Пазл

Майкл ехал домой, полностью погружённый в свои раздумья. В его сознании вновь и вновь всплывали картины того, что он планировал сделать с Эрнесто. Эти видения были наполнены болью и жестокостью — мрачные фантазии, которые старался скрывать в самых глубинах своего разума. И сейчас внутри него, словно вскрытый гнойник, разливалось тягучее, тёмное возбуждение. «Сначала я лишу тебя самого дорогого — реальности,» — думал Майкл, и на его губах заиграла холодная усмешка. Он представлял, как запирает мальчишку в подвале, в абсолютной, звенящей пустоте и тьме. Ни звука, ни лучика света, ни понимания времени. Часы будут растянутся в вечность, а дни сольются в одну бесконечную чёрную дыру, пока Эрнесто не начнет царапать стены от ужаса одиночества. И тогда Майкл придёт. Он станет его единственным солнцем, его единственным источником звука и жизни. Его голос будет звучать как божественное откровение, а каждое прикосновение — даже если оно будет нести боль — станет для парня единственным доказательством того, что мир ещё не исчез. Майкл бросил мимолетный взгляд на свои ладони, представляя в них не руль, а хирургический скальпель. Он видел, как лезвие ласкает бледную кожу Эрнесто, оставляя на ней тонкие, едва заметные, но вечные «ювелирные» шрамы. Он вырежет на нём свою подпись — дату, когда тот стал его вещью, или инициалы на внутренней стороне бедра, чтобы каждый раз, когда Эрнесто видел себя в зеркале, он помнил: я заклеймен. Теперь он никогда не сможет раздеться перед другим, ведь его тело станет картой правления Майкла. «Ты забудешь, что значит быть человеком, щеночек,» — Майкл почти слышал звон тяжёлой железной цепи. Он видел Эрнесто на коленях, с кожаным ошейником на шее, лишенного права на слова. Только животные звуки, только покорное ожидание свиста. Полное уничтожение «я», пока от гордого сосунка не останется лишь дрожащее существо, реагирующее на ласку или удар с одинаковым восторженным трепетом. А чтобы процесс шёл быстрее, Майкл поможет его разуму сдаться. Он введет в его вены галлюциногены, заставляя тех мёртвых детей из леса приходить к нему снова и снова. Эрнесто будет захлебываться от крика, видя изуродованные лица, пока Майкл не явится с заветным антидотом. Химическая зависимость — самая крепкая привязь. Он будет любить его каждой клеткой своего тела просто потому, что только хозяин может прекратить этот кошмар. Но венцом этой трансформации станет подвал. Майкл представил, как привязывает Эрнесто к стулу и заставляет смотреть. Смотреть, как он потрошит очередную шлюху, как пахнет кровь и как угасает жизнь. А потом — он вложит нож в дрожащую руку Эрнесто и накроет её своей. Один надрез. Всего один удар, который навсегда свяжет их кровавой тайной. После этого пути назад не будет. Оскверненный, сломленный, ставший соучастником, Эрнесто никогда не уйдет. Он станет таким же чудовищем, как и его создатель. Ему не терпилось это всё вооплотить в реальности. Мужчина остановился во дворе и неторопливо вышел из авто. Он несколько секунд смотрел на нетронутые ворота и на следы около своего дома, прежде чем зайти во двор, где сразу же заметил окровавленные осколки. Внезапно раздражение с возбуждением сменились на беспокойство, и он сломя голову ворвался в дом. Долго искать Эрнесто не пришлось. Он спал на диван. Камин давно погас, из-за чего Эрнесто плотно укутался в плед и свернулся калачиком дабы как-то себя согреть. Майкл мягко улыбнулся, глядя на эту картину и неторопливо подошёл к дивану. Он провёл пальцем по ноге парнишки, поднимаясь к плечу, а после к лицу. Эрнесто поморщился и приоткрыл горячие веки, устремив голубые глаза на мужчину. Несколько секунд они смотрели друг на другу затаив дыхание, как внезапно Эрнесто приподнялся на локти, ошарашенный внезапным появлением. — Зачем же ты меня так напугал? — ласково спросил, убирая прилипшую прядь. — Я... Я просто хотел знать правду, — наконец-то ответил, проглотив неприятный ком в горле. Эрнесто аккуратно накрыл его руку своей ладонью и прижал к своему лицу. — Я ждал тебя, Майкл. — Я знаю. Щеночек всегда ждёт своего хозяина, — надавил на его лоб ладонью, заставляя откинуть голову назад и нежно прильнул к губам. Эрнесто схватил его за плечи, стараясь отстранить, чтобы спокойно поговорить, но Майкл был настроен иначе. С каждой секундой поцелуй становился всё более настойчивым и глубоким, пока Эрнесто не почувствовал, как его губы жадно захватывают, не оставляя шанса вдохнуть. — Майкл… Прости, но я… Послушай!.. — Нет, — сквозь зубы прошептал, не собираясь останавливаться. — Ты себе представить не можешь что я хотел с тобой сделать всё это время и то, что я сейчас делаю это цветочки. Тебе лучше заткнуться и принять своё наказание. Хотя нет, поблажку. Или ты хочешь полностью насладиться моим гневом? — Расскажи мне что произошло, и я позволю тебе… — Ты ради этого хотел со мной увидеться?.. Хотя чего я ожидал… Ты никогда не хотел меня видеть, — в его глазах читалась одновременно тоска и злость. Он засмеялся, сильнее сдавливая пальцы на чужой шее. Эрнесто схватился за запястье, лишенный возможности нормально вдохнуть. — Ты? Позволишь мне? Ты до сих пор не понял, что я делаю с тобой всё, что захочу и мне не нужно твоё разрешение? — Прошу… Майкл… Только ты… Я только тебе доверяю, — хрипел, ощущая, что вот-вот потеряет сознание. — Я… Я хотел с тобой увидеться… Прошу, выслушай меня… Майкл молча смотрел на него, и эта мёртвая тишина заставляла сердце стучать всё сильнее. Эрнесто больше всего ужасался этой удушающей тишины и пронизывающего взгляда, словно прожигающего дыру внутри него. Эрнесто смотрел на него, глаза блестели от слёз. Постепенно его хватка ослабла, и он отпустил запястье, откинув голову назад. Его лицо посинело, а из приоткрытых губ потекла слюна. Только тогда пелена злости спала и Майкл отпустил его, быстро хватая за плечи. Тряска не помогла. Эрнесто только безжизненно тряс головой. Пробормотав несколько грубых слов вполголоса, мужчина торопливо поднял обмякшее, посиневшее тело мальчишки и направился прямиком в ванную комнату, где аккуратно уложил ледяное дно ванной. И не теряя времени, включил холодную воду, направив мощный поток Эрнесто. Резкие порывы холодной струи смешивались с отчаянными хлопками ладоней по щекам — всё ради того, чтобы хоть как-то вывести его из безжизненного состояния. Только после нескольких грубых пощечик и резонансных шлепков Эрнесто неожиданно очнулся. Резко вскинувшись всем телом, он начал судорожно кашлять, захлёбываясь попавшей в рот водой. Его руки лихорадочно скользили в поисках опоры, а взгляд, полный панического страха и замешательства, устремился на Майкла Однако мужчина, едва справляясь с острой тревогой, был сам не менее ошарашен происходящим, на мгновение он лишь молча смотрел на него с выражением глубокой растерянности, смешанной с облегчением. — Ты… Ты меня чуть не убил… — Я… Я не хотел. Мною управляли эмоции… Я… Эрнесто закрыл лицо ладонями и глухо заплакал. Майкл принимал свою вину. Сейчас он чертовски как облажался, и он даже не понимал, что делать в такой ситуации. Что мне сказать, чтобы Эрнесто успокоился? Ему было страшно не то, чтобы что-то сказать, а просто громко вздохнуть. — Зря я… Зря я пришёл сюда. Как ни Пазл, то ты меня убьёшь. — Я никогда бы так не поступил! — Как я могу ощущать себя в безопасности с тобой, если ты можешь меня… Задушить! Майкл молчал некоторое время, чувствуя, как тяжёлый груз вины давит на его плечи. Снова прошептав извинения, он аккуратно провёл ладонью по заплаканному лицу, стараясь стереть укатившуюся слезу. Однако его попытка приблизиться только вызвала отторжение — Эрнесто резким движением оттолкнул его руку. Это было больно не столько физически, сколько морально. Майкл знал — перед ним стоит не просто человек, а маленький, напуганный мальчик, скрывающийся за крепкой оболочкой. Эрнесто всегда казался таким хрупким, беззащитным, несмотря на его упрямство и стремление показать силу. Майкл хотел стать для него надёжной опорой, тем, кому можно доверить все свои страхи, тайны и тревоги. Он долго шёл к этому, выстраивая отношения кирпичик за кирпичиком, вкладываясь душой и сердцем. Но сейчас вместо того, чтобы чувствовать удовлетворение от сближения, сердце разрывалось от боли. Шквал эмоций захлёстывал его изнутри, он ощущал, как сам своими действиями невольно разрушает хрупкую связь, которая, казалось бы, начала между ними формироваться. Возможно, он чересчур давил или слишком спешил со своими ожиданиями. Наконец, чувствуя, что больше не может молчать, Майкл тихо произнёс: «Я расскажу тебе всё. До самого последнего слова. Ты заслуживаешь знать правду» Эрнесто поджал губы и злясь прошептал: «Я больше не хочу тебя слушать. Я прибежал сюда по морозу, остерегаясь полицейских и всё ради того, чтобы встретиться с тобой. Чтобы ты мне всё объяснил. Потому что только с тобой я чувствую себя в безопасности, но… Но вместо того, чтобы просто меня успокоить… Ты… Ты поступаешь как полный мудак. Сколько раз я слышал твои извинения? Они для меня больше ничего не стоят. Ты всегда поступал так как тебе хочется! Ты игрался со мной как с куклой. А если я делал что-то по-своему, то сразу же злился. Я должен был это молча терпеть?! Да, ты мне спас жизнь, и я тебе за это благодарен, но… Но я хотел нормального отношения к себе! Если изначально хотел от меня только секса, то зачем говорил те слова? Что хочешь помочь мне. Что видишь во мне потенциал. Говорил это только для того, что я ощутил себя особенным, чтобы хотел быть с тобой, но в итоге тебе нужен был только секс. Тебе было плевать на меня. На мои чувства. На Пазла. На всё тебе было плевать. Лишь бы я называл тебя хозяином и вилял хвостиком, когда видел тебя. Да, я сам виноват, что повёлся на это, что доверился тебе, но ты начал это всё» Проговорив всё на одном дыхании запинаясь и захлебываясь слезами, Эрнесто замолчал, схватившись за сердце. Майкл ошарашенно смотрел на него долгие секунды, но, когда тело вновь начало слушаться, осторожно, но крепко обнял. Эрнесто был измотан, поэтому сидел в том же положении, вздрагивая да хныча и никак не сопротивляясь объятиям. Но они для него ничего не значили. — Мне не стоило заставлять их молчать. Стоило самому тебе рассказать. Но я переживал как ты отреагируешь. Вдруг ты бы не выдержал или что-то сделал с собой, я бы этого не выдержал. Тогда я думал только о твоей безопасности. А сейчас всё, что накопилось просто вылилось наружу. Я сам не думал, что так поступлю с тобой. Я хотел тебя припугнуть, чтобы ты больше так не делал, но всё вышло из-под контроля! Поверь мне, я никогда. Слышишь? Никогда не желал и не желаю тебе зла. — Пазл вернулся, да? — холодно спросил, на дрожащих ногах вылезая из ванной, и неторопливо направился к выходу, оставляя мокрые следы на холодном кафеле. Майкл протяжно выдохнул, а потом направился за ним. — Да. — Это всё, что я хотел от тебя услышать. Таким холодным и отстранённым Эрнесто никогда не был и это заставлю Майкла врасплох. Он стоял как вкопанный наблюдая как дрожащих от холода мальчишка бродит по комнате, в поисках чего-то, чего сам не знает. Внезапно он остановился и со своей силы пнул стол, от чего всё стоящее на нём свалилось на пол. Эрнесто присел на корточки и глухо заплакал, обнимая свои колени. Из его лодыжки начала течь небольшая струйка крови, пачкая ковёр. Майкл сделал несколько неторопливых шага к нему, боясь отпугнуть, словно охотник свою добычу. Эрнесто посмотрел на него стеклянными глазами и в них читалась отрешенность. — Отвези меня домой. Майкл не хотел этого делать, но он понимал, что если силой заставит Эрнесто остаться, то сделает только хуже. — Хорошо, я отвезу, но позволь сначала обработать твою ногу. Он надеялся, что за это время сможет придумать как искупить свою вину, но ничего в голову не приходило и ему пришлось выполнить просьбу. Дорогу домой они провели в гробовой тишине. Майкл пытался заговорить, но Эрнесто молчал, всем своим видом показывая отстранённость. Выйдя из машины, парень, даже не посмотрев на него, просто сказав: «Если я тебе правда дорог, если ты правда хочешь, чтобы я тебя простил и поверил, то поймай Пазла. Пока ты этого не сделаешь, то не попадайся мне на глаза» Ноги Майкла дрогнули, он уже собирался выскочить наружу. Однако, собравшись с силами, ему удалось подавить этот порыв и ничего не ответив, вырулил на дорогу, оставляя тягостное молчание между ними. Эрнесто, поникший и глубоко разочарованный, лишь сжал кулаки и опустил голову. Он надеялся услышать хотя бы какое-то слово, увидеть малейшее проявление реакции, но полной тишины и безразличия оказалось достаточно, чтобы заставить его разозлиться и ещё больше погрузиться в горечь. Лилия очень сильно накричала на Эрнесто, когда он вернулся домой. Её резкий тон и строгие слова больше напоминали выговор, который обычно получают дети за свои проступки. Однако на этот раз у неё были весомые основания для такого поведения, и Эрнесто осознавал это вполне отчётливо. Он не был склонен обижаться на неё, понимая справедливость упрёка. К тому же, сам он воспринимал ситуацию с определенной долей равнодушия, ведь в конечном итоге ему было практически безразлично. Эрнесто ушёл в свою комнату и не выходил из неё несколько дней. Он никого не впускал внутрь. Даже Арчи. Он ничего не ел не пил. Просто лежал на кровати и либо спал, либо смотрел на потолок. У него не было чёткое ощущения того, что его жизнь окончательно разрушилась.

***

— Мам, прошу, позволь мне сдать экзамены, ты же знаешь как для меня это важно, — твердил Эрнесто, прижавшись плечом к двери и наблюдая как женщина готовится ко сну. — Сколько раз мне тебе повторять, что нет? — Я понимаю, что ты переживаешь за меня, но ты же знаешь, что я хочу закончить университет и пойти работать по этой специальности. Я не поменял своего решения. — Хватит. — Мам, — уже раздражённо сказал, переступая через порог. — Я две недели торчал дома никуда не выходя. Разве я не заслуживаю хотя бы этого? Ты же сама мне говорила, что скоро Пазла поймают и нам не о чем переживать. — Тебе лучше забыть об этом. Сейчас ты должен думать о своей безопасности, а не об учёбе. — Сидеть как загнанная мышь в угол, боясь выглянуть за порог дома? Если я не сдам экзамен, то тогда моё будущее будет разрушено. Ты это для меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты был в безопасности! — Я буду! Чёрт, пусть хоть сотня полицейских меня сопровождают и смотрят как я сру в туалете, мне плевать. Это моё решение. И если ты не согласна, то мне всё равно. Я завтра иду сдавать экзамены, тебе остаётся только смириться с этим. Эрнесто хлопнул дверьми и ушёл в свою комнату, где сразу же закрылся. Он вёл себя как инфантильный подросток, но ему было плевать. Он соглашался только лишиться свободы ради спокойствия матери, а не своей цели. На крики за дверью парень не обращал внимания. Что бы она не говорила — его решение было непоколебимо. Он сидел на подоконнике, устремив взор на звёздное небо и теребил на пальце кольцо. Утро нового дня началось не как обычно. Его разбудили стуки в дверь, а за ним хриплый голос. Что именно незванный гость говорил не сумел разобрал из-за сонливости, но отчётливо услышал «просыпайся» Эрнесто недовольно потёр веки и приподнялся на локти, уставившись мутным взглядом сначала на часы, показывающие пол седьмого, а после на дверь. Снова стуки, только теперь стали громче. — Мам… Хватит стучать, иду я, — жалобно просил, волоча ноги и как же он удивился, когда за дверью оказался Лукас. Сон как рукой сняло и не успел он ещё что-то сказать, как Лукас крепко обнял за талию, сжимая руки так сильно, что казалось вот-вот проткнёт кожу ногтями, а рёбра переломает. Он впервые себя так вёл и сначала Эрнесту даже показалось, что это был не он. Я всё ещё сплю? Но видеть его был рад. За дни, проведённые в одиночестве, Эрнесто ни раз задумывался о Лукасе. Вспоминал его слова, его лицо. Всё вспоминал. Но он душил в себе тоску, дабы сильнее не вогнаться в депрессию. — Мне позвонила Лилия и попросила, чтобы я сопроводил тебя на экзамены… Как же я обрадовался, — бормотал в плечо, залезая холодными руками под спальную рубашку да ощупывая мягкую тёплую кожу. Эрнесто прогнулся в пояснице, словно змея, и приподнялся на носочки, а после потянул его за волосы и заглянул в глаза. — Ты обдолбанный? — Я торчал всё это время, — честно признался и без лишних слов поцеловал парня в лоб. Эрнесто был, мягко говоря, я в шоке от происходящего, но поцелуй ему не был противен. — Я знаю, что я для тебя ничего не значу, но почему ты забыл обо мне? Даже не звонил ни разу… — провёл ладонью по его щеке, заведя за макушку и резко прижал к себе. — Это реально ты… Или я под кайфом… Скажи мне. — Лукас, тебе нельзя на экзамены. Ты посмотри на себя. По тебе видно, что ты не в себе. — Ночью мне стало так обидно что ты пропустишь экзамены, что я не могу тебе ничем помочь, и обдолбался… — Значит тебя уже немного попустило? Поспи немного, а я приму душ. Лукас не противился. Он упал на кровать и протяжно выдохнул. Эрнесто покачал головой наблюдая за этой странной картиной. Он впервые видел Лукаса таким огорченным. Словно он лишился всего, пока они не общались. Эрнесто принял холодный душ и в одних трусах пришёл обратно в комнату. Лукас уже не спал. Он чесал Арчи, но увидев оголённого приятеля поднялся и недолго думая прижал его к шкафу сразу же углубляя поцелуй. Он активно лапал влажные ноги оставляя красные следы от пальцев на белоснежной коже. Эрнесто схватил плечи пытаясь отпихнуть, но внезапное возбуждение накрыло с головой и вот он уже сам его целует. — Когда ты отрезвеешь ты об этом пожалеешь, — горячо сказал в поцелуе и тогда Лукас опустился на колени и прижался лицом к его паху. Эрнесто вспомнил Майкла. Вспомнил как тот считал его своей вещью, как ужасно относился и тот ужасный минет, а далее чувства, бушевавшие в нём. Ком встал в горле. Он задумался о том, какая была бы реакция у Майкла, если бы Эрнесто переспал в Лукасом ему на зло. Он был бы в бешенстве, в ярости. И Эрнесто внезапно хотелось сделать Майклу так же больно, как он делал ему. Но он почти сразу же понял, что не сможет этого сделать. Он не хотел воспользоваться одурманенным Лукасом ради своей выгоды. — Нет, давай не будем… Эрнесто сел на край кровати и пока он был погружен в свои мысли, Лукас незаметно положил на язык несколько таблеток. Он неторопливо подошёл к нему и резко повалил на спину, впиваясь в губы. Эрнесто сопротивлялся, но силы были неравны и ему пришлось проглотить. — Это тебя расслабит. — Это… Это наркота?.. — спросил, вытирая слюну с губ. Это был первый раз, когда Эрнесто попробовал что-то помимо алкоголя. Его сердце бешено колотилось от мыслей что это наркотики. Ему было страшно и одновременно интересно. Эффект наступил через пару минут. Он был похож на успокоительное, которое придавало уверенности. Всё вокруг немного плыло. Было так хорошо, что не хотелось ничего делать. Просто валяться на кровати. Страх, чувство брошенности, одиночество, паранойя как рукой сняло. Такого умиротворения он никогда до этого не ощущал. Пока Эрнесто разбирался с эмоциями, одолевавшими его, Лукас целовал шею, оставляя багровые засосы. — Прости, что не смог тебе помочь… — Ты не виноват… Мы же обычные студенты. — Я дал тебе ложную надежду. Эрнесто улыбнулся и помахал головой, мол, ничего страшного. Ему было сейчас так хорошо, что все посторонние мысли улетучилась. Он не думал ни о Майкле, ни о Пазле, ни даже о предстоящем экзамене, на который так хотел попасть. Казалось, что жизнь наконец-то наладилась, но эта иллюзия рассеялась, когда мать постучала в дверь и предупредила, что им пора выходить, иначе опоздают. Парни переглянулись, посмеялись, и только крепче обнялись, наслаждаясь теплом и дыханием друг друга. Они были всё ещё возбуждённые, однако им было плевать. Не портить же такой приятный момент плотскими утехами, тем более они не часто поддаются своим внутренним желаниям получить ласку. Через десять минут быстро собралиись и вылетели на улицу. — Во сколько там автобус?.. — спросил Эрнесто, глядя на свои часы. Циферблат немного плыл, что казалось забавным. — Я на своей машине приехал, куда мы вообще спешили? — ответил Лукас, ударив себя по лбу. Нависло мимолётное молчание, а после раздался звонкий и хриплый смех, заполняющий всё вокруг. Лилия, наблюдавшая за ними через окно кухни и натирая посуду улыбнулась, понимая, что пригласить Лукаса была хорошая идея. Смех Эрнесто заставлял её сердце сжиматься одновременно от радости и горя. Если хотя бы такая мелочь заставляет его смеяться, то почему она должна запрещать? Запреты ни к чему не привели, да и он уже не маленький ребёнок, чтобы запирать дома. — А я-то думаю чья это машина здесь, ахах, — провёл пальцем по капоту, убеждаясь, что она реальна и сел на водительское место. — Хах, куда сел? Ты умеешь водить? — Да. Умею. Все умеют. Это как отнять конфетку у ребёнка. — Если так, то не смею останавливать. Лилия выскочила наружу и наругала Эрнесто за то, что он такое вытворяет, но вместо привычных извинений услышала хихиканье. «Сынок, с тобой всё хорошо?» — спросила, рассматривая его с ног до головы, не акцентируя особое внимание на глазах, благо один был прикрыт маской и его одурманенный взгляд был не так заметен. Лукас, понимая, что их могут застукать, приказным тоном заставил Эрнесто сесть на пассажирское место, а сам сел за руль. — Ладно, мы поедем уже, а то опоздаем. — Удачи, ребята, и прошу, следи за ним. Ты мне обещаешь? — Обещаю, что привезу домой в целостности и сохранности. Перекинувшись ещё несколькими словами поддержки и попрощавшись, парни наконец-то выехали из-за двора, направляясь к университету. — Может, сбежим? — спросил, как будто сам себя Эрнесто, прижавшись горячим лбом к холодному стеклу. Лукас от такого вопроса напрягся, сжав руль, но отойдя от шока, засмеялся. — Я не шучу! Мне надоело тут всё… Закончу университет и свалю. В другой город. В другую страну. Да хоть на остров. — Я только за. У меня здесь кроме тебя никого нет. Единственное, что меня ещё здесь держит, так это учёба, а на остальное плевать. Скоро же Рождество и Новый Год. Давай куда-то поедем. Тебе нужно развеяться. — Не думаю, что мне мать разрешит… Она считает, что меня сразу же убьют, как только переступлю через порог дома. Кому я вообще нужен? — саркастично выдал, погружаясь в тёмные мысли. — Ты маленький мальчик чтобы спрашивать у неё разрешение? — Не хочу, чтобы она снова из-за меня переживала. И так настрадалась. — Но это же не значит, что тебе нужно жертвовать собой. Эрнесто открыл рот что-то сказать, как машина резко остановилась и он чуть не влетел в лобовое стекло. — Ты совсем спятил? Я чуть не убился! — Воды надо купить, а то я уже чувствую сушняк. Ты сиди здесь и запри двери. — Предупредить не мог? Ага-ага, иди. Эрнесто махнул рукой и снова прижался лбом к стеклу. Лукас усмехнулся, глядя на обиженного мальчишку и оставив лёгкий поцелуй на лбу, ушёл в небольшой магазинчик у обочины. Снова тоска окутала его. Да, эйфория присутствовала, но вместе с Лукасом она была сильнее, поэтому, не выдерживая этого уныния, пошёл следом. — Я же сказал тебе там сидеть, — недовольно буркнул Лукас, покупая помимо воды ещё газировку. — Купить тебе чего-то? Что тебе вообще нравится? — Ты снова заплатишь за меня? Ты всегда для меня всё покупаешь. Моя очередь. — Просто заткнись и скажи, что ты хочешь. Эрнесто недовольно свёл брови, но отказываться от такой возможности не стал. — Если здесь есть шоколадное печенье с крошкой, то я бы от него не отказался. И мне всегда была интересно откуда у тебя деньги? Ты же нигде не работаешь. Лукас мельком взглянул на продавщицу, а после на Эрнесто, и повёл его в глубь шкафов, где как раз были печеньки. Зайдя достаточно далеко, где их не было видно, он прижал приятеля к полочкам, поставив локоть около головы. Ростом они были почти одинаковы, но Лукас был на пару сантиметров выше, из-за чего Эрнесто ощутил себя загнанным в угол. — Наркоту продаю, а чем я ещё могу заниматься? — от шепота и от такой опасной информации Эрнесто натянулся как струна, прикусывая губу. — Ты так возбуждён… Нам стоило закончить утренние дела ещё в твоей комнате, — приблизился к лицу, обдавая кожу горячим дыханием и больше немедля поцеловал. Их языки сплелись воедино. Они горячо дышали, наслаждаясь друг другом. Эрнесто себе никогда подумать не могли, что их отношения выйдут на такой уровень. Да, может порой между ним летала непонятная аура, и один из них тайно хотел трахнуть второго, но это заканчивалось так же быстро, как появлялось. А сейчас всё стремительно развивалось и это не могло не настораживать, но чувства были сильнее здравого смысла. Эрнесто обхватил его шею, а Лукас талию, прижимаясь друг к другу так крепко, словно они хотели стать одним целым. — Мх, нас ждёт продавщица… И я хочу печенье. Лукас провёл большим пальцем по его губе. — Если бы ты был печеньем, то я бы тебя окунул в своё молоко. — Теперь я не хочу печенье! Посмеявшись с этой ситуации да прихватив пачку снеков и сладостей, парни вышли на улицу, где их ждал неприятный сюрприз: непойми откуда появились несколько журналистов, которые лезли с вопросами, не принимая отказа. Парни молча переглянулись и без лишних слов рванули к машине, в которую шустро залезли. Их сердца бешено колотились. Не успели они успокоиться от возбуждения, как адреналин подскочил до такой степени, что казалось сердце вот-вот взорвётся. Лукас надавил на педаль газа и машина выехала на дорогу. — Мы как криминальная пара. — Криминалом занимаюсь здесь только я, а ты у нас жертва. — Детектив, который сбегает вместе с детективом барыгой от журналистов. Что может быть романтичнее? Кажется, они преследовали меня с самого дома. Видать выжидали меня. Мне бы такого терпения. — Хорошо, что мы на машине, — улыбнулся Лукас, заворачивая на другую улицу, дабы оторваться от надоедливых мух. Вскоре атмосфера утихла, и они спокойно ехали в университет, поедая лакомства. — Почему ты этим занимаешься? — неожиданно спросил Эрнесто. — Потому что это приносит деньги и помогает мне. Если бы не я, то кто-то другой бы этим занимался. — Ты не боишься, что тебя поймают? — Было пару раз, но стоило им заплатить, как они сразу же ко мне больше не лезли. В нашем мире если хочешь жить, то умей в нужный момент подлизываться. Да и лучше этим буду заниматься я, нежели какой-то обрыган, который за дозу готов убить. — Но если тебя всё-таки поймают, то это испортит твою репутацию. — Если ты намекаешь мне прекратить этим заниматься, то говори прямо. Если бы я мог это бросить, то давно бы это сделал. Если меня всё-таки посадят за решетку, то это будет заслуженно. Ты не должен чувствовать вину за то, что узнал мой секрет и меня не остановил. Это моё решение. — Можешь мне кое-что пообещать? Когда у тебя появится шанс бросить, то брось. — Я обещаю тебе. — Надеюсь хоть ты умеешь держать слово… Оставшуюся часть пути они провели в обсуждениях предстоящего экзамена и способов избежать провала, учитывая их текущее состояние. Вода действительно помогла Эрнесту почувствовать себя лучше, а газировка добавила энергии. Однако стоило ему оказаться напротив нужного кабинета, как необъяснимая тревога нахлынула, парализуя ноги. — Не переживай. — Не могу. — Тогда открой рот. Лукас положил ему на язык ещё одну дозу и через некоторое время та эйфория и уверенность накатила с новой силой. Студенты были, мягко говоря, в шоке увидеть Эрнесто, ведь думали, что после случившегося он не вернётся, и только Мистер Андерсон был больше рад, чем удивлён. Что-то в душе ему подсказывало что Эрнесто придёт. Что у него хватит храбрости и он не прогадал. Не зря доказывал остальным учителям что он сможет. И он смог. Эрнесто, увидев мужчину, расплылся в странной улыбке и уже захотел подойти обнять, как Лукас остановил. — Что ж, когда все в сборе, то давайте начнём, — сказал с улыбкой Андерсон. Парни сели на свои места около окна и, наверное, впервые в жизни Эрнесто не ощущал страх перед предстоящим экзаменом. Сила внутри него бушевала и ему не терпелось поскорее начать. Лукас же был как обычно спокоен. Наркотики действовали на него не так сильно, поэтому в привычном темпе работал, но даже на таком раслабоне выполнил тест быстрее всех. После экзаменов, ближе к вечеру, действие наркотиков постепенно начало спадать, а напряжение расти. Утренние проблемы дали о себе знать и Эрнесто постоянно ёрзался, не находя себе места. Лукас замечал это, поэтому в такие моменты сжимал чужую ляжку и поглаживал, давая понять, что скоро всё закончится. Такая властная хватка одновременно приводило его в чувства и сильнее заводила. Член, налитый кровью, пульсировал, сердце билось быстрее. Лукас был не менее возбуждён, но он умело это скрывал в отличии от приятеля, который всем своим видом показывал, как ему хочется мужской ласки. Эрнесто торопясь сложил свои вещи в рюкзак и шустро направился к выходу мельком поглядывая назад, проверяя идёт ли Лукас за ним. — Эрнесто, стой, — крикнул Андерсон, подходя ближе. — Я так рад что ты пришёл сегодня. Я знал, что ты придёшь. Как твои дела? Чем занимаешься? — Всё… Всё в порядке, — неловко улыбнулся. — Наверное страшно тебе сейчас живётся. Такие ужасные события произошли… Ты ведь знаешь подробности? Эрнесто вспомнил, что действительно ничего не знает и тогда посмотрел на Лукаса, мол, почему ты мне ничего не рассказал, а тот лишь пожал плечами. — Тогда можете мне рассказать? — на выдохе спросил. Лукас, осознавая, что рассказ может разрушить всю атмосферу, остановил его и тихо наклонился к уху, чтобы сказать: он все объяснит. Эрнесто же находился во власти смешанных чувств — алчности плоти и ненасытного любопытства, и лишь Лукас мог удовлетворить обе эти стороны. Поэтому выбор был предельно ясен. — Прежде чем ты уйдёшь, позволь тебе кое-что отдать, — суетливо достал папку из ящика стола. Он странно улыбался и в его глазах сияли огоньки. — Возможно тебе это будет интересно. Только посмотри это, когда будешь сам. Это должно остаться между нами. — Благодарю. — Береги себя. Приходи, когда будет время... Парни покинули аудиторию, и Эрнесто не успел задать свои вопросы, как Лукас резко оттащил его в сторону уборной. К счастью, студенты уже давно разошлись по домам, так что их никто не мог побеспокоить. Лукас втолкнул его в кабинку, сразу же начав целовать, оставляя на коже засосы и укусы. — Сначала расскажи, — потребовал Эрнесто, сдерживая стоны, которые предательски вырывались из плотно сжатых губ. — Не будь как Майкл. — Нашёл время, когда вспомнить о нём, — прорычал, срывая рубашку, да присасываясь к вставшим соскам. — Ты действительно хочешь испортить такой момент? Давай насладимся друг другом и тогда я тебе всё расскажу. Мы же больше не можем терпеть, верно? Эрнесто заглянул в его глаза, наполненные животной похотью, и решил всё же оставить этот разговор на потом. Черноглазый спустился на колени и уткнулся носом в его пах, вдыхая полной грудью запах чужого тела. Лукас усмехнулся, машинально положив ладонь на макушку да надавив с такой силой, что тот чуть не задохнулся, упираясь носом в штаны. По его телу прошлась приятная дрожь и он гортанно простонал: «Открой пасть» Эрнесто послушно открыл рот, и струя горячей мочи полилась на язык, стекая по подбородку вниз. Лукасу было сложно мочиться из-за сильного стояка, что было видно по искривленной физиономии, но Эрнесту это зрелище и эти тёплые ощущения так нравились, что никакого омерзения не чувствовал. Опустошив мочевой пузырь, Лукас прижал Эрнесто к стенке над унитазом, заставив поставить колени на крышку, и приспустив штаны, пристроился сзади между худыми ляжками. Он начал неторопливо двигаться, потираясь о гладкую кожу, но даже этого хватало, чтобы Эрнесто начал дрожать и стонать с каждым толчком всё громче да громче. Внезапно Лукас остановился и раздвинул ягодицы, уставившись на пульсирующую дырочку. Он плюнул на неё и распределил слюну, немного проталкивая большой палец внутрь. Ему захотелось вставить. Он не мог думать ни о чём другом. Это был его первый сексуальный опыт, и он многое не знал, но инстинкты и знания анатомии подсказывали, что внутри Эрнесто находится то, что снесет ему крышу. — Лукас… Только не делай мне больно… — Я знаю, что тебе такое не понравится, но и нежности ты не любишь, — издевательски шептал на ухо неторопливо проталкивая второй фаланг, и тогда Эрнесто уже вскинул от боли крепко схватив на запястье. Но Лукас не собирался останавливаться. Он ждал этого не то, что с самого утра, а с той самой ночи. — Я хочу снова услышать твои крики, — и без предупреждения вставил сразу три пальца. Всё внутри Эрнесто сжалось, и он приоткрыл рот в немом крике. Его тело сковывало от каждого движения. Лукас проталкивался как можно глубже (благо пальцы были достаточно длинные), и он смог нащупать то, от чего Эрнесто откинул голову назад и задрожал. Он смотрел на него мокрыми глазами, но это были слёзы не только мучительной боли, но и невероятного наслаждения. От такого развратного, грязного, полного подчинения вида, Лукас не смог больше сдерживаться. Он потянул его на волосы заставляя прогнуться как струна и резко вошёл, сразу же начав двигать бёдрами, вдалбливая его в стенку. — Ах, Лукас! Больно! Х-хватит! Ты меня порвёшь! — Хорошо, буду нежен… Он усмехнулся и начал специально вытаскивать член до головки, а после резко засаживать по самые яйца. От таких манипуляций Эрнесто готов был умереть. Чувство наполненности сменялось пустотой, а после снова выпирал живот. Это было мучительно. Хотелось большего. — Ты вошёл во вкус? Или ты уже не впервые принимаешь член? Майкл вставлял тебе? Посмотри на меня, , — раздражённо прошептал и потянул за волосы, но Эрнесто был слишком одурманен наслаждением, чтобы думать. — Вижу ты кайфуешь… Лукас натянул его тело до самого основания, уперевшись лобком, и с силой ударил ягодицу ладонью. — Тебе Майкл вставлял? Эрнесто задрожал крупной дрожью, еле держась за крышку унитаза. Он вспомнил те извращения, которые с ним делал Майкл, и его член приятно запульсировал. — Он меня не трахал, — с улыбкой ответил, положив его ладонь себе на шею. — Только ты меня трахал. Твой член самый первый. Пожалуйста, убей меня своим членом и руками. Взгляд Лукаса стал хищным, и он сжал хрупкую шею с такой силой, что Эрнесту сразу же стало сложно дышать, и задвигал бёдрами снова. Простата ныла, пульсировала, а член дёргался от каждого толчка. Живот выпирал, колени дрожали, а в голове всплыл образ Майкла. Его холодные глаза, приказной тон и грубые пальцы. Член, что толкался в глотке, заставляя задыхаться и захлебываться. Эрнесто больше не мог сдерживаться. Горячая сперма струей вылилась на стенку, колени сжались, затряслись, по спине прошёлся удар током, и он, откинув голову громко застонал, испытывая блаженство. Его глаза были закатаны вверх, но уголки посиневших губ были растянуты в довольной ухмылке. — Сука, если бы я знал, что ты такой развратный, то трахнул бы тебя давно. С гортанным стоном Лукас засадив максимально глубоко и излился, наполняя животик, где выпирала головка. Когда бурный оргазм прошёл, оставив за собой лишь жар, беловолосый вытащил член и тогда Эрнесто подумал, что это конец, одновременно ощутив облегчение и тоску, как тот внезапно прижал к стене, закинув голень себе на плечо. Он снова вставил, сразу до основания, заставив Эрнесто прикусить губу, чтобы не застонать. Для удобства Эрнесто привстал на носочки, и его нога затряслась. Если бы не крепкая хватка, то он бы свалился на пол, чему, конечно, Лукас не позволил бы случиться. — Эй, Эрнесто, посмотри на меня. Тебе нормально? Если хочешь, то можем… — Трахни меня. Лукас на мгновение опешил, а после с ухмылкой принялся двигаться, впечатывая тело в кабинку. Хлюпанье и шлепки разносились по помещению, но они резко прекратились, когда в туалет кто-то пришёл. Эрнесто не понимал почему тот остановился и начал целовать шею и тогда Лукас прильнув к уху еле слышно прошептал, обжигая ушную раковину горячим дыханием: «Тише, Эрнесто, потерпи немного… Или хочешь, чтобы нас застукали? — от последнего слова Эрнесто сжался. — Ммм, но если тебе это в кайф… То не смею лишать тебя этого…» Он и сам не хотел останавливаться. Ему было интересно посмотреть на Эрнесто в такой рискованной ситуации. Парень неторопливо начал двигаться и эти толчки были такие глубокие и ощутимые, утыкаясь прямо в простату, что Эрнесто готов был снова кончить. Но он не мог этого сделать, ибо Лукас сжимал член у основания. Это была пытка. Но приятная пытка. Лукас мельком смотрел на ботинки мистера Андерсона и не понимал почему тот не уходит или не заходит в кабинку. Но вскоре ему всё стало ясно: по ту сторону были слышны приглушенные хлюпанья и тяжёлое дыхание. Парень понял, что тот делает, и уже захотел ударить кулаком по двери дабы напугать, но в последний момент передумал. Лучше сделать вид что ничего не заметил, иначе будут проблемы. Эрнесто прикусил ладонь, закрывающую губы и привёл этим самым Лукаса в чувства. Он посмотрел на неудовлетворенного парнишку и решил забить хер на старого извращенца, которому нравится подслушивать чужой секс. Сейчас самое главное он и Эрнесто. И раз уж Андерсон пришёл сюда именно за этим, то сдерживаться не намерен. Однако расслабиться и сконцентрироваться так и не смог, пока они не остались вдвоем. Лукас твёрдо решил, что эта тайна останется только между ним и старикашкой. В очередной раз излившись внутри, Лукас отпустил Эрнесто на пол, придерживая, чтобы не упал. Дырочка неприятно ныла и пульсировала, а по ляжкам текла сперма. Член был настолько чувствителен что больно было притрагиваться. После второго оргазма Эрнесто был полностью удовлетворен и теперь единственное что ему хотелось — полежать и отдохнуть. — Как ты себя чувствуешь? — Я... Я... Вся грудь Эрнесто была в засосах и в укусах, а на шее красовались отпечатки от пальцев. Следы бурного секса вызывали в Лукасе смешанные эмоции: с одной стороны ему безусловно понравилось и даже хотелось повторить это безумие, а с другой чувствовал какую-то тоску. Словно из него высосали все жизненные соки. Да, я сам виноват, что первый полез к нему. И ему придётся расхлебывать эту кашу, когда Эрнесто очнётся, но полностью ли вина лежит на нём? Всё равно ничего уже не изменить, да и это были действия наркотиков. Не более.