его бедер, и схватил за край.   — Ещё раз сделаешь так, то я тебе оторву ноги.  — Вот такой Рудольф мне нравится намного больше.  — Тц.   Роджер с энтузиазмом последовал за ним на первый этаж, параллельно рассказывая, как ему хорошо спалось на его кровати.