Владыка Чёрных Песков: История Одного Автора

...Мгновенно осознав, что его сила не может вырваться за пределы сдерживающего узора, захвативший тело двадцать шестого кошмар выпустил из спины три пары щупалец, что ударили в пол пронзив камень, а затем вздулись. Побежавшие в стороны трещины перечеркнули тщательно выверенные линии, а из-за того, что отдельные куски плиты вовсе откололись - барьер потерял целостность. - УУУИИИИАААА!!! - пронзительный крик ударил по ушам, сметая сопротивление духа воздуха, попытавшегося поставить щит, а меня накрыло серо-фиолетовой волной. Ощущение удушья сковало лёгкие, на языке возник вкус пепла и железа, десятки ледяных иголок впились в грудь с желанием пронзить сердце. По жилам растекался обжигающий холод, в ушах эхом звучал отчаянный кобылий вопль, глаза застилала тёмная пелена, через которую едва-едва пробивались блики света. "Где я? Что происходит? Нужно прийти в себя", - выброс сырой духовной энергии помог прочистить голову в достаточной степени, чтобы осознавать реальность, а заодно и шумно втянуть воздух в горящую жаром грудь. На одних инстинктах создаю перед собой плоскость магического щита, ощущая как хищный взгляд вертикальных зрачков впивается в самую душу. Перед внутренним взором начали было вновь мелькать образы, но волевым усилием мне удалось закрыться от чужого влияния, из-за чего наведённый мрак отступил, а дух жизни тут же воздействовал на организм вызывая весёлую злость. Тем временем восьмой и семнадцатый пытались атаковать двадцать шестого, но всё те же щупальца превратились в перепончатые крылья, словно щиты принявшие на себя духовные молнии зеброгов. Этот момент выбрали тройняшки, чтобы внести свою лепту в происходящее: стремительными росчерками в захваченного кошмаром двойника ударили конусы жидкости, оставляющие в воздухе трассирующие следы. Краем сознания я отметил свечение багрово-острой ярости вокруг "пуль",. За какое-то мгновение до попадания противник успел отскочить к стене и припасть на живот, в очередной раз оглашая пространство душераздирающим криком, напитанным тёмно-фиолетовым страхом с серыми вкроплениями апатии. Однако же на этот раз для меня это не стало сюрпризом, что помогло отделаться лишь ощущением мурашек, пробежавших по спине. Однако же не успела волна миновать - из теней, в том числе и моей собственной полезли чёрные змеи, пауки и скорпионы с ярко-алыми огоньками на месте глаз. Новые враги имели сравнительно небольшие размеры от грецкого ореха до яблока, и от куска каната до полуметровой трубы. Их окружала фиолетово-алая дымка голода и злости, а ощущались они вполне материальными, хоть на деле и представляли из себя пустые оболочки вроде воздушных шариков. Постаравшись отскочить из скопления тёмных тварей, из-за попадания в материальный мир замешкавшихся, а потому не сразу набросившихся на источник необходимой для их существования дармовой энергии, при помощи духа воздуха создаю молнии, начавшие скатываться по телу жёлто-голубыми дугами. Тут же на периферии зрения отмечаю как мимо пронеслась одна из Гидр, принявшая форму полупрозрачной змеи, а рядом со мной появилась её сестра, застывшая в промежуточном состоянии между псевдозебраской и гадюкой, сходу выдохнувшая на волну чёрных гадов поток жидкости, обратившейся льдом. "Прямо жидкий азот", - промелькнуло у меня в голове в то время как мелкие гады застыли хрупкими фигурками, а зверобогиня бросилась к кошмару, уже сцепившемуся с одной из тройняшек. Не успев внести свой вклад - в один миг я оказался в тылу у сражающихся, полыхающих багровой яростью, ядовито-зелёной болью, фиолетово-чёрными ненавистью и страхом. Однако же вид того как превратившийся в клубок чёрных щупалец, оканчивающихся зазубренными крючьями и пастями с бритвенно-острыми зубами кошмар отбрасывает зверобогинь, теряя часть тут же отрастающих заново конечностей, остужал голову. - Откуда он берёт силу? - голос семнадцатого вонзился мне в уши, вырывая из созерцательного состояния. - Черпает из двадцать шестого? - предположил восьмой. - Нет, - встряхнувшись, отвечаю уверенно: - Слишком много энергии; слишком большая концентрация. Двадцать шестой уже погиб бы от страха. - Внешний источник? - семнадцатый прикоснулся правой передней ногой к правому глазу, над которым красовалось глубокое рассечение, откуда по какой-то причине не текла кровь. "Контроль жидкости или заживление?", - вспыхнул у меня в разуме вопрос, тут же отброшенный как несвоевременный. - В духовном плане не ощущаю, - отозвался восьмой. - Разве что через план снов... Но кто по доброй воле будет кормить кошмара, да ещё такой силой? "Я, например. Додумался же попытаться поймать такую тварь", - поддерживаемая духом жизни злость смешанная с весельем, выплеснулась на самого себя из-за понимания, что происходящее - это моя ошибка. - Дос, план? - потребовал восьмой, начав отступать к выходу из лаборатории, где постепенно становилось слишком тесно (как Гидры увеличивались в размерах, наращивая водную плоть, так и кошмар рос, расползаясь уродливой кляксой). ...Одна из водных змей выдохнула струю жидкого льда, тем самым превратив десяток щупалец, которыми рефлекторно прикрылся противник - в тонкие сосульки. Вторая Гидра раскрыла пасть и между её челюстями щёлкнул голубоватый разряд, а в следующий миг столб синего пламени с гудением вонзился в то место, откуда выстреливали гибкие отростки. "Они же его убьют", - успело промелькнуть у меня в голове, а затем пространство заполнил визг ядовито-зелёной боли, обжигающей волной ошпарившей каждую клеточку тела, выбивая из разума абсолютно все мысли. ...Брызнули осколками сферы с духами света, дождём осыпавшись на пол разгромленной лаборатории, погружая помещение в разгоняемый синим свечением полумрак; мои колени подогнулись, а передние ноги прижались к ушам, в бессмысленной попытке заглушить раздирающий душу тысячами раскалённых крючков вопль. Не уверен, но кажется и из моего горла вырывался вой, в то время как меня тащили за хвост по полу в коридор, где к шуму добавился перестук множества копыт наконец-то подоспевшей подмоги. Миг и наступает тишина, с которой приходит освежающая прохлада. Расслабив сведённые судорогами мышцы я развалился на спине, расфокусированным взглядом уставившись на мерцающий полупрозрачный серый барьер, растёкшийся по стенам, полу и потолку. В голове всё ещё гудело, но, к некоторому недоумению, проведённая духом жизни диагностика показала, что никаких серьёзных повреждений нет. - Дос, как себя чувствуешь? - в поле зрения появилась морда двойника, окутанного фиолетово-розово-серой дымкой тревоги, страха, волнения. "...Это была не атака. Ну или не совсем атака", - наконец дошло до меня, что чувствовал я вовсе не свои страдания. - Кажется я понял, почему джедаи были пацифистами, - произношу с нервным смешком, даже не пытаясь подняться на ноги (не уверен, что смогу стоять без дрожи в коленках). - Что? Ты о чём? - нахмурился... двенадцатый, кажется. - У него сенсорный шок, - вклинился восьмой, тоже появившийся в поле зрения. - Не успел заглушить восприятие. Или просто не знал, как отсечь лишнее... - Что у вас, вообще, случилось? - требовательно спросил пятый. - По всей базе тревога, а в духовном плане вообще Старсвирл знает что творится. - Эксперимент по призыву и заключению в ловушку кошмара пошёл не по плану, - ответил семнадцатый. - Двадцать шестой стал одержимым... Гидры сейчас его убивают. Нет, остановить их я пытаться не буду: концентрированной яростью от них шибает так, что хочется забиться в угол и не отсвечивать. А ещё - они научились использовать лёд, огонь и создавать молнию... Повезло, что нас за угрозу они не посчитали, а Доса вообще защитили. "Вот тебе и проходной босс, должный показать слабость одних и крутость других героев. Что было бы, умей Гидра всё это на момент столкновения с силами Цезаря? А ведь сейчас она... они... совсем не в форме", - благодаря контрактору, подлечивающему мою бестолковую тушку и следящему за уровнем крови в гормонах, отходняк от перенесённого так и не наступил, а разум вернулся в полностью рабочее состояние. - Вы хотите сказать, что одержимый кошмаром настолько силён, что держится на равных с тройняшками? - недоверчиво уточнил двенадцатый. - Найтмер, - отвечаю на вопрос "Как?", над которым мы сами недавно ломали головы. - Мы достучались до одного из посланников Найтмер Мун, собиравших для неё силу. - Твою же мать... - с чувством выдал двенадцатый, полыхнув зелёным шоком. - Если он сможет призвать хозяйку... Пол внезапно вздрогнул, заставив двойников начать опасливо осматриваться, но за следующие пять секунд ничего не произошло. Стряхнув с себя оцепенение - перекатываюсь на живот, вскакиваю на ноги и командую: - Убрать барьер. Быстро. Спорить к счастью никто не стал, а потому уже спустя удар сердца я вновь смог почувствовать окружающее нас эфирное море, а затем и рвануть обратно в лабораторию. В свете рога моему взгляду открылась внушающая трепет картина: стены, пол и потолок оплавились, в нескольких местах виднелись неровные углубления, а в противоположной от входа стене, куда Гидры загнали кошмара, зияла дыра с почерневшими краями, ведущая вниз и вперёд. - Перекрыть все выходы; мобилизовать всех на сдерживание кошмара, - облизнув пересохшие губы, после короткого колебания добавляю: - Мы должны изгнать его любой ценой. Из этого убежища он выйти не должен. ...Двойники разбежались исполнять приказ, я же остался стоять на неровном, оплавленном словно воск, а затем снова застывшем полу. В голове было на удивление пусто, а на душе - спокойно, словно бы по моей вине подчинённый не стал угрозой если не для всего мира, то для одной страны - точно. "Я подвёл двадцать шестого. Поставил под удар себя, Гидр, остальных двойников... Может ли Найтмер вернуться раньше предначертанного из-за меня? Что будет, если это произойдёт?", - на миг мне захотелось увидеть, как поступит Старсвирл при появлении такого конкурента, что явно не станет подчиняться, как и не пойдёт на союз. ...Помотав головой, отметаю эту глупую идею. В конце концов Луна за пределами своей божественной паутины будет слишком уязвима, а контролирующая её сущность - не то, что следовало бы выпускать на свободу. "Нужно найти беглеца и разобраться с ним. Не хочу проверять, сможет ли он сбежать от тройняшек", - прикрыв глаза и погасив рог, прислушиваюсь к присутствию духовных сущностей и тянусь волей к тем, кто здесь и сейчас являются полноправными хозяевами, просто позволяющими другим находиться на своей территории. Спокойные, медлительные, твёрдые как камень, могущественные духи гор неохотно обратили на меня блёкло-розовый интерес, в ответ на что получили просьбу, подкреплённую обещанием и предложением. Потянулись секунды ожидания, в субъективном восприятии растягивающиеся в десятки раз, а затем один за другим стали приходить ответы... ... Клубок щупалец и голов, множеством пар, а то и троек глаз выглядывающих из сгустка тьмы, стремительно скользящего по подземелью спешил прочь от гудящего яростью, охотничьим азартом и жаждой убийства потока жидкого льда, шипящего тремя распахнутыми пастями. Сияющие ярким светом стеклянные шары разгоняли тени, не позволяя беглецу использовать их для защиты, призыва помощников, удержания врага. Впрочем, Гидра, поддавшаяся кипящим в её разумах эмоциям, не щадила и дома духов-союзников, заставляя их лопаться из-за перепадов температур. Чувствуя впереди несколько десятков сильных разумов, готовых к прямому противостоянию, а также излучающих намерение удержать кошмара любой ценой, дабы дать зверобогине настичь жертву, он свернул в боковой зал и оказался среди прозрачных коконов, выпирающих из покрывающей стены плоти, словно какие-то огромные волдыри. Не колеблясь ни мгновения комок щупалец выстрелил отростками во все стороны, пронзая оказавшуюся недостаточно прочной мембрану...