Черт-те что!

«Гарри, мой мальчик, я могу только представлять себе, как тяжело тебе приходится. Но мы делаем это во имя высшего блага, помни об этом. Я бесконечно сожалею, что именно на твою долю снова выпало испытание… Но ты должен понимать, мой мальчик, что Пророчество должно быть исполнено любой ценой. И помни, даже в Поместье ты не один. Ты истинный гриффиндорец, Гарри, как и твои родители.»

***

- Мой Лорд, среди нас есть предатель. - Какая новость! – саркастически усмехнулся Волдеморт. – Будто я и сам этого не знаю. По существу, Люциуссс! - Пуля была начинена самым настоящим эфирианом, - Малфой протянул зачарованную черную папку. – Это результаты алхимических анализов, которые проводили независимо друг от друга Северус и гоблины. Волдеморт перелистнул пару страниц, пробегая их глазами. - Происхождение эфириана отследить невозможно. Но все указывает на то, что Дюваль был прав, - продолжал Люциус. - Дюваль, Дюваль... – недовольно пробормотал Волдеморт. – Опять все упирается в него. Что ты выяснил о нем? - Ничего конкретного, мой Лорд, - с внутренним содроганием ответил Люциус. – Блестящее домашнее образование, отсутствие живой родни – он последний в роду – и множество сплетен о нем во Франции. - Найди его друзей, знакомых, любовников! Должен же быть хоть кто-то! - Да, мой Лорд, - снова поклонился Люциус и тенью выскользнул из кабинета. Волдеморт побарабанил пальцами по столешнице. Нет, Дюваль тут определенно не причем – слишком уж все было бы очевидно. Хотя проверить его все же стоит, выверты логики этого француза даже сам Волдеморт временами не понимал. Но откуда вообще могли взяться эти фанатичные охотники на ведьм? И – самое главное – как им удалось добыть эфириан? Ведь после гонений Инквизиции все залежи его были уничтожены – до банального по-маггловски сожжены. Если бы этот горе-стрелок был жив… А так даже его труп для допроса не поднимешь – остался лишь седой пепел. Волдеморт задумчиво потер подбородок. Взгляд снова упал на черную папку. А если Поттер?.. Да нет, куда ему в такие игры играть! Тем более что он и в самом деле избавил Лорда от очередного болезненного перерождения. Да и в основе его поступка почти наверняка лежит непреодолимое стремление крестража защитить своего… хозяина. А это значит, что существенного вреда он причинить не сможет при всем желании. То ли это частые размышления о мальчишке сыграли свою роль, то ли фаза луны и расположение звезд были неудачными – но этой ночью Волдеморт снова провалился в сны Поттера. И ладно бы в кошмары (хоть позлорадствовать можно было бы), но нет же! Смутные затененные образы, тихие протяжные стоны (причиной чего были явно не пытки) и шелковистая мягкость волос – будто наяву… В общем, проснулся Волдеморт среди ночи, трясясь от бешенства. Возникла мысль вылить на мальчишку (хотя какой, к Мордреду, мальчишка?!) ведро ледяной воды… но это так мелочно. С другой стороны, на своей шкурке испытал бы все прелести холодного душа. Остаток ночи Волдеморт провел над документами и заснул только под утро. Цветущий вид Поттера за завтраком настроения ему не прибавил. - Хорошо спалось? – ядовито поинтересовался он. - Эээ… да, неплохо. Спасибо, - подозрительно вежливо ответил Поттер, с аппетитом жуя тосты. За ночь так проголодался, что ли? – А… гм… как тебе спалось? – он даже выдавил милую улыбку. - Кошмары мучили, - честно соврал Волдеморт, припоминая терзавшие его видения. - Говорят, от кошмаров помогает какао на ночь, - тоном светского всезнайки заявил Поттер. Волдеморт с подозрением посмотрел в свою чашку с кофе (после бессонной-то ночи!), а потом перевел не менее подозрительный взгляд на мальчишку. Ну, и в чем подвох такого примерного поведения? - Эм… я хотел попросить, - Поттер почти натурально замялся. - Анри давно уже обещал показать мне оранжерею, а как раз сегодня ночью будет цвести Lilium Magicus[1]. Я могу пойти с ним? Волдеморт откинулся на спинку стула и рассматривал мальчишку с некоторым удивлением. Воистину, прав был Салазар, когда говорил, что если дашь гриффиндорцу возможность, то он на шею усядется и ножки свесит! Поттер уже и забыл, что вообще-то является заложником, а не на курорте от школы отдыхает! - Можно? – с просительными интонациями повторил Гарри, проникновенно заглядывая в глаза. - А где гарантия, что ты не сбежишь? – задал Волдеморт встречный вопрос. Поттер немного помолчал, а потом нехотя ответил: - Я обещал профессору Дамблдору, что не буду ставить под угрозу ваше соглашение. Волдеморт едва не расхохотался. Нет, вы только послушайте: он обещал! Определенно, Гриффиндор – это диагноз! - И я должен верить тебе? – снисходительно усмехнулся Волдеморт. - Не должен. Но мог бы – для разнообразия! - фыркнул Поттер, не выпуская чашку из рук. – Думаешь, я не в курсе, что возглавляю список подозреваемых в организации того дурацкого покушения с эфирианом? Твоя драгоценная Лестранж нам все уши об этом прожужжала! Как скоро мне ожидать переселения в уютную камеру на одну персону? – светски поинтересовался Гарри. А яду в голосе - хоть сцеживай! - Если нарушишь свое хваленое обещание, камера будет ждать Дюваля, - сказал - как отрезал Волдеморт. Поттер, явно не ожидавший такой легкой победы, аж поперхнулся подготовленной тирадой. Впервые за последние месяцы в Поместье было тихо и спокойно. Даже слишком тихо и слишком спокойно. Волдеморт обстоятельно обсудил ближайшие планы с Внутренним Кругом, снова просмотрел отчеты о французских волшебниках – что-то его настораживало, - и даже осталось время изучить еще одну главу старинного фолианта по магии души - хрупкие, пожелтевшие страницы держались вместе и не отваливались от переплета лишь благодаря волшебству. Отсутствие не в меру любопытного Поттера и под стать ему не в меру болтливого Дюваля положительно сказывалось на работоспособности Лорда: в кои-то веки настырный мальчишка не мешался под ногами. К вечеру, правда, радужное настроение начало медленно, но верно ухудшаться. Оказывается, без Поттера и возобновившихся ежевечерних разговоров с ним возникает такое чувство, будто не хватает чего-то очень важного. Странное ощущение. Как-то раньше Волдеморту не приходило в голову, что у его гениального, казалось бы, плана, может быть такой досадный побочный эффект: по-настоящему привыкнуть к мальчишке. Или же это влияние крестража? А, один черт! Посмотрим теперь, как на самом Поттере скажется послабление поводка. Оценит? Будет благодарен? Или обнаглеет еще больше?

***

- Потрясающе, потрясающе! – повторял Анри, как заведенный. Он с удобством расположился на диванчике в кабинете Лорда и мелкими глоточками цедил какой-то травяной настой. – Жаль лишь, что Lilium Magicus цветет лишь раз в жизни – перед смертью. С другой стороны, это так романтично! Ты согласен, mon ami? - Oui[2], - кивнул Гарри. Он придирчиво рассматривал висящую на стене картину, будто видел ее в первый раз. – Расцвет перед смертью. Красиво, но печально, - Гарри наконец-то обернулся и в упор посмотрел на Дюваля. - Все мы рано или поздно там будем, - легкомысленно пожал плечами Анри. - Что, тебе прямо никогда-никогда не хотелось жить вечно? – полушутливо-полусерьезно спросил его Гарри. Сидящий в удобном, глубоком кресле Волдеморт заинтересованно прислушался. С возвращением этих двоих в Поместье словно расквартировался полк авроров – такой шум они умудрялись создавать. - А зачем мне эта вечность? – пожал плечами Дюваль. – Было бы с кем ее разделить… А так, что толку в гордом одиночестве! - Что, таки совсем не с кем? – съехидничал Поттер. - На себя посмотри, - вернул ему усмешку Анри. – Богатый, красивый, знаменитый… прямо ходячая мечта! И что в итоге? Была одна девушка, и та сбежала. Волдеморт удивленно приподнял брови: правда, что ли? - Нельзя тебе секретов доверять, - скис Гарри. – Тут же все разболтаешь! - А это секрет был? – ненатурально удивился Анри. – Ну, извини, предупреждать надо, - он махнул рукой, чуть не расплескав содержимое бокала. - В следующий раз – непременно, - хмыкнул Гарри. - А ты, mon cher[3], мечтаешь о вечной жизни? – с хитрецой улыбнулся Анри. - Да нет, в общем-то, - Поттер быстро глянул на Волдеморта и наткнулся на его насмешливый взгляд. Сглотнул. – Предпочитаю качество количеству. - О, ну тогда тебе хоть сейчас умирать можно! – воскликнул Дюваль, отпивая еще настоя. - Спасибо, но я совсем не против пожить еще! – возмутился Поттер. - Действительно, Анри, Гарри ведь так молод. И еще столького не видел, - заметил Волдеморт, вставая. - Позвольте с вами не согласиться! - тут же с пылом возразил Анри, подаваясь вперед. – Я наслышан о его приключениях. Этого с лихвой хватило бы на целый захватывающий роман! - Тем не менее, - с нажимом произнес Волдеморт, - всегда остается нечто неизведанное. Дюваль откинулся на спинку дивана и окинул Гарри и Лорда – они оказались довольно близко друг к другу – изучающим взглядом. - Так это правда, что вы предлагали Гарри вечность? – спросил он. - К сожалению, он не был заинтересован в этой вечности. Да, Гарри? – вкрадчиво произнес Волдеморт. - Я и сейчас в ней не особо заинтересован! – довольно грубо обрубил Поттер. Было совершенно ясно, что речь идет не только и не столько о бессмертии. – Анри, мы еще встретимся сегодня? - О, разумеется, mon cher, - расплылся тот в коварной улыбке. – Я же обещал дать тебе несколько уроков… французского. - Тогда до встречи. С Волдемортом Гарри не стал прощаться принципиально. - Ну, и что это было? – выразительно глянул на Дюваля Темный Лорд, усаживаясь напротив него. - Ах, Гарри так забавно реагирует на все упоминания о ваших предыдущих… взаимоотношениях, что я просто не удержался! Взаимоотношения?..

***

Гарри аккуратно вложил закладку и закрыл книгу. Видели бы его сейчас Рон и Гермиона!.. Впрочем, хорошо, что не видят. Вряд ли они оценят его интерес к так называемой темной магии. Сказать по правде, самого Гарри с некоторых пор такие мелочи не волновали. Магия либо есть, либо ее нет. А уж темная она или светлая – не столь важно, лишь бы вообще была. Хотя, - он окинул взглядом высоченные стеллажи с бесценными рукописями, - многие из прочитанных им ритуалов действительно априори не могут быть по-настоящему светлыми в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Он шел по коридору в обеденный зал, предвкушая интересный вечер – хорошо, что Анри еще тут, а то совсем со скуки загнуться можно. Волдеморт все-таки не тот человек, с которым можно посмеяться. Поворот. Вот эта дверь ведет к залу собраний. Мрачное местечко, Гарри оно не нравилось – слишком уж антураж напоминал приснопамятное кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Гарри поспешил побыстрее пройти мимо. В обеденной уже были Анри и Волдеморт. Но стоило Гарри их увидеть, как его будто хорошенько ударили под дых! Черт возьми, сегодня же нет никаких приемов, так зачем было пить Оборотное Зелье?! Гарри с трудом отлепился от дверей, чувствуя, как от лица мгновенно отлила вся кровь. Волдеморт с удивлением проследил за ним. Нет, он, конечно, заметил, какой эффект на Поттера оказывает его прежняя – человеческая – внешность. Но как-то совершенно не ожидал такую бурную реакцию и на этот раз: Поттер так сильно побледнел, что, казалось, собирался вот-вот хлопнуться в обморок. - Гарри, ты в порядке? – на всякий случай спросил он. Остальные-то крестражи неизвестно где, не хватало еще, чтобы с этим что-то случилось! Поттер вообще побелел как полотно и выдавил через силу: - Да. Зачитался. Он сел от Волдеморта подальше и не столько ел, сколько постоянно бросал на него диковатые взгляды. Будто и не смотреть старался, но в то же время не смотреть не мог. Анри наблюдал за ним из-под полуопущенных ресниц и от всей души развлекался. Волдеморта же эти взгляды нервировали. Мерлин, да что такое с Поттером? Будто живого Салазара увидел! - Гарри, mon cher, тебе нездоровится? – промурлыкал Дюваль. Он был в этот момент похож на кота, налакавшегося вкуснейших сливок. - Все нормально, - Поттер улыбнулся ему. На этот раз – вполне искренне. - Будь осторожен, темная магия здорово истощает, - участливо посоветовал Анри. Поттер сжал вилку так сильно, что аж костяшки пальцев побелели. - Я не собираюсь практиковать темную магию. Да и в любом случае, палочки у меня нет, - нарочито беззаботно отозвался он. - Палочка – лишь проводник. Магия в тебе, - глубокомысленно заявил Анри и неприлично так облизал ложку от мороженого. - Но если тебе так хочется, можешь приобрести себе палочку, - неожиданно предложил Волдеморт. – Новая, конечно, вряд ли будет слушаться тебя так же хорошо, как прежняя, но это лучше, чем ничего. Старик, естественно, оставил палочку с пером феникса у себя – якобы в целях безопасности. Ну да, кто бы сомневался. - Правда, можно? – обрадовался Поттер. – А у кого? Оливандер же… ну… - Грегорович замечательный Мастер, - изобразил улыбку Волдеморт. «А еще его палочки помогают волшебнику высвободить свою темную сторону», - добавил он про себя. Оливандера, конечно, можно было бы «попросить» сделать одолжение, но Грегорович вариант куда более подходящий. - О… спасибо, - пробормотал Поттер. – А как… - Считай это подарком к окончанию шестого курса, - решил проявить несвойственное ему великодушие Волдеморт. Определенно, это было не лучшей идеей: Поттер снова замкнулся и ушел в себя. - Да, шестой курс. Конечно, - он резко встал, с грохотом отодвигая стул. Пробормотал: - Прошу прощенья, - и почти выбежал за дверь. - О, он так тяжело переносит разлуку! – сочувственно сказал Анри. - Встречу с друзьями я не могу ему устроить в любом случае, - саркастически усмехнулся Волдеморт. - Ну да… по друзьям, наверняка, тоже скучает, - с совершенно невинным видом заметил Дюваль, возвращаясь к десерту.

***

- Да, мистер Поттер, вы очень взыскательный покупатель, - довольно бормотал Грегорович, протягивая ему уже семнадцатую палочку. Взмах – и по магазинчику пронесся хлесткий порыв ветра, скидывая на пол бесчисленные коробки. - Опять не то! – ни капельки не расстроился Грегорович. – Фениксы вам определенно не подходят… слишком светлые. А если эту? Гарри взял совершенно неприметную, даже будто безликую палочку и почувствовал, как от нее исходят едва ощутимая вибрация и тепло. То, что нужно. Взмах – и палочка выплюнула сноп веселых зеленых искр. - Тринадцать с половиной дюймов, обработанный анчар и яд волшебного тайпана, - Грегорович смотрел на Поттера, держащего в руке столь ядовитую палочку, приподняв очки, и, казалось, не мог поверить, что она подошла именно ему. – Идеальна для не совсем светлого… я бы даже сказал, темного, колдовства. Очень мощная палочка, очень. Хороший выбор, мистер Поттер, хоть и несколько… гм… неожиданный. Волдеморт про себя согласился с такой оценкой. Гремучая смесь: феникс – чьи слезы как живая вода – в одной палочке и змея – чей яд не имеет противоядия – в другой. Определенно, он не зря выбрал именно Поттера пятнадцать лет назад… Хоть это и принесло множество проблем. Волдеморт расплатился – стандартные одиннадцать галеонов – и они с Поттером покинули магазинчик. - Спасибо, - поблагодарил мальчишка, мертвой хваткой вцепившийся в палочку. - Пожалуйста… Га-арри, - Волдеморт прижал его к себе – хотя для аппарации и не требовался столь близкий контакт – и они с хлопком исчезли. Лорд не отказал себе в удовольствии смутить мальчишку еще больше и отпустил его на секунду позже, чем можно было бы. – Теперь, когда у тебя есть собственная палочка, нет нужды стеснять Анри. - Не замечал, чтобы я его стеснял! – тут же ощетинился Поттер. - Присоединишься ко мне на тренировке? – проигнорировал его высказывание Волдеморт. Поттер немного поколебался, но все же согласился. Говорят, любопытство кошку сгубило… Тренировочный зал в Поместье был довольно большой, хоть и не настолько, как в Выручай-комнате в Хогвартсе. Обычно Гарри бывал здесь по утрам с Анри, который, казалось, задался целью сделать из него блестящего дуэлянта. Впрочем, в свете кое-каких подтвердившихся подозрений Гарри это предположение выглядело очень логичным. Взаимный поклон – как знак того, что происходящее не будет выходить за определенные рамки. Вначале они перебрасывались простенькими проклятьями; палочка слушалась Гарри идеально. И в какой-то момент он, опьяневший от упоительного ощущения пронизывающей все тело магии, вместо создания щита контратаковал, вкладывая в банальный Ступефай столько силы, что алый луч поглотил летевшую в него Импедименту. В то же мгновение - будто щелкнули переключателем – Волдеморт частично высвободил свою магию, которая захлестнула, затопила все гигантской волной. Гарри коротко вскрикнул то ли от изумления, то ли от восторга, почти захлебываясь этой мощью. Внутри него что-то забурлило, вспенилось – и воздух между ним и Волдемортом на мгновение заискрился: стихийный выброс огромной силы! Будто схлестнулись, переплелись два бурных потока, каждый из которых желал поглотить другой и не мог. На короткий миг весь окружающий мир смазался, осталось лишь это острое ощущение полного единения с магией… и друг с другом. - Блестяще, Га-арри! – Волдеморт подошел ближе, с удивлением глядя на него. Поттер запыхался и теперь тяжело дышал, чуть приоткрыв рот. - Это было… потрясающе! – выдохнул он. Глаза его блестели влажным, лихорадочным блеском, и он машинально облизнул губы. - Да… действительно, потрясссающе, - двусмысленно протянул Волдеморт и приподнял лицо Гарри за подбородок. Поттер замер, даже не дышал. Он широко распахнутыми глазами смотрел на человеческое лицо Волдеморта и, казалось, ждал чего-то определенного, одновременно и страшного, и сладкого, и… Позже Волдеморт убеждал себя, что целовать Поттера было необходимостью, частью еще одного жестокого, но жизненно важного плана, а никак не искренним желанием. И он даже почти убедил себя в этом. Почти.

***

- От судьбы не убежишь, не правда ли, mon ami? – насмешливо произнес Анри, глядя на вошедшего в свою комнату Гарри сквозь толстое стекло бокала, которое преломляло изображение и делало его совсем не таким, каким оно было на самом деле. - Если долго мучиться, что-нибудь получится! – ответил Гарри, без особой, впрочем, уверенности. - Вот именно – мучиться! – назидательно поднял палец Анри. – Почему бы тебе не принять все, как оно есть? - А я должен? – продолжал упрямиться Гарри. - Не должен. Но все кончится именно этим. Уж поверь мне, - и, не дожидаясь ответа, Анри исчез. Гарри зло посмотрел на опустевшее кресло. [1] Lilium Magicus – Волшебная лилия (лат.) [2] Oui – да (фр.) [3] mon cher – мой дорогой (фр.)