Пазл

— Я состою в отношениях с человеком, который высасывает из меня все соки. Я понимаю, что мне лучше было бы порвать с ним все связи, но я не могу. Он мне нужен, — рассуждал Эрнесто, лежа на диване в кабинете психиатра. За окном выл ветер. Атмосфера была точно такая же как в прошлые разы. Ничего не поменялось. Только тема разговора была другая. — Он тебе нужен в каком смысле? — спросила спокойным голосом Мишель. — В физическом. Не в том плане, что нас связывают интимные отношения, — сразу же подметил, чтобы не вызвать подозрения, а после тихо засмеялся. — Он мне нужен для личных целей, — добавил, когда нервный смех прошёл. — Какие эмоции у тебя вызывает расставание с ним? — Сначала было облегчение, но сейчас я в тоске. Я чувствую пустоту внутри себя. Словно от моего сердца оторвали кусок. — Почему ты решил оборвать отношения с ним? — Потому что он приносил мне боль. Я думал, что без него мне станет лучше. Что всё будет как раньше. Но нет. Сейчас всё только хуже. — Как думаешь, он хочет вернуть с тобой общение? — Не знаю. Наверное, да… — Как думаешь, Майкл захочет тебя видеть, когда узнает, что ты переспал с другим парнем? «Нет… Я не такой… Он меня убьёт, когда узнает… Он не захочет меня видеть. Он… Он убьёт меня,» — бубнил Эрнесто вспотевший от кошмара. Лукас, всё это время сидевший возле него на кровати на мгновение замер, а после тяжело выдохнул. Он сразу же понял о ком идёт речь. Только один человек сможет, хоть и ложно, но сделать Эрнесто счастливым. А их одноразовый секс ничего не значит. На трезвую голову Лукас не сможет дать ему то, что даёт Майкл и из-за этого ему было еще паршивее от самого себя. Да, он может торчать целыми днями, чтобы поддерживать состояние любвеобильного и страстного любовника, но Эрнесто подсаживать на наркоту не хотел, а без неё он вряд ли захочет что-то повторить. Он и так проклинал себя за то, что предложил, точнее заставил, прекрасно зная какое отношения у Эрнесто к запретным плодам.

***

«Не знаю, что между вами, но будет лучше если ты заберешь его,» — сказал Лукас, впуская Майкла за порог своего дома. Майкл в последний раз был здесь, когда Лукас был совсем сосунком, а Джозеф был жив. На него нахлынула ностальгия и ему даже стало как-то тоскливо, но это чувство быстро исчезло, когда увидел мирно спящего Эрнесто. Конечно, он сразу же заметил следы на его теле и недолго думая прямо спросил переспали они или нет, на что получил правдивый и такой же прямой ответ: «Да, мы переспали. Инициатором был я. И сделай вид, что ты этого не заметил, если не хочешь, чтобы он ещё сильнее тебя боялся и винил себя» — Зачем ты мне позвонил? Тебе ведь тоже нравится Эрнесто, — ответил Майкл, находя в его словах хороший совет. Это помогало сдерживать бушующую злость и ревность. Если бы Лукас не был сыном покойного товарища и если бы он ничего не значил для Эрнесто, то давно бы прикончил за такую вольность, а так хоть какая-то польза есть. — Симпатия — это очень громкие для меня эмоции и слова. Заинтересованность, дружба — да, но не любовь, ибо я знаю, что счастливым его не сделаю. Ему нужен тот, кто будет постоянно показывать его ценность и значимость. В некотором смысле быть даже одержимым. Увы я на такое не способен. — Вот как, интересно, — усмехнулся, метнув хитрый взгляд на Лукаса, который стоял рядом, сложив руки на груди. — Для меня не новость, что ты употребляешь и торгуешь. Это останется, между нами. Это лишь из-за уважения к твоему отцу, он бы расстроился если бы узнал, что его сына закрыли по такой унизительной статье, — Лукас смотрел на него в ответ ледяным взглядом, на его лице не дёрнулся ни один мускул. Слова Майкла его не задели. Ему было плевать. Он и без него знал, что отец бы им за такие поступки уж точно бы не гордился. А ещё он знал, что Майкл — паскуда, которая ради своей выгоды готова пойти на всё и использовать остальных без угрызения совести. Это он узнал по слухам в участке, где учил уроки, пока отца не было на месте. — Что ты хочешь? — А ты догадливый, — усмехнулся и приблизился ближе, немного нависнув над ним. — Скажи мне кто твой барыга и тогда я закрою глаза на то, что ты переспал с Эрнесто. — Какая мне от этого выгода? — Ты же хочешь, чтобы Эрнесто был счастлив? «Он меня убьёт, когда узнает, что я с тобой переспал. Он не захочет меня видеть. Он… Он убьёт меня,» — эхом раздалось в голове и перед глазами возник заплаканный Эрнесто. И почему-то Лукас был уверен, что Эрнесто не преувеличивал. — Ты же сам знаешь, что крыс никто не любит и цена за ответ будет дорогая, — по плотно сжатым губам парень понял, что его раздражает то, что сейчас он предъявляет условия и это не могло не забавлять. — Или же я просто тебя закрою. — Как же тогда твои слова о моём отце? И не думаю, что Эрнесто будет в восторге, что ты меня посадишь. Хочешь ещё сильнее разрушить ваши отношения — давай. Мне плевать сяду я или нет, — долгое молчание воспринял как знак согласия, — Я тебе даю нужную информацию, а ты взамен обещаешь, что не расскажешь Эрнесто, что я с ним переспал. Майкл сжал челюсть, что на лбу выступили вены. — Он тебя боится, — продолжил Лукас. — Пусть это останется между нами. Он был под наркотой, так что ничего не помнит. Да и когда я его трахал, то он думал, что это был ты. — Без подробностей, — на тяжёлом выдохе произнёс, раздражаясь, что Лукас оказался не таким наивным как большинство людишек. — Значит договорились, — протянул ладонь, которую Майкл с не особой охотой пожал. — Если ты меня обманешь, то я расскажу Эрнесто всё и тогда он будет ещё больше боятся тебя. Но почему же? Потому что он панически боится, что ты его бросишь, хотя этого не признает. — Рассказывай кто это, — потребовал ледяным голосом.

***

Майкл запустил руки под рубашку, ощупывая мягкую грудь, оставляя на шее заметные отметки своими зубами. Он двигался уверенно, пока не добрался до ключицы и вдруг застыл. Его взгляд остановился на чужих следах, и сначала выражение лица помрачнело, но затем он резко сорвал пуговицы, обнажив грудную клетку целиком. Картина перед глазами ошеломила его. Эрнесто, стараясь избежать встречи с его взглядом, прикрыл лицо ладонями. Ему было нестерпимо стыдно, словно почва под ногами готова была разверзнуться, чтобы избавить его от унижения и вспышки ярости Майкла. — Это… Это что такое? — спросив, Майкл провёл пальцем по сильному засосу на шее, и почти в ту же секунду ощутимо сжал её. — Я спрашиваю, это что такое, мать твою? Кто это сделал? Отвечай! Эрнесто машинально сжал чужое запястье и, смутившись, зажмурился. На лбу Майкла вздулись вены, глаза налились кровью, а челюсть застыла в напряжении. — Я тебя не буду так наказывать, если это был не Лукас… Хотя с кем ещё ты мог потрахаться? Ты же не шлюха. Хотя теперь я сомневаюсь, что только с ним ты трахался. Ты думаешь, что раз уж дорог мне, то я на всё поведусь? Майкл крепче сжал шею и тогда Эрнесто запаниковал, ибо воздуха становилось всё меньше и меньше. — Нет! Я… Позволь мне всё объяснить. Пожалуйста… Пожалуйста, не делай этого! Майкл! — Это был Лукас, да? Меня не было всего несколько недель, а ты уже с ним начал ТАК дружить? Не думал я, что после наших игр ты захочешь член настолько сильно, что не сможешь ни о чём другом думать. Если тебе не хватало моего внимания, то мог бы прямо сказать. Зачем строить эту драму? Майкл стянул с него штаны, оголяя искусанные ножки и боксёры. Эрнесто начал брыкаться, пытаясь вырваться, на что получил мощную пощечину, от которой потерял связь с реальностью. — Я тебя убью, тварь, — прошипел Майкл и сжал его член так сильно, что в глазах потемнело. — Зарежу… Отрежу ноги и руки… Чтобы ты никуда не смог от меня дется, паскуда. «Отпусти меня!» — закричал во весь голос и мгновенно очнулся на своей кровати, насквозь пропитанный потом. Эрнесто осмотрелся диким взглядом. Да, он был дома. Не у Майкла, не в каком-то другом месте — именно дома. Проведя пальцами по влажным волосам, он стиснул челюсть, пытаясь удержать слёзы. Его всего трясло от пережитого кошмара. «Сынок, всё в порядке?» — прозвучал родной голос за дверью. Парень дёрнулся, уставившись дверь. Сначала он не сразу понял, что это была мама. Несколько секунд сидел, а затем с усилием выдавил, что у него всё нормально. Он не понимал почему у него так болит тело и почему голова раскалывается. Я совершенно не помню, что вчера происходило. Помнил только отрывки, которые не хотели собираться в одну картинку. Когда мать ушла, парень быстро ушёл в ванную. Он умылся холодной водой и заметил свежие следы на своей шее, к которым прикоснулся, не веря своим глазам. Сняв футболку, увидел то, что весь его торс был усыпан засосами и укусами и от этого зрелища в голове потемнело. Он уселся на край ванной и обнял себя за плечи. Отрывки из сна смешивались с воспоминаниями. Единственное, что отчётливо помнил так это то, что вчера он должен был сдавать экзамен. Подавив бушующую панику он смыл с себя всю «грязь» и спустился на первый этаж. С мокрыми волосами, в одних лишь штанах Эрнесто нашёл Лилию возле камина. — Мам, что вчера произошло? Женщина подняла голову, отрываясь от чтения книги и отложив очки, похлопала по дивану. Эрнесто сел рядом и тогда она неожиданно поцеловала его в лоб. — Сынок, как ты себя чувствуешь? — Мам, что произошло? Она посмотрела на его торс и проглотила ком. — Скажи мне честно, ты с Майклом в отношениях? — Ч… Что? — Вчера он привёз тебя домой без сознания. Сказал, что после экзаменов ты прибежал в участок и искал его. Ты был пьян. — Я не… Я не мог этого сделать. — Сынок, — положила ладонь на плечо. — Ты любишь Майкла? Ты с ним переспал? Не бойся. Я не буду тебя ругать или ненавидеть. — Я не… Я… Нет… Нет! Эрнесто с трудом поднялся на ноги, которые теперь ощущались ватными, и, охваченный паникой, поспешил к себе в комнату. Захлопнув за собой дверь, он заперся изнутри и медленно опустился на пол. Обняв колени, он сидел, ссутулившись, словно пытаясь спрятаться от того ужаса и стыда, который бушевал внутри него. Волнение разрывало душу: чувство позора и ярости переплеталось с глубоким отвращением и какой-то невыносимой тоской. Он ощущал себя совершенно разбитым, словно каждый кусочек его существа вырвали и разбросали. Мысль о том, как жить дальше и что делать с таким грузом, туманила сознание. Этого было слишком — хотелось исчезнуть без следа, провалиться в землю, стать невидимым для всех, чтобы никто больше не смотрел на него с осуждением и болью в глазах. Особенно остро это касалось матери — её взгляд был для него невыносимым предсказанием бесконечного стыда. Сердце в его груди выбивало неистовый ритм, как будто вот-вот готовое выскочить наружу. Всё тело ломило так сильно, что казалось — это никогда не закончится. Он чувствовал себя настолько плохо, что мысль о смерти вдруг показалась освобождением от этой пытки. Никогда прежде алкоголь не приносил ему столько мучений. Эрнесто под кроватью достал бутылку недопитого вина и залпом опустошил её, но этого было мало, чтобы приглушить боль. Он схватил свой рюкзак в поисках денег, но из него выпала жёлтая папка. Эрнесто не помнил, что у него когда-то такая была, поэтому на мгновение опешил. Он открыл её и закричал во все горло, откидывая папку в сторону. В ней были распечатанные фотографии убитого мальчишки. Того самого мальчишки, которого недавно убил Пазл. Эрнесто больше испугался не от вида мёртвого тела, а от того, что этот незнакомец очень сильно был на него похож. Он увидел в нём себя. Лилия прибежала в комнату вместе с Арчи и увидела Эрнесто в истерике и те ужасные фотографии. Она закрыла папку и подбежала к нему, пытаясь успокоить, но ничего не получилось. Он чуть ли не вырывал волосы с корнями, крича не своим голосом. — Нет! Это не я! Скажите, что это не! Мама! Я не хочу умирать.! Почему…?! Почему все хотят моей смерти?! Женщина ничего не могла поделать. Он не реагировал на её слова или действия, даже на лай, и тогда ей пришлось вызвать врачей. Они приехали через тридцать минут, когда Эрнесто без сознания лежал на кровати. Арчи всё это время не отходил от него ни на шаг, положив морду на торс.

***

Эрнесто пришел в себя в больничной палате с подключенной капельницей. Обстановка вокруг сразу дала понять, где он находится. Дверей не было, только проём, окна защищали решетки, а из соседних палат доносилось невнятное бормотание. Люди в коридоре выглядели явно не в себе. Однако, несмотря на угнетающую атмосферу, мягкие лучи заходящего солнца окрасили комнату в тёплые оттенки, придавая ей немного уюта и вызывая слабое чувство спокойствия. Эрнесто увидел на краю кровати пакет и сначала подумал, что это были вещи, оставленные матерью для проживания, но они были брендовые. Открывать и смотреть, что ему принёс Майкл он не хотел, поэтому спихнул их на пол. Из пакета вывалилось письмо. Эрнесто долго игнорировал его, но в конце концов любопытство взяло вверх, и он аккуратно, дабы не повредить иглу, поднял бумажку. «Здравствуй, Эрнесто. Я сдержал своё слово. Ты меня не увидишь пока я не поймаю Пазла, поэтому пишу это письмо. Мне действительно очень жаль, что я причинил тебе столько боли. Я не думал, что разрушаю твою жизнь и твоё сознание. Ты светлый и добрый мальчишка, который раз за разом меня прощал даже когда я этого не заслуживал и снова предавал тебя. Я себя за это никогда не прощу, но я обещаю тебе, что ты меня точно сможешь. Эрнесто, вещи в пакете ты можешь принять или выкинуть, если тебе противны. Я это приму и пойму. Но мне бы хотелось, чтобы ты их посмотрел, — остановился читать и всё же достал одежду. Это были брюки, свитер и яркая винтажная рубашка с цветами. — Ты, наверное, вспомнил эту рубашку. Она моя. В ней я когда-то был в Италии, и я хочу, чтобы теперь ты в ней там побывал, — Эрнесто несколько раз перечитал это предложение. — Сегодня ночью ты едешь в Италию. И это не обговаривается. Это было решение было принято ещё давно. Твоей матерью и мной. Если я тебя не смог защитить, то на твоей родине об этом точно позаботятся. Насчёт университета не переживай. Закончишь его, как только приедешь. Сейчас тебе опасно в него ходить. Мистер Андерсон подозревается в убийстве мальчишки, которого ты видел на фотографиях. Это он их сделал. Обследовав его дом, мы нашла множество твоих фотографий, указывающих на то, что он следил за тобой и был одержим, — ком в горле застрял и его сердце бешено заколотилось. Он не мог дальше видеть нормально буквы из-за пелены слёз. — Эрнесто, я никогда тебе этого не говорил, но я люблю тебя и жизнь отдам за то, чтобы ты был счастлив» Слёзы градом полились по щекам капая на бумагу, которую сжал точно так же, как его сердце сжалось от боли. Ему было так тошно, что не мог ничего делать как плакать. Человек, которому он доверял, который относился к нему особенно, в итоге оказался жестоким убийцей. И который может оказаться тем, кто десять лет назад чуть не убил и его. Эрнесто в очередной раз убедился, что ему лучше быть одному. Что никому кроме родных доверять нельзя. Эрнесто посмотрел мокрыми глазами на мать, которая стояла в дверном проёме, и смотрела на него замученными глазами. Он ощутил себя маленьким мальчиком, которому единственное чего хотелось, так это отцовской защиты и материнской любви. Он больше не мог и не хотел строить из себя сильного. Больше не мог… Жизнь оказалась сложнее, чем себе представлял.