Черт-те что!

Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни? Григорий Ландау

Глава 6

Драко машинально осматривал Большой Зал, отмечая про себя, кто и как изменился за лето. Многих он уже видел на приемах, иные же его удивляли. Боунс с Хаффлпаффа набралась-таки смелости и теперь робко пыталась заигрывать с Морти. Лунатичка Лавгуд сменила ожерелье из пробок на какой-то странного вида кулон на цепочке – наверняка она свято верит, что это Правый Глаз Китайского Бога[1] или что-то такое же оригинальное и не существующее в природе! Как только Поттер мог с ней общаться… Стол Гриффиндора Драко специально оставил напоследок. Собственно, там его интересовала только гряз… эээ… Грейнджер. Драко критически оглядывал её, как оглядывает ювелирных дел мастер невзрачный камень: клиент утверждает, что камень очень ценен, но эту ценность еще искать и искать! И Драко задавался вопросом, а что мог найти Поттер (который и сам в элегантной одежде оказался очень даже ничего) в этой, как обычно, лохматой и до зубовного скрежета привычной девчонке? Именно девчонке, до гордого звания девушки Грейнджер по-прежнему не дотягивала. Уизел что-то упорно ей втолковывает… Интересно, как бы отреагировал на это Поттер?.. Поток ядовитых мысленных замечаний Драко прервался с появлением МакГонагалл, которая вела за собой первокурсников на закла… на распределение. Он окинул малышню снисходительным взглядом: дети жались друг к дружке, с благоговением и одновременно испугом рассматривая и диковинный потолок, и огромный Зал, и торжествующе хохочущего Пивза: он, видимо, уже успел сделать какую-то гадость. - Арчибальд, Кларк! – громко назвала МакГонагалл первую фамилию. К Шляпе подошел невысокий (как, впрочем, и все одиннадцатилетки) светловолосый мальчик. Арчибальды – чистокровный, но не аристократический род. Хоть не предатели крови, в отличие от тех же Уизли… Распределение шло своим чередом. Кларк поступил на Рейвенкло, туда же отправились еще три мальчика и четыре девочки; к столу Хаффлпаффа направились семеро, Гриффиндор заполучил аж десятерых, а Слизерин – лишь шесть новеньких. Когда отзвучал последний вердикт Шляпы, все приготовились выслушать её очередную оду единству и дружбе-миру-жвачке. Однако Дамблдор поднялся со своего места и звучно хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание немногих зазевавшихся. - В этом году, - сказал он зычным, не по-старчески сильным голосом, - к нам поступает еще один ученик – сразу на седьмой курс. Я надеюсь, что вы поможете ему освоиться: пусть лишь на год, но он станет вашим товарищем! Раздались настороженные аплодисменты. Ну, и какой же ненормальный решил перевестись на седьмой курс? Ненормальным оказался довольно высокий юноша, добротно, но не кричаще дорого одетый. До того он, видимо, стоял в тени, потому-то его не и заметили раньше. Он держался очень прямо, будто палку проглотил, а во взгляде была причудливая смесь властности и дружелюбия: захочешь напасть – и не сможешь, захочешь оклеветать – и язык онемеет. Драко не мог отвести от него глаз, хоть умом и понимал, что так пялиться на незнакомого человека неприлично. Впрочем, та же проблема была и у большинства присутствующих. «Пусть он попадет на Слизерин! - речитативом повторял про себя Драко. - Не видать мне Поттера, как своих ушей, так пусть хоть он будет!..» - Аддамс, Оливер[2]! Аддамс, Аддамс… Кажется, какой-то не особо знатный чистокровный род. Надо будет потом уточнить. Оливер опустился на стул, совсем, кажется, не смущаясь тем, что на него направлены взгляды всех присутствующих. А вот Морти в прошлом году стушевался под таким пристальным вниманием. Шляпа довольно долго молчала, ведя с ним мысленный диалог. Да уж, единственным на памяти Драко, кого так долго распределяли, был Поттер. Но ведь это Поттер! Наконец Шляпа улыбнулась ртом-складкой – ехидно так улыбнулась, как показалось Драко, – и выкрикнула на весь зал: - СЛИЗЕРИН!!! Серебряно-зеленый стол взорвался овациями, а остальные только недовольно зашептались: каждый факультет почему-то отчаянно желал заполучить новенького себе. Оливер снял Шляпу и теперь уверенно направлялся к своему столу. - Драко Малфой, - вежливо, но при этом чуточку высокомерно представился Драко. – Староста школы. Добро пожаловать на факультет Слизерин! - Оливер Аддамс, - улыбнулся одними губами новенький. Взгляд его оставался по-прежнему внимательным, цепким – будто тебя Сканирующим заклятьем очаровали. Он изящно опустился на лавку рядом с Драко и обратил свой взор к Шляпе. Песня этого года мало чем отличалась от предыдущих: история создания Хогвартса, ссора Основателей, бла-бла-бла… Однако конец песни заставил Драко встрепенуться и навострить уши. - Но древний замок пробудится ото сна И станет вновь живым – как и в былые времена. И Вечности дыхание коснется нас – Мы чествуем тебя, великий Князь! Шляпа особо торжественно пропела это «великий Князь» и смолкла. Кажется, этот старый, вытертый кусок фетра даже умудрился гордо приосаниться! Драко переглянулся с Блейзом, а потом посмотрел на порядком растерявшуюся МакГонагалл: Шляпа еще никогда не ударялась в такие отвлеченные отступления! Зал привычно начал аплодировать, но как-то неуверенно; при этом многие поглядывали на Дамблдора, явно ожидая от него хоть каких-то комментариев. Директор поднялся, успокаивающе улыбаясь. - Всем новеньким, - Оливер удостоился проницательного взгляда, - добро пожаловать в Хогвартс! Добро пожаловать и старым знакомым! Уверен, вы изрядно проголодались… а потому – ешьте! Дамблдор, снова сверкнув глазами, с достоинством опустился в свое кресло. И тут же на столах появились разнообразные кушанья: от соусов и закусок до печеного картофеля и аппетитных куриных ножек. Эльфы в этот раз, казалось, превзошли сами себя! Драко украдкой проследил за новеньким: тот аккуратно положил себе хрустящих овощей и кусочек мяса. Потом, наморщившись, посмотрел на кубок с тыквенным соком и, оглянувшись на преподавательский стол, плавно повел палочкой над кубком. Сок чуть посветлел, но не особо заметно. Оливер поймал взгляд Драко и, заговорщически подмигнув, прошептал: - Надеюсь, ты меня не выдашь? Я терпеть не могу тыквенный сок! Драко только удивленно кивнул. Ну надо же, а новенький-то вполне себе прилично владеет азами Высшей Трансфигурации! Видимо, его домашнее образование было ничуть не хуже хогвартского. Зачем же он тогда вообще пошел в школу? - Оливер, - кокетливо стрельнула глазками Паркинсон. Вот она – женская природа: при живом женихе не упускает возможности привлечь внимание! – А ты не мог бы и мне изменить напиток? Я тоже не очень люблю тыквенный сок. - Разумеется! – с готовностью подхватил ее игру Оливер. – Чего желаешь? - А что, ты можешь сделать все, что угодно? – тут же с любопытством спросил Нотт. – И оно потом вернется именно в исходное состояние, а не превратится во что-нибудь ядовитое? Другие близсидящие тоже перевели заинтересованные взгляды на новенького. - В пределах разумного, - с усмешкой ответил Оливер. – Не думаю, что декан будет в восторге, если мы… чрезмерно бурно отметим начало учебного года. - Можно мне зеленого чаю? - с капризными нотками в голосе попросила Панси. Оливер взмахнул палочкой, и её золотой кубок превратился в золотую же изящную чашечку с маленьким блюдцем. Такая же аккуратная ложечка прилагалась. Панси отпила немного и восторженно улыбнулась: - Самый настоящий чай! Всё, больше никакого тыквенного сока, правда? Оливер милостиво кивнул, а потом посмотрел на кого-то за спиной Панси. Драко проследил за его взглядом: на Оливера широко распахнутыми глазами смотрела Грейнджер. Выражение лица у нее при этом было такое, будто она разглядела в новеньком реинкарнацию Мерлина. На нее такое глубокое впечатление произвели его познания в Трансфигурации?..

***

Не прошло и двух недель, как Оливер прочно обосновался в верхушке списка самых успевающих студентов, соревнуясь за звание Лучшего Ученика с Грейнджер, Морти и самим Драко. Он блистал на Зельях и Чарах, неплохо справлялся с Трансфигурацией и бессовестно спал на Истории Магии. Одинаково ровно общался как с чистокровными, так и с грязнокровками, вызывая у Драко нервное подергивание глаза. Ну не понимал Малфой, как аристократ (а его манера держаться говорила сама за себя) мог быть таким приветливым с низшими слоями магического общества! Единственной отдушиной оставались насмешки над Уизли – он принял в штыки неожиданное желание Грейнджер дружить с «мерзким, подлым слизеринцем» и всячески пытался задеть новенького. Раньше это было не особо заметно, но Поттер был тем самым буфером, который стоял между рыжим и остальным гадким миром (особенно чистокровной его частью). - Двадцать баллов Слизерину. Мистер Аддамс, возможно, вы сможете и продемонстрировать нам Чары Патронуса на практике? – профессор Блэк выглядел немного усталым, но был по-прежнему красивым, как в далекой молодости. Только в глазах плясала сумасшедшинка, отчего взгляд временами был пугающе похож на взгляд его печально известной кузины Беллатрикс. Азкабан все-таки наложил на душу свой нестираемый отпечаток. В этом году именно Сириус Блэк занял пост преподавателя ЗОТИ: профессор Снейп, как и его многочисленные предшественники, не избежал проклятья этой должности и вынужден был вернуться в свою мрачную вотчину - подземелья. Оливер кивнул и быстрым шагом вышел на довольно широкую арену. Одним из нововведений профессора Блэка была лекционная аудитория на манер древнеримского амфитеатра: полукругом располагались лавки и парты, которые ступенчато спускались к этой самой арене; она, в свою очередь, служила площадкой для наглядной демонстрации. Оливер немного поднял голову, улыбнулся кому-то из учеников («Наверняка Грейнджер», - с глухим недовольством решил Драко) и широко, плавно взмахнул палочкой. - Экспекто Патронум! Его Заступником оказалась прекрасная, ослепительно сияющая волшебством синяя птица. Она сделала большой круг почета по аудитории, вырвав из груди каждого восхищенный вздох, а потом вдруг сложила крылья и ударилась оземь, осыпаясь мириадами сверкающих лазурных искорок! На мгновение повисла звенящая тишина, а потом раздался расстроенный возглас Лаванды Браун: - Она разбилась! Почему ты не остановил её?! - У меня на редкость своевольный Патронус, - безразлично пожал плечами Оливер. Он задумчиво посмотрел на то место, в котором исчез его Заступник, и рассеянно взъерошил свои светло-русые волосы. Драко этот жест показался смутно знакомым. - Еще двадцать баллов Слизерину! – провозгласил профессор Блэк, взглядом отпуская Оливера. – Поднимите руки те, кто уже владеет этими чарами, - велел он. Вторым нововведением профессора Блэка было объединение всего потока на лекциях и раз в неделю – на практических занятиях, в дополнение к обычным совместным урокам. В этом году снова на ЗОТИ Слизерин стоял в паре с Гриффиндором. Дамблдор явно допрыгается до того, что однажды Хогвартс разнесут по камешку! Драко чуть улыбнулся севшему рядом Аддамсу и оглянулся: руки подняли почти два десятка студентов, причем все они состояли в кружке Поттера. - Неплохо, очень неплохо! – Блэк явно впечатлился. - Нас Гарри учил, - похвасталась одна из Патил. - Да, Гарри, - сник профессор. Он явно был не в восторге от того, что его крестник находится в заложниках… Если, конечно, вообще знал об этом. – Что ж, на следующем занятии будем отрабатывать Чары Патронуса! – объявил он. – К тому моменту вам необходимо прочитать соответствующий параграф в учебнике и подобрать достаточно сильное хорошее воспоминание. Свободны! Драко ехидно ухмыльнулся насупленному Уизли – чем-то ему этот урок не понравился – и поспешил вслед за Аддамсом на Высшие Зелья. Профессор Снейп, надо отметить, выглядел даже хуже обычного. Лицо его осунулось и побледнело еще больше, так что кожа казалась пожелтевшим от времени пергаментом, таким тонким и хрупким, что тронь его – и он осыплется трухой. Щеки ввалились, а на руках были свежие пятна от зелий. - Сегодня вы будете готовить Костерост, - отрывисто сказал он и взмахнул палочкой, не утруждая себя дальнейшими разъяснениями. На доске появился написанный мелом рецепт. – За два часа вы должны успеть закончить его. В конце концов, вам уже приходилось варить и более сложные зелья. Приступайте! К величайшему неудовольствию Драко, на Зельях Аддамс работал в паре с Грейнджер. И пока он сам тихо препирался с Корнером по поводу того, кто должен измельчать в ступке панцири огнекрабов (которые пренеприятно жглись при попадании на кожу), они сноровисто поставили котел на огонь и даже успели приготовить некоторые ингредиенты. Грейнджер уже со страшной скоростью шинковала корень подорожника, а Аддамс… Он выдавливал сок дремоносных бобов – надавливая на них тупой стороной серебряного ножа. Но Драко поразило вовсе не невообразимо большое количество сока, нет! Он вылупился на Аддамса, который обращался с этими несчастными бобами, точь-в-точь как Поттер в прошлом году! Драко даже машинально кивнул на реплику Корнера, и тот с видимым облегчением всучил ему ступку с панцирями. Драко же, сглотнув, отвернулся к своему столу, но его так и тянуло оглянуться и посмотреть на Аддамса. Правда, теперь он с хищным вниманием отмечал в уме каждый его жест, каждый взгляд, каждую интонацию! Ме-ерлин великий, не мог же Темный Лорд отпустить Поттера! Ведь не мог же?! Драко никогда бы не пришло в голову, что от ужаснейшего волшебника современности можно банально сбежать.

***

Волдеморт беспокойно ворочался. Кровать была слишком большой, простыни – слишком холодными, погода – слишком душной… С исчезновением Поттера вообще все было не так! Самое главное, что Волдеморт никак не мог понять, что же ударило в голову мальчишке, что он взял, да и сбежал! Как он это сделал – вообще отдельный вопрос. Перед внутренним взором снова возникло его лицо – он улыбался, но совсем незаметно, одними глазами. Поттер вообще очень часто улыбался именно так – чтобы никто не мог этого видеть. Он сидел на кровати с краю, болтая босыми ногами – совсем по-мальчишески, и близоруко щурился. Очков на нем не было, отчего глаза казались еще больше и зеленее. Словно заметив направленный на него взгляд, он наклонился немного вперед, опираясь локтем о кровать. Фантазия была настолько яркой и реальной, что Волдеморт, не сдержавшись, широко распахнул глаза, протягивая руку. Поттер весело улыбнулся, легко уворачиваясь. И никуда не собирался исчезать, как полагается любому порядочному порождению истосковавшегося рассудка. - Гарри?.. - выдохнул Волдеморт, не совсем понимая, что происходит. - Том, - вежливо, но безразлично поприветствовал мальчишка, отползая подальше. – Зачем звал? - Звал? – недоуменно переспросил Волдеморт. Смысл происходящего по-прежнему ускользал от него. - Я же не просто так здесь оказался, верно? – с безумно раздражающей логичностью отозвался Поттер. Он встал с кровати, босиком прошлепал к окну и с ногами забрался на низкий широкий подоконник. В начищенном до блеска стекле окна он отражался, будто в зеркале. – Ну? – уставился он выжидательно. Волдеморт на всякий случай оглянулся на свою волшебную палочку: вот она, родимая, лежит под подушкой… Странное поведение Поттера ставило в тупик. Если он настоящий (хотя откуда здесь взяться настоящему?), то должен вести себя по-другому: извиняться, ругаться, крушить все подряд от злости на насильное возвращение, в конце концов! Если же это галлюцинация, вызванная недосыпом и чересчур частыми размышлениями о нем, то она тоже должна вести себя по-другому: броситься на шею с заверениями в вечной верности и преданности. Во всяком случае, именно таким Волдеморт желал видеть его возвращение. Но такое поведение не лезло ни в какие ворота! - Как я мог позвать тебя? – задал Волдеморт первый пришедший в голову вопрос, не особо задумываясь над его целесообразностью. Он встал с кровати: разговаривать с Поттером лежа было некомфортно. - Наша связь, - объяснил как само собой разумеющееся Гарри. Да, действительно… - Почему тогда ты появился только сейчас? – вопрос сорвался с языка раньше, чем Волдеморт успел его обдумать. - Потому что раньше ты не звал меня так… настойчиво, - он с трудом подобрал слово. Да, на Поттера это похоже. Волдеморт окинул его внимательным, изучающим взглядом, начиная верить, что мальчишку и вправду занесло сюда каким-то мистическим образом. - Что тебе нужно от меня? – Поттер посмотрел на него в упор, тон его был требовательным. - Допустим, мне нужен ты, - тщательно взвешивая каждое слово и следя за своими интонациями, ответил Волдеморт. Правильно, не злиться, не шипеть, вот так… - Зачем? – с вернувшимся безразличием спросил Гарри. - Ты мне нужен, - повторил Волдеморт. Заготовленная проникновенная речь выветрилась куда-то из головы, ни единого слова не осталось. Гарри склонил голову на бок, обнимая себя за коленки. - Зачем? – тоже повторил он, продолжая глядеть на него с каким-то странным выражением. Волдеморт промолчал. Стоило бы завести какие-нибудь сладкие речи, полные фальшивого участия и всякой романтической чепухи, но почему-то он не мог вымолвить ни единого слова. - Не знаешь? – с разочарованием протянул Гарри. Он с легкостью соскочил с подоконника и подошел к Волдеморту вплотную, так что чувствовалось тепло его тела. Волдеморт сглотнул. Гарри привстал на цыпочки, вцепившись руками ему в плечи. Какое-то долгое-долгое мгновение он просто смотрел на него, а потом подался вперед, накрывая его губы своими. Волдеморт прикрыл глаза, откладывая размышления на потом. Ладони Поттера скользнули вниз, удерживая его руки на месте, а потом на шею – прижимая к себе еще ближе. «Мог бы просто сказать, что скучал…» - прошелестело в окружающей темноте. Волдеморт в панике вскинул руки, чтобы удержать видение… и рывком поднялся на постели, задыхаясь. Полная луна печально светила с небес, а в большом зеркале четко отражалась широкая кровать со смятыми простынями. В комнате кроме него никого не было. Кажется, он начал сходить с ума… [1] Правый Глаз Китайского Бога – ссылка на рассказ А. Кристи «Приключение “Звезды Запада”». Там речь идет о бриллианте [2] Оливер Аддамс – та самая семейка Аддамсов :)