Семь дней

***

Понедельник, 4 июля, утро, 11:00 Квартира Гермионы Грейнджер, окраина Хогсмида, Шотландия. — Всё хорошо? — тихо спросил Антонин, нежно, словно боясь нарушить её тонкую душевную ранимость. Он слегка притянул её к себе, его глаза полны беспокойства, а улыбка исчезла, уступив место заботе. В его взгляде было желание защитить, понять и согреть её, даже несмотря на внутреннюю тревогу. Гермиона оторвалась от своих мысленных оков, глаза её были влажны, но она быстро подавила слёзы, чтобы не дать им выйти наружу. Внутри у неё возникла глухая комка, сдавливающая горло. — Просто… — её голос дрожал, она искала слова, чтобы выразить волнение, — я боюсь. Долохов мягко поднял палец и приложил его к её губам, словно хотел утихомирить внутренний шторм. — Давай забудем обо всём, что было раньше, — тихо сказал он, — и просто насладимся этим вечером. Взгляд его был полон искренней нежности, внимательный и трепетный. — Можешь мне довериться. Пространство вокруг словно вибрировало от магической энергии, короткими волнами наполняя их души уверенностью и спокойствием. — Ты очень красивая, — проговорил Антонин ласково. В её глазах можно было утонуть, их глубина отражала ярость чувств, нежность и безумие одновременно. Тёмный, загадочный омут, в который хотелось погрузиться навсегда. Мужчина аккуратно взял её руки в свои ладони, и вдруг лавина чувств нахлынула вновь. Тревога, страх, смущение — всё перемешалось с невыразимой страстью, и Антонин, поражённый этим объемом эмоций, забыл, как дышать. Внезапно Гермиона сама, с сильным волнением, прижалась к нему и, будто потеряв контроль, по-настоящему поцеловала. В ответ он обнял её за шею, словно боясь потерять, и сразу же ответил её страстным поцелуем. Когда воздух вдыхать стало невозможно, он мягко провёл пальцем по её влажным губам, словно запоминая каждую частичку этого мгновения. — Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал Антонин, стараясь привести сердце в порядок. Но оно билось словно безумное, словно намеренное вырваться из груди, а глаза — украдкой, как зачарованные — оставались прикованы к Гермионе. — Я понимаю, — тихо произнесла она в ответ, ещё смущённая, с лёгкой улыбкой, которая лишь подчеркивала её внутренние переживания. Долохов нежно, с трепетом, спрятал её в свои объятия, аккуратно расположил руки на тонкой талии, чуть вжимаясь, чтобы не оставить следов боли — синяков, оставленных прошлым. Он осторожно исследовал шею Гермионы, посасывая нежную кожу, оставляя небольшие засосы, которые словно собственноручно фиксировали эти мгновения. Он постепенно убрал руки с её талии, расстегнул пуговицы своей шёлковой рубашки, делая это мягко и аккуратно, словно боясь нарушить её хрупкое спокойствие. Немного игриво, с ласковыми поцелуями, он сопровождает путь к её ключице, к мягкому ложбинке, спускаясь к кружевному, малиновому лифчику, который приоткрывает ей новый, более интимный мир. Мужчина чувствует её дрожь и мурашки по всему телу, когда его руки касаются её, и ясно понимает — он вызывает у неё не только желание, но и нечто большее. — Прошу, — чуть слышно шепчет Гермиона, — ты нужен мне внутри. Каждое движение его рук — медленное, словно играющей в ритме магии, — заставляет её переживать волны возбуждения. Всё шире расправляются её ноги под влиянием его ласк, словно растворяясь в этом чувстве. Антонин осторожно помогает ей, достав из кармана презерватив, и помогает ему попасть туда, куда нужно. Взгляд его наполнен нежностью и осторожностью. Он прикасается к ней, и их тела словно сливаются в едином ритме. Пока он медленно движется, словно исследуя каждую точку её тела, Гермиона ощущает, как её сердце бьётся в такт с каждым движением, наполняется трепетом и страстью. Их дыхания сливаются, дымка ощущений накрывает их обоих, делая всё это мгновение абсолютным. После — оба, истощённые и одновременно успокоенные, лежат в крепких объятиях. — Гермиона, я понимаю, что у тебя были иные планы, — тихо говорит он, глядя в её глаза, полные тёплого света. — Но обстоятельства сложились так, что мы снова встретились. И я больше не готов тебя отпускать. Я люблю тебя. Она вдруг останавливается, подавляя волны эмоций, на грани слёз, но деликатно улыбается. — Три года назад между нами не было ничего особенного, — тихо, почти шепотом, произносит она. Долохов слегка нахмурился. - Милая, мне кажется, стоит оставить прошлое позади, — мягко предлагает он, — и начать всё заново. Гермиона задумалась, взглянув в горизонты будущего. «Да, мы станем жить так, будто раньше не знали друг друга. Чем это закончится, покажет только время», — подумала она, улыбнувшись чуть краем губ. Он наклонился, оставляя на губах девушки лёгкий поцелуй, наполненный обещаниями и надеждой. Эта нежная ласка подтверждала — в их будущем всё обязательно будет хорошо.